Текст книги "Учитель Особого Назначения. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Илья Савич

Соавторы: Виктор Молотов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 91 страниц)

Поэтому сейчас два второкурсника, ещё не достигших первого ранга развития, объединили свои усилия и действительно могли навредить даже очень опасной твари.

Вода, направленная Стефанией, стала проводником для электричества Гордея. В чистом виде вода, наоборот, диэлектрик – она глушит молнию. Но в чистом виде вода бывает редко. А соли, содержащиеся в ней, позволяют усилить действие молнии и в каком‑то роде придать ей форму.

Поэтому, когда Чернобурый Медведь оказался всего в двух прыжках от графа Краснова, в него одновременно ударили два магических снаряда. Вода ослепила тварь и охватила его голову. А затем молния ударила жгучими разрядами.

– Гр‑р‑р‑р‑ра‑а‑а‑а‑а‑а‑а!!! – взревел Чернобурый Медведь.

Он снова поднялся на задние лапы, попытался стряхнуть электрическую ловушку с головы.

И тогда настала очередь атаковать Артёму Ярославовичу. Он сосредоточил столько энергии, сколько смог за раз, и высвободил её в одном могущественном электрическом заряде.

ТРРЕЕСССККК!!!

Сияющий серебристый столб света ударил по монстру, а затем потух так же резко, как и возник. Огромная туша покачнулась, всё вокруг заполонил запах палёной шерсти. И тварь с грохотом обрушилась на землю.

Некоторое время всё семейство Красновых молчало. Они тяжело дышали и смотрели на поверженного монстра.

Первым молчание решился нарушить Гордей.

– Ну… вот и ужин? – тихо проговорил он.

Но тут же опустил взгляд, когда на него посмотрел отец. Парень сделал это так быстро, что не успел заметить, сколько волнения и самого настоящего страха было в этом взгляде.

А вот Стефания оказалась куда более чуткой.

– Отец, – произнесла она так же тихо и осторожно, – ты не хочешь ничего нам…

– Да, – кивнул Артём Ярославович. – Дети, я должен вам кое в чём признаться.

Он повернулся к ним и произнёс таким мягким голосом, каким только мог. Это было тяжело, и он сам не понимал почему. А в горле будто застрял ком.

– Дети, наш путь обещает быть куда опаснее, чем мы думали…

━–━–༺༻–━–━

Так, так, так. Кажется, лёд тронулся!

Могущественный граф Артём Ярославович наконец‑то открылся своим детям, и теперь им просто придётся действовать вместе.

Тут всё шло по плану, так что я оставил семейство Красновых и отправился обратно.

Мы с Даней разбили лагерь и разделились, чтобы поохотиться. Я оставил с ним Теодрира, чтобы тот защищал шкета в моё отсутствие.

Но на самом деле всё это был для меня предлог. Первым делом отправился в сторону Красновых.

Чернобурый Медведь пятого ранга – это монстр, которого я специально оставил для них и держал в клетке из заклинаний‑барьеров. Ох он и злобный был, когда заклинание развеялось! И голодный к тому же…

Поэтому я на всякий случай проследил, чтобы ничего не вышло из‑под контроля.

Ну а когда Артём Ярославович вернулся в лагерь и вместе они сразились с монстром, со спокойной душой отправился к Даниле. И по пути прихватил двух зайцев, конечно.

А то если вернусь с охоты и без добычи, это будет сильным ударом по моему преподавательскому авторитету.

Даня и Дракотяра уже ждали меня у костра. Причём Теодрир сидел довольный, а Даня угрюмый.

– Что случилось? – спросил я.

– Он! – буркнул Даня, указывая на монстрёнка.

– Мряв⁈ – откликнулся тот.

– Он сожрал всю добычу!!!

– Мряв!! – возразил Теодрир.

Я усмехнулся, присел на валежник возле костра и кинул зайцев рядом.

– Он сожрал твою добычу или свою? – спросил я.

Тут Даня замялся и опустил взгляд на огонь. Он не ответил, а вместо этого потыкал палкой угли, типа перемешивал их.

– Понятно, – вздохнул я. – Завтра поохотимся вместе. Я научу.

Шкет снова не ответил. А Дракотяра медленно сунул морду ему под руку. Самый настоящий знак примирения, между прочим!

