Текст книги "Учитель Особого Назначения. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Илья Савич

Соавторы: Виктор Молотов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 73 (всего у книги 91 страниц)

– К‑Р‑В‑А‑А‑А‑А‑А‑Р‑Р‑К!!! – раздалось из широкой зубастой пасти монстра.

Конечно, зубастой! Почему‑то почти все монстры, даже те, что были похожи на травоядных земных животных, отличались острыми большими клыками или рядами кривых зубов, которые созданы, чтобы разрывать на мелкие кусочки всяких шилоприводных школьников!

– Папа!!! – вдруг очнулся Петя.

Он до сих пор пребывал в совершенном спокойствии, даже некотором отрешении. А теперь растерялся, когда увидел глыбу‑отца в уязвимом положении.

– Действуем по плану!! – отозвался Геннадий Фёдорович.

Затем он сунул руну в мешок и ощетинился копьём и ножом. А остальные начали действовать.

Первым ринулся в бой Колян. Он этого ждал всё время, что находился в разломе, и теперь с упоением швырял в огромного монстра каменными глыбами, чтобы отвлечь на себя внимание.

Гордей и Стефания ринулись вдоль берега, за спину жабе, чтобы вытащить Геннадия Фёдоровича из пруда.

– К‑Р‑В‑А‑А‑А‑А‑А‑Р‑Р‑К!!! – снова выкрикнула тварь.

Её взбесили камни, и она ринулась на Коляна, выпрыгнув из пруда и обдав всех ливнем вонючей позеленевшей воды.

– Коля!!! – воскликнул Иван Васильевич, когда жаба приземлилась и закрыла собой парня.

Постоянно испуганный и взволнованный, Иван Васильевич с дикой яростью бросился на монстра с одним только каменным копьём.

Гордею даже смотреть на это было страшно.

Он хотел помочь, но Геннадий Фёдорович строго настаивал, чтобы каждый выполнял свою задачу. Иначе всё провалится.

Поэтому Гордей побежал дальше, пока Петя присоединился к Коляну и Ивану Васильевичу в схватке с жабой.

Молния и вода были тут бесполезны. Склизкая Жаба сама обитала в воде, и бороться с ней её же родной стихией было просто глупо. А молния не пробивала толстый слой слизи, который покрывал всю огромную тушу монстра.

Они не знали, кто именно встретится им в пруду, но все бесята Ставрова мигом определили, что это за монстр и, не сговариваясь, распределились на роли.

Два земляных мага, Колян и Петя, были единственными, кто мог задержать тварь. А Стефания тем временем строила новый мост, чтобы забрать командира.

Всё шло по плану.

Колян, Петя и Иван Васильевич успешно отвлекали монстра, и жаба, похоже, забыла про чужака посреди пруда. Она прыгала, пыталась задавить их собственным весом, злилась всё сильнее каждый раз, когда проваливалась в расщелину или получала булыжником по морде.

– КВА‑А‑А‑АР‑Р‑Р‑Р‑К‑К‑К!!! – возмущалась жаба.

И вместе с тем пыталась достать обидчиков длинным липким языком, способным захватить даже взрослых разломных пауков или Тысячеглазых Мух – чуть ли не самых неуловимых тварей из всех.

Но всё шло по плану. Гордей отбивался от мелких Пиявок‑Прыгунов, которые всегда сопровождали Склизких Жаб, но были уязвимы к молнии. А Геннадий Фёдорович запрыгнул на ещё тянущийся мост и ловко спрыгнул на землю.

– Уходим! – гаркнул он так, что услышали даже ребята в пылу битвы с жабой.

Стефания переключилась на защитные техники, чтобы прикрыть их, а Гордей усилил плотность молний, расчищая дорогу перед собой и путь для отступления Коли, Пети и Ивана Васильевича.

Всё шло по плану!

И даже Коляна не пришлось оттаскивать от монстра, хотя он разошёлся до боевой ярости и с оскалом колошматил противника. Но Иван Васильевич сумел вразумить сына.

Всё шло по плану… Пока из кустов не выпрыгнул Филипп.

– Да как вы посмели!! – зарычал он с перекошенным от злобы лицом. – Жалкая чернь!!!

ТРЕССКК!!!

Вспышки молнии осветились в его руке. Гордей будто в замедленной съёмке наблюдал, как молния вытягивается, словно кривой клинок, а рука гадёныша направляет его прямо в…

– Папа, не‑е‑е‑ет!!! – закричал Петя.

