Текст книги "Князь: Попал по самые помидоры (СИ)"

Автор книги: Гарри Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 30 страниц)

Annotation

Я попал в тело князя. Богатый, красивый, огромная армия! Но считают дураком. Такие вот дела. И еще тут прибывает красавица и хочет выйти за меня. Потому что война и нужны деньги. Время крутиться и показать всем, что мои помидоры краснее и больше.

А еще я имба максимум ПРАЙМА! Че?7??

Князь: Попал по самые помидоры 18+

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Это что за Гаремокон?

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Это что за Гаремокон?

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Фансервис. «За Кадром Драконьей Саги». Интервью с Лирой

Глава 12

Вид обложки

Это что за Гаремокон?

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Это что за Гаремокон?

Глава 17

Фансервис. OVA1. Отдых на море

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Это что за Гаремокон?

Глава 21

Глава 22

Автор успокоился…Пробуждение в Аду…

Арка 1

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Это что за Гаремокон?

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Это что за Гаремокон?

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Это что за Гаремокон?

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Князь: Попал по самые помидоры 18+

Глава 1

Из-под Камаза – в Князья?

Тьма. Грохот. Ощущение полета, совмещенное с ощущением, будто меня пропустили через мясорубку, подключенную к электросети. Классика. Видимо, мое фиаско с переходом дороги на красный свет и встречным грузовиком завершилось не почетным местом на кладбище, а… чем-то другим.

Сознание вернулось медленно, как старый компьютер после обновления. Я открыл глаза. Потолок. Не мой. Деревянный, с балками, увешанный какими-то засушенными травами. Запахло пылью, воском и… конским потом? Я лежал в огромной кровати с балдахином. Тело болело, но не так, как должно было болеть после встречи с Камазом. Скорее, как после жесткой тренировки.

Окей, – думаю я, медленно соображая. – Или это галлюцинации перед смертью, или…

Дверь с скрипом открылась. Вошла она.

Служанка. Слово «горничная» тут явно не передавало масштаб. Платье – черное, кружевное, облегающее каждую, подчеркиваю, каждую линию ее фигуры так, что у скульптора от зависти случился бы инфаркт. Идеальные формы, которые могли бы стать эталоном для всех художников эпохи Возрождения разом. Волосы, темные как ночь, собраны в строгий пучок, лишь подчеркивающий изящество шеи. Лицо… Лицо было прекрасно, но выражение на нем было такое, словно она только что отпинала котенка и размышляла, не пнуть ли еще разок для верности. Взгляд – ледяной, пронизывающий.

Она остановилась у кровати, скрестила руки на своей роскошной груди и изрекла голосом, в котором звенели стальные нотки экзекуции:

– Вставайте, Ваша светлость. Сию минуту.

Я моргнул. Ваша светлость? Ну надо же, кажется, попал в аристократы. Лотерейный билет, однако.

– Доброе утро тебе, солнечное создание, – выдавил я, пытаясь сесть. Мышцы заныли протестом. – Или уже день? Сорри, внутренние часы сбиты грузовиком. А почему такой грозный вид? Я тут что, накосячил? Опять не заплатил налогов? Или на дуэли кого-то замочил? – Постарался вложить в голос максимум беззаботности, хотя внутри все еще булькало от непонимания.

Она даже бровью не повела. Подошла к огромному шкафу, распахнула его и вытащила что-то сложное, синее и явно очень дорогое – типа камзола с кучей кружев и лент.

– Ваши шутки столь же остроумны, сколь и неуместны, – отрезала она, подходя ко мне. – Вы проспали. Ваша суженая прибывает менее чем через час. Вы должны встретить ее у ворот достойно, а не валяться тут, как мешок с картошкой после праздника урожая.

Суженая? Мысль пронеслась со скоростью света. Значит, еще и женат? Или почти? Интересный поворот.

Пока я обрабатывал информацию, она ловко стянула с меня простыню и принялась снимать ночную рубашку (откуда она взялась⁈) с эффективностью опытного механика. Ее пальцы скользили по коже, холодные и быстрые. Когда она наклонилась, чтобы поправить подол моих штанов (тоже не моих!), ее лицо оказалось в опасной близости от… моего достоинства. Аромат ее духов – что-то терпкое, пряное – ударил в нос. Сердце вдруг заколотилось, как сумасшедшее, пытаясь вырваться из груди и запрыгнуть прямиком к ней в то самое декольте. Трах-та-тах-тах! Оно отбивало ритм марша на барабане из ребер. Я напряг все мышцы пресса, пытаясь выглядеть непринужденно, но чувствовал себя оголенным проводом в луже.