Даня всё держал свою хмурую мину, но почесал ему за ушком. А затем вздохнул, даже улыбнулся и взял обе тушки.

– Что ты делаешь? – спросил я.

– Ужин с меня, – буркнул парень. А когда я вопросительно уставился на него, то пояснил: – Не хочу быть нахлебником.

Я пожал плечами, откинулся спиной на трухлявый и потому мягкий пень. И посмотрел на звёздное небо через прорехи в чёрных кронах.

А вместе с этим ещё раз просканировал разлом. Все Источники в норме и оставались на месте. Видимо, группы остановились на ночёвку и сейчас, наверное, беседовали у костра, готовили ужин и всё такое…

Хм, это всё мои догадки. Но интересно, а что именно у них там происходит?

Глава 13

Костёр уютно потрескивал, хворост лопался и пускал искры, а влажный холод леса вокруг будто боролся с жаром пламени, которое согревало лицо и протянутые руки.

А руки я тянул, чтобы чуть подогреть зайчатину, которую приготовил Даня.

– М‑м‑м‑м, щ‑щикарно! Просто пальчики оближешь! – протянул я. – Даня, да ты прирождённый повар!

Я вообще не в курсе, как он это сделал, но он это сделал! У нас не было посуды, никаких приправ и прочих приспособлений. Он управился с одним ножом и сумел сотворить настоящий шедевр полевой кухни прямо у меня на глазах!

Сочное мясо, хотя зайчатина обычно жёсткая. И дело не в разломе, тут они тоже должны быть жёсткими и мускулистыми. Особенно на это намекали торчащие перед длинными ушами рога.

Я чуть подогрел мясцо, чтобы жир зашкворчал, и с наслаждением впился в него зубами.

Вкус дичи отличается от магазинного, фермерского мяса. И необязательно в лучшую сторону, между прочим. Это мясо с запахом, со вкусом леса, земли, травы и деревьев. Когда ешь такое мясо, чувствуешь всё, чем питалось животное.

Это вкус природы, запах свободы!..

А ещё гарь костра, въедливый «аромат» дыма, затёкший зад, потому что валежник – это ни фига не самое удобное в мире сидение.

Но всё же это мелочи. Полевая кухня хороша именно потому, что она полевая. А Даня сумел сделать из этого ещё большее наслаждение.

Наверное, в этом он пошёл в мать, потому что его отец готовил так отвратительно, что фраза «моя очередь кашеварить» в походах звучала как угроза. Впрочем, зачастую она угрозой и была…

Довольный пацан откинулся на спину, вальяжно растянулся, нацепил лыбу и важно перекинул ногу на ногу.

– Да чё уж! – махнул он. – Вот если б специй там было хоть немного, да посуда какая‑то… Я как раз котелок там прихватил в рюкзаке, набор приправ и всё такое. Вот только всё в хижине осталось. Хорошо, что нож всегда с собой ношу.

Он выхватил из ножен короткий клинок. Охотничий, из разломной стали. С дорогой рукояткой, хотя она и выглядит очень просто.

Этот нож был знаком мне задолго до того, как я повстречал Даню.

Пацан заворожённо смотрел на переливающееся тёмным пурпуром лезвие. И как‑то особенно тепло улыбнулся.

Именно с помощью этого ножа он разделал тушку, заточил ветки, на которых прожарил мясо. И даже играючи отбивался от Теодрира, который очень уж позарился на сочную зайчатину.

Но Дракотяра сожрал всю собственную добычу во время охоты и даже не подумал поделиться с нами, так что с ним мы тоже не стали делиться.

И чтобы исправить эту, по его мнению, несправедливость, теперь он упражнялся в актёрском мастерстве и пытался состроить самую жалостливую и милую рожицу из всех, что только мог. Но так и не получил ни единого кусочка!

А когда я съел последнюю порцию, засранец подскочил с возмущённым видом и обиженно выпалил:

– Мр‑ря‑я‑а‑а‑у‑у!!!

Похлопал неверящими глазами, а затем демонстративно развернулся к нам своей большой чешуйчато‑пушистой задницей, плюхнулся на землю и прикрыл морду хвостом.

Не, мы предложили ему косточки, но он состроил из себя ещё более оскорблённого Дракота и отодвинулся подальше.

– Хех, – хмыкнул Даня.

Он с улыбкой посмотрел на монстрёнка и убрал клинок обратно в ножны.

