Текст книги "Курс 1. Октябрь (СИ)"

Автор книги: Гарри Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)

6 октября

Я чуть не выронил коммуникатор, пытаясь одним пальцем отстучать ответ. Картинка с этим адским кораблем всё стояла перед глазами.

«Лана, стоп! Я в порядке, уже проснулся, меня выписывают. Не нужно было бросать всё и лететь!»

Отправил. Подумал секунду и, скривившись, сделал неуверенное селфи – бледное лицо, помятая больничная рубаха, на заднем плане казённые стены. Выглядел как после тяжелой ночи, но живой. Прикрепил к сообщению. «Вот, доказательство. Всё в порядке.»

Сидел и ждал, представляя, как эта безумица на крылатом галеоне получает мое сообщение где-то в стратосфере. Чёрт, она ведь реально могла бы развернуть целую армаду ради моего насморка.

Врач, поймав мой взгляд, снова покачал головой, но протянул подписанную выписку.

– Помните о режиме. Перенапрягаетесь – и назад ко мне.

Кивнув, я почти бегом рванул в госпитальную столовую. Тарелка простой овсянки с сухофруктами и кружка терпкого чая показались пищей богов. Каждая ложка была глотком нормальности, возвращением в тело, которое помнит вкус еды, а не ледяной привкус страха.

А потом я вышел на улицу – и меня снесла волна. Волна из сотен студентов в цветах команд, за которых они болели. Гул голосов, смех, возбуждённые крики. Вся академия, как один организм, двигалась в сторону колоссального стадиона «Вихрь», чьи мачты и шатры были видны из любой точки кампуса.

Меня подхватил этот поток. И пока я шел вместе со всеми, слушая, как кто-то спорит о шансах «Монокля», а кто-то уже распевает кричалки, ледяные осколки того кошмара в моей голове понемногу таяли. Здесь была жизнь.

(Экран залит глубоким изумрудно-зелёным бархатом. По нему рассыпаны искрящиеся белоснежные жемчужины. Звучит пафосная оркестровая музыка, которая на середине фразы резко сбивается на джазовый мотивчик, сыгранный на флейте.)

Камера показывает уставшего мага с мешками под глазами, который тщетно пытается прочитать заклинание по толстенному фолианту. Из его рук вырываются неконтролируемые зелёные искры.

Голос за кадром(гладкий, как отполированный нефрит):

Устали от того, что Ваши магические сферы показывают лишь болотную тину? Предсказания судьбы сводятся к гаданию на ромашке?

(Маг от злости швыряет книгу. Та превращается в изящного белого единорога, который фыркает, бьёт копытом и гордо ускакивает за кадр, оставив после себя радужную пыль.)

Голос за кадром(становится азартным и быстрым):

Хватит это терпеть! Доверься профессионалам! «Марбет» – твой верный компас в мире ставок!

(На экране возникает логотип: «МАРБЕТ». Буквы вырезаны из сияющего малахита и жемчуга, но одна жемчужина отваливается и катится по бархату с глухим стуком.)

Голос:

Ставь на всё! На победу «Венценосцев»! На то, что «Монокль сэра Пауля» в решающий момент уронит свой монокль в лужу! На то, что рефери чихнет и случайно создаст портал в буфет!

(Камера показывает болельщика, который с умным видом изучает ставки в приложении «Маркатисбет» с зелено-белым интерфейсом. Рядом с ним парит прозрачный дух пророка, который шепчет ему на ухо. Болельщик кивает, ставит все свои деньги… и тут же дух икает и растворяется в клубе зелёного дыма.)

Голос (слегка смущённо):

Наши прогнозы… э-э-э… дарят надежду! Главное – верить! И носить зелёные носки на удачу!

(Крупным планом показывается текст внизу экрана, написанный элегантным белым курсивом на изумрудном фоне: «Администрация „Маркатисбет“ не несёт ответственности за внезапные пробуждения древних духов, нашествие травоядных единорогов на стадион и финансовые потери, вызванные излишней верой в сказки».)

Голос (снова пафосный):

«Марбет»! Мы превращаем твою веру в зелёные цифры на белом экране!

(Финальный кадр: наш уставший маг, поставивший последние медяки через «Маркатисбет», с изумлением смотрит, как его выигрыш – сияющая белая жемчужина размером с его голову – материализуется перед ним. Он протягивает руку, чтобы потрогать… и жемчужина с тихим «хлопком» превращается в обычную картофелину, испачканную зелёной краской. Маг плачет.)

На экране всплывает слоган в зелено-белой гамме:

МАРКАТИСБЕТ. ВСЕ НАШИ КРАСКИ – ВАШИ БУДУЩИЕ ВЫИГРЫШИ!

