Текст книги "Учитель Особого Назначения. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Илья Савич

Соавторы: Виктор Молотов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 80 (всего у книги 91 страниц)

Глава 6

Не люблю я педсоветы. Как и в принципе всякие планёрки. Скучно потому что. Тем более большая часть вопросов, как правило, относится не лично ко мне, а к другим учителям или какой‑нибудь ситуации в целом, которая меня не то чтобы касается.

Но этот педсовет я пропустить никак не мог. Единственной и главной темой обсуждения являлись мои бесята и мой статус классного руководителя второго «Д» класса.

Да и педсоветом это сложно назвать. Потому что из педагогов здесь были только двое. Я и сидевший напротив меня Роберт Громов.

Сидел он с хмурым видом и наедине не скрывал своей неприязни ко мне. Впрочем, я отвечал тем же самым и пялился на него без тени улыбки.

Хм, или он выказывал неприязнь именно из‑за этого?..

Да плевать, на самом деле. По своему желанию или нет, но он претендует на моих бесят, а это я пропустить не могу. К тому же чутьё пыталось мне что‑то сказать насчёт этого человека, и самый верный способ понять, что именно – это вывести его на эмоции, чтобы сам всё выложил.

Но Роберт оказался не так уж прост. Он даже Источник отлично контролировал, и настоящие эмоции мне были неведомы.

– Вы собираетесь просверлить меня взглядом, Сергей Викторович? – процедил Громов наконец.

– Да, было бы неплохо, – усмехнулся я. – Но, к сожалению, такой магией я не обладаю.

– У вас есть ко мне какие‑то претензии? – прорычал он «очень» грозно, нагоняя свою ауру девятиранговой магии. – Если так, готов выслушать!

Ух как я испугался!..

Нет.

По замыслу Громова, наверное, я должен был вспотеть, притихнуть и тяжело задышать от давления, которое создавалось в помещении. Но вместо всего этого у меня чего‑то зачесалось на затылке. Что ж, тоже неплохой результат. Больше, чем многие могут себе позволить.

Правда, закончилось это влияние, как только я, собственно, почесал затылок. Так что, может, и не в ауре дело.

Кстати! А что, если я отвечу тем же?

Хе‑хе, было бы интересно увидеть его ошалевшую рожу! Всегда так забавно наблюдать за теми, кто мнит себя жутко сильным, но вдруг понимает, что столкнулся с непреодолимой стеной…

Эх, не, нельзя так поступать! Я ж учу бесят благоразумию и всё такое… К тому же лишние вопросы насчёт своей истинной силы мне не нужны.

А если Громов добровольно откажется от второго «Д», то я ему прям руку пожму и, быть может, подскажу, как ускорить развитие магии. Кажется, он сейчас сильно замедлился и не знает, как исправить ситуацию.

Ну как, упустит он свой шанс или…

– Вы отлично знаете мои претензии, – ответил я. – Вас хотят назначить классруком моих учеников. Но, если вы откажетесь от…

– Ни в коем случае! – отрезал Громов, и на его лице промелькнул какой‑то особенно злой оскал. – У меня есть свои цели, Сергей Викторович. И при всём уважении…

Закончить он не успел, потому что дверь в преподавательскую распахнулась и в кабинет вошёл Василий Павлович.

– Господа! Господа, приношу глубочайшие извинения за опоздание! – воскликнул он и быстро прошагал к столу. – Я как раз обсуждал наш вопрос с советом попечителей и представителями министерства.

– Господин директор! – Громов тут же убрал свою ауру, подскочил и мигом притворился паинькой.

Такая резкая смена ещё раз насторожила меня, а чутьё будто затрезвонило: «Я же говорил! Говорил!!!»

Я понял, что меня напрягало: он носил маски, а не был искренним. Быть может, та недовольная рожа, которой он сверкал, когда мы были наедине, и есть его истинное лицо?

Но затем его выражение снова переменилось. И дело даже не в директоре. Просто следом за Палычем в кабинет вошла Лена.

– Добрый день, господа! – воскликнула она и отдельно улыбнулась мне: – Сергей Викторович.

В официальной обстановке мы старались не выпячивать близкие отношения и даже называли друг друга по имени‑отчеству.

