Текст книги "Боевой кузнец. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Аверьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

– Да понял я уже, понял.

В этот момент дверь дома открылась, и на пороге появилась полноватая женщина с деревянной лопатой для печи в руках.

Я машинально сделал шаг назад. После опыта общения с земляками любой человек с инструментом вызывал определённые опасения.

Женщина посмотрела на меня, на мой потрёпанный вид, на свёрток с металлом на плече и нахмурилась.

– Серж? – её тон не предвещал мне ничего хорошего.

Глава 3

– Серж⁈

Тон женщины мне настолько не понравился, что организм среагировал раньше мозга, заставив меня развернуться и припустить подальше от этого места.

– А ну стой, паразит! – разъярённый голос разнёсся по округе.

За спиной хлопнула калитка. Я оглянулся через плечо и понял, что опасения были более чем обоснованными. Хозяйка дома неслась следом, размахивая хлебной лопатой так, будто собиралась немедленно исправить все недостатки моего воспитания.

– Да чего сразу драться-то⁈ – возмутился я, ускоряясь.

– Стой, говорю!

Лопата просвистела совсем рядом с ухом. Я едва успел пригнуться.

– Вот ненормальная! – вырвалось у меня.

– Это я ненормальная⁈ А кто мне топор сломал⁈ – завопила женщина.

О чём это она⁈

Я резко свернул за угол какого-то сарая. В голове словно щёлкнуло, и перед глазами всплыла очередная картинка.

Я стоял посреди того самого двора, и та самая женщина мне улыбалась.

– Сделаю лучше нового, госпожа Марта! – уверенно заявлял я.

– Смотри мне, – пригрозила она, но не перестала улыбаться.

– Да что там смотреть? Через пару дней заберёте, – кивнул я и покинул двор с топором и парой буханок хлеба.

Картинка сменилась.

На этот раз я стоял в кузне и работал с топором. Сначала всё даже получалось, и мне удалось выправить лезвие, однако один неаккуратный удар – и лезвие раскалывается надвое. Я так и не понял, то ли там уже была трещина, то ли я умудрился перекалить металл, хотя второе маловероятно. Зачем калить орудие до завершения работы?

После этого последовал крайне эмоциональный разговор с Грегом, а затем неделя осторожных обходов этого дома по соседним улицам.

На этом воспоминание завершилось.

– Вот же идиот… – вырвалось у меня.

Мало того что взял работу, получил задаток, так ещё и умудрился сломать инструмент заказчика. Теперь становилось понятно, почему местные встречали меня без особого восторга.

– Я тебя всё равно поймаю! – донеслось сзади.

– Верю! – честно ответил я и прибавил ходу.

Зато у всей этой ситуации обнаружился неожиданный плюс. Память наконец подкинула действительно полезную информацию. Я вдруг отчётливо понял, куда нужно идти, точнее – бежать.

Небольшой двор на окраине с покосившимся забором и кривой калиткой.

Я резко сменил направление и помчался уже целенаправленно.

Через несколько минут преследовательница отстала. Может, решила, что топор не стоит её бесценного времени, или просто устала.

Я же выскочил на знакомую улицу и остановился возле нужного двора.

– Ну здравствуй, родной дом, – пробормотал я.

Калитка висела на одной петле, забор местами завалился внутрь участка, а во дворе трава чувствовала себя значительно лучше хозяина.

Сразу становилось понятно: за порядком здесь следили примерно никогда.

Память не подвела, это действительно был мой дом. Небольшая избушка смотрелась так, будто пережила несколько поколений хозяев и крайне устала от этого процесса.

Возле стены валялись какие-то доски, старые обручи от бочек и прочий хлам, а под навесом ржавел сломанный плуг.

А вот кузницы здесь не было, даже намёка на хранилище молота и наковальни.

– Так, – нахмурился я. – А вот это уже интересно.

Получалось, что жил я здесь, а работал где-то в другом месте. Конечно, скорее всего, кузня была имуществом деревни или того самого Грега.

