Дым и шрам (ЛП)

Текст добавлен: 30 июля 2026, 21:30

Текст книги "Дым и шрам (ЛП)"

Автор книги: Гретхен Пауэлл Фокс Гретхен Пауэлл

Жанры:

Эротика и секс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 31 страниц)

Седрик Торн поинтересовался у самого себя, зачем он вообще утруждался закрывать глаза. Он знал, что сон не придет. В темноте за веками не было покоя, не было убежища. Был только огонь – пылающий дом, обжигающий воздух, крики людей. Только последние слова матери, а затем образ ее ухода из этого мира…

…и то, как собственный мир Седрика разрывался на части.

Поэтому он не пытался спать, хотя знал, что ему следовало отдохнуть. Испытания еще не закончились. Ему надлежало готовиться к следующему этапу. Но если кошмар, прокручивающийся в голове, еще не мог отбить охоту спать, то утробный храп, издаваемый Трайггом и Зефир на пару, уж точно справился бы с этим.

Он резко выдохнул, зарывшись пальцами в волосы и бросив долгий взгляд на спящих арканийцев в их постелях. То, что магия Святилища в мгновение ока изменила размер и планировку спальни, чтобы разместить их всех троих, было весьма впечатляюще, – он готов был это признать, хотя, учитывая прочие фантастические вещи, пережитые им после прохождения через Врата, меньшего он и не ждал.

Поэтому Седрик вовсе не удивился, когда, закрыв дверь перед носом храпящих арканийцев, обнаружил себя не в главной прихожей Святилища, а в длинном извилистом коридоре.

Мерцающий свет факелов освещал его путь, пока Седрик блуждал по коридору. Томящая необходимость заглушить роящиеся в голове мысли гнала его вперед, пока он не наткнулся на вырубленную в стене нишу. Окно высоко наверху заливало лунным светом скамью, встроенную в камень, а какой-то странный пульс за ребрами заставил его шаги замедлиться и остановиться прямо перед ней.

Ночной воздух был неподвижен. Седрик опустился на сиденье; прохладный камень прижался к его спине, проникая сквозь тонкую ткань черной туники. Даже без единого элемента доспехов он чувствовал тяжесть. Словно его пригвоздили к земле.

Ему следовало бы чувствовать себя победителем. Еще одно испытание позади. Еще один шаг к короне.

Но видение матери, воспоминания, которые он блокировал с самого детства, впечатались в его разум. Он не мог перестать видеть выражение ее лица – смирение, печаль, любовь. Не мог перестать слышать то, что она сказала, слова, обращенные только к нему, хотя он все еще слабо представлял, что означала хотя бы половина из них.

В тот момент они едва дошли до его сознания. Лишь теперь, в торжественности и тишине ночи, Седрик вообще смог их вспомнить.

«Храни это в тайне, маленький феникс, – произнесла она, и ее рука переместилась к груди, а языки пламени охваченного пожаром дома отразились в кулоне на ее шее. – А когда придет время, сожги все дотла».

Он не понимал этого.

По правде говоря, в воспоминаниях, открытых Испытанием Духа, было так много непонятного для него. В детстве единственное, что Седрик вынес из той ночи, помимо шрама на верхней губе, – это последние слова матери: «Я люблю тебя», произнесенные прямо перед тем, как эта темная сила растерзала ее.

Сила, точь-в-точь как… ее.

Седрик ссутулился с глухим стоном, уперевшись локтями в колени и спрятав лицо в ладонях. Его мысли неслись вскачь, пока он пытался хоть как-то сложить воедино огромную мозаику из столь малых крупиц. Видеть, как Элирия использует эти тени против Белиена, было все равно что получить удар прямо в сердце. Ведь он знал эту силу. По крайней мере, этот ее вид. И хотя он начинал понимать, что, возможно – просто возможно, – он ошибался насчет того, кем был Призрак, он не ошибался насчет ее сущности.

