Текст книги "Дым и шрам (ЛП)"
Автор книги: Гретхен Пауэлл Фокс Гретхен Пауэлл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 31 страниц)
Узкие, душные коридоры лабиринта были образованы такими же туго переплетенными корнями и лозами, что и его внешняя стена. Они были такими же высокими: спутанные стены вздымались до самых крон окружавших деревьев, нависая над Элирией и Кит. Внушительный лабиринт.
Тяжелый, влажный воздух укутывал их точно одеяло, а свет, пробивавшийся сквозь верхушки деревьев над головой, казался приглушенным и тусклым. Ни малейшего намека на тот морозный воздух и свежее солнце, которыми они наслаждались до того, как переступили порог лабиринта. Словно они перенеслись в совершенно иное место.
Кит шла за ней по пятам, Элирия огибала поворот за поворотом в поисках вспышки синих волос или блеска серебристо-белых крыльев – любого знака, указывающего на Сайрена. Чем дальше они бежали, чем глубже погружались, тем сильнее все вокруг начинало меняться.
Стены смещались: корни расплетались и сплетались заново в медленном, размеренном танце, меняющем их маршрут прямо на ходу. Не раз им приходилось останавливаться и менять направление, когда путь, по которому они бежали, резко обрывался.
Земля под ногами становилась неровной: грунт уступал место зазубренному камню. Элирия крепко сжимала посох, ее взгляд непрестанно обшаривал сбивающие с толку окрестности. Она была собрана, сосредоточена… но не могла подавить давящее ощущение безысходности, подступающее к плечам. Они уже так сильно заблудились.
– Мне это не нравится, – тихо произнесла Кит, идущая вплотную за Элирией.
– Мне тоже. Держись рядом и будь готова ко всему.
Они замедлили шаг, когда земля пошла под уклон. Густые стены из корней и шипов тоже начали меняться, вскоре уступив место длинным пролетам из гладкого, цельного камня.
Элирия знала, что технически они все еще находятся под открытым небом, что где-то над головой есть синева. Но в самом строении лабиринта угадывалось нечто знакомое. Это напоминало ей извилистые коридоры, по которым она плутала позапрошлой ночью, когда встретила Седрика в лунном свете.
Узкие проходы расширялись. Воздух становился прохладнее. Естественный свет, пробивающийся сверху, мерк. Стены и тропы продолжали двигаться. Если лабиринт уже сейчас настолько сбил их с толку, у них не останется ни единого шанса найти Сайрена, стоит им оказаться в полной темноте.
К счастью, проверять это не пришлось.
Дыхание Элирии перехватило. Точно в сказочном сне, прохладный камень по обе стороны прохода замерцал, отражая калейдоскоп красок.
Из какого бы камня ни была сложена эта часть лабиринта, какая бы магия в нем ни таилась – зрелище завораживало. Даже в угасающем свете радужные переливы плясали по его перламутровой поверхности.
Светящиеся.
Неземные.
Словно само северное сияние вырвали с небес и заточили внутри.
Это было невероятно красиво. И почему-то глубоко тревожно.
Кит протянула руку к камню и провела пальцами по его поверхности, завороженная не меньше.
Далекий звук грохочущего камня заставил Элирию оторвать взгляд от чарующих стен:
– Нам нужно двигаться дальше.
Тоска отразилась на лице Кит, но та все же кивнула.
Тропа лабиринта продолжала уходить вниз – сначала плавно, затем крутым спуском. Из-за этого перламутровые каменные стены по обе стороны казались все выше, кроны деревьев и внешний мир исчезали, а стены смыкались над их головами, образуя высокий арочный свод.
Туннель.
С таким же успехом они могли находиться глубоко под землей: опаловые стены испускали ровный свет, достаточный для того, чтобы озарять путь перед ними. Этот свет вел их – всякий раз, когда они натыкались на развилку, когда стена смещалась или они теряли ориентацию, он начинал сиять, мерцать, манить за собой.
Еле слышный звон стали и крики привлекли их внимание.
