Текст книги "Дым и шрам (ЛП)"

Автор книги: Гретхен Пауэлл Фокс Гретхен Пауэлл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 31 страниц)

– Лабиринт? – Зефир снова поднялась на цыпочки, пытаясь заглянуть в ледяное окно.

– Да перестанете вы все повторять друг за другом? – проворчал Трайгг. – Ваше эхо меня с ума сведет.

Солнечный свет блеснул на рогах Нокса.

– Значит, настоящее испытание там, внутри. А мы лишь на стартовой линии.

– И кто знает, что кроется там, за стеной, – добавил Седрик.

– Ну, одно-то мы знаем точно, – сказала Леона, расправив плечи.

Элирия перехватила взгляд Кит и попыталась не застонать:

– И что же?

– В центре любого лабиринта всегда лежит награда.

– О, неужели, всегда? – съязвила Кит. – И кто это сказал?

Леона сузила глаза:

– Я… – Она прокашлялась. – Это просто общеизвестный факт.

– Ты хоть понимаешь, насколько глупо это звучит?

Белиен шагнул вперед, закрывая Леону от сарказма Кит:

– А ты хоть понимаешь, насколько глупо звучишь ты? Что, если корона прямо там?

– Вот именно, – Леона благодарно кивнула ему. – Именно поэтому нам нужно попасть внутрь.

– Я пыталась, – сказала Элирия. – Вы видели мою попытку.

– Очевидно, ты пыталась недостаточно хорошо.

– Так почему бы тебе самой не попробовать, Блэквуд? – выплюнула Кит.

– С пребольшим удовольствием. – Леона сделала шаг вперед, сжав в руке жетон, висящий на цепи на шее. Беззвучно шепча заклинание, она подняла руку и направила ее на стену из корней, будто надеялась заставить ее расступиться заговором.

Ничего не произошло.

– Белиен! – прошипела Леона.

Чародей мгновенно встал рядом с ней, повторяя её движения; они попытались пробить стену в два голоса.

И снова ничего.

Кит фыркнула.

Сайрен громко расхохотался:

– Весьма впечатляюще.

Леона фыркнула, пытаясь сохранить привычное холодное выражение лица, и повернулась к Белиену. Но Элирия заметила, как покраснели кончики ее ушей.

Следующим был Седрик: он рубил стену мечом, будто не понял с первого раза, что корни слишком толстые.

Задыхаясь, он почесал затылок:

– Это может занять некоторое время.

И они продолжили пытаться.

Раз за разом они пробовали снова. Трайгг присоединился к Седрику, пытаясь прорубить путь грубой силой, но стоило им рассечь один слой, как новые лозы мгновенно занимали место срубленных. Гаэль подожгла всю стену, но огонь просто погас, будто корни впитали пламя. Не осталось даже следа копоти.

Зефир попыталась перебраться через верх: ее цепкие ноги карабкались по стене с поразительной скоростью. Но корни, точно змеи, шевелились и скользили друг по другу, не давая ей ухватиться, так что Сайрену с его магией покорителя бурь пришлось не раз ловить её, не давая рухнуть на землю.

Каким бы методом ни пользовались чемпионы, ничего не работало. Словно лабиринт сражался с ними.

Нет, отвергал их.

Ссоры вспыхивали одна за другой по мере того, как истощалось терпение. Солнце клонилось к закату.

Голос Нокса прорезал гвалт жалоб, когда ноктеррианец подошел к Элирии, сидевшей на траве:

– Почему ты не используешь свои тени?

– Что, прости?

– Мы все видели, на что ты способна. Ты – Повелительница ночи. И весьма могущественная. Мне хватает контроля, чтобы шагать сквозь тени и прятаться в них при необходимости. Но управлять ими так, как это делала ты, когда… – Его взгляд метнулся к Белиену и вернулся обратно. – Твои тени сильны. Ты можешь созидать из них. Почему бы не попробовать применить их к стене?

Элирия не знала, что ответить. Ей не хотелось вдаваться в подробности того, как она провела весь вчерашний день, пытаясь понять, как у нее вообще получилось сделать то, что она сделала с Белиеном. Не хотелось признаваться, что она потерпела неудачу.

