Текст книги "Учитель Особого Назначения. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Илья Савич

Соавторы: Виктор Молотов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 91 страниц)

Это был один из учеников, и он явно не хотел попадаться на глаза.

– Слушай, Лен, – начал я.

– Да? – оживилась девушка.

По Источнику снова прокатилась волна, но затем он на мгновение будто покрылся инеем:

– Ты не знаешь Кирилла? Паренёк такой, на первом курсе учится.

– Ты о Хладове, наверное, – немного грустно вздохнула Лена. – Да, знаю. А что такое?

– Тебе он не показался странным?

Я не мог понять, что меня в нём беспокоит. Пацан встречается мне уже в третий раз за день, и снова это какая-то нелепая хрень. Он что, весь день бегал от медиков? Или снова сбежал из больницы?

Снова удалось немного осмотреть его Источник, и снова ничего подозрительного. Но чутьё начинало бить тревогу, и это меня беспокоит.

– Он просто напуган, – пояснила Лена. – У мальчика богатое воображение и впечатлительный характер. Мне кажется, он иногда начинает верить в то, что сам же и придумал.

– Например?

Лена призадумалась и при этом мило поморщила нос.

– Монстр под кроватью.

– Серьёзно?

– Ага, – кивнула она. – Кирилл как-то сказал, что под его кроватью живёт монстр. Конечно, это невозможно, но он мне показался вполне искренним.

– Богатое воображение! – воскликнул я. – Мог бы придумать что-то получше. Например, ругаться матом и спихивать всё на Паскудника.

– Кого? – нахмурилась Лена.

– Это монстр такой. Неопасный, но пакостливый. Любит таиться, подслушивать разговоры и выкрикивать чужими голосами какую-нибудь пакость. Вот разговариваешь с человеком, отвернулся ненадолго, и слышишь «тупица!» Причём слышишь только ты, они умеют настраивать звуковые волны, как им вздумается.

– Ничего себе! – ахнула девушка.

Мы уже вышли на аллею, под тусклый свет фонарей.

– Ага, ага! – закивал я. – Я слышал, как целые рейды ссорились и колотили друг друга, пока не выяснялось, что в разломе Паскудники завелись. Они ж сами по себе не обитают, но зато могут жить в совершенно разных условиях.

– Ух ты! Хотела бы я такого увидеть!

Я не рассказал Лене, что Паскудники могут выдавать свои команды за чужие во время боя, из-за чего шалости приводят к серьёзным последствиям. Даже если знаешь об их присутствии, в разгаре сражения с разъярёнными, жадными до крови тварями это может стоить жизни.

А ещё не рассказал, что слова Кирилла меня насторожили. Монстр под кроватью? Ему пятнадцать лет, а тяги к шуткам я у пацана не заметил.

Но ей об этом знать не стоило.

Я направил небольшой поток магии к фонарю, возле которого мы проходили. Тот ярко вспыхнул, и Лена, пискнув, прижалась ко мне и обхватила руку.

– Ой, прости, – засмущалась она.

Но руку не отпустила.

━─━────༺༻────━─━

Утро!

Птички поют, на улице свежо, земля ещё не успела нагреться, и потому даже на солнышке бодрит прохлада.

Я проснулся, закончил мыльно-рыльные мероприятия, оделся в удобный костюм, нацепил наушники и отправился на улицу для утренней пробежки.

– Ка-кан юу фил ит! – подпевал я. – Кан юу тач ит! Ка-кан юу!.. Что ты здесь делаешь⁈

Музыку пришлось прервать, потому что прямо за дверью меня ждал гость.

– Сергей Викторович! – воскликнул он. – Я не передумал! Хочу дальше тренироваться!

Это был Коля. Парень, который зачем-то выдержал все мои тренировки. Я уж думал, он образумится и оставит меня в покое.

– А, точно… – почесал я затылок. – Сегодня ж как раз срок.

После первой моей тренировки Колян должен был прочувствовать десять стадий боли в каждом своём мускуле. Десять раз подумать, надо ли ему всё это, и десять раз послать меня к демонам. Возможно, в очень грубой форме.

На второй день после тяжёлой тренировки, которая открывает новый уровень возможностей, – тело ещё не особенно болит. Да, мышцы ноют, но ничего страшного.