И если второй вариант окажется правдой, то очень скоро мне предстоит крайне содержательный разговор с человеком, который регулярно отправлял меня получать плети вместо себя. Ну или нерегулярно.

Желудок решил, что размышлений на сегодня достаточно, и напомнил о себе таким урчанием, что я невольно вздрогнул.

– Да помню я про тебя, помню.

Поиски в доме принесли результат, который можно было назвать успехом только при очень богатом воображении. На полке обнаружилась половина засохшей лепёшки. Настолько твёрдой, что при желании ею можно было забивать гвозди.

Я несколько секунд смотрел на находку, но голод оказался сильнее голоса разума. Пришлось размачивать добычу водой и долго пережёвывать, чувствуя себя человеком, который пытается съесть строительный материал.

Через несколько минут от обеда остались только крошки, зато желудок перестал возмущаться, но счастливым явно не выглядел.

– Нет, так дело не пойдёт, – вздохнул я.

Нужно искать еду, иначе голод вернётся и не даст мне решить остальные проблемы.

Кузница подождёт, как и заказ барона, а остальные проблемы я буду решать после. Именно в таком порядке и никак иначе.

После недолгих размышлений я решил отправиться к лесу. Охота выглядела значительно привлекательнее попыток выпрашивать еду у людей, которые при встрече норовили запустить в меня лопатой.

По дороге я ловил на себе взгляды местных. Всё те же смешки и подколы, ну и попытки отогнать меня подальше от своих домов. Скрывать своё мнение деревенские явно не любили.

– Смотри, Серж опять без дела шатается, – качал головой один.

– После плетей совсем умом тронулся, – усмехнулся другой.

– Работать не хочет.

– Да ему сейчас не до работы.

– Повезло пацану, что Грег на ярмарку уехал.

– Это точно.

– Был бы здесь – давно бы уже прибил своего помощничка.

И тому подобные бесполезные комментарии, кроме последних.

Я замедлил шаг. Вот это уже интересно.

Получалось, что Грега нет в деревне. Именно поэтому заказ барона остался на мне.

Честно говоря, странное решение. Если все вокруг уверены, что я криворукий идиот, зачем доверять мне столь важный заказ?

Тут или выбора не было, или история выглядела совсем не так, как мне её рисует память.

С этой мыслью я добрался до леса. Вернее, до редколесья, которое постепенно переходило в более густые заросли. Среди кустов мне удалось довольно быстро найти несколько звериных троп разных размеров.

Выбрал я самую мелкую. Если память меня не подводила, крупного зверя мне сейчас всё равно не утащить, да и съесть тоже проблематично.

Я уселся на поваленное дерево и принялся мастерить петли. Получалось откровенно посредственно. В прошлой жизни я проектировал механизмы, а не ловил мелкую живность.

Судя по воспоминаниям Сержа, здесь ситуация была не лучше. Охотиться парень даже не пробовал.

Только третья петля наконец начала напоминать то, что я хотел получить. Тонкая проволока нашлась среди хлама в доме прежнего владельца тела. Её я и использовал.

Провозившись почти час, я установил несколько ловушек вдоль тропы.

Выглядели они подозрительно, но у всей этой охоты имелось одно преимущество – я находился примерно в пяти километрах от деревни, да ещё и со стороны разрушенной башни.

Почему-то местные старались обходить те места десятой дорогой. Хотя после горячей встречи с непонятными конструкторами я их даже немного понимал. Жить хочется больше, чем охотиться.

Если здесь вообще водилась дичь, она должна была чувствовать себя довольно вольготно. Оставалось надеяться, что звери не окажутся умнее, чем я предполагаю.

Закончив работу, я отправился обратно. И, о чудо, вскоре мне наконец удалось найти кузницу!

Постройка стояла на окраине деревни отдельно от остальных домов. И как я сразу не обратил внимания на неё?

