Текст книги "Учитель Особого Назначения. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Илья Савич

Соавторы: Виктор Молотов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 91 страниц)

Глава 6

Дверь скрипнула, когда я вошёл в кабинет директора.

Меня встретил тёплый свет настольной лампы. Это был единственный источник света в загадочном полумраке.

Очертания потёртого кожаного диванчика, отблеск огонька на застеклённых дверцах шкафа. Под самой лампой вздымалась пыль, и мерно протекали витиеватые дымчатые потоки.

Кресло директора было обращено ко мне спиной, на фоне широкого окна, откуда открывался чудесный вид на вечернюю академию.

– Я знал, что ты придёшь, – тихим вкрадчивым голосом, словно босс мафии, произнёс Василий Павлович.

– Опять чайком балуетесь? – хмыкнул я.

Кресло провернулось, и директор теперь смотрел на меня с чашкой горячего чая на блюдце. Он сделал ещё один глоток и, звякнув, поставил чай на стол перед собой.

– С чабрецом, – улыбнулся Палыч. – Чашечку?

Я помотал головой, щёлкнул выключатель, и кабинет сбросил мрачный полумрак.

Сел на диванчик, закинул ногу на ногу, сложил пальцы домиком и пристально взглянул на директора.

– Пора платить долги, Василий Павлович.

Он нервно сглотнул и на пару мгновений увёл взгляд. Но затем собрался с духом и снова посмотрел мне в глаза.

Пизд… кхм, притворяется!

Его Источник пребывал в полнейшем спокойствии. Может, чутка подрагивал, но лишь совсем немного.

– Кабанчик… в смысле Семён Семёныч вернулся с больничного, господин директор, – продолжил я. – И мне была обещана награда, о которой я не пожалею.

– Всё так, – кивнул Палыч.

Он незаметно – как ему казалось – ухмыльнулся и продолжил держать обеспокоенное лицо.

– Я жду, господин директор. Какова моя награда?

Признаюсь, меня интересовала уже не сама награда, а принцип. Ну и любопытство…

Как он выкрутится? Что такого придумал, и получится ли меня удивить?

Палыч был не так прост, как хотел показаться. Думается мне, даже Соломон не так хитёр и изворотлив.

– Позвольте задать вопрос, Сергей Викторович… – Палыч потянул за шнур, и лампа погасла. – Какую награду хотели бы вы сами?

Точно изворотливый засранец!

– Вы так ничего и не придумали, – прищурился я.

– Нет…

Он снова виновато улыбнулся и состроил невинное выражение лица. А затем вдруг подскочил с кресла:

– Ну правда!! Сергей Викторович, я не знаю, что могу сделать для такого человека, как вы!

Я даже немного удивился. На этот раз Палыч не притворялся, его Источник будто сорвался с цепи и разошёлся дрожью.

– Да ладно… – протянул я.

– Деньги⁈ – он меня не услышал. – Сколько бы я ни предложил, для вас это копейки! Вы явно не на зарплату учителя живёте! Поблажки? Да вы их и сами себе замечательно устраиваете! Не понравились учебники – устроили целый проект цифровизации, и скоро они нам вообще не понадобятся! Даже Чернова смогли уговорить всё это устроить! Чернова!!!

Палыч хлопнул руками по столу, пристально взглянул на меня и медленно, будто делится какой‑то тайной, проговорил:

– А он ведь только Вельцина слушается… Слушался, в смысле. Как, Сергей Викторович? Как вам это удалось⁈

– Эм…

– Обсерватория!!! – продолжил директор, снова отскочив от стола. – Ума не приложу, что вы там сделали, но это сработало, и наш астроном теперь безвылазно сидит в башне! Будто боится, что стоит ему уйти, и там снова поселится монстр!

Ого ж, а про Темирыча я такого не знал.

– Да бог с ними, с монстрами! – не унимался Палыч. Кажется, он решил выговориться, и мешать ему не стоило. – Марина Вя!.. – тут он резко притих и огляделся, будто за нами могли наблюдать. И продолжил почти шёпотом: – Марина Вячеславовна! Как⁈ Расскажите, будьте любезны! Как вы смогли её укротить⁈

На это раз он будто ждал ответа и сделал небольшую паузу, но мои методы укрощения строптивых лекарок ему явно не подойдут. Так что я промолчал, а директор спустя время снова продолжил:

– Граф Арасов, самый строгий и принципиальный инспектор министерства, не нашёл, как к вам придраться, и даже пригласил поговорить наедине… От графа Краснова недавно пришёл запрос на ваше личное дело и письмо с просьбой ускорить получение лицензии…

Чего⁈ Личное дело? Краснов совсем охренел!