Мы устроились поудобнее, чтобы переварить съеденное и сделали вид, что не замечаем, как хвост Дракотяры медленно подбирает поближе кинутые кости.

– Откуда у тебя этот нож? – спросил я Даню.

И тут же улыбка пропала с его лица.

Чёрт.

– Извини, если я спросил что‑то не то… – тихо проговорил я.

– Да нет, – ещё тише откликнулся Даня, сделав небольшую паузу. – Это отцовский… Мне его мама подарила. Сказала, что он оставил этот нож для меня. Вот только я его никогда не видел.

Даня нахмурился и снова уставился на пламя, будто увидел там что‑то очень важное для себя.

Этот нож, точнее, его клинок мы с отцом Данилы нашли в одном высокоранговом разломе. Тогда наш отряд вызвали, чтобы закрыть его.

Проблема была не только в самом разломе, но и в месте, в котором он открылся. Сложнодоступные Инзерские Зубчатки на Урале не позволяли высадить десант или пригнать нормальную военную технику. К тому же кроме здоровенных опасных монстров оттуда вылетали ещё и крылатые твари, из‑за которых десант становился почти невозможным.

Мы же добирались до разлома на своих двоих. Пробыли там почти целый день и обнаружили какой‑то древний погибший город, где теперь правили те самые крылатые монстры, чем‑то похожие на динозавров. И здоровенные бронированные рогатые Драги. Это примерно как трицератопса смешать со слоном и носорогом, добавить чуточку черепашьих панцирей… ну, как чуточку – на всё грёбанное огроменное тело эту броню навешать! И до кучи снабдить мощной магической системой, которая способна глушить магические снаряды.

Когда такие твари спускались из разлома и добирались до ближайших деревень, от домов оставались одни развалины. Жителей спасало только то, что тяжёлые грозные монстры не отличались скоростью.

Они могли двигаться быстро, но только по прямой и не на слишком большие дистанции. Чтобы таранным ударом сокрушить врага. А врагами они считали всех, кроме своих сородичей (и то не всегда). В общем, злобные и агрессивные твари.

Но угроза была устранена, и в качестве одного из трофеев отец Данилы вытащил из разлома клинок из неизвестного сплава. Рукоять к тому времени почти сгнила, так что он заказал новую и сам клинок привёл в порядок. Так и получился отличный охотничий нож, даже скорее кинжал.

Он повсюду ходил с этим ножом. Мог одинаково легко открывать им консервы и черепа врагов Империи. Но в один день клинок пропал, и этот засранец нагло соврал мне, что проигрался в карты.

Почему нагло? Он никогда не играл в карты.

Но вот теперь одной загадкой меньше, хех…

Да, дружище! А я‑то думал, что ты всё‑таки отдал нож Верблюду! Тот очень любил собирать подобные штуковины и постоянно выпрашивал клинок. Иногда доходило до таких сумм, что Санчо пошутил, мол, готов выкрасть нож и передать его Верблюду. Тот, кстати, реально поверил и потом целый месяц докапывался до Санчо, когда тот исполнит свою задумку…

Правда, почти всей своей богатой коллекцией Верблюд не пользовался. В походах и вылазках предпочитал одни и те же надёжные проверенные орудия. И, конечно, собственную магию, которую не купишь ни за какие деньги и не проспоришь даже за самую высокую ставку.

– Мр‑р‑р‑м‑ряу, – посапывал Теодрир.

Засранец уже умудрился слопать все косточки и заснуть. А теперь он ещё откинулся на спину, забавно растопырив лапы и обнажив светлое брюхо.

Даня посмотрел на него и тихо хихикнул. Я тоже улыбнулся и сказал:

– Ложись спать, я первый на дозоре.

Шкет молча кивнул, встал, отряхнулся и забрался в наш шалаш.

А у меня сна не было ни в одном глазу, если честно. Я пялился в пляшущее пламя и пытался раздумывать над тем, что именно означало последнее поручение моего друга.

«Позаботься о моём сыне!»

Просто охрененное ТЗ, блин! А ведь он умел раздавать задания – как‑никак, предводитель сильнейшего отряда в мире…

Даня был похож на него внешне и обладал тем же особенным даром. Но, если честно, характером они были совершенно разные. Причём его отец и в молодости отличался спокойствием и рассудительностью, которой мог посоперничать даже со мной. Человеком, который проживает вторую жизнь, между прочим!

