Текст книги "Дым и шрам (ЛП)"
Автор книги: Гретхен Пауэлл Фокс Гретхен Пауэлл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)
Два дня.
Два проклятых дня в этом звёздами забытом лагере, уворачиваясь от слухов и шепотов. Самые дерзкие путники подходили к ней с просьбами поделиться секретами мастерства и умоляли показать магию. Элирии было не привыкать к вниманию, но она скучала по бесконечным запасам выпивки, которые обычно помогали ей справляться с людьми.
Но хуже всего то, что Элирия толком так и не поговорила с Кит. Любая попытка начать разговор мгновенно прерывалась, а Кит взяла за правило исполнять любую просьбу, от которой отказывалась Элирия. Только и слышно было: «Я с вами потренируюсь!» и «Я не укротитель природы, но могу показать, как сплести кнут из воды». Ах да, еще вот это: «Знаю ли я истории о Призраке? О да, у меня их полно!» Это означало не только то, что прошлое Элирии продолжало преследовать ее в настоящем, но и то, что любые надежды отговорить Кит от Испытания рушились. Их медленно душило невыносимое, раздражающее и абсолютно нежеланное дружелюбие Кит.
Элирию даже могла бы восхитить та ловкость, с которой Кит пускала в ход светские ужимки, уходя от разговора, будь обстоятельства иными.
Не будь у нее так мало времени.
Когда сияние над головой исчезло, сердце Элирии заколотилось так громко и бешено, что она испугалась, как бы оно не выскочило из груди. Вся тяжесть ситуации накрыла её, когда она бросилась в погоню за Кит.
Она ведь только что была здесь! Элирия только что видела её! Она рванула вперед, пытаясь догнать девушку, но тут же потеряла ее из виду.
– Черт, – процедила она сквозь зубы.
Загривок Элирии закололо: она ощутила на себе тяжесть осуждающих взглядов. Она окинула взором толпу паломников, тянущихся к замку, пытаясь одновременно найти Кит и понять, чьи глаза сейчас впиваются ей в спину.
Она слегка повернула голову, скользнув взглядом по здоровенному человеку, стоявшему в нескольких шагах позади. Элирия разглядывала его мельком, пытаясь не привлекать внимания открытым зеванием. Шатен, смуглая кожа, квадратная челюсть. Сияющие доспехи – рыцарь. И да, на его лице застыло выражение чистого, нескрываемого презрения.
Элирия вздохнула, посылая молчаливое проклятие небожителю, решившему сделать её личные муки своим любимым развлечением. В такие моменты она сомневалась в том, насколько бессмертные существа верны своей клятве не вмешиваться в дела смертных.
– Позвольте, – выплюнул рыцарь.
Запах сандала и чего-то еще – дымного, похожего на тлеющие угли – ударил ей в нос, когда он проломился мимо. Протаранил плечом, будто это она сделала что-то не так. Он правда думал, что она не чувствует, как его взгляд жжет ей спину? Презрение буквально сочилось из него, хотя они не обменялись ни единым словом.
Лицо Элирии вспыхнуло при этой мысли. Будто вся эта провальная миссия и без того не была достаточно паршивой! У этого типа хватило наглости бесцеремонно протиснуться мимо нее, словно именно она встала у него на пути?!
У Элирии было маловато опыта общения с людьми – во всяком случае, со времен войны. Но она подозревала, что для них это обычное поведение.
Она встретилась с рыцарем взглядом – теплая карие глаза с тонким золотым ободком вокруг зрачка.
– Позволяю, – прохладно обронила она, мысленно ухмыляясь тому, как мгновенно напряглось его тело. Она и не думала, что он способен подобраться еще сильнее.
Да и кто он вообще такой, чтобы судить её? Всего лишь человек. Едва ли он стоил той злости, что закипала у нее в крови.
Впрочем, она предположила, что человек он не из последних, судя по реакции зевак, перед которыми он шествовал. Чемпион. Притом с хорошими связями, если судить по гербу, выкованному на груди ухоженных доспехов, и резной рукояти меча, покачивающегося на бедре.
Будто его внушительных габаритов само по себе было недостаточно, чтобы сделать из него опасного соперника за Вратами – человек он или нет.
Еще одна причина сделать все, чтобы Кит не пошла за ним.
