Текст книги "Учитель Особого Назначения. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Илья Савич

Соавторы: Виктор Молотов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 91 страниц)

Глава 5

Мои способности позволяют наблюдать за собственными противниками издалека. Они строят планы, злобно смеются, предвкушают скорую расправу…

А я уже в курсе их планов, ха-ха!

И веду конспект в своей голове на тему «1001 способ стать моим врагом или зачем это людям вообще нужно».

Но просто наблюдать скучно. И в какой-то момент я начал практиковаться в искусстве прозы, большой и малой.

Я творческая личность, на минутку!

Поэтому сейчас я наблюдал за очередной сходкой «коварных злодеев» и развлекал себя литературным оформлением. Хм, думаю, пойдёт что-то с детективной атмосферой.

Кхм-кхм…

Кабинет информатики был обставлен учебными столами с компьютерами по периметру. А в центре стоял длинный стол, где ученики обычно записывали теоретическую часть урока или обсуждали проекты.

Но сейчас никакого урока не было.

Жалюзи на высоких окнах были закрыты, и в классе царил полумрак, отдающий чем-то зловещим. Чем-то, что таится в потёмках и вызывает бедствия для рода людского.

Главным источником света оставались несколько включённых компьютеров и тонкая щель между двумя помятыми пластинами жалюзи, словно то был глаз, взирающий на творящиеся тут непотребства.

Зловещие непотребства…

Ученик – долговязый, в очках, явно ботаник – сидел прямо, сложив руки перед собой. Что творилось в его душе и почему он здесь находился?

Почему его лицо тронула лёгкая зловещая ухмылка?..

Ведь это не аудитория его класса. И даже не его учитель сидел напротив. Но он и четверо его друзей поддались неизвестному соблазну.

Пятеро учеников класса отщепенцев в зловещей обстановке…

«Венедикт Давидович, мы всё поняли. Сделаем как вы сказали, не сомневайтесь», – пообещал ученик.

«Хорошо, Денис. Ты умный молодой человек, я всегда это говорил. Надеюсь на вас».

Это был учитель, чья бледная кожа, длинный «конский» хвост и острый взгляд пугали весь педсостав академии. Но Денис Островский его не боялся. Он встал и пожал преподавателю руку, после чего махнул товарищам и покинул аудиторию.

А когда дверь захлопнулась, Венедикт мигом сбросил бледную улыбку и нацепил холодный, змеиный взгляд.

Он явно что-то замышлял. Тучи заволокли небо, дождь забарабанил по окнам и громыхнул…

Ладно-ладно!

Это уже слишком пафосно и мрачно, а на небе сейчас ни облачка. Солнце, чтоб его, печёт так, что на моей макушке скоро можно будет жарить яичницу! Да и со «зловещим» я переборщил, наверное…

Эх, не быть мне писателем, наверное!

Венедикт за каким-то лядом общался с моими учениками, и я не мог пропустить их таинственную встречу. Чую своим драгоценным задом: они замышляли что-то против меня. Но я застал только конец разговора, поэтому не знаю, о чём именно они болтали.

Эх, если бы по колебаниям магических потоков можно было читать мысли…

Но это всё мечты, а я столкнулся с суровой, как челябинский заводчанин, реальностью. С моего первого урока дети смотались к другому учителю!

Это обидно, досадно и требует разбирательств.

А как же учительская солидарность, бледный ты засранец?

Денис вышел из корпуса и повёл всю компашку в сторону стадиона, где будет проходить второй урок. Хорошо хоть не совсем забил на учёбу.

Я наблюдал за Венедиктом через щель в жалюзи, и для этого пришлось искать подходящий ракурс на крыше главного здания академии. Магией усилил зрение, так что видел даже блики от экрана ноутбука на его тёмных глазах и бледную, как рулон туалетной бумаги, кожу.

Серьёзно, ему бы немного позагорать. Или открыть окна, чтобы мне не пришлось сидеть на самом краю крыши. Это ведь привлекает внимание, грёбаный ты ёж!

– Сергей Викторович? – раздался удивлённый голос директора. – Что вы здесь делаете?

– Дышу свежим воздухом, Василий Павлович, – улыбнулся ему в ответ.

