Текст книги "Князь: Попал по самые помидоры (СИ)"

Автор книги: Гарри Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 30 страниц)

– Лира. Нет, – сказал я твёрдо, хотя её ладони уже скользили по моей спине.

Она надула губки, и её кошачьи ушки, обычно гордо торчащие, согнулись от недовольства.

– Почему? Она этого заслужила!

– Потому что куда приятнее будет, когда она меня ненавидит и при этом вынуждена будет страстно стонать подо мной, – пояснил я, проводя рукой по её мокрой спине. – А её народ будет считать её моей второй женой, а не мученицей. Если мы её так казним, она станет символом, и её земли будут биться с нами до последнего. А так… – я усмехнулся, – … так они будут надеяться, что через её лоно получат милость своего нового князя.

Лира задумалась на секунду, а потом её глаза засияли.

– Хм. Ты прав. Ты такой у меня умный князь. Коварный. Мне это нравится.

В тот же миг её рука скользнула под воду и уверенно обхватила мой член, который уже давно встал по стойке «смирно» от её вида и ласк. Вторая рука опустилась ниже, и её пальцы принялись нежно перебирать и ласкать мои яички.

– Но ещё эта Марицель! – внезапно прошипела она, и её пальцы на мгновение сжались чуть больнее, чем нужно. – Глаза ей вырву! Как она могла так поступить⁈ Сбежать! Бросить нас! Использовать тебя!

Её движения под водой стали более яростными, страстными, в них была вся её накопленная ярость и ревность. Пар заклубился вокруг нас, а вода заволновалась, обещая, что банная процедура затянется надолго и будет очень, очень жаркой.

Лира прижалась ко мне ещё сильнее, её горячее тело сливалось с моим в облаке пара. Её рука направила член на себя, я ощутил, как головка коснулась чего-то невероятно влажного и горячего. Она провела ею по своей щёлочке, смазывая его её соком, и тихо цыкнула от неожиданного ощущения.

– Нас очень много раз обманывали, – прошептала она, её дыхание стало прерывистым. – Но сейчас я с тобой. И я хочу, чтобы ты взял меня. Сейчас.

– А тебе не будет больно? – неуверенно спросил я, помня о её девственности. – Это же твой первый раз…

– Я – кошколюд, – её глаза сверкнули в полумраке. – У нас организм устроен иначе. Я не буду пищать, как какая-то девчонка-человек. Но… – она хищно ухмыльнулась, – … если ты хочешь, чтобы я пищала, я подниму на уши весь этот город своими воплями.

Её рука уверенно направила головку моего члена к её входу. Он упёрся в тугое, неподатливое колечко плоти. Лира снова резко выдохнула, её тело на мгновение напряглось.

– Нежно всё будет, родная, – пообещал я, гладя её по мокрой спине. – Не спеши, милая. В отличие от Элианы… ей так не повезёт.

Лира улыбнулась сквозь напряжение и страстно притянула мои губы к своим, её язык снова требовательно проник в мой рот. Я обхватил её за упругие ягодицы и, поддавшись её поцелую, аккуратно, но настойчиво начал входить.

Лира вцепилась в меня руками, её ногти впились в мои плечи.

– А говоришь, не больно будет… – усмехнулся я, чувствуя, как её внутренности сжимаются, пытаясь сопротивляться вторжению.

– Просто войди уже! – цыкнула она, и её ушки прижались к голове.

Я сделал последнее усилие. Её плоть поддалась, и я полностью вошёл в неё, ощутив себя зажатым в её обжигающе-тугом влагалище.

– У-у-у-у… – завыла Лира, и её когти впились в меня так, что выступила кровь. Её ноги обвились вокруг моих бёдер. – Надо… привыкнуть… Оно… большое…

– В воде неудобно, – прошептал я, чувствуя, как её внутренности судорожно сжимаются вокруг моего члена. – Выйдем?

– У-гу… – кивнула она, слегка отстраняясь.

Я аккуратно поддержал её, и она, с тихим всхлипом, слезла с меня. В воде, между её раздвинутых ног, поплыло алое облачко – доказательство её потерянной девственности.

Мы выбрались из купели. Лира, немного пошатываясь, легла на приготовленные деревянные лежанки, застеленные грубыми, но чистыми простынями. Она раздвинула ноги, приглашая меня, её глаза тлели в полумраке бани, полные желания и вызова.