На второй день первые признаки начинают уже проступать. При растяжке мышцы отдают резкой болью, нагрузка может вызывать неприятные ощущения, а ноги будто забывают, как ходить. Каждый подъём со стула или кресла превращается в испытание.

Но всё это меркнет по сравнению с третьим днём.

На третий день тебя будто пронзают тысячи игл, каждое движение приносит яркую боль, а ноги отказываются носить тебя по бренной земле вообще при любых условиях. Зачастую люди даже с кровати встают с трудом.

И на четвёртый день картина не особенно меняется, на самом деле. Эти мучения будут преследовать до конца недели, а то и больше. Поэтому я надеялся, что Коля откажется от затеи, и у меня будет на одну проблему меньше.

Но он стоял напротив меня.

– Утром! – воскликнул я. – Ты заявился ко мне утром⁈

– Ну… – шкет виновато почесал затылок, – я не знал, как вас найти в другое время. Вот и решил действовать наверняка.

С первого взгляда можно было подумать, что его миновали мучения. Выглядел Коля вполне бодро. Но даже то движение рукой, чтобы почесать затылок, отозвалось болью и заставило его скривиться.

– Расписание в каждом корпусе висит, – буркнул я. – И преподы там указаны, и аудитории.

Парень нахмурился собственной недальновидности. Видимо, со смекалкой ему придётся поработать. Слишком уж он твердолобый какой-то.

Хотя другой, наверное, моё испытание не прошёл бы.

– Ладно, – вздохнул я. – Раз уж пришёл, давай не отставай.

И побежал по дорожке в парк.

Быстро побежал, я тут не расслабляющей фигнёй занимаюсь. Мои утренние разминки некоторые за полноценную тренировку принимают. Но парень не отставал.

Правда, только первый километр.

Мне пришлось поменять маршрут, завернуть несколько раз, и через минуту я уже догонял его на втором круге. Колян тяжело дышал, пыхтел, краснел, но не сдавался и продолжал бежать.

Кажется, он заволновался, потеряв меня из виду, но затем успокоился, когда я снова пронёсся мимо.

В конце концов я привёл его к стадиону. Колян успел пробежать около семи километров, а я сделал сорок или вроде того.

И не «выпил» при этом ни капли магии!

– И вот мы там, откуда начали, – воскликнул я, вздыхая полной грудью. – Как ощущения?

Колян слегка нервно оглядел место своих прошлых истязаний.

– Да не боись. Это разминка всего лишь. Но тебе придётся делать её каждое утро, и самому!

– Хорошо! – упрямо заявил парень. – Я справлюсь!

Сделал шаг вперёд и тут же рухнул, потому что ноги подкосились.

Хорошо хоть на траву упал…

– Сейчас будет больно, – серьёзным голосом предупредил я. – Эта зарядка покажется тебе пыткой, но нужно вытерпеть, и тогда станет легче.

Он с трудом поднялся на ноги и усердно кивнул.

Сейчас его тело могло перенапрячься от любой нагрузки. Но нужно разогнать кровь, добавить гликогена, заставить мышцы налиться кровью.

Сейчас они как механизм без смазки – двигаться может, но со скрежетом и резью. Придётся вышибать клин клином.

Не, он сам виноват! Пришёл бы вечером, я б отпустил восстанавливаться. Но раз уж упёртый такой попался, попробуем ускоренную программу.

Начали с полосы препятствий. Не той, где гонял второй «Д», а простая дорожка с покрышками, конусами для бега «змейкой», преградами для прыжков и всё такое прочее.

Пока я делал сто кругов, Колян еле вывозил два-три.

Он скрипел зубами от боли, потел, про себя проклинал всё на свете и меня наверняка тоже.

Но продолжал.

Колян мне действительно начинал нравиться. Пахарь чистой воды.

Я проверил его Источник и определил, что ему не перепало никаких особенных способностей. Объём энергии в Источнике средний, крепость каналов тоже не выбивается из нормы, обычный дар стихии земли, который ещё развивать и развивать.

Он на самом деле очень хорошо выглядел по сравнению со сверстниками, но каждый шаг давался ему тяжелее прочих.

Ближе к концу зарядки, когда я наказал ему делать заминку, а резкая боль в мышцах Коляна уже прошла, на стадионе показался ещё один человек.

– Семён Семёныч! – обрадовался я. – Вас уже выписали⁈ Рад, очень рад!