Венедикт ничего не говорил и даже напротив – поджал свои тонкие губы, будто знал о моей способности читать по ним. Вряд ли получится выяснить что-нибудь путное, поэтому я переключился на директора.

К немалому удивлению, он понимающе закивал.

– Да-да, я тоже люблю сюда выходить и наблюдать за академией. Прекрасный вид, не так ли?

– Лепота, – согласился я.

Главное здание было самым высоким после часовой башни с длинным шпилем, которая стояла недалеко от ворот на территории академгородка. И с крыши открывался вид на ближайшие учебные корпуса, аллеи, пруды и тропинки.

– Как прошёл первый урок? – спросил Василий Павлович.

– Нормально. Не понимаю, почему все считают этот класс таким ужасным. Вполне нормальные дети.

– Поначалу это так, – улыбка слетела с его лица, – но они очень резко реагируют на любую неприятность и мгновенно взрываются ненавистью. Последняя учительница, которая взялась за них, продержалась всего месяц. Хорошо хоть был конец учебного года…

– А что случилось?

– Не знаю! – развёл руками директор. – Поначалу всё было хорошо. Я уж начал радоваться, что проблема решена, но в один день Тамара Михайловна вдруг влетела в мой кабинет с заявлением на увольнение. Она выглядела ужасно… – он поёжился от воспоминаний, а его Источник дрогнул на пару мгновений. – И отказалась что-либо объяснять! Просто уволилась, и больше я её не видел.

– Не волнуйтесь, – улыбнулся я. – Со мной такого не произойдёт. Кстати, спасибо за помощь с расписанием.

– О, ничего особенного! Если это поможет делу, я готов менять расписание хоть каждый день!

Вчера после организационного занятия я попросил Василия Петровича внести изменения в расписание и поставить моему классу ежедневные первые уроки по общей магической безопасности – ОМБ. Пришлось в срочном порядке перелопатить существующее расписание и оповестить остальных учителей об изменениях, и я действительно был благодарен за помощь.

– Тем более, – он почесал затылок, – я поручил это Соломону Адамовичу. Всё же он завуч и занимается расписанием.

Вот оно как? Это многое объясняет…

– И всё же благодарю, – улыбнулся в ответ. – Было приятно поболтать, но должен откланяться, меня ждут дела.

– Правда? – удивился директор. – Если правильно помню, у вас сейчас окно.

– Да, но у меня всё равно есть планы насчёт моего класса.

– О, понимаю, Сергей Викторович, понимаю! Не смею мешать.

Почему-то ОМБ не занимало много часов в учебной программе. Даже на все четыре курса академии двоих учителей хватало с лихвой, а у меня и вовсе был жутко свободный график.

Да, тут был ещё один ОМБ-шник, но я с ним ещё не успел познакомиться. На общее собрание он не пришёл.

Лично я считаю это великим упущением. Не прогулы ОМБ-шника, конечно, а такое малое внимание предмету.

Я не раз наблюдал, как пренебрежение к элементарным мерам магической безопасности приводило к катастрофическим последствиям. Или же незнание того, как действовать в экстренных ситуациях, могло унести жизни людей, не будь меня рядом.

Однажды, когда наш отряд совершал диверсионную вылазку на территории относительно нейтральной страны, мы проходили мимо одной деревеньки, где два великовозрастных детины решили устроить спарринг между собой.

Судя по всему, это были молодые маги, причём не в первом поколении. Выглядели они как аристократы. Наверное, сбежали из-под надзора своих воспитателей или родителей.

Один обладал стихией огня, второй – стихией воды. Непримиримые соперники. И вот они подошли друг к другу практически вплотную и решили нанести друг другу решающий удар.

Первый сконцентрировал весь жар своего пламени, второй приготовился отразить его плотным потоком воды. Магия двух стихий столкнулась. Силы оказались настолько равны, что вместо победы одного над другим огонь и вода вспыхнули горячим паром, который нанёс бы обоим жуткие ожоги, не окажись я рядом.

Мне удалось ослабить магию озорников едва ли не в последний момент. Их ошпарило, конечно, но без серьёзных последствий.

Командир отряда, тот самый старый друг, попытался меня укорить, ведь мне пришлось отклониться от маршрута. Конечно, всё оставалось у меня под контролем, и он это знал, поэтому ограничился недолгим ворчанием.

