Текст книги "Учитель Особого Назначения. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Илья Савич

Соавторы: Виктор Молотов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 91 страниц)

Артур наконец-то поднял взгляд и посмотрел на меня. На глазах у него скопилась влага.

– Думаю, ты загородил бы его от монстра куда легче, чем просто сказать пару слов, верно?

Парень поджал губы, но по лицу я понял, что угадал. Быть героем куда проще, чем быть честным человеком. Особенно честным перед собой.

– Но всё, что тебе нужно сделать, – продолжил я, – это подойти, посмотреть ему в глаза и извиниться. Пойми, Артур, ты совершил ошибку. Все люди совершают ошибки.

– Я струсил! – прорычал парень, злой на самого себя.

– Да, – кивнул я. – Это так. Не ты первый, не ты последний. Но поверь, не боится только глупец или психопат.

– Храбрецы не боятся, – буркнул Артур.

– Боятся! – засмеялся я. – Возможно, они боятся даже больше остальных.

– Это как?

– А вот так. Храбрецы – это те, кто перебарывает свой страх. Какой же ты храбрец, если не боишься?

Кажется, мне удалось придать ему немного уверенности. По крайней мере, Источник успокаивался и всё реже излучал болезненные пульсации.

– В общем… – я вздохнул и встал со скамейки. – Артур, просто сделай это. Без лишних подвигов и пустых слов. Думаю, он поймёт.

Артур несколько секунд держал на мне взгляд. Но затем задал вопрос, который сейчас его, скорее всего, пугал больше всего на свете:

– А если он не поймёт? Если не простит?

– Ну, – пожал я плечами, – это уже его дело. Значит, ваши пути просто разойдутся, вот и всё. Такое тоже бывает. Главное – быть честным перед самим собой, шкет. И сделать правильные выводы из совершённой ошибки.

Узел в Источнике Артура понемногу ослабевал, а пульсации прекратились. Подозреваю: вместо чувства вины и горечи в нём зарождалась решимость. Взгляд стал твёрже, дыхание участилось, но это от волнения и страха, который никогда не искоренить полностью.

– Прямо сейчас пойду! – заявил Артур.

– Прекрасно, – улыбнулся я. – Думаю, самое подходящее время что-то сделать – это сейчас!

━─━────༺༻────━─━

«Самое подходящее время что-то сделать – это сейчас!»

Ну и выдал же я. Сам себе удивляюсь! Но это правда.

К чертям этого Платона Мироновича. Зачем он мне? Просто чтобы сказать в лицо, какой он идиот? Это можно сделать в любое другое время. А вот ситуацию с безопасностью в академии надо решать именно сейчас, сразу. Ведь я учитель по Основам Магической БЕЗОПАСНОСТИ, как-никак!

Поэтому я направился сразу в администрацию, но не прыжком и не полётом. Мне нужно пройтись, прочистить мозги и наполнить их некоторыми подробностями зарождённого замысла. Обдумать детали.

Во-первых, следует обучить всех правильной реакции на разные виды монстров. Спрятаться по убежищам – это, конечно, замечательно. Вот только будь Криворогов не три штуки, а целое стадо, все корпуса превратились бы в руины. А убежища – в замурованные камеры.

Во-вторых, ждать приезда ГБР, как оказалось, не всегда надёжно. Не знаю, что случилось с сигнализацией, но их до сих пор здесь не было. Однако если попадётся куда более серьёзный разлом и он откроется не посреди леса, а, допустим, напротив учебного корпуса…

Короче, и преподаватели, и ученики должны уметь противодействовать монстрам. И не каждый сам по себе, а все вместе, слаженно.

Охрана тут тоже особо ни на что не способна в плане обороны. В основном пенсионеры или мужики, которые оружие в руки берут только перед зеркалом покрасоваться. Некоторые из них даже не имели дара. А те, что одарённые, давно запустили своё развитие. Но организовать эвакуацию они вполне способны, так что есть над чем поработать.

Ну а следующий момент…

Его я не успел обдумать, потому что впереди показался Кирилл. Тот странный парень, который прописался в больничном корпусе, видел кошмары и бормотал сам с собой про сырники.

