Текст книги "Дым и шрам (ЛП)"

Автор книги: Гретхен Пауэлл Фокс Гретхен Пауэлл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 31 страниц)

Меч Седрика со свистом рассек воздух и столкнулся с грубым клинком разбойника. Грабитель рухнул на землю, судорожно прикрывая голову руками:

– Пощадите! Прошу, не убивайте! Мы всего лишь…

– Всего лишь что? – с ухмылкой вынырнул из-за крытой повозки лорд Черч. – Решили, что на дороге в Люминарию вас ждет легкая добыча?

Харгрейв и Тибо, остальные охранники их отряда, возвышались над еще тремя нападавшими, держа их под прицелом мечей. Четвертый лежал у колеса повозки в луже крови, уставившись в небо стеклянными немигающими глазами.

– На колени, пес, – рявкнул Седрик, не опуская клинка.

Лорд Черч подошел ближе:

– Вы намеревались ограбить тех, кто идет засвидетельствовать начало Испытания. Какая глупость. Вы напали на нас, а за такое положена смерть.

Мужчина заскулил, косясь на убитого товарища:

– Пощадите, милорд… – Его плечи поникли. Он понимал, что его ждет.

Однако лорд Левиафан Черч обожал удивлять. На лице Седрика отразилось изумление, когда лорд Черч произнес:

– Впрочем, я подарю тебе жизнь. – Разбойник выглядел не менее ошеломленным. – При условии, что ты передашь послание. Предупреди своих подельников… – Лорд Черч брезгливо сморщился. – …которые задумывают подобные глупости. Я не позволю осквернять дорогу в Люминарию.

Мужчина вскочил, слова посыпались из него градом:

– Да, милорд! Конечно! Вы так великодушны… слишком великодушны! Я все сделаю, никто больше не дерзнет напасть на путников, клянусь! Я начну новую жизнь, клянусь! Вы не…

Его лепет сменился хрипом. Седрик мельком глянул на лорда Черча – тот сжимал в кулаке мана-тотем на шее. Разбойник схватился за горло, кашляя и царапая пальцами воздух, будто отбиваясь от невидимой петли. Он повалился на землю в судорогах. Лицо сначала налилось багровым, затем стало фиолетовым.

– Милорд?.. – тихо позвал Седрик.

Лорд Черч разжал пальцы. Судороги прекратились, и разбойник с жадностью втянул воздух.

– Пошел вон, – пророкотал лорд.

Тот бросился наутек.

– Милорд? – спросил Тибо, смахнув со лба пепельно-русую прядь. – А с этими что делать?

Харгрейв кивком поддержал вопрос. Левой рукой он зажимал бок, а правой продолжал удерживать острие меча у груди оставшихся двоих. На лицах пленников застыл одинаковый дикий ужас. Вряд ли им каждый день приходилось видеть, как кто-то владеет магией с такой легкостью и мощью.

Седрик нахмурился, заметив, как скривился Харгрейв: один из этих ублюдков все-таки достал его.

– Сколько нужно людей, чтобы передать послание? – безучастно бросил лорд Черч.

Тибо оскалился:

– Достаточно одного, милорд.

– Именно.

Разбойники, похоже, одновременно поняли подтекст, потому что двое оставшихся рывком рванули в разные стороны. Меч Харгрейва достал первого прежде, чем тот успел подняться с колен. Второй пробежал пару шагов, пока его не настиг клинок Тибо. А вот третий…

Третий бросился в бегство с другой стороны повозки. Седрик кинулся наперерез, но парень оказался юрким. Пока Седрик огибал фургон, тот уже почти добрался до деревьев.

Чертыхнувшись, Седрик приготовился к погоне.

Раздался тошнотворный хруст. На бегу разбойник рухнул как подкошенный – шея была вывернута под немыслимым углом.

– Ты полагаешься на физическую силу и слишком уповаешь на меч, – раздался голос лорда Черча. Он снова выпустил из рук тотем. – И забываешь, что магия у тебя на кончиках пальцев – для случаев, когда клинка и лука недостаточно. Пусть это будет тебе уроком, сэр Торн.

Щеки Седрика обжег стыд. Ему хотелось возразить, защититься, сказать, что он берег ману для Испытания. Но он лишь кивнул.

Если честно, Седрику даже в голову не пришло применить магию. Да и вряд ли он смог бы сломать человеку шею одним лишь усилием воли. Такая магия требовала филигранного контроля и сожрала бы уйму энергии из тотема.

