Текст книги "Полет Стрижа"

Автор книги: Евгений Сартинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 37 страниц)

– Два раза не суметь выстрелить толком, да еще сломать при этом копыта. Идиотизм какой-то. Ты, надеюсь, не говорил ему про меня?

Беца вспотел еще больше. Дернул же его черт за язык, ведь сказал, похвалился, придурок. Патологическая простота характера в сочетании с болтливостью не раз подводили его под монастырь.

– Да нет, ты че! – стараясь говорить как можно уверенней и честно глядя в глаза, соврал он.

– Смотри мне! Убери обоих, и лучше, чтоб они исчезли без следа. Кто стрелял с крыши?

– Майдан.

– Вот его и пошли. Пусть тоже свой грех отрабатывает. Это ж надо, взять и пристрелить совсем другого!

– Похожи они очень были. Стрижа он только на фотографии и видел. Ему сказали: кровать справа, вот он и пальнул.

– Самое главное, что Стриж знает теперь: за ним идет охота. Сейчас его так просто не возьмешь. Тем более с дружками.

– Да ладно тебе волноваться. Сегодня день присмотримся, а завтра встретим его в подъезде с нашим другом Калашниковым, и покрошим всех в мелкую требуху.

– Когда это ты собрался его крошить? Забыл, какое сегодня число?

Беца с досадой хлопнул себя по лбу.

– Ах да!

– Встретишь груз, тогда вернешься к Стрижу.

Человек за столом с сомнением покачал головой.

– Ты слишком плохо представляешь, что могут эти четверо. Стриж один вывернул наизнанку Шварца с Боцманом, а вчетвером они и похлеще дела творили.

Он надолго задумался, постукивая по столу миниатюрной золотой зажигалкой. Потом как-то странно глянул на Бецу.

– В общем, так. У тебя там один парнишка был, ловкий такой, худощавый. Из ментов.

– А, Саман. Ну?

– Поставь его рядом с домом, пусть присмотрится к ним. По пятам не ходит, но выяснит главное: сколько их, есть ли оружие, где их можно будет лучше прищемить. И еще.

Он встал из-за стола.

– Тебе придется самому лечь на дно. Отдохнешь недельку в Ключах, за тебя пусть останется Батон.

– Ну зачем… – начал было Беца, однако хозяин офиса уже подталкивал его к выходу.

А в доме на Нахимовской беседа продолжалась.

– Есть у меня одна мысль в отношении Пежо, – сказал Винтер, задумчиво щуря глаза. – Сегодня я ее проверю, может, что и получится. А у вас какие проблемы?

Стриж с Андреем переглянулись.

– Во-первых, подписка о невыезде, – начал Анатолий.

– Ну это ерунда, дело у Поплавского мы уже забрали.

– Патронов мало, да и пострелять бы неплохо, – высказался Андрей.

– А из чего?

Андрей расстегнул сумку. Винтер, заглянув в нее, присвистнул:

– Однако!

Потом наморщил лоб, что-то вспоминая.

– Шварцевский арсенал.

– Да, – подтвердил Стриж. – Вы знали про это?

– Вообще-то да. Есть у меня в запасе одна пленочка, где эта пушка фигурирует.

Он подошел к видеомагнитофону, сунул в пасть прожорливому механизму кассету, и вскоре Стриж наблюдал знакомую картину его прощальной беседы со Шварцем.

– Я думал, генерал стер ее, – насторожился Анатолий.

Андрей, знавший об этих событиях понаслышке, с интересом наблюдал за ходом действия.

– Генерал стер, – согласно кивнул головой Винтер. – Но у нас свои возможности.

Улыбнувшись, он убрал картинку с экрана.

Все обстояло гораздо проще, чем думал Стриж. В «Парусе» частенько останавливались иностранные гости, и товарищи из ФСБ чуть-чуть изменили структуру гостиничной аппаратуры. Винтер в те времена еще занимался делами контрразведки, и эта интересная запись попала прямо к нему. Так как она не относилась к делам, напрямую входящим в сферу его интересов, то он оставил ее себе, здраво рассудив, что если милицейские чины не дали ей ходу, то для этого есть веские основания. Тогда же он завел и собственное досье на Стрижа. Более полугода оно лежало мертвым грузом, хотя Винтера подмывало пойти на вербовку этого незаурядного человека. Останавливало его одно – характеристика в личном деле, подписанная старым другом Винтера по училищу Семеновым, о неприятии Стрижом всяческих контактов подобного рода. В конце концов Винтер решил, что спешить не стоит. И оказался прав.