– Эм… Ты так близко… – начал я, голос вдруг стал чуть выше обычного. – Это… стандартная процедура переодевания аристократов? Или у тебя особый подход? – Пытался шутить, но получилось скорее пискляво.

Она отдернула руку, как от огня, и посмотрела на меня сверху вниз. В ее глазах читалась смесь презрения и… усталой привычки.

– Стандартная процедура для Вас, Ваша светлость, – сказала она, снова принимаясь за камзол, завязывая шнуровку на груди так туго, что у меня перехватило дыхание. – Потому что Вы – аристократический лох. – Она сделала паузу, давая словам врезаться, как нож в масло. – Но лох богатый. А леди Элиана фон Штормгард, Ваша суженая… – Тут в ее голосе впервые прозвучали нотки почти уважения. – … она особа выдающаяся. Умна, сильна, знаменита на пол-королевства. Жаль только, что у ее рода… проблемы. Серьезные проблемы с золотом. А у Вас его – целые горы. Вот и приходится такой жемчужине выходить замуж за… – Она смерила меня ледяным взглядом с ног до головы. – … за такой отброс, как Вы. Так что вставайте, сиятельный отброс. Ваше золото и ее отчаяние Вас ждут.

Она резко дернула последний шнурок, затянув его так, что я крякнул.

Лох. Богатый лох. Отброс. И выдающаяся невеста, которую к нему приковали золотые цепи ее проблем. Интересненький старт в новом мире.

Я посмотрел в ее холодные, прекрасные глаза.

– Понял, принял, – хрипло сказал я, пытаясь вдохнуть в перетянутую грудь. – Веселенько начинаем. А как зовут тебя, моя грозная фея-переодевательница?

Она уже шла к двери, ее безупречная фигура в этом адском платье была последним, что я видел перед тем, как она бросила через плечо:

– Ирис. Запоминать не обязательно.

Дверь захлопнулась. Я остался один в синем, дурацки кружевном камзоле, с бешено бьющимся сердцем, с ощущением себя полным ничтожеством… и с внезапной, дикой жаждой доказать этой стерве Ирис, что она ошибается. Хотя бы просто чтобы посмотреть, как с ее идеального лица слетит эта ледяная маска презрения.

Ну что ж, лох-отброс, вперед – навстречу с суженой. Посмотрим, что за зверь такая – леди Элиана фон Штормгард.

Я вышел из комнаты – и обалдел.

Широкий коридор с высокими потолками, украшенными фресками, на которых, видимо, мои «предки» героически кого-то резали, охотились или просто важно сидели на троне. Стены отливали позолотой, люстры сверкали хрусталем, а под ногами – ковер такой мягкий, будто его ткали из облаков и кошельков простолюдинов.

Мимо пробегали служанки – все миловидные, в аккуратных платьицах, с поклонами и почтительными взглядами. Я широко ухмыльнулся.

– Ебать, я князь! – громко констатировал.

Служанки замерли. Одна даже поджала губы, но тут же опустила глаза, делая вид, что не слышала. Видимо, Ирис была единственной, кто позволял себе хамить мне в лицо. Остальные держали марку, даже если их господин вел себя как деревенский дурачок, внезапно нашедший корону.

Быстренько осмотрел поместье: двор, сад, конюшни – все кричало о богатстве. Фонтаны, статуи, кусты, подстриженные в форме каких-то гербовых зверей… А потом раздался грохот копыт.

Прибытие невесты.

Карета – черная, с золотыми узорами и фамильными гербами – въехала во двор, запряженная четверкой белоснежных лошадей. Ее сопровождала дюжина рыцарей в латах, сверкающих так, будто их только что отполировали в спешке перед встречей с «сиятельным женихом».

Дверца кареты открылась, и появилась она.

Леди Элиана фон Штормгард.

Блондинка. Голубые глаза, холодные, как горное озеро. Черты лица – будто выточены мастером, который знал толк в женской красоте. Платье – темно-синее, подчеркивающее все ее… достоинства. Шаг – уверенный, осанка – королевская.