Однако даже эти два балбеса проиграли одному шкету с невероятно огромным шилом в заднице!

Нет, ну вы можете поверить? Испытывать стихию ветра и воздушную подушку, спрыгнув с четвёртого этажа.

Хе-хе, мы быстро найдём общий язык.

Хотя его характер как раз отличается от моего друга. Можно сказать, в противоположную сторону. Ведь тот чаще всего был спокоен, не любил отклоняться от заданного плана и думал трижды, прежде чем действовать.

Потому-то новость о сыне меня и удивила. Сначала я вообще подумал, что это такая шутка. Ну, мол: «пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что»… чего и в помине-то не было, собственно.

Надеюсь, это не так. Потому что если вся эта история с сыном окажется предсмертной шуткой, я отыщу какого-нибудь некроманта и заставлю засранца подыхать раз за разом. А что – тоже ведь весело, не правда ли?

Пока размышлял, уже добрался до стадиона.

У меня созрел план, как придать ученикам второго «Д»-класса уверенности, сплотить их и выплеснуть энергию прежде, чем они захотят устроить мне армагеддон. А они захотят.

Вон, Островский уже что-то задумал. Интуиция подсказывает, что против меня. Но с этим разберёмся позже.

Сначала первый пункт плана. Нам нужна победа над ненавистным противником, и «А»-шки под это идеально попадают. Их поведение на линейке мне не понравилось, так что малолетним зазнайкам будет полезно разок окунуться лицом в грязь.

И совместный урок по физической культуре для этого как нельзя кстати.

У моих физ-ра должна была стоять первой, но моя просьба директору привела к сдвоенному занятию. Думаю, Адамыч специально это устроил, чтобы насолить мне, но вместо этого оказал немалую услугу.

Когда в академии прозвенел звонок, дети уже выходили на беговую дорожку в спортивных костюмах. Контраст показался сразу. Одетые с иголочки в одинаковую форму «А»-шки дисциплинированно выстроились в линию и ждали появления учителя, а мои оболтусы разбрелись кто куда.

Парни в помятых штанах, Саня вообще с огромным зелёным пятном, футболки у кого висят, словно мешок, у кого вообще не та форма надета. Девчонки…

Не, они отнеслись к внешнему виду куда тщательнее, мятой и грязной одежды ни у кого не было…

Но они вообще в курсе, что такое спортивная одежда⁈

Анжела будто на подиум вышла! Топик, короткие шорты – вообще не из стандартной формы. Причёска как после салона красоты, часики, браслеты, серёжки. Хорошо хоть каблуки не напялила, хотя кроссовки – тоже неуставные – имели такую подошву, что делали её сантиметров на десять выше.

Из всех выделилась только скромница Аня. Единственная облачилась в стандартный костюм, чем теперь выделялась из толпы.

М-да уж… Мой план под угрозой. Если «А»-шки и между собой действуют слаженно, вкус победы может обернуться горечью поражения.

Нужно что-то придумать.

И тут наконец из тренерской вышел Семён Семёныч. Подмышкой он держал по два мяча с каждой стороны, чем, на мой взгляд, проявил недюжинную гибкость для своих габаритов.

– Доброе утро, дети! – воскликнул он. – «Д»-класс, живо собраться! Стройся в ряд! Посмотрите на класс «А»! Им не нужно повторять и подгонять!

Мои вяло поплелись к беговой дорожке, бросая в него недовольные взгляды, пока «А»-шки насмешливо провожали их взглядами.

– Живей, живей, а не то!.. – тут он заметил меня и осёкся на полуслове. – Кхм, в смысле, шевелите булками!

И пока мои хаотично занимали места, физрук направился к «А»-шкам.

– Добрый день, Вениамин, – улыбнулся он одному из учеников, стоявшему ровно и возглавлявшему процессию. – Анфиса, как батюшка, жив-здоров? Аркадий, передай своей бабушке, что её проблема улажена.

Кабанчик заискивал перед собственными учениками? Если до этого «рука-лицо» вызывали мои балбесы, то теперь он взял неоспоримое первенство.