Я пристроился между её ног. Моя рука снова направила мой член, весь блестящий от её смеси, к её растёртому, розовому входу. Я медленно, чувствуя каждую её складку, снова начал входить в неё. Было тесно, влажно и невероятно горячо. Она приняла меня полностью, и на этот раз её стон был уже не от боли, а от глубочайшего удовлетворения.

Я лёг на неё, чувствуя, как её грудь прижимается к моей груди. Она резко наклонилась и больно укусила меня за мочку уха, её горячее дыхание обожгло кожу.

– Трахай меня, – прошептала она хрипло. – Как хочется. Знаю, что ты устал и зол. Вымести всё на мне. Но кончи в меня. Прошу.

Её слова стали спусковым крючком. Я начал двигаться медленно, глубоко, чувствуя, как её внутренности обжимают меня. Но скоро ярость, усталость и желание взяли верх. Я разогнался, мои бёдра заходили хлестко и быстро, заставляя её тело подрагивать от каждого толчка. Я жадно лапал её грудь, сжимая упругие мякоти, теребля её твёрдые сосочки пальцами. Моя рука потянулась к её голове, и я запустил пальцы в её розовые волосы, дёрнув за ушки, а потом опустил ладонь ниже, схватив её хвост у самого основания и потянув на себя.

От этого Лира взвыла ещё громче, её ноги сомкнулись на моей спине мёртвой хваткой, её внутренности судорожно сжались вокруг моего члена.

– Да! Да! Вот так! Мой князь! Мой дракон! – она кричала, и её крики эхом разносились под сводами бани, наверняка пугая до полусмерти мэра и всю его честную компанию.

Я трахал её, забыв обо всём: о войне, о предательстве, о дурацкой магии. Была только её влажная, принимающая меня плоть, её стоны и её тело, отдающееся мне полностью.

Мои движения стали глубже, резче, подчиняясь первобытному ритму. Я чувствовал, как внутри Лиры всё сжимается, её ногти впиваются мне в спину, а её хвост судорожно бьётся по деревянному настилу. Её стоны перешли в сдавленные, хриплые вопли, и она сама начала резко двигать бёдрами навстречу моим толчкам.

– Кончаю! – выдохнул я, и это прозвучало как приказ.

Всё моё тело затряслось в последнем, мощном спазме. Я излился глубоко в неё, чувствуя, как её влагалище судорожно сжимается, выжимая из меня последние капли. Я замер на несколько секунд, ощущая пульсацию внутри неё и её собственные конвульсии.

Затем, с тихим вздохом, я вытащил свой член. Он был покрыт смесью её девственной крови, её соков и моей спермы. Я смыл с него основную грязь в тёплой воде купели, окунув его на мгновение.

Лира лежала, тяжело дыша, её глаза были мутными от наслаждения. Я опустился перед ней на колени и поднёс свой уже полумягкий, но всё ещё влажный член к её губам.

– Очисти своего князя, – тихо сказал я.

Она без колебаний приняла его в рот. Её губы сомкнулись вокруг меня, тёплые и умелые. Она нежно сосала, её язык скользил по чувствительной головке, а её рука обхватила основание, начав медленно дрочить. Я застонал, запрокинув голову. Мои пальцы сами потянулись к её киске, которая была растёрта, влажна и пульсировала. Я начал ласкать её, растирая её сок и мою сперму, которые текли из неё, кружа вокруг её вздувшегося, твёрдого клитора.

Лира застонала уже с моим членом во рту, её бёдра задрожали. Волна оргазма прокатилась по ней, заставив её тело выгнуться. Но она не остановилась. Она продолжала сосать, её глаза смотрели на меня снизу вверх, полные обожания и какой-то тёмной, хищной радости.

Наконец, она медленно вытащила мой член изо рта. Он блестел от её слюны.

– У меня для тебя подарок, мой князь, – прошептала она, и в её голосе звенела сталь. – ВНЕСИТЕ МОЙ ДАР КНЯЗЮ!

Дверь в баню со скрипом открылась. На пороге, бледная как полотно, с каменным лицом, стояла Ирис. А рядом с ней, с связанными руками, с кляпом во рту и безумным страхом в глазах, стояла Элиана.

Я отшатнулся, смотря то на Лиру, то на пленницу.

– Лира? Что это? – я не понимал.

Лира томно потянулась, совершенно не смущённая своим видом и присутствием других.