Я свистнул про себя. Ну и ладно, что я «отброс». За такого отброса бы и не такие красотки замуж шли.

Рядом со мной выстроились дворецкий – старый, с лицом, словно высеченным из гранита, – и Ирис, которая смотрела на леди Элиану с каким-то странным выражением: то ли зависть, то ли… уважение?

– Смотри, моя идёт, – шепнул я дворецкому.

Тот слегка покашлял, будто подавился слюной, но промолчал.

Один из рыцарей шагнул вперед и громогласно объявил:

– Леди Элиана фон Штормгард, наследница древнего рода Штормгардов, победительница турнира в Ландерфельде, обладательница титула «Лучший клинок Северных земель», удостоенная личной благодарности Его Величества за…

Я перестал слушать где-то после пятого титула.

Мои же помощники стояли, как истуканы. Дворецкий молчал. Ирис молчала. Видимо, представлять меня никто не собирался.

– Добро пожаловать, – сказал я, беря руку Элианы и целуя ее с преувеличенной галантностью.

В ее глазах мелькнуло омерзение. Но голос остался ледяным и вежливым:

– Рада встрече, Ваша светлость.

Я ухмыльнулся.

– Давай прогуляемся, обсудим наше… светлое будущее.

Она чуть замерла, но отказаться не могла – приличия не позволяли.

– Конечно.

Мы сделали несколько шагов в сторону сада, как вдруг Ирис громко (явно нарочно) пробормотала:

– Навозный жук и прекрасная пташка… Какая трогательная пара.

Леди Элиана слегка напряглась. Я рассмеялся.

– Ну что, пташка, – сказал я, – давай обсудим, как тебе жить с навозным жуком.

Она стиснула зубы.

Мы шли по аллее, усыпанной лепестками каких-то невиданных цветов. Элиана держалась на расстоянии вытянутой шпаги, ее профиль был холоден и непроницаем.

– Прекрасный сад, Ваша светлость, – произнесла она чисто формально, глядя куда-то вдаль, мимо фонтанов и стриженых кустов-драконов. – Удивлена, что Вы находите время для его содержания, учитывая… Ваши известные увлечения.

Ага, «увлечения». Значит, бабник и мот. Ловлю инфу на лету.

– О, сады – это лишь фон для главного украшения, – парировал я, стараясь звучать галантно и слегка нарочито. – Как, например, сегодня. Но признаюсь, леди Элиана, меня больше волнуют не цветы, а… грозовые тучи на горизонте. Доносятся слухи о неспокойствии на границах. Особенно на Ваших, если не ошибаюсь?

Она резко повернула голову, впервые по-настоящему глядя на меня. В голубых глазах мелькнуло удивление, быстро сменяемое подозрением.

– Вы интересуетесь политикой, Ваша светлость? Неожиданно. – Голос ее был гладким, но с колким подтекстом. – Да. Мои земли… страдают. Королевство Аскарон перешло Рубикон. Идут бои.

– А мои-то земли, как слышал, тихи да спокойны? – нарочито невинно поинтересовался я, делая вид, что поправляю дурацкий кружевной манжет. Воспоминание всплыло само: отец – старый лис, женатый на тетке короля Аскарона. Мать умерла при моих родах. Отсюда и «нейтралитет». Пока шел с ней, воспоминания прошлого владельца начали появляться в голове.

Элиана сжала губы. Видимо, мысль о том, что ее народ гибнет, а я наслаждаюсь миром благодаря родственным связям, была ей особенно горька.

– Ваш регион, Ваша светлость, благодаря… особым обстоятельствам… избавлен от тягот войны, – произнесла она с ледяной вежливостью. – В то время как Штормгард… принимает первый удар. Наши ресурсы истощены, армия тает. Надеюсь, Вы понимаете, почему этот союз… необходим.

Бинго! – В голове сложилась картинка.

– Понял-принял, – кивнул я, стараясь сохранять легкомысленную маску. – Ты – красавица-воительница с пустой казной и горящей землей. Я – богатый ло… эээ… аристократ с мирными землями и туго набитыми сундуками. Ты выходишь за меня, получаешь мои деньги, моих солдат (если они у меня вообще есть, кроме садовников?) и возможно… мои влиятельные родственнички перестанут косо смотреть на твои границы? А я взамен… ну, скажем, кусочек твоих прекрасных, хоть и немного подожженных, земель? Честный обмен, ничего не скажешь.