– Не удивлюсь, если это вы заставили Вельцина парадировать ракету, – последнее Палыч произнёс уже немного ироничным голосом и массируя переносицу, будто сказал что‑то нелепое.

Что за скептицизм, я не понял!

Я ведь и заставил! Ну, косвенно, конечно… однако моя заслуга в этом определённо есть.

– Так что да, Сергей Викторович, – произнёс Василий Павлович, – я не знаю, что вам предложить. Какую награду я могу дать такому человеку, как вы? Ноль идей! Ноль, понимаете? А я ведь извёл половину записной книжки! Пытался что‑нибудь придумать!

В доказательство он вытащил из выдвижного ящика толстую книжонку в кожаной обложке, где неровным почерком была исписана куча страниц.

Ради интереса я полистал её. И с удивлением отметил, что там были вполне себе неплохие варианты. На некоторые из них я бы с радостью согласился.

Вот, допустим, купон на годовой запас шоколадных кексов в местной пекарне. Они там хороши! Не такие, как делает Лена, но всё же…

Только откуда Палыч узнал о моей любви к шоколаду?

Опа‑на, поглядите‑ка! Партия алтайской говядины «Калманка». Ну ничего себе. Он и такое может достать?

Это, на мой взгляд, лучшая говядина в мире. Но в год производится всего несколько партий мяса, которые раскупаются в тот же миг. И каждый раз я находился на задании и не мог участвовать в аукционе.

Хаос его раздери, директор точно не так уж и прост, раз позарился на такой подарок.

Хм, а что там у нас дальше? Ага, вот и разломный чай. Как раз тот, что привёз мне Таргай.

Погодите‑ка…

Я пролистнул одну страницу, вторую, третью… Почти везде одна еда! Это у него идей больше не было или обо мне такие слухи ходят? Если объединить с тем, что сказала тогда Марина, то получится – я хорош и люблю пожрать!

Хм…

А в этом есть зерно истины… И по поводу партии говядины я серьёзно задумался, между прочим.

– Что, Сергей Викторович? Чего вы хотите⁈ – снова взорвался Палыч. – Скажите, пожалуйста! Если я могу это сделать, оно будет ваше!

Вообще‑то у меня уже была идея насчёт награды. Но вот эта вот говядинка… она ж мягчайшая, с прожилками. Некоторые говорят, что её можно даже не готовить, а есть прям так, но я не люблю сырое мясо. И даже всякие тартары тоже как‑то не для меня.

Но пожарить сочный стейк с тимьянчиком, с чесночком, на сливочном масле…

Алтайская говядина!

Нет, нет, нет. Это я могу раздобыть и сам, тем более в следующий аукцион точно не буду охотиться за каким‑нибудь британским генералом или китайским лазутчиком.

Всё же у меня есть идея получше.

– Кхм… – я прочистил горло и захлопнул записную книжку.

Палыч навострил внимание и озарился надеждой, приготовился внимать.

– Да, Василий Павлович. У меня есть идея.

Директор плюхнулся в кресло и уставился на меня с трепетом в глазах. Источник тоже задрожал в ожидании моих слов.

– Видите ли, сегодня я понял, что работа учителя – это не только обучение учеников. Это ещё всякие планы, заполнение бумажек, педсоветы… – последние я особенно выделил, потому что воспоминание было слишком свежим. – Так вот, господин директор…

– Да‑да? – Василий Павлович чуть наклонился ко мне.

– Я хочу, чтобы до конца следующего триместра я мог отказаться от любой подобной работы. Педсовет? Я говорю, что не пойду туда, и мне не нужно туда идти. Заполнение отчётов? Нет, спасибо за предложение. Таково моё требование.

Директор некоторое время молчал. Он просчитывал в уме, чего будет стоить моя награда. И не было бы дешевле самому провести все уроки физкультуры.

Хотя в чём вопрос, если он замахнулся на «Калманку»…

– Сергей Викторович, – протянул директор, забарабанив пальцами по столу. – Интересно, интересно. Это непростой запрос, скажу я вам.

Он вдруг стал серьёзным. Источник успокоился и сосредоточился, а во взгляде появилась сталь. Но он лишь пожал плечами.