Однако сейчас он выглядел иначе. Точнее, не так. Мешки под глазами остались, как и худощавость. Но пацан казался куда более оживлённым. Странным, конечно, но оживлённым.

– Хе-хе-хе… – хихикал он со странной ухмылкой. – Дурачки! Попрятались по своим норам…

Тут он наконец-то увидел меня и замолчал. Уставился взволнованным глазами, но затем бросил сдавленное:

– Здрасьте!

А затем отвернулся и резко пошагал прочь.

Ещё одна загадка академии.

Не могу сказать, что его Источник какой-то не такой, но с ним точно что-то не так. Да и поведение говорит само за себя.

Очень странно. А странные вещи зачастую угрожают безопасности.

Позже я займусь им вплотную, осмотрю Источник с каналами не беглым взглядом, а подробно и с привлечением медицинского оборудования Марины. В прошлые разы так и не удалось ничего найти, но чуйка подсказывает, что я просто не там ищу.

Ну да ладно, это потом.

Так, о чём это я?

Да, безопасность!

Ещё есть различные защитные заклинания, которые можно разместить по всей академии. Правда, смысл в них появится, только если заклинатель высокого ранга, а в академии с этим напряжёнка. Ну ничего. Если не найду, на кого спихнуть эти художества, займусь сам.

В общем, мой мозг активно генерировал идеи. Но их все придётся ещё систематизировать, разложить по полочкам. Наверное, стоит где-то это всё записать. Проблема, правда, в том, что я не очень люблю писать…. Но эту проблему тоже как-нибудь решу.

В общем, пока размышлял, успел добраться до здания администрации и уже направился к кабинету директора, как по пути встретилась Лена.

– Сергей! – захлопала она глазками. – Ты тоже к директору?

Я кивнул, всё ещё погруженный в свои мысли.

Женщины умеют появиться не в самый подходящий момент. Кажется, у меня зарождалась какая-то гениальная мысль, но она теперь улетучилась.

– А Василия Павловича нет на месте.

– Это как? – удивился я.

Блин, пока я ушёл в размышления, перестал следить за ситуацией в академии, и Палыч успел куда-то смотаться. Странно, но теперь я не могу его найти ни слухом, ни магическими сенсорами.

– Не знаешь, куда? – спросил я.

– Нет, сама ищу, – вздохнула Лена. – Нужно понять позицию академии по поводу произошедшего. Меня уже родители закидали сообщениями. Не знаю, что отвечать.

– Родители? – нахмурился я.

– Ну да. Они прознали, что случилось.

Лена выглядела уставшей, измотанной. Волосы слегка растрепались, одежда тоже. Видимо, ей было жарко, потому что несколько верхних пуговиц на рубашке расстёгнуты. А грудь вздымалась от глубоких вздохов.

– Родительский чат не умолкает ни на секунду, – продолжала девушка. – Уже боюсь и телефон в руки брать.

– Чат? – протянул я. – Родители…

Тут из кабинета неподалёку вышел Аркаша с телефоном у уха.

– Да-да, Дмитрий Антонович, не беспокойтесь. С Тимофеем всё хорошо, ни единой царапины. Даже волосок не упал. Я лично присматривал за… А? Вы знаете… Нет, вы неправильно поняли! Я охранял детей снаружи, чтобы никто не подобрался к убежищу. Да, да, конечно, понимаю. Вы заняты…

Из динамика послышались гудки, а он заметил меня и замер. Забегал глазами и зацепился взглядом за Лену, бессовестно раскрыв рот от удивления. Ему повезло, что девушка была слишком уставшей, чтобы заметить, как он пожирает её глазами.

Быть может, она бы и заметила, но Аркаша прервался на новый звонок:

– Здравствуйте, Наталья Андреевна! Нет, Марк в порядке, ни единой царапины, ни единого волоска!

Короче, Аркаша продолжал оправдываться перед родителями «А»-шек и спешно пошагал в сторону лестницы.

– Интересно получается… – почесал я затылок.

– Что? – спросила Лена.

– А мне никто даже смс-ку не черканул. Да и родителей я не видел, кроме одного. Но этого лучше бы и не видел дальше.