6 октября. Перед матчем

Я пробивался к своему общежитию, как ныряльщик против течения. Вся академия буквально сотрясалась. Где-то из-за стен доносились оглушительные басы боевых гимнов, под которые содрогалась каменная кладка. Воздух гудел от возбуждения. По коридорам носились разгоряченные студенты, размахивая шарфами и выкрикивая речевки.

– «ВЕН-ЦЕ-НОСЦЫ! В БОЙ!» – пронеслось мимо меня плотное облако из первокурсников в бело-золотом.

– «МОНОКЛЬ – В ГРАНД-ФИНАЛ!» – парировала им ватага старшекурсников, явно болеющих за противника.

Я, как лосось на нересте, петлял между ними, прижимался к стенам. Наконец, я влетел в свой коридор и, не сбавляя хода, рухнул плечом в дверь комнаты.

Внутри была неестественная, оглушительная тишина – звукоизоляционные чары едва справлялись с внешним грохотом. Я стоял секунду, опираясь о косяк и переводя дух, пока за спиной грохотало и ревело.

Дальше все было делом тридцати секунд. Сорвал с себя больничную робу, швырнул ее в угол. Из шкафа выдернул знакомую форму «Венценосцев» – белый мундир с золотой отделкой и зелеными акцентами. Ткань пахла свежестью и домом. Натянул штаны, запахнул мундир, чувствуя, как с каждой застежкой во мне просыпается не пациент, а участник событий.

Поймал свое отражение в зеркале – осунувшееся лицо, но в глазах уже не лихорадочный блеск, а решимость. Провел рукой по волосам, смахнув остатки больничной апатии.

Последним делом схватил коммуникатор. Ни новых сообщений от Ланы. Только тишина. Что ж… ее проблемы. Сейчас мое место было там.

Я распахнул дверь и снова нырнул в оглушительный водоворот звуков и цвета, уже как своя его часть. Я был готов.

Вырвавшись из относительной тишины коридоров, я снова нырнул в оглушительный водоворот, который был главной улицей кампуса. Я уже почти бежал в сторону стадиона, как наткнулся на плотную стену из бело-золотого цвета. Это была орда болельщиков «Венценосцев», человек двадцать, размахивающих флагами и орущих что-то невнятное.

И вдруг… всё замерло. Самый крупный из них, здоровяк с размалёванной под герб щекой, уставился на меня. Его глаза расширились.

– Это же… НОВОБРАНЕЦ! – проревел он, указывая на меня пальцем размером с сосиску.

Наступила секунда гробовой тишины, а потом на меня обрушился хаос. Они сомкнулись вокруг, подхватили на руки, подбросили в воздух! Мои протесты потонули в рёве.

– УА-УА! ВЕНЕЦ НАД ГОЛОВОЙ! – гремела толпа, неся меня, как трофей, вперед.

– ХУЙ В ТЕБЕ! МОНОКЛЬ ДОЛОЙ! – вторили им другие, и я, болтаясь в воздухе, мог только покраснеть от этого… своеобразного креатива.

– МЕЧТАЙ ОБО МНЕ! – залихватски выкрикнула какая-то девушка, и толпа подхватила.

Мои эмоции? Изначально – чистейший шок и дикий стыд. Я был новичком, серой мышкой, которую вдруг пронесли, как главного героя парада. Но потом, глядя на эти разгоряченные, искренние лица, на эту безумную энергию, стыд сменился нарастающей волной какого-то животного восторга. Меня несли! Меня – Роберта! Это было одновременно нелепо и чертовски приятно. Я чувствовал себя своим.

И вот мы вырвались из ворот академии, и я… просто остолбенел.

Стадион «Вихрь» был не просто большим. Он был колоссальным. Трибуны, вздымающиеся к небу, были разделены на три сектора: наш, бело-золото, яростно ревущий; напротив – черно-белое море болельщиков «Монокля», отвечавших им свистом и улюлюканьем; и между ними – пестрая, шумящая нейтральная зона.

Огромные, с дом, флаги команд развевались на мачтах и в руках болельщиков, словно живые существа. Музыка – современный, ядреный бит, в котором угадывались магические усилители, – не просто играла. Она физически вибрировала в воздухе, содрагая пространство, входя в резонанс с грудной клеткой.

И была жара. Настоящая, летняя, стоячая баня из тысяч тел, дыхания и чистого адреналина. Никаких курток, только футболки и оголенные торсы. Пар от дыхания поднимался над трибунами, смешиваясь с запахом жареной пищи и магии.