И дело было не только в ограниченном запасе маны.

– Ты недоволен, сэр Торн? – в голосе лорда Черча промелькнула интонация, которую Седрик не смог разобрать.

– Нет, милорд, – быстро ответил Седрик, проклиная себя за то, что все чувства у него написаны на лице.

– Ты бы поступил иначе. – Это был не вопрос.

– Я… – Седрик замешкался.

Лорд Черч поджал губы:

– Эти люди вырезали бы нас всех ради пары грошей в сумках. Подумай о тех, кому повезло меньше и рядом не оказалось сильных воинов. Чего ты от меня ждал?

– Да, милорд. Я просто подумал, что проявленное милосердие могло бы…

– Милосердие – роскошь для слабых, – ровным тоном отрезал лорд Черч, будто зачитывал законы природы. – Сила – это умение принимать жесткие решения, это уважение, выжженное твердой волей и готовностью к суровому суду. Запомни это перед предстоящими испытаниями.

– Да, милорд. – С пылающим лицом Седрик убрал меч в ножны и повернулся к Харгрейву, который как раз вытирал окровавленный клинок о куртку убитого. – Насколько все плохо?

– Видали и хуже. – Харгрейв попытался улыбнуться, но вышло подобие гримасы.

Седрик нахмурился:

– Дай посмотреть. – Он отстранил руку гвардейца и увидел глубокий порез, рассекший дублет. Сквозь ткань сочилась кровь. – Это надо перевязать.

– Пф, царапина! Я в порядке, сэр Торн.

– Да-да, ты у нас воплощение доблести, – закатил глаза Седрик. – Тибо, тащи аптечку из повозки.

Тибо с ухмылкой метнулся к фургону.

– Двигаемся дальше, – скомандовал лорд. – Мы и так задержались.

– Слушаюсь, милорд.

Когда Харгрейва перевязали, а трупы оттащили на обочину, отряд возобновил путь. Лорд Черч, Седрик и Харгрейв расположились в задней части повозки, а Тибо взялся за вожжи.

Седрик зорко следил за окружением, подмечая каждый шорох листвы и птичий крик. дорога, к счастью, прошла спокойно, пока они ехали через леса и поля к Разлому.

Там сердце Седрика заколотилось о ребра. Он сглотнул, уставившись на плоскую каменную ленту – длиной примерно в четыре человеческих роста, если уложить мужчин голова к ногам. Мост, по которому они должны пройти через гигантскую бездну.

Тибо что-то буркнул, судя по хохоту Харгрейва, шутку, но Седрик не услышал. Он смотрел только на противоположный утес и на длинные тени, падающие на скалы. Ветер затягивал в глубине каньона тоскливую, пугающую песню. Кираса неожиданно стала тесной, сдавливая грудь.

– Впервые пересекаешь? – с улыбкой спросил Харгрейв, почесывая темную щетину.

Седрик уставился на свои сапоги:

– Настолько заметно?

Тибо хмыкнул:

– Не забивай себе голову, сэр Чемпион. – Седрик метнул на него резкий взгляд, но тот лишь смотрел на дорогу. – Этот мост прочнее, чем кажется.

Лорд Левиафан Черч кивнул, подтверждая его слова, но Седрик уловил в его взгляде тень насмешки. Неужели любой, кто глянет на треснувший камень и бесконечный провал внизу, не чувствует того же?

Фургон заскрипел по древней кладке. Под ними зевал Разлом, уходя тьмой на дно. Несмотря на уверенность спутников, Седрика не покидала мысль: один неверный шаг – и все они рухнут в никуда.

Он вытер пот с ладоней и попытался отвлечься. Перевел взгляд на поредевшие деревья, на переливы сияния в небе. Попытался вспомнить последний вечер в Кингсхелме: хмельной угар, тепло женских бедер… Хоть что-то, лишь бы заглушить скрип колес и гулкий стук копыт по камню.

– Скажи, Седрик, – голос лорда Черча прорезал тишину. – Теперь, когда ты видишь его своими глазами, что скажешь о Разломе?

Попытка отвлечься провалилась.

– Он оправдал твои ожидания? – не отступал Лорд Черч.

Седрик взглянул на край моста, где камень, казалось, крошился прямо в пустоту.

– Он… впечатляет, – выдавил он сквозь сжатые зубы. – Никакие карты и описания не передают этой бездны. Я никогда не видел ничего подобного.