– И сколько их у вас? – кивнул Винтер на черную сумку с опасной начинкой.

– Три.

– Хорошо. «Беретта», это ведь уже роскошь, форс Шварца. Чтоб все как в кино: черный «Мерседес», черный пистолет. А в подъездах стреляют в основном из чешских «ТТ» одноразового пользования.

– Почему из "ТТ"? – удивился Анатолий.

– Хороший пистолет, не сравнить с "Макаровым", – вставил свое слово Андрей.

– Да, верно, – и снова вернулся к роскошным итальянским «игрушкам». – Патроны, если я не ошибаюсь, девять миллиметров Парабеллум?

– Да, верно.

– Плохо. Таких у нас нет, и насколько я помню, нет и в магазинах.

– А что, патроны продают в магазинах? – удивился Стриж.

– Продают, – вздохнул Винтер. – И не только патроны. А такие можно попробовать достать на барахолке.

Он почесал указательным пальцем правый висок.

– Только доллары нужны.

– Сколько? – спросил Стриж.

Прикинув в уме, Винтер назвал цифру.

– Найдем, – кивнул головой Анатолий, также прикинувший наличие суммы, оставшейся у него после дележа чеченского наследства. Оставалось немного, но на патроны еще хватало.

– Тогда это совсем просто. Поедете на барахолку на кольцевой, найдете Марата. Его там все знают, на лице у него вот здесь, – он показал на правую щеку, – большое красное пигментное пятно.

– А он поверит нам? – усомнился Стриж.

– Держитесь соответственно. Надеюсь, как патроны на фене, знаете?

Стриж напряг память.

– Маслята?

– Верно. Если засомневается и спросит, кто дал наколку, сошлитесь, например, на Зуду.

– Ладно.

– Еще какие вопросы?

– Пострелять, – напомнил Андрей.

– Ах да, – нахмурил лоб Винтер. – Это даже сложнее. В наш тир не стоит соваться.

– Что это так?

– Лучше вам там не светиться.

Винтер не стал посвящать их во все детали затеянной им крупной игры. Ведь все, что творилось в этой квартире, было чистой самодеятельностью хозяина. Ему давно уже надоело ходить в подчиненных у майора Заславского, человека старой формации, с весьма подозрительными связями, даже не профессионала. Повинуясь духу авантюризма и противоречия, Винтер шел на риск, больше доверяя интуиции, чем здравому смыслу. А еще перед глазами стоял пример Семенова, умудрившегося с помощью вот этих людей выкрутиться из более сложной ситуации.

– Ну ладно, что-нибудь придумаем. Если больше вопросов нет, я позволю дать вам несколько жизненно важных советов. Постарайтесь сделать так, чтобы на вашей лестничной площадке всегда горел свет. Это важно, если выходишь из квартиры, мало ли какие подарки готовит вам жизнь…

Короткий, но интенсивный инструктаж позволил гостям оценить меру своей легкомысленности и наивности в таком сложном вопросе, как личная безопасность. Методов для их уничтожения оказалось гораздо больше, чем они думали.

– Ну что, не запугал я вас? – с улыбкой спросил Винтер в конце бесплатной лекции.

– Да нет, – переглянулись друзья. – Наоборот, спасибо.

Они поднялись с места и направились к выходу, когда Стриж все-таки задал вопрос, что так и вертелся у него на языке с самого начала беседы.

– Да, а что это вы красавца Семенова в Мартышки записали?

Винтер рассмеялся.

– Именно поэтому так и прозвали. Чтоб не зазнавался, а то он себя одно время в училище этаким Джеймсом Бондом почувствовал. Ничего, он понял.

– Ну, теперь он вам это всем припомнит. Сейчас попрет в гору с папиной помощью. Вот медовый месяц отгуляет только, а потом скажет: кто там меня в свое время Мартышкой называл?

Винтер отрицательно покачал головой.

– Зря вы так о нем. Он майора и орден за дело получил. Выдернул из чеченского плена восьмерых солдат. Сам тяжело ранен был. Месяц назад только заново учиться ходить стал. А поженились они год назад, за неделю до той командировки. Вот сейчас и догуливают тот медовый месяц.

Стрижу стало неловко за свои слова.