– Это неудивительно, – улыбнулась Лена. – У «Д»-класса за прошлый год сменилось столько учителей, что создавать какие-то чаты оказалось бессмысленным. Ну и, если честно, – Лена печально вдохнула, – родители не особо интересуются большинством ваших учеников.

Это было неудивительно. Наверное, около половины всего класса – это бастарды, которых отправили в академию с глаз долой. Почти все остальные были простолюдинами. Но эти не особо понимают, что происходит в академии. Думаю, ребята стараются не нервировать родителей, так что про нападение монстров они узнают не скоро.

Но вообще я призадумался.

– Может, всё-таки стоит поближе познакомиться с родителями? – размышлял я вслух. – Тот же чат создать. Номер мой раздать на крайний случай. А вдруг вопросы какие-то возникнут…

Тут Лена почему-то нервно хихикнула.

– Что? Я что-то не так сказал?

– Нет, Сергей, – ухмылялась она. – Всё так, всё так. Но я впервые вижу учителя, который сам хочет создать чат с родителями учеников. Многие отдали бы квартальную премию, чтобы избавиться от чатов и всего прочего.

– Почему это? – насторожился я.

Лена немного оживилась. В уставшем взгляде появились искорки, а лицо осенила странная улыбка.

– Как создашь чат, сам всё поймёшь. Ладно, мне уже надо бежать. Если найдёшь директора, передай, пожалуйста, чтобы он со мной связался.

– Да, хорошо.

Лена пошагала прочь, а я присел на подоконник напротив кабинета директора, провожал её взглядом и размышлял о заде… В смысле, чате! Чате, да.

Создать чат вполне себе имеет смысл. Повидавшись с графом Свиридовым, я многое понял насчёт Антона. Ведь парень вполне мог оказаться в команде Балбесов вместе с Валиковым и Островским, не начнись у него пробуждение. Как я понял, он вообще-то той ещё занозой был.

И теперь понятно, откуда ноги растут. С таким папашей сложно вырасти паинькой, блин. Там явно связи с криминалом, даром что аристократ.

А что с остальными учениками?

Денис Островский кичится своим благородством, Петя Валиков наверняка с удовольствием устроил бы бойцовский клуб, у Влада Воробьёва проблемы с самоконтролем, а Федя Осипов и вовсе страдает дефицитом внимания к собственной персоне. Про Саню я вообще молчу, там явно в предках какие-то экстремалы на всю голову!

Чёрт, а я, кажется, понял, что имела в виду Лена…

Но тут мне пришлось отвлечься, потому усиленное магией ухо уловило среди прочих знакомый приказной голос:

«Платон, ты уже в аэропорту? Вот и хорошо! – Соломон Адамыч не звучал уставшим, скорее воодушевлённым. – Двигай в Москву ближайшим рейсом, понял? Ты должен добиться аудиенции у князя Аверина! Этот разлом!.. Эх, он был неожиданностью, но мы должны это использовать!»

Шо, опять интриги⁈

Да задолбал уже, Адамыч!

Голос завуча затих, но из динамика раздался другой, куда менее взбудораженный. И скорее он был испуганным и нервным:

«Соломон Адамович, вы уверены, что мне голову не снимут за это? Там столько недочётов! Сигнализация не работает, убежища вообще не…»

«Да не бойся, Платон! – рявкнул завуч. – Всё как я и обещал. С должности снимут, но на компенсации тебе на пенсию хватит, слышишь? Главное, добейся аудиенции у Аверина! И сделай всё так, как мы договаривались. Понял?»

«Понял, Соломон Адамович. Я всё сделаю…»

Они закончили разговор.

А я начал злиться по-настоящему.

Опять завуч? Опять интриги? Раньше он зачем-то дёргал нитки, чтобы задеть меня. Хер с ним, напугали ежа голой жопой. Но он зашёл слишком далеко!

– Сергей Викторович? Вы ко мне?

Директор стоял в нескольких шагах от меня. Он выглядел ещё более уставшим, чем Лена, но когда я взглянул на него, Василий Павлович испугался. Он невольно отпрянул в сторону, а Источник взбеленился, повинуясь давно забытым инстинктам.