– Добрый день! – слишком уж рьяно поздоровался Громов. А затем подозрительно улыбнулся и произнёс: – Милая Елена, так рад вас видеть.

Вот гадёныш!

– И вам здравствуйте, – нахмурилась Лена, – Роберт Демьянович…

Засранец был в шаге от полёта в окно, но его спас взгляд Лены. Она просила остудить пыл.

Или выбросить в окно, но я не понял? Хм…

– Ах да, господа! – хлопнул себя по голове Василий Палыч. – Елена Алексеевна добродушно согласилась помочь нам. Она вела протокол заседания попечительского совета и поможет провести наше совещание.

Какого ещё заседания⁈

Директор нервно заулыбался, стараясь не встречаться со мной взглядом. Но на самом деле его идея наверняка была в другом. Просто Лена была единственная, кто сможет меня утихомирить. Вот же хитрый заср… кхм, человек этот директор. Всегда строит из себя простачка, а на самом деле спокойно применяет даже самые запрещённые приёмы!

Лена села рядом с директором во главе стола и разложила документы из папки, которую принесла с собой. Громов продолжал бросать на неё сальные взгляды, но девушка этого не замечала.

А вот я замечал. И мне его поведение совсем не нравилось. Однако в Лене я ни капли не сомневался, чтобы это переросло в дикую ревность. Так, злило немного.

– Ох и жаркие дебаты, скажу я вам, имели место! – пожаловался Василий Палыч.

– То есть вы уже обсуждали что‑то с попечительским советом насчёт моего класса? – спросил я.

– Да! – кивнул Палыч, не учуяв подвоха.

– И без меня… – произнёс я, добавив к голосу стали.

Палыч нервно сглотнул и забегал глазами. Но сейчас он сам виноват. Мог бы и предупредить о таком важном мероприятии, Хаос его раздери!

Всё‑таки решается судьба моего класса. А если я останусь без него… я даже не уверен, что имеет смысл оставаться в этой школе.

Я пришёл сюда ради Дани, а он в «Д» классе. И если меня переведут в другой, то имеет смысл вовсе уволиться, рассказать парню правду об отце и помогать ему другими способами. Да и остальным бесятам тоже. Создам, например, секцию магической подготовки и буду вести, когда у детей каникулы.

Но это крайний вариант. Я не собирался отдавать Роберту свой класс.

– С‑сергей Викторович, прошу извинить, но меня самого очень срочно вызвали, можно сказать, на ковёр! – развёл руками директор и тут же поспешил добавить: – Но заодно решение принято, и оно вполне себе компромиссное! Да‑да! сейчас Соломон Адамович подойдёт, и мы все отлично обсудим этот вопр…

– Соломон Адамович? Этот за… кхм, завуч тоже здесь будет? – удивился я.

– Да, конечно, – закивал директор. – Господин Вельцин просто задержался, чтобы переговорить с некоторыми членами попечительского совета…

– Это с кем? – спросил я.

А то Палыч явно не спешил раскрывать подробности. Быть может, он и отправил Соломона переговорить с кем‑то? Представить сложно, но вдруг? Хотя это всё догадки.

– Его подозвали к себе граф Белов и барон Колесников, – пояснила Лена.

Граф Белов – это отец Аристарха и Алисы, которые учились во втором «А» классе и были его неформальными лидерами. Я не слишком вдавался в местную политику, но вроде как Беловы соперничали с Красновыми по влиянию. А сам Белов то ли обладал девятым рангом, то ли был в шаге от него.

Я заметил мимолётную усмешку на лице Громова. А ещё его жадный взгляд на Лену продолжал действовать мне на нервы. Глаза гадёныша так и блестели.

– Но решение вы уже знаете и без завуча, верно? – предположил я.

– Ну да, – кивнул Василий Палыч.

– Так давайте не тянуть кота за яйца и решим всё как можно быстрее, – сказал я. – Уверен, Соломон Адамыч тоже не горит желанием задерживаться здесь больше, чем следует.

Я даже постарался улыбнуться, потому что Лена совсем уж напряглась из‑за гнетущей обстановки. Кажется, немного помогло.