Иногда мне казалось, что он об этом знал. Да и сам, возможно, был куда старше, чем показывал.

От нечего делать я ещё раз просканировал весь разлом.

Опа! Кажется, случилось что‑то интересное. Одна из групп разделилась. Причём стремительно и явно незапланированно.

Эх, грёбаные мои принципы! Теперь придётся гадать, что именно там происходит, и мучиться от навязчивой интриги.

━–━–༺༻–━–━

Интерлюдия: группа семьи Тарасовых.

– Да ну тебя на фиг! – гаркнул Арсений.

Парень подскочил с места и рванул прочь от костра, в глухую чащобу.

– Сын, стоять!!! – рявкнул на него отец, Арсений Арсеньевич Тарасов‑старший, суровый и властный глава семьи крупных предпринимателей.

Но обычно послушный, тихий и не приносящий проблем сын впервые ослушался отца. И сейчас он слепо брёл в темноте лесной чащи.

– Арсений!!! – ещё раз попытался Тарасов‑старший, но опять безрезультатно.

Невысокий, но крепко сложенный, суровый и лицом, и характером, Арсений Тарасов не привык, чтобы ему перечили.

Он знал, как устроен этот мир! Своё место под солнцем Арсений Арсеньевич выгрызал во времена жестокого передела, когда дворянские кланы пошатнулись, а купеческие и обычные семьи подняли головы и заявили о своих правах.

Магия – грёбаный пережиток прошлого! Придёт день, и она попросту не понадобится! В этом Тарасов‑старший был уверен. И подкреплялось всё тем, что отсутствие Источника не помешало ему сопротивляться магическим кланам во времена острой борьбы.

Да, в конце концов дворяне смогли вернуть большую часть былого положения, и борьба устаканилась. Сейчас соблюдался нейтралитет, и бывшие враги заключали выгодные контракты, чтобы работать на благо Империи.

Но Арсений Тарасов не собирается забывать то презрение, с которым маги относились к купцам и простолюдинам раньше. И даже сейчас эта снисходительная вежливость, эти лживые улыбки, за которыми скрывались настоящие и высокомерные личины ублюдков, только распаляли его пыл.

Когда в роду Тарасовых появился маг, сам Арсений Арсеньевич не поверил этому. Он бы не послал сына в магическую академию, будь его воля. Но даже ненависть к магам не могла перекрыть благоразумие и любовь к собственному сыну.

Если маг не умеет управляться с собственным даром, он опасен не только для окружающих, но и для самого себя. А такого Арсений Тарасов‑старший допустить не мог.

Поэтому он отправил сына осваивать собственный дар в казённую академию, где учились дети простолюдинов.

Не для того, чтобы становиться магом. Не для того, чтобы получить какой‑то там титул, ещё чего не хватало! Нет – для его, Арсения, собственной безопасности.

И как только цель будет выполнена, Тарасов‑старший собирался забрать сына из этой грёбаной магической академии. А затем направить его на изучение настоящей науки, чтобы наследник продолжал дело своего отца.

Но сейчас этот наследник, родная кровь (!), заявил, что не хочет идти по его стопам! Вместо этого он решил совершенствоваться в магическом мастерстве и захотел достигнуть вершин развития Источника!

Не бывать тому!!!

– Сы‑ы‑ын!!! – ещё раз, с особой яростью воззвал Тарасов‑старший.

Но из тёмной чащобы никто не ответил. Он обернулся, посмотрел на одинокий огонь костра. Вокруг него, казалось, было хотя бы немного безопасно в этом ужасном разломе, куда по какой‑то нелепой случайности их занесло.

Но затем Тарасов‑старший выдохнул, сжал кулаки, ещё раз рыкнул, но уже сам себе, и двинулся в темноту за своим сыном.

– А ну, вернись! Мы не договорили!!!

Он быстрым шагом, рьяно и настойчиво двигался вперёд. Переламывая сухие ветки под ногами, чавкая по земле, спугивая птиц и мелких зверей, которые таились в темноте, Тарасов‑старший пробирался сквозь тёмную чащобу.

– Сеня!!! – кричал он.

Казалось, что впереди слышны звуки шагов. Это был единственный ориентир для движения, а мысль, что идёт не туда, Тарасов‑старший откинул как вредную.