Мои уже собрались в нестройный ряд. Не по росту, не по полу – кто какое место успел занять. Однако присутствовали все. Островский со своей братией в том числе. И он только что узнал о моей задумке.

«Что вы собираетесь делать⁈» – ахнул он.

«Да тихо ты! – шикнул Саня. – Чего контору палишь?»

«Хорошо, – вздохнул Денис, – и как вы собираетесь это провернуть?»

И когда Саня ему рассказал, Денис расширил глаза и раскрыл рот. По лицу видно, вопросов у него возникло не меньше, чем матерных слов, но высказать их он не успел.

– Из-за некоторых новоприбывших… – Семёныч бросил недовольный взгляд в мою сторону, – сегодня у нас будет сдвоенное занятие. А значит, настало время «вышибал»!

Семёныч подкинул мячи в сторону обеих шеренг. «А»-шки без проблем поймали свою пару, не толпились и не кинулись всей гурьбой, как сделали мои оболтусы.

Кто бросился к мячу, кто от меча, все друг другу мешали, ругались и ворчали, а в итоге не поймал никто.

Саня так вообще врезался в Петю и едва не отлетел на пару метров в обратном направлении, но затормозил об Анжелу, причём в полёте перевернулся лицом вперёд с помощью магии земли, и теперь лежал на ней, как на подушке.

Этого, кстати, в плане не было. Поэтому Саня получил от девушки знатного пинка, а потом леща от разозлённого Пети. Тот хоть и выглядел недалёким, быстро разгадал уловку.

Я уж боялся, что оболтусы совсем забудут про свою задачу и начнут драться между собой, ведь такой бедлам был обговорён заранее. Но всё прошло как по маслу.

Кабанчик криво осклабился, ещё пару раз мстительно взглянув на меня, а дети инвесторов и древних родов насмехались над моими бесятами, совершенно не стесняясь.

А я изображал беспокойство и стыд. Судя по реакции Семёныча, мне явно следует выдать какую-нибудь актёрскую премию, потому что внутри я хохотал.

Кабанчик сделал именно так, как я предсказывал! Он не удержался, решил отыграться на детях, чтобы насолить мне, и устроил матч по «вышибалам» с тяжёлыми магическими мячами.

Это такая забава для всех возрастов. С некоторыми изменениями в правилах можно применять и для детей, и даже для бойцов спецназа. Мы, например, так разминались перед тренировками. Правда, приходилось играть в помещении с бронированными стенами, иначе всё вокруг превращалось в выжженную землю со сплошными воронками, кратерами.

Но для подростков, конечно, имелся облегчённый вариант. Мячи не впитывали всю стихию, а лишь часть магической энергии, причём до определённого максимума. Получить таким по хлебалу мало приятного, к тому же скорость полёта увеличена раза в три, и требуется хорошая реакция, чтобы уйти от удара.

Что Кабанчик устроит именно «вышибалы», мне подсказали оболтусы. Мол, это любимая забава физрука. Правда, чаще он играет один против всего класса, а когда мячики для подростков отлетают от его здоровенной туши безо всякого вреда, он начинает кидаться в ответ.

Вроде как некоторые учителя жаловались директору по поводу его самодурства, но Василий Павлович оказался в шаткой ситуации. Академия большая, народу нагнали много, а учителей не хватает.

Мало кто горит желанием работать в экспериментальном учреждении для обделённой прослойки общества. К тому же зарплаты тут невысокие, престижа нет, да и перспективы очень туманные.

Вот и приходится терпеть физрука-переростка.

Ну ничего. Теперь в академии появился я. А раз уж я стал учителем с крайне свободным графиком, найду время преподать пару уроков и некоторым учителям.

– Разминка десять минут! – рявкнул Кабанчик, когда мои оболтусы наконец-то разобрались с мячами. – Время пошло!

И снова стрельнул в меня язвительным взглядом, засранец.

Далее оболтусы действовали, согласно моим наставлениям. Только Островский и Ко потерялись, потому что пропустили мой урок и не всё понимали. Они ещё не знали, что пропуск придётся отработать.

И сделают они это как раз через десять минут.