– Такова моя цена, Василий Павлович.

Хорошенько подумав, директор наконец‑то решил:

– Хорошо, я согласен. Бумажной волокитой и скучными заседаниями вам себя утруждать не понадобится. До конца следующего триместра.

– Отлично!

Я встал и обменялся с ним рукопожатиями.

Ох, чую, Лена взбесится, когда узнает об этом. Надо бы поскорее рассказать, хе‑хе! Хочу увидеть её лицо.

– Приятно иметь с вами дело, господин директор, – кивнул я.

– Взаимно, Сергей Викторович, – улыбнулся Василий Павлович.

– Ну, тогда я пошёл…

– Подождите, пожалуйста! – остановил он меня.

И я уловил лёгкую ухмылку на его лице.

Неужто Палыч загнал меня в какую‑то ловушку? Ох, чуйка мне подсказывает – не так всё просто в этом деле.

– Как я уже упоминал ранее, – продолжил он, – граф Краснов просил ускорить получение вашей лицензии, и вы недавно прошли проверку инспектора, верно?

– Да, – кивнул я, насторожившись.

Директор немного отодвинулся в кресле, выдвинул ящик и достал оттуда толстенную папку. И грохнул её на стол:

– Вот!

– Что это?

– Это, Сергей Викторович, материалы, которые нужно изучить к грядущему экзамену. Пожалуйста, ознакомьтесь, – он подтолкнул папку ко мне. – Если будут какие‑то вопросы, можете смело задавать их мне. Ну или Елене Алексеевне. Слышал, у вас с ней очень хорошие отношения. Она, кстати, сдала этот экзамен на «отлично»!

– Нисколько не сомневаюсь, – я взял в руки увесистую папку.

Открыл её, пролистнул несколько страниц… М‑да, записи с названиями еды мне нравилось читать куда больше.

А ещё я понял одну очень важную вещь: настоящий игрок, манипулятор и хитрый засранец в этой академии – ни хрена не Вельцин, как бы ему этого ни хотелось. Это сам Василий Павлович, родоначальник и директор всего учреждения.

Я взглянул на него и пытался понять… Это так все случайно получилось, что я впервые попал на педсовет, в который вернулся Сёма, и у меня назрели мысли по поводу избавления от лишней работы? Или всё это был тщательно продуманный план, чтобы я плотно занялся этим гранитом, мать её, науки?

Ведь если я не получу лицензию, результаты бесят на контрольных тоже подвергнутся сомнению. Палыч не меньше моего заинтересован, чтобы я всё сдал без проблем.

– Что‑то не так, Сергей Викторович? – невинно улыбнулся он.

– Да нет, всё хорошо, – нахмурился я, захлопнув папку.

Педсоветы, отчёты и прочая галиматья мне не грозила. Но вместо этого придётся зубрить ответы на экзамен.

Похоже, просмотр «Киборга‑убийцы» придётся снова отложить!

━–━–༺༻–━–━

Перед грызнёй гранита науки я решил немного проветриться. Прихватил Дракотяру, и мы отправились в лес.

Он по своей привычке тут же принялся копать здоровенные ямы, драть деревья и всячески превращать рощу в огромный лоток.

Пока что не знаю, что с этим делать. Но что‑то делать придётся, иначе вместо леса здесь скоро будет сплошной кошачий наполнитель.

Я же опять приступил к тренировке магической системы. Прогнал потоки по каналам, насытил Источник. Выполнил несколько упражнений, чтобы держать систему в тонусе. А когда закончил, как‑то не спешил возвращаться домой к той здоровенной папке и решил сделать небольшой крюк по аллеям.

Мы как раз проходили недалеко от алхимического корпуса, когда Дракотяра вдруг остановился и растопырил уши.

– Эй, ты чего? – нахмурился я. – Домой пошли!

– Мряв, – отозвался монстр.

– Какой ещё «мряв»? Домой, говорю!

– Мряв! – он дёрнулся в сторону, но тут же остановился и посмотрел на меня, зазывая за собой.

Дракот хоть и казался милым пушистым зверьком… Большим милым пушистым зверьком, но всё же оставался монстром восьмого уровня. Перерождением Дракона Хаоса, который держал в страхе весь мой прошлый мир.

Я ни на миг не терял бдительности. Но сейчас я почувствовал, что его Источник как‑то странно взбудоражился. Дракотяра очень хотел последовать за чем‑то. А ещё он раздувал ноздри, явно уловив какой‑то запах.

