Текст книги "Через тернии к свету (СИ)"

Автор книги: Елена Ляпота

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)

3

Чак Ордынцев приблизился к саркофагу вплотную и склонился над телом пришельца. Сквозь плотный светящийся туман прорисовывалось лицо существа. Слава богу, оно у него было – довольно симпатичное лицо гуманоидной расы.

Существо увидело Ордынцева и приподняло голову. Губы его стали отчаянно шевелиться, издавая непонятные звуки. Пришелец определенно пытался что-то сказать.

Чак почувствовал, как ладонь пришельца ухватила его запястье. Он накрыл его ладонь своей и легонько сжал, с удивлением чувствуя прикосновение грубоватой кожи существа. И пальцы – у него определенно были пальцы. Ордынцев не спеша прощупал кисть, костяшки пальцев, которых насчитал четыре, а затем обнаружил и пятый. Совсем как у людей.

– Ну что там, Чак? – раздалось откуда-то сзади.

– Да, сейчас, – пробормотал Ордынцев и спросил существо, внимательно вглядываясь в его лицо, – Я не причиню тебе вред, если вытащу из этой штуки? Блин, да ты же…

Существо покачало головой и слабо улыбнулось.

– Ты понимаешь меня? – изумленно спросил Ордынцев.

Существо кивнуло и крепко сжало ладонь капитана.

– Ладно.

Ордынцев наклонился, чтобы обхватить существо за шею. Подбородок его практически коснулся лица пришельца. Капитан слегка опустил голову и столкнулся с ним взглядом.

У пришельца были большие карие глаза, выражение которых казалось до боли человеческим.

– Твою мать! – прошептал Ордынцев. – Твою мать!

4

Полковник Улисс первым ступил за борт крейсера и с грустной усмешкой осмотрел гудящую, будто пчелиный улей, толпу ученых. Среди всего этого скопища его интересовал лишь один – единственный человек. Его дочь.

Полковнику предстояло сообщить Рене нечто, что он предпочел бы скрыть, будь она посторонней, совершенно чужой ему женщиной. Была б его воля – он вообще никому ничего не сказал, оставив тайной, сокрытой под семью замками. Видит Бог, так было бы лучше. Для всех.

Но Рене была его ребенком. Стойким оловянным солдатиком с ранимым и любящим сердцем. Она переживет правду. Но вряд ли перенесет неизвестность.

Завидев полковника, ученые стайкой слетелись перед крейсером и, о чудо, замолчали, ожидая услышать нечто интересное.

– Скажите, среди вашей орды есть обыкновенный врач?

– Есть, – откликнулся худой сутуловатый старик, – Я терапевт.

– Пожалуйте на борт.

– Кому-то плохо?

– Не знаю. Возможно, – махнул рукой полковник и едва заметно кивнул дочери.

Рене подошла к отцу и нерешительно посмотрела ему в глаза.

– Это ведь тот корабль, да, пап?

– Не буду врать, – ответил Улисс и взял ее за руку, – Давай зайдем.

– Не нужно… Я не хочу… не могу.

Рене опустила взгляд, пытаясь собраться с силами, чтобы не разрыдаться тут, публично, перед взорами тех, кому ее слезы если не смешны, то безразличны.

– Нужно! – приказал отец, и Рене молча последовала за ним на крейсер.

В жилом отсеке повисла тишина. Маркус, Ордынцев и заведующий музеем стояли кучкой, рассматривая кого-то или что-то, лежавшее на раскладной бортовой койке.

Врач застыл на пороге, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. На лице его был написан испуг.

– Это человек, – успокоил его полковник, – Единственный выживший из всей команды.

«Надеюсь, это действительно человек», – добавил про себя Улисс.

Рене рванулась вперед, едва не сбив врача с ног, однако рядом с койкой внезапно остановилась и зажмурилась, словно цепляясь за остатки надежды, еще недавно тлеющие, но сейчас вдруг вспыхнувшие буйным потоком пламени.