«А»-шки начали грамотно. Сначала разогрелись, чуть потянулись, даже не отвлекались на разнобойные кривляния оболтусов, хотя те специально делали всё настолько плохо, что меня задавил бы испанский стыд, не придумай я всё это сам.

Саня попытался сесть на шпагат, но тут же вскочил, держась за промежность, Валиков принялся отжиматься с рьяностью быка перед красной тряпкой, несколько ребят вразнобой делали растяжку, кто-то разогревался челночным бегом, другие пошли на турники, а Тихомир Тихонов выполнял первый юношеский по лёжу. Только бы не заснул.

Тихомиру посчастливилось родиться бастардом небольшого дворянского рода. Не знаю, какие отношения у него в семье, но парень отличался железным спокойствием, молчаливостью и, что уж скрывать, нехилым таким пофигизмом.

Вчера, когда Адамыч собирался испепелить весь класс и половина ребят готовились встречать пламя с радостью викинга на пути в Вальгалле, а другие драпали куда подальше, он просто сидел за партой и что-то читал в телефоне.

Естественно, Тихомир относился к одиночкам в классе, но конфликтов с группами или другими одиночками пока не было.

– Всё, закончили! – объявил физрук. – Команды, на позиции!

– Но нас же меньше! – заметила Анжела, когда «А»-шки в полном составе направились к полю.

Моих двадцать три, а противников двадцать восемь. Нечестно, я считаю. Будет слишком легко.

Оболтусы продолжали играть свою роль и нестройными рядами заняли свои места под насмешливые взгляды «А»-шек. А Кабанчик всё скалился и ухмылялся в мою сторону.

Вот ублюдок. Раз сам мне ничего сделать не может, так решил через детей! Ух, я ему!!!

Такой же реакции он ожидает? Что ж, не буду разочаровывать.

– Эй! – воскликнул я, придав голосу гнева.

И спрыгнул с трибун прямо на поле, рядом с Кабанчиком. Он тут же рассердился, выпятил грудь и попёр в мою сторону. Даже выставил руку, словно бивень, и попытался меня оттолкнуть, но я увернулся, будто бы случайно шагнув вперёд, и позади раздалось матерное бормотание.

– Не лезь не в своё дело! – рявкнул физрук.

Он попытался сделать вид, что потерянное равновесие было запланированным, и для этого сделал ещё несколько длинных шагов-выпадов.

– Это мои ученики! – возразил я, стараясь не переигрывать.

– Это мой урок! – парировал Кабанчик.

– Что здесь происходит⁈ – воскликнул Аркаша.

Физрук с удивлением обернулся. Да и ученики притихли, завидев ещё одного учителя. Слишком уж много нас тут собралось, я с ним согласен.

Мне пришлось сделать вид, что я тоже не ожидал его появления и не услышал шаги и недовольное ворчание по пути к стадиону.

– Аркадий Самуилович! – раскинул я руки. – Вы тут какими судьбами? Наконец-то решили заняться спортом? Это правильно, правильно. Вам не мешало бы подтянуть…

– Сергей Викторович! – выпалил тот. – Не переводите тему. Почему вы мешаете занятию Семёна Семёновича? Для ваших… – он окинул моих балбесов презрительным взглядом, – воспитанников разницы нет. Но мои ученики ценят своё время.

Теперь мне пришлось делать вид, что я не заметил, как он задержал взгляд на Островском.

Эх, Дениска, Дениска… Что ж ты против своих-то играешь? Думал, спрятался в туалете, и никто не узнает, что ты предупредил Венедикта, что я сижу на стадионе? Вот не отвлекался бы на всякие шпионские штучки, глядишь и понял бы, что вашу компашку выдвинули в первые ряды, прямо под прицел соперников.

Но вообще, интересно. Значит, Веня сговорился с Аркашей против меня. И чем я им насолил? Ладно Сёма, эта жертва «Растишки» икает при каждом моём прыжке. Но они-то чего?

– Господа! – улыбнулся я. – Вы меня неправильно поняли. Я не собирался мешать. Даже наоборот, имеется очень занятное предложение.

И подал незаметный для посторонних сигнал оболтусам, чтобы готовились. Скоро представление начнётся!

Так уж и быть, я помогу Аркаше и преподам урок и ему, и его маленьким засранцам. Иногда зазнайкам нужно окунуться лицом в землю, чтобы встать на путь истинный.