– К вам, директор, – кивнул я.

Ярость кипела в груди, но усилием воли я превратил её из слепящего гнева в топливо, придающее сил и решимости.

Я встал с подоконника и шагнул к нему. Василий Павлович подавил желание попятиться вновь.

– Пройдёмте в ваш кабинет. У меня к вам серьёзный разговор.

Вы можете строить интриги, сколько влезет. Мне плевать. Можете пытаться меня убрать, убить, подставить. Хрен что выйдет, но это хотя бы меня повеселит.

Но ставить под удар учеников? Нет.

Этого я не позволю!

Глава 22

Василий Павлович сел на своё кресло, хотя не сразу решился это сделать. Получилось так, что «на ковёр» его позвал я, а не наоборот. Причём в его же кабинет. Так что директор немного растерялся.

Однако за собственным столом он собрался с мыслями и успокоился. Даже взял в руку перьевую ручку и принялся ею вертеть между пальцами. Наверное, в качестве антистресса.

– Итак, Сергей Викторович, вы хотели поговорить… – он старался говорить уверенно, получалось уже неплохо.

– О безопасности. Что происходит в академии, директор?

– В академии? – он снова занервничал. – Сергей Викторович, я не понимаю…

– Понимаете, – отрезал я. – Отлично понимаете, директор. Так что давайте без лишних отговорок.

И всё же он колебался. Ручка стала дёргаться туда-сюда всё быстрее, словно бешеный маятник. А его Источник будто заискрился от напряжения.

– У вас тут какие-то подковёрные игры, из-за которых страдают ученики, – продолжил я. – Мне плевать, что вы не поделили с Соломоном Адамычем, но я не позволю от этого страдать детям.

Ручка вылетела из рук, пролетела через моё плечо и воткнулась в стену. Палыч всё-таки был магом и даже двумя пальцами мог устроить нечто подобное.

И всё же у меня возникли вопросы к прочности этой стены…

– Вы знаете? – удивился Василий Павлович.

– Что завуч строит какие-то козни? Конечно, блин, знаю! Но вы должны пояснить мне подробно, что здесь происходит с безопасностью академии. Я как никто другой заинтересован в безопасности детей. А без всей информации я даже своему классу её не смогу обеспечить.

Не стал сразу говорить обо всех планах, а начал с малого – со своего класса, за который и несу ответственность.

Директор выглядел подавленно.

– Ладно, Сергей Викторович, – пробормотал он. – Да. Полагаю, вы имеете право знать обо всём.

Ему явно было некомфортно и даже страшно. Василий Павлович хмурился, ёрзал в кресле и принялся барабанить пальцами по столу, раз уж ручка улетела.

– Но, может, сначала чаю? – криво улыбнулся он.

– Нет, – отрезал я. – Никакого чаю. Пока всё не выложите.

Вообще-то неплохая идея, но тогда разговор затянется надолго.

Так что Василий Павлович наконец-то сдался и принялся рассказывать:

– Понимаете, Сергей Викторович, это академия… Она – очень рискованный эксперимент министерства образования. Который одобряют далеко не все министры. Поэтому её существование каждый день находится под вопросом.

– Так программа одобрена самим императором, – заметил я. – Кто-то решил пойти против Его Императорского Величества?

Я как-то встречался с императором. Нормальный мужик, здравый. И он довольно силён, надо отметить.

– Нет!.. – почему-то испугался Палыч. – То есть да… то есть… Послушайте, Сергей Викторович, – вздохнул он. – Академия магии для простолюдинов, бастардов и неугодных отпрысков за деньги из государственной казны? Эта идея очень не нравится многим из высшего эшелона власти. А Его Императорское Величество не может проследить за всем лично. Ему приносят отчёты, понимаете? И приносят не только наши покровители.

– Аристократы до сих пор полагают, что магия – это только их привилегия, – догадался я. – Поэтому хотят свернуть нашу лавочку.

– Да, верно. Поэтому я нахожусь под пристальным надзором. Однако Соломон Адамович… он поставлен Советом Инвесторов, которые в большинстве своём состоят из людей, подконтрольных министерству, понимаете?

