Текст книги "Учитель Особого Назначения. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Илья Савич

Соавторы: Виктор Молотов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 91 страниц)

Глава 9

Я сидел на лавке в сквере недалеко от здания администрации и попивал горячий кофе из термокружки.

Вообще‑то погода была пасмурная. Вот‑вот начнётся дождь, тучи серые над головой и ветер завывает, зараза такая!

Но у меня было отличное, прямо солнечное настроение. Всё‑таки с хорошим настроением любая погода хорошая, а как птички поют, можно и в воображении представить.

Я улыбался, слушал музыку и размышлял о том, как же хорошо, что в наушниках научились делать не только шумоподавление, но и звукопроницаемость. Так намного легче следить за окружающей обстановкой даже с усилением слуха. И музыку слышишь, и кто что говорит.

Технологии!

Поэтому я быстро услышал человека, которому сегодняшнее замечательное утро явно не нравилось. Он брёл по дороге, таща новенький обитый кожей портфель. А рядом с ним семенил молодой человек, которому этот ворчливый старикан и выговаривал всё, что накопилось в его недовольном умишке.

– Троглодиты! Три шкуры сдерут! Где же они такие цены‑то видывали? Где, я спрашиваю⁈ Пришлось деньги со вклада снять, чтобы оплатить этого грёбаного заклинателя!

Ого, он уже избавился от моей шутки? Обидно так‑то! Я ведь так старался, чтобы он сумел полетать…

– Дядя, ну… ну что вы… – пролепетал Аркаша, смешно склонившись перед завучем.

– Какой я тебе дядя, идиот! – прорычал Адамыч. – Мы в академии, забыл⁈

И правда, Аркаша. Ну сколько уже можно‑то? Давно пора запомнить такую простую вещь, ты как вообще детей учишь, блин?

– П‑п… п‑ростите, – залепетал Аркаша. – С‑соломон Адамович, всё же хорошо закончилось! Вы же могли ещё сильнее пострадать. Лучше уж деньги отдать, чем здоровье, согласитесь, а?

– Ты сначала эти деньги заработай, п!.. племяш… – явно сдержался от оскорбления Адамыч. – Когда свои кровные будешь отдавать всяким жуликам, я на тебя посмотрю.

Они как раз вышагивали позади меня, когда я подхватил папку, лежащую рядом, вскочил и пошёл прямо к ним. А когда они меня заметили, с радостным лицом воскликнул:

– Соломон Адамович! Арсений!..

– Аркадий, – обидчиво пробурчал классный руководитель второго «А».

– Как жизнь, как здоровье? – не обратил я на него внимания. – Как стратосфера?

– Сергей Викторович… – злобно прорычал Соломон, явно сдерживаясь, чтобы не воспылать по‑настоящему. – Чего вам надо?

– Поболтать, конечно! Мы же коллеги, разве не так?

Его Источник вот‑вот грозил взорваться. Но всё же здравомыслия у Вельцина было куда больше, чем желчной злобы. Он сверлил меня ненавидящим взглядом, но всё, что процедил вслух…

– У нас дела. Мы спешим.

– О‑о, поверьте, господин Вельцин! – улыбнулся я широко. – У вас появились куда более срочные и важные дела. Думаю, нам стоит пройти в «Сломанный сапог» и выпить по чашечке кофе… ну или побольше. Вы не против?

– Против, – проворчал Соломон и рванул мимо меня.

Аркаша сначала растерялся. Но потом спешно последовал за ним, бросив на меня недовольный взгляд.

Я проводил их глазами. Затем похлопал по папке, которую держал под мышкой. И ласковым голосом произнёс:

– Господин Вельцин, фамилия Лиханов вам о чём‑нибудь говорит? Или, например, Маликов?

И тут завуч резко остановился. Выпрямился. А потом медленно, вполоборота, посмотрел в мою сторону.

Я поднял папку над головой и слегонца помахал ею. Адамыч понял намёк и повернулся полностью, уставился на меня тяжёлым взглядом и поджал губы.

– Ну что? – подмигнул я. – Вы любите чёрный без сахара или какой‑нибудь ванильный раф?

– Дядь… кхм, Соломон Адамович, о чём он говорит? – забеспокоился Аркаша.

– Аркадий Самуилович… – процедил Вельцин, не глядя. – Оставьте нас с господином Ставровым наедине, пожалуйста.

– Ч‑что? Но…

– Я сказал – оставьте! Встретимся позже.

– Там, кстати, подают охренительный Ратный Кофе, – улыбнулся я. – Очень советую!