«Быстрее», – подумала Элирия, обменявшись взглядом с Кит, пока лязг гулко отдавался от стен туннеля, а дурманящий запах магии щипал ноздри. Они устремились на звук, огибая поворот, и…
Глаза Элирии расширились от увиденной картины. От битвы, развернувшейся перед ними. Разразившейся не только между Сайреном и Белиеном, кружившими друг вокруг друга точно дуэлирующие змеи, но и между чемпионами и самим лабиринтом, который, казалось, ожил вокруг них.
Стены пульсировали энергией. Гладкие каменные панели дрожали и гудели, вибрируя так, словно их раздражала эта схватка. Эта откровенная демонстрация вражды и раздора.
Словно лабиринт – само испытание – горел желанием вступить в бой.
Они оказались в тупиковой секции туннеля – широкой и пустой. Пещерообразная зала уходила высоко вверх, а лунный свет лился сквозь идеальный круг, вырезанный в каменном потолке.
Неужели они блуждали по лабиринту так долго? Или это снова происки жуткой магии Святилища? Элирия не могла долго предаваться этим мыслям, когда сине-серебристый силуэт пронесся прямо перед ней.
Сайрен двигался слишком быстро для глаза: кинжал в правой руке, а левой он призывал порывы ветра, швыряющие его вперед, вбок, назад и позволяющие уворачиваться от атак Белиена. Узорчатая тонкая рапира летала по воздуху – Белиен задействовал магию, чтобы разить ею издалека и держаться вне досягаемости покорителя бурь.
Кит рванула вперед, ее руки уже плели узоры в воздухе, призывая силу. Но прежде чем она успела добраться до Сайрена и помочь ему, переливчатые стены запульсировали, и ударная волна распорола залу. Кит споткнулась, ее магия дрогнула, пока она боролась за равновесие – словно лабиринт блокировал ее попытку вмешаться.
А где же Леона? Взгляд Элирии метался по залу, пока не зацепился за чародейку, прислонившуюся к стене с одной стороны и сжимающую собственную руку. Ее рукав пропитан кровью – отметила Элирия с мрачным удовлетворением.
Впрочем, этого было недостаточно, чтобы удержать ее от возвращения в бой. Глаза Леоны сузились на Кит, и Элирия бросилась вперед одновременно с чародейкой. Крепко сжав посох, Элирия вонзила его конец прямо на пути Леоны, подставляя подножку.
Леона споткнулась и полетела вперед, а затем резко развернулась к Элирии:
– Ты!
Элирия пошевелила пальцами в знаке приветствия:
– Я.
С яростным оскалом на лице и кинжалом, выскочившим в руке словно из ниоткуда, Леона бросилась в атаку.
Вонзив конец посоха в землю, Элирия крутанулась на древке, уводя тело из-под удара и заходя на Леону сзади. Резким ударом она вонзила сапог Леоне в задницу и толкнула ее. Леона полетела к ближайшей стене, закричав от боли, когда попыталась затормозить травмированной рукой.
Воздух вокруг них трещал от магии, земля под ногами едва заметно дрожала. Леона перебросила кинжал в другую руку, на мгновение выпустив свой жетон. Элирия заметила, что самоцвет в его центре выглядел тусклым, его свет угасал. У Леоны почти закончилась мана. А значит, эта схватка была практически окончена.
– Хватит, Леона. – Магия заискрила на кончиках пальцев Элирии. – Это безумие. У тебя нет причин сражаться с нами.
– Ты бы еще запела! – прорычала Леона. – Ты действительно понятия не имеешь, да? Вы, эгоистичные, избалованные арканийцы! Не мы затеяли эту драку! У вас есть вся магия, есть века и века на то, чтобы учиться, расти, жить и давать жизнь другим, но вы делаете своим приоритетом войну, не давая нам то, в чем сами даже не нуждаетесь! Корона – наш шанс все изменить, вернуть то, что должно принадлежать нам по праву. Гарантировать, что мы больше не будем жить в тени вашего вида, во власти таких, как ты! – Ее голос дрожал, а в глазах читалось безумие. – Так что нет, Призрак. Не тебе решать, когда хватит. Это решаю я. – Она рванула вперед и нанесла свирепый выпад кинжалом в сторону Элирии.