Он умолчал о том, что предпочёл бы не видеть ее вовсе. В голове прозвучал ехидный голос Тристана:

«Выше нос, Рик. Ты чемпион королевства, не будь тряпкой».

Седрик мысленно скривился. Тоже мне, лучший воин Хейвенсрича – боится высоты.

– Поистине впечатляюще, – эхом отозвался лорд Черч с ноткой трепета. – Как и сам мост. Великое достижение магии. Количество чародеев и творцов заклинаний, создавших его – лучшее доказательство величия наших предков. И пусть арканийцы хвастаются, будто способны на такое же силами пары укротителей природы… – Он брезгливо поморщился. – …сравнение смехотворно. Их жалкие мостки крошатся и рушатся, а наш стоит веками.

– Артерия жизни для остальной части континента, – сказал Харгрейв.

– Артерия маны, – поправил Тибо.

– Мана – это жизнь, – лорд Черч коснулся тотема. – Вот почему, несмотря на все сложности и палки в колеса от арканийцев, нам нужны Срединные земли. Без них большая часть королевства останется без магии. Единственный источник маны у Кингсхелма не прокормит весь Хейвенсрич.

– Если бы еще эти звездные пикси оставили нас в покое, – буркнул Тибо.

У Седрика неприятно кололо загривок от этого расистского словечка. Седрик не питал любви к фейри, но откровенная брань Тибо коробила.

– Будто мало нам проблем с переправой через Разлом, – проворчал Тибо.

– И зачем им вообще мосты? – подал голос Харгрейв. – Когда эти проклятые арканийцы могут перелететь Разлом в любой момент? Хотя, кажись, не все эти уроды летучие.

«Только самые опасные», – подумал Седрик, а секундой позже до него дошел смысл фразы.

– Ты видел арканийский Разлом? – переспросил он с интересом.

– Ага, – ответил Тибо. – Он раза в три уже…

– …и вдвое мельче нашего, – закончил Харгрейв.

Седрик с уколом зависти понял, как много успели повидать эти люди.

– Но самое обидное, – продолжил Харгрейв, – что им Срединные земли вообще нахрен не сдались. Их магия не зависит от тотемов и источниковых жил. Она просто есть.

– Вот почему наш Чемпион должен дойти до Люминарии, – подхватил Тибо. – Как только сэр Торн пройдет Испытания, все эти проблемы останутся в прошлом.

– Золотые слова! – Харгрейв хлопнул Седрика по спине.

Седрик рассеянно кивнул.

– Мы снова на твердой земле, – тихо, лишь для него одного, произнес лорд Черч. – Расслабься. – Он коснулся ладони Седрика, и тот увидел, как белы его собственные костяшки, вцепившиеся в деревянную скамью.

Слова лорда принесли долгожданное облегчение. Скрип камня сменился глухим шуршанием грунтовой дороги. Переправа закончилась.

– Спасибо, милорд.

– Когда я был в твоем возрасте, – продолжал лорд Черч, – я тоже панически боялся моста.

Седрик забыл, что лорд уже бывал в Люминарии – на прошлом Испытании. Он так и не решился спросить, зачем лорд совершил тот путь и был ли он дружен с кем-то из прежних чемпионов.

Каково ему снова идти этой дорогой? – подумал Седрик. – Зная, что в прошлый раз никто не вернулся из-за Врат? Зная, что не возвращался вообще никто?

Мрачная тень накрыла разум. Седрик тряхнул головой – глупо забивать себе этим голову. Он заставил себя слушать лорда, который продолжал делиться воспоминаниями:

– В детстве отец пугал меня монстрами, живущими на дне Разлома. Призраками, что шепчут страхи и манят в бездну. Самые жуткие сказки он приберегал на ночь, будто специально пытался написать сценарии для моих кошмаров.

– Ваш отец настоящий ублюдок… – пробормотал Седрик и тут же осекся. – Извините, милорд! Я не хотел…

Лорд Черч тихо засмеялся:

– Полно тебе, мой мальчик. За столько лет вместе я надеялся, что заслужил твои честные мысли.

Седрик почувствовал, как к щекам прилила кровь. Лорд давненько не обращался к нему так тепло.

– Спасибо, милорд. И… эти сказки облегчили переправу или сделали только хуже?

– Честно – не знаю. Но они сделали ее интереснее. Я пытался задерживать дыхание от первого до последнего шага по мосту.