Она побледнела. Моя прямая речь, лишенная придворного лоска, явно резанула слух. Презрение в ее глазах стало почти физическим.

– Вы формулируете… цинично, Ваша светлость, – прошипела она. – Но суть верна. Этот брак – не для нас. Он для выживания моих людей. Ради них я готова на многое. Даже на… это.

Ее взгляд скользнул по мне, и в нем было столько отвращения, что я чуть не шагнул назад. Ох, князюшка, тебя тут явно не любили.

В этот момент в кустах сирени что-то зашуршало. Я резко повернулся.

– Эй, кто там? Вылезай!

Из-за листвы, с видом полнейшего безразличия, вышла Ирис. Рядом с ней, красный от ярости, стоял один из рыцарей Элианы – тот самый, что ее представлял, молодой, с горящими глазами.

– Ирис? – удивленно поднял бровь я. – И… рыцарь? Романтическое свидание в кустах? В разгар дипломатической прогулки?

Ирис фыркнула, игнорируя взгляд рыцаря, готового, кажется, пронзить меня на месте.

– Свидание? С этим пылким щенком? – Она презрительно скривила губы. – Пф. Мы просто… наблюдали. На всякий случай.

– На всякий какой? – удивился я, чувствуя, как Элиана рядом со мной напряглась, как струна.

– Да кто Вас знает, Ваша светлость, – Ирис пожала плечами, ее взгляд скользнул по мне с убийственным равнодушием. – Мало ли. Может, Вы решите начать… приставать к невесте раньше времени. Или в кусты ее затащить. Ваши репутация и порывы – общеизвестны. Надо быть начеку. Для чести леди. И для… Вашей же безопасности. – Она кивнула в сторону рыцаря, чья рука уже лежала на эфесе меча.

Элиана слегка поежилась. Рыцарь заскрежетал зубами так громко, что, казалось, искры полетят.

– Але-але! – возмущенно поднял я руки, изображая шокированную невинность. – Успокойтесь все! Я, между прочим, благородных кровей! Исконных! И достойный муж! Яжекнязь! Я просто предложил прогуляться и поговорить о делах королевства! С приличной дистанции!

Ирис медленно выдохнула струйку дыма (откуда у нее трубка⁈) и произнесла с убийственной иронией:

– Достойный муж? Благородных кровей? Ну да, Ваша светлость. Как же. Ваша кровь настолько благородна, что, кажется, даже блохи в Вашей постели – потомственные аристократы. А что до достоинства… – Она окинула меня медленным, оценивающим взглядом, закончив его на моем дурацком кружевном жабо. – … оно, как и Ваш вкус, пока остается под большим вопросом. Но мы верим в лучшее. Теоретически.

Рыцарь фыркнул, с трудом сдерживая смех или ярость – непонятно. Элиана отвернулась, но я заметил, как уголок ее губ дрогнул – не то от отвращения, не то от… смутной попытки не рассмеяться над абсурдностью происходящего.

«Навозный жук» и его «блюстительница чести» явно устраивали спектакль. Оставалось только решить, кто в нем главный клоун.

КАКОГО ХРЕНА МЕНЯ НИКТО НЕ УВАЖАЕТ⁈

Глава 2

Я не выкупаю. Но выкупаю в документах

Кабинет. Настоящий кабинет. Не офисный кубик, а просторная комната с дубовыми панелями, гигантским письменным столом, похожим на посадочную площадку для дракона, и окнами во весь рост, открывающими вид на мои… блять, МОИ бескрайние владения. Леса, поля, речка, вдалеке виднелась деревушка. Красота. И головная боль.

На столе передо мной лежал кирпич пергамента с золотой печатью и витиеватым текстом. Я уставился на подпись внизу:

Его Сиятельство, Князь Артур фон Драконхейм, Лорд Западных Марков, Хранитель Железных Рудников, Покровитель Семи Рек.

Артур. Фон Драконхейм. Железный Князь. Звучит как имя главзлодея из дешевого романа или особенно навороченного персонажа MMORPG. Бывший владелец тела явно переборщил с пафосом. Хотя, учитывая масштабы имения за окном, возможно, и нет. Я – Артур. Артур-и-блять-Драконхейм. Круто. Теперь надо не облажаться.