Элирия отступила назад и широким взмахнула посохом. Леона закричала, когда дерево с грохотом врезалось в ее раненую руку; звук отозвался эхом от содрогающихся стен лабиринта.
– Твое время на исходе, – ровным тоном произнесла Элирия. – Ты ранена, твоя мана почти иссякла. Ты не уйдешь отсюда живой, если продолжишь в том же духе. Прекрати драку и работай с нами. Мы все еще можем выбраться из Испытания живыми.
Леона тяжело дышала, прижимая покалеченную руку к груди, окровавленные пальцы сжимали жетон. Кинжал, который она держала секундой ранее, угрожающе повис в воздухе между ними.
– Какой смысл покидать Испытание живым без короны в руках? – голос Леоны прозвучал сорванно, глаза были дикими. С яростным криком и вспышкой маны кинжал устремился вперед.
Элирия уклонилась от атаки. Кинжал вонзился в стену за ее спиной, глубоко войдя в камень. Бросив посох в сторону, она сжала обе ладони в кулаки, хватаясь за струйки тени, которые ощущала закипающими под кожей.
Она обрушила их на Леону.
Но это были не те бритвенно-острые ленты, что полоснули крыло Гаэль. Это были мягкие клубы темного дыма, обвившие лодыжки и здоровую руку Леоны, пригвоздив ее к месту.
Леона издала вопль досады и завопила имя Белиена, призывая на помощь. Элирии хватило беглого взгляда на другую сторону пещер, чтобы понять: у того дел невпроворот.
Рапира Белиена плясала в воздухе, пока Сайрен уворачивался и парировал, его движения превратились в ветреное марево. Кит возводила между ними ледяные преграды, пытаясь замедлить Белиена и скрыть Сайрена из виду.
«Встреться со мной лицом к лицу и дерись честно, крылатая сука!»
Элирия замерла, ее взгляд метнулся к Леоне: та все еще была пригвождена к месту, ее губы были плотно сжаты. Но Элирия могла поклясться, что слышала ее голос.
Осознание едва не сбило ее с ног. Она действительно слышала Леону. Слышала так же, как слышала Брэндона Кормака в его последние минуты в замке Люмин.
С внезапной ясностью Элирия вспомнила моменты беззвучного общения, которые замечала между Леоной и Белиеном. Это несносное всезнание, которое та излучала.
Леона была повелителем разума. Она, блять, была мудрецом!
И из самых последних капель своей маны она обрушилась на Элирию.
Помехи заполнили разум Элирии. Это затуманило зрение, пробралось в уши. Она не могла думать, не могла слышать ничего, кроме белого, раскаленного шума. Крики сотен умирающих солдат, чавкающий звук оружия, рвущего плоть, приторный металлический запах крови, вонь смерти. Каждая жизнь, забранная ею в обличье Призрака, каждая нанесенная рана, каждый крик боли и вопль страха.
Это оглушило ее. Теплая струйка потекла из носа. Она пошатнулась. Едва не упустила контроль над тенями, сковавшими Леону.
Но удержала.
Элирия выстояла, давя в ответ и сосредоточив мысли на том, чтобы сжать эти дымчатые жгуты туже. Болезненный стон вырвался у Леоны, и треск в голове Элирии прояснился.
Со вспышкой дикой магии Элирия пустила трещину по стене за своей спиной, раскалывая каменную плиту на сотню осколков и призывая каждый из них к себе.
Леона потянула свои теневые путы, сжимаясь и съеживаясь перед надвигающимся шквалом – градом расколотого камня, способным стереть ее в порошок.
Элирия держала силу, позволяя каменным обломкам сомкнуться вокруг Леоны и угрожающе кружиться вокруг нее:
– Прекрати. Драться. С нами, – повторила Элирия сквозь сжатые зубы.