Физрук гневно фыркнул в мою сторону:

– Доброе утро.

Затем он посмотрел на шкета, который тянулся в позе «собака мордой вниз», и усмехнулся.

– Чем вы тут занимаетесь? Смотри сюда, Парецкий! – это была фамилия Коляна. – Вот как надо заниматься поутру!

Он поковылял к спортгородку с перекладинами, брусьями и лесенками. В походке явно читалось неудобство в области таза, но Кабанчик отчаянно делал вид, что всё в порядке.

– И р-раз! – прыгнул на турник.

– И два! – подтянулся.

– И три! – подъём с переворотом.

– И четыре! – выход с силой.

Затем физрук спрыгнул на землю и с ухмылкой похлопал руками.

– Вот как надо! А то хенрёй маешься. Это бабы так развлекаются, от нечего делать. Как там, «кошка жопой вверх» называется вроде? Хе-хе.

Колян посмотрел на меня, и в глазах его читался испанский стыд.

– Ещё три круга, и можешь идти домой, – кивнул я. – На сегодня нагрузок хватит, тебе нужно восстановиться. Дай номер, я сообщу, когда начнём тренировки.

Колян обрадовался и мигом позабыл про Кабанчика. Я добавил его контакт и направился к турникам.

Сам того не ведая, Сёма занял именно те снаряды, которые мне нужны. Но ничего, я умею делиться. И даже готов обратить всё в пользу.

– Давай небольшое соревнование, – предложил я.

Сёма сразу насторожился. И поморщился. Видимо, результаты предыдущего спора пытались его отговорить от новой глупости.

– Чисто на физухе, – заверил я. – Лесенка на турнике.

Он немного подумал, но в итоге кивнул.

– На что играем? – в его глазах блеснул азарт.

Теперь немного подумал я. Делать слишком высокую ставку неохота, не тот случай. О, точно! Есть мысль.

– Проигравший оплачивает завтрак в «Сломанном сапоге». А то я уже проголодался.

Сёма хмыкнул, плюнул на руку и протянул мне.

– Идёт!

– Идёт! – кивнул я и похлопал его по плечу.

А сам направился к складу спортинвентаря.

– Эй, ты куда⁈ – опомнился Кабанчик. – Турники – вон они!

– Ты что, с собственным весом собрался тягаться? – я повёл бровью. – Этак мы будем до вечера тут пыхтеть.

– И что ты предлагаешь⁈

Кабанчик снова насторожился. И скривился. Мягкое место у него стало особенно чувствительным и чуяло подставу. Хотя подставы так-то не было. Мы реально могли подтягиваться до ночи, а то и больше.

Так что я нашёл на складе гири разных размеров, две цепи, закинул всё на тележку и, посвистывая, покатил всё это добро к турнику.

– С утяжелением, значит? – Кабанчик задумчиво почесал подбородок.

Он сомневался. Прям серьёзно задумался.

Но что могло пойти не так? Ну, проиграет – и ладно. Подумаешь, завтрак! Я не так уж много ем ведь. Ну пару десятков яиц, наверное. Ратного кофе ещё закажу – уж больно понравилось. Может, мясцо найдётся…

В общем, лёгкий завтрак – и ничего более.

– Думаю, начнём с разминочных весов, согласен? – спросил я. – Допустим…

– Не надо мне тут «разминочных»! – воспротивился Кабанчик. – По-нормальному давай сразу! По-мужски!

– Как хочешь, – пожал я плечами.

Он уже где-то успел размяться? Вообще-то, я о нём беспокоился. Я-то уже нормально поработал и уже заканчиваю утреннюю гимнастику.

Но затем начало происходить что-то странное. Мы с Кабанчиком взяли каждый по цепи и начали навешивать гири.

Одна, вторая, третья…

Раз уж сразу так сразу, поэтому я подошёл к делу серьёзно. Но Сёма почему-то на пятой гире начал мрачнеть. Следил за мной, то и дело поджимал губы, пыхтел и натягивал гирю за гирей.

Как-то странно. Он же понимает, что сам тяжелее меня, и поэтому вес ему нужен поменьше?

Ну, пусть делает как знает.

– Кто первый?

– Я!! – натужно гаркнул Сёма.

– Лады. Валяй.