Напоследок Винтер дал еще один номер телефона, рабочий. На том и расстались.

12

Когда Андрей и Стриж, весьма довольные новым знакомством, вернулись домой, Сергей и Илья уже находились там. По их загадочному и слегка обескураженному виду Стриж сразу понял, что у тех что-то стряслось.

– Вы чего это такие? – поинтересовался он.

– Да засветились мы немного, – смущенно признался Илья и искоса глянул на неразлучного друга.

– Что натворили?

– Это я во всем виноват, не удержался, – честно признался Сергей.

А дело обстояло так. Рынок, куда поехали друзья за запчастями, был не обычной мотобарахолкой. Размещенный в нескольких километрах от города вдоль обводной магистральной дороги, он поражал своими масштабами. На громадном, утрамбованном до бетонной твердости поле стояли сотни легковых машин и десятки громадных грузовых транспортов. Это отнюдь не было случайностью. Дорога, давшая жизнь барахолке, вела на Кавказ. Торговцам запчастями к нашим «жигулям» и «волгам» не хотелось соваться в район горячих и холодных войн, и они сбрасывали товар здесь. В свою очередь из порта шли запчасти к иномаркам, увы, также подверженным износу и поломкам. Купить здесь можно было все – от самого маленького, копеечного сальника до суперпрестижного «линкольна».

Илья остался охранять мотоцикл, а Сергей погрузился в это торжество отечественных рыночных отношений. Вскоре он вернулся с нужными запчастями. Вилку в сборе с колесом ему найти не удалось, пришлось брать по частям, отдельно. Кроме того, он приобрел бензошланг, и не удержавшись, еще кое-что из запчастей, столь дешевых в здешних краях. Илья, сунувшись в сумку, принесенную Сергеем, удивленно поднял брови:

– А это зачем?

– Есть одна идея, надо попробовать…

Речь его заглушил бешено ревущий мотоцикл, затормозивший буквально в трех шагах от друзей. Спрыгнувший с седла водитель заглушил двигатель и буквально проорал сидевшему вторым щуплому пареньку:

– Во, видал!? Зверь-машина, бери, будешь настоящим байкером!

– Кем, не понял? Байкером? – тихо спросил Илья у более сведущего в этих делах Сергея.

– Да, раньше их рокерами звали, теперь они себя переименовали. Байкер, человек на баке.

– А! Вон оно что, – и Илья с любопытством стал разглядывать новую для себя породу людей, попутно думая о том, что армия все-таки сужает горизонты до размеров плаца и казармы. Сергей также с интересом наблюдал за разворачивающимся действом. Самый главный персонаж стоил того. Одет парниша был круто: косая кожаная куртка, такие же штаны в бесчисленных клепках, сапоги на высоком каблуке. И все это несмотря на удушающую жару. Впрочем, не все в облике рокера, или байкера, соответствовало стилю. Расплывшееся, бесформенное лицо, поредевшие длинные волосы перетягивались на лбу пестрой тряпкой, даже под кожанкой явно проглядывал лишний вес. Ожесточенно маша руками во время разговора, он неудачным жестом сбил собственные зеркальные очки, и друзья успели разглядеть изрядные мешки под глазами продавца мотоцикла. Между тем непрерывно нажевывающий свой бубльгум байкер продолжал рекламные речи:

– Тачка новая, только обкатку прошла. «Судзуки», это тебе не «Восход». Сам бы ездил, да деньги нужны, настоящий «Харлей» предлагают. Бери за десять лимонов, считай, по дешевке. Я бы еще поторговался, да деньги сегодня требуются, а то уйдет «Харлей» на сторону.

Паренек, слезший с мотоцикла и поставивший его на подножку, замялся.

– Может, хотя бы пять. Надо его объездить, посмотреть.

– Да что смотришь, бери, парень, все равно что задаром, – вступил в разговор кто-то из небольшой толпы, обступившей торгующихся.

– Точно, я сам бы взял, да бабок сейчас нет. Слышь, браток, может подержишь неделю, наскребу к этому времени? – обратился к байкеру другой любопытствующий.

– Да я бы подождал, да бабки сегодня нужны. «Харлей» подвернулся, старенький, конечно, но настоящий, – потертый байкер возбужденно рвал на груди свою кожаную куртку, из толпы ему восхищенно поддакивали:

– Ну, конечно, не стоит и думать, «Харлей» это круче «Судзуки».