Дыхание Леоны стало рваным и отчаянным, и впервые Элирия увидела в ее ореховых глазах кое-что помимо ярости.
Она увидела страх.
Тот самый страх, который заставляет людей совершать безумства.
Леона закричала – пронзительным, отчаянным ревом. Горячий треск снова затопил разум Элирии. Звон заполнил уши – громче, острее, болезненнее, чем прежде. Он разбивал хватку над тенями, сковавшими Леону, заставляя град осколков камня рухнуть на землю.
И досталось не только ей.
Голова Элирии резко дернулась в сторону, когда она услышала вскрик Кит, вопль Белиена и полный боли рев Сайрена. Ее затуманенный взор отыскал остальных чемпионов – все трое лежали на земле, сжав головы руками.
Леона больше не целилась в одну лишь Элирию. Ее ментальная магия затопила всю пещеру, бомбардируя их всех без разбора.
Элирия рухнула на колени, прижав ладони к ушам. Магия Леоны пульсировала внутри черепа, забивая трещины и щели в ее разуме, словно пыталась разорвать её сознание изнутри.
«Я убью вас всех прежде, чем позволю забрать корону!»
Кит издала еще один пронзительный вскрик, боль в нем была почти осязаемой, и кровь Элирии закипела. Леона убьет их всех.
Элирия не могла этого допустить.
Кровь капала из носа; она зачерпнула силу из самых глубин души. Она мысленным взором обхватила нить своей тьмы, скручивая ее точно пружину.
Но прежде чем Элирия успела выпустить ее, мощное землетрясение сотрясло пещеру.
Это была не она.
Она не думала, что это ее рук дело.
И все, что Элирия успела сделать – это отшатнуться в сторону, когда пол под ее ногами распахнулся. Точно так же, как за пределами лабиринта, трещина пробила грунт. Вот только вместо вырывающихся корней и лоз разлом продолжал расширяться, а глубокая, бесконечная бездна разворачивалась прямо под ними.
С губ Элирии сорвался полный отчаяния вскрик, когда она увидела, как ее посох исчезает в бездне. Оплакивать потерю было некогда. Словно лабиринт решил покарать тех, кто потревожил его покой, разлом устремился за Элирией. Все еще прижатая к земле, она снова и снова перекатывалась прочь, пока спина не ударилась о стену и отступать стало некуда.
Разлом не останавливался.
Элирия ахнула, когда пол под ней обрушился и она на долю секунды оказалась в невесомости.
А потом полетела вниз.
Элирия скребла пальцами по земле, ее ноги дико барахтались в воздухе, пока она летела вниз. Сапог зацепился за мягкий грунт на краю трещины, и ей удалось зафиксировать положение, не рухнув в бездну окончательно.
Превозмогая боль, она вцепилась в отвесный склон, пока не смогла подтянуться и перебросить торс на твердую землю. Какое-то время она висела так, согнувшись в пояснице, а бедра и ноги болтались над зияющей внизу пропастью. Сухожилия на спине болезненно натянулись, когда она попыталась вытащить себя целиком, но земля под вспотевшими ладонями скользила.
Повернув голову, она встретилась взглядом с Кит, сидевшей на корточках по другую сторону разлома. Ужас плескался в ее сине-зеленых глазах; поднявшись, Кит лихорадочно крутила головой в поисках места, откуда можно перебраться. Откуда можно добраться до Элирии.
Все без толку. Кит была слишком далеко.
А Элирия соскальзывала.
Она бесполезно взмахнула крыльями – давящая тяжесть по-прежнему сковывала ее, не позволяя взлететь. Она воззвала к своей дикой магии, приказывая земле под собой сдвинуться, затвердеть, вытолкнуть ее обратно на твердую почву.
Но сцепления не было: она продолжала сползать, сбивая пальцы в кровь и впиваясь ногтями в грунт.