И, возможно, небожители все же сжалились над Элирией, потому что прежде, чем их игра в гляделки с рыцарем переросла во что-то худшее, перед глазами мелькнула вспышка волос цвета лунного серебра. Бросив последний взгляд на рыцаря, Элирия сорвалась с места.
– Катерина Рейвенсвинг! – закричала Элирия через море шляп и капюшонов, неторопливо плетущихся к замку Люмин. Головы повернулись; Элирия готова была поклясться, что услышала испуганный писк за мгновение до того, как Кит взлетела по ступеням замка и скрылась из виду.
Волна досады накрыла её. Элирия стала пробиваться сквозь толпу, игнорируя вспыхнувший с новой силой шепот вокруг. Она зажмурилась, пытаясь стряхнуть ощущение, что время утекает сквозь пальцы слишком быстро.
Кит от нее больше не сбежит. Элирия доберется до нее и в конце концов заставит прийти в себя. Элирия ни за что на свете не останется в стороне и не позволит Кит уйти на верную смерть.
Она выслушает. Элирия заставит её выслушать.
Если, конечно, не прибьет её первой.
Главный зал замка Люмин в свои лучшие времена, по мнению Седрика, выглядел потрясающе. Теперь же сводчатое помещение, где собрались чемпионы и зрители, казалось… унылым. Толстые слои пыли и гнили покрывали всё вокруг. Расписная фреска со стен осыпалась.
В самом центре зала одиноко стояли Врата – арка с ажурными металлическими створками, распахнутыми в никуда. Красивые, но в остальном совершенно ничем не примечательные. Впрочем, это обманчивое впечатление рассеивалось, стоило Вратам начать светиться по краям, словно они готовились к запуску.
Друзья, родные и просто зеваки сгрудились вдоль стен, пока чемпионы медленно подступали к Вратам. Седрик разглядывал каждое лицо, наблюдая, как они всматриваются в неизбежное будущее. Нескольких он узнал и небрежно махнул рукой Олдену Эшфорду из другого конца зала. В лагере он специально разыскал этого Святого. Седрик соглашался с мнением лорда Черча: заполучить в союзники целителя – идея далеко не худшая, как минимум на первых этапах испытаний. Олден махнул в ответ с восторженной улыбкой. Это хорошо.
Он встретился взглядом с Брэндоном Кормаком, Мудрецом, о котором упоминал лорд Черч. Седрик кивнул чемпиону. Длинная светлая прядь упала Брэндону на лицо, когда тот кивнул в ответ. Седрик счел это добрым знаком, хоть и понимал: телепат может стать как лучшим союзником, так и наихудшим.
Троица других человеческих чемпионов сгрудилась сбоку от Врат, время от времени вздергивая головы, чтобы метать злобные взгляды в сторону чемпионов-арканийцев. Седрик узнал Леону Блэквуд, хоть и успел лишь мельком представиться этой Чародейке. О двух других он не знал ничего: мужчина и женщина с одинаковыми огненно-рыжими волосами и острыми серо-голубыми глазами. Близнецы или по крайней мере родня. Что-то подсказывало Седрику, что с этой троицей надо держать ухо востро.
Несколько арканийцев рассредоточились по другую сторону зала. Коренастый гном с длинной, замысловато заплетенной бородой стоял, скрестив руки, и сканировал зал. Седрик с уважением оценил внушительный молот, прислоненный к стене, и когда синеглазый взгляд гнома упал на него, Седрик кивнул, выражая это самое уважение.
Седрику показалось, будто уголок рта гнома дернулся в ухмылке, но она исчезла так же быстро, как и появилась. В отличие от большинства арканийских рас, гномов в Хейвенсриче терпят и даже уважают.
Впрочем, к другим расам Старого Арканиса это благодушие не относилось – факт, который Седрику пришлось признать, когда его взгляд зацепился за парочку ноктеррианцев, затаившихся чуть дальше. Один что-то оживленно доказывал, размахивая багровыми руками в сторону Врат. Второй его скрупулезно игнорировал – высокий, импозантный тип с индиговой кожей и двумя скрещенными дубинками за спиной. Смоляные волосы были уложены в пучок между двумя изогнутыми рогами.
Седрик попытался подавить неприятный зуд в животе, нарастающий от долгого разглядывания этой парочки.