– Я хочу, чтобы ты лишил её девственности. Прямо сейчас. Как последнюю шлюху, а не как будущую жену. И чтобы ты наказал её анально. Чтобы она запомнила, кто её хозяин, прежде чем ты позволишь ей разделить с нами ложе.

И, как ни в чём не бывало, она снова наклонилась и взяла мой член в рот, с наслаждением продолжая его облизывать и посасывать, словно наблюдая за представлением, которое сама же и организовала.

Пипец, как всегда, превзошёл сам себя. Теперь он пах сексом, кровью и чистейшим, незамутнённым садизмом. И судя по горящему взгляду Лиры, для неё это было высшим проявлением любви.

Ирис, с лицом, выражающим ледяное презрение и смутную тоску, грубо толкнула Элиану, заставив ту на коленях плюхнуться на мокрые доски передо мной. Пленница ахнула от боли и унижения, её плечи тряслись. А затем Ирис опустилась рядом, её губы прижались к уху Лиры, и она прошептала так тихо, что это было едва слышно над шипением пара:

– Можно… и мне ему пососать?

Лира ухмыльнулась, словно получила самый лучший комплимент. Она с мокрым чпоком выпустила мой член из своего рта, блестящий и возбуждённый до предела, и уверенной рукой направила его к губам Ирис.

– Угощайся, моя ядовитая, – прошипела она с одобрением.

Ирис робко, почти несмело, приоткрыла рот. Её язык, острый и быстрый, как змеиный, лизнул головку, пробуя вкус Лиры и моей спермы. Потом её губы сомкнулись вокруг меня. Она сосала медленно, нерешительно, совсем не так мастерски, как Лира, но с какой-то трогательной, почти девичьей старательностью. Её глаза были прикрыты, длинные тёмные ресницы лежали на бледных щеках.

Лира тем временем встала, чмокнула меня в щеку, оставив на коже влажный след, и направилась к Элиане.

– Она полюбит Вас, господин, – ехидно прошипела она, обходя дрожащую пленницу. – Обожание… это ведь лучшая месть, верно?

Она встала сзади Элианы, её руки скользнули по плечам девушки, а потом вниз, к груди. Лира сжала её маленькие, упругие груди через мокрую ткань рубахи.

– Ой, а на ней одни лишь тряпки, – с притворным удивлением сказала Лира, и её пальцы резко дёрнули, порвав тонкую ткань. Обнажённая грудь Элианы задрожала на холодном воздухе. Рука Лиры скользнула ниже, по животу, и резко впилась пальцами в её лобок. – Даже трусиков нет. Какая неприличная девочка. Смотри, – она грубо оттянула голову Элианы за волосы, заставляя её смотреть на меня, на мой член во рту у Ирис, – смотри на член своего императора. Своего бога. Сейчас он тебя обратит в свою веру. Самой болезненной и унизительной проповедью.

Элиана что-то промычала сквозь кляп и закачала головой в отчаянном отрицании, по её щекам потекли слёзы.

А я, тем временем, уже не мог терпеть пассивность. Я взял инициативу в свои руки, буквально. Я начал самостоятельно трахать ротик Ирис, двигая бёдрами в ритме, который мне нравился. Ирис впилась пальцами в мои бёдра, её ногти оставляли красные полосы, но она не сопротивлялась, а лишь глубже принимала меня, её горло сжалось вокруг меня спазмом. Я задрал её чёрную юбку и ахнул. Под ней были новые, кружевные трусики алого цвета, и на них были вышиты маленькие, яростные драконы. Моя рука сжала её упругую попку, а затем пальцы проскользнули под резинку трусиков. Я нащупал её тугой, крошечный анус и начал водить вокруг него круги, а затем скользнул ниже, к её влажной, горячей киске, которая уже была мокрая от возбуждения. Я растирал её сок, вводя палец внутрь, чувствуя, как её тело трепещет.

Двигаться уже было тяжело, но Ирис, поняв моё состояние, взяла всё в свои руки. Она сама начала надрачивать мой член своей изящной рукой, а её язык лихорадочно затанцевал вокруг головки, сосредоточившись на самой чувствительной уздечке. Её глаза теперь смотрели на меня снизу вверх, полные странной смеси ненависти, покорности и животной страсти.

Это стало последней каплей. Я почувствовал знакомое нарастание, моё тело напряглось.

– Ирис… – простонал я.