Дверь оказалась не заперта, а внутри царило какое-то запустение. Горн давно остыл, на полу валялись куски руды, у стены громоздились заготовки. И как вишенка на торте – прямо возле входа высилась целая куча наконечников для стрел.

Я осмотрел несколько находок.

– Ох ты ж… – даже мне стало стыдно, хотя изготавливал их предыдущий владелец тела.

Кривые, с пустотами, смещение наконечника относительно втулки такое, что стрела после выстрела наверняка летела куда угодно, кроме цели.

Некоторые и вовсе выглядели так, словно их ковали с закрытыми глазами.

И самое неприятное заключалось в том, что изготовил их не кто-то посторонний, а я. Да, формально это прежний владелец тела, но репутация и прошлое теперь принадлежали мне.

Перед глазами неожиданно вспыхнуло новое воспоминание.

Высокий мужчина в дорогой одежде посреди кузни рядом с кучей хлама, по ошибке названной выполненным заказом.

– Тысяча наконечников, – произнёс посланник. – Через неделю всё должно быть готово.

– Но, господин… – попытался я воззвать к разуму мужчины.

– У тебя есть неделя, чтобы исправить свою ошибку. Будь благодарен за этот шанс, смерд, – сплюнул мужчина. – А чтобы ты осознал всю глубину зад… проблем, в которые себя загнал. Выдайте ему двадцать плетей!

В кузню ворвались двое в доспехах и схватили меня, не дав больше произнести ни слова.

На этом разговор закончился, а воспоминание растаяло, только спина напомнила о себе неприятным жжением.

Я медленно опустил наконечник обратно в кучу.

Насколько я понимаю, два дня уже прошло, и оставалось пять, за которые необходимо изготовить тысячу наконечников.

И кто должен выполнить это поручение? Кузнец с репутацией деревенского посмешища!

– Это практически нереально, – скривился я от вполне закономерной мысли, а потом посмотрел на кучу бракованных изделий.

Несмотря на заказ барона и стремительно утекающее время, сначала требовалось решить куда более важную проблему. Есть хотелось так, что мысли о тысяче наконечников вызывали исключительно раздражение. Тем более что в кузне не нашлось ничего съедобного. Даже мыши, судя по всему, давно покинули это место в поисках лучшей жизни.

Поэтому я снова отправился к лесу. Дорога заняла меньше времени, чем в прошлый раз. Теперь я хотя бы понимал, куда иду. Подойдя к первой петле, я замер. В ловушке дёргался небольшой заяц.

– Неужели сработало? – недоверчиво пробормотал я.

Заяц ничего не ответил, да и в целом он выглядел не очень разговорчивым. Зато у меня радости от находки было столько, словно я выиграл главный приз в лотерею.

Остальные петли оказались пусты, а одна и вовсе разорвана, но это уже не могло испортить мне настроение.

С добычей на плече я поспешил обратно, и на этот раз деревенские провожали меня уже другими взглядами.

– Смотри-ка.

– Он что, зайца поймал?

– Сам?

– Да не может быть.

– Наверное, случайно.

Я старательно делал вид, что ничего не слышу. Пусть думают что хотят. Главное, что сегодня у меня будет нормальная еда.

Вернувшись в кузню, я быстро разделал тушку. Получилось далеко не идеально, но голодному человеку не до эстетики. Разводить отдельный костёр было лень, поэтому я просто разжёг угли в горне и пристроил мясо на металлический прут.

К сожалению, специй и посуды не нашлось. Даже соль оказалась более редким ресурсом, чем шестерни механических конструктов. Но когда по кузне поплыл запах жарящегося мяса, мне стало совершенно всё равно.

Мясо подгорело, неравномерно прожарилось и в целом выглядело крайне неаппетитно.

Но вкус…

– Вот теперь жить можно, – выдохнул я после первого же кусочка.

Желудок полностью поддержал мой энтузиазм. Правда, набрасываться на еду я не стал. После голодания подобные подвиги обычно заканчиваются плохо. Поэтому ел я понемногу, растягивая удовольствие.