Крутость, впрочем, быстро померкла, стоило мне копнуть глубже. Вернее, стоило появиться моему управляющему – тощей, вечно потной мыши по имени Бертрам. Он завалил стол кипами документов: отчеты, налоги, прошения, контракты.

– Ваше Сиятельство, – запищал Бертрам, потирая руки. – Документы… срочные… Подписать извольте…

Я ткнул пером в первую бумажку. Что-то про закупку зерна.

– Бертрам, – сказал я, стараясь выглядеть умным и вникающим. – Почему доходы… ну… не то чтобы падают, но… как бы помягче… напоминают умирающего лебедя?

Бертрам чуть не расплакался.

– О, Ваше Сиятельство! – завопил он. – Рудники! Производительность упала! Налоги с купцов собраны лишь на половину! Арендаторы жалуются на неурожай! А расходы… – Он бросил на меня взгляд, полный немого укора. – … расходы остались прежними. Очень… амбициозными.

То есть, пока я тут был «избалованным бабником» и «аристократическим лохом», я успешно сливал бабки на всякую хрень. Статуи из чистого мрамора в виде себя любимого? Пожалуйста! Золотые унитазы для гостевых покоев? Легко! Ежедневные пиры с фонтанами вина и жареными павлинами? А как же! А то, что рудники требуют новых вложений, дороги разбиты, а крестьяне голодают… Ну, знаете, скукота.

– Понятно, – вздохнул я, ставя размашистую, пока еще неуверенную подпись «Артур фон Драконхейм» на отчете о доходах. Выглядело кривовато, но сойдет. – Значит, я не только лох, но и расточительный дебил. Замечательно. Начинаем исправлять. Бертрам, завтра… нет, сегодня вечером!.. жду план по оптимизации. Без золотых унитазов.

Бертрам побледнел, как призрак, и выкатился из кабинета, бормоча что-то про «конец света» и «где же прежний беззаботный князь».

Мысли о «прежнем князе» плавно перетекли к вчерашнему провалу. Леди Элиана. Ледяная красавица с кулаками из стали и пустой казной. Встреча, которая должна была стать началом выгодного (для нее) союза, закончилась полным фейерверком унижения. И виной всему…

– Ирис, – прошипел я, с силой шлепнув перо по столу. Чернильная клякса расплылась, как моя репутация.

Эта стерва! Вылезти из кустов с рыцарем-ревнивцем и на полную катушку начала обвинять меня в потенциальных домогательствах! Элиана после этого посмотрела на меня, как на дохлую крысу в супе, вежливо извинилась «по неотложным делам в Штормгарде» (читай: «свалю, пока этот маньяк не полез в кусты со мной»), села в карету и укатила. Даже на чай не осталась. Переночевать? Ха! Она бы скорее переночевала в медвежьей берлоге.

Все из-за Ирис! Надо было ее проучить. Обязательно. Придумать что-то эпичное. Подменить ее мыло на клей? Насыпать сахар в ее… нет, она, кажется, пьет только яд и сарказм. Приказать мыть конюшни голыми руками? Но она, черт возьми, в этом своем сатанински-сексуальном платье даже у навоза будет выглядеть, как королева на балу. Проблема.

Отбросив мрачные мысли о мести (пока что), я подмахнул еще пару бумажек – что-то про ремонт моста (надеюсь, важного) и закупку зерна (уж точно важную). Голова гудела от титулов, цифр и осознания собственной былой (вернее, «бывшей») идиотии. Нужен воздух.

Вышел в коридор – и чуть не налетел на… конечно же, на Ирис. Она стояла, прислонившись к стене, и чистила ногти крохотным кинжальчиком. Взгляд – томный и убийственно-равнодушный.

– О, Сиятельство, – произнесла она, не отрываясь от маникюра. – Выжили после схватки с бумажным драконом? Или он Вас победил, судя по чернильным пятнам на манжете?

– Ирис, – начал я, пытаясь собрать остатки княжеского достоинства. – Мы должны поговорить. Насчет вчерашнего… инцидента в кустах.

– Инцидента? – Она подняла бровь. – Я назвала бы это превентивной мерой. Успешной, судя по скорости отъезда леди Элианы. Вы же не обиделись? – В ее голосе звенела сладкая, как цианистый калий, язвительность.

