Текст книги "Маска: история Меллисы де Бриз (СИ)"
Автор книги: Эллин Крыж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)
– Вы так внезапно решили меня отравить, маркиз? – засмеялась графиня.
– Что вы, я слишком мало знаю вас, мадемуазель, чтобы пойти на такой риск без свидетелей. Можете быть совершенно спокойны, я не стану покушаться на вашу жизнь. По крайней мере, сейчас.
– От всей души благодарю вас, маркиз. В свою очередь хочу вас заверить, что и ваше сиятельство будет в совершеннейшей безопасности в нашем доме. Сегодня.
Валлюр смерил ее одобрительным взглядом учителя фехтования, который остался доволен атакой, проведенной его учеником.
– Я думаю, на ваше слово можно положиться, графиня. Но поступки ваши порой интереснее слов.
– Отец ничего не присылает вам, маркиз? Я имею в виду не письма, – меняя тему, спросила Меллиса.
Валлюр покачал головой.
– Не могу сказать однозначного "нет", графиня. Иногда всё-таки кое-что… Но на твёрдое "да" этого не хватит, не говоря уж о жизни при королевском дворе.
– Понимаю. Но двор, по-моему, вынужден часто обходиться без вас? Я не ошибаюсь, если рискну предположить, что лицезреть при дворе вашу персону удаётся крайне редко?
– Нет, вы не ошибаетесь, мадемуазель. Но я говорил не о приёмах, а о придворных компаниях, в которые я вхож и где действительно часто провожу время.
– А, речь о тех самых компаниях, где вы будете проматывать только что полученные деньги! И спустите их за неделю, если не быстрее.
– Не исключено, – маркиз улыбнулся обезоруживающей улыбкой неисправимого разбалованного ребенка.
Меллиса почувствовала, что закипает. Она знала, что и это ложь, но не злиться на Валлюра было выше ее сил. Отведя глаза, она с ненавистью посмотрела на комплект рыцарских доспехов в углу. Точь-в-точь такой же, с шаром светильником в руке, какой Меллиса купила вчера у Жорансов.
– Какая прелестная вещь, – сказала Меллиса вслух, кивнув на рыцаря, – внутри таких обычно делают тайник, правда?
"Надо успеть сказать Лоранс, чтобы нашего монстра забрали из галереи в кабинет. Она огорчится, пожалуй, но если Валлюр увидит нашего точно такого же "близнеца", будут неприятности.
– Неправда ли, для тайника это подходящее место?
– Правда, – признал маркиз и, протянув руку к железному болвану, щёлкнул вверх-вниз забралом рыцарского шлема.
Металлический нагрудник с золочёным крестом раскрылся, как дверца шкафа. Маркиз взял из тайника бутылку вина и снова предложил Меллисе выпить. Она согласилась.
Дюфор принёс два бокала на круглом подносе, печенье и фрукты. Маркиз проводил взглядом слугу и обернулся к Меллисе. Взял бокалы.
Они снова были только вдвоём в библиотеке. Валлюр подал гостье бокал с анжуйским.
– За случай, который всегда был благосклонен ко мне!
Внимательно глядя в глаза друг другу, они синхронно поднесли края бокалов к губам.
– Вы могли бы сказать "к нам", маркиз, – заметила Меллиса и отпила вино.
Валлюр движением век выразил согласие.
Некоторое время они молчали. Наконец маркиз любезно сказал, что не собирается травить свою гостью. Меллиса чуть-чуть улыбнулась.
– Верю. Иначе вы не говорили бы о яде открыто. – Она непринуждённо грызла печенье, потом взяла апельсин: – Из Испании?
– Нет. Марокканские.
– Ужасно дорогие, должно быть?
– Что вы, мадемуазель, бесплатно. У меня знакомые при королевской кухне.
Валлюр также непринуждённо толкнул рукой железную дверцу груди рыцаря. Тайник закрылся.
Меллиса прищурила один глаз:
– А как же второй, в перчатке, которая открывается?
Маркиз внимательно посмотрел на нее.
– В левой, не так ли? – улыбаясь, напомнила Меллиса.