Оставшееся мясо отложил на потом. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, я запер кузню и отправился домой.

Следовало поспать впервые в новом теле и мире. Чем я успешно и занялся. И спалось мне отлично, без сновидений и галлюцинаций. И это уже можно было считать маленькой победой.

После пробуждения всё же удалось нормально осмотреть спину, правда, при свечах. Шрамы затянулись и вроде не гноились, что радовало невероятно.

Утром я вернулся в кузню ещё затемно, ведь баронский заказ никуда не исчез, как и угроза получить продолжение воспитательных мероприятий.

Привычными движениями разжёг горн и подготовил инструмент. После чего принёс добытые в руинах металлические пластины.

Материал выглядел значительно лучше местного железа. Если верить памяти Сержа, подобный металл стоил очень дорого.

Разогрев первую пластину до ярко-красного свечения, я попытался распрямить её на наковальне. Металл очень активно сопротивлялся. Каждый удар молота оставлял куда меньший след, чем должен был.

– Ага… Вот в чём дело, – пробормотал я, поняв, что материал просто очень высокого качества.

После долгих мучений удалось превратить пластину в более-менее ровную заготовку, а её, в свою очередь, разрубить на несколько частей.

Нагрев отрубленную пластину, я приступил к процессу ковки. Барон заказал трёхгранные наконечники со втулкой под древко. Не самая простая форма, особенно если нужно изготовить их тысячу.

Запоров несколько заготовок, я всё же приноровился и смог изготовить первый нормальный наконечник, а дальше началась работа по шаблону.

Нагрев, несколько ударов разной силы, формирование граней и втулки. Приходилось разогревать повторно и подгонять размеры под стандарт.

Через пару часов я отложил молот и пересчитал результаты. В наличии оказалось всего пять нормальных наконечников.

Я посмотрел на маленькую кучку готовых изделий, потом на пустое пространство рядом.

– Эдак я за оставшиеся дни, дай боги, десять процентов от заказа выполню, если спать не буду, – вздохнул я.

Ситуация выглядела откровенно паршиво. Проблема заключалась даже не в количестве работы, а в металле. Он оказался настолько прочным, что его едва удавалось обрабатывать даже раскалённым, а ведь большая часть добытых в руинах пластин ещё ждала своей очереди.

Я задумчиво покрутил в руках очередную заготовку. Что-то здесь было не так. Слишком уж хороший металл для обычного куска древнего конструкта.

Словно раньше его обрабатывали каким-то способом, о котором местные кузнецы давно забыли, а в нашем мире и не вспоминали.

И если я не найду способ ослабить металл, то очень скоро барон напомнит мне о существовании плетей или чего похуже. Самым явным решением было «отпустить» металл, но это время, плюс опять же время на повторную закалку.

Я ещё раз посмотрел на пять готовых наконечников, потом на груду металла возле горна и задумчиво почесал затылок. Что-то в этой истории не давало мне покоя.

Я прикрыл глаза и попытался восстановить разговор с посланником барона.

Он говорил о количестве, форме, сроках, но… ни слова о металле. Я даже открыл глаза от неожиданности.

– Погоди…

Память услужливо прокрутила тот же разговор ещё раз.

Речи о качестве и составе не было, только форма и количество.

– Да нет, бред, – отмахнулся я от пришедшей мысли.

С другой стороны, я прекрасно понимал собственное положение. Тысячу наконечников выковать я не успею. Ни за пять дней, ни за месяц. Даже если перестану спать, забуду про еду и если каким-то чудом спина перестанет болеть.

Я взял один из изготовленных наконечников и покрутил его в руках. Работа неплохая: ровные грани, нормальная втулка, только толку от этого было немного.

Я мысленно разделил тысячу на пять, и получившийся результат мне категорически не понравился.

– Да меня раньше прибьют, – честно признал я.

Причём не барон. До барона ещё нужно дожить. Сначала меня прикончит собственная спина.