– Понимаю, директор, но мне это как-то неинтересно. Скажу сразу: меня политика не интересует, и в интригах между министрами, инвесторами и хрен ещё знает кем я участвовать не собираюсь. Меня волнует безопасность детей.

– Да-да, конечно! – Василий Палыч примирительно поднял руки. – Но это важно для понимания всей ситуации. Я к этому и веду. Кхм… – он прочистил горло и продолжил излагать: – Я хоть формально и являюсь начальником Соломона Адамовича, однако не могу его уволить. А вот он как раз очень хочет занять моё место.

Я тяжело вздохнул. Намекнул, что теряю терпение.

– Но этого нельзя допустить! – вдруг воскликнул директор. – Если Соломон Адамович сядет в моё кресло, академия не протянет и пары лет! Он ответственен за несколько классов, в которых учатся дети инвесторов и других благородных семей. Конечно же, показатели таких классов по сравнению с остальными выглядят куда лучше.

– Особенно по сравнению с моими «бедолагами», да? – ухмыльнулся я.

– Да, Сергей Викторович, – нахмурился директор. – И с ним во главе этот разрыв будет только увеличиваться. Академия просто превратится в одну из частных учреждений для избранных.

Это всё, конечно, интересно и настораживает. Однако…

– При чём здесь безопасность академии? – спросил я.

– Честно говоря, я думал, что с безопасностью у нас всё в порядке, – пробормотал Василий Павлович. – Мы регулярно проводили тренировки, всё было отлажено. Платон Миронович утверждал, что мероприятия одобрены министерством образования и утверждены лично князем Авериным!

Опа-на! Опять эта фамилия. К нему этот самый Платон Миронович сейчас мчится бить челом.

– Василий Павлович, – вздохнул я, – вы же работали в министерстве безопасности. Как вы вообще такое могли допустить?

И на этот раз директор снова стушевался и не сразу нашёлся что ответить.

– Мои обязанности были, скорее, организационными и финансовыми, – нахмурился он. – Таких деталей я не касался, – тут взгляд директора озарился осознанием вперемешку с испугом. – Вы хотите сказать, что Платон Миронович…

– Заодно с завучем? Естественно!

– Сергей Викторович! – ахнул он. – Так. Получается…

– Дошло, наконец, – хмыкнул я.

И чувствовал, как злость начинает проявляться уже в сторону Василия Павловича. Если Адамыч и безопасник сотворили такую хрень намеренно, то директор оказался просто доверчивым слепцом.

Ну теперь хотя бы понятно, чем я так не угодил Адамычу. И дело не в подпалённом заде – просто моё назначение на должность классного руководителя второго «Д» кардинально изменит статистику.

Адамыч оказался дальновидным и понял, к чему всё идёт, поэтому решил избавиться от меня. Пока что без особых успехов, но, подозреваю, он и усилий достаточных ещё не прилагал.

А если Миронов приведёт в академию инспекцию с проверкой до того, как я тут всё исправлю, ему это и не придётся делать.

Вот только хрен ему на палке!

– Теперь за безопасность буду отвечать я, – решительно заявил я.

Потому что не мог поступить иначе. Дети не должны страдать от этих интриг и подковёрных игр взрослых.

Я просто не допущу этого.

– С-сергей Викторович? – директор расплылся в широкой улыбке. – Вы правда!..

– Но сначала расскажите, что за секрет у вас в академии?

– Секрет? – он точно испугался.

– Да, секрет. Который очень не понравится инспекции.

Несколько секунд директор находился в замешательстве. Видно, взвешивал все «за» и «против» и задавался вопросом, откуда я знаю о подобных вещах. Но он сделал правильный вывод.

– Сергей Викторович, вы вроде уже знакомы с Хладовым Кириллом, учеником первого «А» класса?

– Верно.

А вот теперь удивился уже я. При чём тут Кирилл?

━─━────༺༻────━─━

Грёбаный ж ты ёж! Аристократам не нравится, что появилась общая магическая академия. Инвесторы оказались не инвесторами, а едва ли не подколодными змеями, которые хотят разрушить учреждение изнутри.