Человек, лежавший на подушке, улыбнулся и, собравшись с силами, приподнялся на локтях. Губы его не смогли произнести ни слова, однако глаза искрились радостью.

* * *

«Вот ты какая, Рене», – подумал про себя Ооалус Орсихт, и мысленно толкнул свое второе «я», – «Берт, тебе пора возвращаться…»

«Я уже здесь», – отозвался Климов, – «просто хотелось, чтобы ты почувствовал, как это прекрасно».

«Чувствовать себя живым?»

«Нет… видеть слезы счастья на ее ресницах…»

Ооалус Орсихт промолчал. Не потому, что ничего не чувствовал. Просто, это были слишком сильные и незнакомые ощущения, к которым он оказался не готов.

Любовь, вспыхивая сотнями тысяч огоньков, то умирала, то возрождалась внутри этой девушки, и, проникая все глубже в ее сознание, Ооалус мог видеть каждый раз, когда это чувство приходило в сердца ее предков и уходило вместе с ними, чтобы воскреснуть в уже новой жизни. Вопреки всякой разумной логике.

«Но это же и есть… бесконечность», – подумал Орсихт.

«Наша земная бесконечность», – улыбнулся Берт.

5

Через час аэробус скорой помощи забрал чудом выжившего лейтенанта Климова в госпиталь. Рене и полковник Улисс улетели вместе с ним.

Заведующий музеем поспешил в свой кабинет – пропустить на радостях рюмочку-другую коньяка.

Группа ученых нехотя ретировалась в холл. До того момента, как власти не примут иного решения, «Юкаста 541628» оставалась в распоряжении начальника космических патрульных служб.

Чак Ордынцев вызвался сторожить крейсер до прибытия охраны, и Маркус решил составить ему компанию. Обоих переполняли эмоции. Кровь приливала к лицу, а сердце гулко стучало где-то в районе пятки. В голове роились куча вопросов, ответы на которые можно было лишь попытаться угадать с нулевой вероятностью попадания в точку.

Ооалус Орсихт притаился в верхнем углу зала, и даже если кто-нибудь заметил розоватую прозрачную дымку, то в свете сегодняшних событий, списал это на разгулявшееся воображение.

– Знаешь, я ни хрена не могу понять, – признался Ордынцев, глядя себе под ноги.

Маркус, откровенно говоря, тоже. Однако, будучи аналитиком, он не мог позволить себе ударить в грязь лицом.

– Крейсер попал в дыру времени, – предположил он, – И нечто помогло выбраться наружу. Правда, промахнувшись на целых восемьсот лет.

– Я не могу назвать это промахом, – скептически усмехнулся Ордынцев, – Ведь по логике вещей, наши приемники должны были уловить сигнал намного раньше. А уловили именно сейчас – спустя сутки после исчезновения.

– Это точно, – согласился Маркус.

– А система защиты… В наших крейсерах не предусмотрена защита. Если ты не знаешь код, дверь просто не откроется. А если попытаешься взломать – сработает сирена. И все! Никакой кислоты и прочих угрожающих здоровью элементов. Это не «Юкаста». В смысле – она, только ее здорово переделали внутри…

Чак Ордынцев замолчал, переводя дыхание, но через минуту продолжил.

– Знаешь, что меня смущает больше всего? Климов. Почему выжил только он? И куда подевались остальные?

– Я думал об этом. И у меня есть версия. Ты помнишь капсулу, что полетела вслед за «Юкастой» в дыру? Быть может, эти несколько мгновений спасли жизнь тому, кто находился внутри?

– Климов? Да, это на него похоже… Рисковый черт!

– Итак, Климову удалось выжить. Он попал к инопланетянам и те вернули его обратно – вместе с крейсером. Вот он – их первый шаг к общению. И небольшой подарок – как жест дружелюбия. Контейнер, способный поддерживать жизнедеятельность столетиями.

