Текст книги "Князь: Попал по самые помидоры (СИ)"

Автор книги: Гарри Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 30 страниц)

В суматохе её ажурные трусики, и так спущенные до колен, не выдержали – раздался короткий звук рвущейся ткани, и они беспомощно повисли на одной лодыжке. Теперь ей буквально не за что было держаться. Она шаталась от каждого моего толчка, её свободная рука отчаянно упёрлась в стену, чтобы не упасть. Другой рукой она попыталась дотянуться назад, чтобы погладить мои яйца, но её пальцы лишь бессильно скользнули по коже, не в силах координировать движения в таком положении.

Я чувствовал, как спазмы внизу живота нарастают с новой, неумолимой силой. Мне было уже не до нежностей. Я резко вытащил из неё свой член, весь блестящий от её соков, и сильным движением поставил её на колени перед собой.

– Открой рот, – прорычал я, и она послушно запрокинула голову, её глаза сияли фиолетовым огнём в полумраке коридора.

Волна оргазма накатила на меня, и я кончил ей на лицо густой, горячей струёй. Она с жадностью ловила капли своим ртом, высовывая язык, стараясь не упустить ни капли. Сперма стекала по её щекам и подбородку, а она, тяжело дыша, с видом полного, блаженного удовлетворения облизывала губы.

– Спасибо… что накормил, господин, – прошептала она, и в её голосе снова появились знакомые игривые нотки.

Глава 46

Мои орехи – не твои орехи!

Мы с Оксаной вернулись в зал, стараясь выглядеть максимально непринуждённо. Она с сияющими глазами и едва заметными следами на щеках сразу же направилась к столу с фруктами, а я постарался раствориться в толпе. Вскоре появились Лира и Ирис. Ирис была бледна, но держалась с привычным холодным достоинством, а вот Лира… Лира горела.

Она сразу же подошла ко мне и, не говоря ни слова, взяла за руку, ведя в центр зала на танец. Её хвост нервно подрагивал. Музыка зазвучала снова, и мы закружились. Марицель, сидя на троне, смотрела на нас с томной, заинтересованной улыбкой, попивая вино.

– Ты меня послал говорить с Ирис, чтобы кого-то трахнуть, господин? – прошипела Лира, прижимаясь ко мне так близко, что её нос практически уткнулся мне в шею. Она глубоко вдохнула, обнюхивая меня. – От тебя пахнет… этой демонессой.

– Мне иногда нужно кормить своих питомцев, – парировал я с лёгкой ухмылкой, вращая её в такт музыке. – Иначе они становятся беспокойными.

– Ууу, – нахмурилась Лира, её уши прижались к голове. – За тобой, мой Дракон, глаз да глаз нужен. И ещё один про запас.

– Ты поговорила с Ирис? – спросил я, переводя разговор на суть.

– Да, – её взгляд стал серьёзным, а голос понизился до шёпота. Я наклонился ближе. – Я всё узнала. Всё, что она хотела тебе сказать.

– И?

– Я честно не знала об этом, – призналась Лира, и в её глазах читалось неподдельное изумление. – Но я убедилась, что Ирис… верна тебе. По-настоящему. А также я обдумала один очень интересный ход для наших дальнейших действий.

– И какой он? – моё сердце забилось чуть быстрее.

Она посмотрела на меня с хитрой, почти невыносимой ухмылкой.

– Нам необходимо будет заявить права на трон Аскарона. А возможно, – она сделала драматическую паузу, – сделать что-то большее. Свергнуть твою тётку.

Мы продолжали кружиться, её слова висели между нами, густые и опасные, как дым.

– Но сейчас, – вздохнула Лира, возвращаясь к реальности, – нам нужно добиться мира. Укрепить позиции на полученных землях. Заручиться поддержкой вассалов. А Вам, – она чуть заметно зашипела, и её хвост с силой хлестнул меня по заднице, заставив вздрогнуть, – уделить наконец время своей жене!

Я засмеялся, притягивая её ещё ближе.

– Я тебя услышал, моя мурлыка. Каждое слово. – Я посмотрел на трон, где Марицель наблюдала за нами, как кошка за двумя мышками. – Тогда не будем задерживаться в этих землях дольше необходимого. Чем скорее мы вернёмся в Драконхейм, тем лучше.

