Текст книги "Курс 1. Октябрь (СИ)"

Автор книги: Гарри Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 30 страниц)

Но наша трибуна ответила им втрое громче. Бело-золотое море всколыхнулось, и тысячи глоток выкрикивали мое имя, скандировали «ДАРКВУД! ДАРКВУД!», махали шарфами. Для них я был своим. Той самой искрой, которая могла перевернуть игру. Той самой дерзостью, которая бросала вызов устоям.

Я вышел на изумрудный газон, стараясь не обращать внимания на шквал эмоций, и встал на правый фланг обороны, как и приказывал Аларик. Сердце колотилось, но теперь это был ровный, боевой ритм. Я был здесь не как зритель. Я был игроком. И я был готов ко всему.

Второй тайм начался с яростного штурма «Монокля». Они бросались в атаку, словно раненые звери, понимая, что отстают в общем счете. Я на своем правом фланге едва успевал реагировать. Их левый нападающий, тот самый с татуировкой, был быстр и опасен.

Комментатор:«И „Монокль“ с первых секунд берет инициативу! Атака за атакой! Дарквуд на правом фланге обороны „Венценосцев“ испытывает серьезное давление!»

Мои мысли метались: «Не дать ему пройти… Черт, он так быстр! Главное – держать общую структуру, мы ведем в счете 11.5 на 7.1, нельзя позволить им раскачать игру».

Наша команда, выдержав первый натиск, провела две молниеносные контратаки и забила два гола подряд.

Новый общий счет: «ВЕНЦЕНОСЦЫ» – 13.5 (11.5 + 2) – «МОНОКЛЬ» – 7.1

«Да! Так держать!» – ликовал я про себя.

Но «Монокль» не сдавался. Они ответили двумя точными ударами.

Счет: «ВЕНЦЕНОСЦЫ» – 13.5 – «МОНОКЛЬ» – 9.1 (7.1 + 2)

А затем случилось то, чего я так боялся. В одном из стремительных проходов их татуированный нападающий пошел в обводку. Я уступил ему полшага, пытаясь перекрыть траекторию. И в этот момент он с силой бросил «Яйцо» не в кольцо, а в меня. Раскаленный шар врезался мне в плечо с такой силой, что я рухнул на газон. Боль, острая и жгучая, пронзила все тело.

Комментатор:«ОСАЛИЛИ! Игрок „Монокля“ выводит из игры Дарквуда! Молодой защитник не успел среагировать!»

Мир вокруг поплыл, и меня мгновенно охватила знакомая телепортирующая магия. Через секунду я уже сидел на скамейке запасных, смотря на поле сквозь пелену боли и разочарования. «Всего на две минуты… Всего на две…», – твердил я себе, сжимая кулаки.

Пока я выбыл, команды обменялись еще двумя голами.

Счет: «ВЕНЦЕНОСЦЫ» – 15.5 (13.5 + 2) – «МОНОКЛЬ» – 11.1 (9.1 + 2)

Я вернулся на поле, полный решимости наверстать упущенное, но больше голов за оставшееся время забито не было.

СЧЕТ МАТЧА:

«ВЕНЦЕНОСЦЫ» – 15.5

«МОНОКЛЬ СЭРА ПАУЛЯ» – 11.1

Комментатор:«Второй тайм завершился с равным игровым счетом 4:4! Согласно регламенту, за ничью в тайме каждая команда получает по 0.5 очка в турнирную таблицу! Таким образом, общий итог выступления команд в турнире за этот матч выглядит так:»

«ВЕНЦЕНОСЦЫ»: 1 очко (за победу в первом тайме) + 0.5 очка (за ничью во втором) = 1.5 очка в турнирной таблице! «МОНОКЛЬ СЭРА ПАУЛЯ»: 0.5 очка (за победу в бросках) + 0.5 очка (за ничью во втором тайме) = 1 очко в турнирной таблице!

Аларик подошел ко мне, когда я, еще весь взвинченный и злясь на себя за тот пропущенный гол, отходил к скамейке запасных. Он не стал меня отчитывать. Вместо этого он тяжело положил руку мне на плечо, заставляя встретиться с ним взглядом.