– Не понимаю, – Ордынцев решительно не разделял оптимизма Маркуса, – С чего бы это им дарить человечеству достижения науки, которой мы не владеем?

– Кто их знает? – улыбнулся Маркус и подмигнул. – Надо будет их об этом как-нибудь спросить.

Ооалус Орсихт неслышно подлетел сзади, коснулся сознания Ордынцева и послал тому сильнейший импульс страха. Капитан Ордынцев рванулся с места и выбежал прочь из зала. Слегка ошеломленный Маркус бросился вслед за ним.

Творец Орсихт остался один рядом с «Юкастой». Бросив прощальный взгляд на корабль, служивший ему убежищем почти целый космический цикл, он подавил в себе грусть и взмахнул невидимыми конечностями.

Раздался взрыв, и патрульный крейсер погиб в огне за считанные минуты.

На месте пожара остались обгоревшие обломки патрульного крейсера, созданные человеком. Все следы инопланетных технологий исчезли безвозвратно.

Ооалус Орсихт взмыл под потолок и исчез, растворившись в пространстве.

Это была лишь первая часть пути. А впереди… впереди была целая вечность…

Глава 5
Керт Небраски

1

3854 г.

Станция «Голдберри», Каир

– Приветствую вас, Айсор!

Айсор вздрогнул от неожиданности и опасливо покосился в сторону двери. В эти часы центр исследований обычно пустовал, и Айсор никого не ожидал увидеть.

– Добрый вечер, господин… Вайс?

Он не помнил имени вошедшего, хотя лицо казалось немного знакомым.

– Доктор Грегори Крувалл, – улыбнулся незнакомец.

– Крувалл, – пробормотал Айсор и почесал в затылке. Где-то он уже встречал эту фамилию.

– Я слышал, вы занимаетесь исследованием пророчества Аули Косторымы.

– Об этом что – объявили в сводке новостей? – раздраженно спросил Айсор.

Грегори Крувалл пожал плечами и, приблизившись к столу Айсора, положил на стопку дисков небольшую пластинку.

– Кузьма попросил показать вам это. Прежде чем уничтожить.

– Что за?

Айсор не договорил. Вместо этого он сунул пластинку в дисковод и увидел, как на мониторе медленно всплывают кусочки текста.

– Информация затерта, – тихо пояснил Крувалл, – Мне с трудом удалось ее восстановить. Копировать на современный носитель я не стал.

– Сколько лет этому документу? – насмешливо поинтересовался Айсор.

– Двести шесть. Я обнаружил его в архивах старого медицинского журнала.

– Так-с… Не знал, что медицина изучает внеземную жизнь…

Между тем на экране появился вполне сносно читаемый текст, и Айсор переключил свое внимание на него.

Журнал «Феномен», 13 апреля 3648 г.

Доктор Карл Рендольф «Загадка тунгусского предка»

Черновой вариант

Исследуя необычный феномен так называемых «совершенных» людей, которых на нашей планете насчитывается чуть больше семи тысяч, я случайно обнаружил в архивах прелюбопытнейший материал.

Некий доктор Бредшоу, живший почти тысячу лет назад, занимался исследованием так называемого тунгусского чуда. Вы скажите – как такой уважаемый человек, как я, будет верить в сказки о мифическом патрульном крейсере? Ведь не существует ни одного вещественного доказательства, что этот космолет существовал наяву, а не в воображениях великих фантастов…

Тем не менее, я все более склонен верить, что это не сказки.

В течение нескольких десятков лет доктор Бредшоу наблюдал за жизнью некоего Берта Климова – единственного из членов экипажа, кто вернулся на Землю.

Он отметил ряд интересных особенностей.

Во-первых, за исключением провала в памяти, охватывающего период пребывания вне солнечной галактики, состояние здоровья господина Климова было идеальным. За весь период наблюдения он ни разу не болел, сохранял стопроцентное зрение, гибкость мускулов и быстроту реакции.