– Ну… ладно, – директор мельком взглянул на Лену, и та кивнула. Затем он продолжил сбивчиво и затянуто объясняться, словно хотел оттянуть момент: – В общем и целом, я объявил все нюансы этого щепетильного дела, попросил учесть ваши пожелания, Сергей Викторович, и, конечно же…

– В общем! – прервала директора Лена. – Сергей Викторович, попечительский совет меценатов и инвесторов решил провести открытый урок, чтобы родители второго «Д» убедились в достаточной квалификации господина Громова.

Лена натужно улыбнулась и всем видом просила меня не реагировать слишком остро. А Громов, зараза такая, самодовольно ухмыльнулся и выпятил грудь, продолжая сверлить её взглядом.

Роберт и не подозревал, что я вот‑вот уже готов отринуть все правила приличия и уже подыскивал подходящее окно, с помощью которого мог бы это сделать.

И вот уж удивительно! Все они подходили как нельзя лучше!

Конечно, устраивать сцену сейчас я не собирался. Такие вопросы стоит решать наедине, а не в присутствии коллег или детей.

Всё‑таки я живу не первую жизнь и уже хорошо понимаю, когда эмоции к месту, а когда нет. Поэтому умел носить маску не хуже Роберта.

И как бы это парадоксально ни звучало, но работа учителем мне и понравилась за возможность снять маску хладнокровного бойца. Здесь я был в своей тарелке и почти не притворялся. Здесь не решались вопросы о судьбе чуть ли не всего мира, где дрогнувший глаз мог рассказать обо всех твоих страхах на переговорах.

Ну, разве что Соломону я иногда улыбался, и то ехидно.

– Да‑да, – кивнул директор. – Роберт Демьянович, вы же не против продемонстрировать свои навыки?

– Конечно нет, господин директор! – гордо заявил Громов. – Почту за честь и даю слово оправдать возложенные на меня надежды!

– А если ученикам не понравится новый учитель и он не справится с классом? – задал я ещё один вопрос.

Причём теперь говорил совершенно спокойно. Как чаще всего и вёл себя на важных переговорах.

Судьба «Д» класса была для меня не менее важна, чем спасение какой‑нибудь столицы от иноземных захватчиков. А как‑то раз мне приходилось прорабатывать стратегию именно для такого задания. И ещё с генералами согласовывать, чтобы одобрили.

Громов растерял улыбку и стрельнул в меня недовольным взглядом.

– Тогда, конечно же, решение о назначении будет пересмотрено, – кивнул директор.

– А если я просто‑напросто откажусь становиться классным руководителем второго «А»? – задал я ещё один вопрос.

На который ответил, к сожалению, не директор и даже не Лена.

– А если вы откажетесь, – прогремел ядовито‑довольный голос Вельцина. – То вопрос о компетентности директора академии будет поднят незамедлительно!

Завуч как раз вошёл в аудиторию и всем видом давал понять, какое у него, Хаос раздери ублюдка, замечательное настроение.

Он прошагал к столу и с приветствием кивнул:

– Господин Громов.

– Господин Вельцин, – почтительно ответил Роберт.

И они как‑то странно переглянулись. Всего на миг, но я успел это уловить, будто их связь куда больше, чем они хотят показать.

А я в таких тонкостях ещё в прошлой жизни научился разбираться. Банальная насмотренность.

– Если Роберт Демьянович справится со вторым «Д» на открытом уроке, – заключил Вельцин, – то не будет никаких препятствий для назначения его классным руководителем. И вашего, господин Ставров, последующего назначения на позицию руководителя второго «А».

– А как же Аркадий? – уточнил я, едва не назвав его Аркашей.

– Аркадий Самуилович… – тут Вельцин немного скривился. – Не оправдал наших ожиданий. Признаю, это моя вина целиком и полностью. Но ему уже нашлось другое место в стенах нашей академии, поэтому можете не волноваться за коллегу.

Я и не волновался так‑то.

– Так что поздравляю, Сергей Викторович, – осклабился Вельцин. – Вы показали удивительный результат всего за один триместр. Вас заметили и желают наградить подобающим способом. Это, можно сказать, большущий шаг в карьере преподавателя!

Соломон поздравлял словами, смысл которых был совершенно иной. Похоже, я понял, что именно задумал этот лысый старикашка.