А внутри всё горело, полыхало. Злость и ярость поднимали на поверхность слова, словно пузыри воздуха в кипятке.

– Сеня!!! Ну как так, а⁈ Почему, скажи мне⁈ Почему?!!

Он ведь так старательно готовил почву для его будущего! Ему пришлось пробиваться сквозь такие тернии, чтобы семья была в достатке! Чтобы фамилия Тарасовых у одних вызывала безмерное уважение, а у других – скрежет на зубах от зависти!

И что теперь⁈ Всё в пустую⁈

– Сеня!! СЫН!!! А ну иди сюда!!!

И кажется, Арсений послушал – звуки шагов стали громче.

Тарасов‑старший даже растерялся, сбавил шаг. Но затем ярость снова накатила волной, и он уже набрал воздуха в лёгкие, чтобы отчитать нерадивого наследника за его проступки.

– Вот так, сын!! Давай, иди сюда! Иди и выслушай меня внима!..

Но тут вдруг перед ним показалась пара светящихся злобных глаз. И оказалось, что это были не звуки шагов Арсения. Это монстр мчался сейчас на него, пыхтя от предвкушения. Зубастая пасть распахнулась, магическим светом сверкнули обнажённые когти.

Тарасов‑старший замер от ужаса, и в голове лишь застыла одна мысль: только бы сын остался невредим…

БАМ!!! ТРРРЕСККК!!!

В одно мгновение сверкнула вспышка молнии, и монстра сшибло магическим снарядом.

– Гр‑р‑ру‑у‑у‑у!! – проскулила тварь, улетая в сторону.

А на его месте теперь стоял сын. Арсений.

Он не был похож на купца. Ни на одного своего сверстника из знакомых семей. Умных, несколько педантичных, подающих надежды.

Нет, в нём не было сейчас этой купеческой хитрости или стремления владеть цифрами. Но кое‑что другое в этой ярости к разломной твари Арсений Тарасов‑старший увидел.

Он увидел себя в молодости. Свою ярость, с которой он захватывал предприятие за предприятием не силой, но умом, наглостью и рвением. Он будто увидел себя, если бы нелёгкая заставила его самого родиться магом.

А затем Тарасов‑старший удивил своего сына. Он поднялся, отряхнул руки, стряхнул ветки со штанин, а затем расслабился и задумчиво произнёс:

– Ну, я тут подумал… может, нашей семье понадобится силовое крыло? А то что всё платить каким‑то наёмникам? А, сынок⁈

Он похлопал ошарашенного Арсения по плечу, и тот не совсем понял, что сейчас произошло. Но очухавшись, парень взглянул в сторону монстра, чтобы добить тварь. Однако тот уже удрал подобру‑поздорову.

Ну и фиг с ним!

И отец с сыном пошагали в лагерь. Им предстояло обсудить некоторые финансовые моментики, касающиеся силового крыла семьи Тарасовых.

━–━–༺༻–━–━

Ну, кажется, там всё разрешилось хорошо. Не знаю, я могу только следить, как Источники идут рядом друг с другом, пока монстр удирает что есть мочи.

Подслушивать даже не хочу. Всё‑таки дела между отцами и детьми – это дела между отцами и детьми. Не в моих правилах лезть в личную жизнь собственных учеников.

Но ведь так хочется узнать, блин…

Однако что меня ещё волновало, так это то, что Даня пренебрёг своим священным правом на сон. Он всё ворочался в шалаше и не хотел засыпать!

– Что, шкет, не спится? – хмыкнул я.

Из темноты шалаша высунулась недовольная морда Дани.

– Ага. Чё‑то вообще ни в одном глазу…

– Ну, бывает. Тут сам воздух пропитан магией больше, чем ты можешь себе представить. Так что прилив энергии – дело обычное.

– Пропитан магией? – с сомнением произнёс шкет.

– Ты что, мне не веришь? – наигранно возмутился я.

– Не‑не‑не! – замотал головой пацан, вот зараза.

– Кста‑ати… – прищурился я. – А ведь разлом – это отличное место для тренировки!

– Разлом? Тренировки⁈ – теперь уже серьёзно удивился Даня. – Да здесь же опасно! Какой дурак будет тренироваться в разломе?

– Ты! – осклабился я.