И для этого поставили Адамыча, чтобы тот доказал, как бесполезно обучать ублюдков и простолюдинов. Скандалы, интриги, расследования…

Не, пошли они к Хаосу! Меня вся эта хрень не интересует.

Когда директор рассказал мне про эти подковёрные игры, он, видно, понадеялся, что я приму участие на его стороне. Нет уж, спасибо. Мне хватает двух должностей, проекта по цифровизации, кучи сложных учеников с самым отбитым классом и теперь вот навалившейся на мою голову безопасности академии.

Точнее, взваленной мною самостоятельно, что уж… Но сути это не меняет.

Так что пришлось Палыча огорчить. Моё дело – обеспечить безопасность учеников и вывести второй «Д» в лидеры академии. Со всем остальным он пускай разбирается самостоятельно.

Но думается мне, что директор школы не так прост, как хочет казаться. Иначе он бы никогда не забрался на такую должность – его бы уже сто раз сместили кто посильнее духом.

Значит, какой-то подвох есть… Но какой?

Либо хорошие связи, либо эта наивность – лишь маска, которая висит до определенного момента. Либо всё сразу. В общем, тоже персонаж интересный. Надо понаблюдать.

Ну а если Адамыч всё-таки решит меня как-то сместить, убрать или даже убить меня… Что ж, флаг ему в руки. Даже интересно, как он попытается это сделать.

А я пока что направился к заброшенному астрономическому корпусу.

Причём заброшено здание не по причине отмены астрономии. Нет, предмет до сих пор преподают, я даже видел, как ученики собираются ночью с Байрамом Темировичем, учителем астрономии. Это был молчаливый и задумчивый алтаец, который как-то мне сказал, что на равнине очень не хватает гор, чтобы наблюдать за небом.

Зачем он тогда сказал мне это вместо «добрый день, Сергей Викторович» и не задумал ли он превратить равнину в горы, мне не ведомо. Но сейчас я задумался и понял, что нового корпуса с астрономической башней в академии нет, а бедный Темирович ютится на последнем этаже обычного учебного корпуса на задворках академии.

Что ж, пора вернуть алтайцу его храм науки!

Поэтому я отворил скрипучую дверь и вошёл в просторный холл с высокими сводчатыми потолками.

На самом деле это было красивое здание. Судя по всему, оно стояло здесь ещё до появления академии, и строили его на славу.

Снаружи фасад отделан узорчатыми карнизами и пилястрами, каменной кладкой. Большая часть здания невысокая, всего два этажа, но над ней возвышается астрономическая башня, и всё это в общей композиции навевало атмосферу волшебного средневековья.

В здешнем мире существовало множество сказок, где фигурировали башни, а вместе с ними драконы. Но это потому, что они не видели настоящих драконов. В монстрариумах можно встретить драконоподобных монстров. В разломах они редко, но бывают. И представляют серьёзную опасность для боевых групп, посланных разобраться с угрозой.

Однако настоящие драконы куда хуже. И они не стали бы торчать в замках, башнях или таиться в горных пещерах.

Их не интересует золото. А драгоценные камни для них просто блестящие стекляшки.

Драконы летают в небесах. Выслеживают добычу и превращают в пепел целые массивы. Они слуги Хаоса и далеки от здешних сказок.

Но обсерватория всё же была атмосферной. Когда-то. Сейчас она скорее выглядела пугающей в своей пустоте.

– Тут кто-нибудь есть? – крикнул я в эту пустоту.

И в ответ мне донеслось лишь собственное эхо.

Директор сказал, что в недрах обсерватории завелось нечто странное и страшное. Неведомая сила, с которой никто из доступных магов не смог справиться.

Но надо отметить, что из таких магов нет особо могущественных. Марина, быть может, и смогла бы чем-то помочь, но, кажется, она шифрует свой девятый ранг.

Да и не уверен, что стоит туда пускать лекаря. На самом деле даже сам Палыч не знает, с чем именно они столкнулись.

Просто несколько месяцев назад «нечто» завелось в обсерватории, разогнало весь педсостав и учеников. Изгнать незваного гостя не удалось, и потому здание запечатали заклинаниями, чтобы «нечто» не вырвалось наружу.