В этот момент взгляд зацепился за отвратительные наконечники, изготовленные прежним Сержем. Все одинаково кривые, разного размера и явно сделаны вручную. И тут меня снова осенило.

– А ведь никто не ждёт, что они будут коваными.

Я медленно поставил наконечник на верстак и начал осматриваться по сторонам уже совсем другим взглядом.

Кузница внезапно превратилась из места работы в мастерскую, где предстояло организовать маленькое производство. А это была задача значительно ближе к моей прежней профессии.

– Ну что ж, – пробормотал я. – Если уж судьба решила сделать из инженера деревенского кузнеца, то пусть потом не удивляется последствиям.

Где-то глубоко внутри впервые за всё время после пробуждения появилось ощущение, что ситуация не совсем безнадёжна. Правда, оставалась вероятность, что моя гениальная идея закончится ещё одной порцией плетей, а то и вовсе виселицей.

Глава 4

Я ещё раз обвёл взглядом кузню и наконец нашёл то, что искал. За небольшой перегородкой обнаружился склад топлива. Звучало громко, а на деле там лежала куча угля, которую при желании можно было перенести за пару часов.

– Должно хватить, если не жечь впустую, – скептически хмыкнул я.

Учитывая масштабы задуманного, уверенности в собственных словах не было даже у меня.

Вернувшись к добыче из руин, я принялся перебирать металл. Пластины, тяги, какие-то крепления, обломки механизмов. В одной из пластин обнаружилась бронзовая шестерня размером с ладонь.

– А вот проверить всё же придётся. Вдруг идея не выгорит. – пробормотал я.

Несколько ударов молотком, и шестерня отделилась от основания. Разломав её на части, я закинул обломки в металлический стакан и поставил его в горн, предварительно разведя огонь.

Пришлось поработать мехами, но через несколько минут металл внутри начал менять цвет, а ещё через некоторое время бронза потекла – не полностью, но достаточно, чтобы сомнений не осталось.

Я довольно кивнул.

– Уже что-то.

Эксперимент удался, потому не стоило дальше поддерживать огонь. Уголь был слишком ценным ресурсом, чтобы жечь его ради удовольствия.

После этого доел вчерашнего зайца, который успел основательно остыть, собрал мешок и отправился обратно к руинам. По пути всё же заглянул к расставленным ловушкам, мало ли, вдруг успех повторится и мне не придётся задумываться о еде.

Первая петля выглядела нетронутой, во второй обнаружились клочья шерсти, а вот возле третьей лежали обрывки туши косого. Кто-то успел добраться до добычи раньше меня.

– Замечательно, – вздохнул я. – Значит, здесь ещё и хищники водятся.

Мысль мне не понравилась. До этого момента главным источником неприятностей казались люди и механизмы в проклятых развалинах. Теперь же список расширился. Нужно будет обзавестись хоть каким-нибудь оружием.

С этой мыслью я добрался до башни и первые несколько минут потратил на осторожный обход руин. Посторонних шорохов или существ обнаружить не удалось. Никто не пытался меня сожрать или убить, что радовало само по себе.

Поднявшись к месту вчерашнего сражения, я принялся разбирать первого конструкта. Как и ожидалось, работа оказалась довольно муторной. Конструкторы, создавшие это чудо, явно не планировали разделять его на составляющие в полевых условиях. Чтобы добраться до внутренностей, мне пришлось буквально выкорчевать несколько пластин брони, что оказалось очень увлекательным занятием. Даже с инструментом, пусть и неподходящим, удалось его расковырять примерно через час. К сожалению, бронзовых деталей внутри было значительно меньше, чем хотелось, потому что большая часть механизма состояла из какого-то сплава серого цвета.

Зато шестерёнки действительно попадались, причём основная масса была именно из бронзы. Не сокровище, конечно, но для экспериментов и выполнения заказа хватит. Когда мешок начал приятно оттягивать плечо, я решил, что на сегодня добычи достаточно, и отправился обратно, уже прикидывая варианты следующего этапа.