– Обиделся? Да я в восторге! – фальшиво воскликнул я. – Благодаря тебе моя будущая жена теперь считает меня не просто богатым лохом и бабником, а еще и потенциальным насильником! Отличный старт для брака по расчету! Ты прямо… пятая колонна в моем же доме!

Ирис наконец убрала кинжальчик и посмотрела на меня прямо. В ее глазах вспыхнул холодный огонек.

– Пятая колонна? Мило. – Она сделала шаг ближе. – Я, Ваша светлость, скорее… реальность, которую Вы так старательно игнорировали. Ваша репутация – не моя выдумка. Ваше поведение – не моя фантазия. Если леди Элиана увидела правду и сбежала – это к Вам вопросы. А не ко мне. Я лишь… поднесла зеркало. – Она презрительно оглядела меня с ног до головы. – И, судя по всему, отражение Вам не понравилось. Жаль, что Вы не можете сбежать от него так же быстро, как она.

Она плавно развернулась, ее черное платье шелестнуло, как крылья вороны.

– Если не возражаете, Сиятельство, у меня есть дела. Настоящие. В отличие от Ваших попыток играть в благородного князя. – И, бросив через плечо: – Попробуйте не утонуть в документах. Или в собственном позоре. Хотя второе, кажется, неизбежно.

Она ушла, оставив меня в коридоре, с чернильным пятном на рукаве и жгучим желанием… не то задушить ее, не то доказать ей, что она ошибается. Но в первую очередь – найти самое большое, самое противное зеркало в этом чертовом замке и плюнуть в него. От имени всего рода фон Драконхеймов.

Холодный душ сарказма от Ирис не охладил мой пыл, а лишь подлил масла в огонь мести. Вернувшись в кабинет, я не копался в отчетах Бертрама. Нет. Я рыскал по свиткам в нижних ящиках «драконьего стола», пока не нашел то, что искал: пожелтевший пергамент с печатью – «Договор о найме на должность Главной Камердинерши и Личной Служанки Его Княжеской Светлости Артура фон Драконхейма. Лицо: Ирис Вейл».

Перечитал его трижды. Каждый пункт – чистая поэзия формальностей. И… чистая неподписанная казнь для Ирис. Я довольно захихикал. Лови, стерва.

– Дворецкий! – громыхнул я, и старый гранитный человек возник в дверях почти мгновенно. – Приведите ко мне Ирис. Немедленно. Скажите, что это касается ее… будущего трудоустройства.

Через десять минут, которые я провел, разминая пальцы и репетируя пафосные фразы, дверь распахнулась. Вошла Она.

Ирис. Все в том же черном, чертовски облегающем платье горничной, которое, казалось, было выткано из самой ночи и греховных мыслей. Фигура – дьявольский эталон. Но выражение лица… Оно пылало негодованием. Глаза метали молнии.

– Ваша Светлость, – прошипела она, делая акцент на титуле так, будто это ругательство. – Вы потревожили меня во время инвентаризации серебра. Очень важное дело, в отличие от Ваших капризов. Что Вам угодно?

Я неспешно откинулся в кресле, приняв вид этакого разбирающегося скучающего владыки. Поднял договор.

– Садись, Ирис. Поговорим. О твоей… службе. – Я умышленно ткнул пальцем в первый пункт. – Видишь? «Беспрекословное подчинение распоряжениям Его Светлости». Беспрекословное. А ты вчера… позволила себе публично оскорбить меня перед будущей княгиней. Назвала навозным жуком, намекнула на моральное разложение и возможные домогательства. Пункт три: «Поддержание безупречной репутации Дома фон Драконхейм». Твоя выходка, дорогуша, нанесла урон этой репутации. Леди Элиана уехала, не попрощавшись. Скандал.

Она стояла, не садясь. Щеки начали покрываться опасным румянцем.

– Это была констатация фактов, Ваша Светлость, – бросила она, но в голосе уже прокралась тень неуверенности.

– Пункт пять! – продолжил я с театральным пафосом, тыкая пальцем в пергамент. – «Проявление уважения к Его Светлости и гостям Дома». Уважение, Ирис! Ты показала леди фон Штормгард пример вопиющего неуважения! Пункт семь: «Соблюдение субординации и придворного этикета». Вылезти из кустов с наемным рыцарем и строить обвинения? Это твой этикет⁈

Она молчала, сжав кулаки. Глаза сузились до щелочек. Я видел, как злость клокочет в ней, как пар в котле.