Она смогла отделить свою дикую магию от тени. Но все попытки воссоздать тот плотный темный жгут потерпели неудачу.

Сколько бы она ни тянула, ни умоляла, ни лебезила, ее тьма просто снова ушла в спячку. Ей едва удалось выманить хоть что-то большее, чем жалкая струйка тени. И хотя ей не нравилась мысль о том, что ноктеррианец будет знать об этом, больше всего она хотела избежать внимания Белиена и Леоны. Ничего хорошего не выйдет, если люди узнают об ее слабости.

Элирия, может, и приняла свою внутреннюю тьму. Но здесь, за пределами Испытания Духа и иллюзии, в которой она жила, она все еще, блять, понятия не имела, как ею управлять.

К счастью, придумывать оправдание для Нокса не пришлось: в этот самый миг подошла Кит.

– Попробуешь еще раз, Элль? – Кит старалась говорить бодро, но Элирия слышала скрытую за этим горечь. Кит несколько раз пыталась въесться в стену своей магией, замораживая лозы в надежде сделать их хрупкими, чтобы Трайгг смог их разбить. Каждый раз его молот отскакивал назад, будто стена была сделана из резины.

Нокс с интересом наблюдал за Элирией, ожидая ответа.

– Я могу попробовать. – Элирии была мерзка неуверенность в собственном голосе, когда она поднялась на ноги. – Но не думаю, что смогу сделать это в одиночку, – сказала она. Это была уловка, но не совсем ложь. Даже если бы она могла уверенно призывать тени, пробить стену в одиночку ей было не под силу. Древняя магия блокировала корни, запечатывала их.

Словно ей нужен был ключ.

Элирия замерла на полушаге. Покой опустился на нее. Ясность.

«Помните: единство – это ключ».

Голос Арбитра прозвенел в голове Элирии, слова отозвались эхом, точно хор. Осознание было настолько четким, что она почувствовала себя дурой из-за того, что не поняла этого раньше.

– Вот оно, – произнесла она, и восторг зазвучал в ее голосе, когда она подошла к стене.

– Что «оно»? – спросила Кит.

– Единство.

Белиен застонал:

– Только не эта херня снова.

Элирия одарила его затыкающим взглядом:

– Не думаю, что мне предназначено пробраться внутрь в одиночку. Никому из нас. Арбитр все это время запихивал нам в глотки мысль о том, что мы должны работать вместе. Зачем, если не для того, чтобы мы догадались действительно поступить так, когда придет время?

– Что именно ты предлагаешь? – спросила Гаэль.

– «Единство – это ключ». Так сказал Арбитр. Если мы хотим пройти это испытание, нам нужно работать вместе – по-настоящему вместе.

– И как именно ты предлагаешь это сделать? – Баритон Седрика неожиданно прорезал воздух у самого уха Элирии, когда он встал рядом. Она подавила дрожь.

Сглотнув, Элирия окинула взглядом лица соратников – надеющиеся, жаждущие, настороженные… за исключением двоих, чьи лица выражали одинаковое раздражение.

– Это Испытание Магии, – ровно произнесла она. – Мне нужно, чтобы вы дали мне свою силу.

Тишина, воцарившаяся между девятью чемпионами, натянулась так сильно, что Элирия могла бы переломить ее пополам.

Затем Леона расхохоталась – безрадостно и сухо.

– Ты бредишь, пикси, – сказал Белиен. – Только через мой труп.

– Твоя реакция меня прямо-таки шокировала, – безрассудно отрезала Гаэль.

– Игнорируй их, – сказала Кит. – Моя магия с тобой, Элль.

– И наша, – произнесли Сайрен и Гаэль в один голос.

Трайгг проворчал:

– Ага.

– Все, что смогу дать, – тихо добавила Зефир.

– Да, – отозвался Нокс.

А затем, словно спланировав это заранее, каждый чемпион единым движением повернулся к Седрику.

Элирия заметила, как сжалась его челюсть: словно даже сама мысль об этом – о том, чтобы одолжить ей свою магию – причиняла ему физическую боль. Она попыталась посмотреть на это его глазами. Даже после неформальных союзов с Зефир и Трайггом и вынужденного перемирия с Элирией идея объединения магии была совсем другим уровнем. Это открывало его для совершенно иной уязвимости.