* * *

Следующий день в столице прошёл в непрерывной карусели пиров и показных гуляний. Воздух был густ от запаха жареного мяса, дорогих духов и скрытого напряжения. На прощание Марицель, сияя ядовитой улыбкой, пообещала, что вскоре отправит трёх принцесс в Драконхейм «с полагающимся приданым». Я, конечно, хотел взглянуть на них, но мои девушки сомкнули вокруг меня плотное кольцо. Лира не отходила ни на шаг, Ирис парила где-то рядом, как мрачный ангел-хранитель, а Элиана постоянно оказывалась между мной и коридором, ведущим в их покои, словно случайно поправляя прядь волос или мой воротник, но на деле ясно давая понять – доступ закрыт.

От мысли посмотреть в глаза сломленному королю Вильгельму на суде меня просто воротило. В этом не было ни смысла, ни желания. Я не питал к нему личной ненависти, лишь политическое презрение. Как только документы, закрепляющие за мной Штормгард, Лесопол и Верхний Ус, были вручены, я отдал приказ к возвращению.

Дорога домой в карете была настоящим адом. Оксана, получившая свою долю внимания, но, видимо, уже снова проголодавшаяся, скакала по салону, то пытаясь усесться ко мне на колени, то приставая с дурацкими вопросами к остальным. Лира и Ирис вели свой вечный, тихий и язвительный спор на повышенных тонах, а Элиана, воодушевлённая своим новым статусом, то и дело пыталась украдкой прикоснуться к моей руке или поймать мой взгляд, демонстрируя свою «важность». Голова гудела знатно.

И вот, наконец, родные стены. Первым делом, отмахнувшись от всех предложений и взглядов, я направился прямиком в свой кабинет. Дверь закрылась с благословенным щелчком.

– Слава богам, тишина, – выдохнул я, плюхаясь в кресло за массивным дубовым столом и закрывая глаза.

Тишина длилась ровно пять секунд.

Потом я услышал чавканье. Громкое, сочное, с характерным хрустом.

Я резко повернул голову. И обомлел.

Посреди моего лучшего ковра, с изображением дракона, сидел… Он. Сквиртоник. Божественная белка размером с крупного мужчину. Его пушистый хвост лениво подметал пол, а между его мощных задних лап, на дорогом ворсе, покоились те самые два легендарных бубенца, каждый размером с его же голову. В его передних лапах был огромный, золотистый орех, который он методично и с наслаждением грыз.

Он перестал жевать. Его бездонные янтарные глаза уставились на меня. Я уставился на него. В кабинете повисла тяжёлая, сюрреалистичная пауза. Единственным звуком было тихое потрескивание камина и моё собственное, замершее дыхание.

«Как, чёрт возьми, он сюда попал?» – это была единственная связная мысль в моей голове, заполненной до отказа политикой, женщинами и теперь вот… божественными яйцами на ковре.

Сквиртоник доел свой орех, сглотнул и обтер лапу о свой же пушистый бок.

– Ну что, княжич, – его голос был густым и бархатистым, словно мёд, смешанный с гравием. – Рад, что ты наконец разобрался со своими мелкими земными делишками. Теперь ты можешь посвятить своё личное время чему-то по-настоящему важному. Служению мне.

Я уставился на него, медленно переваривая эти слова.

– Прости, великий Сквиртоник, но… я не совсем понимаю. О каком служении идёт речь?

Белка усмехнулась, и её усы задрожали.

– Как о каком? Общем враге! Эта бестия, Роксана! Она же засуетилась, почуяла, что её планам конец. Её надо проучить. Основательно. Чтобы она засквиртила на всю божественную землю от страха и бессилия!

Я неуверенно улыбнулся, чувствуя, как ситуация стремительно уходит от меня.

– Это, конечно, было бы славно… Но я всего лишь человек, пусть и с магией Драконьей Крови. А она – богиня. Сводить счёты божеств – это не в моей, как ты изволил выразиться, юрисдикции.