Оно и не вырывалось долгое время. Однако обросло страшилками и легендами, поэтому в начале учебного года группа школяров решила устроить себе проверку на храбрость и пробралась внутрь.

Уж не знаю, как им это удалось, но одним из них оказался Кирилл. И когда «нечто» проявилось, школяры вылетели из обсерватории, как пробка из-под шампанского. Только вот сам Кирилл споткнулся по пути и задержался внутри.

А затем начались странности. Да-да, это я про всяких монстров под кроватью, бормотание с самим собой и мешки под глазами.

И что с этим делать, никто не знает. Марина не нашла никаких следов вмешательства, а физически организм просто переутомлён. Поэтому Палыч уверен, что замешано то самое «нечто», захватившее обсерваторию.

Так что хорошо, что у них теперь есть я, так что переживать не стоит!

Вот только бы найти, с чем именно нужно справляться…

Дело в том, что обсерватория вся утыкана заклинаниями. По большей части сдерживающими или блокирующими магию. И это создаёт кучу помех в поисках неведомой твари. К тому же у меня складываются подозрения, что тварь меня избегает, потому что за несколько минут в холле я не нашёл никаких следов.

Вообще по всей академии таких мест довольно много, поэтому я не особо обращал внимание конкретно на обсерваторию. В основном такие заклинания устанавливают преподаватели, чтобы уединиться и поработать над какими-нибудь проектами.

Кто-то, я слышал, метит в кандидаты, а то и в доктора наук. Та же Лена работает над какой-то теорией – какой именно, она не говорит. Но уверена, что это позволит ей получить кандидатскую степень.

Ну а в обсерватории всё так завалено заклинаниями, что я одно время подозревал какую-нибудь сходку БДСМ-щиков, сатанистов, сектантов… Ну, или любителей настолок.

А оказалось, здесь таится какой-то странный монстр. И по словам директора, на него не оказывает влияния никакая магия.

После того как осмотрел весь холл, я поднялся на второй этаж, заглянул в каждый из кабинетов и прочих помещений. Даже в уборную! Но ничего не нашёл.

И дело даже не в фоне от заклинаний. Это было не так уж просто, но я распутывал эти помехи и сканировал округу. Вот только без толку. Весь основной корпус не дал никаких результатов. Осталась только башня, поэтому я направился к ней.

Башня была круглая, и внутри по стенам поднималась винтовая лестница. И кажется, я наконец-то нащупал верный след, потому что башня выглядела заброшенной – но не так, как основное здание.

В холле, например, за несколько месяцев всё просто заросло пылью, и создавался этакий прохладный эффект одиночества и забытья. Но здесь…

Здесь повсюду висела паутина, краска на перилах лестницы местами обвалилась, местами разошлась трещинами. Каменная кладка выглядела так, будто её не ремонтировали лет двести, а то и триста. А вместо одиночества и забытья веяло чем-то древним и пропащим. Холодным, словно дыхание смерти.

И похоже, сюда никто из заклинателей не рискнул пробраться, потому что фон значительно ослаб, а мне удалось ощутить необычную энергетическую ауру. От каждой паутинки несло какой-то странной магией. Сложно сказать, что это именно было, но что-то явно знакомое. Прямо как…

Вашу ж бабушку, точно!

Меня вдруг осенило. Блин, как я мог не догадаться сразу! Так, надо проверить догадку… Ну точно! Ого, в этом мире я ещё не видел этих монстров. Хотя это даже не монстр, а нечто другое. Теперь понятно, почему не мог отыскать следов: просто не там искал.

Я остановился за несколько ступенек до самой верхушки, почувствовал, как магические отголоски окутывают всю башню. Это были не магические потоки из Источника и не природная энергия.

Если сравнивать с радио, то сейчас мне пришлось настраиваться на другую частоту, чтобы «поймать волну», на которой можно уловить присутствие этой сущности.

Что ж, это значительно облегчает дело. В принципе, можно расправиться быстро и…

Хотя погодите-ка. Хм… А что если поступить иначе? Так сказать, с максимальной пользой решить проблему всей академии?

Да, точно! А то кажется, эта зараза меня избегает. Прячется и не хочет вылезать, подлюка. Я тут не в догонялки пришёл играть, между прочим!