Во-вторых, на теле Берта Климова не оказалось ни единого шрама. И, предположительно, шрамы не появилось вообще, поскольку поврежденные ткани удивительно быстро восстанавливались.

В-третьих, при попытке ввести в кровь пациента яд или иное токсичное вещество, организм реагировал мгновенно, вырабатывая антитела, способные разрушить любые, неестественные для него элементы.

Но более всего доктора Бредшоу поразили перемены в личности господина Климова. Оставив патрульную службу, он увлекся историей и медициной, однако главным приоритетом в жизни для него стала семья. Жена и четверо детей, каждый из которых впоследствии посвятил себя науке.

Какое отношение, спросите вы, это имеет к совершенным людям? За исключением того, что любая из перечисленных мною особенностей, характерна для каждого совершенного человека? Или того, что примерно треть совершенных людей носят фамилию Климов?

Доктор Бредшоу считал, что Берт Климов, тот, которому непонятным образом удалось выжить после восьмисот лет в анабиозе, на самом деле не человек. Он выдвигал множество теорий, однако не смог найти доказательства хотя бы одной из них.

Всевозможные анализы и тестирования, через которые пришлось пройти господину Климову, подтвердили, что он на все сто процентов является человеком.

И, в конце концов, Бредшоу стали считать слегка помешанным и заставили прекратить исследования.

На этом бы и остановиться – на том, что все это является чушью и бредом не слишком здорового воображения, однако…

Вопрос «а что если он прав» долго не давал мне покоя, и я решился на собственные исследования. У меня были образцы тканей, крови, спинного мозга, волос, ногтей, фотокопия радужной оболочки глаза господина Климова, которые Бредшоу передал в архив.

И то, что удалось выяснить, повергло меня в шок.

Древний доктор не так уж и ошибался. Человеческое начало Берта Климова имело несколько иные корни, нежели обыкновенный земной человек.

Его гены, ДНК, не имели памяти, а были как будто написаны заново, с чистого листа. Никаких болезней, мутаций, наследственностей. Совершенный иммунитет. Совершенная защита от чужеродных ДНК. Совершенная нервная система.

Если бы мне удалось исследовать головной мозг Берта Климова, полагаю, он не слишком отличался бы от головного мозга совершенных людей. Но мы ведь привыкли считать, что их совершенство – продукт естественной эволюции…

Сейчас я твердо уверен, что мы ошибаемся.

Это никакая не эволюция. Это – поглощение расы людей иной, более совершенной расой. Вы когда-нибудь видели пару совершенный муж – совершенная жена? Я – нет.

Совершенные люди, вступая в брак с обыкновенными людьми, дают совершенное потомство. Таким образом, спустя несколько тысячелетий на Земле не останется ни одного коренного землянина.

Колоссальная работа…

Не думаю, что человечеству когда-либо окажутся под силу такие эксперименты.

Но так или иначе – обыкновенные люди находятся на стадии вымирания. Вряд ли они выживут. Но, скорее всего, люди даже не почувствуют, что их больше нет…

Дочитав последнюю строчку, Айсор ошеломленно протер глаза и уставился на Грегори Крувалла. Тот слегка улыбнулся и пожал плечами. Айсор почувствовал, как внутри него все холодеет и покрывается инеем страха.

– Что ж… Выходит, Аули не выжила из ума… И все мы – в большой опасности?

– Может быть, Айсор, – загадочно сказал Грегори, – А может быть, и нет. Где вы видите опасность? В том, что наши дети станут сильнее? Что не перебьют друг друга в борьбе за власть и место под солнцем? Я долго думал над этой статьей, Айсор. Очень долго. И пришел к выводу, что хочу жениться на совершенной женщине. Только так я буду спокоен за будущее своих детей.

– Вы предлагаете сдаться без борьбы? Просто так – покориться судьбе? Это трусость, доктор Крувалл. Обыкновенная трусость.