– Пф-ф-ф! – Сквиртоник махнул лапой, словно отмахиваясь от надоедливой мухи. – Мелочи! Силу я тебе дам. Всю необходимую. Божественную, так сказать, поддержку. Сделаю из тебя своего… э-э-э… доверенного лица на материке.

– Не надо, – попытался я возразить, но было поздно.

Я вдруг почувствовал странное, знакомое по прошлому разу тепло внизу живота. Оно быстро переросло в лёгкое давление, а затем в отчётливое, нарастающее распирающее ощущение. Я посмотрел вниз и с ужасом увидел, как ткань моих штанов начинает натягиваться, а затем и вовсе нелепо выпирать вперёд. Мои собственные бубенцы снова начинали увеличиваться, тяжелея с каждой секундой.

– Я же сказал, не надо! – взмолился я, пытаясь прикрыться руками. – Это же… неудобно!

– Молчи! – проревел Сквиртоник, и в его глазах вспыхнул священный огонь. – Это мой дар! Моё благословение! С ним ты сможешь бросить вызов этой выскочке-богине и обратить её козни в пах или прах! Иначе для чего, скажи на милость, ты мне вообще нужен? Просто так, на красивые глаза?

Он фыркнул, и от этого фырканья по комнате прокатилась лёгкая вибрация.

– А вообще… ты хороший фанатик. Редкой преданности. Я это ценю. – Он кивнул своё огромной головой. – И я разрешаю тебе воздвигнуть статую в мою честь! Большую! Очень большую!

Я попытался было возразить, что я вовсе не его фанатик, но он меня не слушал.

– А учитывая, что твоя собственная статуя… с теми самыми золотыми яйцами… – он с одобрением посмотрел на мои штаны, – … является великолепным символом верности моим идеалам, то я хочу такую же! Но больше! И позолоту потолще! В общем, ты, я смотрю, парень не промах. И князь, видимо, не дурной, раз до такого додумался. Так что не подведи! Принеси мне голову… ну, или что там у богинь есть… этой Роксаны!

С этими словами он схватил с пола ещё один орех, возникший из ниоткуда, громко хрустнул им и начал медленно растворяться в воздухе, как мираж, оставив меня наедине с распирающей штаны божественной силой и абсолютно абсурдной миссией по свержению богини.

Я успел лишь издать истощённый стон, глядя на свою новую «божественную ношу», как дверь моего кабинета с грохотом распахнулась, и внутрь ворвался Годфрик. Его лицо было багровым от паники и смущения, а руки были растерянно протянуты вперёд.

– Князь! Князь! – завопил он, его голос сорвался на визг. – Мои… мои бубенцы… они… они растут! Смотрите, я не шучу!

Он сделал шаг ко мне, явно намереваясь продемонстрировать свой внезапно обретённый «дар». Я отпрянул за стол, как от прокажённого.

– Чего⁈ Годфрик, нет! – закричал я, отчаянно махая руками. – Уйди! Закрой дверь! Я не буду на это смотреть! Это уже слишком даже для этого безумного мира!

– Но, князь! – жалобно простонал он, всё ещё пытаясь подойти ближе. – Они такие… тяжёлые! И… и чешутся! Что это значит⁈

В глазах потемнело от накатившей волны отчаяния. Я схватил с ближайшей полки первую попавшуюся под руку вещь – тяжёлую бронзовую статуэтку дракона, украшавшую камин, – и швырнул её в Годфрика со всей силы.

– ВОН! – проревел я.

Статуэтка пролетела в сантиметре от его уха и со звоном разбила вазу на столе. Годфрик ахнул и отскочил.

– КНЯЗЬ!

– Я СКАЗАЛ, ВОН ИЗ КАБИНЕТА! – я уже хватал следующую фигурку, серебряного дракончика. – ПРЕКРАТИ ПОКАЗЫВАТЬ МНЕ СВОИ ПРОБЛЕМЫ! РЕШАЙ ИХ САМ! ИЛИ ИДИ К МУРКЕ, МОЖЕТ, ОНА ТЕБЯ УСПОКОИТ!