Но пока что я решил промолчать. Те слова, что приходили на ум, было неприлично озвучивать в присутствии дамы. А я и так изо всех сил старался оградить её от худшего.

Бедняжка и так вся волновалась. Она беспокоилась за детей. Беспокоилась, как бы я не сорвался на эмоциях. Хотя последнее даже немного возмущало.

Я ж сама рассудительность, разве не видно? Окна‑то до сих пор целы…

И ещё она не хотела, чтобы директор оказался под ударом.

Почти всё время она пыталась успокоить меня взглядом и улыбкой, которую ей было очень тяжело держать.

Я оценил её старания. Хотя и без них не собирался срываться прямо тут.

Хм, кажется, из‑за моей искренности Лене я и правда показался довольно эмоциональным человеком. Что ж, нынешняя ситуация покажет меня с другой стороны.

Но вместо меня заговорил Роберт Громов:

– Господин Ставров, – ухмыльнулся он. – Поздравляю! Вы для меня настоящий пример для подражания. Не волнуйтесь, ваши ученики окажутся в хороших руках. Гарантирую!

– Это мы ещё посмотрим, – спокойно ответил я и встал из‑за стола.

Ножки стула предательски заскрипели, а Вельцин вдруг мигом сбросил ухмылку и реально испугался. Он отпрянул на пару шагов и спрятался за спиной Палыча.

Неужто я выглядел так грозно? Вроде даже ауру не использовал…

Но Роберт прямо нарывался, чтобы я это сделал. Он вдруг подскочил и положил руку на ладонь Лены, будто хотел её защитить.

– Не волнуйтесь, Леночка, – промурлыкал он. – Вам ничего не грозит рядом со…

Но тут Лена резко одёрнула руку, возмущённо надула губки и воскликнула:

– Что вы себе позволяете, господин Громов⁈

Она мельком взглянула на меня, умоляя не вмешиваться.

– О, простите милосерднейше… – Громов поклонился так, будто вылез из учебника по этике для дворян. Он вообще вёл себя подчёркнуто аристократично, будто выпячивал своё положение. – Я… я не имел ничего такого…

– Всё равно! – возразила Лена. – Не смейте позволять себе подобного впредь!

Громов стоял в растерянности, а ухмылялся уже я. Совещание закончилось, и вернулось моё привычное выражение лица. Которое, кстати, многих вводит в заблуждение, за чем забавно наблюдать. Тот же Соломон до сих пор явно меня недооценивает.

Лена подхватила документы, которые так и не успела использовать, и пошагала к выходу. Я присоединился к ней.

– До свидания, господа, – процедил я сквозь зубы. Теперь это было к месту.

И стрельнул в Вельцина угрожающим взглядом, от чего у него подкосились колени, и он тут же плюхнулся на стул.

Что‑то мне подсказывало, вся эта история – его рук дело. И Громов тут лишь исполнитель.

Мы с Леной вышли из кабинета, быстро прошагали по коридору. Причём Лена на каблуках двигалась так стремительно, что мне приходилось даже немного бежать. И это при том, что я намного выше неё!

И только когда мы оказались на улице, она остановилась, прикрыла глаза, вдохнула поглубже и протяжно выдохнула. А затем произнесла:

– Ух‑х! Как он меня бесит, этот Громов!

– Тебя тоже! – широко улыбнулся я.

– Да! Он ведёт себя слишком уж показушно хорошо, – буркнула девушка. – Я не знаю, как это объяснить, но мне интуиция подсказывает, что он не тот, кем хочет показаться. Я его сейчас чуть не ударила! Представить только!

– Мне хватит одного крепкого размаха, чтобы он позабыл, как хватать красоток… – демонстративно задумался я.

– Нет, не стоит! – резко прервала меня Лена. – Если ты сильно накосячишь, они могут использовать это против тебя. Думаю, барон Колесников готов пойти на всё, чтобы ты обучал его сына.

Это я и сам понимал. Поэтому Роберт ещё не совершил полёт в окно. Я ведь даже приглядел самое подходящее окно в коридоре! Как раз подальше от лишних глаз. Если выбросить его из него, то траектория будет пролегать через сосновую рощицу. Идеально!

– Колесников? – уточнил я. – А он тут при чём?