Илье, впрочем, показалось, что все поддакивающие патлатому странно походили на него своей униформой. Такие же кожаные куртки, черные очки, длинные волосы. Илья не успел еще сделать каких-либо выводов, а Сергей уже сунул ему в руку тяжелую вилку:

– Подержи-ка.

Подойдя к парнишке, стоящему к нему спиной, он тихонько шепнул ему на ухо:

– Не бери, фуфло.

Парень, до этого как завороженный любовавшийся стремительными линиями мотоцикла, удивленно оглянулся на Сергея.

– Эй, ты чего там шепчешь?! – вскричал владелец мотоцикла. – Чего тебе надо, иди отсюда!

– А что это ты так волнуешься? – усмехнулся Сергей.

– А чего ты лезешь куда не надо? Не понимаешь ничего в технике, так не встревай!

– Я не понимаю?! – возмутился Сергей. Для него, с малолетства любившего возиться с железками, это прозвучало подобно оскорблению. Кроме знаний наградила его природа особым даром видеть внутреннюю природу вещей. Сколько раз, бывало, видел он какой-то новый для себя механизм, и только по работе его, по внешним агрегатам представлял себе внутреннее устройство. Все те мотогибриды, что он создавал, получались у него не только волей холодного, расчетливого разума, но и благодаря интуитивному виденью процесса работы двигателя, да и всего мотоцикла.

Еще когда это красивое моточудовище подлетело к ним, Сергея сразу насторожил звук движка. Сквозь тот рев, что извлекал старательно газующий байкер, он уловил явный диссонанс звуков. Отодвинув плечом сникшего покупателя, Сергей подошел к мотоциклу, внимательно присмотрелся к крыльям, раме, очертаниям двигателя, потрогал пальцем карбюратор. Затем, отступив на шаг, велел крутому владельцу:

– Ну-ка, заведи.

Тот переглянулся с остальными, но все-таки дернул вниз рычаг кикстартера. Мотоцикл, как назло, что-то не заводился. Уже зверея, байкер раз за разом дрыгал этот чертов рычаг, пока тот все-таки не взревел. Патлатый сразу выжал газ до упора, но Сергей движением руки показал: сбрось, и тот поневоле убавил до минимума. Послушав минуту звуки работающего двигателя, Сергей удовлетворенно кивнул головой. А потом в воцарившейся тишине он произнес короткий, но весомый приговор:

– В общем, так. Нового в этом мотоцикле только переднее крыло, бак, фара. Движок вообще от «Иж-спорта», правда, форсированный, но пробежал не одну сотню километров, и судя по звяканью пальцев, ездить ему осталось считанные километры.

Пока Сергей беседовал с рокерами, Илья открыл краник, подкачал в карбюратор бензин, и надев шлем, поставил ногу на рычаг кикстартера. Действие это оказалось оправданным. Крутейший из байкеров очень обиделся. Под смех и оживленные пересуды толпы он, чуть пригнувшись, двинулся на Сергея.

– Ты, падла, да я тебя… – и он понес все, что знал из скудного запаса великого и могучего русского мата.

В этот момент Илья крикнул:

– Сзади!

Сергей отпрыгнул в сторону, и пропустив со свистом опустившуюся на это место бутылку, с разворота ударил боковым с правой одного из добрых советчиков. Отлетев назад, тот ударился о фальшивый «Судзуки» и медленно сполз на землю. Сергей же снова обернулся к главарю. Но тот, по достоинству оценив силу соперника, отскочил назад, и выдернув откуда-то из-за пояса длинную велосипедную цепь, с размаху закрутил конец ее у себя на правой кисти. Вооружившись подобным образом, он ухмыльнулся и, крутанув цепь у себя над головой, двинулся на Сергея. Тот на секунду замер, но Илья крикнул ему: "Держи!" и бросил прямо в руки тяжелую переднюю вилку. Ловко поймав ее, Сергей отмахнулся как раз вовремя. Цепь, лязгнув, обмоталась вокруг вилки. Правила уличной драки волжанин изучал не по теории, случались встречи и пострашней. Дернув вилку с замотавшейся цепью на себя, он этим сбил с ног патлатого и поймал его, уже летящего на землю, на короткий, но мощный удар левой. С силой выдернув цепь с запястья бесчувственного тела, он обернулся в другую сторону. Толпа расступилась, организовав что-то вроде арены.