Валлюр тоже ответил светской улыбкой и взял из вазы крупное светло-жёлтое яблоко. Он имел полную возможность не отвечать гостье в течение нескольких минут.
Меллиса больше не заговаривала о тайниках. Она предложила выпить за Францию и, в частности, за Париж. Ведь им приходилось немало путешествовать по свету, да-да, и ей тоже! – но всё-таки свёл их Париж.
– А откуда вы родом, графиня? – вдруг спросил де Валлюр, и Меллиса смешалась. Ей не хотелось говорить "из Ларшана" или называть округ Сены и Марны. Но маркиз сам помог ей выйти из неловкого положения, высказав догадку: – С Юга, не так ли?
– Да, с берегов Роны*, – не уточняя, сказала Меллиса, бросив этим ответом к своим ногам весь Прованс, половину Бургундии и Лангедока. – А вы, маркиз?
* Рона (Rhone) – река на юго-востоке Франции и западе Швейцарии, впадает в Средиземное море. Дельта Роны находится в Лионском заливе на участке от Монпелье до Марселя; исток – в Альпах.
25(5)
– С Севера, – еще точнее ответил Валлюр. Помолчав, он невинно спросил: – Лоранс Арманд считается законодательницей мод, и к ее мнению прислушиваются очень многие юные мадемуазели. С ней считается свет, но вы, кажется, готовы спорить с ее вкусом в данном случае? Не разделяете взглядов своей подруги?
– Касательно чего?
– В отношении меня, графиня.
Меллиса задумчиво сдвинула брови.
– Отчего же… вы мне интересны…
– Взаимно.
– И я нисколько не осуждаю Лоранс за ее дурной вкус…
Валлюр усмехнулся.
– Но право, маркиз, мне по возрасту довольно сложно разделись с Лоранс ее нежные материнские чувства и трепетную заботу о вас. Прошу извинить, мне пора. Еще раз разрешите напомнить, любезный маркиз, что Лоранс ждёт вас к обеду.
– Думаю, мы еще увидимся сегодня, мадемуазель?
– Вполне возможно.
– До скорой встречи, в таком случае.
– До свидания.
* * *
Обед состоялся как было условлено. Все расточали друг другу любезности и не слишком смущались, находясь в тесном, почти семейном кругу. Оттого, наверно, казалось, что они искренни.
Говорили обо всём на свете, кроме политики. Меллиса вначале вскользь заметила, что эта тема будет не интересна, ведь маркиз не занимается политическими интригами.
Утверждение походило на вопрос, и Валлюр решил ответить.
– Жаль времени, мадемуазель. Я действительно далек от бурной придворной жизни и предпочитаю постигать мысли великих мужей древности и проводить время за книгой, а не на балах и охотах.
– Это ничего, маркиз, – старательно изображая сочувствие, сказала Меллиса, – подобные занятия даже полезны. Плаха от вас не уйдёт, можете быть спокойны. Сейчас ученые попадают в тюрьму почти так же часто, как заговорщики. Вы на верном пути.
– Благодарю вас, графиня.
Это было единственное язвительное замечание, которое Лоранс позволила высказать вслух своим юным друзьям. Остальные щекотливые вопросы и темы она вовремя перехватывала, и поссориться Валлюру с Меллисой так и не удалось. Напротив, к концу обеда маркиз стал называть свою новую знакомую по имени, оставив в стороне ее титул графини.
Меллиса и сама была не расположена к пикировкам. Ее мысли вертелись вокруг письменного стола Валлюра в его кабинете на улице Сен-Север. И вокруг горничной Анны-Луизы.
Сегодня утром, еще до визита к Валлюру, графиня де Граньоль серьёзно беседовала со своей горничной. Анна-Луиза была очень рада этому разговору. Эта высокая надменная девица с весьма склочным характером хорошо подходила на роль знатной дамы самых изысканных манер. Меллиса отправила ее в магазин мэтра Жоранса и велела посмотреть кое-что из мебели.
– …Подмигнёшь одному-другому приказчику и всё будет в порядке, – наставляла служанку Меллиса. – Я дам тебе свое тёмно-красное платье и черную шляпку.
