Текст книги "Песня о любви (ЛП)"

Автор книги: Эль Кеннеди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц)

Глава 16. Уайатт

С кем угодно, кроме музы

– Это хорошо, – говорит Коул.

– Да? – Я сдерживаю улыбку, стараясь не выдать своего волнения. Обычно Коул отвечает мне гораздо дольше, так что тот факт, что он позвонил меньше, чем через сутки, обнадеживает.

– Это чертовски хорошо, братан. Возвращайся в Нэшвилл. Надо затащить тебя в студию.

– Нет, я не готов. Не хочу возвращаться только с одним треком. Хочу иметь возможность отправить Додсону несколько вариантов. Сейчас работаю над другим.

– Справедливо. – Долгая пауза, а потом Коул усмехается. – Так кто она?

Я прикидываюсь дурачком.

– В смысле?

– О ком песня?

– Ни о ком.

Он смеётся ещё громче, его низкий раскатистый смех звучит прямо у меня в ухе.

– Херня, чувак. Эта песня о живой, дышащей женщине. И она, мой друг, твоя муза.

Чёрт. Этого я и боялся.

Но в глубине души я знал, что это правда. Она у меня под кожей. Глубоко внутри. Этим утром я лежал в постели как влюблённый дурак, вспоминая все саркастичные замечания и дурацкие шутки, которые она отпускала вчера. Потом я дрочил на воспоминание о её больших глазах, смотрящих на меня в душе. И всё же навязчивое прокручивание каждого её слова – вот что более унизительно.

– Это та, с которой ты проводишь лето? – догадывается Коул. – Запретный плод.

– Да, – признаю я. – И это плохо.

– О чём ты говоришь? Это феноменально. Ты нашёл музу.

Я не хочу, чтобы Блейк была моей музой. Это значит проводить с ней больше времени. Погружаться в неё. Мне нужно видеть её меньше.

Но она везде. В доме. На пирсе. В моих грёбаных снах. И она даже не делает это специально. Она просто существует, и я пропал.

– Чувак, это проблема, – цежу я сквозь зубы. Признание гложет меня. Ненавижу произносить это вслух. – Тексты приходят, когда я с ней. Они просто льются.

– И снова, почему это плохо?

– Потому что я хочу её трахнуть. – Я издаю стон. – И, если судить по моему поведению за последние двадцать четыре часа, я, вероятно, собираюсь сделать это в ближайшее время.

– Чёрт. – Коул замолкает на мгновение. – Ну. Ты, очевидно, не можешь этого сделать.

– Не могу? Ну да, не могу. – Я колеблюсь. – Напомни, почему?

Он фыркает.

– Потому что нельзя спать с музой. Слишком большой риск.

Я встаю с шезлонга и подхожу к перилам, глядя на озеро. Солнце опускается за деревья, разбрасывая оранжевые полосы по воде.

– Когда трахаешь музу, возможны два варианта, – продолжает Коул. – В лучшем случае – это вызывает творческую волну, которая делает тебя ещё продуктивнее. Помнишь мои выходные в Мюнхене с Анастасией? Боже. Я написал «Pretty Girl» в те выходные. Альбом стал платиновым в прошлом месяце, кстати.

– Круто.

– Ага. Но есть и худший случай. Помнишь тот декабрь, который я провёл с Тэнси? Крупье из Вегаса? Она чертовски вдохновляла меня неделями, а потом, как только я переспал с ней, музыка умерла. Я не мог писать месяцами. – Его тон становится строгим. – Нельзя трахать музу, как бы ни хотелось.

– Может, было бы не так сложно, если бы я, блять, не соблюдал целибат, – бормочу я, не в силах удержать обвинение в голосе. В конце концов, это его вина. Просто попробуй целибат, бро. Поверь, это поможет.

Снова долгая пауза.

– Ладно, – говорит Коул. – Я даю тебе разрешение.

– На что?

– Иди переспи с кем – нибудь. С кем угодно, кроме музы.

– Правда? – с сомнением спрашиваю я.

– Слушай, ты пытался. Ты дал этому целибату шанс. Но это явно не работает, и, если ты рискуешь потерять единственный источник творческой энергии, который у тебя был за год, нам нужно это предотвратить. Найди красивую женщину, спусти пар и сохрани музу. – Он внезапно выругивается. – Чёрт, мне пора, чувак. Мы с Эйми сейчас записываем трек. Пришли остаток песни, когда она будет готова.

Он отключается, оставляя меня наедине с моими мыслями.

Может, он прав. Очевидно, целибат не сработал. Я не писал ничего, кроме дерьма, пока мой член был в спячке. Так что, может, пора дать ему волю.

Но не с Блейк. И не только потому, что она может быть моей музой. Потому что все причины, по которым мне не стоит с ней связываться, никуда не делись. Она заслуживает большего, чем интрижка на одну ночь, и наши семьи буквально убьют меня, если я использую её для секса и разобью ей сердце.

Я смотрю на телефон, большой палец зависает над чатом с Мирой и её последним сообщением. Нюдса может и нет, но приглашение осталось.

МИРА: Набери меня, если будет настроение.

После нескольких секунд колебаний я печатаю.

УАЙАТТ: Ты сегодня свободна? Не хочешь выпить?

Потом нажимаю «Отправить», прежде чем успеваю передумать.

– Ты уходишь?