– Я⁈

– Ты, ты! Давай, вылезай из шалаша. Всё равно не спишь.

– Мру‑в… – недовольно отозвался Теодрир, перевернувшись на другой бок.

Он всем видом давал понять, что мы мешаем ему спать.

Хе‑хе‑хе, пусть это будет моей личной местью за ночные тыгыдыки.

– Вставай, вставай! – махнул я Дане. – Пора ускорить твоё восстановление!

– Мрррэв, – недовольно буркнул Дракотяра и картинно закрыл морду лапами и хвостом.

Мы отошли на несколько метров и остановились на ровной поляне, посреди которой торчал удобный пень.

– Отличное место, чтобы заняться сосредоточением! – заявил я.

Но Даня, кажется, всё ещё сомневался.

– Что такое, пацан? – усмехнулся я. – Не хочешь поскорее вернуть свою настоящую магию?

Тут глаза пацана загорелись! Он подскочил, встал прямо передо мной, по‑солдатски выпрямился и широченно заулыбался. Даже Источник будто чечётку отплясывал.

– Ну, чего ждём, Сергей Викторович⁈ – воскликнул он. – Давайте быстрее начинать!

– Мряв!! – возмутился Теодрир.

Дракотяра недовольно поднялся и поплёлся подальше от нас.

А мы начали тренировку.

Глава 14

– Итак, помнишь, как вы с ребятами освобождали твои узлы? – спросил я Даню.

– Ага‑ага, – закивал пацан с явным интересом во взгляде.

– Теперь ты должен будешь делать это в одиночку. В атмосфере разлома тебе будет проще сохранять концентрацию. Поэтому ты должен справиться и сам. Давай, сядь поудобнее, чтобы зад не затёк.

Даня расположился на небольшом пне, закрыл глаза, вздохнул и довольно быстро провалился в сосредоточение.

В разломе и правда проще проваливаться «в себя», как и заниматься развитием. Правда, когда находишься в сосредоточении, становишься отличной целью для тварей. А ещё природная магия не так проста, и с ней ещё надо уметь работать.

Но с первым разберусь я, а со вторым у Дани сейчас проблем не будет. Этот разлом и без того был слабым, а после того как я проредил тварей при подготовке к походу, атмосфера стала ещё более разряженной.

Реальная сила Данилы превышает даже его первый ранг, поэтому природная магия не станет помехой. Его проблемы сейчас скрываются внутри, а не снаружи.

Я встал у него за спиной и коснулся головы, тоже закрыл глаза. И вскоре мы оба очутились посреди океана, усеянного высокими острыми скалами.

Так я видел сосредоточение Данилы. Он мог видеть совсем другую картину, но это не мешало нам взаимодействовать. Сознание даже с магией досконально изучить ни у кого не получилось, так что оно постоянно преподносит сюрпризы.

Но я видел именно океан. Вот только если в первый раз здесь была кромешная тьма и с великим трудом ребятам удалось пролить луч света на всю эту бездну, то теперь островки света показывались отовсюду. Тьма уже не была такой владычицей Источника Дани.

Сейчас сила Дани и дара Гравитации походили на перекошенные весы. Дар был слишком могущественен, чтобы подчиняться парню.

И было два варианта, как Даниле двигаться дальше. Либо продолжать поэтапно, шаг за шагом отвоёвывать собственную магию, наращивая собственную мощь, чтобы уравняться с даром. Это заняло бы кучу времени…

Либо сделать рывок, сразиться с засранцем и ослабить до того уровня, чтобы держать его под контролем.

Я долго размышлял, как лучше поступить. И в итоге решил, что самое время закончить эту борьбу одним стремительным ударом.

Поверхность океана была неспокойной, и высокие волны бились о скалы. Но сейчас мы находились в относительно спокойной местности, на скале. Тот самый центральный узел, который Даня освободил первым.

– Ты чувствуешь его? – спросил я.

– К‑кого? – с дрожью отозвался шкет.

– Свой дар.

Даня сосредоточился ещё сильнее, закрыл глаза и скривился, будто от боли. И я почувствовал, как из отдалённых, покрытых тьмой далей океана пришёл отклик.

Ряд высоких волн прокатилась с дальнего конца тьмы, по всем скалам хлынула вода, разбивалась и вспенивалась у подножья.