Повелительница теней. Королева тьмы.

Что-то пульсировало глубоко в груди. Та самая нить, привязанная где-то за ребрами. Еще одна загадка. Что это было? Ее присутствие в его мыслях, то, как все его тело инстинктивно тянулось к ней, стоило ей приблизиться. То, как отсутствие ее руки в его руке после возвращения с испытания отзывалось физической болью.

Она – опасность.

Она – притяжение.

Она – …

Из коридора донеслась мелодия – мягкая, плавная. Бальзам для смятенного рассудка Седрика. Толчок в груди заставил его поднять голову, а глаза – расшириться, когда Элирия завернула за угол, ступая босыми ногами по камню.

Конечно же, это была она.

Конечно же, она оказалась здесь.

Лунный свет окрасил ее барвинковые волосы в серебристый цвет. На этот раз они были распущены. Ему хотелось бы сказать, что он ничего не заметил. Что не заметил, как они спадают ей на спину каскадом мягких волн. Не заметил, что пряди все еще хранили легкий залом от косы, которую она обычно предпочитала носить.

И ему отчаянно хотелось бы заявить, что он не заметил, как ее тонкая белая ночная сорочка слегка перекосилась, сползла с изгиба плеча и обнажила хрупкий рельеф ключицы.

Ее изумрудно-зеленые глаза встретились с его взглядом, и казалось, будто весь воздух выкачали из его легких.

Седрик тяжело сглотнул.

– Не спится? – Голос Элирии прозвучал как самостоятельная мелодия, разрезав тишину.

Седрик издал хриплый смешок.

– После всего-то? Не уверен, что вообще когда-нибудь смогу спать.

Он напрягся, когда она уверенно зашагала к нему и опустилась на скамью рядом с той грацией, которая была свойственна только арканийцам. Его пальцы крепче сжали край сиденья, когда до него донесся ее сладкий миндальный аромат.

– Великий сэр Седрик Торн боится немного вздремнуть? – Ее брови лукаво изогнулись. – Куда катится этот мир?

Его губы искривились в усмешке, но слова прозвучали на удивление меланхолично:

– Здесь действительно все перевернулось вверх дном, верно?

Она не ответила. Лишь помедлила, а затем откашлялась.

– Что ты здесь делаешь?

– Да сам не знаю, – пожал он плечами. – Нужно было сбежать от храпа Трайгга. Да и Зефир тоже.

Фырканье, вырвавшееся у Элирии, было пугающе очаровательным

. – Ну, от гнома я такого ожидала. – Она поджала губы. – Но мы точно говорим про одну и ту же Зефир? Милую крошечную девушку?

Седрик подался вперед, понизив голос до шепота:

– Она хуже Трайгга.

Она хихикнула. Эта проклятая звездами Призрак хихикнула. И Седрик не смог сдержать изумления, отразившегося на его лице при этом звуке.

Его реакция, должно быть, застала ее врасплох, потому что она тут же поспешила добавить:

– И как именно вы трое снова оказались в одной спальне? Ты мог выбрать любую комнату.

Седрик вздохнул, откинувшись назад.

– Просто повезло, наверное. Ни один из них не отходил от меня ни на шаг после того представления там, в зале. Полная отключка Трайгга от алкоголя особо не помогла делу. – Он прикусил изнутри щеку, склонил голову и бросил на Элирию многозначительный взгляд. – А Зефир – альтруистичное крошечное создание – посчитала, что оставлять невероятно распускающего руки гнома без присмотра как-то не по-чемпионски.

При этих словах она снова черт возьми хихикнула, на этот раз прикрыв рот ладонью, словно сама не верила в происходящее. Если говорить честно, Седрик и сам себе не верил. Все было… простым. Естественным. Этот обмен пикировками и колкостями между ними, словно второе испытание стерло ее равнодушие и его подозрения. Словно оно обнажило нечто куда более глубокое, чем их личные тайны.