Над полем и трибунами парили зачарованные сферы-камеры, а над всем этим возвышался гигантский магический монитор, показывающий прямую трансляцию с разных ракурсов. Сбоку виднелась застекленная ложа комментаторов, а чуть выше – роскошная ложа директрисы, где я мельком заметил мадам Вейн и несколько важного вида фигур в дорогих мантиях.

Прямо перед трибунами, на специальных подиумах, танцевали группы поддержки – девушки в блестящих топиках и коротких шортиках, зажигательные движения которых заводили толпу еще сильнее. Маги-пиротехники и иллюзионисты запускали в небо огненных орлов и светящихся единорогов, разогревая публику.

И повсюду, на всех поверхностях, мигали и переливались вывески спонсоров:

«МАРКАТИСБЕТ – САМЫЙ НАДЕЖНЫЙ БУКМЕКЕР! ВЫИГРЫВАЙ ПО-КРУПНОМУ!»

и

«Sukuchii – НОМЕР ОДИН В СТИХИЙНОЙ МОДЕ! ОДЕВАЙСЯ СО ВКУСОМ!»

Меня на руках внесли прямиком в эпицентр этого безумия. И я понял – обратной дороги нет.

Толпа, неся меня на руках, как какую-то реликвию, влилась в бурлящее море бело-золотых цветов. Мы пробивались сквозь гущу болельщиков, и над нами вдруг зависла одна из тех самых зачарованных сфер-камер. Я почувствовал на себе её пристальный, бездушный взгляд.

И в тот же миг моё лицо, увеличенное в десятки раз, появилось на гигантском магическом мониторе, нависавшем над стадионом. В голове пронеслось: «Чёрт, я же только что из больницы, выгляжу как смерть!» Но инстинкт заставил меня мигом выпрямиться, насколько это возможно в руках у фанатов, отбросить остатки смущения и сделать самое гордое, уверенное и слегка надменное лицо, какое только смог изобразить.

С нашей трибуны взорвался рёв. Тысячи глоток выкрикивали моё имя, скандировали «Новичок!», «Дарквуд!». Это было оглушительно и пьяняще.

И тут из группы сидящих на самых лучших, «элитных» местах поднялась Кейси. Она была не просто красива – она была воплощением власти и стиля. Длинное белое платье облегало её фигуру, а золотые нити и гербы на нём сверкали в лучах солнца. Её свита – несколько безупречно одетых юношей и девушек – почтительно расступилась.

Толпа, донесшая меня прямо до барьера, отделявшего поле от трибун, поставила меня на ноги как раз напротив неё. Я стоял, всё ещё оглушённый, пытаясь отдышаться. Кейси плавно подошла, её взгляд скользнул по моей форме с лёгкой укоризной, будто находя её недостаточно безупречной. Затем она улыбнулась той своей хитрой, знающей улыбкой, обняла меня за плечи и, наклонившись, громко чмокнула в щёку.

Трибуны, казалось, взлетели на воздух от этого жеста. Рёв стал просто физической силой, давящей на уши.

– Порвите их там, – тихо сказала она мне на ухо, и её голос был полон твёрдой уверенности, пока её руки поправляли воротник моего мундира с показной, почти собственнической заботой.

Все смотрели на меня. Тысячи глаз. Камеры. Кейси, ожидающе улыбающаяся рядом. Я чувствовал себя актёром на сцене, забывшим свою роль. Что делать? Что сказать?

Инстинкт снова сработал за меня. Я резко вскинул вверх правый кулак, сжатый так, что костяшки побелели, и изо всех сил, срывая голос, заорал в оглушительный гул стадиона одно-единственное слово, которое сейчас было смыслом всего:

«ПОБЕДА!»

И стадион ответил мне. Тот же жест, тот же крик, втрое, в десятки раз громче, прокатился по нашей трибуне волной. Это был уже не просто шум. Это был рёв одного огромного существа, и в этот момент я чувствовал себя его частью.

Нужно идти к команде. — подумал я.

Болельщики хлопали меня по плечам, по спине, восторженно кричали что-то ободряющее. Эти шлепки и одобрительные возгласы провожали меня по всему пути к тоннелю, ведущему в раздевалку, словно я был не новичком, вернувшимся после болезни, а живой легендой, вышедшей на поле. Это было одновременно смущающе и невероятно заряжало.

Я спустился, и оглушительный гул стадиона сменился приглушенным гулом, а затем – напряженной тишиной раздевалки. Я толкнул дверь.

И на секунду все замерли. Команда, уже почти готовая к выходу, в полной боевой экипировке, уставилась на меня.

Затем тишину взорвал радостный гул.

– Роберт! Черт возьми, да ты выздоровел!

– Смотрите-ка, кто к нам пожаловал!

– Наш талисман вернулся!