Значит, вот как она умрет. Призрак, поглощенная тьмой в самом буквальном смысле. Элирии хотелось расхохотаться над поэтичностью момента.
Она запрокинула голову; проклятие в адрес небожителей за это место и за существование всех адских Испытаний готово было слететь с губ. Что-то блеснуло на самом краю зрения, и ее взгляд метнулся к источнику – золоченая рукоять кинжала Леоны, вонзенного в стену в шести дюймах правее и на фут выше нее.
Надежда вспыхнула в груди, когда Элирия потянулась к рукояти.
Но с последним гулом пещеры надежда погасла. Раздирающий уши женский крик заполнил пространство как раз в тот миг, когда окровавленные пальцы Элирии задели эфес. Она потеряла то зыбкое равновесие, которое успела нащупать, и соскользнула еще ниже. Элирия снова вцепилась руками в выступ, сердце ухнуло в желудок.
– Кит! – крикнула она; страх пропитал каждую клеточку ее тела. Она не могла даже повернуть голову, чтобы проверить, как там подруга.
– Я в порядке! – отозвалась Кит, и облегчение хлынуло по венам Элирии с такой скоростью, что она едва не расплакалась. Но если кричала не Кит, тогда…
Леона закричала снова; сначала звук был острым – панический визг, который начал затихать по мере падения. Следом раздался исполненный муки вопль Белиена, и Элирия поняла: Леона разбилась.
Ей хотелось бы заставить себя проявить хоть какую-то жалость.
Топот сапог сотряс землю, вибрация едва не выбила пальцы Элирии с выступа. Лунные волосы Кит вынырнули в поле зрения Элирии пару секунд спустя; все тот же ужас отпечатывался на ее юном лице, когда она обхватила запястья Элирии.
– Просто держись, Элль, – выговорила Кит сорвавшимся голосом. – На счет «три» хватайся за меня. Я тебя вытащу.
Элирия кивнула, вжимая вспотевшие пальцы в землю со всей силой, какую смогла наскрести.
– Раз… два… три!
Еще одно мгновение невесомости, когда Элирия разжала пальцы и вцепилась в Кит.
Кряхтя от напряжения, Кит потянула. Элирия уперлась ногами в стены разлома, стиснув зубы от боли – зазубренный край больно резал живот. А затем рядом появился Сайрен: подхватив Элирию за талию, они втроем вытащили ее из ямы.
– Спасибо, – выдохнула Элирия, переводя взгляд с Кит на Сайрена, когда они отползли на участок целой земли. – Было жарковато.
– Не за что. Хотя я уверен, что смогу придумать парочку изощренных способов, как ты можешь выразить благодарность, если настоятельно попросишь, – Сайрен ухмыльнулся, и фривольный огонек в его глазах лишь слегка мерк от последовавшей гримасы боли.
– Ты ранен? – спросила Элирия, с тревогой осматривая фейри.
Он отмахнулся:
– Не бойся, красотка, – флиртующий тон его голоса заставил Элирию перевести испытывающий взгляд обратно на его лицо и одарить его выразительным прищуром. – Я выживу.
Он перевел взгляд на противоположную сторону пещеры, где на коленях сидел Белиен, уставившись за край пропасти. В выражении его лица было что-то отрешенное – нечто более острое, чем уныние, более темное, чем неверие в гибель Леоны. От этого взгляда по спине Элирии пробежал мороз.
Земля затихла, в пещере воцарилась жуть какая тишина. Словно смерть Леоны насытила лабиринт. Со стоном Элирия села, проверяя руки и ноги и осторожно ощупывая живот. Боль отзывалась по всему телу, мышцы норовили отказать, но ничего не было порвано или сломано. Она провела ладонью по лицу, с благодарностью отметив, что кровь из носа тоже перестала течь.
Плечи опустились, облегчение и истощение вытравили адреналин из крови, и на несколько мгновений все четверо чемпионов застыли в молчании. Элирия не думала, что смогла бы шевельнуться, даже если бы захотела.