━–━–༺༻–━–━

Вальдемар выделил нам вип‑каморку на втором этаже. «ВИП» – это значит, что её утром хотя бы прибирали.

Здесь не найдёшь следов ночной гулянки, на столе даже не будет грязных тарелок и пустых кружек, а подошва не прилипает к полу!

Да, согласен. Санитарный контроль на этих ребят стоило бы навести….

Но пока никто из посетителей ничего против не говорил. Думаю, такой бардак даже служил на пользу общей «панковской» атмосфере. И наверное, Вальдемар просто очень трепетно относился к аутентичности, ведь бар всё же придерживался средневековой тематики. А там, как известно, было не очень чисто.

Надеюсь, устраивать реконструкцию чумы они не собирались…

В общем, для переговоров тут всё было обустроено отлично. Комнатушка была уже заранее укомплектована конфиденциальными заклинаниями, чтобы внутри можно было горланить песни на всю громкость и никому не мешать. Так что нас никто не услышит.

Ну, если у него нет таких же способностей, как у меня, конечно… Только таких я ещё не встречал.

Пока Вельцин изучал содержимое папки, я с улыбкой попивал Ратный Кофе и уже успел осушить половину рога. А Соломон с каждой новой страницей становился всё мрачнее и мрачнее.

Когда он наконец закончил, я поставил рог на стол. И с наслаждением выдохнул.

– Господин Вельцин, – улыбнулся я, – вы свой раф на миндальном не будете? Он уже остыл. Если кружка останется полной, Коку это не понравится…

– Я не просил кофе, – процедил Адамыч.

– Это мой жест доброй воли вам, – пожал я плечами. – К тому же я не знаю, имеется ли у вас непереносимость лактозы. Вы почему‑то сегодня крайне неразговорчивы, смею заметить, поэтому решил заказать кофе на альтернативном молоке. Не зря же его придумали, верно?

Как припомню скривившееся лицо Вальдемара, когда я сделал тот заказ… Теперь буду частенько это делать, хе‑хе! Тем более напиток не так уж и плох.

– Господин Ставров, – вздохнул завуч, громко захлопнув папку. – Давайте перейдём к делу. Откуда у вас эти данные?

– О, это увлекательная история! – широко я улыбнулся. – Но вам я её не расскажу.

Засранец недовольно фыркнул.

– В общем, Соломон Адамович… Раз уж вы хотите ближе к делу, давайте перейдём к делу! Я предлагаю сделку. Если согласитесь, все эти замечательные служебные записки, которые почему‑то не попали на стол к директору, выписки банковских транзакций, первоначальные ведомости успеваемости и прочая «грязная» бухгалтерия не попадётся на глаза никому из надзорных органов нашей Великой Империи.

Я сделал ещё один глоток и почувствовал, как лёгкая перчинка от специй подчёркивает крепость кофе.

Хм, а сколько я уже сегодня выпил?..

Соломон хмыкнул и нацепил кривую ухмылку.

– Вы меня этим шантажируете? – он захлопнул папку и отодвинул от себя. – Да, здесь есть некоторое «грязное», хм… бельишко. Но ничего серьёзного. К тому же мой след косвенный, и доказать моё участие будет непросто.

Он изо всех сил пытался выглядеть уверенным. надо признать: внешне это очень хорошо получалось. Однако было одно «но». Я видел его Источник, и он дрожал от страха.

Даже когда Адамыч пытался атаковать:

– А вот ваши коллеги, Сергей Викторович… учителя, которые замешаны в этих делах, точно попадут под удар. Они прямые исполнители. Так что… – Он наклонился, медленно осклабился. – Вы не того собираетесь шантажировать.

Наверное, Адамыч ожидал, что я растеряюсь или пойму, какую «ошибку» совершил, когда решил связаться с ним…

Но я лишь расслабленно откинулся на спинку кресла и ещё шире улыбнулся. Оскал завуча тут же пропал.

– Нет, Вельцин! Я шантажирую именно того, кого нужно. Учителям разве что выговор выпишут да штрафов навешают. Даже не уволят, потому что работать будет некому. Палыч возмутится, но даст им второй шанс, он добрый…

Я пододвинул папку к себе, перевернул и раскрыл. В ней были нарытые Ингой доказательства, что Соломон специально протаскивал некоторых учеников академии. Например, он убирал из комиссии слишком принципиальных преподавателей и заменял их своими, которые ставили нужные оценки. Исправлял ведомости, подчищал историю табелей. И конечно же, за всё это он получал деньги.