Я тоже принюхался и уловил смешанный запах каких‑то трав и химических веществ.

– Ладно, Дракотяра, – процедил я, – пошли посмотрим, что это за хрень там творится.

Мы протиснулись сквозь рощу, которая отделяла аллею от учебного корпуса, вышли прямо к стене. И я быстро понял, в чём дело.

Выбитое окно кабинета, где Людмила Ивановна со Стефанией косплеили ведьм, сейчас излучало тусклый пляшущий свет. В тенях, которые играли на стенах, виднелись силуэты нескольких людей.

– Мряв! – Дракотяра снова раздул ноздри в сторону окна.

– Да вижу, чего мрявкаешь? – буркнул я. – Давай поглядим, кто там преисполнился любовью к алхимии.

Я прыгнул к окну, приземлился на подоконник. Конечно же, в кабинете алхимии оказались мои…

– Шалопаи! – грозно воскликнул я: – Какого ляда вы здесь делаете⁈

Только раздался мой возглас, как все бесята замерли на месте. Словно надеясь, что я их не увижу, если они не будут шевелиться. Шесть пар удивлённо‑испуганных глаз уставились на меня из полумрака, освещённого мерцающим светом нагревающего заклинания.

– С‑сергей В‑викторович! – улыбнулся Саня.

Ну конечно же, он был среди них. Как же без Савельева‑то⁈

– А ч‑что вы здесь д‑делаете? – поинтересовался Боря.

Тоже неудивительно…

– Я что здесь делаю⁈ – изобразил удивление я.

Спрыгнул на пол и грозно упёр руки в бока, пожалев, что при себе нет указки. Нацепить её, что ли, на ремень и носить как меч? Она, блин, может пригодиться в любой момент! Даже после занятий!

– Сергей Викторович, м‑мы… Мы по очень важному делу! – воскликнула Стефания.

– Да, правда! – закивал Гордей. – Очень важному!

Красновы тоже были здесь, причём оба. И это уже вызывало большие вопросы.

– Только вы никому не говорите! – подскочил Максим Пришвин.

А вот Дениска опасливо осмотрелся, будто искал пути отхода, и захлопал в мою сторону растерянными глазами.

Интересная компашка. Умники и Савельев с Юдиным.

Тут через окно запрыгнул Дракотяра.

– Мр‑ряв!

– Дракоти‑и‑ик!!! – воскликнули ребята и с удивительным рвением кинулись его обнимать.

– Так, стоп! – грозно воскликнул я. – Мы ещё не закончили разговор! Не нужно делать вид, что здесь ничего такого не происходит!

– Но здесь и правда ничего такого не происходит, – пыталась парировать Стефания. – Уверена, Людмила Ивановна одобрила бы…

– То есть она ещё и не в курсе⁈ – охренел я.

Если честно, я ожидал, что сейчас откуда‑нибудь выскочит наша алхимичка и опять примется уверять меня в научном подходе к рецепту из игры.

– Нет, мы не успели согласовать, – замотала головой Стефания. – Просто… просто у меня появилась очень классная идея, Сергей Викторович!

В её голосе звучал искренний энтузиазм, а глаза загорелись страстью.

– Это правда! – в защиту сестры воскликнул Гордей.

– Пожалуйста, Сергей Викторович! – выступил Саня. – Дайте нам закончить. Прошу!

И снова шесть пар глаз уставились на меня с умоляющими взглядами. Точнее, семь пар. Дракотяра быстро переметнулся в их лагерь.

– М‑да‑а… – почесал я затылок.

Нет, серьёзно. Умники спелись с Савельевым и Юдиным? Это ну вот вообще не укладывалось в голове.

Хотя я бы очень сильно обрадовался, не будь это при таких обстоятельствах. Всё же такой союз говорил, что «Шалопаи» – это не просто слово. Мои бесята всё же смогли объединиться и откинуть старые претензии. Даже Дениска вон присоединился к компании. Хотя сейчас старался держаться подальше, до сих пор не проронил ни слова и всё бросал взгляды в сторону двери.

– Ну давайте, рассказывайте, – вздохнул я.

– Ур‑ра‑а!!! – воскликнула Стефания. – Спасибо, Сергей Викторович!

– Да! Спасибо! Спасибо! Вы лучший!!! – залепетали бесята.

Краснова объяснила суть дела. Правда, так спешила, что чуть ли не скороговоркой вывалила все слова.