Она поняла. Её губы сомкнулись у самого основания, и она приняла всю мою сперму, не проронив ни звука, лишь её горло судорожно сглотнуло несколько раз. Я кончил долго и обильно, её рот наполнился моим семенем. Она не отпрянула, а осталась на коленях, с закрытыми глазами, с белыми каплями на губах, медленно глотая, демонстрируя своё полное подчинение.

Пипец достиг своей кульминации. В бане пахло сексом, кровью, влажным деревом и властью. А Лира, всё ещё лаская грудь Элианы, смотрела на это с видом довольной кошки, которая только что устроила самую извращённую вечеринку в мире.

Глава 27

Гостеприимство Серого Камня. Часть 2

Ирис с тихим, влажным звуком отпустила мой член, отстраняясь. Её губы блестели, а взгляд был пустым и отрешённым, будто она сама не до конца понимала, что только что произошло. Я медленно, чувствуя приятную тяжесть в мышцах и лёгкое головокружение от пережитого, поднялся и опустился на колени рядом с Элианой и Лирой.

Пар клубился вокруг нас, скрывая часть происходящего, но делая оставшееся видимым ещё более сюрреалистичным. Я посмотрел прямо в глаза Элиане – в её широкие, полные слёз и животного страха глаза. А затем мой взгляд медленно, оценивающе опустился на её обнажённую грудь.

– И это наследница Штормгарда? – я фыркнул, и в моём голосе звучала язвительная насмешка. – Девка в моём гареме. Не более.

Лира, ухмыляясь, убрала свои руки, уступая место мне. Мои пальцы грубо сжали её красивую, упругую грудь. Кожа была холодной от страха. Элиана завыла, глухой, сдавленный звук, и попыталась вырваться, но веревки и хватка Лиры держали её.

– Что случилось, а? – я продолжил, теребля её сосок, заставляя его твердеть от боли и, возможно, чего-то ещё. – Ты же была мне так «верна». Неужели всё это – все эти унижения, все эти мольбы – была игрой? Не уверен. Мне кажется, тебе кое-что нравилось. Глубоко внутри.

Я потянулся и выдернул кляп из её рта. Она судорожно глотнула воздух, её грудь вздымалась.

– Я не хотела! Мне пришлось! – выдохнула она, её голос был хриплым от слёз и напряжения. Я старался слушать, но мои пальцы продолжали своё дело, исследуя, сжимая, причиняя боль и странное, извращенное удовольствие.

– Да-да, конечно, – я пренебрежительно махнул головой. – Всегда «пришлось». А что ты скажешь в оправдание на смерть моих людей? На сожжённые деревни? Возьмёшь на себя ответственность? Или это тоже кто-то заставил?

Элиана замолчала. Её взгляд дрогнул, и она отвернула голову, уткнувшись лицом в собственное плечо. Гордыня и вина боролись в ней.

– Если хотите меня трахать, то трахайте, – прошипела она сквозь зубы, её голос дрожал от бессильной ярости. – Я не пискну! Ни за что! Не дождётесь!

Я рассмеялся, коротко и жёстко.

– Ну-ну, храбрая. Но сначала тебя надо лишить того, что ты так яростно охраняешь. Твоей драгоценной невинности.

Она резко повернула голову, её глаза снова полыхали ужасом.

– Нет. Нет. Нет. Я же аристократка! Только после свадьбы! Ты не посмеешь! Это… это против всех законов!

– Почему же? – я наклонился к её уху. – Ты же сама только что сказала – «трахайте». Или ты думала, что я обойдусь одной лишь твоей попкой? Как последней шлюхой? О нет, милая. Для попки ты слишком высокородна. А для обычного траха – слишком предательница.

– Господин, – неожиданно тихо вмешалась Ирис, всё ещё стоя на коленях. Её голос был приглушённым. – Может… не надо? Или… организуем быстренько какую-нибудь церемонию. Прошу.

Я посмотрел на неё, потом на Элиану, которая замерла в немой надежде.

– Сама виновата, – холодно отрезал я, возвращаясь к Элиане. Моя рука снова легла на её грудь, а другая потянулась вниз, к её бёдрам. – Нечего кусать кормящую тебя руку, принцесса. Урок будет болезненным. Но запомнится надолго. Ладно, давай договоримся, – мои пальцы, мокрые от пара и её собственного страха, плавно скользнули вниз по её животу и утонули между ее ног. Она вздрогнула, но не отпрянула. Мои пальцы начали ласкать её киску, нащупывая тугой, неподатливый бугорок клитора и влажную щель, всё ещё хранившую её девственность. – Всем скажем, что ты стала моей второй женой. Завтра быстренько сыграем самую скромную церемонию. Но между нами четырьмя… – я кивнул на Лиру и Ирис, – … будет твой маленький секретик. Тайна о том, как именно прошла твоя первая брачная ночь.