Кажется, этот крендель хотел мне что‑то сказать возле автобуса. Если это было про нынешнюю ситуацию, ему повезло, что я умчал на обед.

– Так это он предложил эту идею! – ответила Лена. – Похоже, ты его сильно впечатлил в разломе. А граф Белов с радостью подхватил идею и устроил целое представление. Они очень хотят, чтобы их дети как можно скорее развили свои Источники. И все видели результаты экзаменов!

– Колесников… – пробормотал я себе под нос. – Ну, вообще‑то он не сказать чтобы успел запечатлеть мои способности…

Его группа вообще выполнила своё задание благодаря удаче Бори Юдина. Разве что только другие впечатлениями поделились…

– Не знаю, Серёж, – пожала плечами Лена. – В любом случае это так. А теперь прости, – она взглянула на часы. – Мне нужно бежать. Надеюсь, ты найдёшь выход из этой ситуации. Я очень не хочу, чтобы Громов стал классруком твоих бесят!

Мы попрощались и разделились. Лена отправилась по своим делам, а я решил наведаться к Венедикту.

Этот Громов меня напрягал. Что‑то в нём было не так. Что‑то помимо надменной рожи и нарочито аристократических повадок. И если мою интуицию можно было списать на предвзятое отношение, то интуиция Лены лишь подкрепляла мои убеждения.

Что‑то с ним было точно не так! А Веня поможет мне собрать всю инфу на этого засранца. Думаю, часть разгадки таится в его биографии.

Я направился к корпусу, где находился кабинет информатики. И по пути всё пытался придумать, как мне выкручиваться из этой ситуации. Подставлять директора не хочется. Если его уберут, директором станет уже Соломон, а тогда всей академии настанет кирдык. Но и отдавать бесят я тоже не собираюсь!

О, Хаос! Что ж мне с этим делать?

Задачка со звёздочкой, господин Ставров. Олимпиадный уровень, мать его.

– Сергей Викторович! – раздался голос позади.

Я обернулся и увидел Даню, который бежал ко мне.

– Сергей Викторович, подождите меня!

Он добежал и тяжело задышал, стараясь восстановить дыхание. Похоже, парень делал пробежку, причём без моего наставления. Молодчага!

– Что случилось, Даня? – спросил я.

– У меня к вам просьба. Сможете помочь?

– Если смогу – помогу, конечно – пожал я плечами. – Только тебе стоит добавить немного конкретики.

– Артефакт! – заявил Даня. – Ну, который я взял в разломе.

Он достал из кармана браслет, похожий на те, что делают из всяких камней. Вот только это были не совсем камни.

Точнее, совсем не камни.

– Ну и какая помощь тебе требуется?

– А как эта хреновина работает⁈ – нахмурился Даня. – Я и так его надел, и сяк…

Хм… А как ещё можно надеть браслет?

– Ничё не пойму! – выпалил парень. – Никакого эффекта! Я что, из разлома обычную побрякушку стащил?

– Фиг его знает, – пожал я плечами. – Это ж ты выбирал!

– Ага, – погрустнел Даня. – Вот же грёбаный ты ж…

– Так, так, погоди! Ничего ещё не ясно, – похлопал я его по плечу. – Пошли, проверим, грозит ли тебе карьера артефактора или нет.

Даня обрадовался и последовал со мной.

И вообще‑то ему вполне подошло бы стать артефактором! Потому что браслет он выбрал с одним нюансом.

Глава 7

Я уверен, что любимое время года Венедикта Давидовича – это зима. И нет, не потому, что зимой холодно. Просто зимой очень мало солнца. А этот человек точно его боится. Я ещё ни разу не видел, чтобы он добровольно раскрывал жалюзи в своём кабинете!

Если бы я не видел его на улице при свете дня (что очень редкое зрелище!), то подумал бы, что свет способен его уничтожить. Вообще‑то бывают подобные монстры, причём могущественные.

Но Венедикт просто не любил солнечный свет безо всякой рациональной причины. Ну либо не хотел мне о ней рассказывать…

Поэтому, когда мы вошли, то сразу очутились в царстве полумрака. Синеватый свет экранов позволял разглядывать детали и очертания парт, стульев и множества компьютеров, расставленных вдоль стен.

Сам Венедикт сидел за своим рабочим местом и что‑то активно печатал на клавиатуре.