Вторая фигурка угодила Годфрику прямо в грудь. Он, наконец, понял, что я не шучу. С новым жалобным писком он развернулся и выбежал из кабинета, захлопнув дверь. Я тяжело дышал, опираясь о стол, и смотрел на осколки вазы. Теперь у моего капитана были те же «проблемы», что и у меня. Сквиртоник, похоже, благословил не только меня. Это была не миссия. Это была эпидемия. И я понятия не имел, как её остановить.

Абсурд достиг своего апогея. Божественное благословение, судя по всему, было выборочным. Пока я и Годфрик мучились с неестественно раздувшимися «фамильными ценностями», на женщин обрушилась своя напасть. К ним явилась та самая нимфа, что при Сквиртонике мыла его бубенцы. Что именно она им нашептала – одному дракону ведомо, но эффект был оглушительным.

Лира, Ирис, Элиана, Оксана и даже обычно кроткая Мурка вдруг прониклись неким «высшим знанием». Они ходили по замку с озарёнными лицами и твердили как заведённые:

– Твои орехи – это не её орехи! – заявляла Лира, тыча пальцем в мои штаны.

– Мы должны очистить мир от скверны! – вторила ей Ирис с непривычным фанатичным блеском в глазах.

– Наш долг – спасти его от ужасной богини! – добавляла Элиана, и все они хором кивали.

Оксана же просто радостно потирала руки, предвкушая, видимо, масштабный хаос. Дурдом был полнейшим. А в это время княжеские дела никуда не делись – их стало только больше.

Бертрам, мой управляющий, был на грани самоубийства. Он врывался в кабинет, бледный как полотно, с кипами бумаг и истошно вопил:

– Князь! Новые налоги не собраны! Отчёты по урожаю потерялись! Городские меры снова воруют зерно! Убейте меня, умоляю! Это проще, чем разобраться в этой бухгалтерии!

Административный кризис нарастал. Мне требовалось срочно ехать по городам и лично встряхнуть этих жуликоватых управителей, пока они не разворовали всё княжество вдоль и поперёк. Но… случилось то, чего я не ожидал даже в самых кошмарных прогнозах.

Мы стояли в главном зале – я, Годфрик (который ковылял, как будто нёс между ног два арбуза), Лира, Ирис, Элиана, Оксана и Мурка. Я как раз пытался объяснить Лире, что мне срочно нужно ехать, а не спасать мир от «ужасной богини».

И в этот миг воздух загудел. Пол под ногами поплыл, а с потолка обрушился ослепительный столб радужного света. Он поглотил всю мою буйную компанию. Я почувствовал, как меня вырывают из реальности, и последнее, что я увидел, прежде чем сознание помутнело, – это искажённое ужасом лицо Бертрама, который смотрел на пустое место, где мы только что стояли, и медленно, как в замедленной съёмке, падал в обморок.

А затем – резкий толчок, и мы все рухнули на мягкую, влажную землю. Воздух был густым и пах гниющими листьями, цветами и магией. Мы лежали в чаще незнакомого, слишком яркого и слишком тихого леса. Проблемы с управлением, вороватые меры и распухшие бубенцы внезапно показались такими далёкими и незначительными. Теперь предстояло разобраться, куда нас закинуло и, что ещё важнее, как отсюда выбраться.

Воздух в странном лесу заколебался, и из переплетения света и листьев возникла знакомая фигура. Это была одна из тех нимф, что с таким презрением мыла бубенцы Сквиртоника. Теперь же её лицо выражало озабоченность и некую торжественность.

– Приветствую вас, избранные, – её голос звенел, как ручей, но в нём слышалась сталь. – Великий Сквиртоник, видя вашу преданность, предоставил вам величайшую честь. Вы сейчас находитесь в пограничных землях богов, на пороге владений Роксаны.

Она сделала драматическую паузу, глядя на нас.

– Ваша миссия – остановить её. Положить конец её коварным планам. Если она осуществит задуманное, для человечества и всего сущего наступит конец. Её развращающее влияние растёт, как чума.

Тут нимфа многозначительно подмигнула девушкам. И произошло нечто пугающее. Лира, Ирис, Элиана, Оксана и Мурка, словно по команде, синхронно кивнули, их глаза загорелись единым фанатичным огнём.