Ну и Кабанчика немного проучим. А то чё он!

Глава 6

– Какое ещё предложение? – проворчал Кабанчик. – Зачем предложение?

– Говорите, – прищурился Аркаша.

Сёма тут же притих и поджал губы. Он весил больше него раза в четыре, но сейчас себя вёл как послушный пёс, ждущий подачки от хозяина.

– Так уж вышло, что у меня окно и нечем себя занять. Но согласитесь, смотреть на игру подростков в кастрированную версию «вышибал» жутко скучно!

Даже Кабанчик не мог не согласиться и понимающе кивнул. Аркаша, видимо, не был поклонником игры, поэтому подозрительно нахмурился.

– К чему вы ведёте, Сергей Викторович?

Так. Физрук уже у меня на крючке, а этому умнику ещё нужно не дать сорваться.

– Давайте прибавим перчинки, – ухмыльнулся я, подойдя ближе.

Кивнул им, чтобы отойти подальше, и, понизив голос, продолжил:

– Давайте поспорим! Я против вас обоих. Мои оболтусы против ваших зазнаек.

Аркаша засомневался, но увидел нездоровый блеск в моих глазах, нервные подёргивания, дёргающиеся желваки и признал во мне заправского лудомана. А затем широко улыбнулся, словно мой крючок оттягивал его хлебало.

Попался!

– Я согласен, Сергей Викторович, – пророкотал он с удовольствием. – На что предлагаете спорить?

– Проявите воображение, коллеги. Какие ваши предложения?

Аркаша только хотел что-то сказать, но тут Сёма прямо взорвался:

– Пенальти!!!

Возглас получился таким громким, что услышали все. Кабанчик забегал своими маленькими глазками и добавил уже потише:

– Если «А»-класс выиграет, мы с Аркадием Самуиловичем пробиваем тебе пенальти. Как в детстве, помнишь? Встаёшь раком и молишься, чтобы промазали.

Аркаша явно негодовал от такого предложения, но ностальгические струны души всё же взыграли, и он кивнул.

Как-то много задниц страдает в этом месте. Адамыч, Саня, теперь вот этим сидеть наскучило. Надо заканчивать с такой тенденцией.

Но только не сегодня.

– Согласен! – хлопнул я по рукам. – А если мои оболтусы победят, раком становитесь вы оба.

– Конечно, конечно, – осклабился Сёма. – Как только победят, так сразу!

Аркаша обеспокоенно на него взглянул, но получил успокаивающий жест, мол: всё в порядке, тема стопроцентная.

А после этого настала очередь Сани.

– Эй, так нечестно! – возмутился он. – Вы спорите на нас!

– Это беспредел! – закричал Петя.

– Совсем охр-р-ренели! – зарычала Анжела.

Ого. А у неё это получилось внушительно…

– Вам-то какая разница? – выступила блондинка из числа «А»-шек. – Всё равно продуете.

– Ага, – кивнул блондин рядом. – А вот мы задарма развлекать вас не собираемся.

Это он уже нам, учителям то бишь.

Сёма заволновался. Видно, боялся потерять статус самого любезного холуя. Блондины были братом и сестрой, Аристарх и Лариса Беловы. Судя по всему, считались неформальными лидерами класса.

Аркаша тоже насторожился. Наверняка знал их родителей и пока не понимал, как себя вести с такими голубокровными спиногрызами.

Да и я заволновался, если признаться. От шока. Даже не думал, что приманка сработает так шикарно!

По плану – ещё пара минут препирательств между мной и оболтусами, повышение ставок и вовлечение «А»-шек в общую суету. Но тут даже напрягаться не пришлось.

Саня быстро сообразил, что ситуация поменялась:

– Давайте и мы поспорим! – воскликнул он.

– Д-да, точно! – подыграла Анжела. – А это идея!

Остальные тоже подстроились, насели на соперников и перевели внимание с учителей на споры между собой. Неприязни между классами хватало, так что получилось легко.

– Да что вы можете нам!.. – возмутилась было одна из «А»-шек, шатенка с кудрями.

Но её остановил Аристарх.

– Чего вы хотите? – обратился он к моим балбесам.