Колян уже закончил заминку и отправился на выход, но делал это очень и очень медленно. Хотя мышцы уже разогрелись и прежняя боль явно прошла.

А Кабанчик пошагал к турнику, с каждым шагом гремя цепью и гирями. Лицо его раскраснелось, вены на лбу вздулись.

– Слушай, может, тебе стоит снять пару…

– Я справлюсь!!! – взвизгнул Кабанчик.

– Лады, лады. Как знаешь.

Ну я пытался. Все видели! Колян будет свидетелем, если что.

– Начинаем с небольшого, думаю. Раз десять – вполне норм, – предложил я.

А Сёма тем временем будто и не слышал. Добрался до турника, потянулся к перекладине.

– Х-ХОП!

И прыгнул, зацепившись руками. Тут же задрожал, турник зазвенел, цепи снова загремели.

Колян остановился, в наглую обернувшись в нашу сторону.

– Х-х-х… – Кабанчик захрипел, словно кипящий чайник, но потянулся вверх. – Х-х-хо-о-о-о!

Он почти дотянулся подбородком до перекладины, хотя руки дрожали и заставляли всю конструкцию опасно гудеть.

– Сёма, ты только не… – начал было я говорить.

Но затем…

– Хопа-а-А-А-А-А-А!!!!!!!!!!!!!

Кабанчик вдруг заорал, словно резанный поросёнок, упал на землю и схватился за задницу с выпученными глазами.

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!!!!!!!!!!

Он не останавливался. Кажется, дело плохо.

– Твою ж м… Марину Вячеславовну, Сёма! – в сердцах воскликнул я. – Ну предупреждал же!

Кажется, я вырвал у физрука ещё одно, кхм… очко.

Глава 13

– Сергей Викторович, вы издеваетесь⁈ – прорычала лекарка.

– Что я-то! Что я-то сразу, вы мне скажите⁈ Да вот, сам надорвал свою… Ну вы поняли.

Марина Вячеславовна глядела на меня суровыми глазами. И на этот раз по вполне понятным основаниям. Несправедливым в мою сторону, конечно, но всё же понятным.

– Я только вчера вечером выписала Семёна Семёновича из больницы. А утром вы уже притащили его обратно! Как это понимать⁈

– Эй, Сёма, – бросил я корчащемуся Кабанчику на переносной койке рядом с нами. – А ты чего на турники-то полез сразу после выписки?

Затем я перевёл взгляд на Марину Вячеславовну:

– Вы ему что, не объяснили, что нужно долечиваться? Ну там, постельный режим, витаминчик C, отдыхать побольше, пить два литра в день. Что там ещё прописывают в таких случаях…

– Объяснила, конечно! – снова взорвалась Марина Вячеславовна, но затем до неё дошло. – Погодите-ка… Какие ещё турники, Семён Семёнович⁈ Да вам тяжелее кружки сейчас ничего поднимать нельзя!

Во-о-от! Это я понимаю. Праведный гнев направлен в правильную сторону. А то всё «Сергей Викторович! Сергей Викторович!»

Я тут ни при чём!

И пока Марина Вячеславовна переключила всё своё внимание на Кабанчика, я уже обрадовался и решил убираться отсюда подальше. Всё-таки проблемы задницы Семёна Семёновича меня вообще не беспокоят и никак не касаются. Он сам себе Буратино, как говорится, а у меня скоро занятия начинаются.

Но только я повернулся к выходу, как в дверях показался Василий Палыч.

– Сергей Викторович! – тут же воскликнул он с выпученными глазами.

Тоже, что ли, проблемы с очк…

– Это правда? Правда, что Семён Семёнович загремел в больницу⁈ – удивлённо спросил он.

А, не. Он за коллегу беспокоится. Но надо тут поосторожнее, а то на соседнюю койку ляжет. Нервишки шалят вон – аж Источник бурлит.

– Ага, – хмыкнул я. – Загремел не то слово.

– Да как же так! – схватился директор за голову.

Тут он заметил наконец-то виновника беспокойств и тоже переключился на него.

Вот и хорошо, вот и молодцы. А я пока пошёл учеников учить. Сегодня как раз чрезвычайно важное занятие.

━─━────༺༻────━─━

– Эй, а мы чё, прям здесь будем учиться? – раздался недовольный голос Влада.