Ко мне бросился самый крепкий и с размаху похлопал по спине, едва не отправив меня в нокдаун.

– Думали, проспишь всё веселье! – проревел он, сияя.

С ехидным лицом парень подошел следом, ухмыляясь своей фирменной ухмылкой.

– Ну что, готов поджечь кому-нибудь задницу?

Даже обычно сосредоточенные игроки улыбались и кивали мне.

И тут сквозь общую суматоху прошел Аларик. Он подошел ко мне, и его похлопывание по плечу было уже не таким сокрушительным, как у того крепыша, но твердым и весомым.

– Рад тебя видеть на ногах, – сказал он, и в его глазах читалось неподдельное одобрение. – Ну, во втором тайме точно поиграешь. – Затем он обвел взглядом всю команду, и его голос стал собранным и командным. – Первый тайм – смотрим внимательно за соперником! Они слабее, но это не значит, что они не смогут показать хорошую игру! Расслабляться – смерти подобно! В «Горячем Яйце» всё может измениться в любую секунду. – Он выдержал паузу, вглядываясь в глаза каждого. – Все готовы?

Команда ответила громогласным рёвом.

– ГОТОВЫ!

Аларик с силой вскинул кулак.

– ТАК ПОГНАЛИ!

И с этим криком, вырвавшимся из двадцати глоток одновременно, наша команда, единый организм, хлынула из раздевалки в оглушительный грохот стадиона. Я был частью этого. И я был готов на всё. Но…явно не к такому шоу…

Только наша команда, возбужденная и готовая к бою, высыпала на залитое солнцем поле, как свет померк.

Не туча набежала. Нет. Над стадионом, бесшумно и грозно, навис исполинский силуэт. Летающий галеон. Тот самый. Его тень накрыла арену и трибуны, словно наступила внезапная ночь. Десятки тысяч голов поднялись к небу, и оглушительный рев сменился изумленным гулом.

Боги! – мелькнуло у меня в голове, и я не смог сдержать глупой ухмылки. – Ахаха! Лана! Ну конечно, это она.

На носу корабля, в плаще, развевающемся на ветру, стояла она. Камеры тут же навели резкость, и ее изображение появилось на гигантском экране. Она смотрела на стадион свысока, как капитан пиратского судна на захолустный портовый городишко. Потом ее рука резко взметнулась вверх.

– ОГОНЬ! – пророкотал ее голос, усиленный магией, над всем стадионом.

Борт галеона озарился залповыми вспышками. Из пушек с грохотом вылетели массивные, но явно зачарованные ядра. Они понеслись прямиком на трибуны, вызвав волну панических вскриков. Но в метре от первых рядов каждое ядро вильнуло в сторону и, оставляя за собой дымный след, помчалось по кругу, очерчивая периметр стадиона. За ними взвился ослепительный магический вихрь из искр и света.

В этот момент галеон начал стремительно набирать высоту. А Лана… Лана шагнула с носа корабля в пустоту. Ее плащ взметнулся, и она, грациозная и неспешная, как пушинка, плавно спустилась с небес прямиком на элитную ложу, где сидела Кейси и свита. Она приземлилась так же легко, как сходила бы с лестницы.

И ровно в тот миг, когда корабль скрылся в облаках, носившие по кругу ядра устремились в самый центр поля и с оглушительным, но не разрушительным грохотом взорвались фейерверком из ослепительных огней и конфетти.

И под этот салют, под грохот и рев толпы, на поле вышли основные составы обеих команд. А из самого эпицентра взрывов, на каменной платформе, медленно поднялся главный виновник торжества – раскаленный докрасна шар «Горячего Яйца», готовый к битве. Рядом с ним материализовались пятеро судей в строгих черных мантиях.

А я, как и говорил Аларик, вместе с остальными запасными направился на нашу скамейку. Сердце все еще колотилось от адреналина после этого цирка. И тут в кармане завибрировал коммуникатор.

Я достал его. Новое сообщение. От Ланы.

«Пусть эти шлюхи со своими каретами своих кобелей катают. А у меня корабль.»

И в конце – ряд смайликов: 💥⛵️💋 и средний палец.

Я не смог сдержаться. Громкий, радостный смех вырвался из меня, совершенно неуместный на фоне сосредоточенных лиц команды. Я откинулся на спинку скамейки, все еще трясясь от смеха. Да, это была она. Моя немного сумасшедшая, непредсказуемая и великолепная Лана. С ней точно не соскучишься.