Но в итоге всё сводилось к тому, что, по её словам, она разгадала рецептуру из игры. И вот настолько ей не терпелось посмотреть, права она или нет, что решила провести внеочередной и нелегальный эксперимент и подбила на это дело всех умников. Одной было не справиться, а Людмила Ивановна сегодня после педсовета уехала к сестре в другой город.

– Окно же всё равно выбито было, – хихикнула Стефания. – Так что мы без проблем сюда попали.

– Нам Саня помог забраться на воздушной подушке, – пояснил Гордей.

– Ага! – гордо кивнул Савельев. – Сделал всё быстро и тихо! Никто даже не услышал!

Хаос меня подери, я взрастил монстра!

– А… Боря? – поинтересовался я осторожно.

Стефания немного смутилась. Но затем жестом попросила меня наклониться и произнесла чуть тихо:

– Не знаю, как вам сказать, Сергей Викторович… но нам кажется, что у Юдина какая‑то очень странная удача. Так что мы решили взять его в качестве талисмана.

Она наверняка ожидала, что я покручу пальцем у виска, но я лишь задумчиво кивнул. Значит, это заметил не только я? Вот оно как… Если эксперимент пройдёт успешно, у меня появится ещё больше вопросов к невероятной удаче Бориса.

– Дракотя, нет! – вдруг воскликнул Макс.

Пока мы разговаривали, этот засранец направился к столу, где были разложены ингредиенты для зелья, и грызнул пакет с кошачьей мятой. Пакет тут же разорвался, мята рассыпалась во все стороны, а Дракотяра аж отпрыгнул от внезапного счастья.

– М‑р‑р‑ряв⁈ – удивлённо взвизгнул он.

Кошачья мята рассыпалась вокруг стола, а зрачки Дракотяры расширились и превратились в два больших чёрных круга с золотой окантовкой. Так вот что он учуял!

– Нет!! – подскочила Стефания. – Дракотя, что ты наделал⁈

– Назад! – преградил я путь. – Все назад!

И сгустил вокруг себя магическую ауру, чтобы защитить бесят стеной потоков.

– Сергей Викторович? – забеспокоился Саня. – Что вы…

– Мр‑р‑р‑р‑р‑р‑р‑р… – прервал его низкий рык монстра.

Дракотяра пригнулся, поджал уши, готовясь к прыжку. Он обнажил зубы, а его Источник начал излучать опасную магию и напитывать конечности разрушительной силой.

– Тихо, тихо… – успокаивающим голосом произнёс я. – Хороший Дракотя…

В ответ Дракотяра выпустил длинные острые когти, впившись в деревянное покрытие пола.

Ни хрена себе кошачья мята! Она на всех котов так действует⁈

– Дракотя, ты чего? – испуганно протянул Саня. – Ты нас не узнал? Это же мы!

– Назад, сказано же! – рыкнул я. – Дракотя сейчас опасен.

Я почувствовал, как в его Источнике промелькнул первородный Хаос. Мой главный враг мог вот‑вот вернуться. Неужели придётся отправить его к Хаосу на глазах у бесят…

– Кгха!! – вдруг этот грёбаный Хаос вылез уже в моём Источнике.

Откуда он там взялся⁈

Но подумать над ответом на этот вопрос я не успел. Чёрная, разрушающая энергия проросла из каких‑то глубин Источника и вмиг охватила всю магическую систему, парализовала его. Я почувствовал, как теряю сознание, на последних секундах успел накрыть бесят защитным куполом…

И провалился во тьму.

Глава 7

Я раскрыл глаза и обнаружил себя в глубине расщелины. Сверху, высоко‑высоко надо мной виднелось ночное звёздное небо. Полная луна светила, но вокруг была сплошь непроглядная тьма.

Где‑то я уже это видел…

Точно. В это ущелье я когда‑то упал после сражения с Драконом Пожирателем. Однако тогда я был облачён в потрёпанную броню с перегоревшими заклинаниями. А сейчас на мне были моя рабочая рубашка и джинсы.

Но так же, как и в тот раз, я не мог пошевелиться.

– Р‑р‑р‑ро‑о‑о‑о‑а‑а‑р‑р‑р‑р‑р… – раздался низкий рокот из темноты.

Меня пробрала дрожь. Потому что я узнал этот рокот. Я слышал его в прошлой жизни… Как раз перед тем, как её лишиться.