А затем раздался гулкий низкий рёв…

– Р‑р‑р‑р‑у‑у‑у‑у‑у‑а‑а‑а‑р‑р‑р…

– Да, – с нетерпеливой дрожью в голосе сказал Даня. – Чувствую… Чувствую всю эту мощь. Она моя, но… – он протянул руку и сжал пальцы в кулак, будто хотел схватиться за что‑то. – Но она не хочет подчиняться!

Да, это было так. Особенный дар Данилы Ермакова, могущественная сила магии гравитации, сейчас скрывался во тьме, в пучинах буйных вод.

То, что Даня сейчас мог использовать – лишь малая часть. И это надо исправить.

Однако эта тренировка была рискованной и на самом деле могла привести к печальным последствиям. Ведь можно проиграть даже схватку с самим собой.

Я невольно представил картину, как гигантская акула разрывает парня на куски. Как вытаскиваю его из сосредоточения и обнаруживаю, что все магические каналы сгорели и у пацана больше нет магии. Но это не самое страшное… Тело реагирует на уничтожение каналов, поднимается температура, и парень сгорает за считанные часы.

Б‑р‑р‑р…

Но этого не случится, потому что я верил в Даню.

– Он откликнулся на твой зов, – произнёс я тихо. – Он тоже тебя чувствует. Теперь вызови его как господин вызывает своего вассала! Сразись и покажи, кто твоим Источником командует!

Даня кивнул и снова закрыл глаза. Через пару мгновений уже от его сознания прокатилась волна магии. Поверхность океана тронула лёгкая, приятная рябь, словно от морского бриза. Рябь удалилась, исчезла во тьме, оставляя за собой мерные успокоившиеся волны.

А затем на нас двинулся шторм.

– Гу‑у‑у‑у‑а‑а‑а‑а‑р‑р‑р‑р‑р!

Рёв громадной монструозной акулы ударил по нам звуковой волной. Затем показалось и само чудовище.

Сначала сверкнули её многочисленные зубы, открылась здоровенная пасть, и снова всё Сосредоточение Данилы ударила магией. Гравитационные аномалии промчались мимо, они пытались швырять нас из стороны в сторону, но Даня устоял. Ему было тяжело, однако он сумел выдержать первый удар.

И, кажется, акуле это не понравилось.

Затем из тьмы, из морской пучины, выскочила огромная акула с высоким заострённым плавником на спине. Могучие жабры вздымались, раскрывались, поднимая внизу вихри ветра и вызывая всё новые и новые аномалии. Казалось, сам океан её боится. Чудовище затмевало собой небо. И вдруг ринулось прямо на нас.

Блин, я и не думал, что акулы умеют летать! Но эта, кажется, умела. Потому что я ждал атаку снизу, может, сбоку, но никак не сверху.

А вот Даня ничуть не удивился. Он стиснул зубы, крепко сжал кулаки, грозно взглянул на свой собственный дар.

– Ну, иди сюда!!! – прокричал он и вдруг сам прыгнул навстречу, с грохотом оттолкнувшись от скалы.

Это было эпично!

Я, кажется, видел нечто похожее в одном фильме. или даже в нескольких?

Огромная разинутая пасть с несколькими рядами зубов. И на её фоне мелкий силуэт мальчишки, который терялся в тенях здоровенной глотки.

Блин, может, я чуть поспешил и пацан слишком уж импульсивен? Если его сожрёт собственный дар гравитации, его папаша возродится, найдёт меня и спросит, что случилось с его сыном!

Я даже хотел ринуться на помощь, но сдержал порыв. Нужно было верить в пацана, ведь ему именно этого не хватало – поддержки и веры.

И вдруг акула резко плюхнулась прямо в океан! Я не сразу понял, что произошло, но в небе, окутанном грозовыми тучами, остался только парящий Даня. Кажется, и пацан не до конца осознал, что это было. Он удивлённо смотрел на свои пальцы и, наверное, гадал, как он мог так прихлопнуть эту рыбину.

Не знаю, что там поняла или нет акула, но было ясно одно – ей это жутко не нравится! Поэтому она снова выпрыгнула из воды и ринулась прямо на шкета с ещё более яростным рёвом:

– Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑А‑А‑А‑А‑А‑А‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р!!!

И дар гравитации снова столкнулся с собственным хозяином.