– О, да, госпожа!
– Помолчи. Ты будешь выбирать себе бюро, очень дорогое, такой большой стол с ящиками.
– Да, госпожа.
– Посмотри, какие там будут. Выбери дубовый стол с виде подковы с закруглёнными углами и двумя рядами ящиков. На верхней полированной крышке четырёхугольная светлая рамка инкрустации. Вот такая, – Меллиса начертила пером рисунок стола на кусочке бумаги. – Запомнишь?
– Да, госпожа.
– Я видела, там есть такое бюро, надеюсь, его еще не купили. Оно почти черного цвета, стоит в самом дальнем левом углу, за восточным столиком.
– Да, госпожа, я найду его.
– Скажешь, что это тебе подходит. Попросишь приказчика показать все тайные ящички и пружины этого стола. Скажешь, что у тебя ревнивый муж и прочее, в общем, что-то насчёт маленьких женских секретов. Он тебе всё покажет!
– Не сомневайтесь во мне, госпожа.
– Потом спросишь цену и пообещаешь непременно купить это бюро на будущей неделе. Уточни и попроси, чтобы никому больше…
– Я поняла, госпожа.
– Отлично. А потом вернёшься домой, и чтобы в половине второго ты была в доме номер два на углу улиц Сен-Север и Сен-Дени. В костюме горничной, разумеется!
– Да, госпожа, – печально согласилась Анна-Луиза. Но тут же снова оживилась, слушая, что ей предстоит делать дальше.
25(6)
– Ты войдёшь с черного хода, с улицы Сен-Дени. Попадёшь в дом торговца по имени Жоранс. Там как раз должна проводиться дневная уборка комнат, и две горничные – ты и еще какая-то девушка, спустятся по лестнице на половину жильца, маркиза де… впрочем, неважно.
– Я знаю его, госпожа.
– Вот и отлично. Та горничная, что обычно убирает его комнаты сегодня не придет, за нее будешь ты. Старик дворецкий станет, я думаю, следить за вами, но выбери момент, когда он не будет обращать на тебя внимания, и очень старательно вытирай пыль в кабинете маркиза. Особенно с бюро. Оно точь-в-точь такое же, как то, в магазине, которое ты будешь изучать утром. Сравни тайные ящички этих двух столов. В магазине они были пустыми…
– Что я должна искать, госпожа?
– Письмо с тёмно-красной печатью, на которой оттиснута латинская "V". Может, письмо и не запечатано, в таком случае, убедись, есть ли подпись.
– Кому адресовано это письмо?
– Не знаю. Не женщине. Возможно, на нём не будет адреса, или будет написано на чуждом языке. Ты ведь умная девушка, Анна-Луиза, – Меллиса изобразила в глазах поощрение и взяла девушку за подбородок. – Письмо лежит сверху и оно крайне подозрительно. Ты найдёшь.
– Я всё сделаю, госпожа.
– Принесёшь его мне. Но не входи в столовую, если у нас будут гости. Дождись, пока я приду в свою комнату. И берегись, никто не должен заметить, что ты – чужая. Постарайся не спорить ни с кем и не попадайся на глаза экономке и старому дворецкому.
– Да, госпожа.
– Иди.
Меллиса с нетерпением ждала известий от своей посланницы во вражеский стан. Она не сомневалась, что Анна-Луиза сможет выполнить задание безупречно. Она девушка ловкая; собственных горничных у маркиза нет, дом убирают служанки Жорансов. Их всего не то шесть, не то девять – излишняя роскошь, как считает Меллиса. Но мадам Жоранс похвасталась этим, а Меллиса воспользуется. Это совсем просто. Она не сомневалась в том, что после ее утреннего визита, маркиз повернул левую перчатку рыцаря и забрал из тайника важные бумаги, если они там были. А в столе наверняка найдётся что-нибудь интересное.