Я усилил давление пальцев, заставив её снова вздохнуть.

– Или так. Или Лира предлагала нечто куда более… суровое. Что выберешь, принцесса?

Элиана закрыла глаза, её лицо исказила гримаса крайней борьбы. Унижение или нечто худшее? Гордость или выживание

– Развяжите мне руки, – тихо, почти неслышно пробормотала она.

Я кивнул Ирис. Та молча, с каменным лицом, подошла и ловко развязала узлы на запястьях Элианы. Я ожидал, что она попытается ударить меня, сбежать, закричать.

Но она поступила иначе.

Освободив руки, она опустила голову… и взяла в рот мой член. Её движения были неумелыми, даже немного грубыми, но полными отчаянной решимости. Она помогала себе руками, стараясь угодить, её губы сжимались вокруг меня, а язык скользил по напряжённому стволу. Она делала это так, словно хотела доказать что-то. Себе. Мне. Всем.

– Уфф… – выдохнул я от неожиданности и удовольствия. – Дерзко. Очень дерзко. Лира, Ирис, подготовьте для нас место.

Лира, с сияющей от восторга ухмылкой, и Ирис, с всё тем же нечитаемым лицом, быстро постелили на деревянном полу несколько простыней и грубых одеял, соорудив подобие ложа. Но Элиана не отпускала меня. Она опустилась на колени передо мной, и её длинные светлые волосы скрывали всё происходящее, оставляя для наблюдателей лишь её согнутую спину и моё выражение наслаждения на лице.

Пока она сосала, я запустил руки в остатки её одежды и с силой разорвал их до конца, обнажая её стройное, бледное тело, покрытое мурашками.

– Ох, – прошептал я, проводя рукой по её спине. – Я тоже по тебе соскучился, Элиана. Гораздо больше, чем думал.

Она вдруг оторвалась от моего члена, подняла на меня взгляд. В её глазах не было ни страха, ни покорности – только ледяная, обжигающая ненависть и странная решимость.

– Однажды я рожу тебе наследника, – сурово, отчеканивая каждое слово, сказала она. – И он пойдёт на тебя войной. Он свергнет тебя.

Я рассмеялся, но в смехе не было веселья.

– Милая, к тому времени, как ты мне родишь, ты уже будешь смотреть на меня как на бога. Ты будешь молиться на меня и просить ещё одной ночи.

Я подхватил её на руки – она была удивительно лёгкой – и отнёс на импровизированное ложе. Она не сопротивлялась. Она просто легла на спину, раздвинула ноги и отвернула голову, уставившись в стену, словно принимая неизбежную казнь. В её позе была надломленная гордость и тень того самого достоинства, что когда-то делало её правительницей Штормгарда.

Я посмотрел на её киску, влажную от моих ласк и её собственного унижения. Я сжалился. Неожиданно даже для себя. Я не стал грубо рвать её. Вместо этого я опустился между её ног, аккуратно раздвинул её пальцами и медленно, очень медленно, начал входить.

Она вскрикнула – коротко, сдавленно – и вцепилась пальцами в одеяло под ней. Её тело напряглось, пытаясь сопротивляться вторжению. Я замер, давая ей привыкнуть, чувствуя, как её девственная плева разорвалась, и тёплая кровь смазала мой член. Затем я двинулся снова – глубже, но всё так же аккуратно, пока полностью не вошёл в её тугую, обжигающе горячую плоть.

Она лежала неподвижно, лишь её грудь тяжело вздымалась, а по щекам текли беззвучные слёзы. Я начал двигаться, задавая медленный, почти нежный ритм. Это было не наказание. Это было завоевание. И приговор.

Я продолжал двигаться внутри Элианы, её тело постепенно сдавалось, становясь более податливым, хоть и не добровольно. Наклонившись так, что мои губы почти касались её уха, я прошипел:

– Так почему? Почему ты подняла восстание против меня? Или это Вильгельм всё подстроил?

Она застонала, её ноги непроизвольно обвились вокруг моих бёдер.

– Ты… ты мне изменил, – выдохнула она, и в её голосе прорвалась настоящая, детская обида.