– Успокойся, – его голос был твердым, но без упрека. – Такое случается со всеми. Ты хорошо держался, пока был на поле. Собрал несколько важных отборов. А сейчас, – он посмотрел в сторону центра поля, где уже готовились к серии бросков, – твоя задача – выжать из этих четырех бросков максимум. Сосредоточься. Чувствуй мяч. Я знаю, у тебя получится.

Его слова подействовали лучше любого успокоительного. Злость отступила, уступив место сосредоточенности. «Он прав. Нужно компенсировать свою ошибку здесь и сейчас», – пронеслось у меня в голове.

Началась вторая серия самостоятельных бросков.

Вратарь «Монокля» забил лишь один раз из четырех. Наш страж ворот ответил двумя точными попаданиями.

Счет бросков: Монокль 0.1 – Венценосцы 0.3

Защитники противника показали хороший результат: двое по два гола, а их третий защитник и вовсе совершил маленький подвиг, забив все четыре раза. Я наблюдал за ним, чувствуя, как нарастает напряжение. Мои защитники выступили хуже: один гол, два гола…

Счет: Монокль (0.1 + 0.3 + 0.3 + 1.5) = 2.2 – Венценосцы (0.3 + 0.1 + 0.3) = 0.7

И вот настала моя очередь. Я вышел на отметку. Ладони вспотели, сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. «Три гола. Мне нужно четыре гола, чтобы догнать их команду». Я поймал взгляд Аларика, который с трибуны коротко кивнул. Я глубоко вдохнул, отгоняя дрожь в руках.

Первый бросок. Мяч, горячий и живой, послушно полетел в сетку. «Есть!»

Второй бросок. Опять чисто! «Так, спокойно, всего два».

Третий бросок. Рука дрогнула, и ядро пролетело в сантиметре от кольца. «Черт!» – удар молотом в грудь.

Четвертый бросок. Я вложил в него всю свою злость, все разочарование и всю надежду. Огненный шар врезался в цель с такой силой, что кольцо задрожало. «ТРИ!»

Я смог забить три гола.

Счет: Монокль 2.2 – Венценосцы (0.7 + 0.7) = 1.4

Нападающие противника подтвердили свой класс, каждый забив по три раза. Наши ответили мощно: первый – три гола, второй – два. Аларик, как и в первом тайме, был безупречен – три точных попадания.

Итоговый счет бросков: Монокль (2.2 + 0.7 + 0.7 + 0.7) = 4.3 – Венценосцы (1.4 + 0.7 + 0.3 + 0.7) = 3.1

Комментатор:«И вновь серия послематчевых бросков остается за „Моноклем сэра Пауля“! Со счетом 4.3 против 3.1 они зарабатывают дополнительные 0.5 очка в турнирную таблицу!»

ОБЩИЙ ИТОГ МАТЧА:

СЧЕТ МАТЧА: «ВЕНЦЕНОСЦЫ» – 18.6 : «МОНОКЛЬ СЭРА ПАУЛЯ» – 15.4

ЗАЧЕТ В ТУРНИРНОЙ ТАБЛИЦЕ:

«ВЕНЦЕНОСЦЫ»: 1.5 очка

«МОНОКЛЬ СЭРА ПАУЛЯ»: 1.5 очка

Пятнадцатиминутный перерыв прошел в нервном ожидании. Трибуны гудели, как растревоженный улей, а мы, игроки, пытались восстановить силы. Но все понимали – матч еще не окончен. Впереди был финальный аккорд – Пейн, дуэль капитанов.

Ровно через пятнадцать минут стадион взорвался новыми овациями. На зеленый газон под оглушительный рев вышли два лидера – Аларик фон Хельсинг и капитан «Монокля сэра Пауля». Между ними пролегла невидимая линия напряжения.

Комментатор (голос дрожал от волнения):«И СТАРТ ДАН! ТРИ МИНУТЫ ЧИСТОГО ПРОТИВОСТОЯНИЯ! ДВА ЛИДЕРА! ДВЕ ВОЛИ! КАЖДЫЙ ГОЛ ПРИНОСИТ 0.3 ОЧКА В ОБЩИЙ СЧЕТ!»

Поединок был яростным и красивым. Они не просто бросали «Яйцо» – они фехтовали им, вели магический поединок, пытаясь перехитрить друг друга. Аларик, могучий и несокрушимый, действовал как таран. Капитан «Монокля», гибкий и техничный, парировал скоростью и точностью.