Затем из тьмы появился он – Дракон хаоса. Огромный. Раньше я сравнил бы его рост со скалой или с огромным деревом из Чернолесья, которое за сотни лет жизни достигало невероятных высот. Но сейчас я невольно сравнил его с высоткой. Этажей так в двадцать пять или даже больше.

– Р‑р‑р‑р‑р‑р‑р‑р… – повторил он, наклоняясь ко мне.

Вытянутая оскаленная морда вылезла на лунный свет, который отражался на глянцевой тёмной чешуе. А вместе с рокотом меня обдало горячим сильным ветром.

– Ну, ты бы хоть зубы почистил, что ли, – нахмурился я.

– Р‑р‑ряв⁈ – отпрянул он с удивлением.

– Ну да, – протянул я. – Где ж достать такую здоровенную щётку? Да и пасты на тебя не напасёшься… Ну, тогда хоть не дыши в мою сторону, верзила!

Я понял, что нахожусь внутри своего Источника. Примерно как недавно это делали мои бесята, помогая Даниле освобождать узлы магии.

Я называл такое состояние «сосредоточением». И если в случае с шалопаями океан был скорее аллегорией, то сейчас я действительно видел это самое ущелье. Так получается, когда сознание проваливается слишком глубоко в Источник. Происходящее там отражается знакомыми образами, потому что настоящее устройство магии на таком уровне невозможно вообразить.

И оказалось, что в моём Источнике поселился чужеродный элемент. Незваный гость, который сидел слишком далеко, чтобы даже я смог его отыскать.

Я наконец‑то понял, почему наши Источники с Дракотярой так сильно резонировали и откуда взялась эта связь. Просто Дракон Хаоса оставил свой осколок в моём Источнике, когда подыхал.

Несмотря на то, что ещё секунду назад лежал без сил и не мог пошевелиться, я встал. Это всё‑таки мой Источник, и тут действуют мои правила.

– Р‑р‑р‑р‑р‑р‑р‑р‑р… – снова выдал Дракон Хаоса.

Я опять поморщился и заглянул в чёрные глаза чудовища. С виду они казались мелкими, но на самом деле размером были больше меня самого. И казалось, будто смотрю в глубокую тёмную впадину, наполненную прозрачной чистой водой.

– Я тоже не рад тебя видеть, – фыркнул я.

Каким‑то образом я понимал его «речь». Она будто отражалась на подсознании.

– Р‑р‑р‑ра‑ав! – с раздражением произнёс засранище.

Для простого засранца он был слишком огромным.

– В смысле, Дракот это не ты? – нахмурился я. – Врёшь, скотина!

– Рар‑р‑р‑р! – возмутился Дракон.

И сделал резкое движение, будто хотел на меня напасть. Даже разинул свою здоровенную пасть. Но я даже не пошевелился. Он всё ещё находился в моём Источнике. Даже не он сам, а лишь его осколок. Поэтому ничего не мог мне сделать.

– Ладно, ладно, не скотина, – махнул я. – Всё равно мы квиты.

– Рр‑р‑р… – примирительно наклонился Дракон.

Некоторое время мы мерили друг друга взглядами. Но молчание получилось каким‑то неловким, поэтому я спросил:

– Ну а кто он тогда? И как связан с тобой?

Дракон Хаоса шире распахнул глаза. Чёрные, как сам Хаос, они вдруг блеснули каким‑то странным светом.

– Р‑р‑р‑р‑р‑р‑р‑р‑р‑р‑р‑р‑р‑р‑ра‑а‑а‑а‑у‑у‑у‑у‑у‑у‑р‑р‑ря‑я‑яв‑в‑в.

Ого ж! Вот это он выдал речь. Не знал, что драконы могут так долго болтать. Но я всё понял, и многое встало на свои месте.

– Хорошо, – кивнул я. – Я тебя услышал, мой главный враг. Можешь быть спокоен.

Дракон Хаоса выпрямился, привстал на задних лапах и распахнул крылья, которые исчезли во тьме расщелины.

Гордый, грозный и величественный. Он наводил ужас на весь мой прошлый мир, как я заставлял монстров дрожать при одном своём появлении.

Теперь он развеялся, растворился в моём Источнике навсегда. И может быть, мне показалось, но на огромной зубастой морде промелькнула лёгкая ухмылка.

И сосредоточение развеялось.

━–━–༺༻–━–━

Когда я пришёл в себя уже в реальном мире, ухо задёргалось от громких визгливых криков.