Наконец его взгляд перескочил на троицу фейри, увлеченно что-то обсуждавших. Седрик как раз приценивался к их телосложению и оружию, пытаясь прикинуть уровень угрозы, когда в ухо донесся голос Тибо:
– Все путем, Рик? – спросил тот, подбираясь ближе. – Мы потеряли тебя из виду.
Седрик изогнул бровь:
– Разумеется. С чего бы не путем?
Харгрейв замер с другой стороны, темные волосы гладко зачесаны и завязаны у затылка:
– Подумали, какая-нибудь ведьма-фейри запустила в тебя коготки по дороге. Уговорила заглянуть в её Святилище, – он пошло подмигнул Седрику, отчего Тибо скривился с отвращением.
Седрик фыркнул, подавив желание дать Харгрейву подзатыльник:
– Едва ли.
Он знал, что стражник шутит, и хоть реакция Седрика была сдержаннее, чем у Тибо, сам повод казался оскорбительным. Возможно, мужик послабее и соблазнился бы мыслью приколоть к своему поясу парочку арканийских трофеев. В чем-то эту слабость он понимал: уникальный формат Испытания давал редчайший шанс завязать близкие отношения, какой большинству людей в жизни не перепадет. Но только не Седрику. Потребуется гораздо большее, чем яркое личико, мерцающие зеленые глаза и милые фиолетовые волосы, чтобы сбить его с правильного пути и изменить своим моральным устоям.
Он нахмурился оттого, насколько конкретным получился этот образ в голове. Он уж точно не имел в виду кого-то конкретного!
Харгрейв похлопал Седрика по спине, поворачиваясь продолжить болтовню с Тибо, и, словно материализовавшись из этих мыслей, перед ним возникла она.
Девушка стояла по ту сторону Врат, идеально вписанная в их эфирное сияние, мягкий свет окрашивал пряди цвета барвинка вокруг ее лица в серебро. Правая рука сжимала резной посох, она слегка наклонилась, перенеся на него вес.
Седрик едва не закатил глаза к потолку, поняв: несмотря на непринужденную позу, она собачится со стоящей рядом фейри. Их голоса гремели на весь зал, перекрывая тихий гул разговоров вокруг. Ему казалось, в помещении не осталось ни одного человека, который не слышал бы каждого слова.
Фиолетововолосую фурию это совершенно не смущало:
– Так, значит, да?! Ты мне даже закончить не дашь, Кит?! – заверещала она.
Та, кого назвали Кит, закатила глаза. Даже через весь зал Седрик видел завораживающий контраст их цвета – один глаза цвета океана, второй как свежая трава. Сложенная крепко, среднего роста, с сочной смуглой кожей и серебристо-белыми волосами до подбородка. На бёдрах висели короткие мечи, а за спиной сложена пара золотисто-серебряных крыльев. Не спрятанных, с интересом отметил Седрик.
– Ты уже сказала более чем достаточно, – ответила Кит.
– Да я даже не начала!..
– Оглядись вокруг, Элирия! Всё уже происходит! Тебе нужно отпустить это!
Элирия.
Имя прозвучало мягче и певучее, чем ожидал Седрик. Он не был уверен, что оно подходит этой фурии, изливающей желчь на свою… подругу? Соперницу? Что они знакомы – очевидно, но нюансов их отношений он не понимал, как и не имел представления о сути их ссоры.
Седрик услышал тяжкий вдох лорда Левиафана Черча за своей спиной:
– Как я и говорил: ни дисциплины, ни выдержки.
– Истинно так, милорд, – согласился Седрик, хотя и не оторвал взгляда от парочки.
До замечания лорда Черча Седрик и не связывал, что именно Элирия и Кит устраивали ту самую… семейную ссору, когда его отряд только прибыл. Неужели они препирались всё это время? Он вздохнул. Во время Испытания они будут невыносимы, если продолжится в том же духе.
– Я не могу отпустить, – сквозь сжатые зубы бросила Элирия, – пока ты меня не слушаешь! Ты два дня меня избегаешь!
– Разве ты можешь меня за это винить? – пробурчала Кит.
Уголок рта Седрика дернулся в ухмылке. Он вспомнил, как Элирию сбило с ног потоком воды. Значит, Кит – Плетущая приливы.
Если Элирия и услышала саркастичную реплику Кит, виду не подала:
– Ты хотела времени покиснуть – я тебе его дала! Ты хотела отвлечься – я позволила! В ущерб себе, между прочим! Но время вышло. Я больше не сдамся.