Элирия все еще смеялась, и легкая мелодия ее голоса успокаивала что-то мятежное внутри него.

– Это не смешно, – произнес он, мысленно пытаясь найти тот огонь, который ощущал в себе, осознав, кто она такая, – ту самую искру ненависти. Ему хотелось вернуть ее. И он немного ненавидел себя за то, что был рад ее отсутствию. За поразительное осознание того, что вместо нее там разгоралось совсем другое тепло.

– Ой, да ладно тебе. Это капельку смешно, – пропела она.

Этот голос.

– А-а.

– Что?

– Мне показалось, что я слышал пение раньше, – с мягким смешком сказал он. – И прямо сейчас… Это была ты, верно?

– Ты слышал? – На ее щеках вспыхнул румянец, и предательское сердце Седрика пропустило удар. Сама мысль о том, что он способен заставить Призрака покраснеть…

Но она думала, что он говорит лишь о той простой песенке, которую она напевала только что. Его же разум тем временем уже возвращался к испытанию, к колыбельной, что она мурлыкала ему на ухо, чтобы успокоить и вытащить из темноты.

Чтобы вернуть… к себе.

Седрик сглотнул комок эмоций, пытавшийся подступить к горлу.

– Так вот чем ты тут занимаешься? – дразнящим тоном спросил он, отчаянно пытаясь сменить тему, пока окончательно не потерял контроль над собой. – Кит надоело твое пение, и она тебя выставила?

Элирия нахмурилась.

– Во-первых, Кит спит как убитая. Она всегда могла проспать все что угодно. А во-вторых, чтоб ты знал, мое пение весьма востребовано. Люди часто приходили в «Запыхавшуюся свинью», только для того, чтобы послушать скромную меня.

– «Запыхавшаяся свинья»?

Самодовольная улыбка озарила ее лицо, когда она откинулась назад, закинув руки за голову и сцепив их на затылке.

– Лучший сидр и третий по качеству эль во всем Коралите. Арти говорит, что…

Седрик не услышал ни слова. Что, впрочем, было к лучшему, поскольку она оборвала себя на полуслове, заметив перемену в его выражении лица и внезапную сталь, проступившую в его чертах. Перед глазами все покраснело, в груди запульсировало что-то горячее, вязкое. Незнакомое. Тягостное.

Потому что, когда Элирия откинулась назад, край ее ночной сорочки подскочил вверх, обнажив верхнюю часть ее бедер.

Бедер, которые были исполосованы – буквально исполосованы – шрамами в виде сетки по обеим ногам. Тонкие линии, высеченные на ее фарфоровой коже, выглядели зловещими, болезненными и… неестественными. Нанесенными намеренно.

Кто-то сотворил с ней такое.

Жар вспыхнул в груди Седрика, растекаясь по ребрам, проникая глубоко в живот – острый и палящий. Его руки помимо воли сжались в кулаки, а тело свело от животной ярости, словно угли воспламенились прямо в венах.

Голос прозвучал тихо, когда он выговорил:

– Что произошло?

Руки Элирии уже взметнулись к подолу платья, пытаясь опустить его и скрыть отметины. Но он никогда не смог бы развидеть увиденное, и прежде чем осознал свои действия, Седрик уже обхватил ее запястье пальцами, останавливая.

Она позволила ему это сделать.

С усилием отведя взгляд от ее исцарапанных ног, он поднял голову. Паника, мелькнувшая в ее глазах, заставила огонь в груди разгореться с новой силой. Если бы он не знал наверняка, то поклялся бы, что факелы на стенах затрепетали, а их пламя взметнулось вверх на доли секунды.

Седрик глубоко вдохнул, пытаясь выровнять дыхание и успокоить бешено колотящееся сердце.

У него не получилось. Совсем.

– Кто сделал это с тобой? – спросил он, и в каждом слоге сквозила угроза.