Последнее было тяжелее всего доказать, но Адамыч прокололся в нескольких случаях, и у нас были, как он уже сказал, косвенные доказательства. Самыми весомыми оказались выписки из банка на подставных лиц, но этого будет достаточно, чтобы навести шороху.

Я перелистнул пару страниц, ещё раз глотнув кофе, и остановился.

– Но то учителя. А вот, например, господин Лиханов будет очень раздосадован, когда выяснится, что его сына пропихнули на третий курс за деньги, хотя парень должен был остаться на второй год. Кажется, он какой‑то высокопоставленный чиновник округа, я не ошибаюсь? У него будут проблемы, когда все узнают про это.

Я взглянул на завуча и с удовольствием заметил, что тот вспотел. Видимо, не ошибаюсь…

Затем перелистнул страницу и хмыкнул:

– А господин Сидоров и вовсе идёт на золотую медаль! Интересно, как так произошло, если он не знает основ теоретической магии? Ну, точнее, не знал и получал одни двойки, пока его не перевели в другой класс.

За это я особенно злился. Лена этого Сидорова пыталась вытянуть изо всех сил, а гадёныш отлынивал и забивал на учёбу. А потом вдруг стал одни пятёрки получать! Лена поделилась, что тогда сильно загналась. Мол, хреновый учитель из неё. И только когда мы разбирали документы в библиотеке, всё встало на свои места.

Соломон пытался держать спокойную мину, но это выходило плохо. Ещё хуже удавалось сдерживать Источник, который то замирал от страха, то, наоборот, вспыхивал от злости.

– У пары человек даже ранг был завышен! – я продолжал листать страницы. – Вот уж где невидаль!

Аристократы не белые и пушистые, это правда. Но они очень трепетно относятся к магии – причине их существования в огромной Империи, где вовсю шагал технологический прогресс. Для них ранги были определяющими для жизни.

И если кто‑то пытался присвоить себе несуществующие заслуги, это считалось серьёзным проступком. Позором.

А если кто‑то пытался фиктивно завысить свой уровень развития! У‑у‑у‑у‑у…

Если вдруг выяснится, что какой‑нибудь купеческий род пытался купить себе дворянский титул, его могли обложить такими штрафами, что придётся выпотрошить все закрома. А сам император накладывал на таких нарушителей запрет на получение титула. Не просто для конкретного персонажа, а на весь род. Отныне и во веки веков, как говорится.

– Оч… о чём вы говорите, Сергей Викторович? – сглотнул Соломон, всё пытаясь играть спокойствие.

– Я говорю о том, что когда все эти схемы вскроются… – сказал я стальным голосом и громко захлопнул папку. – Вскроются и фамилии тех учеников, которых вы протаскивали. И это очень не понравится их родителям. Ведь они, я полагаю, покупали результат и строгую конфиденциальность, верно? Как думаете, что они с вами сделают, когда станут насмешками в собственном кругу?

И Вельцин наконец‑то сдался. Он показал весь свой страх, когда попытался глотнуть свой раф и дрожащими руками расплескал напиток по столу.

Все эти схемы покупки результатов были не новы. И, конечно же, не только в нашей академии имелись такие вот прохиндеи. Но были они очень дорогими и требовали тщательной подготовки.

Так что Инга провела охренительно большую работу, сумев раздобыть все эти доказательства. Она готовила запасную подушку, чтобы «избавиться» от Адамыча, если всё полетит к чертям. Но к сожалению, ей тоже пришлось засветиться в нескольких случаях, чтобы раздобыть доказательства.

Инга ведь работала на завуча долгое время. И ей тоже приходилось участвовать в этих схемах.

Адамыч едва не наложил в штаны. Он побледнел, даже белее Венедикта. А Источник вот‑вот хотел выпрыгнуть наружу или забиться в пятки.

– Что ты хочешь? – прорычал Вельцин, сжимая дрожащие кулаки.

– Ночной Бархат.

…

Соломон так удивился, что на пару мгновений даже позабыл про собственный страх.

– От… откуда… – он едва не задал самый глупый вопрос, но быстро опомнился. И гримаса удивления снова перетекла в лютую ярость. – Зачем тебе этот никчёмный червяк⁈

– Не твоё дело, – рыкнул я в ответ.

Глядишь, получится малахольного откормить и на курорт какой‑нибудь отправить? На человека станет похож наконец…

Ну или сгорит от солнца. Тут не уверен.

Наверное, не стоит его на курорт отправлять…

– Ну так что, Соломон? – я облокотился на стол и пристально взглянул ему в глаза. – Мы договорились? Освобождаешь нашего компьютерщика, обрываешь все нити, которые к нему ведут. А мы уничтожаем эти доказательства, и полёт в стратосферу до сих пор остаётся твоим самым ярким воспоминанием.