6 октября. PRO LEAGUE/ МАЛ. «Венценосцы» VS «Монокль сэра Пауля»

Игроки выстроились в две шеренги по центру поля. Бело-золотые «Венценосцы» и черно-белые «Монокль сэра Пауля». Под пристальными взглядами десятков тысяч зрителей и объективов камер они стали сходиться, обмениваясь короткими, крепкими рукопожатиями. Взгляды были сосредоточенными, губы сжаты – ни улыбок, ни слов, только кивки понимания. Такой же ритуал они совершили и с пятеркой судей, получив от них напутственные взгляды. Это был не просто формальный жест, а момент молчаливого уважения перед предстоящей битвой.

И тут над стадионом, перекрывая гул толпы, разнесся усиленный магией голос комментатора – бархатный, полный драматизма и азарта.

«Приветствуем всех собравшихся на главной арене Академии Маркатис! Этот оглушительный рев – для вас, болельщики!»

Трибуны ответили новым витком ликования.

«И да – мы начинаем! Сегодня первый матч первого тура Маркатской Академической Лиги! И прямо сейчас на поле – долгожданная встреча „Венценосцев“ и „Монокля сэра Пауля“!»

На табло под командами загорелись цифры, а трибуны взорвались окрашенными в цвета команд залпами света.

«По мнению большинства экспертов, „Венценосцы“ – явные фавориты этой встречи. Но я хочу напомнить вам, друзья мои, что именно будет происходить на этом поле в ближайшие шаги – не известно никому!»

Его голос зазвучал проникновеннее, интригующе.

«Каждая команда будет бороться за каждый сантиметр поля, за каждый розыгрыш, за каждый шаг! Ибо именно эти шаги принесут им заветные очки в турнирную таблицу. Напоминаю, ставки высоки как никогда – только две лучшие команды из шести представителей Маркатиса получат путевку на главный турнир года – Чемпионат Империи!»

Комментатор сделал драматическую паузу, позволяя осознать важность момента.

«В прошлом сезоне „Венценосцы“, увы, не смогли пройти даже в плей-офф на Имперском чемпионате. Но я уверен, они сделали верные выводы! И сегодня мы увидим – смогут ли они доказать, что готовы к новой, по-настоящему горячей игре!»

На поле главный судья поднял руку. Игроки обеих команд заняли свои стартовые позиции, их позы напряглись, как у хищников перед прыжком. Раскаленное «Горячее Яйцо» лежало на специальной отметке в центре, готовое в любую секунду сорваться с места.

«Итак, судья дает сигнал! Игроки заняли позиции! Огненный шар в центре круга!» – голос комментатора понизился до напряженного шепота. – «Считанные секунды остаются до старта первого тайма…»

На стадионе воцарилась звенящая тишина, полная колоссального напряжения. Десятки тысяч людей замерли в одном предвкушении. Судья поднес свисток к губам.

(Резкий, пронзительный свисток рассекает оглушительный гул стадиона. «Горячее Яйцо» на центральной отметке пульсирует алым светом и с шипением устремляется вперед.)

КОММЕНТАТОР (ГОЛОС, НАСЫЩЕННЫЙ АДРЕНАЛИНОМ):«СТАРТ ДАН! ИГРА НАЧИНАЕТСЯ С СУМАСШЕДШЕЙ СКОРОСТИ! КАПИТАН „ВЕНЦЕНОСЦЕВ“ АЛАРИК ФОН ХЕЛЬСИНГ МГНОВЕННЫМ РЫВКОМ ПЕРЕХВАТЫВАЕТ ИНИЦИАТИВУ! ЕГО БЕЛО-ЗОЛОТАЯ ФОРМА – ЛИШЬ РАЗМЫТЫЙ СЛЕД НА ИЗУМРУДНОМ ГАЗОНЕ!»

Игроки «Монокля» яростно бросаются в подкаты, пытаясь остановить стремительного капитана. Воздух звенит от свиста магических импульсов, выталкивающих Яйцо.

КОММЕНТАТОР:«Аларик уворачивается от первого выпада, пасует на левый фланг! Но что это⁈ Игрок „Монокля“, словно тень, выскальзывает из-за спины защитника! ЖЕСТОЧАЙШЕЕ СТОЛКНОВЕНИЕ! Слышен тошнотворный хруст! У защитника „Венценосцев“ кровь ручьем заливает лицо – сломан нос! Но свистка нет! Игра продолжается!»

Нападающий «Венценосцев» на правом фланге, воспользовавшись суматохой, ловит длинную передачу. Он разворачивается, чувствуя жгучую ауру Яйца сквозь зачарованные перчатки.

КОММЕНТАТОР (ГОЛОС НАРАСТАЕТ):«Великолепный дриблинг! Он проходит одного, второго! Центр открыт! Бросок… ВРАТАРЬ „МОНОКЛЯ“ БРОСАЕТСЯ В ПРОТЯЖКУ… НЕ ДОСТАЕТ! ВЕРХНЕЕ КОЛЬЦО ВЗДРОГНУЛО ОТ УДАРА! ГОООООЛ! ПЕРВЫЙ В ЭТОМ МАТЧЕ! „ВЕНЦЕНОСЦЫ“ ВЕДУТ – 1:0!»