В следующее мгновение Элирия резко встала, выдергивая запястье из его хватки. – Ничего страшного, – проронила она, и ее голос сорвался на этом слове.

– Это не «ничего страшного». – Он сделал еще один вдох. – Скажи мне. Пожалуйста, – эхом пронеслось в его мыслях.

Прошла секунда. За ней вторая.

Наконец Элирия вздохнула, зажав край ночной сорочки между пальцами и теребя ткань. – Ты не единственный, у кого были грандиозные планы на день, когда он наконец встретит Призрака.

Бушующий внутри него инфернальный огонь мгновенно погас. Он открыл рот, собираясь что-то сказать – что он вообще мог сказать? – но она продолжила раньше, чем он успел вымолвить слово.

– Но в отличие от тебя, этот парень был не особо склонен слушать. Из тех, кто сначала действует, а разговаривать не умеет в принципе. – Она кивнула на Седрика с грустной улыбкой на губах. – Я не подумала… и лишь наполовину исцелила ожоги, прежде чем поняла…

– Ожоги? – Седрик вскочил на ноги, осыпая ее взглядом в поисках новых следов травм и боли. Любое свидетельство перенесенных ею мук заставляло его мир снова окрашиваться в багровый цвет. – Это ожоги? Но они такие…

– Точные? – Она украла слово прямо у него с языка. – Да, мастерство Рейфа в обращении с пламенем поистине впечатляет. Ну, или впечатляло бы, вздумай он использовать его не для превращения моих штанов в конфетти.

Седрику пришлось приложить немало усилий, чтобы не закатить глаза на ее очевидную попытку приуменьшить ущерб.

– Не надо так.

Ее горло судорожно дернулось.

– Как «так»?

– Превращать в шутку то, что случилось. То. что сотворил этот Рейф. – Имя отдавалось во рту горечью, словно само это слово прокисло и испортилось. Тем не менее он выплюнул его, будто давая клятву.

Возможно, так оно и было.

Ибо одним небесам было ведомо, что случится, если он когда-нибудь встретится лицом к лицу с тем, кто это сделал.

Элирия вздрогнула, и Седрик не понял, было ли это реакцией на холод или на зловещую темноту в его тоне. Ему стоило колоссальных усилий не сделать шаг вперед, не сократить разделяющее их расстояние, не заключить ее в объятия, чтобы унять ее дрожь.

Ее рука дернулась, словно в ответ на его мысли, и его взгляд мгновенно приковался к ее предплечью. К тому самому месту, где он сам…

Осознание рухнуло тяжелым камнем в желудок. – Я тоже обжег тебя, – произнес он, и стыд приглушил его голос. Он все еще слышал ее шипение от боли после того, как она вытащила его из пламени его собственных воспоминаний. Этот звук пронзал его разум иглой, безжалостно и остро.

– Что?

– Твоя рука. – Он процедил слова сквозь зубы. – Во время моего испытания. Ты обожглась.

Она закатила глаза, и к ней мгновенно вернулась та беспечная, легкомысленная манера держаться, с которой она подходила почти ко всему. – Едва ли это твоя вина. Я ценю твою заботу, сэр Паникер, но не бойся. – Она помахала рукой у него перед носом. – Это было легко. Видишь? Все зажило, и от шрамов не осталось и следа.

Седрик перенес вес тела на другую ногу, и та самая нить в груди натянулась до предела. Она была права – не осталось никаких следов травмы, ни единого изъяна на ее нежной коже. И все же его пальцы зудели от желания протянуть руку, провести по ее запястью и коснуться всех мест, где ей когда-либо причиняли боль. Он сдержался.

Она ждала. Наблюдала за ним.

Чувствовала ли она то же самое? – задался он вопросом. Эту ошеломляющую, сводящую с ума тяжесть, повисшую между ними?

– Надеюсь, ты заставила его заплатить, – наконец выдавил он.

Ее вздох был полон меланхолии.

– Недостаточно.