В причастности Валлюра к политике Меллисс тоже не сомневалась. Ей просто хотелось подробностей. То, что она разгадает тайну, которая оказалась не по зубам самой Лоранс, льстило самолюбию маленькой интриганки. Меллиса нервничала только из-за того, что привыкла всё делать собственными руками. Всё важное, по крайней мере. Но сама она была вынуждена сидеть за столом с Лоранс и маркизом. Валлюр должен видеть ее рядом с собой в то время, как ему нанесёт визит Анна-Луиза. Наверняка, ох, наверняка этот Дюфор следит в оба за всеми, кто входит в кабинет хозяина, пока того нет дома. Но горничных две, он обязан отвернуться хоть на секунду от одной, чтобы следить за другой.
Ах, как жаль, что приходится доверять такое дело служанке, но Лоранс говорит: "Учись править и руководить, Меллиса. Когда-нибудь ты займёшь мое место в качестве наставницы "Маски".
"Ужасно интересно узнать, кому адресовано то письмо? Или другие письма Валлюра. Ясно только, что не монсеньору герцогу де Ришелье. За остальных не ручаюсь… И всё-таки, кто?"
Глава 26
"Дорогой профессор!
Как я уже имел честь сообщить Вам, мои поиски заказанных Вами книг в Париже движутся успешно. В первых числах января ситуация окончательно прояснилась. Том второй и том третий этих бесценных сочинений, по четыреста страниц каждый, уже вышли и находятся, по слухам, где-то в Сен-Жермене. Я собираюсь выехать туда при первой возможности.
Наш общий друг чувствует в себе достаточно сил, чтобы продолжать писать свои сочинения, несмотря на сильные приступы подагры, которые всегда доставляют ему массу хлопот зимой. Он не сможет навестить Вас лично, по крайней мере, до марта, но не сомневаюсь, что его труды будут Вам интересны. Некий господин де Ш. будет 25-го в Лондоне. Встретиться с ним, Вам, глубокоуважаемый профессор, и ознакомиться с его бумагами просто необходимо.
Я сам продолжаю описание греческих колоний, которое было одобрено Вами несколько лет назад. Для успешной работы мне не хватает средств. Прошу оказать любезность и выслать триста пистолей не позднее 12-го числа марта.
С уважением,Ле-Ман, маркиз де Валлюр.2 февраля 1626 года."
Меллиса бесилась, перечитывая это дурацкое письмо в третий раз.
"Боже мой, какая дура эта Анна-Луиза", – мысленно вздыхала она. Лоранс внимательно читала вслух. Меллиса не знала английского языка, поэтому сразу, только получила похищенный документ, принесла его Лоранс. Та прочитала. Меллиса стала мрачнеть с первых слов: "Дорогой профессор!" – и тогда же она подумала, что Анна-Луиза дура: считать подозрительным письмо только потому, что оно написано по-английски – это глупость.
Но Анна-Луиза сразу сказала, что достать его было совсем непросто. Если бы она не знала, как переворачивается средняя часть крышки бюро, открывая тайник, она не могла бы взять даже это письмо. К тому же, за ней и другой девицей действительно следили. Она выхватила их тайника самое верхнее письмо с красной печатью. Не до разбирательств было.
Когда Анна-Луиза объясняла всё это, Меллиса еще не вскрывала письма. Вскрыв, она сразу пошла к Лоранс.
Подруга сперва просто перевела слова, потом стала читать внимательно, второй раз. Меллиса молчала и ругала себя за то, что доверила такое дело безмозглой служанке. Ни на миг она не подумала, что, возможно, Валлюр и правда ни в чём не замешан.
Лоранс тоже замолчала, размышляя. Кажется, она что-то подчитывала.
– Всё зря, – сказала Меллиса. – теперь добыть доказательства будет куда сложнее.
– Девочка моя, ты просто невероятная умница! – задумчиво сказала Лоранс и снова взялась за письмо.
Меллиса поморщилась.
– Нет, ты слушай, – настоятельно потребовала Лоранс и, водя пальцем по строчкам, стала читать с начала.
– "Дорогой профессор!"… Пойми, Меллисс, нам жутко повезло! Тебе повезло. Кроме первой строки обращения, в письме всё сущая правда, только Валлюр говорит не о том, что кажется очевидным из его письма. Он не так глуп, как тебе вероятно уже стало казаться.