И вот – точный бросок Аларика! «Яйцо», просвистев, врезается в центральное кольцо!

Счет Пейна: 0.3: 0

Но «Монокль» не сдался. Их капитан, воспользовавшись мгновенной задумчивостью Аларика, провел молниеносную атаку и сравнял счет!

Счет Пейна: 0.3: 0.3

Больше за три минуты голов забито не было. Прозвучал финальный свисток.

Комментатор (объявляет, собрав все данные):«ПРОТИВОСТОЯНИЕ ЗАВЕРШЕНО! НИЧЬЯ! ПО РЕГЛАМЕНТУ, КАЖДАЯ КОМАНДА ПОЛУЧАЕТ ПО 1.5 ОЧКА В ТУРНИРНУЮ ТАБЛИЦУ ЗА УЧАСТИЕ В ПЕЙНЕ!»

«ПОДВОДИМ ОКОНЧАТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ МАТЧА!»

'ФИНАЛЬНЫЙ СЧЕТ МАТЧА:

«ВЕНЦЕНОСЦЫ» – 18.9

«МОНОКЛЬ СЭРА ПАУЛЯ» – 15.7

'ИТОГОВЫЙ ЗАЧЕТ В ТУРНИРНОЙ ТАБЛИЦЕ ЗА ЭТОТ МАТЧ:

«ВЕНЦЕНОСЦЫ»: 22.9 очка

«МОНОКЛЬ СЭРА ПАУЛЯ»: 18.7 очков'

Стадион взорвался. Десятки тысяч глоток, слившись в один мощный рев, скандировали: «ВЕН-ЦЕ-НОС-ЦЫ! ВЕН-ЦЕ-НОС-ЦЫ!» Бело-золотое море колыхалось, подбрасывая в небо шарфы и флаги. Мы стояли в центре этого безумия, уставшие, потные, но бесконечно счастливые. Это была не просто победа в матче. Это была первая битва, и мы ее выиграли.

6 октября. После матча

Трибуны взорвались ликующим ревом, когда прозвучал финальный свисток. Нас мгновенно окружила бело-золотая волна болельщиков. Похлопывания по спине, восторженные крики, объятия – все смешалось в оглушительном вихре праздника. Девушки из группы поддержки, сияя улыбками, бросались к игрокам, обнимали их и, смеясь, оставляли на щеках быстрые, восторженные поцелуи.

Я видел, как одна из них, та самая розововолосая красотка, что танцевала с Кейси, сделала шаг ко мне, ее глаза блестели от восхищения. Но не успела она и руку протянуть, как чья-то железная хватка сомкнулась на моем запястье.

Это была Лана.

Одним плавным, но неоспоримо властным движением она развернула меня, отсекла от ликующей толпы и буквально втянула в небольшую нишу под трибунами, где царила относительная тишина. И прежде чем я успел что-либо сказать, ее губы встретились с моими в страстном, властном поцелуе, в котором было все – и накопившаяся за день тревога, и ревность, и бешеная радость.

Она оторвалась, чтобы перевести дух, ее алые глаза пылали так близко от меня.

– Ты молодец, – прошептала она, ее дыхание было горячим на моих губах. – Я так за тебя боялась, чертов барон. А ты… ты встал и вышел играть. Играл, как… как бог войны. Смотришь за своим флангом, как настоящий страж. И эти броски… – она провела пальцем по моей щеке, и по телу пробежали мурашки. – Я так горда тобой. И так рада, что ты здоров.

Она сыпала комплиментами, и в ее голосе не было привычной насмешки или надменности – лишь чистая, нефильтрованная искренность. Потом ее взгляд стал серьезнее.

– Я знаю, ты должен быть с командой сегодня. Праздновать. Ты заслужил это.

Я посмотрел на нее – на эту невероятную, взрывную, собственническую и до безумия заботливую девушку, которая примчалась на боевом корабле, ворвалась на стадион и сейчас пряталась со мной в укромном уголке, словно мы подростки.

Я обнял ее за талию и притянул ближе, глядя прямо в ее сияющие глаза.

– Ты пойдешь со мной, – сказал я твердо, не оставляя места для возражений. – Ты – часть этой победы не меньше любого из нас. И сегодня мы будем праздновать вместе. Это не обсуждается.