Я на мгновение замер, ошеломлённый.

– Чего? – я не поверил своим ушам. – Постой. Что? Ты из-за этого всю войну затеяла? Из-за ревности?

– Ах, да… давай уже… – она застонала снова, её бёдра сами пошли навстречу моим толчкам. – Не останавливайся…

– Нет, ответь! – я придержал её за бедра, не давая ей двигаться.

– Мне не нравится, что ты трахаешь этих! – прошипела она, её глаза, полные слёз и ярости, метнулись в сторону Лиры и Ирис. – Эту… кошку! И эту… свою ядовитую служанку! Ты должен был быть только моим! После того, как ты взял меня! После того, как унизил! Я была твоей!

Мой мозг с трудом обрабатывал эту информацию. Весь этот ужас, смерть, предательство – и всё из-за женской ревности?

– И поэтому ты хотела, чтобы меня отстрампонил этот железный урод⁈ – я в ярости вогнал в неё свой член до самых яиц, заставив её вскрикнуть от боли и неожиданного удовольствия.

– Ну… уф… так получилось… – она задыхалась, её ногти впились мне в предплечья. – Но ты… ты был бы только моим… моей игрушкой… в клетке… чтобы только я могла тебя трогать…

– Ах ты, маленькая извращенка! – проревел я, и вся моя злость, весь испуг и ярость последних дней выплеснулись наружу.

Я начал трахать её грубо, жестоко, по-настоящему наказывая. Каждый толчок был ответом за сожжённые деревни, за смерть моих людей, за тот ужас, который я испытал перед «Стрампоном 3000». Я держал её за плечи, прижимая к полу, не давая вырваться.

– Вот тебе за предательство! – я входил в неё с силой.

– Вот за мой лагерь! – ещё один жёсткий толчок.

– А это за то, что чуть не сделала из меня 3001-го! – я почти рычал, двигаясь в ней в яростном, неистовом ритме.

Элиана уже не стонала – она кричала. Но в её криках теперь было не только отчаяние, но и какая-то дикая, извращённая страсть. Её ноги сжимали меня всё плотнее, её тело отвечало на мою ярость ответными судорогами. Она приняла своё наказание, и, казалось, даже начала получать от него извращенное удовольствие. Лира и Ирис молча наблюдали за этой сценой возмездия, и на губах Лиры играла довольная, одобрительная улыбка.

Её тело внезапно напряглось подо мной, изгибаясь в дугу. Стоны перешли в высокие, прерывистые вопли, её внутренности судорожно сжали мой член, выжимая из себя волну удовольствия. Она кончала, её ноги дёргались, а пальцы впились в простыни.

– Кончай… – выдохнула она, её голос был сиплым, почти молящим. – Пожалуйста…

Я замедлил движения, чувствуя, как её влагалище пульсирует вокруг меня, и злорадная ухмылка тронула мои губы.

– Не-а, – коротко бросил я и резко вытащил из неё свой член, мокрый от её соков.

Она ахнула от неожиданности и пустоты, но у неё не было времени на передышку. Я грубо перевернул её на живот, заставляя встать на колени. Её спина выгнулась, а идеальная, бледная попка оказалась приподнятой передо мной. Я провёл рукой между её ягодиц, нащупал её тугой, нетронутый анус, смазанный её собственными выделениями, и без всякой подготовки, одним жёстким движением, вошёл в него.

Элиана завизжала – пронзительно, по-звериному. Её тело затряслось от шока и боли, она попыталась вырваться, но я прижал её к полу одной рукой между лопаток, полностью обездвижив. Её попка сжалась вокруг моего члена с невероятной силой, но я не остановился. Я начал долбить её, жёстко и безжалостно, каждый толчок отдавался глухим шлепком по её плоти.

– Вот тебе за восстание! – рычал я, вгоняя в неё свой гнев.

– Вот за каждую смерть! – ещё один резкий толчок.

– А это за твою ревность, стерва!

Но постепенно её визги стали тише, переходя в хриплые, прерывистые стоны. Сопротивление уходило, сменяясь странной, вымученной покорностью. Её тело обмякло, принимая мои удары, её руки беспомощно скользили по простыням. Она перестала бороться и просто лежала, подчинившись моей воле, её рыдания смешались с хриплым дыханием. Я трахал её анально, уже не столько из мести, сколько утверждая свою власть, стирая последние следы её гордыни. Она была сломлена, унижена и полностью принадлежала мне. И в этом была какая-то извращённая, тёмная гармония.