Иронично, ведь именно он приложил немало стараний для разрушения кабинета номер «404».

– Да, наверное, расписание не успели поменять, – махнула Анжела. – Сейчас Сергей Викторович придёт, и сядем нормально.

– Апчхи! – вырвалось у Дениса.

– А чего не заходите? – спросил я, показавшись из-за поворота.

Весь класс разом обернулся в мою сторону.

– Сергей Викторович! – воскликнул Саня. – Так там же кабздец!

– А-га-а-апчхи! – снова Денис.

– Правда? – я наигранно удивился и подошёл к распахнутой двери. – Хм… А вы правы. Кабздец.

Парты разбросаны во все стороны, разломаны, на потолке и стенах гарь, на полу несколько крупных вмятин. На доске зияющая прожжённая дыра.

– И чё, куда нам теперь? – поинтересовался Петя Валиков.

– В смысле? – нахмурился я.

– Ну сейчас же урок начнётся, – пояснила Анжела. – Нам ведь надо где-то сесть!

Я обвёл взглядом учеников и снова заглянул в кабинет.

– Больше мест нет. Проходим, не стесняемся.

И шагнул внутрь.

Учительский стол чудом уцелел и сейчас возвышался надо всем кабздецом вокруг, словно островок цивилизации посреди апокалиптических пустошей.

На свету из разбитых окон хорошо проглядывалась падающую пыль. И когда ученики настороженно и нехотя вошли в кабинет, вихри осевшей гари взметнулись, и их подхватили потоки ветра с улицы.

– Апчхи! – снова расчихался Островский.

– Будь уже здоров, – буркнул Саня.

Я как ни в чём ни бывало раскрыл учебник, чем поднял ещё больше пыли, поставил кресло и уселся.

– Сергей Викторович? – раздался голос Анжелы.

– Да, Елизарова? – улыбнулся в ответ.

– А почему…

– Почему вы в спортивном костюме? – перебил её Арсений.

Девушка грозно глянула на парня, но тот не удосужился даже обернуться.

И правда, я ведь не успел переодеться, пока возился с Кабанчиком. Неловко вышло, но да ладно. Как-нибудь в перерыве сгоняю до дома.

– А это так надо, – отмахнулся я. – Елизарова, что ты хотела спросить?

Анжела приосанилась.

– Почему нам не выдали другую аудиторию? Здесь же невозможно учиться!

Анжелу поддержали несколько голосов, особенно девчонки из её компании. Даже Петькины дуболомы закивали.

Арсений, кстати, теперь держался подальше от прежних товарищей и теперь затесался среди одиночек. Он и четверо из тех, кто вчера решил перейти в команду Оболтусов, раньше не были чем-то связаны, но теперь старались не отходить друг от друга. Парни явно чувствовали, что новые места им ещё придётся заслужить, и были правы.

– А почему нам должны выдать другую аудиторию? – нахмурился я.

– Ну как же! – воскликнул Саня. – Эта же разгромлена!

– И кто её разгромил?

Тут шкет притих и виновато опустил голову. Саня тоже приложил немало усилий в общее дело, пока гонял по кабинету на воздушной подушке и переворачивал всё вверх дном.

– Так что нам теперь, весь день торчать здесь⁈ – ахнул Максим Пришвин.

– Апчхи! – снова выдал Денис.

– Не совсем, – помотал я головой. – Другие учителя отказались сидеть в этом замечательном месте, так что вам придётся побегать по свободным аудиториям. Вот, кстати, новое расписание. Саня, раздай!

Савельев с сомнением в глазах принял у меня стопку бумаг и направился к одноклассникам.

– Да ну на! – очень громко ахнул Тихомир. – Это ж по всей академии бегать!

– Тут в одну сторону может минут десять занять! – добавил Влад.

– Придётся бегать, чтобы успевать на уроки! – возмутился Федя.

– Да я в той части и не бывал никогда… – нахмурился Петя.

– И каждое утро в этой дыре ещё собираться⁈ – взвизгнула одна из девчонок Анжелы, Полина Сабурова. – Да мы уже провоняли насквозь!

Разразились гвалт и крики. В академии было принято, что за каждым классом закреплены свои кабинеты и предметники-учителя приходят к ним на время занятий.