– Вы сейчас говорите, как Аули. Она тоже боится. Как люди когда-то боялись антибиотиков и переливания крови. Но без этого мы умрем.

– Это почему? – вскричал Айсор, вскакивая со своего места.

– Можете спросить об этом своего друга, Керта Небраски. Думаю, теперь он знает ответ.

– И ты знаешь, – усмехнулся Айсор.

– Знаю, – согласился Грегори, – Этой тайне уже тысячу лет. Но она по-прежнему тайна. Уничтожена масса документов, заметены миллионы следов. Для нашего же блага.

– Тогда зачем вы говорите все это мне? – удивился Айсор, и внезапно в голове его мелькнула догадка, – Вы хотите мои файлы о тунгусском метеорите?

– Можете оставить их себе, – вздохнул Грегори, – И даже эту статью. Если вы заговорите, это не будет иметь значения. Мне главное, чтобы вы поняли, Айсор, насколько важно хранить эту тайну…

– А если я не соглашусь – вы убьете меня?

– Есть замечательная пословица «поднявший меч от меча и погибнет», Айсор. Начать перебивать друг друга – такими методами мы уже жили. И привели человечество на край пропасти. Поймите: во вселенной есть силы, способные стереть с карты космоса любую планету. И если мы отвергнем руку помощи из принципа, нам не выжить.

Айсор медленно провел пятерней по волосам, облизнул пересохшие губы, а затем, повинуясь какому-то внутреннему чувству, сгреб в охапку диски и начал пятиться назад. Взгляд его лихорадочно бегал вдоль стены в поисках выхода.

Грегори Крувалл негромко рассмеялся и сунул руки в карманы.

– Подумайте хорошо, Айсор.

– Я… подумаю, – невнятно промычал Айсор и, обнаружив, наконец, дверь, рванулся прочь из комнаты.

2

Глория услышала какой-то звук и повернула голову, однако увидеть ничего не смогла. Слезы налипли на ресницах вязким противным желе. Женщина достала из сумочки стопку влажных салфеток и вытерла глаза.

Когда зрение прояснилось, Глория покрутила головой по сторонам, однако не заметила ничего необычного. Она старалась не смотреть в тот угол, где стояли носилки с телом Керта – слишком больно, слишком горько, слишком…

Звук повторился снова. Треск пластиковой накидки, словно кто-то пытался ее разорвать. Глория насторожилась и приподнялась на стуле. Сердце испуганно застучало десятками молоточков…

– Лори…

Слабый, немного осипший голос Керта вывел женщину из оцепенения. Она вскочила на ноги и подбежала к носилкам.

Сквозь разорванный пластик на нее смотрело бледное и немного смущенное лицо Керта Небраски.

– Я, кажется, немного умер, – грустно улыбнулся он.

Глория ахнула и опустилась на пол рядом с носилками.

Керт удивленно пожал плечами, сбросил с себя остатки накидки и протянул Глории руку.

– Не бойся. Со мной все в порядке, милая…

– Милая?.. – страх и оцепенение мгновенно покинули ее, как только она услышала стол приятные сердцу слова. Керт назвал ее «милой»! Керт!

Он сидел перед ней – такой родной и в то же время далекий. Улыбался. По-настоящему – только ей, только ей одной. Глория прижала пальцы к его губам и почувствовала легкий поцелуй. Это было приятно, однако необычно. Женщина горько вздохнула и отпрянула в сторону.

– Ты не Керт! – выдохнула она и едва не поперхнулась, почувствовав, как по горлу противно движется тугой комок, – Кто угодно – но не он!

– Ты права, – неожиданно согласился мужчина, – Я – только часть его личности. Тело не может существовать пустым, без мыслей, идей, сознания… Я должен сохранить его, пока не вернется Керт.

– А где он сейчас? – спросила Глория.

– Далеко, – усмехнулся мужчина.