Ударом своего импровизированного металлического кнута Сергей выбил из рук ближайшего к нему рокера хорошо отполированный нож, а другим выпадом шуганул подальше еще двоих, кинувшихся было на подмогу. Тут сзади взревел двигатель, Сергей отскочил назад и уже на ходу прыгнул на сиденье управляемого Ильей мотоцикла. Так они покинули барахолку к вящему сожалению любящей подобные зрелища толпы.

Оглянувшись назад, Сергей увидел, как поднявшийся с земли главарь что-то кричит своим кожаным братьям.

– Газу, Илья! – крикнул он на ухо товарищу. Тот прибавил, но пока они по дуге огибали небольшую рощицу, рокеры, лучше знавшие местность, проскочили напрямую, по известной им тропе. Теперь они неслись всего в тридцати метрах, и расстояние это неумолимо сокращалось. Если б за рулем был Сергей, они бы, может быть, и ушли, но Илья водил мотоцикл не так уверенно, как собрат, привык во всем полагаться на него. К тому же на руке болталось тяжелое колесо, тянувшее его вправо. Несколько раз оглянувшись назад и убедившись, что схватки не избежать, Сергей отмотал с вилки цепь, уложил ее поаккуратней, и когда первый из рокеров приблизился чересчур, на его взгляд, близко, швырнул ее в лицо зарвавшемуся байкеру.

Получив мощный удар, водитель, ехавший без шлема, просто вылетел из седла. Мотоцикл его завалился набок и, высекая снопы искр, крутанулся волчком под колеса не успевшего свернуть ехавшего следом рокера. Последовал удар, грохот и лязг металла. Сергей удовлетворенно кивнул головой: преследователей осталось двое. Обливающийся потом Илья даже не глянул в боковое зеркало. Все его внимание сосредоточилось на управлении. Приходилось лавировать среди встречных и попутных машин. В такой передряге он не был еще ни разу.

Между тем к ним все ближе подбирался тот самый байкер с повязкой на голове. Свою тяжелую машину, тот самый фальшивый «Судзуки», вел он мастерски. Сергей, внимательно наблюдающий за маневрами противника, вынужден был отметить чистоту и рациональность его манеры вождения. Он уже видел перекошенную злобную улыбку на оплывшем лице мотопирата. Илья что-то крикнул, но Сергей не разобрал слов за свистом ветра и ревом мотора.

– Возьми пистолет! – снова прокричал Илья. Сергей, понявший наконец друга, расстегнул сумку, висевшую у него на плече, чертыхаясь нашарил на самом дне, под запчастями, «Беретту» без глушителя. Обернувшись назад, он увидел, что их догоняют уже двое. Сергей, не снимая пистолет с предохранителя, направил его на того, что поближе, более молодого и рьяного. Один только вид оружия подействовал на парня мгновенно и отрезвляюще: он сразу сбросил газ, а затем и совсем затормозил. Но патлатый не отставал. На него черный зрачок «Беретты», казалось, не производил никакого впечатления. То ли он не поверил, что это настоящее оружие, а не игрушка, то ли было ему на все уже наплевать. А в планы Сергея никак не входило стрелять в него, да и вообще открывать пальбу в такой близости от города. Пока он размышлял, что же ему делать, потертый байкер по сантиметру добирал расстояние, разделяющее их. Вот он уже пошел на обгон, стараясь держаться в метре от них.

"Если он сейчас вильнет и ударит ногой, то мы вылетим с шоссе", – беспокойно подумал Сергей и, сунув пистолет за пазуху, приготовился уже пожертвовать приобретенной на базаре передней вилкой. Но судьба рассудила по-своему. Под байкером словно что-то взорвалось, мотоцикл его вильнул, и под лязг и треск разрушающегося двигателя фигура главаря стремительно рванулась назад. Сергей оглянулся: ставшая совсем маленькой черная фигура на мотоцикле грозила им вслед кулаком. Сергей понял, что тот орет что-то им вслед, а затем мощная махина «КамАЗа», обогнув предводителя байкеров, скрыла его от взоров друзей.

Сергей удовлетворенно улыбнулся и прокричал на ухо другу:

– Я же говорил, что этот движок скоро сдохнет, вот он и сдох!

Илья чуть кивнул головой и сбросил скорость: они уже въезжали в зону действия городских знаков.