На ее губах расцвела медленная, счастливая улыбка, в которой читалось и удивление, и глубокое удовлетворение.

– Как прикажешь, мой герой, – прошептала она, снова прижимаясь ко мне, и в ее голосе впервые зазвучала покорность, смешанная с безграничной нежностью.

6 октября. Вечер

Вечер наступил быстро, как внезапный порыв штормового ветра. Вся Академия гудела, словно гигантский разворошенный улей. Новостные ленты в магических коммуникаторах пестрили заголовками: «Аларик фон Хельсинг и его легендарный горящий гол!», «Скандальный новичок Дарквуд: первая игра и первая заявка на победу!», «Феноменальная точность: как „Монокль“ вырвал победу в сериях бросков». Наши лица и ключевые моменты матча повторялись в бесконечных повторах, и было странно осознавать, что я стал частью этой истории.

Кейси, как истинная хозяйка положения, взяла организацию праздника в свои руки. Но на этот раз вечеринка была закрытой, элитной. Местом сбора стал один из роскошных, обычно недоступных студентам, залов в библиотечном крыле. Приглашены были только избранные: члены тайного клуба, вся команда «Венценосцев», ключевые члены студенческого совета и несколько важных персон из числа выпускников и меценатов, благосклонных к клубу. Провести на такое мероприятие Лану стоило мне некоторых усилий, но один мой взгляд на Кейси, полный немого вызова, и ее собственный расчетливый интерес к герцогине Блад сделали свое дело – Лана прошла.

Громир и Зигги, сияя от гордости, нашли меня в толпе.

– Выдохнул, когда тебя выписали, – просипел Зигги, поправляя очки. – И играл… солидно!

– Да, мужик! – громыхал Громир, с силой хлопая меня по плечу. – Жги и дальше!

Вскоре Зигги, воспользовавшись тем, что комната Тани была свободна, с деловым видом ретировался. Громир же, как и утром, что-то пробубнил про «неотложные дела», покраснел и растворился в толпе, оставив загадку.

Вечеринка быстро набрала обороты. Звучала магическая музыка, смешиваясь с гулом голосов и звоном бокалов. Игроки, сбросив напряжение, флиртовали с девушками из группы поддержки, те отвечали им смехом и блеском глаз. Воздух был густ от запаха дорогого вина, магии и дорогих духов.

Я отстранился от всеобщего веселья, уютно устроившись с Ланой в глубине зала на просторном бархатном диване. Она прижалась ко мне, ее голова лежала у меня на плече, а моя рука обнимала ее за талию. Мы молча пили вино, наблюдая за суетой, и в этом молчании было больше понимания, чем в сотне слов. Она была моим тихим причалом после дня, полного бурь.

И вот к нашему дивану подошли они. Аларик и Жанна. Он с легкой усталой улыбкой опустился напротив, Жанна – изящная и холодная, как всегда, – устроилась рядом с ним, ее рука легла на его плечо знакомым, почти собственническим жестом.

Я наблюдал за ними украдкой. Я был почти уверен, что после всей этой истории с нашими «отношениями» и ее демонстративным флиртом, Аларик, наконец, разорвет эти токсичные узы. Но нет. Они все еще были вместе. И в том, как он смотрел куда-то поверх голов собравшихся, а она сидела с видом королевы, снизошедшей до подданных, чувствовалась не любовь, а какая-то странная, уставшая привычка, сложная партия, правила которой знали только они двое. И эта картина оставляла во рту горьковатый привкус – вкус несбывшихся ожиданий и понимания, что в этой академии ничто не бывает простым. Даже победа.

Аларик сделал глоток вина, его взгляд был аналитическим, как после разбора тактики.

– Мы могли сыграть лучше, – начал он, отставив бокал. – Гораздо лучше. «Монокль» – не та команда, которую мы должны были допустить до такого счета. Слишком много ошибок в защите во втором тайме. – Он покачал головой, но затем уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. – Но, черт возьми, нельзя отнять у них точность. По броскам они были великолепны. Настоящие снайперы.

Его взгляд переметнулся на меня.

– А ты, Дарквуд, держался достойно. Для первого раза. Не стушевался, даже когда тебя выбили. Это качество.

Я почувствовал, как от неожиданной похвалы по щекам разливается тепло. Я потупил взгляд, вертя бокал в руках.