– Но он вернется?

В ее голосе было столько отчаяния, что он не сумел сдержаться и привлек ее к себе. Это было столь восхитительно – снова прижимать к себе женщину, ощущать своими руками ее тепло, вдыхать ее запах, чувствовать ее любовь…

Это прекрасно всегда – и сейчас, и тысячу лет назад…

«слезы счастья на ее ресницах…»

Жаль, что сердце Керта закрыто для этой женщины. Но, быть может, он взглянет на нее другими глазами, когда вернется…

– Рано или поздно он захочет вернуться. Мы все возвращаемся домой.

Глория слегка отстранилась и посмотрела в глаза новому Керту. Ей показалось, или она увидела нечто неуловимое прямо за его спиной – прозрачное и густое, словно кисель.

– Кто ты?

– Вернее будет задать вопрос «что ты?». Меня зовут Ооалус Орсихт. И как я попал в тело Керта – пожалуй, очень длинная история…

3

За окном стояла глубокая ночь. Айсор вертелся на подушке, безуспешно пытаясь заснуть. Но сон все никак не шел, и Айсор понял, что это бесполезная затея.

Как тут спать, если в твоих руках тайна, способная вызвать революцию на всей планете.

Айсор отбросил в сторону одеяло и сел на кровати, обхватив ладонями голову.

Диски и пластинки с записью лежали у него в сейфе. Решение лежало на груди пудовым булыжником и давило на сердце.

Обнародовать правду?

Тогда на Земле начнется паника, которая выльется в массовое истребление совершенных людей, гонку вооружений и разработку нового оружия против инопланетян. Люди веками будут жить в ожидании войны, шарахаться от собственной тени и пропагандировать насилие. Как раз то, от чего человечество ушло за последнюю тысячу лет.

Уничтожить документы и молчать?

Тогда Карл Рендольф, скорее всего, окажется прав, и люди даже не заметят, что их не стало.

Но почему столь необычный способ уничтожения человеческой расы?

Айсор вспомнил Керта – его легкий, покладистый характер, дружелюбие, преданность, бескорыстие и стремление познать окружающий мир как можно глубже. Неужели это все – маска, под которой скрывается холодное лицемерие и тонкий расчет?

Но зачем так сложно? Есть гораздо более эффективные и быстрые способы уничтожить человеческую расу. Однако совершенные люди, наоборот, поглощают человечество, делая его сильнее и гуманнее – каким оно и должно быть по своей сути…

Может, и не стоило этому противиться?

Айсор наверняка знал, чем будет забита голова до конца его дней.

Как знал и то, что утром он уничтожит содержимое сейфа навсегда…

Потому что где-то там – в самой глубине души – он хотел быть таким, как Керт Небраски…

4

Каждая частичка сознания, каждая потаенная клеточка души – всегда стремились навстречу звездам. Теперь, когда у него нет тела, а разум способен преодолевать немыслимые расстояния за считанные минуты, перед ним раскрывалась вечность.

Керт еще никогда не чувствовал себя таким счастливым…

Таким свободным и полным жизни…

Но в то же время его неумолимо влекло домой – в ту часть вселенной, где он ни разу не был, и только память отца своего – Творца Орсихта – указывала дорогу.

Керт едва держал себя в руках от нетерпения – так хотелось увидеть – теперь уже собственными глазами – галактику Трех Оахт. Он не сомневался, что оахтиры встретят его как своего – пришельца из Солнечной цивилизации.

Они ждали тысячу земных лет, наблюдая со стороны, как на Земле постепенно исчезает «маггус-корра-хо». Значит, верили, что Ооалус Орсихт добъется успеха…

Керт подлетел к самому краю галактики, когда перед ним развернулось яркое оранжево-розовое марево. Сознание наполнилось ликованием.

Его ждут! Ему рады! Он возвращался домой!

Керт как раз успевал к началу празднования нового космического цикла…

Заглавная