Тоже мне, гроза академии, блин…

– Кажется, здесь никого нет, – сказал я вслух.

И невероятно правдоподобно вздохнул так, словно опустил руки, разочаровался в собственных силах и вообще решил уйти в отшельники постигать бытие этого бренного мира.

Существо поверило. Я прямо почувствовал, как расслабляется его аура. Эх, плачет по мне Большой театр! Такого лицедея страна потеряла…

Ну, пойду поем, что ли. Что ж теперь, голодным ходить?

Я почувствовал, как при этой мысли где-то в «Сломанном сапоге» икнул один Кок. А ещё краем глаза заметил едва уловимое движение наверху, в тени.

Хех, вот засранец.

Не думал, что в этом мире доведётся встретить призрака.

━─━────༺༻────━─━

Да, дело серьёзное. Призрак в академии – это похуже Криворога на музейной выставке. Правда, вот уж что интересно, так это почему он сидит в своей башне. Просто все эти заклинания, которыми его оградили, вообще-то не работают на призраков. Это всё равно что ловить, скажем, воробья на удочку.

Оставим вопрос, зачем вообще ловить воробья. Ну, вдруг приспичило человеку… какому-нибудь?

Однако удочка тут вообще не помощник. Если, конечно, ею не махать по воздуху и случайно не сбить бедного пернатого.

Хм, а если налепить на крючок хлеба? Птицы вроде любят хлеб. И тогда…

Нет, стоп! Оставим бедного воробья в покое и вернёмся к тем, кто действительно заслуживает быть подвешенным на здоровенный крюк.

Я распахнул дверь и широким шагом вошёл в мрачный кабинет, освещённый лишь холодной синевой мониторов.

– Бледная Рожа!

– Чего⁈ – взвизгнул Веня.

– Кхм… в смысле, Венедикт Давидович, добрый день!

Я широко улыбался, вполне дружелюбно, между прочим. И даже раскинул руки в приветственном жесте!

Но почему-то Веня не проникся гостеприимством. Он подскочил и отступил в угол, откуда начал тянуть свою магию множеством тонких, словно нити, потоков и оплетал ими кабинет.

– Вы не рады меня видеть, коллега? – осклабился я.

– Дверь была закрыта, – буркнул он.

Я обернулся и взглянул на сорванный замок с покорёженной створкой.

– М-да, неловко вышло… – повернулся обратно. – А зачем закрывался-то?

И тут я нацепил язвительную ухмылку.

– Чё, порнушку зырил на казённом трафике?

– Сергей Викторович! – как-то уж слишком рьяно взвизгнул Веня. – Я вас попрошу!..

– Что? – голос мой стал твёрдым, а ухмылку сменило холодное выражение лица. – О чём ты меня попросишь, Веня?

Я подошёл к нему поближе и читал в его глазах страх так, словно листал книжку с охрененно большим шрифтом.

А тонкие нити уже окружили нас. Наверняка ему казалось, что незаметно. Да, Веня не соврал: силы в его магии особо не имелось. Однако контроль – на очень высоком уровне. Будь Источник развит немного лучше, смело можно дать ранг седьмой, я думаю.

– Каракатицы… – произнёс я вкрадчиво. – Ты реально на это повёлся?

– Они и правда жуткие, – дёрнул он губой.

Что надо отметить, Веня меня хоть и боялся, но всё же заднюю не давал. Готовился сопротивляться.

Или смелый, или глупый.

Я сделал шаг вперёд, и нити вдруг стянулись в жгуты. И тут я напрягся.

Дело в том, что это похоже на одну известную мне технику, которую применяли некроманты в мире Хаоса. Они оплетали землю подобными нитями, а когда выискивали в недрах останки падших монстров и людей, усиливали потоки и поднимали мёртвое воинство против своих врагов.

Но откуда здесь падшие? В стенах, что ли, замурованы…

Так, мне уже интересно! Поэтому я сделал ещё один шаг и злобно оскалился, сжав кулаки.

– Ночной Бархат, – прорычал я. – Так тебя, кажется, зовут?

И Веня решился на крайние меры. Магические жгуты рванули в стороны, словно ожили и…