Он тоже увидел, куда целится Фадеев, и среагировал первым – ринулся наперерез.

ТРРРЕЕЕЕССССКККККККК!!!

Яркая вспышка осветила пруд и даже заставила зажмуриться жабу. А когда свет резко погас, раздался грохот падающего тела.

– Петька!! – с ужасом воскликнул Геннадий Фёдорович.

Он впервые сбросил маску невозмутимости, невероятной суровости. В его глазах застыл настоящий страх.

Страх за своего сына, который принял на себя удар и теперь валялся на земле без сознания.

━–━–༺༻–━–━

Портал закрылся за моей спиной, и шум разломанного пространства в миг обернулся тишиной.

Место, в котором я оказался, было ужасающим. Как только я оказался в нём, то сразу понял, что за неведомая тварь встала у нас на пути.

– Р‑р‑р‑р‑у‑у‑у‑у‑у‑а‑а‑а‑а‑а‑р‑р‑р‑р‑р‑р… – прокатился по высоченным тёмным стенам низкий угрожающий рокот.

Я уже бывал в таких местах. В прошлой жизни.

Тусклое сияние сталактитов и сталагмитов позволяли видеть очертания пещерных сводов, отражение в ледяной воде, что находилась далеко внизу. И огромную тёмную тень существа, что обитало здесь.

– Мр‑р‑р, – не то заворожённо, не то рассерженно протянул Теодрир.

Мы оказались на высокой узкой скале, где еле помещались вдвоём. Но кажется, меня тут и не ждали, так что жаловаться на гостеприимство не стоит.

– Р‑р‑р‑р‑у‑у‑у‑у‑у‑а‑а‑а‑а‑а‑р‑р‑р‑р‑р‑р!!! – снова раздалось рокотание, уже куда более рассерженное.

И волна магической ауры прокатилась по пещере, пытаясь сбить мой Источник.

– Хрен тебе, – процедил я сквозь оскал.

Мои зубы обнажились сами по себе, злоба накатила так ярко, будто я снова оказался в своём прежнем теле, в прошлой жизни. И с прошлым врагом.

Потому что это был самый настоящий Дракон Хаоса.

Глава 21

Я почувствовал дрожь внутри своего Источника. Нет, я не боялся. И даже такая могущественная тварь, как грёбаный Дракон, была мне по силам. Но придётся очень постараться, чтобы справиться с таким монстром. Даже мне.

Это вам не вырвать очко у Сёмы, между прочим!

Кхм, я имею в виду, конечно же, игровое очко! А не то, что мог бы подумать какой‑нибудь… какой‑нибудь испорченный пошлостями этого мира человек!

Нет, эта дрожь доходила до меня по той нити, что связывала меня с Теодриром.

Монстрёнок трепетал. И было очень сложно определить, от чего именно. Кажется, это была смесь страха, предвкушения и какого‑то странного инстинктивного вожделения.

Хотя последнее, я думаю, было вполне объяснимо. Если, конечно, я правильно понимаю, что за Дракон сейчас таился во тьме собственного логова.

– Р‑р‑р‑р‑у‑у‑у‑у‑у‑а‑а‑а‑а‑а‑р‑р‑р… – от нового рокота задрожало пространство. Он эхом отражался от стен, а несколько сталактитов с треском рухнули вниз, разбились о сталагмиты и погрузились в воду. Грохот и плеск вязких вод ещё несколько секунд утихал, чтобы снова наступила холодная тишина.

Теодрир ощетинился, взъерошил чешую и будто бы хотел рявкнуть на эту здоровенную тварь.

– Не стоит, дружище, – успокаивал я его.

Да, Дракотяра был сильным монстром. Восьмой ранг – это вам не хухры‑мухры!

Но по сравнению с Драконом Хаоса он действительно был всего лишь котёнком.

Дракон Хаоса…

Да, я не мог ошибиться насчёт него. Не знаю, откуда взялся ещё один подобный монстр, но это точно был Дракон, и он точно обладал энергией Хаоса.

И теперь я понял, почему Теодрир ведёт себя так странно. Для него это как встретить близкого родственника, земляка или вроде того. Как если бы я встретил человека из своей прошлой жизни.

Кстати, что‑то похожее уже случалось, и это было для меня не очень простым событием.

Только вот ЭТО событие тоже простым не планируется.

– Мряв! – рявкнул Дракотяра и чуть дёрнулся вперёд.