Как по мне, так это несправедливо, и бегать должны ученики. Но пока как есть. Тем не менее я попросил Палыча позаботиться о данном вопросе. И теперь свободные аудитории в расписании подобраны так, чтобы учителям было максимально удобно добираться. Но в итоге получилось так, что Оболтусам и Балбесам придётся весь день бегать по всему академгородку.

Пару минут я дал им выплеснуть эмоции, но затем хлопнул по столу, призывая к тишине.

И они замолчали.

– Не хотите заниматься здесь? – спросил я.

Дети несколько секунд раздумывали, но затем хором выдали:

– Нет!!!

– Отлично! – я захлопнул учебник и встал из-за стола. – Тогда все за мной.

И повёл класс наружу.

Мы спустились на первый этаж, вышли на улицу и добрались до небольшого парка, где нашлась свободная поляна, очищенная от деревьев и кустов.

Я свернул с дорожки и пошагал по траве, пока не остановился посередине и повернулся к классу.

– Давайте смелее! За мной!

Переглянувшись, дети тоже сошли с дорожки и встали напротив.

– Будем заниматься здесь, – заявил я. – Тут гари нет, да ещё и воздух свежий. И солнышко… – тут солнце закрыли сгустившиеся облака, и нас накрыло тенью. – Ну, и без него справимся.

– Серьёзно⁈ – нахмурилась Анжела. – Это же просто поляна!

– Тут даже сесть негде! – добавила Полина.

– Да, – на этот раз я сбросил беззаботную мину и прибавил в голосе стали. Ученики сразу притихли. – Раз уж не хотите сидеть в собственном сраче, будем проводить уроки ОМБ на поляне.

Они снова хотели что-то возразить, но не решились под моим строгим взглядом. А я сел на траву, скрестив ноги, и снова достал учебник.

– Валиков!

– А⁈ – чуть не подскочил Петя.

– Какие уровни опасности присваиваются при появлении монстров?

– Эм… Зелёный, салатовый, жёлтый, оранжевый и красный…

– Гордеев! Что означает каждый из уровней?

Миша Гордеев, одиночка из Балбесов, нахмурился, но ответил:

– Зелёный присваивается, если монстры первого или второго ранга. Салатовый – с третьего по четвёртый. Жёлтый для пятого ранга, оранжевый с шестого по восьмой, а красный – это если появились монстры девятого, десятого и высшего ранга.

Миша был из бастардов. Среднего роста, крепкий и с хорошими данными, он уже освоил некоторые основы магии воды. Применить на моей памяти не успел, но это хорошо видно по развитию Источника и каналов.

И кажется, ему даже перепали несколько родовых техник развития, потому что такому в академии не обучают, если я правильно помню. Каналы точно были подготовлены заранее. Окрепли с запасом, возможно, с помощью некоторых препаратов, рецепты которых – тоже часть секретов рода.

В общем, парень не дотягивает до родовитых магов в части подготовки, но всё равно имеет фору перед детьми обычных родителей. Вот только не знает, что с этим следует делать.

– Пришвин!

– Да? – откликнулся Максим.

– Приведи пример монстра седьмого ранга.

Таких было немного, но знали о них все. Как, впрочем, про уровни опасности, ранги и прочее, что вдалбливали не только магам, но и обычным людям чуть ли не с колыбели.

В этом мире люди научились справляться с угрозой монстров, но те иногда всё равно тревожили порядок и подвергали опасности мирных граждан.

– Хм… – напрягся парень. – Крокорнад.

– Кто⁈ – выпалил Саня.

– Криворог, – пояснил я. – Пойдёт, но не выпендривайся и называй тварей нашими именами.

Крокорнадами этих монстров называли шведы, но перевод был такой же. Сильные твари, немного напоминающие быков с парой кривых здоровенных рогов, способных крушить бетон и камни, словно орехи. Опасные, особенно если оказаться с ними в небольшом пространстве, но прямолинейные и туповатые. А ещё шкура толстая, поэтому остановить тяжело.

– Крутя-я-як! – протянул Боря Юдин. – Видал его в инете. Вот бы вживую поглядеть!

Боря был… странным. Я его отнёс к одиночкам, но за пару дней наблюдений сделал вывод, что даже такая классификация к нему не слишком подходит. Он часто уходил в себя, постоянно ковырялся в телефоне, причём чаще всего игрался с камерой и пытался снимать всё подряд.