Седрик и сам не понял, откуда в его венах взялась такая непреклонная решимость, когда он произнес:

– Когда мы отсюда выберемся, мы это исправим.

Губы Элирии приоткрылись, а прекрасные черты лица озарила вспышка шока. – Когда мы выберемся? – переспросила она.

Эта реакция принесла удивительное удовлетворение по причинам, которые Седрик не мог назвать. Он не удержался от самодовольной усмешки:

– После того как я завоюю корону.

Ее лицо помрачнело, и он тут же пожалел о сказанных словах.

– Ах, да. Корона, – произнесла она. – Потому что все дело в короне.

– Нет, я имел в виду не…

– Мне пора идти.

Что-то, несомненно похожее на страх, вцепилось в него мертвой хваткой.

– Почему? – слишком быстро спросил он.

– Почему? – Ответная усмешка прозвучала как отточенное лезвие, а ее голос стал отстраненным и холодным: – Мы по разные стороны баррикад, сэр Торн.

Он поморщился. Будь прокляты звезды, он бы предпочел звание «сэра Паникера» сотню раз, лишь бы больше никогда не слышать, как она произносит его официальное имя в таком ключе. Будто оно ничего не значит. Будто ей плевать.

– Ты тренировался для этого всю свою жизнь, помнишь? – с горькой насмешкой бросила она. – И было бы с моей стороны последней глупостью мешать тебе исполнить твой долг.

Тут она замерла, смягчив выражение лица и закусив нижнюю губу. Седрик ничего не мог с собой поделать – казалось, какая-то внешняя сила приковала его взгляд к этому зрелищу, и волна чистого желания пронеслась прямо через все его тело, застигнув его врасплох настолько, что он едва не отшатнулся назад.

Если Элирия заметила его судорожный вдох и вновь вспыхнувшее в теле напряжение, она не подала виду, и Седрик мысленно вознес благодарственную молитву звездам.

– Только… я должна помешать тебе, – продолжила она, и плечи Седрика поникли, когда она отпустила губу, – потому что Кит твердо намерена завоевать корону, чтобы принести брату покой… – она закрыла глаза на мгновение дольше, чем длится обычное моргание, – и чтоб я провалилась на том свете, если позволю кому-то встать у нее на пути.

Она повернулась, чтобы уйти. Он не мог ей позволить.

– Пожалуйста. – Снова, прежде чем он полностью осознал свои действия, прежде чем смог себя остановить, он потянулся к ней. Он обхватил ее руку выше локтя и мягко притянул обратно, вглядываясь в ее глаза. Умоляя. – Не уходи пока.

Время замерло, тысяча разных мыслей зависла в дюймах между ними. Он проследил, как ее взгляд опустился на его губы, и эта волна желания внизу живота разлилась с новой силой, разрывая его изнутри, когда ее дыхание сбилось.

Толчок в груди Седрика был призывом сирен, влекущим ее к нему, умоляющим еще хоть о дюйме, еще об одном вздохе, еще об одной секунде этого наваждения. Он знал, что поступает неправильно, что это последнее, о чем ему следовало думать, последнее, чего ему стоило желать.

И все же он никогда в жизни ни о чем так сильно не мечтал.

Она тоже чувствовала это. Обязана была чувствовать. Он видел это по промежутку между ее приоткрытыми губами, по взмахам ресниц, по вздымающейся груди от неравномерных вдохов. По дикому огоньку в ее глазах.

Седрик наклонил голову, и в его голове не осталось ничего, кроме непреодолимой потребности прикоснуться к ней еще сильнее, прижать ближе, ощутить ее тепло. Позволить жару, исходящему от места их соприкосновения, распространиться по всему телу, сгореть дотла.

– Не беги, – прошептал он.

Это было ошибкой.

Пульсирующая между ними энергия затрещала… и тут же испарилась.