– Видишь, Ирис? – заключил я сладким, ядовитым тоном. – Ты нарушила практически все ключевые пункты. Намеренно. Злостно. Ты… некомпетентна. Ты – угроза репутации и спокойствию моего Дома. Я, как князь, пекущийся о благополучии своего народа… – Я сделал паузу для драматизма. – … не могу позволить, чтобы такая непрофессиональная особа наносила ему вред своим поведением. Видимо… нам придется расстаться. Немедленно. Собери свои вещи и проваливай. На улицу. Ты уволена.

«Проваливай». Эти слова висели в воздухе, тяжелые и острые. Ирис замерла. Весь ее гнев, вся ярость сконцентрировались в одном взгляде. Она была ала, как раскаленный металл. Дыхание стало резким, грудь высоко вздымалась под тканью платья. Казалось, она вот-вот взорвется.

– Я… – она начала, голос дрожал от бешенства. – Я… исправлюсь.

Я рассмеялся. Громко и неискренне.

– Ха! Сейчас? После всего? Ирис, милая, я тебе не верю. Ты – змея. Красивая, ядовитая, но змея. Проваливай. Мелкая сексуальная дрянь!

Это было последней каплей. Что-то в ней щелкнуло. Взгляд стал не просто злым, а… безумным. Она не двинулась с места. Вместо этого ее руки взметнулись к застежкам на спине. Ловкие пальцы дернули, щелкнули крючки и шнуровка. Черное платье горничной соскользло с ее плеч, как шелуха, и упало к ее ногам на ковер с глухим шорохом.

Я… обомлел.

Передо мной стояла Ирис в нижнем белье. И это было… произведение искусства ада. Черное, как ее волосы, сплошное кружево, тонкое, словно паутина, и откровенное до неприличия. Лифчик, подчеркивающий идеальную грудь так, что захватывало дух. Трусики-стринги, оставлявшие мало для воображения. И… черные кружевные колготки, облегающие каждую линию длинных, безупречных ног. Она стояла в центре кабинета, как воплощение запретного плода – вызывающе, гневно, невероятно сексуально. Аромат ее духов, терпкий и опасный, заполнил комнату.

Я невольно проглотил комок в горле. Сердце опять застучало дурацким маршем. Черт возьми…

– Нравится? – ее голос был хриплым от ярости, но в нем звенела ледяная победа. – Вот мой аргумент, Ваша Светлость. Видимо, кое-что я умею делать хорошо. Почему же до этого вела себя «плохо»? Потому что служить тебе – унижение. Ты – позор фон Драконхеймов. Пустая оболочка. Но… – Она сделала шаг вперед, и кружево колготок заиграло в свете из окна. – … похоже, этот аргумент тебя убедил больше, чем твой дурацкий договор.

Я собрал всю волю в кулак, пытаясь оторвать взгляд от ее ног и вернуть его к лицу, пылающему вызовом.

– Эх, Ирис… – вздохнул я с преувеличенной грустью, хотя внутри все колотилось. – Видимо, тебя уже не исправить. Даже… такими впечатляющими методами. Аргумент сильный, спору нет. Но… – Я указал на груду ее платья на полу. – … договор ты все равно нарушила. А теперь еще и дресс-код. Собирай свои… кружева… и проваливай. Одежду можешь не надевать. Уверен, на улице оценят твой «аргумент» не меньше меня.

Ее глаза расширились от шока и новой волны бешенства. Она, кажется, ожидала всего, кроме этого. Она стояла, полуголая, посреди кабинета князя, а он… вышвыривал ее вон. Снова. Даже после этого.

– Заткнись! – проревела она, и это уже был не крик, а рычание загнанного зверя. Она схватила свое платье с пола, но не стала одеваться. Лицо ее было искажено такой ненавистью, что стало почти страшно. – Ты… ты… запомни это, фон Драконхейм! Запомни!

Она развернулась и выбежала из кабинета, хлопнув дверью так, что задребезжали стекла в окнах. В воздухе остался только ее запах, визуал совершенного тела в черном кружеве… и ощущение, что я только что разбудил спящего вулкан.