Вот и сейчас отыскал в траве какого-то жука и пытался навести камеру, пока его не отвлекли упоминанием опасного монстра.

– Сплюнь, дурак! – рыкнула Полина. – Его даже в нашем монстрариуме не держат, потому что клетки крушит.

– Отставить разговоры, – пришлось прервать потенциальный галдёж. – Жуковский!..

В общем, я опросил всех Балбесов, и каждый ответил на один из моих вопросов. Дураками они не были, а со сложностью я не жестил, поэтому:

– Хорошо. Вы сдали зачёт.

И в ответ на меня уставился весь класс. Особенно удивлённым выглядел Антон. Он наклонился к Тихомиру и спросил:

«Какой ещё зачёт?»

Но услышать ответ не успел.

– Это как так-то⁈ – разразилась Анжела. – Мы вчера из кожи вон лезли! Я эту грязь два часа вымывала! А им зачёт за такую фигню⁈

Валиков с Островским нацепили довольные ухмылки и поглядывали на Оболтусов, которые явно не были в восторге от такого неравенства.

Оно действительно было, но не в ту сторону, как думали дети.

– Я не собираюсь тратить своё время на тех, кто этого не хочет, – спокойно ответил я. – Лучше займусь перспективными ребятами и выведу их на новый уровень. Вы можете не беспокоиться, тут таких тестов – хоть зад подтирай.

Я помахал учебником под редкие смешки учеников. Теперь настроение сменилось, и Оболтусы нацепили ухмылки.

Ну это они поспешили, конечно. И наверняка ещё не раз проклянут меня, пока будут глотать собственные пот и слёзы.

– То есть… – нахмурился Петя.

– То есть вы как были Балбесами, так ими и останетесь, – хмыкнул Саня.

Антон некоторое время наблюдал за происходящим с непониманием, но после объяснений Тихомира насторожился. Он пропустил вчерашний день и потому не был причислен ни к одной из групп.

– Оно и лучше! – неуверенно воскликнул Денис. – Пусть он вас пытает своими варварскими методами, а мы будем жить нормально.

– А теперь к вопросу о нашей аудитории, – снова прервал их я.

Облака на небе превратились в серые тучи, и это можно было принять за удачу, потому что принесёт больше веса моим аргументам.

– Халява закончилась, вандалы. Никто не будет ремонтировать кабинет.

– Чего⁈ – тут же разразилась Анжела. – Как так-то!

– Нам что, теперь до конца учёбы на траве заниматься⁈ – вторила Полина.

– Ага, особенно зимой, – буркнул Антон.

Его ситуация особенно не радовала, потому что в разгроме он участия не принимал. Но для него будет другой воспитательный момент… Когда я придумаю какой именно.

– У вас есть два выхода, – продолжил я. – Первый – мы будем проводить каждое занятие ОМБ на этом славном месте.

Тут я почувствовал, как на шею упала маленькая капля. Некоторые из учеников тоже почувствовали и подняли взгляды.

– Второй… – одиночные капли участились и обещали скоро превратиться в настоящий дождь. – Мы с вами самостоятельно сделаем ремонт!

– Как это!!! – подскочил Островский.

И вместе с этим на поляну резко обрушился ливень.

– Руками, Денис, – хмыкнул я. – Собственными руками.

– Да не имеете права! – пискнул Максим Пришвин, но тут же сжался от воды, попавшей за шиворот.

– Да как хотите. Мне и тут нормально, – до меня дождь не добирался. Я выстроил вокруг себя купол магического покрова, и капли разбивались о него, брызгая в сторону учеников. – Тема сегодняшнего урока: «Влияние вредных привычек на здоровье человека и развитие магических способностей». Берём тетради, ручки и записываем!

Но весь класс тем временем подскочил и пытался найти укрытие. Они прикрывали головы рюкзаками, однако порывистый ветер косил дождь из стороны в сторону, так что пользы от этого было немного.

Саня и ещё несколько ребят, обладающих даром стихии ветра, пытались сделать вокруг себя такой же купол, как у меня. Я вообще зачастую выдавал свои способности под использование стихий, так что повторять за мной было ошибкой, и ни у кого ничего путного не получилось. Тот же Саня только обдал соседа порывом ветра и тем самым вдарил ливнем прямо в лицо.