– Спасибо, капитан. Но я еще новичок. Мне есть куда расти.

В этот момент Жанна, до сих пор молча наблюдавшая за всем с холодной усмешкой, встряла в разговор, ее голос прозвучал сладко и ядовито.

– Аларик, милый, а не кажется тебе, что сегодня было чересчур много… показухи? – Она бросила на него искоса взгляд. – Твой горящий гол, конечно, впечатляет неискушенных зрителей. Но не слишком ли театрально?

Она плавно перевела взгляд на Лану, и ее глаза сузились.

– Кстати, о показухе… Что это был за цирк с летающим галеоном? Очень… эффектно.

Лана, которая до этого лениво лежала у меня на груди, медленно, как кошка, оторвалась от меня. Она сделала неторопливый глоток вина, поставила бокал и устремила на Жанну спокойный, но ледяной взгляд.

– Я просто решила раскошелиться на первую игру своего парня, – произнесла она с убийственной небрежностью. – У меня есть такая возможность. В отличие от некоторых, кому приходится довольствоваться ролью статиста на чужом празднике жизни.

И прежде чем Жанна успела найтись для ответа, Лана демонстративно повернулась ко мне, взяла мое лицо в руки и притянула к себе в страстном, долгом поцелуе, который должен был развеять любые сомнения в том, кто здесь чей «парень». Я ответил ей, чувствуя, как гнев и восхищение смешиваются в одном порыве.

Аларик смотрел на Жанну с немым вопросом и, может быть, даже надеждой – ждал, что ее заденет эта демонстрация, что в ней проснется хоть капля ревности или огня. Но Жанна лишь отвела взгляд в сторону, к веселящейся толпе, ее лицо выражало лишь скучающее презрение.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, в воздухе висело напряженное молчание. Чтобы разрядить обстановку, я обратился к Аларику:

– Итак, что дальше? В среду новые матчи.

Аларик, будто вернувшись в свою стихию, оживился.

– Да. «Огненные лисы» против «Гоумонов». «Лисы» должны победить, у них сильная атака, но «Гоумоны» – темная лошадка. Если те смогут навязать свой медленный, давящий стиль, будет тяжело. А вот «Бешеные псы» против «Раздраженного дракона»… – он хмыкнул. – «Псы» будут играть грязно, как всегда. Дракону придется несладко, если они не подготовятся к грубости.

Мы погрузились в обсуждение тактики, сильных и слабых сторон команд. Девушки, Жанна и Лана, явно скучали. Жанна изучала свой маникюр, а Лана, хоть и не отпускала мою руку, смотрела по сторонам рассеянным взглядом.

И тут к нашему дивану подошла Кейси. Она была воплощением изящества в своем строгом, но безупречно сидящем платье. В руке она держала бокал с темным вином.

– Наслаждаетесь вечером, господа? Леди, – ее голос был мягким, но в нем чувствовалась стальная воля. Она скользнула взглядом по нашей компании, задерживаясь на каждом чуть дольше, чем это было необходимо. – Поздравляю с победой, Аларик. Твой гол, без сомнения, войдет в историю турнира. – Ее взгляд переместился на меня. – И ты, Роберт, неплохо держался для своего первого раза. Чувствуется потенциал.

Она непринужденно расположилась на свободном месте рядом, и атмосфера вокруг нашего дивана мгновенно переменилась, наполнившись новой, более сложной и опасной энергией.

Кейси сладко улыбнулась, её взгляд скользнул по нам с Алариком, словно мы были двумя перспективными щенками.

– Вы, мальчики, сегодня действительно молодцы, – произнесла она томно, сделав глоток вина. – Но настоящая страсть… она рождается не на стадионе. Моя семья, например, ежегодно проводит охоту в наших родовых угодьях. Это нечто… возвышенное. Азарт, который не сравнится с игрой в мяч. Чистая, неразбавленная сила и инстинкты.

Жанна, сидевшая рядом с Алариком, замерла. Её пальцы, лежавшие на бокале, сжались так, что костяшки побелели. Взгляд её стал стеклянным и отстранённым, она уставилась в стену, но было видно, что каждое слово Кейси отзывается в ней глухой, яростной болью. Она не могла сказать ни слова – открытый конфликт с главой такого могущественного дома, как Эклипс, был бы самоубийством. Она могла лишь молча терпеть, и её молчание было громче любого крика.