Соломон забегал глазами и слегка поморщился. Наверное, вспомнил про реактивную тягу из зада.

Заклинатель, который свёл ему руны, сработал топорно, и следы заклинания наверняка до сих пор явно зудели и напоминали о себе.

На мгновение я подумал, что гадёныш попытается отвертеться. Но Адамыч действительно обладал удивительным здравомыслием, когда дело касалось его собственной безопасности.

– Хорошо, – прорычал он. – Я согласен.

━–━–༺༻–━–━

«Оформление» нашего соглашения заняло ещё пару часов.

Соломон провёл по собственным каналам все процедуры, чтобы Венедикт Давидович мог отправиться в свободное плавание. С чистой душой, как говорится, и с лёгким сердцем.

А я, уже по своим каналам, проверил, что всё в порядке. Веню больше никто не сможет шантажировать тюрьмой и пугать лесоповалом. Хотя ему бы немного потрудиться не мешало – глядишь, чутка подкачался бы…

Конечно, можно было прихлопнуть Соломона и с помощью собственных связей, но это как кузнечным молотом комара прибивать. Да и всегда лучше пользоваться собственными силами.

Наши доказательства действительно пришлось уничтожить, так что про вскрытые случаи больше никто не узнает.

Пока что пусть будет так. Фамилии я запомнил, а Вельцин получил в моей голове ещё одну галочку в списке плохих дел. Так что вопрос ещё не закрыт. Уверен, он мутит здесь куда более тёмные дела. И это помимо того, что хочет подсидеть Палыча.

Он меня разозлил. Серьёзно разозлил. Так что теперь легко не отделается…

Поэтому хоть всё получилось, как я и планировал, всё же на душе у меня было тяжело. Ради товарища пришлось спустить ублюдку немалый проступок. Хорошо хоть никто сторонний не пострадал.

Но когда я шагал по аллее, размышляя о случившемся, вдруг зазвонил телефон. Это был Венедикт.

– Ал‑ло‑у‑у, – протянул я.

– Сергей, это… – голос Венедикта звучал тихо и взволнованно. – Это правда?

– Что именно? Что я Сергей? Да, это правда! А ты сомневался?

– Хватит шутить!

О! Хоть голосок прорезался наконец.

– Мне сейчас позвонил Вельцин, – продолжил Венедикт. – Я свободен! Понимаешь? Свободен! Я проверил, мне ничего не угрожает!

Это правда. Ночной Бархат полностью искупил свою вину перед Родиной. Так сказать, обнулил карму. И теперь приносил пользу обществу, работая в нашей академии. Кстати, об этом…

– Слушай, ты, надеюсь, валить из образования не собираешься? – опомнился я. – Нам с тобой ещё много работы предстоит!

– Что? Нет! – воскликнул Веня. – Я не… я… – он глубоко вздохнул, чтобы выровнять дыхание. А затем тихо, вкрадчиво произнёс: – Спасибо тебе, Сергей. Я никогда этого не забуду.

– Конечно, не забудешь, – хмыкнул я. – Мы будем с тобой часто видеться. Да я и сам по себе незабываемый, кого угодно спроси!

– Ага. И очень скромный! – Венедикт ненадолго замолчал и продолжил уже серьёзно, привычным для себя тоном: – Кстати, приготовления к ритуалу готовы. Начнём, как только скажешь.

– Хорошо, – я тоже стал серьёзным. – Скоро дам знать.

– Жду. Я твой должник, Сергей. Твой должник…

Ну, вот и полегчало! Даже настроение как‑то поднялось.

Что ж, очень хорошее дело выполнено. Но впереди меня ждало ещё одно, и оно было куда веселее.

Правда, некоторым образом оно было связано с жутко скучной фигнёй – то есть с подготовкой к экзамену…

Ненавижу решать тесты! Ненавижу рыться в бумагах, запоминать инструкции, которые не работают или работают не так!

Всё путное я выучил в первые пару дней, но остальное!..

Блин, я вот неполный триместр в образовании работаю, но уже понимаю, как много всякого бреда приходит к нам с высоких кабинетов министерства образования. Кто вообще придумывает все эти методики, разрабатывает планы и нормативы? Они вообще хоть раз указку в руках держали⁈

Вот например журнал работы бактерицидной установки. Да‑да, есть такой! Журнал проветривания. Журнал трёхступенчатого контроля оборудования, мать его етить!