– Я не думала об его уме, – буркнула Меллиса. – Мне неинтересны его научные изыскания, я хочу знать: маркиз шпион или нет? И чей?!
– Господи, да я об этом же и говорю. Слушай… Вот здесь он пишет о книгах, том второй и том третий, по четыреста страниц, да?
– Ну?
– Сказать тебе, где "том первый"?
– Какое это имеет значение? – уныло вздохнула Меллиса.
– Огромное, дурочка! Он же в Лувре, по крайней мере, большая часть его… страниц. Это королевский полк, мушкетёры, которые (в отличие от двух других гвардейских полков) остались в Париже и не двинулись тридцатого января под Ла-Рошель в помощь французской армии, выбившей англичан еще летом с острова Ре.
– Так это…
– Скоро возобновятся боевые действия в заливе. Кардинал выпросил подкрепление, и восемьсот бравых солдат уже в Сен-Жермене, ждут приказа к выступлению дальше, на юго-запад.
– Подожди, маркиз пишет, что сам тоже едет в Сен-Жермен?
– На разведку, – кивнула Лоранс.
– Я понимаю… У Монсеньора на прошлой неделе был приступ подагры, это о нём, как об "общем друге" упоминается в письме?
26(2)
– Видимо, да. Его высокопреосвященство хотел назначить переговоры с командующими армией англичан, но решил перенести официальную встречу на март, это правда. Что касается господина де Ш. я не могу решить, это предупреждение о визите врага или друга. Мы узнаем об этом двадцать пятого числа, как указано в письме. Конечно, если это господин де Шеврез, к примеру, то… – Лоранс нахмурилась. – Я должна узнать, собирается ли он в Лондон. Ибо его встреча с «профессором» нам не желательна. Монсеньор не одобрит этого. Герцог де Шеврез знает слишком много военных тайн, к тому же, он ярый сторонник… даже не короля, а королевы Анны. Ему незачем говорить с англичанами. Дальше… Маркиз просит выслать денег к двенадцатому. Тебе это ни о чём не говорит?
– Не знаю, – Меллиса пожала плечами. – Разве что, он всегда платит за квартиру вперёд, наверное, уже прошли три месяца и…
– Скорее всего, так и есть. Теперь понимаешь, насколько важное это письмо?
Лоранс насмешливо смотрела на растерянную подругу. Меллиса взяла лист в руки.
– Еще смеет подписываться настоящим именем, негодяй!
– А чего ему бояться? Ведь если только хорошо постараться и знать совершенно точно, что в письме должен быть второй, скрытый смысл, можно заподозрить, нечто предосудительное в словах о научных трудах и книгах. Валлюр – умница, ты могла бы убедиться в этом.
– Мерзавец!
Слега остыв, Меллиса спросила, кто может скрываться за профессорским званием адресата?
– Если не сам герцог Бэкингем, то один из приближённых к нему господ, – невозмутимо отвечала Лоранс. – Можешь сама выяснить это у маркиза. Ты очень мне помогла, Меллиса. Спасибо.
– Просто мне повезло, – покраснев, вымолвила Меллиса, чувствуя прилив скромности. – А что теперь… с Валлюром?
– Ничего. Пока его никто не тронет. Будет жить, как жил раньше, только под пристальным наблюдением. Я позабочусь об этом. А заставить маркиза признаться… даже с этим письмом пока невозможно. Подождём удобного случая.
– Ты не сообщишь Монсеньору?
Лоранс прямо посмотрела подруге в зрачки:
– Сообщу. Но решать его судьбу будет не Арман… не Ришелье, а мы. По крайней мере, до того самого рокового момента, когда маркиз станет слишком опасен, оставаясь в живых. До этого я берусь защищать его, поняла?
– Мне его судьба безразлична, – равнодушно сказала Меллиса. – Я просто хотела знать правду о нём.
– Я тоже хотела знать. Но предпринимать ничего я не собиралась. Можешь считать это задание своим.
– Ты даришь мне его жизнь? – просияла Меллиса. – Спасибо, Лоранс. Я обожаю тебя, ты золотая подруга!