Золотисто-карие глаза встретились с глазами Элирии. «Пожалуйста, – подумала она. – Поверь мне».

Прошло несколько напряженных секунд, и он кивнул.

В ее груди что-то запульсировало.

Леона втянула воздух сквозь сжатые зубы, словно была в ужасе от того, что ее сородич-человек согласился на это.

– Ты знаешь, что делать? – спросил Седрик.

Элирия кивнула, когда воспоминание об Эвандере на долю секунды захлестнуло ее – лучики морщинок у его золотистых глаз, лукавая улыбка на красивом лице. То, как он уверенно полоснул по своей ладони, унимая ее тревоги и уверяя, что именно так и поступают родственные души. Как объединение магии докажет, что они принадлежат друг другу.

Она смахнула этот образ.

– Мы должны… – она выхватила кинжал с бедра, – …смешать нашу кровь.

Глаза Седрика расширились, когда она прижала острое лезвие и полоснула по левой ладони:

– Магия крови?

Кровь набралась в ладони Элирии, пока она держала ее вытянутой:

– Не та, о которой ты думаешь. Это не магия сангвинаги. В этом нет абсолютно ничего гнусного, уверяю тебя.

– Ты уверена?

Элирия кивнула:

– Я уже делала это раньше. – Она перевела взгляд на Кит, а затем снова на рыцаря. – Поверь мне.

Семь чемпионов выстроились полумесяцем перед ней, пока стена из корней и шипов возвышалась за ее спиной.

Кит взяла кинжал и надрезала кончик пальца. Несколько капель упали в ладонь Элирии.

Нокс был следующим: его бордовая кровь окрасила смесь в более темный оттенок. Затем Зефир и Трайгг: зеленые капли целительницы утонули в ярком алом ручейке гнома.

Сайрен и Гаэль добавили еще по пару капель из порезанных пальцев.

Наконец очередь дошла до Седрика. Он с сомнением разглядывал кровоточащую ладонь Элирии.

– Мне нужна всего капля или две, – сказала она. – Много не потребуется.

– Тебе не… – Его горло дернулось, взгляд с нервной энергией метался между чемпионами. – Тебе ведь не обязательно нужен я, верно? Мы колдуем через наши жетоны, сила не в нашей крови. Нам нечего смешивать.

– Магия есть во всем, – произнес Нокс.

– И что это за единство будет без тебя, рыцаренок? – с ухмылкой добавила Кит. Она посмотрела на Леону, которая фыркнула и сделала пару шагов назад. Ухмылка угасла. – Последний шанс, – предложила Кит.

– Ни за что, блять, – выплюнула Леона.

Седрик вздохнул и полоснул кончик пальца; кровь потекла по костяшке, пока не капнула в открытую ладонь Элирии.

Словно собственная кровь Элирии поняла, что это последний взнос, она закружилась на ладони, переливаясь и блестя. А затем – так быстро, что она пропустила бы это моргнув – исчезла: втянулась обратно, сливаясь с ее кровотоком, не оставив даже следа от пореза.

Элирия посмотрела на свою руку, чувствуя, как магия пульсирует в венах. Наплыв нерастраченной мощи, пронесшийся по телу, не был похож ни на что из того, что она ощущала прежде. Сила пела в ее крови, зажигая нервы.

Что-то потянуло Элирию прямо в центре груди. Она подняла глаза на окружавших ее чемпионов. Они смотрели на нее с благоговением, пока светящаяся паутина плелась вокруг них, связывая их воедино. С ней.

И среди этих переливчатых нитей света одна сияла золотом.

– Работает? – спросил Седрик; в его голосе звучало нечто похожее на изумление.

– Да, – прошептала она, оглушенная омывающей мощью.

– Остался всего один шаг, верно? – подтолкнула Кит к словам, застрявшим в горле Элирии.

– Верно. Да. Вы все должны применить свою магию – вместе. – Элирия глубоко вдохнула и подняла другую руку. – Призовите ее. Колдуйте. Сейчас.

Они не колебались.