– Ты устраиваешь сцену, – раздула ноздри Кит. Она пыталась смотреть куда угодно, только не на десятки разглядывающих их лиц, и шагнула прочь.
Элирия ринулась за ней:
– Мне плевать!
– Это заметно, – хмыкнул кто-то. Еще одна чемпионка-фейри – девица с винно-красными волосами, спадающими гладкой волной между оранжевых крыльев.
В ответ прокатилась волна ехидных смешков.
– Не суй нос не в свое дело, Гаэль, – рыкнула Элирия, и лицо её потемнело. Смешки мгновенно пресеклись.
– Я говорила тебе, когда ты приперлась, что ты не изменишь мое решение, – произнесла Кит, оказавшись всего в паре шагов от Седрика. – И ты не изменила. Я пройду через эти Врата. Я войду в Святилище. Я пройду Испытания. – Ее глаза сузились. – И я одержу победу.
Седрик заговорил раньше, чем успел подумать:
– Ты пытаешься помешать ей войти в Святилище? – спросил он.
– Седрик, – прозвучал предостерегающий шепот лорда Черча.
Седрик едва его услышал:
– Неужели ты настолько боишься одну из своих, – он постарался подавить пренебрежение в голосе, насколько мог, но, судя по тому, как сузились глаза Элирии, вышло паршиво, – что ты готова помешать ей защитить ваш мир?
Не то чтобы это действительно имело значение – Седрик всерьез намеревался победить сам. Но мысль о том, что Элирия пытается не пустить Кит, покоробила его. Чемпионы тренировались годами – для арканийцев, наверное, десятилетиями, – чтобы бросить вызов Испытаниям. Для всех надеющихся в этом зале сегодня был кульминационный день их долгожданных надежд и мечт. Пусть у него и бывали минуты страха, но для Седрика этот день значил то же самое.
И к черту любого, кто встанет на пути к исполнению такой мечты. Даже если это фейри.
Элирия крутанулась, впиваясь в Седрика суровым взглядом:
– В каком из миров наш разговор вообще тебя касается?
Седрик вскинул подбородок:
– С тем размахом, с каким ты орешь, ты сделала это делом всех присутствующих.
– Золотые слова! – поддержала Гаэль.
Элирия её проигнорировала:
– Это семейное дело, человек. Не. Влезай. – Каждое слово она чеканила ударом посоха о пол.
– Она права, – чеканила Кит. – Это семейное дело. – Ее голос звучал как лед, когда она повернулась к Элирии и добавила: – Так какого черта ты вообще здесь?
Шок, промелькнувший на лице Элирии, вспыхнул и угас быстро, как молния, но Седрик успел его заметить. Успел увидеть вспышку боли и то, как глубоко ранили эти слова. А в следующее мгновение он увидел, как она преобразилась. Как смахнула боль и затолкала чистую ярость, выпячиваемую наружу, обратно внутрь.
Холод пробежал по коже Седрика, когда Элирия расправила плечи. Наклонила голову набок. И натянула ядовитую улыбку:
– Мои извинения, миледи, – протянула она Кит с каплющей с губ сарказмом. – Оговорилась. Я лишь имела в виду, что, поскольку меня послала твоя мать, я действую в интересах твоей семьи.
Кит вздрогнула.
Седрик сам не понял, почему его потянуло сделать шаг ближе к ругающимся фейри. Он успел сделать лишь полушаг, прежде чем тяжелая рука сжала его плечо, удерживая на месте.
– Держи эмоции при себе, – прошипел над ухом лорд Черч. – Выберись из этого дерьма. Такое поведение не подобает чемпиону.
«Они ведь тоже чемпионы, вы посмотрите, как они себя ведут!» – хотел выкрикнуть Седрик. Но промолчал, отступая на свое место подле дворянина.
Элирия продолжала:
– Теперь я вижу, что мои старания были напрасны. Позвольте откланяться.
Кит не подняла глаз, когда Элирия с издевательским поклоном закинула посох за спину и направилась к выходу.
Брови Седрика взлетели вверх. Она правда уходит? Эта мысль заставила его сдвинуться с места, несмотря на то, что пальцы лорда Черча сжались на его рукаве. Он знал, что это далековато от контроля над эмоциями.
Но не удержался.
– Так ты, получается, не чемпион? – крикнул он вслед, игнорируя резкий вдох лорда Черча, вырываясь из захвата и устремляясь за Элирией.