Трибуны взрываются ликующим ревом. Игроки «Венценосцев» на секунду сходятся в ликующей свалке, но тут же разбегаются, ведь раскаленный шар уже возобновил свою хаотичную траекторию.

ДАЛЕЕ СЛЕДУЕТ ЧЕРЕДА КРАСИВЕЙШИХ МОМЕНТОВ:

2:0. После стремительной контратаки «Монокля» и опасного броска по их воротам, вратарь «Венценосцев» парирует удар, отправляя Яйцо в штрафную противника. Там его подхватывает центральный нападающий и с ходу, почти не глядя, вколачивает в ближний угол.

3:0. Игрок «Монокля», пытаясь вынести Яйцо из своей зоны, не рассчитывает силу и попадает им в спину собственному защитнику! Тот с криком боли исчезает, телепортируясь на скамейку. Воспользовавшись численным преимуществом, «Венценосцы» проводят ювелирную комбинацию и забивают третий гол.

3:1.«Монокль» не сдается! Их капитан, собрав волю в кулак, совершает пронзительный проход по центру и хлестким броском поражает дальнее кольцо. Разрыв сокращен!

4:1. Ответ «Венценосцев» следует незамедлительно. Их защитник срывается в обводящий пробег, проходит половину поля и ошеломляющим пасом разрезает всю оборону. Партнеру остается лишь аккуратно положить Яйцо в сетку.

4:2. За две минуты до конца тайма «Монокль» проводит яростный штурм. После вереницы сейвов и отчаянных блоков вратарю «Венценосцев» чудом удается отбить мяч, но на добивании точный удар следует от нападающего в черно-белом.

КОММЕНТАТОР:«КАКАЯ ИГРА! НАПРЯЖЕНИЕ ЗАШКАЛИВАЕТ! НО СМОТРИТЕ! АЛАРИК ВНОВЬ В ЦЕНТРЕ СОБЫТИЙ! ОН ПЕРЕХВАТЫВАЕТ ЯЙЦО И… ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ! ОН НЕ БЕЖИТ, ОН ЕГО УДЕРЖИВАЕТ!»

Аларик стоит, сгорбившись, его руки, сжимающие раскаленный шар, пылают алым заревом. От них поднимается вверх струйка дыма. Воздух вокруг него дрожит от жара.

КОММЕНТАТОР (ГОЛОС СРЫВАЕТСЯ НА КРИК):«ДА ОН ЖЕ СХОДИТ С УМА! ЯЙЦО НАКАЛЯЕТСЯ ДО ПРЕДЕЛА! ПОСЛУШАЙТЕ ЭТИ КРИКИ!»

Весь стадион, как один организм, скандирует: «ГОРИ! ГОРИ! ГОРИ!». Лицо Аларика искажено гримасой нечеловеческого усилия, его форма начинается раскаливаться.

КОММЕНТАТОР:«РУКИ ЕГО ГОРЯТ! ЭТО НЕВЫНОСИМО! СЕКУНДЫ ДО ВЗРЫВА… И… ОН БРОСАЕТ!»

Аларик совершает не бросок, а выпускает из рук сгусток чистой энергии. Огненная комета, оставляя за собой слепящий шлейф, проносится через все поле. Защитники «Монокля» инстинктивно отшатываются от этого ада. Яйцо с рёвом врезается в центральное кольцо, которое на мгновение вспыхивает, словно второе солнце, и испепеляющий грохот оглушает стадион.

КОММЕНТАТОР (ЗАЛИХВАТСКИ):«ВОТ ЭТО ДА! ВОТ ЭТО ДА! ГОРЯЩИЙ БРОСОК! НЕВЕРОЯТНАЯ СИЛА ВОЛИ! ТРИ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ОЧКА ДЛЯ „ВЕНЦЕНОСЦЕВ“! АЛАРИК ФОН ХЕЛЬСИНГ! ЕГО ИМЯ СЕГОДНЯ БУДЕТ ВПИСАНО В ИСТОРИЮ! СЧЕТ 7:2!»

Свисток об окончании тайма звучит как милость. Аларик, тяжело дыша, стоит на колене, его перчатки дымятся, а руки покрыты страшными волдырями. Игроки «Монокля», потрясенные, бредут к своим скамейкам. На поле царит смесь восторга, боли и всепоглощающей усталости. Первый тайм остался за «Венценосцами», но битва еще не окончена.