– Добрый день, – бросил он, не глядя в нашу сторону.

– Я тоже по тебе скучал, – хмыкнул я.

Венедикт аж отвлёкся и посмотрел на меня скептическим взглядом.

– Что? – раскинул я руки. – Это правда!

– Здравствуй, Данила, – бросил в ответ Венедикт.

Пацан кивнул, а затем на весь кабинет раздался обрадованный голос Кирилла:

– Здравствуйте, Сергей Викторович!

Пацан опомнился только сейчас, выскочил из‑за компьютерного стола, где активно что‑то печатал, и шустро подбежал ко мне.

– Привет, Кирилл, – улыбнулся я. – Хорошо выглядишь!

И это была правда. Пацан немного пополнел и даже в этом синем полумраке это было хорошо заметно. Однако кожа Кирилла оставалась такой же бледной, как и в нашу прошлую встречу.

– Венедикт Давидович, – произнёс я. – А ты что, Кирилла заставляешь сидеть в этом кабинете денно и нощно? Почему он такой бледный⁈

ПАФ! ПАФ!

Тут рядом с Веней показались близняшки‑баронессы.

– Сергей Викторович! – воскликнула Инесса.

– Мы так рады вас видеть! – добавила Илона.

– И я рад вас видеть, милые дамы, – поклонился я, следуя этикету из времён Старой Империи.

– О‑о, Данила! – Инесса исчезла в одном месте и снова появилась уже рядом со шкетом. – Кажется, ты принёс сюда что‑то очень интересное.

– Очень‑очень интересное! – с другой стороны появилась Илона.

– А о чём вы? – удивился Данила.

– Призраки чуют силу артефактов, – пояснил я. – Эти милые дамы помогут тебе определить, в чём конкретно сила твоего артефакта. Покажи им браслет.

– Правда, что ли? – удивился Даня, но затем заметил мой осуждающий взгляд и поспешил достать артефакт.

Так‑то мы проходили эту часть про призраков на уроках. Причём в конце триместра, когда Даня уже учился в моём классе.

Он полез в карман под заинтересованными взглядами Кирилла, близняшек и вдруг вылезшего из источника пацана‑извращенца Перверса. Причём появился этот призрак позади баронесс и как бы невзначай приобнял их за талии.

– Да как вы смеете! – тут же воскликнула Илона и влепила ему пощёчину.

– Немыслимо! – добавила Инесса и влепила пощёчину с другой стороны.

– Ох, дамы… – попятился Перверс. – Каждое ваше прикосновение обжигает моё сердце.

– Ты – призрак, извращенец, – бросил я и пошагал к Венедикту. – Давидыч, у меня тут к тебе дело…

– Да, я в курсе, – буркнул он в ответ и повернул экран монитора в мою сторону. – Вот все данные, что я смог нарыть на Роберта Давидовича Громова. Смотри и запоминай. Копировать нельзя.

– Ого! – я пододвинул стул и сел рядом с Венедиктом. – Как ты узнал?

– Хмфп! – важно фыркнул Венедикт. – Я не дурак, Сергей. Как только он показался в академии и начал обучать второй «Д» с подачи Вельцина, я понял, что настанет день, когда ты придёшь ко мне и попросишь нарыть на него всё что можно и нельзя.

– А ты умный, – хмыкнул я.

– Ты сомневался? – сощурился Давидыч.

– Нисколько! – уверил я, и когда на его лице промелькнула лёгкая улыбка, продолжил: – Ну давай поглядим, что удалось нарыть. Так. Роберт Демьяныч Громов у нас…

…оказался, как и ожидалось, гением! Было ему около тридцати, хотя выглядел он явно не старше моего нынешнего возраста. Но при этом он сумел достичь девятого ранга в развитии Источника. И это при том, что никаких элитных магических школ Роберт не оканчивал.

Прошёл службу в армии, даже дорос до майора. Однако по неизвестным причинам ушёл в отставку и вдруг появился у нас в академии, чтобы начать новую карьеру преподавателя.

Однако это было не самое интересное, что имелось в досье…

– То есть, – протянул я с удивлением, – Громов не аристократ⁈

– Нет, – помотал головой Венедикт. – Но очень хочет им стать, судя по всему. А точнее…

– А точнее, вернуть утраченный титул рода, – кивнул я.