13

Выслушав подробный рассказ Ильи, Стриж покачал головой, но ничего осуждающего не сказал. Пожалуй, в тех условиях он и сам бы не сдержался, а Сергей все более и более начинал в чем-то походить на него. Повертев в руках поцарапанную вилку, он сказал:

– Ладно. Надо рассказать Винтеру. Ну что, вы сейчас идете в ГАИ? Там много работы?

– Да нет, за час управимся, – ответил, прикинув что-то в уме, Сергей.

– Ну, а мы пока съездим, поищем этого Марата.

Увы, на мотобарахолке его не оказалось. Уже подъезжая, они поняли, что торговый день шел к концу. Машин и народу осталось совсем мало, да и те уже сворачивались.

– Эй, земляк, ты Марата не видел? – не глуша мотоцикл и не снимая шлема, прокричал Стриж первому попавшемуся барыге.

– Меченого? – поинтересовался тот.

– Да, – подтвердил Анатолий.

– Уехал уже.

– Давно?

– Давно.

– А где живет он, не знаешь?

– Где живет не знаю, а вот киоск у него на перекрестке Таманской и Котовского. Ты его знаешь? – поинтересовался продавец.

– Нет.

– Тогда ищи синий «опель», так вернее будет.

– Спасибо, брат! – поблагодарил Стриж, и они снова понеслись в город.

Ларек они нашли быстро. Установленный на бойком месте, назывался он претенциозно: "Золотое руно", но витрина его демонстрировала самый что ни на есть обычный набор товаров – водка, вина, дешевые поддельные коньяки производства хитрых греков, дорогие сигареты и весь набор рекламируемых шоколадных батончиков. За киоском стоял синий «опель», пустой. Подрулив к обочине, Стриж заглушил мотор и, сняв шлем, отправился на рандеву с загадочным Маратом. Андрею он посоветовал на прощанье:

– Ты шлема не снимай, а то у тебя лицо слишком интеллигентное, еще засомневается барыга.

Подойдя к киоску, Анатолий убедился, что тот закрыт. Он постучал в окошечко, но увы, изнутри никто не отозвался. Подумав, он зашел со стороны двери, прислушался. Внутри явно кто-то был, слышались непонятные звуки, что-то там шебуршилось. Подумав, Анатолий постучал в дверь. Бесполезно. Постучал погромче. С тем же успехом. Тогда он со всей силы загрохотал в дверь своим солидным кулаком. Звуки за дверью прекратились, испуганный мужской голос спросил:

– Кто?

Стриж хотел было ответить, но раздумал, наоборот, еще сильней стал наяривать в дверь кулачищем. После некоторой суматохи дверь открылась, и на свет божий показалось испуганное человеческое лицо явно восточного происхождения. То, что это Марат, сразу подтверждалось большим пигментным пятном на левой щеке. Судя по некоторой обрюзглости и мешкам под глазами, ему давно перевалило за пятьдесят. Маленький рост и торчащий наружу из двери солидный живот дополняли его портрет. Пробежав глазами по окрестностям и обнаружив рядом только Стрижа, татарин облегченно вздохнул и, обернувшись, сказал через плечо:

– Лариса, не спеши, это не жена.

Затем он обернулся к Стрижу:

– Чего тебе? Чего бомбишь, как сумасшедший?!

Анатолий усмехнулся, припомнив хамоватую манеру разговора блатарей, начал свою речь немного затягивая окончания:

– А я думал, ты сам спать лег, а мне с тобой так покалякать хотелось.

– Ну, говори, что надо? – сбавив тон, буркнул Марат.

Стриж сделал вид, что заглядывает за него, а потом показал на уши. Ларечник также покосился назад и, шагнув вперед, сказал:

– Пошли в машину.

За его спиной Анатолий увидел высокую светловолосую женщину, судя по движениям рук и головы, подкрашивающую губы, глядя в зеркальце пудреницы. Они с Маратом отошли и уселись в машину.

– Ну, что надо? – снова повторил Марат.

– Говорят, у тебя маслятки водятся?

– Грибами не интересуюсь, – отрезал татарин.

– Ну вот, а Зуда говорил, что ты заядлый грибник.

– Зуда месяц как в санатории гостит, – отрезал упрямый торгаш.

– Там и видались, – подтвердил Стриж.