– Сергей Викторович! Сергей Викторович! Дракотик! Выпустите нас! А‑а‑а‑а‑а! Кто‑нибудь, помогите!!!

Поморщившись, я поднялся на четвереньки и взглянул в сторону Дракотяры.

Он сейчас тоже валялся в беспамятстве и подёргивал лапой. Когти уже спрятались, а на морде засел забавный оскал.

– Сергей Викторович, вы очнулись! – воскликнула Стефания.

– Наконец‑то! – обрадовался Саня. – Выпустите нас!

Я взмахнул рукой… и нет, не развеял барьер. Наоборот, наложил на него дополнительное заклинание шумоподавления, и визги наконец‑то затихли.

Хм… почему я не пользовался этим раньше? Классная же штука!

Затем я встал и подошёл к Дракотяре. Тот уже понемногу очухивался. Приоткрыл свои глазёнки, откашлялся и ещё немного подрыгал конечностями, прежде чем протянуть страдальческим голосом:

– Мрэ‑э‑эв‑в…

– Ага, у меня тоже голова раскалывается, – скривился я.

Я потом понял.

– Блин, погодь! Я что, тебя тоже начал понимать?

Он с удивлением поднял голову и похлопал глазами. Похоже, наша связь снова окрепла.

Конечно, это не было в полном смысле понимание его речи. Скорее, я улавливал общий смысл или эмоции. Ну, примерно как родители понимают своих мелких детей, когда те ещё не научились разговаривать. Всякие «бу‑ка‑ба», «бу‑га‑га» и прочие не связанные выверты, которые другим просто непонятны и не несут никакого смысла.

– Мр‑рэф… – тяжело пошатываясь, он встал и встряхнул головой.

Я подошёл поближе и плавно протянул руку. Краем глаза заметил, как бесята в куполе пытаются вырваться. Хлопают по барьеру и что‑то кричат.

Хорошо, что я их запер там. Они не помешали сосредоточению, а сейчас не будут мешаться во время очень важной процедуры.

Дракотяра с подозрением посмотрел на мою вытянутую руку. Принюхался… И осторожно потянул свою морду вперёд, пока не уткнулся носом в мою ладонь.

Тут же наши Источники откликнулись друг на друга. Потоки магии частично объединились, в мою магическую систему хлынула другая энергия. Но назвать её чужой язык не поворачивался. Она была какой‑то… родственной. Немного другой, но я мог её переварить и использовать.

Сущность Дракона Хаоса, заключённая в осколке, передала мне сообщение и окончательно исчезла. Но сам осколок никуда не делся.

Кажется, я получил доступ к магии Хаоса… Иронично, однако.

– Вот так. Хорошо, – пробормотал я, потрепав Дракотяру за ухом. – Ничего, ничего, не волнуйся. Скоро голова пройдёт.

– Мряв! – радостно откликнулся Дракотяра.

Бесята в куполе успокоились. Кажется, они думали, что я собираюсь надрать уши Дракотяре, поэтому пытались вырваться. Я же похлопал его по мордочке и направился к барьеру, чтобы его снять.

Дракон Хаоса поведал мне, что за странная хрень тут творилась. После нашей битвы, перед самой смертью, осколок его Источника всё‑таки остался внутри меня. Сам Дракон Хаоса погиб, подобно мне. И подобно мне же переродился.

Но у монстров перерождение работает иначе, чем у людей. Я осознал себя в раннем возрасте и проживал вторую жизнь с полными воспоминании о себе прошлом. Монстры же реинкарнируются только душой. Дракотяра хоть и был в прошлой жизни Драконом Хаоса, но сейчас был именно Дракотярой. Другим существом.

Даже его душа уже не была прежней, тем более осколок моего Источника тоже остался у него внутри и оказал определённое влияние.

В общем, Дракотяра хоть и является перерождением Дракона Хаоса, но это не он. Счастливчик живёт совершенно новую жизнь, без груза прошлого мира.

В итоге мы оказались кем‑то вроде магических или энергетических братьев. Не родных, а каких‑нибудь двоюродных или троюродных! Да… пусть будет троюродных.

Я снял барьер, и бесята тут же хлынули… нет, не ко мне. Они даже не поинтересовались, как я себя чувствую, цел ли я, каково моё эмоциональное состояние. А тут же ринулись к Дракотяре и принялись его жалеть!

Что ж, приму это за комплимент. Мол, меня такой мелочью не возьмёшь и всё такое!