Кажется, он будто сбросил пелену, и я почувствовал беспорядочный поток его мыслей. Среди множества смутных образов там была какая‑то вспышка, обозначающая, будто Теодрир признал эту тварь.

– Мр‑ряв!! – заявил он строго, даже назидающе.

Кажется, Дракотяра пытался приструнить Дракона, который всё ещё таился в темноте пещеры.

– Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑А‑А‑А‑А‑А‑А‑А‑А‑А‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р!!!!!!!!!

От дикого рыка нас обдало сильным потоком горячего воздуха, вниз попадали новые сталактиты, а Теодрир поджал уши, попятился, скребнув лапой по краю обрыва, и прижался к земле.

– М‑ряв… – жалобно пискнул он.

– Ты перекусывал говядиной? – спросил я Дракона. – Клыки надо чистить, знаешь ли! Или делиться…

В животе заурчало, но я, как самый настоящий превозмоганец, задвинул вдруг проснувшийся голод поглубже и выбросил из головы навязчивые мысли о хорошем стейке с жареной картошечкой и бокалом красного виноградного сока…

Да, сока! И я ничего не перепутал!

Отложив голод в сторону, я встал перед Теодриром и загородил его собственной грудью.

– Никто не смеет кричать на моего Дракотяру! – заявил я так громко, что эхо разошлось по стенам, и новый сталактит рухнул в воду.

Такими темпами мы почистим потолок в логове этой твари, блин!

В ответ на моё заявление нас окутала плотная аура магии Хаоса. Воздух стал разряженным и будто наполненным мелкими осколками стекла. Он давил и рвал одновременно. Колол, резал, чесался.

Но всего лишь секунду, прежде чем я огородил нас уже своей аурой. И это явно не понравилось Дракону.

– Р‑р‑р‑р‑р‑ру‑у‑у‑у‑а‑а‑а‑а‑а‑р‑р‑р‑р!!

В темноте вспыхнули огни миндалевидных злобных глаз, а из тени высунулась длинная, выщербленная обсидиановой чешуёй шея с пурпурным отливом.

Дракон Хаоса наконец‑то показался.

━–━–༺༻–━–━

Интерлюдия: вторая группа искателей…

– КВ‑А‑А‑А‑А‑А‑Р‑Р‑Р‑К‑К‑К‑К!!!

БАМС!!!

Огромная туша Склизкой Жабы обрушилась совсем рядом. Гордей только и успел, что подхватить Петю, пока Колян с силой отпихнул Геннадия Фёдоровича в сторону.

Земля затряслась, длинный липкий язык твари хлыстом промчался над головами. Стефания пригнулась в последний момент и выставила над собой ледяной щит, который отразил язычище чуть в сторону и спас Ивана Васильевича. Суховатый язык прошёл на скорости по касательной, только поэтому не прилип.

Но вместо Ивана Васильевича хлыст резко устремился в Филиппа. И вот он уже увернуться не успел.

– Гря‑я‑я‑а‑а‑а‑а‑а!!! – завопил засранец. – Отпусти меня, тварь! Отпусти! Спаси‑и‑ите‑е‑е!!!

БРЯМС!!!

Кажется, Фадеев оказался невкусным, и жаба с перекошенной мордой шлёпнула его о землю, чтобы тот отлепился.

Комья земли взмыли вверх, словно от взрыва, язык вернулся в пасть, а оглушённый Филипп сумел лишь пропищать что‑то невнятное.

Гордей повернулся и пересёкся взглядом с Коляном.

– Да пошёл он! – прорычал тот. – Пусть сам выбирается!

Им удалось разорвать дистанцию, и Склизкая Жаба отвлеклась, пока разбиралась с Фадеевым. Сейчас был недолгий шанс безопасно уйти с артефактом. Но они не могли так сделать. И дело не в том, что Фадеев‑старший устроил бы настоящую истерику.

Поэтому Гордей покачал головой.

– Да чтоб тебя! – прорычал Колян.

Затем он снова уставился на жабу. Тварь опять отыскала их и уже приготовилась к прыжку. Хотя, кажется, она о чём‑то будто думала.

Быть может, о том, что если тот засранец оказался жутко невкусным, то и за остальными охотиться не стоит?

Было бы неплохо…

Но жаба явно решила проверить догадки на практике.

А Колян вспомнил, что так долго ждал настоящей битвы. И ярость на его лице резко превратилась в хищный оскал.

– Стефа, защищай остальных! – воскликнул он.