Я медленно выдохнул, опускаясь в кресло. Ну что ж, князь. Ты или гений… или самый большой идиот в этом мире. Или и то, и другое. Теперь вопрос: что сделает Ирис, выбежавшая из замка полуголой и в бешенстве? И как скоро?

Тишина в кабинете после ее ухода длилась ровно… три минуты и сорок семь секунд. Я знаю, потому что считал удары собственного сердца, все еще бешено колотившегося после вида черного кружева и безупречных линий. Ну что ж, вулкан проснулся. Интересно, лавой или камнями прилетит?

Ответ пришел громко. Очень громко.

Дверь кабинета с треском распахнулась, ударившись о стену так, что задрожали статуэтки на полке. На пороге стояла Ирис. Одна. В том же черном, убийственно-сексуальном нижнем белье и колготках. Лицо пылало уже не только яростью, но и ярчайшим, постыдным румянцем, доходившим до кончиков ушей. В глазах – смесь бешенства, решимости и… паники? Она выглядела одновременно невероятно опасно и нелепо уязвимой.

Не говоря ни слова, она швырнула в меня сверток черной ткани – свое платье горничной. Оно ударило мне в грудь и упало на колени.

– Ты… – начала она, голос срывался, но был тверд. – Ты доволен⁈ Доволен, ублюдок⁈

Прежде чем я успел сообразить, что ответить, или хотя бы поднять платье с колен, она стремительно пересекла комнату. Не сбавляя шага, она… села ко мне на колени. Верхом.

Охренеть.

Все мои мысли, планы, насмешки – испарились. Весь мир сузился до точки. До точки контакта ее горячих, кружевных бедер с моими ногами. До запаха ее кожи и духов, смешавшегося теперь с запахом ее ярости. До невероятной близости ее тела, лишь тонкий слой шелковистого кружева отделял ее от меня. Сердце не колотилось – оно пыталось вырваться через горло. Жар разлился по всему телу, мгновенно и всепоглощающе. Я замер, боясь пошевелиться, боясь дышать.

Она сидела, отвернув лицо, упершись взглядом куда-то за мое плечо. Ее шея и плечи были алыми. Она дышала часто и поверхностно, грудь высоко вздымалась под черным кружевом лифчика, который внезапно казался самым хрупким и важным предметом во вселенной.

– Ирис… – попытался я выдавить что-то остроумное, но голос был хриплым и неуверенным. – Новый метод переговоров? Очень… убедительно.

– Заткнись! – прошипела она, резко повернув голову. Ее глаза, влажные от гнева или чего-то еще, сверкнули. – Ты добился своего? Унизил? Выставил дурочкой? Доволен⁈

Ее близость, ее тепло, ее ярость – все это сбивало с толку. Я попытался собраться.

– Если будешь послушной… – начал я, пытаясь звучать властно, но выходило скорее сдавленно. – … и будешь свято блюсти договор… то, может быть… я дам тебе недельку испытательного срока. Без вышвыривания…

Она не дала мне договорить. Ее глаза сузились. В них мелькнуло что-то дикое, отчаянное. Ее руки взметнулись за спину. Ловкие пальцы нашли застежку черного кружевного лифчика. Щелчок. Еще щелчок.

– Не смей… – успел я прошептать, инстинктивно поняв ее намерение.

Но было поздно.

Прежде чем я успел хоть мельком увидеть обещанную, невероятную красоту, скрытую под кружевом, Ирис резко наклонилась. Одной рукой она прижала мою голову к своей груди. К той самой груди, которую только что освободила. Не к обнаженной коже – нет. К теплой, упругой плоти, все еще прикрытой теперь уже расстегнутым, но не снятым лифчиком. Черное кружево легло мне на лицо.

И мир погрузился в темноту, тепло и… невероятную, душистую мягкость.

Боги…

Мои мысли превратились в хаотичный вихрь:

Мягко… Горячо… Душисто… Она пахнет… гневом и жасмином? Задыхаюсь… Но это… приятное удушье? Что она делает⁈ Это месть? Унижение? Или… что-то еще? Почему я не сопротивляюсь⁈ Почему мое тело онемело? Руки… куда девать руки⁈ Не двигаться! Никаких движений! Она убьет! Но… черт возьми… это…