Дети… Иногда они ранят в самое сердешко!

– Дракоти‑ик! – вздохнул Саня. – Ты в порядке! Как я рад, что он тебя не обидел!

В самое… Сердешко…

– Так и запишем, – воскликнул Макс Михеев. – Никакой больше кошачьей мяты!

– Да, точно! – закивала Стефания. – Не думала, что она так может влиять на Дракотиков. Просто ужас какой‑то!

Кстати говоря, я тоже призадумался. Неужто кошачья мята заставила Дракона Хаоса показаться из осколка?

Действительно страшная штука. Не стоит давать её Дракотяре.

– Да… – задумался Денис. – Только почему отрубился и Сергей Викторович тоже? Он же кошачью мяту не ел…

Вот же он засранец, задаёт слишком правильные и неудобные вопросы! Но его вопрос растворился в заботах о засранце Дракотяре.

– Ты же не хотел на нас напасть, верно же? – Боря принялся водить рукой по спине монстрёнка.

А тот, засранец этакий, вовсю изображал из себя пострадавшего зверька!

– Мря‑я‑я‑яв… – протянул он жалостливо. – Мре‑е‑е‑ев…

Я отчётливо видел, что его Источник в полном порядке. Дракотяра уже давно пришёл в себя, но делал вид, что его шатает, сонно прикрывал глаза и бросал в мою сторону осуждающие взгляды.

Да, этот актёрский талант – явно следствие моего осколка в его проказливой душе. Из Дракона Хаоса актёр был как из Кабанчика балерина, он просто не мог передать ничего подобного своему перерождению.

Кстати, пора бы уже паршивца как‑то назвать… Вот только как? Никаких идей в голове. Хех, было бы куда проще, если бы он сам выбрал себе имя. Но это вряд ли возможно. А сейчас надо заняться куда более актуальным вопросом.

– Так, ребятки, – нахмурился я, – давайте‑ка уже закончим то, зачем вы сюда забрались. Не думаю, что осталось так много времени, прежде чем нас обнаружат.

– Но мы же здесь с учителем! – резонно заметил Саня.

– Это ещё хуже, – буркнул Гордей.

Тоже умный пацан. Не зря они в «умниках».

Бесята наконец‑то отлипли от Дракотяры и вернулись к делу.

Я в алхимии вообще мало что понимаю, если честно. В прошлом мире мне были известны только базовые вещи, необходимые для выживания. Обезболивающие снадобья, бодрящая настойка, отвар против лихорадки и всё такое прочее.

Конечно, в мире Хаоса были настоящие мастера, которые даже здесь ценились бы высоко. Но в моей общине таких не наблюдалось, поэтому я пошёл по другому пути. Пути силы Источника, заклинаний и особенного дара. А когда встретился с первым таким мастером, было уже поздно.

Но в этом мире химия и алхимия были распространены и ценились высоко. И даже вот такие вот ребятишки‑шалопаи могли в этом деле оказаться не многим хуже некоторых заслуженных мастеров.

У алхимии было одно преимущество перед всеми остальными направлениями развития: она намного меньше зависела от ранга Источника, даже меньше, чем искусство заклинателя. По‑хорошему, химиком мог стать даже обычный человек. Даже не‑маг, в теории, мог бы разрабатывать самые совершенные препараты.

Но только разрабатывать, не более. Особо сложные препараты требовали вливания в ингредиенты и в готовящееся вещество собственной магии. Поэтому приготовить такое мог только маг высокого ранга, а таких алхимиков было немного. Но чаще магическая система требовалась просто для того, чтобы контролировать процесс и понимать, если что‑то пошло не так.

Бесята тем временем тщательно взвешивали каждый ингредиент. Саня и Боря, которые меньше всего понимали в алхимии, принялись собирать с пола кошачью мяту. И попутно отбивались от настырного носа Дракотяры, который всё пытался зарыться в рассыпанную кучку, валялся, обтирался и с наслаждением мрявкал.

Ну вот, пусть с ним и возятся, раз так уж за него беспокоились!

Однако, пока за ними наблюдал, я заметил, что Дениска всё сильнее нервничает и часто оглядывается в сторону входной двери. Что‑то мне это не нравится…

– Стефания, – протянул я.

– Да, Сергей Викторович? – не отрываясь от весов, пробормотала девочка.

– А в чём именно заключается твоя идея? Почему ты уверена, что в этот раз получится?