Кит подняла руку; вода закружилась, скользя между костяшками пальцев.

Сиреневые волосы взметнулись вокруг лица Элирии, когда ветер Сайрена высвободил несколько прядей из ее косы.

Тени расцвели у ног Нокса.

Целительный свет пролился из пальцев Зефир.

Жар обжег кожу Элирии, когда Гаэль разожгла пламя в ладони.

Трайгг проворчал, подхватив камень с земли и крепко сжав его в перчатке. Элирия на мгновение была заворожена тем, как камень рассыпался в пыль, оставив сияющий самоцвет в центре ладони гнома.

А затем Седрик сжал рукой свой мановый жетон, и Элирия вспыхнула.

Точно рождающаяся звезда – огненная и яркая – она ощутила все. Каждую нить их магии: пламя, дикую силу, воду и ветер, смешивающиеся в ее венах, в ее дыхании, в самом ее существе. Ее внутренняя тень проснулась и вплелась в гобелен магии, плавающей внутри. Она никогда не ощущала себя такой могущественной, никогда не чувствовала себя такой живой.

Такой цельной.

Элирия развернулась к стене, и в этот раз ей даже не потребовалось тянуться и привлекать нити дикой магии. Одним движением ладони лед, создание которого потребовало стольких усилий, растаял на окне. Замерзшая преграда растворилась, обнажая перепутанные лозы. Лозы, которые больше не сопротивлялись, больше не сражались с ней.

Проход расширился, колючие плети расступались с легкостью. Словно вздыхая с облегчением, корни расплетались. Они покорялись воле Элирии от одной лишь мысли.

Через мгновение перед группой стоял широкий арочный проход.

И так же быстро, как явилась эта великолепная смесь магии, пульсирующая сила в венах Элирии угасла, затихла, смягчилась… пока не исчезла вовсе.

Она отступила назад, вытирая щеку тыльной стороной ладони:

– Видите? Что я вам говорила? – выговорила она между рваными вдохами. – Единство.

Все семь чемпионов уставились на нее с нескрываемым неверием на лицах.

– Что? – спросила она, внезапно почувствовав себя неловко.

– Это было… – Гаэль не договорила.

– Ты была… – Зефир, казалось, потеряла дар речи.

Нокс лишь смотрел на Элирию своим пристальным малиновым взглядом.

Прошло еще несколько мгновений, прежде чем Кит наконец заговорила:

– Ты светилась, Элль, – сказала она. – В ту секунду, когда кровь Седрика капнула в твою ладонь, это было похожим на… я не могу описать. Ты была точно живое северное сияние. – Она сделала паузу, заламывая руки, а затем понизила голос: – Это было… Это было так же, как раньше? С Эвом?

Элирия прикусила нижнюю губу. Нет. Все было совсем не так. И близко не стояло. И дело было не только в количестве людей или объеме силы. Все ощущалось иначе. И Элирия подумала, что Кит, возможно, поняла это, потому что, не дожидаясь ответа, шагнула к новосозданному проходу.

– Ну что, идем? – спросила Кит, заглядывая в проход за стеной.

Лабиринт высился перед ними: темные, извивающиеся проходы тянулись вперед, обрываясь слева и справа. Стены, казалось, были сотканы из тех же корней и шипов, что и внешний периметр, доходя до самых крон деревьев – до самого барьера. Перелететь его по-прежнему было невозможно, так же как и посмотреть сверху.

Никакого жульничества.

Элирии показалось, что она увидела движение в глубине лабиринта – что-то мелькнуло в тенях. Но прежде чем она успела убедиться, стены сместились: корни и шипы расплелись и сплелись заново, меняя путь прямо у них на глазах.

– Ну разумеется, – пробормотал Сайрен; его крылья раздраженно дернулись, когда он присоединился к ней. – Не мог же это быть просто прямой путь, верно?

Внезапно Кит развернулась, ее глаза сузились на точке за головой Элирии:

– Нет. Только не вы.

Элирия повернулась и увидела Леону и Белиена, стоявших жуть как близко. Затылок обдало предупреждающим покалыванием.

– Мы увидели достаточно, – сказала Леона, делая еще шаг к арке. – А теперь мы идем за нашей короной.