Комментатор (голос, все еще полный эмоций после гола Аларика):«И СВИСТОК! ПЕРВЫЙ ТАЙМ ОСТАЛСЯ ЗА „ВЕНЦЕНОСЦАМИ“! ПЯТЬ МИНУТ ПЕРЕРЫВА, И МЫ УВИДИМ ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭТОЙ НЕВЕРОЯТНОЙ БИТВЫ! НАПОМНЮ, ПО РЕГЛАМЕНТУ, ЗА ПОБЕДУ В ТАЙМЕ КОМАНДА ПОЛУЧАЕТ ОДНО ОЧКО В ЗАЧЕТ ТУРНИРНОЙ ТАБЛИЦЫ! „ВЕНЦЕНОСЦЫ“ УЖЕ ЗАБРАЛИ ЕГО СЕБЕ!»

Трибуны ревели от восторга. Море бело-золотых шарфов и флагов колыхалось под оглушительные кричалки. И в этот момент на изумрудный газон выплеснулась волна энергии и красоты. Под зажигательные ритмы на поле выбежали девушки в сияющих топиках и коротких шортиках цветов команды. А впереди них – Кейси.

Она была в белом, как и все, но ее наряд был подчеркнуто роскошным, а движения – не просто отточенными, а полными магической грации. Танец был не просто поддержкой – это было заклинание. Девушки двигались в идеальной синхронизации, их жесты вычерчивали в воздухе светящиеся символы, которые взмывали вверх и рассыпались над трибунами золотым дождем, заряжая болельщиков новой порцией азарта. Кейси, в центре этого вихря, была его сердцем. Ее страстный, почти вызывающий взгляд скользил по трибунам, а каждое движение было наполнено силой и уверенностью, вдохновляя команду на новые подвиги.

Тем временем на скамейке запасных «Венценосцев»

Мы, резервисты, вскочили с мест, хлопая уставшим игрокам основного состава, возвращавшимся с поля. Лица у них были залиты потом, у некоторых под глазами уже расцветали синяки, а форма была в грязи и подпалинах. Лекарь команды уже суетился, его руки светились целебной аурой. Он по очереди прикладывал ладони к разбитым носам, ссадинам и вывихнутым плечам, затягивая раны.

Самое серьезное внимание было уделено Аларику. Он сидел, сгорбившись, сняв обугленные перчатки. Его ладони и пальцы были покрыты страшными волдырями и выглядели просто жутко. Лекарь, хмурясь, водил над ними руками, и плоть медленно, но верно начинала затягиваться, уступая место новой, розовой коже.

Я подошел к Аларику, пока тот проходил через это болезненное исцеление.

– Легендарный бросок, капитан, – сказал я, имея в виду его «горящий» гол.

Аларик поднял на меня взгляд, его лицо было бледным от перенесенной боли, но в глазах горел знакомый огонь.

– Спасибо, но это лишь три очка. Игра еще не окончена. – Он взглянул на мои собственные руки, сжатые в кулаки. – Разминайся как следует, Дарквуд. Готовься. Ты выйдешь в защиту сразу после перерыва. Правая фланговая позиция. Не подведи.

Его слова были прямым приказом, но в них слышалась и доля доверия. Я кивнул, чувствуя, как по спине пробегают мурашки от предвкушения.

– Понял. Я готов. Они не пройдут.

Аларик коротко усмехнулся, сжимая только что залеченную ладонь.

– Смотри, чтобы так и было. А теперь иди, разогревайся.

Я отошел от скамейки и начал активную разминку. Второй тайм должен был стать моим.

Комментатор (голос, все еще хриплый от переживаний первого тайма, но собранный):«Внимание на центр поля! По регламенту Маркатской Лиги, после перерыва команды выполняют серию самостоятельных бросков! Право первого броска получает команда, уступившая в тайме – „Монокль сэра Пауля“! Напоминаю систему начисления очков: каждый игрок выполняет четыре броска. Ноль попаданий – Ноль очков. Одно попадание – 0.1 очка. Два попадания – 0.3 очка. Три – 0.7 очка. И все четыре – целых 1.5 очка в копилку команды! Броски начинают вратари!»

Я, продолжая разминать мышцы ног и плечевой пояс, пристально следил за происходящим. Это была не просто формальность – эти дробные очки могли решить судьбу всего матча в турнирной таблице.

Вратарь «Монокля», собранный и хладнокровный, уверенно забил трижды из четырех.

Счет по броскам: Монокль 0.7 – Венценосцы 0.0

Наш страж ворот ответил двумя точными бросками.

Счет: Монокль 0.7 – Венценосцы 0.3

Далее вышли защитники. У «Монокля» один бьет трижды, второй – тоже три, третий – лишь раз. У наших – первый защитник поразил цель дважды, второй выдал блестящие три попадания, третий – два.