– Мда? Но я думала, он тебе совсем безразличен, – поддела Лоранс.
– Абсолютно, – заверила, глупо улыбаясь, Меллиса. – Совершенно. Но права уничтожить его я не уступлю никому на свете. Я сама это сделаю!
– Ты, я вижу, решила сыграть в кошки-мышки? Но будь осторожна, детка, он ведь тоже кот!
26(3)
За свой «подвиг» Меллиса удостоилась еще одной встречи с Монсеньором. Кардинал снова принял ее и Лоранс у себя в кабинете. Был на этот раз очень немногословен и ограничился похвалой в адрес начинающей «маски» и в адрес ее прозорливой наставницы.
Меллиса получила первую плату за свою работу. Казначей кардинала выдал ей пятьсот экю и велел поставить свою подпись в бумагах.
Письмо де Валлюра Ришелье прочёл и вернул Лоранс. Кардинал не нашёл в поведении маркиза ничего предосудительного, хотя даже за меньшее у других летели головы. Но маркиз не был приближённым к его величеству королю, вёл игру сам по себе и не имел никакого значения для партии Ришелье.
"Лучше он, чем другой", – заметил кардинал холодно и еще добавил, что у Валлюров в роду есть кельтская и шотландская кровь. От них всего можно ожидать.
Еще во времена Варфоломеевской ночи* никто не понимал, о чём думают эти добрые католики, проявляя редчайшую холодность к действиям короля и более поздней по годам Святой Лиги*. Ведь маркиз де Валлюр, дед нынешнего, сражался вместе с де Гизом*, а потом стал чуть ли не лучшим другом и фаворитом Генриха IV.
Всё это несколько позже пояснила Лоранс, дав Меллисе старую книгу по геральдике дворянских фамилий древней Франции и Бургундии. Меллиса долго смотрела на алый клиновидный герб с дубовыми листьями по краю и "V" в центре. Явно в прошлом это был рыцарский щит. И, кажется, щит английский.
Меллиса со вздохом зарыла книгу. Но позже, встретив маркиза на очередном приёме в салоне Лоранс, она проявила редкий напор и провела блестящую контратаку.
Валлюр пил коньяк и не обращал внимания на игравших рядом троих мужчин. Кости стучали, явственно излучая азарт. Маркиз демонстрировал пренебрежительное равнодушие.
Он вздрогнул, когда Меллиса коснулась его плеча.
– О, приветствую вас, красавица.
– Добрый вечер, маркиз. – Меллиса посмотрела в сторону игроков: – Вы игнорируете подобные развлечения?
– Мне совершенно они ни к чему. Не интересно.
– Вы говорите правду?
– Как всегда, – несколько обиженным тоном подтвердил де Валлюр.
– Значит, лжёте, – улыбнулась Меллиса.
– Не совсем. Я действительно не люблю этих игр.
– Да? В таком случае, простите меня. Я думала, вы азартнее.
– Простите и вы меня, мадемуазель. Я и правда не совсем искренне восстаю против них, – он кивнул на столик игроков в кости. – У меня есть азарт, но нет денег.
– Жаль. Неужели… – Меллиса обошла маркиза кругом, сокрушённо покачивая головой. В глазах светилось ехидное сочувствие. – Неужели Джордж Вилльерс платит столь нищенское содержание своим агентам? Никогда не думала, что Бэкингем такой жадный! О его скупости никто не слышал, по-моему. Нет?
Валлюр подарил ей откровенно хищный взгляд и на этот раз не стал разыгрывать наивное негодование. Но промолчал.
– Когда вы собираетесь в Сен-Жермен?
– Не понимаю, – холодно удивился маркиз.
Меллиса закатила глаза и достала из-за корсажа сложенное маленьким прямоугольничком письмо.
– Ах, дорогой профессор! Пожалуйста, вышлите деньги не позднее двенадцатого числа, не то Монсеньор (несмотря на свою подагру) весьма повредит карьере вашего покорного слуги, да попросту оторвёт ему голову, так я думаю. И свои сочинения он, в лучшем случае, продолжит писать в Бастилии, а вам, уважаемый профессор, их уже не видать!