Ученики с даром воды справлялись чуть лучше, но это больше походило на дырявый зонт. Основ явно не хватало, так что справиться с этаким природным объединением двух стихий они не могли. Больше всех преуспел Миша Гордеев, но он всё равно быстро промок до нитки.

– Итак, первым делом разберём табакокурение! – кричал я. – Записываем, записываем! Повторять не буду, а вот спрошу сполна! «Табакокурение – это вдыхание дыма табака. Табачный дым содержит более семидесяти вредных химических веществ, вызывающих рак и другие смертельные заболевания. Оказывает губительное влияние на Источник мага, особенно в период его формирования. Крайне опасен для магов с даром стихии ветра, так как нарушает дыхательные способности, важные при использовании дара…»

Балбесы и Оболтусы угомонились, только когда жестокий ливень утих так же быстро, как грянул на наши головы, и вместо него начал капать спокойный дождь.

К тому времени все промокли, так что плюнули на всё и плюхнулись прямо на сырую траву, достали тетради, ручки и начали записывать за мной.

– … Теперь очень важно! Этого нет в учебниках, но будет на контрольной. Состояние лёгких, а также кровеносно-сосудистой системы неразрывно связано с состоянием Источника и магических путей, малых и больших. Не нужно думать, что под ударом только маги ветра. Табак сужает каналы, снижает их гибкость, что может привести к закупориванию путей.

Я глянул на детей. Все сидели со смурными мордами, но упорно водили ручками по тетрадям. Они даже не заметили, что мелкий дождь обходит бумагу стороной, а чернила не превращаются в размытые кляксы.

Ну да ладно, я обойдусь и без «спасибо».

– Таким образом, – продолжал я, – курение затормаживает развитие Источника, а также может вызвать разрыв каналов при выбросе большого количества магии.

– Сергей Викторович! – поднял руку Денис.

– Да?

Шкет глядел на меня из-за облепившей лицо чёлки и хитро ухмылялся.

– А мой дед курит всю жизнь и считается сильным магом! У него даже берут уроки наследники могущественных дворянских семей.

Аргумент, блин!

Но он вызвал интерес у нескольких учеников. И это мы ещё опустим, что Денис не понимает, как только что выставил свой род в дурном свете.

Дело даже не в курении. Если родовитый маг на старости лет вынужден обучать дворянских отпрысков, это говорит о плачевном положении рода. Очень плачевном.

Основы магии знают и без какого-то деда со стороны, так что ему наверняка приходится делиться секретными практиками рода Островских.

Это всё равно что продавать последнюю рубаху, чтобы прожить немного дольше.

– А я видел, как одного любителя завернуть самокрутку разорвало прямо во время схватки с противником, – будничным голосом парировал я. – Это хорошо, что он был огневиком, и взрыв получился такой, что противник тоже подох. А то сгинул бы без пользы.

Я даже не придумывал. Это реальный случай. Меня как-то отправили на задание вместе с союзными войсками страны, которую я не могу называть из-за секретности самого союза, но там был один боец в годах, самый опытный из них.

Суровый мужик, борода с сединой, взгляд волчий, оскал собачий, а чуйка как у срущей кошки! Что бы последнее не значило… Это слова его сотоварищей, не мои.

В общем, этот мужик дымил в каждую свободную минуту. Хорошо хоть на маршах умел сдерживаться, иначе нас бы вычисляли на раз-два.

Я предупреждал его, чтоб завязывал и занялся здоровьем. В нескольких узлах скопились сгустки магических осадков, и ситуация становилась критической. Он меня, конечно, не послушал.

Так вот, мы вполне удачно напали на логово боевиков. И всё шло как по маслу, но вдруг раздался взрыв. Это засранец в полной мере прочувствовал принцип «курение убивает», но это ему уже не помогло.

– Ошмётки нам пришлось собирать в километровом радиусе… – вздохнул я, поддавшись воспоминаниям.

Затем снова обернулся на школяров, которые почему-то раскрыли рты и выпучили глаза в мою сторону.

– Так о чём это я. Да, точно! Некоторые люди действительно имеют что-то вроде иммунитета к пагубным привычкам. Но зачастую это просто куда более крепкое здоровье, чем у большинства, и без тех самых привычек они могли бы прожить более долгую и полную жизнь. И к тому же достичь более высокого развития магии!