Ее шаги замедлились. Она повернулась:
– Определенно нет, – выплюнула она с презрительным фырканьем.
– Тогда зачем…
– Желаю удачи в вашей маленькой игре, сэр рыцарь.
Гнев вспыхнул в его груди жарким пламенем:
– Это не игра!
– Это самое точное определение игры. Просто правила выдумываем не мы. – Она метнула суровый взгляд к потолку, будто бросая вызов самим небожителям. Уголок ее рта кривился, когда зеленые глаза снова встретились с взглядом Седрика: – Надеюсь, вы все вдоволь повеселитесь.
– Ты не воспринимаешь его всерьез. В Испытании гибнут люди.
Ее ухмылка погасла, уступив место тяжелому взгляду, направленному на Кит:
– Я воспринимаю всё более чем всерьез. А теперь почему бы тебе не вернуться к вознесению бесполезных молитв твоему изгнанному богу? Тебе там понадобится любая помощь, какую только сможешь вымолить.
– Просто заткнись и уходи, Элль, – произнесла Кит уставшим голосом.
Седрик криво ухмыльнулся, пытаясь подавить смешок.
Не вышло.
Глаза Элирии сузились в изумрудные щелки:
– Ты что-то еще хотел сказать?
– Полагаю, я просто удивлен, что при всем пафосе ты даже не войдешь в Святилище. – Волна смелости захлестнула грудь Седрика, выталкивая следующие слова из рта: – И, возможно, я немного разочарован, что у меня не будет возможности утереть тебе нос.
– А вот я – ни капли! – крикнула Гаэль, и на ее лице все еще красовалась ухмылка. Сидевший рядом фейри громко хохотнул. – Да и тебе не стоит разочаровываться, сэр рыцарь, учитывая, как тебе удалось разозлить Призрака.
Воздух застрял у Седрика в легких. Он был уверен, что ослышался тогда на улице, слушая сплетничавших девиц. Он был уверен, что эта брызжущая ядом фурия никак не может быть…
Неверие погнало Седрика вперед, сокращая расстояние между ним и Элирией:
– Ты… Призрак?
Элирия пожала плечами:
– Так они меня называют.
Перед глазами Седрика всё поплыло от ярости.
«Убийца! – орал его разум. – Мясник!»
Он провели языком по шраму на губе; мана-тотем на груди отозвался теплым свечением. Он внезапно понял, как лорд Черч смог так легко сломать шею тому разбойнику: ладони Седрика зудели от искушения сделать то же самое прямо сейчас. Он подумал, что ради этого стоит рискнуть даже гневом небожителей.
Едва достигнув шести зим от роду, Седрик запомнил ночь гибели родителей как хаотичный калейдоскоп ужаса и боли. Едкий запах дыма, слепящий рев пламени. Холодное, жесткое лезвие стали, прижатое к губам, – угроза, чтобы он заткнулся. Острый укол кинжала, рассекший губу, когда он не смог сдержать плач.
Но сквозь пелену страха и гнева одна деталь той ночи выжглась в его памяти намертво. Одно слово, которое преследовало его все двадцать два года: Призрак.
– Как ты смеешь показывать здесь свое лицо? – Седрика колотило от ярости. Он сжал кулаки, удерживая себя от того, чтобы не выхватить меч или тотем.
Лицо Элирии оставалось холодным и непроницаемым:
– Не смей рассуждать о вещах, о которых ничего не знаешь.
– Я знаю достаточно! – отрезал он, делая к ней шаг.
Он думал, она подастся назад, сохраняя дистанцию. Но проклятая убийца поступила наоборот.
Она шагнула навстречу, с вызовом задрав подбородок, пока Седрик метал в нее молнии взглядом:
– И что же именно, по-твоему, ты знаешь?
Густой, сладковатый запах горького миндаля забил ноздри Седрика – сахар и яд.
– Ты убила мою семью, – выплюнул он. – Ворвалась в наш дом и вырезала моих родителей. Я должен отрубить тебе голову прямо здесь.
Элирия моргнула. Ее брови слегка сдвинулись – изменение в ее ледяной осанке было настолько ничтожным, что Седрик решил, будто ему показалось.
А затем, пока он ошеломленно глотал воздух, она расхохоталась.
Но из ее рта вырвалось не веселье. Это был чистый яд.