Прежде чем он успел осознать перемену, понять, что сделал не так и почему, Элирия отстранилась, вырываясь. Что-то мелькнуло в ее взгляде – предупреждение? мольба? – прежде чем она крутанулась на каблуках.

– Это было ошибкой, – бросила она через плечо.

А затем она исчезла, оставив после себя лишь мучительную пустоту.

Седрик дрожащей рукой провел по волосам, глядя на освещенное луной место, где она только что стояла. Он знал, что волна вины вот-вот накроет его с головой, а безумие, охватившее его, уже шло на спад. Она была арканийкой. Она была фейри. Пусть она спасла его от того дракона и вытащила из кошмара, она все равно оставалась врагом.

Разве нет?

И тем не менее.

Вина так и не пришла.

И хотя Седрик понятия не имел, что делать со всем этим – с этой связью между ними, с бушующей в голове войной, с пульсацией в груди, – одну вещь он знал наверняка.

Пусть Элирия только что ушла от него, оставив одного в лунном свете, но черт побери, он чувствовал себя на удивление легко.

ТЕРМИНОЛОГИЯ

АРКАНИЕЦ – общее обозначение магических нечеловеческих рас Арканиса.

ФЕЙРИ – крылатая раса, наделенная врожденной стихийной магией; правящая раса Нирунделла.

СИЛЬВАНА – зеленокожая друидическая раса. Мастера травничества, известные целительской и природной магией.

ГНОМЫ – раса искусных ремесленников и воинов. Отличаются плотным, мускулистым телосложением и ростом от четырех до пяти футов (от 120 до 150 см).

НОКТЕРРИАНЦЫ – рогатая раса родом из Ноктеррума с неоднозначной репутацией и склонностью к магии теней.

Повелевающие магией: Арканийцы

УКРОТИТЕЛЬ ПРИРОДЫ – повелевает природой и землей.

ЗАКЛИНАТЕЛЬ ПЛАМЕНИ – повелевает огнем.

ПЛЕТУЩИЙ ПРИЛИВЫ – повелевает водой и льдом.

ПОКОРИТЕЛЬ БУРЬ – повелевает ветром и воздухом.

ПОВЕЛИТЕЛЬ НОЧИ – повелевает тенями.

НЕСУЩИЙ СОЛНЦЕ – обладает чрезвычайно редким даром повелевать светом.

ОРАКУЛ – прорицатель пророчеств.

Повелевающие магией: Люди

СВЯТОЙ – обладает даром к исцелению.

ПРОВИДЕЦ – получатель пророческих видений.

ЧАРОДЕЙ – владелец могущественной магии.

ТВОРЕЦ ЗАКЛИНАНИЙ – владелец малых чар.

МУДРЕЦ – повелевающий разумом.

САНГВИНАГИ – маг крови.

ГЕОГРАФИЯ

Арканийское королевство Нирунделл

АЭРИТИЯ – столица Нирунделла.

КОРАЛИТ – оживленный прибрежный город.

Человеческое королевство Хейвенсрич

КИНГСХЕЛМ – столица Хейвенсрича.

ПАЙДЕУС – выдающаяся магическая академия.

Срединные земли

ЛЮМИНАРИЯ – древняя столица Арканиса, где королева Дефиния и король Джуно правили всем королевством до Войны Двух Королевств; также известна как Затерянный Город.

ЛЕС ВАЛАНДОР – густой лес, пересекающий Срединные земли.

Другие локации

ГОРЫ АЙРОНПИК – горный хребет, протянувшийся через всю северную часть Арканиса, родина гномьих городов.

НОКТЕРРУМ – таинственная земля, откуда родом все ноктеррианцы; о ней мало что известно. Также известна как Теневые Земли.

ВЕРДЕНТИЯ – поселение сильванов, расположенное на южном оконечности континента.

ПЕРСОНАЖИ

Арканийцы

ЭЛИРИЯ ЛАЙТБРЕЙКЕР – прославленная воительница-фейри со темной секретной силой и ранами прошлого; Укротительница природы (и не только).