Это выглядело странно. Здоровенная акула, на фоне которой Даню практически не видно. Но она подлетает, ударяется, будто о стену, и падает вновь. Затем опять подлетает, ударяется и падает. Подлетает, ударяется и падает. И так раз за разом.

С виду, конечно, комичная картина, но смысл был в том, что Даня побеждал.

Схватки, которые человек проводит в сосредоточении – это схватки с самим собой. Половина успеха в контроле магии заключалась в способности контролировать собственный разум, свои эмоции. И найти некое душевное равновесие.

И сейчас я видел, что Даня если и не нашёл его, то двигался к цели семимильными шагами. Он просто уничтожал чудовище!

Чёрт, я и не думал, что получится так быстро. С каждым новым их столкновением сила Данилы возрастала. Эта несчастная акула всё рычала, но ничего не могла поделать.

Грозовые тучи, дар молнии, который был прирождённым у Дани, помогал ему обуздать этого огромного монстра. Он и сам, кажется, не понимал, что делает. И не замечал, как один за другим появляются огоньки света на скалах, которые до этого были объяты тьмой и погружены в бездну.

БАМ!

ПЛЮХ!!

И волны поднимаются, разбиваются о скалы.

– Р‑Р‑Р‑А‑А‑А‑А‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р!!!

БАМ!!

ПЛЮХ!!!

И снова то же самое.

И так до тех пор, пока весь океан не превратился в чудесное спокойное пространство, залитое светом. С одной лишь грозовой тучей наверху. Там, где сейчас парил Данила Ермаков.

Даже сама акула теперь перестала быть монструозной. Она обрела приятный вид, будто полученные тумаки не накидывали новых фингалов, а наоборот, очищали кожу.

В конце концов, монстр превратился в красивое, изящное создание. Не такое большое и могущественное, как было прежде, но теперь оно целиком и полностью подчинялось хозяину.

Океан успокоился. Акула напоследок взглянула на Даню, а затем скрылась в пучине, махнув на прощанье хвостом.

Когда всё закончилось, Даня плавно опустился на скалу рядом со мной. Он тяжело дышал, весь покраснел и даже трясся. Пацан еле стоял на ногах даже несмотря на то, что это не было его физической оболочкой.

Но на лице засела довольная ухмылка.

– Я… я справился.

– Да, шкет, – я похлопал его по плечу. – Ты охренеть как круто справился!

И мне даже не пришлось использовать один секретный козырь, чтобы спасти ему жизнь. Это потребовало бы кучу магии, пару заклинаний высшего уровня, и акула явно не выглядела бы так замечательно в конце…

Так что хорошо, что всё так хорошо закончилось.

Даня молодец.

━–━–༺༻–━–━

– Сергей Викторови‑и‑ич! Ну может, сделаем привал, а⁈ – взмолился Даня, пока мы шагали по утреннему лесу.

– Мря‑я‑яв… – протянул Теодрир ему в поддержку.

– Какой, к черту, привал⁈ – возмутился я. – Не‑не‑не, идём! А то ещё дольше придётся торчать в этом лесу. Или ты хочешь встретиться с ещё одной стаей Земляных Волков?

– Пф! – фыркнул Даня. – Да что мне теперь какие‑то Земляные Волки? Я ж свою силу восстановил. Теперь – вона! – он ударил себя по бицухе согнутой руки. – Могу хоть весь лес очистить от монстров!

– Ну‑ну… – усмехнулся я. – Но всё равно нет. Сам виноват, что ночь не спал!

– Вы ж сами позвали тренироваться! – возразил пацан.

– Не придумывай отговорки! Сам виноват! Я так сказал!

После моего железобетонного аргумента Даня громко выдохнул, надулся и пошагал ещё быстрее. Чего, впрочем, я и добивался.

Но себе я поставил заметочку – надо бы не дать парню зазвездиться. Да, гравитация – это, конечно, очень мощная штука. Но если он будет так в себе излишне уверен, то это может привести к не самым приятным последствиям. Например, он может недооценить противника и погибнуть просто потому, что плохо подготовился к битве. Или вовсе потеряет инстинкт самосохранения и полезет к высокоранговым тварям.

И кажется, у меня даже есть некоторые идеи, как этому помешать и помочь Дане…

Но потом, всё потом.

Сейчас мы шагали по оленьей тропе. Ну, или как называются местные – парнокопытные и ветвисторогатые…