Всё это время она сводила меня с ума. Своим высокомерием, своей предательской храбростью, самой своей ненавистью. В последние дни я ловил себя на том, что думаю о ней. Не как о враге, а как о женщине. О том, как хочу её – не просто наказать, а выебать до полного забытья, стереть в порошок её волю и заставить признать себя своим.

Вот он, этот момент. Я чувствовал, как нарастает знакомое напряжение внизу живота. Мои движения стали резче, хаотичнее. Я уже не просто трахал её – я изливал в неё всю свою накопившуюся ярость, обиду и, чёрт побери, желание.

– Получай, предательница! – я взвыл, вгоняя в неё свой член в последний, сокрушительный раз и замирая в самой глубине.

Волна удовольствия накрыла меня с головой. Я кончил глубоко в её попку, чувствуя, как моё семя заполняет её, ставя последнюю, животную точку в этом акте доминирования. Моё тело обмякло, и я тяжело рухнул на неё, чувствуя, как её спина вздымается подо мной в такт тяжёлому дыханию.

Через мгновение я перекатился на бок, увлекая её за собой, и прижал к себе. Моя рука автоматически потянулась к её груди, сжимая её, чувствуя под пальцами учащённое биение её сердца. Элиана не сопротивлялась. Она покорно прижалась к моей груди, а её губы, влажные и горячие, прильнули к моей шее. Не кусая – а облизывая, лаская.

– П-п-про… прости, – выдохнула она, её голос был сломанным и прерывистым от пережитого.

Я грубо провёл рукой по её волосам, не утешая, а скорее, утверждая своё право на неё.

– Не так быстро, стерва. Ты будешь отплачивать за своё предательство долго. Очень долго. Каждой ночью. Каждым вздохом.

Я выдохнул, глядя в потолок бани, где клубился пар. Чувство странного, могущественного удовлетворения медленно разливалось по телу.

– Ну, отлично, – пробормотал я сам себе. – Нечего моим сучкам против меня идти. Усвоят наконец.

И тут в моей голове, словно отголосок другого, более изощрённого кошмара, всплыл образ. Черные волосы, фиалковые глаза, обещание неземного наслаждения. Роксана.

Даа… – мелькнула мысль, быстрая и наглая. – Вот ещё её бы. Но это… это когда я захвачу всю страну. Как приз. Как высшую награду.

Улыбка тронула мои губы – хищная, полная новых, опасных амбиций. Война только начиналась. Но и награды, как выяснилось, могли быть самого разного калибра.

* * *

Райский сад. Вернее, то, что от него осталось после последнего приступа ярости богини. Воздух звенел, как натянутая струна, а от перламутровых светил на небе откалывались осколки и таяли в воздухе, словно снежинки.

Роксана носилась по опустошённому лугу, вырывая с корнем последние уцелевшие цветы и швыряя их в искривлённое пространство. Её идеальная причёска была растрёпана, фиалковые глаза метали молнии чистейшей, неконтролируемой ярости.

– О ЧЁм ЭТОТ ПЁС ДУМАЕТ⁈ – её рёв сотрясал основы реальности. – МЕНЯ ТРАХНУТЬ⁈ МЕНЯ⁈ БОГИНЮ! ВЕРХОВНУЮ ПРЯДИЛЬЩИЦУ СУДЕБ! ЭТУ… ЭТУ ГРЯЗНУЮ ОБЕЗЬЯНУ С ЕГО СМЕШНЫМ ОГНЕСТРЕЛЬНЫМ ПРИСПОСОБЛЕНИЕМ!

Она схватила свой хрустальный кубок и швырнула его в пруд, где тот тут же превратил воду в пар с громким шипением.

– Может, лучше меня? – тихо, почти мечтательно прошептала нимфа, закусив свою полную губу и не сводя восхищённого взгляда с дымящейся чаши, где был запечатлён Артур во всей своей «имбовой» славе. Её пальцы невольно поигрывали прядью волос цвета морской волны.

Роксана услышала. Она замерла и медленно, очень медленно повернулась к нимфе. Её лицо исказила маска такого бешенства, что даже воздух вокруг затрепетал.