Аларик, напротив, проникся темой. Его глаза загорелись.

– Охота… Да, это достойное занятие для воина. У меня в поместье тоже есть угодья. Олень, кабан… Но настоящий вызов – это, конечно, магические твари. Однажды мы с отцом выслеживали тенелова… Это было незабываемо.

Кейси кивнула, её взгляд стал заговорщицким.

– О, понимаю Вас полностью, Аларик. Приятно встретить человека, который разделяет подобные… увлечения. – Она сделала паузу, наслаждаясь напряжением, витавшим в воздухе. – Кстати, я знаю одну девушку, которая тоже обожает охоту. Прямо-таки живет ею.

И словно по волшебству, из толпы появилась она. Графиня Изабелла фон Шарлоттен, та самая розововолосая девушка из клуба. Она была в изящном платье нежно-розового цвета, а её огромные глаза сияли подобно сапфирам. Скромно улыбнувшись, она подошла и села рядом с Кейси, заняв место на краю нашего дивана.

– Вы говорите об охоте? – прошептала она, и её голосок прозвучал слишком сладко. – Это моя страсть с детства.

Но её взгляд был прикован не к Кейси и не к Аларику. Она смотрела прямо на меня. А затем её глаза медленно, с нескрываемым любопытством и обожанием, переметнулись на Лану, обнимающую меня, и снова вернулись ко мне. В её взгляде читалось восхищение, робость и какая-то безнадёжная тоска.

– О, Изабелла, – Кейси положила руку ей на плечо, как владелица показывает свою лучшую собаку. – Расскажи нам о своей первой добыче.

Изабелла послушно закивала, начала рассказывать что-то о фениксе, которого подстрелила в их фамильном лесу, но её слова были лишь фоном. Её внимание целиком принадлежало мне. Она ловила мой взгляд, ища в нём одобрения, и каждый раз, когда я случайно встречался с ней глазами, её щёки заливал румянец, а она торопливо отводила взгляд, чтобы через секунду снова украдкой наблюдать за мной. Это было одновременно и лестно, и невыносимо неловко, особенно под пристальным и всё более хмурым взглядом Ланы.

Кейси сладко улыбнулась, её взгляд скользнул по моему лицу с хитрой искоркой.

– Но, пожалуй, самым явным охотником среди нас является Дарквуд, – произнесла она, растягивая слова. – Только он охотится не за монстрами, а за женскими сердцами. И, судя по всему, весьма успешно.

Я не сдержал лёгкой ухмылки, чувствуя, как Лана чуть напряглась у моего бока.

– Эта тема сильно преувеличена, – пожал я плечами, стараясь сохранить лёгкость. – Просто мне везёт на интересных собеседниц.

– Ах, не скромничай, Роберт, – Кейси покачала головой, её голос стал сладким, как мёд, но с ядовитым привкусом. – Ведь на тебя положила глаз сама принцесса. – Она намеренно перевела взгляд на Лану. – Тяжело, наверное, осознавать, что придётся рано или поздно отдать такого мужчину. Ведь договорённости между семьями… это серьёзно.

Лана, до этого момента расслабленно лежавшая у меня на плече, медленно подняла голову. Но вместо гнева она просто положила её мне на колени, устроившись поудобнее, как кошка, и посмотрела на Кейси спокойным, но стальным взглядом.

– Я не собираюсь никого отдавать, – произнесла она тихо, но так, что каждое слово прозвучало чётко и не допускало возражений. – Никому.

Кейси улыбнулась, и в её улыбке внезапно появилось что-то похожее на одобрение.

– Я тебя полностью поддерживаю, дорогая. Слишком много о себе возомнила императорская семья. – Она сделала легкий жест рукой, будто отмахиваясь от чего-то незначительного. – Такие традиции уже не модные. Давно пора выбирать себе пару по любви, а не по договорённостям.

Изабелла, сидевшая рядом, робко кивнула, её взгляд снова приковался ко мне, а затем она прикусила губу, словно пытаясь скрыть свои истинные чувства.

Я почувствовал, что нужно подвести черту под этой темой. Моя рука легла на живот Ланы, а другая рука принялась нежно гладить её волосы, демонстрируя всем нашу близость.