– Я убила немало людей, это правда. Многие из них, вероятно, были чьими-то отцами или матерями. Но вломиться в какую-то человеческую конуру, чтобы хладнокровно прирезать твоих родителей? – Она прикусила губу в наигранном раздумье. – Не-а, на меня непохоже. Извини.
– Я был там, Призрак! Я был ребенком, но я помню ночь, когда убили моих родителей! Я слышал твое имя!
Холодная маска снова выползла на лицо Элирии:
– Ты слышал мое имя, – безэмоционально повторила она.
Седрик уставился на нее.
– Удобно, правда? – жестко чеканила она. – Как легко чужим именем можно прикрыть правду.
Искра замешательства пробила гнев Седрика:
– Какую правду? Что ты не тот темный мясник, каким тебя все знают?
Ее губы изогнулись в жестокой, но прекрасной улыбке:
– Кто знает? Может, это и была я. Может, я просто забыла.
– Ты издеваешься надо мной.
Одинокий пронзительный смешок прорезал тишину:
– Конечно, я издеваюсь над тобой! Когда ты бросаешься дикими обвинениями без единого доказательства и причины, почему бы мне этого не делать? За свои долгие годы в этом мире я совершила много всего. Не все из этого было приятным, не все – правильным, – ее взгляд метнулся к Кит, – но я могу сказать тебе точно: у меня ни разу не было интереса участвовать в убийстве какой-то некстати попавшейся человеческой семейки. Впрочем, валяй, сэр рыцарь. Продолжай верить, что это была я.
Она смерила его взглядом с ног до головы, и Седрик готов был поклясться, что ее взор прожег его доспехи насквозь.
– Если тебе от этого лучше спится по ночам, – закончила она, отворачиваясь и теряя к нему всякий интерес.
Его ладони налились жаром, желание ударить стало невыносимым. Краем глаза он видел, что Харгрейв и Тибо наблюдают за ним. Лорд Черч наверняка стоял неподалеку и был взбешен поведением Седрика.
Он понял, что ему плевать.
Гул в зале отвлек внимание Седрика. Пренебрежительная ярость перекинулась на остальных чемпионов. Леона Блэквуд и рыжие близнецы цеплялись к Гаэль и ее спутникам. Один из них, фейри с ослепительно-белыми волосами, выплюнул оскорбление в адрес брата и сестры, отчего Гаэль расхохоталась.
– Думаешь, ты такая смешная со своими подколками и шуточками? С меня хватит! – рявкнула рыжеволосая сестра, тыча пальцем в Гаэль.
– Тебе давно пора заткнуть пасть, ушастая тварь, – добавил её брат.
– Ушастая, значит? – фыркнула Гаэль. – Сам придумал или кто помог?
– Я сказал… заткнись! – Испуганные возгласы эхом пронеслись по залу, когда из рук брата вырвался сгусток магии. Гаэль вильнула в сторону с такой непринужденностью, словно эта атака была не опаснее назойливой мухи.
Седрик затаил дыхание, ожидая наказания за нарушение правила, запрещающего драки.
Но ничего не произошло. Возможно, это был просто предупредительный выстрел, и он не собирался причинять ей вред?
Леона застонала:
– Береги ману для Испытаний, идиот!
Мужчина скривился от выговора. Гаэль отвернулась с презрительным фырканьем.
И именно тогда Седрик заметил блеск стали: брат рыжеволосой ринулся к спине Гаэль.
Тело Седрика сработало на инстинктах. Увиденное подлое нападение перечеркнуло любое нежелание помогать арканийцам – тем более фейри, – рванул к Гаэль, пытаясь заблокировать трусливый удар.
Но его помощь не потребовалась.
Быстрее молнии из Врат вырвалась вспышка силы и смела рыжеволосого назад. Он полетел и с глухим ударом врезался в дальнюю стену, а его кинжал со звоном повалился на пол. Его сестра закричала и бросилась к нему.
С разинутым ртом Седрик переводил взгляд с обмякшего тела на Врата, которые уже вернулись в прежнее состояние. Если бы он не видел этого своими глазами, то не поверил бы. Оказалось, Врата умеют карать. И судя по скорости и мощи магического хлыста, Седрик понял, почему все относились к правилу так серьезно.
Шокированный увиденным, Седрик слишком поздно понял, что всё еще не остановился, тогда как Элирия двигалась в том же направлении.