– ВОТ ЖЕ МРАААЗЬ! – проревела она, и от её крика с ближайшего мраморного изваяния осыпалась крошка. – ТЕБЕ ПИЗДЕЦ! Я ВЫЗОВУ… ВЫЗОВУ ХУДШИХ СОЗДАНИЙ ИЗ ПУСТОТЫ! Я ОБРУШУ НА ТЕБЯ ВСЕ ИМПЕРИИ ОДНОВРЕМЕННО! Я ВЫСУШУ ВСЮ ЕГО ДРАКОНЬЮ КРОВЬ ПО КАПЛЕ! ТЫ… ТЫ БУДЕШЬ МОЛИТЬСЯ, ЧТОБЫ ТВОИМ КОШМАРАМИ СНОВА СТАЛИ СТРАМПОНЫ! ИБО ТО, ЧТО Я ПРИГОТОВЛЮ ДЛЯ ТЕБЯ, БУДЕТ НАСТОЯЩИМ АДОМ! АДОМ, КОТОРЫЙ ТЫ ДАЖЕ ВООБРАЗИТЬ НЕ СМОЖЕШЬ!

Нимфа усмехнулась. Она лишь томно потянулась, обнажая идеальную грудь, и провела языком по губам, её взгляд всё ещё был прикован к чаше, а точнее – к определённой части анатомии Артура.

– Конечно, моя богиня, – сказала она с наигранной покорностью, но в её зелёных глазах плескалось неповиновение и… любопытство. – Накажите его. Сильно. Очень сильно. Пусть он… почувствует всю тяжесть Вашего гнева.

Но Роксана уже не слушала. Она уже парила в воздухе, её чёрные волосы развевались вокруг головы как щупальца, а руки чертили в воздухе сложные, пылающие руны, призывая силы, которым не должно было быть места ни в одном мире.

Пипец для Артура, похоже, только начинался. И на этот раз он прибывал с космическим ускорением и намерением стереть его в атомную пыль. А нимфа лишь смотрела на это и тихо мурлыкала себе под нос, мечтая о «гневе» совершенно иного свойства.

Глава 28

Спокойная глава перед бурей. Спокойная?

Лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь щели в ставнях, вытягивали меня из объятий тяжёлого, похмельного сна. Первое, что я ощутил – это тяжесть. Приятная, тёплая, разномастная тяжесть.

Слева, прижавшись ко мне всем телом и закинув розовохвостую ногу мне на живот, храпела сама королева кошколюдов Лира. Справа, свернувшись калачиком и спрятав лицо в моём плече, спала Ирис – её бледная кожа казалась почти фарфоровой в утреннем свете.

А вот Элиана… Элиана устроилась отдельно от всех. Её голова лежала прямо рядом с моим пахом, а всё тело было неестественно скрючено на полу, словно она свалилась туда во сне. Все тело онемело, словно на мне всю ночь лежали три мои красотки.

Я медленно пришёл в себя, обрывки вчерашнего вечера всплывали в памяти как пьяные картинки: пар, крики, кровь, её покорное тело… Я невольно ухмыльнулся. Да, вечеринка удалась.

В этот момент Элиана пошевелилась. Она с тихим стоном подняла голову, её глаза были заспанными и несфокусированными. Она поползла ко мне, как маленький котёнок, и забралась сверху, уткнувшись лицом в мою грудь.

– Проснулась? – хрипло спросил я, проводя рукой по её спутанным светлым волосам.

– Угу, – буркнула она в мою кожу, её голос был сиплым и сонным.

Моя рука сама собой сползла вниз, ладонь легла на её округлую, всё ещё оголённую попку. Она вздрогнула всем телом.

– Болит, – пожаловалась она, и в её голосе была не злоба, а почти что детская обида.

– Заслуженно? – спросил я, слегка шлёпая её по мягкому месту.

Она помолчала пару секунд, затем неохотно прошептала:

– Угу.

В этот момент в дверь постучали. Три громких, нетерпеливых удара. Прежде чем я успел хоть что-то сказать, дверь распахнулась.

На пороге, затмевая собой весь дверной проём, стоял Годфрик. Его добродушное лицо сияло, а в руках он сжимал два огромных куска хлеба с салом.

– Мой князь, доброе утро! – прогремел он, совершенно не смущаясь открывающейся перед ним картиной. Его взгляд скользнул по обнажённым женщинам, и он лишь одобрительно хмыкнул. – Поруха! Пора выдвигаться дальше! Пока Вы тут… отдыхаете, мир не застыл на месте! Враги не дремлют! А у нас план!