Седрик изумленно вытаращился:

– Но это же…

– Невозможно? Именно, – хохотнул лорд. – Зато неплохо отвлекает. Вспомни об этом на обратном пути.

Седрик улыбнулся, но улыбка получилась натянутой.

– У тебя будет обратный путь, – твердо заверил лорд Черч. – Ты упорно тренировался. Ты готов. Я не сомневаюсь, что ты утрешь нос любому арканийцу, который встанет у тебя на пути.

Тяжесть, давящая на плечи Седрика, ослабла. Уверенность лорда заражала.

– Благодарю вас, милорд, – тихо ответил он.

Выражение лица Черча стало мягче:

– У тебя доброе и сильное сердце, Седрик. Сильнее, чем ты думаешь. Ты справишься. Я всем существом верю, что ты единственный, кому это под силу.

Повозка скрипела и раскачивалась, приближаясь к Затерянному городу. Пейзаж менялся: редкие деревья уступили место пологим холмам и заброшенным руинам поселений, сметенных катаклизмом, когда Разломы разрывали континент. Сияние в небе наливалось красками по мере того, как солнце клонилось к закату.

– Вон они! – окликнул Тибо, указывая вперед.

Седрик проследил за его рукой: цепочка мерцающих костров вела к укутанным плющом стенам Люминарии. Разрушенные шпили замка Люмин пронзали туман, возвышаясь над руинами.

Лорд Черч судорожно перевел дыхание.

На подступах к городу расположились два отдельных лагеря. Тибо направил лошадь к правому, но внимание Седрика привлекло кое-что другое. По спине пробежал холодок – магия.

Призрачный ветер донес из левого арканийского лагеря – голоса, которые на таком расстоянии не должны были быть слышны. Слов не разобрать, но эмоции читались безошибочно: ярость, боль, обида. Седрик прищурился, различая остроконечные уши и светящиеся крылья двух фейри. Одна из них ударила водяной плетью, отбросив соперницу.

Седрик ухмыльнулся, когда та шлепнулась о землю.

– Они хоть одну ночь могут не размахивать своей магией? – проворчал Тибо.

– Дикари, – согласился Седрик, хотя мысленно задался вопросом: что они не поделили? И тут же споткнулся о другую мысль: – Погоди, а как они вообще дерутся?

– Не мне постигать тонкости магии Испытания, – скучающим тоном отозвался лорд Черч. – Но смею предположить, в их действиях нет злого умысла. Насилие запрещено, но, похоже, перед нами обычная… семейная ссора.

Харгрейв буркнул:

– Играют мускулами, чтобы запугать нас. Знают ведь, что Седрику и другим людям надо беречь ману.

– Кабы не чертово перемирие, пойти бы да перерезать их всех, – сплюнул Тибо, скалясь на небо. – Магический мир, магия сияния – полная херня.

– Думаю, именно из-за подобных мыслей перемирие и создали, – заметил Седрик. – Небожители явно хотят, чтобы чемпионы хотя бы дошли до Святилища, прежде чем начнут убой.

– Не обращай внимания на эту неотёсанную ораву, – вальяжно отмахнулся лорд Черч тростью. – У Седрика еще будет шанс разобраться с ними в Святилище.

Тибо кивнул, осаживая лошадь у обочины. Он косился на драку фейри с легким отвращением, помогая выгружать вещи.

Седрик тоже не мог оторвать взгляда. Он смотрел на упавшую женщину: вспышка фиолетовых волос, мерцание искрящихся крыльев, оттенок которых один в один повторял цвета сияния над головой.

А потом ему не нужно было больше разглядывать. Он почувствовал.

Мощный толчок магии сотряс землю. Почва ушла из-под ног, повозку качнуло. Лорд Черч схватился за борт, чтобы не упасть, и Седрик бросился ему на помощь, наконец оторвавшись от зрелища.

– Это еще что за херня?! – прорычал Харгрейв, подхватывая лорда с другой стороны.

Седрика обдало липким холодом. У него было нехорошее предчувствие, что ответ он узнает очень скоро.

Два дня спустя сияние исчезло.

На одно прекрасное мгновение небо будто охватил пожар. Яркие, кружащиеся краски вспыхнули сильнее прежнего и свернулись в ленты ослепительно белого света.

А затем исчезли.

И врата Затерянного города распахнулись.