Марат, до этого только косившийся на него, а больше поглядывающий по сторонам, теперь обернулся и окинул его внимательным взглядом. Манеры, речь, повадки – все соответствовало. Смущало только одно: отсутствие у Стрижа наколок. Ширина плеч, крутые бугры мускулатуры, шрамы на руках и на лице – все это просчитывалось, как в компьютере, в голове дельца.

– Тебя как величать? – спросил он.

– А тебе зачем? Кому настучать хочешь?

– Ладно. Сколько и чего?

Стриж протянул кулак. Марат подставил ладонь, приняв образец, поднес к глазам, глянул, чуть разжав пальцы.

– Есть такие, сколько надо?

– Пятьдесят.

Прикинув что-то в уме, тот покачал головой.

– Только сорок. Больше нет.

– Ладно, давай сколько есть. Сколько?

Марат назвал сумму. Анатолий аж свистнул от изумления.

– Ты чего загнул-то? Думаешь, что если я только что от кума, то и цены на товар не знаю? Давай, скоси половину.

Минут пять они торговались, бизнесмен все напирал на то, что товар редкий, завозится из-за бугра. Но все-таки уступил, сошлись в пределах названной Винтером нормы.

– Давай так. Ты на колесах? – начал инструктаж Марат. Стриж кивнул головой. – Тогда подъезжай к обрыву по дороге на обводную, встретимся там около дерева, минут через сорок.

– Годится, – кивнул головой Стриж и не торопясь вылез из машины.

В открытой двери ларька стояла та самая женщина, оказавшаяся, впрочем, еще довольно молоденькой девицей. Прислонившись плечом к косяку и сложив руки на груди, она словно чего-то ждала, неторопливо ворочая во рту жвачку. На красивом фарфоровом личике не проявлялось никаких эмоций. Она окинула Стрижа бесстрастным взглядом, потом посмотрела на хозяина. Тот, уже заведя мотор, махнул ей рукой, и девица, пожав плечами, скрылась в киоске.

Через полчаса друзья подъехали к назначенному месту, остановились под деревом. Оглядевшись по сторонам, они поняли, почему Марат назначил встречу именно здесь. Абсолютно ровное, пустынное место без всяких кустов или других укрытий. Старое абрикосовое дерево в расчет не шло, за его стволом не спрятался бы и концлагерный дистрофик. Внизу, под обрывом, плескалось море. При нужде туда можно было сбросить опасный товар.

Вскоре приехал и продавец. Промчавшись мимо них, синий «опель» замер шагах в трех от пропасти. Стриж подошел, открыв дверцу, устроился рядом с водителем.

– Ну что, привез?

Марат молча кивнул на сумку, стоящую между ними. Расстегнув молнию, Стриж нашел там то, что заказывал. Вынув свой патрон, он сравнил с привезенными, удовлетворенно кивнул головой.

– Они, – затем спросил: – А почему россыпью? Я думал, будут в пачках.

– Так провозить легче, – отозвался Марат, нервно поглядывая по сторонам.

– Ну ладно. – Анатолий вытащил пакет из сумки, взвесил его в руке. – Считать не будем? Ровно сорок?

Татарин от возмущения чуть не подавился жвачкой.

– Зачем обижаешь? Я тебе что, тухлые окорочка предлагаю?!

– Ладно, все. Считай деньги.

Пока торгаш, шевеля губами, считал доллары, пробуя некоторые на плотность бумаги, Стриж думал о том, как бы содрать деньги с Винтера. Хотя доллары он заработал не тяжким трудом, а захватил как военный трофей в истории со Шварцем, все равно денежки-то кончались.

– Еще тысячу рублей за пакет, – буркнул Марат.

"Во жлоб!" – поразился Стриж, но, порывшись в карманах, нашел две смятые пятисотки и, бросив их на колени торговца, вылез из машины.

Облегченно вздохнув, Маратик резко сорвал машину с места и всю дорогу прикидывал, как поточнее описать наружность покупателя. Вся хитрость заключалась в том, что месяц назад Винтер примерно при такой же сделке взял Маратика с поличным. Прокачав его на допросах, он понял, что торгаш до смерти боится идти в тюрьму. Винтер смилостивился, выпустил его. Но теперь Меченый, так еще звали Маратика на барахолке, регулярно стучал на все и на всех. Посылая к нему Стрижа, Винтер убивал сразу двух зайцев: обеспечивал того патронами, и кроме того, сам проверял искренность и точность сообщений Марата.