Гаэль перекрыла им путь, встав между парочкой и Элирией:

– Вам вообще нельзя проходить! Вы не помогали. Вы ничего не сделали.

– А вот это нечестно, – ехидно бросила Леона. – Нам пришлось сидеть тут и ждать, пока ваши жалкие задницы соизволят додуматься. Это потребовало куда больше усилий, чем вы думаете.

– Ты просто позорище, – сказала Кит. – Ты позоришь всех людей еще сильнее, чем вы уже себя опозорили.

Белиен напрягся:

– Придержи язык, пикси-ведьма.

– Именно благодаря одной из таких «пикси-ведьм» у вас вообще есть возможность двигаться дальше. Элирия все еще ждет от вас спасибо.

Леона пронзительно и сухо расхохоталась:

– Оу, как невоспитанно с моей стороны. Спасибо. – Она разыграла издевательский реверанс. – Слава великому Призраку – чемпиону Нирунделла, убийце людей, ходячему ночнику.

Рука Элирии дернулась. Свет, рожденный объединенной магией чемпионов, давно угас, но что-то от него все еще пульсировало в ее венах. Она ощущала, как тот искрит на кончиках пальцев бок о бок с теперь уже вполне проснувшейся тенью.

Она подавила позыв накинуться на двоих людей. Драться сейчас означало пойти против всего, чего они только что добились, против всего, что они теперь знали о работе Испытания и о том, чего оно хочет.

Леону это, похоже, не волновало. Бросив взгляд на Белиена, она сделала шаг к Элирии, полная угрозы:

– По правде говоря, есть кое-что, за что мы действительно должны тебя поблагодарить, – сказала она.

Брови Элирии сдвинулись:

– Оу?

– Ты так прекрасно продемонстрировала, как мы можем уравнять шансы в магии, когда завоюем корону. Если все, что нужно – это капля твоей крови, чтобы повелевать арканийской силой, возможно, все действительно изменится.

Элирия закатила глаза:

– Да это даже работает не так, ты, сумасшедшая сук…

Она не успела закончить: рука Леоны метнулась к жетону. Элирия едва успела выкрикнуть предупреждение прежде, чем ее отбросило в сторону.

Кит и Гаэль отскочили с дороги, ловко уворачиваясь от магических ударов, которые Леона продолжала сыпать налево и направо, пока пока она вместе с Белиеном неслась к входу в лабиринт, Удар, пришедшийся по Элирии, был похож на пинок под дых. Она судорожно ловила воздух, поднимаясь на ноги. Она рванула за чародеями, бросив недоверчивый взгляд на Седрика, когда пробегала мимо. Он застыл, нерешительность отпечаталась в каждой черте его лица. Трайгг и Зефир бросали на него нервные взгляды, словно ждали, что он скажет им, что делать. Нокса нигде не было видно – неужели он уже свалил в лабиринт так, что никто и не заметил?

Проклятый ноктеррианец.

Струя огня пронеслась над головой Элирии, подпалив край плаща Леоны как раз в тот момент, когда та пересекала порог. Гаэль победно закричала, стоя в нескольких шагах позади Элирии, когда Леона завизжала, останавливаясь на бегу, чтобы затоптать языки пламени на своих ногах.

Не думая, Элирия выбросила руку: темные плети соткались в ленту тени, края которой были острыми точно лезвие, пока они неслись к Леоне. Какая бы вспышка удивления от явившихся теней ни возникла в ее душе, она была мгновенно подавлена необходимостью остановить чародейку. Она остановит ее. Свяжет. И затем они с ней разберутся.

Но Элирия на мгновение забыла о Белиене. Он прыгнул на путь тени Элирии. Вспышкой маны он отразил острую ленту, заставив ее описать широкую дугу над головой Элирии.

Нет. Нет, нет, нет, нет.

Элирия поняла, что произошло, еще до того, как услышала потрясенный, полный боли судорожный вдох Гаэль. До того, как ощутила, как земля содрогнулась от удара тела Гаэль о грунт. До того, как увидела кровь, брызнувшую по траве, и отрезанное крыло, лежащее под жуткий углом неподалеку.