АРТЕМИСИОН «АРТИ» БОУНДЖО – сварливый гном, владелец таверны в Коралите.

ЛОРД КОРЛИН – правящий дворянин Коралита.

САЙРЕН ТЕНРАЙДЕР – чемпион из народа фейри; Покоритель бурь.

КОРОЛЕВА ДЕФИНИЯ НЕРО – королева фейри, жена короля Джуно, много лет правившая единым Арканисом до Разлома; Несущая солнце.

ДИССИДУА ПИР – чемпион из народа ноктеррианцев.

ЭВАНДЕР РЕЙВЕНСВИНГ – прославленный бывший чемпион фейри, сгинувший в прошлом Испытании двадцать пять лет назад. Брат Кит и бывший возлюбленный Элирии.

ГАЭЛЬ УИНТЕРС – чемпион из народа фейри; Заклинательница пламени.

КАТЕРИНА «КИТ» РЕЙВЕНСВИНГ – чемпион из народа фейри; Плетущая приливы. Младшая сестра Эвандера и близкая подруга Элирии (находящаяся с ней в разладе в начале книги).

КОРОЛЬ ЛАХЛАНДРИС – нынешний правитель Нирунделла; фейри.

ЛАЭЛИАНА РЕЙВЕНСВИНГ – герцогиня Аэритии, мать Кит и Эвандера; фейри; Покорительница бурь.

ОЛИНДОР «ОЛЛИ» ОЛЕАНДР – фейри, стражник коралитской городской стражи, несущий службу в тюрьме. Друг Элирии.

ПЭЙЛИН СОЛТВИЛЛОУ – чемпион из народа фейри; Укротитель природы.

РЕЙФ – член преступной сети мастера Тартаниса; Заклинатель пламени.

ПРИНЦЕССА СЕЛЕНА – дочь-полукровка королевы Дефинии и короля Джуно, убитая в детстве одновременно с отцом.

МАСТЕР ТАРТАНИС – глава коралитского преступного синдиката.

ТАРИН – фейри, стражник коралитской городской стражи, питающий затаенную обиду на Элирию.

ТЕНЕБРИС НОКС – чемпион из народа ноктеррианцев, таинственным образом завороженный Элирией; Повелитель ночи.

ТРАЙГГ АЙРОНФИСТ – чемпион из народа гномов.

ЗАРИК – фейри, капитан коралитской городской стражи.

ЗЕФИР – чемпион из народа сильванов.

Люди

СЭР СЕДРИК ТОРН – человеческий рыцарь, осиротевший в возрасте шести лет, которому предназначено войти в Испытания по приказанию своего благодетеля и лорда, Левиафана Черча.

ОЛДЕН ЭШФОРД – человеческий чемпион; Святой.

АЛУЭТТ – служанка/няня Седрика в его детстве.

БЕЛИЕН ЛАРКИН – человеческий чемпион; Чародей и брат-близнец Белис.

БЕЛИС ЛАРКИН – человеческий чемпион; Творец заклинаний и сестра-близнец Белиена.

БРЭНДОН КОРМАК – человеческий чемпион; Мудрец.

КОРОЛЬ КАЛЛУМ – нынешний правитель Хейвенсрича.

ХАРГРЕЙВ – стражник/наемник на службе у лорда Черча.

КОРОЛЬ ДЖУНО НЕРО – муж королевы Дефинии, убитый Малакаром.

ЛЕОНА БЛЭКВУД – человеческий чемпион; Чародей.

ЛОРД ЛЕВИАФАН ЧЕРЧ – благодетель Седрика и лорд, которому тот служит; взял Седрика под опеку после убийства его семьи.

МАЛАКАР – темный чародей, чей заговор с целью убийства короля Джуно привел к Крушению и Войне Двух Королевств.

ТИБО – стражник/наемник на службе у лорда Черча.