Звяканье металла и тот самый внутренний зов заставили Элирию вскинуть глаза к входу в пещеру как раз в тот момент, когда показался Седрик; его грудь тяжело вздымалась. Удивление и раздражающе несоразмерное облегчение вспыхнули внутри нее при виде рыцаря.
Зефир появилась подле него; ее большие зеленые глаза оценивали увиденное – кучи расколотого камня, чемпионов на полу, разлом в земле.
Голова Кит резко повернулась к новоприбывшим:
– Гаэль? – спросила она.
Зефир кивнула и бросила взгляд за спину, откуда из тени выступила побледневшая Гаэль. Брови Элирии взметнулись вверх, когда она поняла, что фейри опирается на ранее пропавшего Тенебриса Нокса.
– Мать вашу, – прошептал Трайгг, замирая рядом с ними; его синие глаза обшарили разрушенную пещеру, прежде чем остановиться на Элирии, Кит и Сайрене. Он сдавленно откашлялся. – Рад видеть, что вы все еще дышите.
– Большинство из нас, – сказала Кит с такой печалью в голосе, что у Элирии перехватило горло от гордости. У нее было такое доброе сердце. Какой бы ни была Леона, Кит не злорадствовала ее смерти.
К сожалению, ее сострадание не сыграло никакой роли для Белиена: тот внезапно стал переводить безумный взгляд между двумя группами чемпионов – Элирией, Кит и Сайреном по одну сторону разлома, и Седриком, Зефир, Трайггом, Гаэль и Ноксом у входа – будто только что вспомнил, что он не один.
Он поднялся на ноги, пошатываясь; его лицо превратилось в искаженную маску муки. Глаза налились кровью, дыхание вырывалось рваными вдохами – то ускоряясь, то замедляясь, будто он боролся с нарастающей паникой.
Укол жалости прошиб Элирию. Белиен был конченным козлом, но теперь он потерял и сестру, и Леону. Он остался без союзников. Каким же одиноким он должен был себя чувствовать. Взгляд Элирии метнулся к его жетону, слабо мерцавшему остатками маны. Один и совершенно бессильный.
– Ты, – его голос прозвучал как сиплый рык, полный яда и отчаяния. Элирия вернула взгляд к его лицу, ожидая, что злоба адресована Сайрену, Кит или ей самой.
Но это было не так.
Рука Белиена задрожала, когда он указал на Седрика; выражение его лица менялось – становясь все темнее, все ненавистнее – с каждым миллиметром, на который он поднимал руку.
– Ты должен был стать тем, кто спасет нас! Мы пришли попробовать, пришли поступить правильно ради нашего народа, но это всегда должен был быть ты, верно? Чемпион Кингсхелма! Спаситель Хейвенсрича! – Зайдясь оскалом, он сделал несколько шагов к Седрику. – Посмотри на себя теперь!
Седрик повторил его движение, отступая от Зефир, Гаэль, Трайгга и Нокса, выстроившихся веером за его спиной в пещере:
– Я никогда не называл себя чьим-либо спасителем.
Смех Белиена прозвучал горько. Пусто.
– А теперь ты стоишь с ними! С той самой секунды, как ты прибыл в Замок Люмин, ты только и искал повода объединить силы с ними! Цеплялся за любую возможность работать с нашим врагом! Предавая свой народ! Став изменником! И ради чего? Чтобы они вырвали корону прямо из твоих рук, когда вы дойдете до финала? Чтобы они продолжили забирать себе земли и силу Арканиса, пока наши люди гибнут каждый день?
Челюсть Седрика сжалась:
– Это неправда. Арбитр сказал…
– Пошел он на хер, твой Арбитр! – Белиен сделал еще шаг к Седрику; теперь оба стояли по разные стороны трещины в земле. – Все эти речи о единстве, о гармонии. Это дерьмо собачье! Они лишь продолжат делать то, что делали всегда – топтать наши шеи, чтобы взобраться еще выше!