И правда лидер. Остальные тут же внемли и ждали, к чему он ведёт.

– Слышал, у вас учебники новые, – Саня шагнул вперёд. – Если выиграем, меняемся. Идёт?

Блондин хмыкнул.

– Идёт. Но если выиграем мы… – маленький засранец расплылся в ядовитой ухмылке, – вы станете нашими слугами до конца триместра. Будете носить сумки и даже чистить нам обувь!

Вот тут удивился даже я. Блондинчик явно с прибабахом! Но балбесов это нисколько не смутило.

– Тогда и учебниками вы должны пользоваться до конца триместра! – выступила Анжела.

– Точно, точно, – кивнул Петя. – А то выклянчите у своих предков ещё одну партию. Какой тогда смысл?

– Ладно, – буркнул Аристарх. – Даю слово рода Беловых.

Кстати! Беловы… Кажется, я о них что-то слышал.

– Идёт! – Саня протянул руку.

Белов взглянул на неё, словно на грязную туалетную тряпку, и отмахнулся:

– Слова достаточно.

– Готовьтесь, придурки, – хмыкнула его сестрица. – Вам этим всю жизнь заниматься. Глядишь, поднатаскаем вас по доброте душевной.

«А»-шки раздались одобрительным гулом, а мои оболтусы едва сдерживались, чтобы не наброситься на них сразу. Источники так и пылали – даже у тех, кто склонен к водной стихии. Ребята жаждали расправы.

«Не волнуйтесь, Аркадий Самуилович, – шептал Сёма, ведь никто не знал, что мой слух простирается так далеко, – ублюдки совершенно не способны противостоять вашим ученикам. Игра не продлится и пары минут».

Что ж, кое в чём Кабанчик прав. Всё закончится быстро.

«Уж надеюсь, Семён, – проворчал в ответ Аркаша. – Хотя вы правы, волноваться не стоит. Слышал, на первом уроке у Ставрова был шум и гам. Он не способен преподавать. Это просто зарвавшийся вояка».

Обе команды приготовились к началу. Сёма подобрал мячи и поспешил к центру поля.

Он уже предвкушал, как на глазах у всех отплатит мне за унижение. Глаз за глаз, как говорится, ведь я проучил недоумка перед его же учениками.

– На старт! – воскликнул он. – Внимание!.. МАРШ!

Мячи подлетели, Сёма ринулся прочь с поля, а центральные игроки с первой линии ринулись вперёд, чтобы пасовать своей команде. Со стороны балбесов это был Саня – невысокий, но верткий. Напротив оказался дылда на голову выше, который в один высокий прыжок перебил его и отправил все четыре мяча в сторону «А»-шек.

– Ха! – выдохнул блондин и пульнул один из них мощным ударом.

БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!

Четыре снаряда, заряженные магией, выстрелили в балбесов. И все четыре отыскали своих жертв – кореша Островского пали первыми.

Сам Дениска отделался испугом, когда мяч просвистел у него перед носом и подбил Максима Пришвина – тоже родовитого засранца, чей батя проиграл половину поместья, но привил сыну особую гордость за свою благородную кровь.

Вот так вот. Отсутствие на уроке не освобождает от жеребьёвки, на которой мы решали, кто примет на себя первый удар, чтобы выявить главных бомбардиров соперника.

Ну кто ж мог предсказать, что судьба укажет именно на них? Чудо чудное, не иначе.

– Хе-хе-хе, – загоготал Сёма, направляясь обратно на поле.

Аркаша довольно ухмыльнулся и скосил на меня высокомерный взгляд.

Если все четыре мяча выбыли из игры, по правилам наступает новый раунд. Так что подбитая четвёрка, скривив морды, отправилась на скамейку, а физрук снова подкинул мячи.

Но на этот раз всё происходило иначе.

Наконец-то балбесы перестали пускать пыль в глаза. Отлично сыгранный спектакль закончился, и настало время собирать плоды.

Места выбывших заняли Петя, его дружок Вадим, Тихомир и Федя. Этот проказливый коротышка оказался очень неплох.

Мы тщательно готовились к игре. Поставили всё на внезапную стремительную атаку, когда соперник сначала не ожидает сопротивления, а затем ошеломлён и не способен сражаться.