Ну теперь понятно, откуда такие замашки и нарочито аристократическое поведение. Это ущемлённая гордость так повлияла на бедолагу. Он мнил себя благородным, с древней родословной и наверняка незаслуженно лишённым дворянских привилегий.

– Ого! – воскликнул Кирилл.

И в то же время к тусклому синеватому освещению кабинета добавилось серебряное мерцание браслета.

– Блин, получилось!!! – обрадовался Даня. – Крутяк!!!

– Как удачно, – заметила Илона. – Маг, обладающий даром молнии…

– Получил артефакт, созданный для усиления молнии! – добавила Илона, а затем стрельнула в меня заговорщическим взглядом: – Удивительно, не правда ли, Сергей Викторович?

– Просто невероятно! – вклинился Перверс и снова попытался облапать призрачных близняшек.

Но вместо этого…

– Прочь, извращенец!!! – хором воскликнули близняшки и одновременно влепили ему пощёчины с обеих сторон.

Перверса аж тряхануло! Его призрачная сущность раздалась рябью, словно вода от упавшего камня, а глаза закружились вокруг оси, что выглядело немного жутковато и чуточку мультяшно.

– Ой… – протянул он и исчез в Источнике Кирилла.

– Простите, – произнёс Кирилл виновато.

– Ты тут ни при чём, милый мой, – нежно успокоила его Илона.

– Это всё извращенец! – буркнула Инесса. – И мы приложим все силы, чтобы ты не набрался у него этих возмутительных повадок!

Усмехнувшись, я вернулся к экрану компьютера и заметил, как Венедикт спрятал заинтересованный взгляд и специально строит из себя невозмутимого препода.

Что ж, не буду ему мешать прятаться.

– Он каждый год после достижения пятого ранга подаёт заявки на получение титула, – произнёс я, изучая досье на Громова.

– И каждый раз ему приходит отказ, – кивнул Венедикт.

Обычно, чтобы получить титул, простолюдину нужно достигнуть пятого ранга и иметь за своей спиной какие‑то достижения. Тогда он может подать заявку, и комиссия имперской канцелярии по делам аристократов (или как‑то так её называют) рассмотрит её.

Конечно, звучит всё просто, но на самом деле, помимо пятого ранга, нужно иметь немалое влияние. А ещё лучше – хороших знакомых в императорском дворце, а то и самой комиссии.

Но чем выше уровень развития мага, тем проще ему получить титул. И обычно девятого ранга вполне хватает для положительного решения независимо от прочих регалий и знакомств.

Только вот с Робертом Громовым ситуация совсем иная. Род Громовых уже был дворянским когда‑то, но они потеряли свой титул более ста лет назад.

– А по какой причине? – спросил я Венедикта.

– А вот здесь самое интересное, – нахмурился он. – Дело в том, что причины лишения их дворянства так засекречены, что даже мне не удалось их достать. По крайней мере, с текущими возможностями, – поспешил оправдаться он. – Я бы мог попытаться, но это… скажем так, будет довольно рискованно.

– Нет, тогда не стоит, – помотал я головой. – Тут главное, что теперь мне понятны мотивы этого засранца. А тебе подставляться лишний раз не…

И тут наш разговор прервала яркая и очень мощная вспышка.

ТРРРЕЕЕСССККККК!

Она тут же погасла, а мы обернулись и увидели ошарашенного Даню с опалёнными волосами, которые только‑только успели хоть немного отрасти, и не менее офигевшего Кирилла.

Ну у последнего хотя бы кожа чуть подкоптилась…

– Я… я не хотел! – прохрипел Даня и с удивлением уставился на браслет. – Честно!!

Призраков рядом с ними не было. Всё потому, что близняшки‑баронессы и Перверс‑извращенец вовремя среагировали и защитили парней от действия этой магии. Их самих расщепило, и сущности спрятались в Источниках. Но ненадолго, потому что я тоже держал ушки на макушке и ожидал чего‑то подобного.

– Что это было⁈ – громогласно возмутился Перверс, когда вылез обратно.

Призрачный извращенец слегка мерцал, потому что очень сильно пострадал от магии электричества. Его я специально не слишком оберегал, но надо ему отдать должное – Кирилла он защитил с не меньшим рвением, чем это делали Инесса и Илона.