До кузницы оставалось совсем немного, когда дорогу мне перегородили трое подростков. Один постарше шёл во главе, а двое чуть помладше держались позади.

Память тут же подбросила нужную информацию. Матвей – сын старосты, легендарная личность, если можно так выразиться. В деревне его уважали, он всегда был готов помочь людям, участвовал в общих работах, а ещё очень любил давать советы.

Именно этот индивидуум первым заявил, что проблема с наконечниками заключается не в кривых руках мастера, а в плохом металле. И именно он посоветовал поискать нормальный металл возле разрушенной башни. Совпадение, конечно, по крайней мере хотелось бы верить, что он не специально послал меня на верную смерть.

– Серж, ты чего пропал? – обеспокоенно начал Матвей.

– Так заказ выполняю, – пожал я плечами.

– Давай с нами на речку. – Матвей улыбнулся, а его спутники дружно закивали.

– Мне работать нужно, – ответил я. – Заказ барона сам себя не выполнит.

– Неужто нашёл металл? – удивился парень.

– Не совсем. – Я поморщился. Объяснять свои идеи не хотелось. – Придумал, как выполнить заказ из того, что есть.

– А чего тогда от башни идёшь? – подозрительно посмотрел на меня Матвей.

– Так охочусь я там, – пожал плечами.

– Да, его вчера видели с тушкой зайца, – немедленно подтвердил один из подпевал.

Матвей нахмурился.

– Ты же знаешь, что барон запретил охотиться в округе без разрешения?

На этот раз напрягся уже я.

– Не знал.

– Ладно, мы тебя не выдадим, – подмигнул парень. – Но ты завязывай с этим делом.

После чего троица спокойно направилась в сторону реки, а я остался стоять посреди дороги. Новость оказалась неожиданной. Получалось, что где-то неподалёку есть река, а в реке вполне могла водиться рыба. Главное, чтобы для рыбалки тоже не требовалось отдельное разрешение от барона, старосты, местного жреца и ещё десятка желающих поучаствовать в процессе.

Я проводил компанию взглядом. Матвей производил впечатление будущего старосты. Вежливый, заботливый, правильный. Только почему-то внутри постоянно шевелилось ощущение, что помогает он людям не совсем бескорыстно. Словно за каждой улыбкой скрывался ещё какой-то расчёт. Доказательств у меня не было, только странное чувство. А жизненный опыт подсказывал: когда появляется подобное чувство, лучше хотя бы присмотреться внимательнее.

Вернувшись в кузню, я первым делом вывалил добытые шестерёнки на верстак и некоторое время просто смотрел на них. План выглядел всё таким же сомнительным. С другой стороны, пять наконечников за два часа внушали уверенности ещё меньше.

– Либо меня выпорют за плохие наконечники, либо за отсутствие наконечников вообще, – подвёл я итог. – Выбор, конечно, богатый.

Приняв окончательное решение, я приступил к поиску подходящей глины. К счастью, возле кузницы обнаружилась целая куча какого-то сырья, из которого раньше лепили формы для мелких литых деталей. Видимо, местные кузнецы иногда всё же пользовались литьём, просто не для оружия.

Несколько часов у меня ушло на эксперименты. Сначала я попытался сделать форму под один наконечник. Получилось прям отвратительно.

Немного подумав, я решил попробовать сделать форму под три наконечника. Вроде получилось, и я начал процесс плавки металла. Однако после первой же заливки форма треснула пополам, а бронза вытекла наружу и намертво прилипла к верстаку.

– Великолепно, – проворчал я. – Осталось только кузницу сжечь, и день можно считать удачным.

Следующая форма выдержала процесс заливки, зато внутри обнаружились пустоты. Наконечник выглядел так, словно его кто-то успел погрызть перед тем, как я разделил форму.

Третий эксперимент закончился ещё веселее: металл застыл раньше времени и намертво закупорил литниковый канал. Пришлось разбивать всю конструкцию молотком.