– Ч‑что⁈.. – попыталась возразить девушка.

Но Гордей быстро понял задумку и поддержал его:

– Стефания! – прервал он её. – Мы на тебя полагаемся!

– Сын!.. – подскочил Иван Васильевич.

– Папа! – строго, но с теплотой отрезал Колян. – Просто доверься мне, хорошо⁈

Иван Васильевич крепко сжал рукоять копья, стиснул зубы. Он смотрел на сына так, словно видел в нём смысл всей своей жизни.

И отчего‑то в груди у Гордея защипало.

– Х‑хорошо, Коля, – прошептал Иван Васильевич. – Я в тебя верю.

– КВА‑А‑А‑А‑А‑А‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑К‑К‑!!!

ВЖУХ!!

Жаба высоко прыгнула и грозила вот‑вот обрушиться прямо на них.

– Дерзайте, парни! – кивнул Геннадий Фёдорович, подхватывая Петю.

И вместе со Стефанией и Иваном Васильевичем они ринулись в сторону.

Валиков‑старший оказался не только опытным охотником, но и жутко рассудительным человеком. Каким бы он ни был могучим, он всё равно оставался человеком без магии. И с такой тварью ему никак не совладать.

БГРАМММС!!!

С грохотом тварь обрушилась на землю и снова высунула свой чёртов язык. Гордей с Коляном убрались из зоны поражения, но теперь им надо было атаковать.

– КВА‑А‑А‑А‑Р‑Р‑Р‑К‑К!!!

ТРРЕССККК!!!

Гордей ужалил её молнией, чем сильнее разозлил. Удар не нанёс никакого урона. И тварь повернулась в их с Коляном сторону, дав остальным возможность унести Петю в безопасное место.

– КВ‑А‑А‑А‑А‑Р‑Р‑Р‑К‑К‑К!!! – возмутилась жаба.

И снова прыгнула!

Но на этот раз они были готовы. Колян не стал убегать, а вместо этого сосредоточился, весь напрягся…

А затем резко развёл руки в стороны, земля перед ними разверзлась, и жаба рухнула прямо в глубокую расщелину.

– КВА‑А‑А‑Р‑Р‑К⁈ – удивлённо протянула тварь.

Похоже, она не ожидала такого поворота.

– Н‑на!! – зарычал Колян и хлопнул руками, закрыв пальцы в замок.

ГРРРХХХГР!!!..

Земля снова задрожала, но теперь она закрыла жабу в капкан и стиснула её лапы.

– КВА‑А‑А‑А‑Р‑Р‑Р‑Р‑К‑К‑К‑К‑К!!! – возмущённо протянула тварь и высунула свой грёбаный язык.

ФЬЮЮХХХ!!!

Липкий хлыст пронёсся над её головой, прошёл по дуге, опускаясь ниже, чтобы сбить Коляна, который держал тиски изо всех сил…

ФШИК!!

ФШИИК!!

Два каменных копья просвистели за спиной жабы и пригвоздили язык к двум стволам деревьев.

– КВА‑А‑А‑Ф‑Ф‑Ф‑К‑К‑К⁇!! – удивилась жаба.

– Охренеть!!! – выкрикнул Иван Васильевич. – У меня получилось⁈

Он и Геннадий Фёдорович выиграли парням немного времени. Валиков был злой до чёртиков и явно хотел швырнуть что‑то ещё да потяжелее. А Каменев просто не мог поверить, что так метко кинул копьё. Но у них получилось!

– Краснов, твой черёд! – процедил сквозь зубы Колян.

И Гордей ринулся в бой.

Склизкая Жаба была покрыта слоем слизи, которая не пропускала электричество. Но этот эффект усиливался из‑за подвижности твари. В неё было очень сложно попасть прямым сосредоточенным ударом. А теперь Гордей мог это сделать.

Стихия молнии была главной в роду Красновых. И за века существования этой благородной семьи её мастера освоили множество сокрушительных техник.

Гордей успел освоить одну из них. Как раз подходящую для такого случая.

ТРЕССКК!!!

Яркая молния вспыхнула у него в руке. Но не потухла так же резко, как появилась, а становилась всё ярче и ярче.

Молния вытягивалась в длинное белое копьё и скоро выглядела так, словно обрела материальность.

Гордей стиснул зубы. Мириады разрядов постоянно сменяли друг друга, накапливали заряд, жаждущий вырваться и сокрушить всё на своём пути.