Причём Перверс был значительно сильнее близняшек, и потому он один справился с защитой Кирилла так же, как они вдвоём, накрывшие Данилу.

– Ты!.. Малец! – рявкнул он на Даню. – Надо предупреждать, что у тебя в артефакте живёт треклятый дух!!!

– Дух⁈ – ошалел Даня. – Какой ещё дух?

– Он ещё и не знает, какое опасное оружие с собой таскает! – возмутился извращенец, затем решил обратиться ко мне: – Сергей Викторович, могли бы и предупредить о таком сюрпризе!

– Вообще‑то я думал, что призраки отлично определяют свойства артефакта и зарытые в них нюансы, – ухмыльнулся я. – Потому и привёл к вам Даню.

– Подождите! – воскликнул пацан. – Дух! Офигеть! В смысле, это типа как вы – призраки?

– Возмутительно!! – выскочили наружу близняшки.

– Молодой человек, будьте осторожны с подобными оскорблениями! – заявила Илона.

– Сравнивать благородных призраков с дикими и необузданными духами! Да это просто неслыханно! – добавила Инесса.

– Да‑да‑да‑да‑да! – активно закивал Перверс, тут же подскочив к близняшкам. – Полностью согласен, милейшие красавицы! Я с вами…

– Пр‑р‑рочь!!! – воскликнули близняшки. – Вы немногим лучше диких духов, Перверс!

В этот раз призрачный извращенец не стал рисковать и увернулся от двойной дозы пощёчин. Хотя мне начало казаться, что ему это нравится и он специально провоцирует девушек.

– Простите, – поспешил извиниться Данила. – Я не знал, честно!

– Ох… – разом вздохнули баронессы, и их лица разгладились в добродушных улыбках.

Они плавно приблизились к Дане, и Илона погладила его по дымящейся макушке.

– Ничего, мальчик, ничего. Извини, что вспылили, – улыбнулась Илона.

– Просто духи – это некие источники магии, которые не имеют разума. Они являются частью самой стихии, – добавила Инесса. – И у тебя так называемый громовой камень. То есть кристалл, в котором заключён дух молнии.

– Это могущественная сила! – продолжила Илона. – Но обладать ею непросто. А ещё сложнее контролировать.

– Так что будь осторожен, Данила, – заключила Инесса. – В чём этот извращенец прав, так это в том, что у тебя в руках настоящее оружие.

И правда, громовые камни, да ещё и усиленные рунами – всё равно что нехилая вундервафля. Даня только‑только сумел управиться с необузданным даром гравитации, а теперь ему придётся попотеть, чтобы усилить свой дар молнии.

Но ничего. Как говорится, что нас не убивает, делает нас сильнее. Тем более я ограничу силу громовых камней, чтобы он не навредил ни себе, ни окружающим.

Однако вернёмся к нашим баранам. Точнее, засранцам.

– Не стоит тебе рыться слишком глубоко, Венедикт. Мотивы Громова мне теперь понятны. Он хочет заручиться поддержкой влиятельных людей, чтобы протолкнуть своё заявление, а Соломон ему в этом помогает.

Если род Громовых замешан в какой‑то тёмной истории, и тем более если она засекречена, есть только два пути вернуть свои регалии.

Первый – это заручиться покровителями, которые замолвят за тебя словечко в имперской канцелярии. Влиятельными покровителями, и чем больше, тем лучше. Но для этого они должны быть тебе обязаны.

А второй – получить десятый ранг Источника. Маги с таким уровнем развития не могут не получить титул. Даже сам император не сможет помешать.

Причём первый вариант намного проще, чем второй. Десятиранговых магов крайне мало, и почти все они добиваются этого уже к преклонным годам. Думаю, Роберта такой расклад не устроит.

– Хорошо, – кивнул Венедикт. – Не стану рисковать. Тем более, если потерплю неудачу, мне снова грозит небо в клетку.

И снова в его постоянно холодном и бесстрастном взгляде промелькнул азарт. Рисковать он не станет, но желание это сделать у него явно было.

– Ну что ж, благодарю! – я встал из‑за стола и протянул ему руку. – Я твой должник.