В воздухе висело ощутимое напряжение. Люди разбирали палатки, сматывали лагеря и снаряжали повозки, готовясь выдвинуться к замку Люмин. Путники из обоих лагерей стекались на дорогу, ведущую в город; и люди, и арканийцы держались друг от друга на почтительном расстоянии.

Из-за огромного потока народ двигался медленно. До Седрика, шагавшего плечом к плечу с Харгрейвом, доносился гул голосов – смесь восторженного ожидания и тревоги. В воздухе витал азарт, но вместе с ним липкий страх. От этого сочетания у Седрика чесалась кожа: казалось, само небо затаило дыхание в ожидании развязки. Будто он ждал удара магии.

Самыми нетерпеливыми выглядели люди. «Иронично, – думал Седрик, – учитывая хрупкость человеческих тел, зависимость от мана-тотемов, не говоря уже об их в высшей степени смертной продолжительности жизни». Звезды видят, сам Седрик каждый день боролся с осознанием того, насколько он и остальные человеческие чемпионы уступают соперникам перед предстоящими испытаниями.

Но, возможно, именно эти ограничения и позволяли людям так искренне упиваться азартом и славой Испытания. Именно они гнали их вперед с большей решимостью. Это был их шанс не дать короне попасть в руки арканийцев, вырвать у них власть – власть, которой те не заслуживали.

Седрик сжал челюсти. В этот раз все будет иначе, – убеждал он себя. Может, и не для толп арканийских зевак, которые очередное Испытание проведут в ожидании выходящих из Врат героев.

Они так и останутся ждать.

Седрик сделает все, чтобы этот раз стал последним.

Потому что победит именно он.

До сих пор ему удалось познакомиться лишь с несколькими чемпионами. Лорд Черч заранее позаботился о том, чтобы о доблести и умениях Седрика прознали среди зрителей. В результате в лагере Седрик пользовался немалой популярностью. Такое внимание доставляло ему жуткий комфорт – бремя, прилагающееся к титулу чемпиона, к которому он никогда не чувствовал себя готовым.

Поэтому вместо того, чтобы утверждать свое превосходство перед соперниками или искать союзников, Седрик болтал со зрителями, с благодарностью принимал мелкие услуги и вежливо выслушивал непрошеные советы. Советы, которые, какими бы искренними и разумными ни казались, были абсолютно бесполезны. Никто не мог знать, что ждет внутри Испытания. Потому что живым оттуда никто не возвращался.

Седрик держал подбородок поднятым, а плечи расправленными, пока шел к замку, с должным почтением кивая редким прохожим. Даже тем, кто лишь тыкал в него пальцами и шептался, хоть и считал такое верхом бестактности. На пятый или шестой раз его терпение лопнуло.

Седрик уже собирался сделать замечание парочке круглоглазых сплетниц, когда его внимание привлекло резкое движение. Он едва успел среагировать, чтобы не врезаться в кого-то. Зашатался, отступая, и рука рефлекторно дернулась к оружию.

Мимо метнулась фиолетовая вспышка. Незнакомка двигалась так быстро, что он проглядел бы ее, если бы она не остановилась. Но она замерла всего в нескольких шагах от него. Волосы цвета барвинка ниспадали по спине замысловатым плетением. На лице Седрика отразилась досада, когда взгляд соскользнул с косы на заостренные кончики ушей.

Девушка вглядывалась в толпу перед ними, вставая на цыпочки, чтобы разглядеть получше. Без крыльев, – отметил Седрик, оглядев ее со спины. На кожаном корсете, облегающем ее гибкую фигуру, имелись два узких разреза, из-под которых проглядывала прозрачная кремовая блузка, обнажающая бледные, персиковые плечи. Взгляд снова вернулся к ушам. Фейри, без сомнений. Так где же ее… Она спрятала крылья? Скрыла магией?

Он и не знал, что они так умеют.

Седрик поймал себя на мысли: а ведь среди окружавших его путников тоже могли быть фейри? Он-то принял их всех за людей. Но если уши и волосы легко спрятать под шляпами и плащами, а крылья – просто испарить с глаз долой, то узнать правду невозможно. Разве что сдернуть капюшон или залезть человеку, или не человеку, в душу.

А что, если скрытие крыльев – не единственный их трюк? Седрик наслышан о оборотнях из Старого Арканиса – тварях, способных превращаться в зверье любого размера. Они с фейри одно и то же? Или они что-то другое?