Копьё Громовержца. Главная техника рода Красновых, которую Гордей ещё ни разу не применял в реальных условиях.

Стефания сразу поняла, что будет происходить дальше, и накрыла себя и троих соратников защитным куполом.

Гордей разбежался, оттянул руку для замаха, стиснул зубы от боли и ярости.

– Р‑р‑р‑р‑а‑а‑а‑а‑а!!! – закричал он, чтобы прогнать все сомнения и ужас.

Ужас – потому что он изо всех сил бежал прямо на громадную Жабу.

– КВА‑А‑А‑Р‑Р‑РК‑К‑К!!!

ШВАРК!!!

Тварь вырвала пригвождённый язык и уже направила его наперерез, но не успела.

ТРЕЕЕЕСССССККККК!!!

Гордей ударил, сосредоточив всю магию в одной точке. Копьё Громовержца прожгло слой слизи и вонзилось в сердце Жабы в одно мгновение. А затем исчезло, будто погрузилось в тушу на всю длину.

– КВА‑А‑а‑а‑р‑р‑р… – протянула напоследок жаба. И рухнула на бок всем своим весом.

– Ха! Х‑ха!.. Г‑ха!!.. – пытался отдышаться Гордей, стоя рядом с тушей твари.

Он не мог поверить, что нанёс решающий удар, и это сработало!

Он убил Склизкую Жабу, монстра четвёртого ранга!

– Зар‑раза… – прорычал Колян, которому наконец удалось расслабиться.

Каменев опустился на одно колено и начал восстанавливать дыхание. Кажется, он впервые за долгое время потратил все свои силы.

Желание исполнилось, ёжкин кот!

Но не только он очухался. Издалека раздался сдавленный стон:

– А‑а‑а‑а… – то был голос засранца Фадеева.

И Гордей снова ощутил ярость внутри. Он сурово пошагал к гадёнышу, схватил его за шкирку и потащил в сторону опушки, где Стефания снимала защитный купол.

– А! Больно! – жаловался Филипп. – Мне больно!

– Заткнись! – прорычал Гордей.

Он волок этого ублюдка по земле, несмотря на усталость и истощённый Источник. От злости появились силы, и Гордей даже сделал пару крюков, чтобы протащить Фадеева по кочкам повыше и ямам поглубже.

А затем бросил засранца к ногам Геннадия Фёдоровича. Тот выглядел мрачно. Очень мрачно. Будь у него хотя бы толика магии – и всё вокруг, казалось, обратилось бы в пепел, или перевернулось вверх тормашками.

– Да как ты!.. – попытался было качать права Филипп, но его прервал скрип сжимающегося кулака.

Громадного кулака Валикова‑старшего, от которого и магу придётся несладко.

Так что Филипп прикусил язык и сглотнул, стараясь не смотреть в глаза Геннадию Фёдоровичу. Он был покрыт ссадинами, наверняка с кучей ушибов и несколькими переломами. Но сейчас над высокородным засранцем нависла куда более мучительная участь.

Но тут раздался ещё один голос…

– П… пап… – протянул тихо очнувшийся Петя.

И Геннадий Фёдорович тут же позабыл про Фадеева. Мрачное лицо осенилось надеждой и радостью, и он ринулся к сыну.

– Петька!! – пробасил Геннадий Фёдорович.

– Т‑ты в порядке, пап? – скривился тот, поднимаясь на локти. – Не ранен?

И наступило молчание.

Геннадий Фёдорович уставился на сына и удивлённо захлопал глазами, будто увидел его в первый раз.

– Ч‑что ты спросил? – прошептал он.

– Ты в порядке, пап? – уже куда более «живым» голосом спросил Петя.

Парень начал быстро приходить в себя и, сморщившись, огляделся.

– Я… я… – Геннадий Фёдорович поджал дрожащие губы и нежно потрепал сына по макушке. – Я в порядке, Петька…

– Ух, гад! – воскликнул Петя, когда ему на глаза попался замерший Фадеев. – Да я тебя!.. Хорошо я заземлиться успел, скотина!!!

Он попытался вскочить, но тут же скривился от резкой боли в голове и осел.

Гордей невольно усмехнулся. Валиков был в своём репертуаре и наконец‑то стал похож на того самого Петьку, что барагозил во втором «Д» классе и даже когда‑то возглавлял Балбесов, чтобы противостоять Сергею Викторовичу.

А затем Гордей обернулся к Филипу, но уже без тени улыбки на лице.