К вечеру возле кузни выросла целая коллекция доказательств того, что инженерное образование не гарантирует мгновенного успеха: обломки форм смешались с испорченными наконечниками, и кусками застывшей бронзы, а довершал картину очень уставший инженер.

Зато постепенно начала вырисовываться рабочая схема. Я наконец-то сделал две половины формы из плотной обожжённой глины. Внутри расположились сразу пять одинаковых полостей под наконечники. Все они соединялись общим литниковым каналом, получалась своеобразная металлическая гроздь, но всё ещё оставалась проблема втулок. Если просто заливать бронзу в форму, наконечник получится цельным, и насаживать его на древко будет невозможно, а сверлильный станок или даже дрель я, почему-то, не нашёл.

С этой задачей пришлось повозиться отдельно. После нескольких неудачных попыток я изготовил металлическую планку с пятью тонкими штырями. Каждый штырь точно попадал в центр будущей втулки. Перед заливкой я устанавливал планку сверху формы. Штыри уходили внутрь литейных полостей, после этого оставалось только залить бронзу. Когда металл остывал, штыри довольно легко вытаскивались обратно, оставляя внутри аккуратные полости под древко.

Первый удачный результат я ещё долго крутил в руках: бронзовый наконечник выглядел грубее кованого, на гранях виднелись следы формы. Местами придётся доработать напильником, но форма соблюдена, втулка есть и металл достаточно прочный, а главное – изготовление заняло считаные минуты вместо часов.

Я поставил рядом литой наконечник и кованый.

– Если не говорить, какой из них сделан вручную, барон и сам не догадается. Да и плевать ему на процесс, главное – результат.

Следующая заливка прошла ещё лучше, запустив конвейер. Иногда формы всё ещё трескались или металл заполнял полости не полностью. Пару раз штыри заклинило так, что пришлось выбивать их молотком. Один раз я вообще забыл смазать форму золой и едва не потерял всю оснастку. Но теперь каждая ошибка исправлялась значительно быстрее.

К ночи возле стены уже лежала приличная кучка готовых наконечников. Я пересчитал добычу, вышло сорок семь штук. Для местных кузнецов результат выглядел вполне достойно, но по сравнению с заказом всё ещё катастрофически мало.

Я посмотрел на многоразовую форму, остывающий горн и на груду бронзовых шестерёнок.

– Ну что ж, – усмехнулся я. – Похоже, Серж всё-таки научился делать наконечники.

Следующий день начался значительно веселее предыдущего. Первые несколько часов я только и делал, что устранял мелкие недостатки производства. Чуть шире литник, немного глубже форма, больше зазор для штырей.

Постепенно количество брака уменьшалось, а к обеду процесс окончательно встал на рельсы. Пока одна партия остывала, я готовил следующую. Пока бронза плавилась, обрабатывал напильником уже готовые изделия. Работа перестала напоминать кузнечное ремесло и всё больше походила на маленький завод из одного человека. И это мне нравилось гораздо больше.

К вечеру возле стены выстроились несколько аккуратных кучек готовой продукции. Я пересчитал результат дважды, вышло около трети от необходимого числа.

– Уже лучше, – удовлетворённо кивнул я.

Если ничего не случится, а в последнее время именно на это рассчитывать было опасно, то заказ действительно можно успеть закончить в срок.

Желудок немедленно напомнил, что живёт по собственному расписанию и успехи в производстве его интересуют мало. Остатки зайца закончились ещё вчера, так что пора бы подумать о провизии. Голод пока не мучил, но уверенно двигался в нужном направлении.

– Завтра придётся снова проверять петли, – вздохнул я.

Однако уходить домой не хотелось. В голове крутилась ещё одна мысль. Точнее, висевшая на стене кузницы заготовка под топорище.

Я посмотрел на неё, потом на оставшиеся куски металла древнего конструкта.

– Ну а почему бы и нет?

Металл оказался очень неплохим, гораздо лучше местного железа. Работать с ним было трудно, зато результат обещал быть соответствующим. Я выбрал подходящий кусок пластины и разогрел его в горне.