– Мы сами вольны поступать так, как нам хочется, – сказал я уверенно, глядя прямо на Кейси. – И мы с принцессой сами решим, что делать и как поступить в этой ситуации. – Я сделал небольшую паузу, чтобы мои слова возымели эффект. – Думаю, лучше закрыть эту тему, ибо она очень скользкая.

Кейси улыбнулась, но на этот раз в её улыбке было что-то удовлетворённое, будто она добилась того, чего хотела – вывела меня на откровенность и заставила заявить о своей позиции.

– Конечно, конечно, – легко согласилась она. – Тогда, может, обсудим предстоящий турнир алхимиков? Говорят, в этом году будут соревноваться в создании эликсиров на основе слёз феникса.

Мы с Ланой ещё немного послушали обсуждение, но я чувствовал, что атмосфера стала слишком напряжённой. Лана, хотя и выглядела спокойной, была напряжена. Я поймал её взгляд и кивнул в сторону выхода. Она чуть заметно улыбнулась в ответ.

Я поднялся, мягко помогая подняться и Лане.

– Простите, но мы, пожалуй, удалимся, – сказал я, обращаясь к компании. – Победа сегодня была тяжелой, и нужно отдохнуть.

Мы попрощались с Алариком, который кивнул с пониманием, и с Кейси, которая проводила нас заинтересованным взглядом. Изабелла и Жанна провожали нас глазами – первая с тоской и обожанием, вторая с холодным, нечитаемым выражением лица. Мы вышли из зала, оставив за спиной шум вечеринки и сложную паутину социальных игр.

Мы выбрались из шумного зала, и в тишине коридора навалилась свинцовая усталость. Адреналин от матча и вечеринки испарился, оставив после себя лишь выжатое, пустое тело. Мы с Ланой молча смотрели друг на друга, и в ее глазах читалось то же самое – обессиленное желание и полное отсутствие сил его воплотить.

– Кажется, наш горячий план… – начала она, и ее голос звучал хрипло и устало.

– … растаял вместе с последним глотком вина, – договорил я, с трудом сдерживая зевок. – У меня сил хватит только на то, чтобы понять, где у меня член, а где – твои губы. И то, с ошибками.

Она слабо улыбнулась и потянулась ко мне. Мы держались за руки, как два истощенных путника, и поплелись в сторону ее общежития. Дорога казалась бесконечной. Добравшись до ее двери, мы прислонились к косяку и провели там, наверное, минут пять, просто целуясь. Это были ленивые, медленные, лишенные страсти поцелуи – лишь подтверждение того, что мы рядом, что мы вместе, и что на большее у нас просто нет энергии.

– Я не пущу тебя в таком состоянии одного, – пробормотала она, касаясь лбом моей груди.

– И я тебя не оставлю, – ответил я. – Пойдем ко мне. Выгоним Громира, если он там.

На обратном пути нам повезло – мы столкнулись с Зигги, который как раз выходил из комнаты Тани с сияющим видом и помятой рубашкой.

– Роберт! Лана! – он заулыбался еще шире. – Вы уже расходитесь?

– Мы уже падаем, – поправил я его. – Идем ко мне. Освобождай путь.

Зигги, не переставая улыбаться, присоединился к нам, и всю дорогу до нашего крыла он с восторгом рассказывал, какая Таня невероятная, умная и красивая. Я кивал, делая вид, что слушаю, а в голове крутилась одна мысль, горькая и немного циничная: «Лучше ему не знать, что до того, как он начал с ней встречаться, у меня с Таней была пара жарких „диалогов“. Некоторые тайны должны умирать, не родившись».

Наконец мы добрались до моей комнаты. К нашему удивлению, Громира внутри не было. Видимо, его «неотложные дела» затянулись. Мы с Ланой, не раздеваясь, рухнули на мою кровать. Она прижалась ко мне спиной, я обнял ее, чувствуя, как ее дыхание почти сразу становится ровным и глубоким. Она заснула за считанные секунды.

Я лежал, глядя в потолок, слушая ее дыхание и довольный храп Зигги на соседней кровати. Тело отзывалось ноющей болью в мышцах, а в голове стоял гул от пережитого дня. Не самый романтичный вечер, но, черт возьми, он был наш. И это было главное.