Он не из жалости или вселенского прощения решил спасти Фадеева‑младшего. И даже не из‑за гнева его отца, ведь Красновы стояли куда выше Фадеевых. Просто гибель одного мелкого засранца во время похода (как бы ни порушились планы из‑за внезапного разлома) могла стать головной болью учителя Ставрова. А Гордей этого очень не хотел.

И себе проблем в дальнейшей жизни тоже не хотел. Всё‑таки он уже понимал, как устроен этот мир. И что можно себе позволять, а что нельзя. Даже если ты искренне ненавидишь какого‑то человека.

Но оставлять проступок без наказания никто не собирался.

– Мы с тобой ещё продолжим, сукин сын, – процедил он.

Филипп от удивления распахнул глаза и раскрыл рот, чтобы что‑то возразить, но Гордей его снова перебил.

– Дуэль? Да запросто! Я вызываю тебя, ублюдок! Как только залижешь раны, мы устроим настоящий бой!

– Эй, я первый! – воскликнул Петя. Он уже почти пришёл в себя и осторожно поднялся на ноги. – И могу хоть сейчас его поколотить!

– Мне оставьте немного! – рыкнул Колян. – Закопаю гада!

– Сын, тебе нужно отдохнуть! – твёрдо заявил Иван Васильевич.

Он подошёл к Коле, осмотрел его и теперь выглядел совершенно спокойным. Сосредоточенно обхватил лицо и принялся проверять зрачки.

– Папа… – попытался воспротивиться Коля.

– Тихо! – прервал его Иван Васильевич. – Думаешь, сразил громадную тварь – и меня уже слушаться не надо? Фиг тебе! На, съешь…

Иван Васильевич достал из подсумка шоколадную плитку, разломил её и протянул полоску Коле. Тот безропотно сунул её в рот и начал жевать.

Как‑то быстро яростный воин превратился в обычного подростка, и это заставило Гордея снова усмехнуться.

– Вы тоже поешьте. Это придаст сил, – Иван Васильевич поделился шоколадом с остальными, но показательно проигнорировал Фадеева.

Гордей с улыбкой жевал горьковатый шоколад и наблюдал за тем, как изменились его спутники.

Затем пересёкся взглядами с сестрой и почему‑то снова вспомнил об отце. В душе вновь осела тяжесть, ведь род Красновых сейчас находился под угрозой. И если отец не сможет вернуть своё могущество, Гордею придётся вставать на защиту семьи в первые ряды.

Хм, парень поймал себя на ещё одной мысли.

Кажется, он и сам немного изменился…

━–━–༺༻–━–━

Интерлюдия: третья группа искателей…

– Связи нет, – констатировал Владимир Станиславович.

Барон Городецкий окинул тяжёлым взглядом своих спутников, немного задержался на Алексее, который ходил понурый после не слишком удачной дуэли.

Саня это заметил и немного нахмурился. Ему нравился Лёха, хоть он и не мог понять, почему именно. А слабость четверокурсника вызывала скорее сочувствие, чем злорадство или отвращение, которые были на лицах Фадеевых или Калугиных.

Обе стервы, кстати, стояли неподалёку и показательно игнорировали Лёху. А Владимира Станиславовича слушались так нехотя, что Сане хотелось дать им пару затрещин.

Но Настя с этим справится куда лучше, надо полагать. Она тоже была здесь и уже начинала вскипать от высокомерных рож этих сестричек.

– С Сергеем Викторовичем что‑то случилось? – забеспокоился Валерий Ларионович, отец Насти.

Папа самого Сани, кстати, тоже заволновался. Саня хотел, чтобы эти двое подружились, и крепко так!

Это им ещё пригодится, хе‑хе…

А затем Саню осенила ещё одна светлая мысль, и он улыбнулся.

– Да нормально всё с учителем! – смело заявил он. – Это не с ним что‑то случается, это он сам случается с кем хочешь! А мы и без связи справимся!

Все вдруг обернулись в его сторону с некоторым удивлением. Саня не стал стесняться и гордо выпятил грудь, особенно подмечая, как на него смотрит Настя. Ну и Валерий Ларионович, конечно.

– Погнали уже! – заявил Саня. – Быстрее вернёмся, быстрее поедим. А учитель просто знает, что мы справимся, вот и перестал тратить на нас время.

– Верно говоришь! – осклабилась Настя. – Погнали вперёд!

Их ждал артефакт, который нужно вытащить из лап очередных тварей. И Сане не терпелось показать, на что он способен!