Счет: Монокль (0.7 + 0.7 + 0.7 + 0.1) = 2.2 – Венценосцы (0.3 + 0.3 + 0.7 + 0.3) = 1.6

И наконец, настал черед нападающих. Атмосфера накалилась до предела. Первые два нападающих «Монокля» холодно и расчетливо забили трижды каждый. А их третий номер, видимо, главный снайпер, показал высший класс – все четыре броска были чистыми и неоспоримыми!

Счет: Монокль (2.2 + 0.7 + 0.7 + 1.5) = 5.1 – Венценосцы 1.6

Нашим атакующим игрокам предстояло тянуть колоссальный гандикап. Первый и второй нападающие выжали из своих попыток максимум, повторив результат соперников – по три гола каждый. И вот на линию броска вышел Аларик. Казалось, стадион замер. Он был спокоен. Его залеченные руки работали как часы. Четыре броска – четыре чистых, огненных следа, заканчивающихся звонким ударом о металл кольца. Идеально!

Итоговый счет бросков: Монокль 5.1 – Венценосцы (1.6 + 0.7 + 0.7 + 1.5) = 4.5

Комментатор (с легким сожалением, но честно):«Великолепная борьба! Но по итогам серии самостоятельных бросков со счетом 5.1 против 4.5 побеждает „Монокль сэра Пауля“! Согласно регламенту, эта победа приносит им пол-очка в турнирную таблицу!»

Он сделал паузу, давая зрителям осознать новый расклад.

Комментатор:«Теперь подведем ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ИТОГ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ ВСТРЕЧИ! Победа в первом тайме принесла „Венценосцам“ 1 очко. Победа в серии бросков принесла „Моноклю“ 0.5 очков.»

Комментатор (провозглашает):'ОБЩИЙ СЧЕТ ПОСЛЕ ПЕРВОГО ИГРОВОГО ТАЙМА И СЕРИИ БРОСКОВ:

«ВЕНЦЕНОСЦЫ» – 11.5

«МОНОКЛЬ СЭРА ПАУЛЯ» – 7.1

Комментатор (переходя на более спокойный тон):«И теперь, команды и болельщики, у нас пятнадцать минут большого перерыва! Второй тайм, в котором нас ждут новые замены и тактические хитрости, начнется ровно через четверть часа! Не отходите далеко!»

Пятнадцатиминутный перерыв был похож на короткую передышку в сердце урагана. Мы расположились в раздевалке – кто сидел на скамейках, кто прислонился к стенам. Воздух был густым от запаха пота, мази и напряжения.

Аларик, не теряя ни секунды, собрал нас вокруг.

– Второй тайм они полезут на нас, как голодные псы, – его голос был хриплым, но твердым. – Они в отчаянном положении, им терять нечего. Значит, будут играть жестко, рискованно. Мы не поддаемся на провокации. Держим форму. – Его взгляд скользнул по мне. – Дарквуд выходит на правый фланг обороны. Твоя задача – закрывать их левого нападающего, того, что с татуировкой на лице. Он быстрый и техничный, но любит идти в обводку. Не давай ему пространства. Дави сразу, прессингуй.

Я кивнул, чувствуя, как смешиваются нервы и адреналин. В голове пронеслась мысль: «Нашей команде бы хорошего тренера… Кто бы разбирал тактику, смотрел со стороны…» Но я тут же отогнал ее. Это была академическая лига, а не профессиональная лига. Тренеры здесь были роскошью, которую могли позволить себе лишь клубы с огромными бюджетами. Нам приходилось рассчитывать на себя и на опыт капитана.

Перерыв подошел к концу. Мы вышли из прохлады раздевалки обратно в огненную печь стадиона. Гул трибун обрушился на нас с новой силой.

И тут над ареной прозвучал голос комментатора, на этот раз с явным интересом и драмой:

«И внимание! Вижу, „Венценосцы“ делают одну замену перед вторым таймом! На поле выходит новый игрок! С первого курса! О БОГИ! ДА ЭТО ЖЕ… ТОТ САМЫЙ! ЛЕГЕНДАРНЫЙ И СКАНДАЛЬНЫЙ… РОБЕРТ ФОН ДАРКВУД!»

Эффект был мгновенным и полярным. Сектор «Монокля» взорвался оглушительным свистом, улюлюканьем и возгласами «СМОТРИТЕ, КОБЕЛЬ ВЫШЕЛ!» и «ОПЯТЬ ЭТОТ ВЫДУМЩИК!». Они видели во мне лишь дерзкого выскочку, объект сплетен и скандалов.