Дыхание Элирии перехватило. Напряжение в воздухе встало такой густой стеной, что его можно было резать ножом. Но лабиринт уже показал им, чем заканчивается драка здесь.
– Все кончено, Белиен, – произнесла она. – Отпусти. Ты не обязан закончить как они.
Это были не те слова.
Белиен резко развернулся к ней, сжав пальцы вокруг жетона:
– Я не позволю, чтобы Белис отдала жизнь за это! Я не позволю Леоне умереть ни за что!
Белиен поднял руку, и время словно замедлило ход. Применив магию, чтобы выдрать зазубренный кусок камня из пола, он вонзил его острое лезвие во внутреннюю сторону своего предплечья. Багровая кровь хлынула по обоим краям его запястья, капая на пол, точно капли дождя, призванные прямо из преисподней.
И именно тогда Элирия ощутила это.
Почувствовала силу, исходящую от чародея ощутимыми волнами. Услышала, как магия трещит в воздухе. Увидела, как темно-алые вены распускаются под глазами Белиена.
– Магия крови, – шепотом выговорила Кит, пока группа наблюдала за отвратительным превращением.
Магия волнами срывалась с Белиена, хаотично рикошетя от каменных стен, словно он не мог ее удержать. Остальные чемпионы в панике бросились врассыпную, уворачиваясь от кровавых разрядов. Зефир вскрикнула, когда один из них пролетел пугающе близко, но Нокс вовремя затянул ее в тень.
Но взгляд Элирии все еще был прикован к Белиену. Серо-голубые глаза превратились в глубокие, горящие рубины, когда он встретился взглядом с ее широко открытыми глазами. Уголок его губ полз вверх в темной ухмылке, и она поняла. Он собирается убить ее.
Боль вспыхнула в мышцах Элирии, когда она дернулась, заслоняя собой Кит. Времени ни на что другое не оставалось, и Элирии оставалось лишь молиться, чтобы ее тело защитило Кит от магического удара – последнего акта отчаяния человека, которому нечего терять.
А затем, за секунду до того, как выпустить волну бушующей вокруг него темной магии, Белиен изменил позицию. Он развернулся, направляя окровавленную руку прямо на другого человека.
И сердце Элирии провалилось в желудок.
– Седрик! – Его имя вырвалось из ее горла.
Было слишком поздно. Ей оставалось лишь смотреть, как магия Белиена дугой прорезает воздух – искривленный молниеносный разряд кроваво-красного цвета ударил Седрика прямо в центр груди.
Рыцарь полетел назад; оглушительный лязг его доспехов отозвался эхом по пещере, когда он врезался в стену и безвольно сполз на пол.
Весь мир сузился до одной точки, когда Элирия вскочила на ноги; боль и усталость остались лишь далеким воспоминанием. Она рванула к Седрику, внутренности скрутило, когда она заметила кровавый развод на стене за его спиной. Глаза его были закрыты, лицо лишилось краски, но брови хмурились, а губы шевелились. Облегчение и ужас в равной мере сжали ее грудь. Он был ранен – очень, очень тяжело, – но живой.
Нечеловеческий рык раздался за ее спиной. Она повернула голову. Белиен тоже был еще жив. Сгорбившись, задыхаясь, с алыми венами, продолжающими расползаться по коже, пока он истекал кровью на полу пещеры. Его кровавый взгляд въелся в раненое лицо Седрика, в его едва заметное движение.
– Нет, – голос Элирии прозвучал словно камень и сталь, когда она встала во весь рост, заслоняя Седрика собой. Ее глаза вспыхнули обещанием расправы, когда земля задрожала под ногами.
В этот раз это был не лабиринт.
Это была Призрак.
Больше не было сомнений. Никаких попыток удержать или молить о своей силе. Одной лишь мыслью ленты теней вырвались из ее рук, стягивая руки, талию и шею Белиена.
Одним движением Элирия разорвала под ним землю.
И Белиен даже не успел выкрикнуть свои последние слова, когда она сбросила его в бездну, и земля поглотила его целиком.