Желчь подступила к горлу Элирии.

– Чудовища! – Рев Сайрена прозвучал как боевой клич, когда он рванулся в лабиринт вслед за Белиеном и Леоной. Не было времени даже попытаться остановить его. Со вспышкой серебристо-белых крыльев он исчез. Как и люди, растворившиеся в изгибающемся лабиринте.

Элирия бросилась к Гаэль, ее сердце бешено колотилось. Дыхание заклинательницы пламени было поверхностным, когда Элирия откинула прядь винно-красных волос с ее лба. Она уже была такой бледной.

– Прости, мне так жаль, – панически зашептала Элирия.

Зефир и Кит работали в тандеме, пытаясь остановить кровотечение.

– Оставайся со мной, Уинтерс! – приказом выкрикнула Кит, обвивая струйки целительской магии вокруг того, что осталось от правого крыла Гаэль.

– Все будет хорошо, я обещаю, – повторяла Зефир, и ее руки светились, пока она проводила ими по телу Гаэль, леча невидимые повреждения внутри.

Вина жгла кожу Элирии. Лед змеился в животе. Тяжелые шаги и скрежет металла раздались за ее спиной, и она знала не глядя, кто стоит за ней.

– Это твоя вина! – закричала она, поворачиваясь к Седрику.

Он отступил на несколько шагов:

– Моя? Но это…

Она не дала ему высказаться. Делая шаг вперед с каждым обвинением, она кричала:

– Ты просто стоял там! – Шаг. – Ты дал им уйти! – Шаг. – О чем ты только думал? – Шаг.

– Я…

– Вот именно – ничего! Ты стоял там как трусливая сучка, пока твои сородичи-люди, – она бросила в него эти слова точно отравленный кинжал, – пытались обманом проложить себе путь к короне!

Лицо Седрика опало:

– И ты думаешь, они заслуживают смерти за жульничество? – Голос его прозвучал тихо.

Это на краткий миг остановило ярость Элирии. Он говорил не только о Леоне и Белиене:

– Нет, – убежденно сказала она. – Но они заслуживают этого за то, что только что сделали с Гаэль. За то, что они могут прямо сейчас делать с Сайреном!

Гаэль слабо кашлянула:

– Кто… кто-то…

Элирия мгновенно снова оказалась подле нее:

– Тш-ш, – сказала она. – Береги силы. Сосредоточься на исцелении.

– Кто-то должен помочь ему, – молила Гаэль. – Помогите Саю, пожалуйста.

Элирия встретила лесно-зеленый взгляд Зефир:

– Она может двигаться?

Доставая пузырек за пузырьком из-за пояса, Зефир качнула головой:

– Еще нет.

– Тогда нам нужно разделиться, – сказала Элирия, поднимаясь на ноги. Она подхватила свой посох там, где бросила его ранее, и вонзила один конец в землю, опираясь на него так, будто могла рухнуть без поддержки. – Я иду за ними.

Кит поднялась:

– Мы идем.

Ее мгновенное согласие сжало сердце Элирии. Однако та сделала всего пару шагов, прежде чем снова остановиться. Бросив нервный взгляд между Зефир и Гаэль, Кит сказала:

– А если им понадобится…

– Я останусь, – глубокий голос Трайгга прозвучал непривычно торжественно.

Элирия кивнула гному в знак благодарности:

– Не идите дальше, пока она не восстановится достаточно, чтобы двигаться – ни минутой раньше. Мы найдем Сайрена… и разберемся с Леоной и Белиеном. И встретим вас на той стороне.

– Я тоже пойду, – голос Седрика был полон чувств, от которых в груди Элирии все сжалось. Она не могла справиться с этим прямо сейчас – не хотела. Она знала, что несправедлива к нему. Знала, что проецирует собственную вину за то, что натворила с крылом Гаэль. Ей было плевать.

– Нет, – сказала она ему, и ей показалось, что он вздрогнул от холода в ее голосе. Отлично. – Ты остаешься здесь с Гаэль. Это меньшее, что ты можешь сделать.

И, бросив последний взгляд на отрубленное крыло, лежащее на траве, Элирия побежала в лабиринт.