Меллиса говорила не громко, но Валлюр оглянулся, не слышат ли их разговор другие гости.
* Варфоломеевская ночь – ночь на 24 августа 1572 года – массовое избиение гугенотов во Франции, по приказу короля Карла IX.
* Святая Лига – католическая конфедерация, основанная Генрихом Гизом в 1576 году с целью борьбы против Протестантизма во Франции – гугенотов (кальвинистов).
* Гизы (Guise) – род Лотарингских герцогов, видные полководцы католических войск. Франсуа де Гиз (1519–1563) и его сын Генрих де Гиз (1550–1588), основатель Святой Лиги. Убит, по приказу короля Генриха III (Валуа).
26(4)
Маркиз ничего не сказал на это и не перебил ее, только побледнел и смотрел на Меллису, как на ядовитую гадину. Кожа на скулах его натянулась и совсем побледнела, потом пошла красными пятнами. Меллиса не без удовольствия наблюдала за ним.
Валлюр даже машинально сомкнул пальцы на эфесе шпаги, но, сообразив, что при всём желании вызвать графиню на поединок ему не удастся, разжал ладонь. Приподнял левую бровь и надменно спросил:
– Ну и что? Что вы хотите доказать столь странной речью?
– Ничего. Всё доказано. Письмо подписано вами, маркиз, и представляет большой интерес не только в Англии, но и у нас.
– И что же? – повторил маркиз. – Кража бумаг с моего стола имеет столь важное государственное значение?
– Огромное! Вы сообщили в нём секретные сведения. За границу! Державе, с которой мы ведем войну!
– И вы можете это доказать?
– Зачем? Разве сейчас нужны доказательства, чтобы отправить человека на плаху или в тюрьму? Недостаточно подозрения, хотя бы малого?
Валлюр опустил веки, и лицо его стало совсем спокойным, словно во сне.
– Что вы хотите от меня, Меллиса?
– Признания! – она чуть не зашипела. Сдержалась. – Вы ничем не лучше других, в том числе нас, живущих подачками Монсеньора! Вы – марионетка, как все!
– Ну и что.
Это прозвучало уже как согласие. Меллиса выдохнула воздух и улыбнулась.
– Когда вы едете в Сен-Жермен? – ласково повторила она.
– Через два дня. Взять вас с собой?
– О, нет, благодарю. У меня совершенно иные планы. Вы хотите получить обратно ваше письмо?
– В обмен на что? – быстро спросил маркиз.
– Вы хотите или нет? – настаивала Меллиса, вертя бумагу в пальцах.
Валлюр скрипнул зубами.
– Вы примерная ученица и порядочная дрянь, мадемуазель, – тихо сказал он.
– Вам нужно это письмо, я спрашиваю?
– Разумеется! Не для вас же оно предназначалось! – вспылил маркиз.
– Попросите, – предложила Меллиса. – Отдам.
Смерив ее презрительным взглядом, Валлюр отвернулся и взял еще одну рюмку коньяку. Только он допил и оттолкнул пустую рюмку, так что она проехала по мраморной доске столика, через его плечо упало письмо.
А графиня ушла, даже не оглянувшись, чтобы увидеть, как его пальцы жадно хватают бумагу и прячут в карман. Она ушла и в тот вечер больше не виделась с де Валлюром.
Через два дня он уехал; через неделю вернулся, но когда маркиз снова появился в салоне Лоранс, Меллисы уже не было в Париже. Маркиз нисколько не огорчился ее отсутствием. Даже когда узнал, что она вернётся не раньше, чем через два, а то и три долгих месяца.
Но прежней Меллисы вообще уже не было. Вместо нее на сцену вышла Синяя маска – ловкая авантюристка и верная ученица Лоранс Арманд. Под именем баронессы де Горжелли эта Синяя маска поехала в один из замков Иль-де-Франс на реке Луан, где по слухам зрел заговор против Франции.
Под "Францией", разумеется, понимался один человек – ее всемогущий первый министр Ришелье, но какое это имеет значение! Заговор – это заговор! И его необходимо раскрыть.