Вот представьте, что вам нужно ежедневно заполнять журнал, и в девяти из десяти случаев пишешь: «замечаний нет. Ставров С. В». И подпись. Очень полезная штука, не правда ли?

Не удивлюсь, если введут журнал заполнения журналов…

Но самое страшное – чтобы запомнить только этот бред про журналы, я потратил два часа! Ведь когда я понимаю, что придётся запоминать полную брехню, она ну никак не лезет в мою голову.

Но я честно старался это сделать. Даже использовал метод ограниченного времени. Его называют «Томаты» или «Помидоры».

Разделил работу на промежутки. Час изучаю методички и зубрю всё от корки до корки, поглядывая на ленивые медленные стрелки часов. А потом пятнадцать минут отдыхаю и занимаюсь действительно полезными вещами. Например, изучением заклинания Наумовых, которое мне передала Инга. В этом и была связь грядущего дела с подготовкой к экзамену.

Интересная штука. Очень интересная! Заклинание, в смысле…

Было не так уж просто разобрать его на составные части. И до конца мне этого сделать ещё не удалось. Но я вычленил основное плетение нескольких рун и элементов, которые и отвечали за ускорение развития. Можно сказать, сердце заклинания, самая важная его часть.

Вот только представьте. Час на зубрёжку бреда и пятнадцать минут на действительно полезное и во многом куда более сложное дело. Угадайте, где я продвинулся больше?

Эх, не быть мне отличником…

В общем, на основе этого плетения я создал упрощённое заклинание для магов, ещё не достигших первого ранга.

И я не просто так выбрал именно эту аллею, с лиственницами по обочинам. Хорошая, грунтовая. Лужицы поблёскивали на свету, а влажные камешки хрустели под ногами.

Именно по этой аллее мне навстречу сейчас бежали двое моих учеников, Антон Свиридов и Артур Кузнецов. Они увидели меня и тут же заулыбались. Добежали до условной отметки на перекрёстке двух аллей и направились ко мне.

Антон выглядел свеженьким. А вот Артур дышал часто и тяжело. Ему предстояло ещё много работы, и не только по части магической системы. Физуху тоже непросто прокачивать.

– Сергей Викторович! – заулыбался Антон.

– З… здравствуй… те… – запыхавшись, кивнул Артур.

Ребята остановились напротив, и он упёрся руками в колени, чтобы отдышаться.

– Закончили пробежку? – улыбнулся я им.

– Да, – уверенно заявил Антон.

– Наконец‑то… – тихо пробормотал Артур.

– Ну и отлично! Тогда давайте за мной, парни!

Они сначала двинулись следом, и только затем поинтересовались:

– А зачем, Сергей Викторович? – осторожно спросил Артур.

Прежде чем ответить, я ещё раз просканировал его Источник и укрепившиеся каналы. Во время наших сеансов я искусственно усиливал его магию, чтобы Источник разрастался и принимал нужные объёмы. Совсем немного, осторожно. Это действенный метод, но теперь у меня есть способ получше.

– Да вот, решил сделать вам подарки, – улыбнулся я пацанам. – Если угадаете, какие именно – получите пятёрку по ОМБ в триместре!

– Круто! – воскликнул Антон.

– Но у меня же не вы ведёте, – нахмурился Артур.

Он во мне до сих пор сомневается? Обидно так‑то! Разве тот факт, что я не веду занятия у третьих курсов, означает, что я не подготовлю пацана как следует?

Кстати… Надеюсь, они понимают, что для пятёрки я их буду усиленно натаскивать, а не поставлю оценку просто так?

Это же ОМБ, на минутку!

– Не хотите, значит, подарки… – театрально вздохнул я.

– Хотим! Хотим! – воскликнул Антон и повернулся к товарищу: – Ты чё, блин!

– Ладно, ладно, – улыбнулся Артур. – Я тоже в деле.

Ах да, совсем забыл! Я же ведь очень не люблю тратить время попусту. Поэтому зубрить кучу бесполезной инфы в скором времени перестал.

Окончательно мои старания убила Лена. Она сказала, что в следующем триместре инструкции, нормы и методички могут поменяться, и весь бред окажется не просто бесполезным, но ещё и устаревшим.

Короче, придётся тащить экзамен харизмой и обаянием, если попадутся вопросы из этой части. Мой мозг просто отказывается тратить на это драгоценное время!

Так что вместо бесполезной чепухи я сделал ещё одну версию заклинания. И она будет отлично подходить для Свиридова с его Пожирателем.

Интересно, пацаны отгадают, что именно их ждёт?