Даже самые искусные мудрецы и чародеи до сих пор знали далеко не все об арканийской магии. Несмотря на долгие часы за книгами с лордом Черчем и лучшими магистрами Академии в Пайдеусе, магическое образование Седрика неожиданно показалось ему скудным.

Он подавил дрожь. Потерял бдительность, расслабился. А ведь Испытания еще даже не начались. Жаль, нет времени обсудить это с лордом Черчем, подстроить стратегию. Придется держать ухо востро. Кто знает, на что способна хитрая, мотивированная фейри за Вратами?

Седрика злило, что его опыт общения с арканийцами ограничивался книгами да наставлениями лорда Черча. Из личных встреч – разве что редкие торговцы-гномы из Срединных земель, да считанные случаи столкновений на службе.

Именно тогда он своими глазами видел, что бывает, когда арканийцы забредают слишком далеко от Нирунделла, и что происходит с бедными людьми, которых они одурманивают. Те превращались в пособников арканийцев – предателей собственного народа. Искренне верили, будто люди калечат планету, черпая ману тотемами и пытаясь урвать хоть кроху той силы и магии, с которой каждый арканиец рождался на свет.

Идиоты идеалисты.

Будто Варита Мальхиора и Культа Малакара людям не хватало.

Седрик своими руками тащил не одного бедолагу на виселицу за сговор с врагом. Однажды он даже сдал фейри, который сеял зерна смуты… в самом буквальном смысле. Этот ублюдок обрюхатил человеческую женщину, осквернил ее полукровкой. Впрочем, она и сама хороша – добровольно лечь под врага. Он сглотнул, вспомнив, как она визжала и билась, когда соратники Седрика утаскивали фейри.

Думать о судьбе младенца – как и обо всех полукровках, которых находили, – Седрику удовольствия не доставляло. Но что касается отца… Видеть, как его везут в замок со связанной магией и подрезанными крыльями… Что ж, это принесло удовлетворение. Поделом эльфийскому ублюдку за попытку пролезть в Хейвенсрич.

Впрочем, эта конкретная фейри, похоже, хитростями не заморачивалась. Девушка перед Седриком издала досадный звук – не то рык, не то стон, – и его внимание снова приковалось к ней.

– Блядь, – буркнула она. Грубое слово вырвалось певучим, мелодичным голосом, который мгновенно пробрал Седрика до костей.

Что она здесь делает? Она чемпион? С кинжалами, пристегнутыми к обоим бедрам, и длинным резным посохом за спиной, она выглядела так, будто умеет обращаться с оружием.

Она была выше средней девушки – без особой мускулатуры, и Седрик всё равно возвышался над ней, но он слишком хорошо знал: судить о боевых навыках фейри по их изящному телосложению нельзя. На их стороне магия. И даже если она не отличит навершие от острия, он вдруг с четкой, въевшейся в каждую жилу уверенностью понял: недооценивать ее было бы невероятной глупостью.

В ней было что-то еще. Что-то… темное, жуткое.

Она крутила головой по сторонам, продолжая поиски с капризным выражением лица – более мягким и утонченным, чем он привык ждать от фейри. Высокие скулы. Острая челюсть, сходящаяся к подбородку. Это ее настоящие черты? Или она колдовала над лицом? Применила чары красоты в надежде, что ее примут за слабую соперницу?

При этой мысли в груди Седрика вспыхнуло раздражение.

– Позвольте, – резко выплюнул он, сам удивившись нехарактерной грубости, и бесцеремонно толкнул ее плечом.

Прошло всего пара мгновений с тех пор, как она едва не сбила его с ног в своей безумной погоне за… кем бы там ни было. Но эта хамка явно не испытывала угрызений совести. Она его почти не заметила.

Типичная фейри.

Миндалевидные глаза цвета сияющих изумрудов на долю секунды встретились с взглядом Седрика. Она склонила голову. Скользнула драгоценным взглядом по его доспехам:

– Позволяю.

Затем ее глаза вспыхнули, зафиксировавшись на чем-то за его спиной.

Седрик опешил, но прежде чем успел выдать хотя бы подобие ответа, она выкрикнула что-то невнятное и сорвалась с места. Она лавировала в толпе, преследуя отблеск лунного серебра, исчезающий за ступенями замка.

И только когда она скрылась, Седрик понял: ошеломленные взгляды двух девушек, которые, как он думал, шептались о нем, проводили именно ее. Он нахмурился, пытаясь расслышать их тихий разговор. Различить удалось лишь одно слово:

– Призрак.