Времени было немного, но мы справились, хотя едва не разгромили кабинет «404». Шум и гам были, да. Но я их полностью контролировал, так что Аркаша сделал неправильные выводы.

А ещё я немного уравнял шансы. Соперников обучали магии задолго до пробуждения дара. Когда наступало время инициации, они уже знали основы. Моих же балбесов никто не обучал. Бастардов не слишком жалуют на семейных собраниях, а обедневшие дворяне едва сводят концы с концами: им не до многочасовых тренировок с отпрысками.

Да у нас даже есть Антон, который до сих пор не пробудился!

Поэтому мне пришлось чуть поправить их запутанные каналы и очистить Источники от энергетических засоров. Оболтусы даже не поняли, как сильно вырос их контроль и почему они вдруг стали быстрее, сильнее и проворнее.

И вот Саня ринулся вперёд. Напротив – тот же дылда на голову выше.

Дылда усмехнулся, он уже оторвался от земли и ожидал повторения сыгранного сценария, как вдруг…

ВЖУХ!

Саня подлетел на два метра, выпустив поток ветра, подхватил мячи и пасовал нашим стрелкам.

– Давай!!! – гаркнул он во всё горло.

И не успел этот шкет мягко приземлиться на воздушной подушке, как снаряды выбили расслабленных стрелков соперника.

Аристарх Белов получил прямо по роже, ещё двое парней согнулись от ударов в живот, а четвёртый и вовсе сыграл нам на руку – попытался прикрыться, но вместо этого и сам отлетел и отправил рикошет в соседнего игрока.

Минус пять!

– Хе-хе-хе, – загоготал я, пока физрук стоял с разинутым ртом. – Эй, Кабанч… кхм, Семён Семёныч, не спи! Давай третий раунд!

А дальше была красота!

Саня снова перехватил мячи, стрелки отработали как надо, и команды сравнялись. Но только по количеству.

Оболтусы выбили всех основных игроков, в том числе дылду, и теперь растерянные засранцы не знали, что делать. Сёма весь дрожал от нервов, а Аркаша стоял как вкопанный, будто окаменел. Кажется, он даже не моргал.

– Н-на старт… – прохрипел Сёма, держа мячи дрожащими руками, – в-внимание. М-м-марш.

Минус четыре.

Соперники более слаженные, но они потрясены. Падать с высокого пьедестала очень больно, а мои оболтусы поймали кураж и вовсю реализовали эффект неожиданности.

Они действовали хаотично, передвигались не стандартными четвёрками, как это принято в «вышибалах», а едва не хороводы водили. Точнее, три разных хоровода.

Первым командовал Петя Валиков. Крепыши-спортики стали нашим кулаком, а девчонки Анжелы играли в поддержку, пока остальные страховали основных игроков.

Каждый раунд разные картины на поле, разные стрелки и рябь в глазах от пёстрых нарядов. И только шустрик Саня неизменно мотался среди всего этого хаоса как заведённый.

Долго такая конструкция не продержится, но нам много времени и не нужно.

Минус четыр!..

А не, «А»-шки чутка собрались! Наконец-то пришли в себя и приняли мячи. Один не справился, это был тощий паренёк, который надеялся отсидеться позади и бормотал себе под нос «только не по лицу, только не по лицу». Он получил по лицу.

Но остальные справились. Жилистый долговязый парень в очках саданул мяч сразу в сторону Мишки Сидорова – деревенского парня без особых способностей. Ну, так было написано в личном деле.

Ещё не знаю про способности, но парень оказался крепким. Принял на себя мощный удар, при этом удержался на ногах, стиснув зубы. Мяч пришёлся по плечу и отскочил в сторону Валикова, который разыграл его с Тихомиром, и тот выбил ещё одного соперника из игры.

А вот два оставшихся мяча «А»-шкам удалось разыграть получше. Одним выбили аут, когда Федя сумел подставить руки, но рикошет улетел за пределы поля. А второй…

– Получайте!!! – Лариса Белова изо всех сил врезала по мячу.

Она подпрыгнула едва не на пару метров, принимая пас. Удар получился кручёный, под завязку набитый магией, и мяч с дикой скоростью выстрелил по мишени.