Его массивный корпус столкнулся с ней; ее тело неожиданно оказалось нерушимой стеной. Четыре ада, а она куда сильнее, чем кажется! От удара по телу прошел разряд – горячий, электрический, – и Седрик пошатнулся. Он рефлекторно выбросил руки, чтобы удержать равновесие, и в следующее мгновение его пальцы сомкнулись на ее предплечьях.
Опешив, они уставились друг на друга – зеленые глаза с серебряными прожилками встретились с теплыми золотисто-карими. Замешательство и отвращение смешались внутри Седрика. Он отдернул руки одновременно с Элирией, которая прижала локти к груди так, словно прикосновение обожгло ее.
– Какого проклятого черта ты делаешь? – выплюнул Седрик.
– А ты что делаешь? – огрызнулась Элирия с ядовитым изумлением на лице. – С дороги свали, пока не покалечился!
– Покалечился? Я помочь пытался!
Она фыркнула:
– Оглянись, сэр рыцарь. Никому твоя помощь не нужна.
Седрик перевел взгляд на Гаэль, которая теперь возвышалась над рыжими близнецами. Сестра защитно закрывала брата, все еще распростертого на полу. Над указательным пальцем Гаэль плясал огонек, и она грозила им своим несостоявшимся обидчикам.
– Ай-яй-яй. На вашей стороне континента правилам поведения не учат? – подразнила Гаэль.
– Они же люди, Уинтерс, – подал голос её беловолосый спутник-фейри. То, как он произнес это слово, задело Седрика за живое. – Чего ты от них ждала?
– И то правда, Пэйлин, – ответила Гаэль. Она с задумчивым видом смерила взглядом растянувшихся на полу близнецов. Затушив огонек на пальце простым вдохом, словно задувала свечу, она вздохнула: – Что ж, надеюсь, урок усвоен.
Леона Блэквуд подошла к группе и опустилась на одно колено, помогая брату сесть:
– Мы точно кое-что усвоили, – произнесла она с нескрываемым презрением.
Гаэль ухмыльнулась:
– И что же?
В глазах Леоны вспыхнул вызов:
– Кого искать первым, когда окажемся по ту сторону Врат.
По залу прокатился шепоток. Впервые с начала стычки Седрик встретился взглядом с лордом Черчем. Дворянин едва заметно кивнул, подтверждая мысли Седрика: если его соратники-чемпионы хотят сводить счеты внутри Испытания – пусть. Ему же лучше, если они будут отвлекаться и грызться между собой, пока он сам идет к цели. Корона будет его.
Взгляд Седрика метнулся к Элирии, но та всё еще смотрела на Гаэль.
– Уинтерс? – переспросила она, склонив голову, будто ее осенило.
– Моя фамилия, – пояснила Гаэль, и её огненно-рыжие брови сдвинулись. – А что?
В изумрудных глазах Элирии блеснула искра:
– Тебя зовут Гаэль Уинтерс3… И ты при этом Заклинатель пламени?
Кто-то тихо хмыкнул. Кто-то громко хохотнул. Несмотря на гнев, всё еще кипевший на задворках разума, Седрик почувствовал, как дернулся уголок его рта.
– Да-да, обхохочешься, – процедила Гаэль, хотя ироничные нотки выдавали ее улыбку.
На губах Элирии заиграла ухмылка. Она уже собралась отпустить еще одну колкость в адрес Гаэль, когда холодный голос внезапно прервал ее.
– Ты разве не уходила? – спросила Кит.
Элирия вздрогнула, но прежде чем успела ответить, по залу прошел оглушительный гул гонга.
Чемпионы разом повернулись к источнику звука. На толпу пала тишина. Эфирный свет Врат затрепетал. А затем, словно став плотным и осязаемым, монумент задрожал. Нити света вибрировали, пока не сплелись в сплошную яркую завесу.
Врата открылись.
Из-за светящейся завесы выступила фигура в белом балахоне.
– Чемпионы, – голос был словно соткан из множества голосов сразу: громоподобный и спокойный, хриплый и мягкий одновременно. – Я – Арбитр.
Шепот волной прокатился по рядам зрителей. Все чемпионы замерли с закрытыми ртами, не сводя глаз с Арбитра.
– Скажите мне, – произнес этот многогранный голос, – кто жаждет войти в Чародейные Испытания?