– Да будет вечная слава орехам! – хором провозгласили они. – Его орехи – не её орехи!

Я просто стоял, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. Это был уже не просто абсурд, это была секта.

Девушки, не теряя ни секунды, сомкнулись в тесный круг, забыв о божественных лесах и надвигающемся апокалипсисе, и с жаром принялись обсуждать детали.

– Я выцарапаю ей глаза своими когтями! – заявила Лира, её хвост хлестал по воздуху. – Пусть все увидят, кто настоящая хищница!

– Глаза – это банально, – фыркнула Ирис. – Нужно ударить по её самолюбию. Публично разоблачить все её интриги. Унизить.

– А можно её… ну… перетрахать? – встряла Оксана с горящими глазами. – Чтобы у неё не осталось сил на пакости! Я готова возглавить этот авангард вместе с князем!

– Я… я буду поддерживать вас всеми силами, – тихо, но решительно сказала Элиана, сжимая кулачки.

– Мурка поможет! – мурлыкнула Мурка. – Мурка поточит когти о её трон!

Я с тоской повернулся к Годфрику, ища в его лице хоть каплю здравого смысла. Но мой верный капитан стоял, широко расставив ноги, с лицом, искажённым гримасой боли и неудобства. Он отчаянно пытался найти такое положение, при котором его вновь обретённые «сокровища» не сдавливались бы с невыносимой силой.

– Ну что, Годфрик? – спросил я без особой надежды. – Есть мысли?

Он лишь жалко вздохнул и пожал могучими плечами, едва сохраняя равновесие.

– Князь… я… я даже думать не могу. Тут такое дело… деликатное… Мне бы с этим разобраться сначала…

Становилось ясно, что спасать мир предстоит мне в окружении армии фанатичек, поклоняющихся божественным яйцам, и одного страдающего от собственного «благословения» капитана. Дела шли как никогда прекрасно.

Я посмотрел на эту сюрреалистичную картину: круг фанатично шепчущихся девушек, Годфрика, пытающегося не раздавить собственные стратегические запасы, и на себя – князя, засунутого в божественные дебри с парой божественных же гирь между ног. Глубокий, многострадальный вздох вырвался из моей груди, вобрав в себя всю боль, всю нелепость и всё безумие моего нового мира.

И в этот момент, сквозь шелест листьев и горячие споры о том, кто как будет унижать богиню, в моей голове родилась истина, кристально ясная и неоспоримая. Фраза, которая могла бы стать девизом моей жизни, высеченным на гербе Драконхейма.

Я поднял голову, глядя в сюрреалистичное небо божественных земель, и с абсолютно серьёзным, почти трагическим выражением лица изрёк:

ЗАПОМНИ, ГОДФРИК: НЕ В РАЗМЕРЕ ЯИЦ СИЛА, НО В БЛАГОДАТИ ПРИКОСНОВЕНИЯ К НИМ!

КОНЕЦ 1 АРКИ И 1 ТОМА.

И вот мы подошли к концу этой безумной, абсурдной, местами откровенной, но, надеюсь, невероятно увлекательной дороги.

Дорогие мои читатели, сообщники по этому сумасшедшему круизу!

Огромная, просто драконья благодарность каждому из вас, кто прошёл этот путь от первого чиха Артура до кульминационного возгласа о судьбоносных орехах в божественном лесу. Спасибо, что были рядом, когда он разбирался с долгами, воевал с благословлёнными сквиртом армиями, строил свой безумный гарем и вступал в словесные дуэли с тёткой-маньяком.

Для тех, кто решит, что этой дозы абсурда на данный момент достаточно – спасибо, что были с нами! Вы всегда будете частью этой истории.

А для тех отчаянных смельчаков, кто готов и дальше следить за злоключениями Артура и его пёстрой компании в предстоящей второй части – ОГРОМНОЕ СПАСИБО! Ваша поддержка и интерес – вот что на самом деле греет душу (и, возможно, слегка подогревает сюжет). С нетерпением жду нашей новой встречи в ещё более сумасшедших, трогательных и откровенных приключениях!

До скорого! Ваш верный рассказчик и соучастник этого безумия.