Потом начался процесс ковки. Нагревая заготовку, я бил по ней молотом, а потом нагревал повторно и снова ковал. Постепенно бесформенный кусок металла начал превращаться во что-то напоминающее нужное орудие.

Работа затянулась почти до полуночи. Несколько раз я едва не испортил заготовку. Один раз слишком сильно вытянул лезвие, а в другой едва не завалил проушину под рукоять, но постепенно форма становилась всё лучше. К тому моменту, когда за окнами окончательно стемнело, я уже держал в руках вполне приличное изделие. Не музейный экспонат или произведение искусства конечно, но крепкий рабочий топор. Такой не стыдно взять с собой в лес. И уж точно не страшно использовать против очередного механического уродца, хотя наверное последнее будет не очень умным решением. Подходящая рукоять нашлась прямо в кузнице. Судя по всему, её заготовили давно, но до дела так и не дошло.

После небольшой подгонки дерево заняло своё место. Я расклинил посадку, несколько раз проверил крепление и сделал пробный взмах. Топор уверенно рассёк воздух, да и держался в руках он очень удобно.

– А вот это уже серьёзный разговор, – довольно усмехнулся я.

По сравнению с камнями и случайными железками это выглядело настоящим оружием. Я ещё раз внимательно осмотрел результат своей работы. Серый металл древнего конструкта поблёскивал в свете горна. Лезвие получилось тонким и аккуратным, даже слишком хорошим для местного деревенского кузнеца.

Впрочем, после всего произошедшего меня это уже не особо волновало. Топор я поставил возле верстака, после чего наконец погасил горн.

Сегодняшний день можно было считать удачным. Никто не пытался меня убить, никакие непонятные механизмы не выбирались из руин. Для начала новой жизни результат выглядел вполне достойно.

Я уже собирался закрывать кузню и отправляться домой, когда дверь неожиданно распахнулась. На пороге появилась знакомая фигура.

– Серж. – голос прозвучал недовольно, но заметно мягче, чем во время нашей прошлой встречи.

Я обречённо вздохнул.

– Госпожа Марта.

Женщина упёрла руки в бока и окинула меня таким взглядом, будто прикидывала, хватит ли у неё сил ещё раз погоняться за мной по деревне.

– Мне всё ещё нужен топор. И если ты его не починишь, я пожалуюсь старосте.

Я машинально посмотрел в сторону верстака. Туда, где лежал изготовленный несколько минут назад топор.

Вот ведь ирония: полночи провозился с хорошим металлом, получил отличный инструмент, а теперь выясняется, что он мне никогда и не принадлежал. На секунду даже возникло желание промолчать и сделать вид, что никакого топора нет. Потом я мысленно послал эту идею куда подальше.

В конце концов, долг действительно был за мной. Точнее, за прежним Сержем, но расплачиваться теперь всё равно придётся мне.

– Топор почти готов, – признался я.

Женщина удивлённо моргнула.

– И ты молчал?

– Так вы только пришли. – пожал я плечами.

Она подозрительно прищурилась.

– Покажи.

Я поднял инструмент с верстака. Женщина сразу шагнула ближе. Сначала на её лице появилось недоверие, потом удивление.

– Это ты сделал?

– А вы видите здесь кого-то ещё. – развёл я руками.

– Не врёшь? – прищурилась Марта.

– А смысл?

Она ещё раз внимательно осмотрела топор.

– Выглядит и вправду как новый. – женщина нахмурилась ещё сильнее.

Похоже, чем дольше она смотрела на инструмент, тем меньше понимала происходящее.

– Подождите полчаса, – сказал я. – Осталось только заточить.

Она явно хотела что-то возразить, но потом лишь махнула рукой.

– Точи.

Я уселся возле точильного круга. Ноги начали давить на педали и каменный диск медленно раскрутился. Процесс оказался даже приятным, особенно после бесконечных наконечников и литейных форм работа выглядела почти отдыхом.