Блейк появляется на лестнице, когда я роюсь в комоде в прихожей в поисках ключей от джипа. Я был последним, кто на нём ездил, и клянусь, я бросил их в эту стеклянную миску. Но вижу только декоративные жёлуди.

Я не поднимаю головы.

– Ага.

– Куда это ты? – с любопытством спрашивает она, сбегая по ступенькам.

– Да никуда особо.

– Ага, и это вообще не подозрительно. – Её смех щекочет мне спину. – Дай угадаю: ты собираешься в тайное подпольное заведение по игре в покер? Подрабатываешь там стриптизёром?

Я начинаю искать ключи в ящике столика.

– Нет, просто встречаюсь кое с кем в городе.

– С кем?

Мои пальцы натыкаются на брелок. Слава богу.

– С кем? – наседает Блейк, когда я не отвечаю.

– Просто с девушкой, – уклончиво говорю я.

Тишина.

Я не хочу видеть выражение её лица, но я мазохист, поэтому оборачиваюсь. Её лицо слишком радостное, улыбка натянутая.

– Я её знаю? – щебечет она.

– Вряд ли.

– Это та девушка, что прислала нюдс, когда мы были на катере?

Её обиженный тон вызывает укол совести. Что только заставляет меня хотеть отстраниться ещё сильнее.

– Да. Она.

Я мог бы остановиться. Мог бы уйти, не говоря больше ни слова. Вместо этого я заставляю себя ее добить.

– С ней весело, – добавляю я. – Мы спали прошлым летом.

Я вижу, как это попадает в цель. Уязвлённая вспышка в глазах Блейк. То, как её плечи напрягаются, будто её ударили, но она не хочет это показывать.

Хорошо. Пусть она меня ненавидит. Это лучше, чем альтернатива. Если мы хотим сохранить нашу дружбу, мне нужно подавить влечение. С обеих сторон.

– Ага. Круто. – Блейк замолкает. – Значит, твой целибат аннулирован?

Я выдыхаю через нос, но ничего не говорю. Я мудак.

– Если секс будет хорошим, напишешь об этом песню?

Я сдерживаю вздох.

– Блейк...

– Неважно, всё нормально. Хорошего вечера.

Её небрежное пожатие плечами выдаёт напряжение. Она уходит на кухню. Я не иду за ней.

Вместо этого я выскальзываю за дверь, чтобы забрать Миру.

Глава 17. Блейк

У нас есть абсент

Сегодня вечером у Уайатта свидание. Ну и отлично. Надеюсь, он хорошо проведёт время.

Прям очень – очень хорошо.

Мне плевать, что он на свидании. Зачем мне это? Не то чтобы я хотела с ним тусоваться или что – то в этом роде. Я вполне довольна тем, что сижу дома и собираю пазлы. Мне нравится этот пазл. Я не намеренно втискиваю этот фрагмент туда, куда, как я знаю, он не подходит, просто чтобы почувствовать сопротивление и насладиться ощущением силы, когда делаю то, что, как я знаю, разозлит Уайатта.

Конечно, нет.

ДЖУЛЬЕТТА: Тебе надо поцарапать его машину.

Я смотрю на появившееся сообщение и ухмыляюсь.

БЛЕЙК: Не могу. Он взял её для своего свидания.

Я пытаюсь сосредоточиться на пазле, но часы над кухонной дверью слишком отвлекают. Они всегда были такими громкими? Из – за них у меня гиперфикс на времени. 20:38. Он ушёл меньше часа назад, но кажется, что прошло два дня. И кто эта девушка, с которой он встречается? Он сказал, что они спали прошлым летом, и мой любопытный мозг теперь перебирает каждую женщину, которую я помню здесь в прошлом году.

Может, та блондинка из мини – гольфа? Кажется, её звали Кассандра?

Нет. Насколько я помню, она спала с Греем.

Может, те две панк – рокерши с музыкального фестиваля на Коммонс – Бич?

Погодите. Это тоже был Грей. Его папа нашёл их на крыше лодочного сарая после концерта, и нам всем пришлось слушать лекцию дяди Хантера на следующее утро о том, что секс втроем – «каким бы офигенным он ни был», как вставил дядя Дин – неуместен во время нашего семейного отдыха на озере Тахо.

Лучше бы у Уайатта не было секса втроем сегодня вечером.

Мой телефон снова загорается. Я ожидаю увидеть имя Джульетты, но это Айзек. Ему потребовалось три дня, чтобы ответить на моё последнее сообщение.

ИЗМЕНЩИК: Признайся честно, Блейк. Речь вообще о тостере? Потому что я начинаю думать, что ты хочешь меня вернуть.

Я смотрю на экран с открытым ртом. Ничего себе.

БЛЕЙК: Я не хочу тебя вернуть.

ИЗМЕНЩИК: Признать это – нормально.

БЛЕЙК: Ты изменял мне. В течение года.

ИЗМЕНЩИК: И я готов всё уладить, если ты этого хочешь.

Он готов всё уладить? Какого хрена?

Кипя от злости, я печатаю ответ по одному слову.

БЛЕЙК: Ты.

БЛЕЙК: Мне.

БЛЕЙК: Изменял.

ИЗМЕНЩИК: Я ошибся.

БЛЕЙК: Правда? Разве это была единоразовая измена? Потому что повторяющаяся ошибка – это уже выбор, Айзек.

БЛЕЙК: Я не хочу тебя вернуть.

БЛЕЙК: Я хочу свой грёбаный тостер.

ИЗМЕНЩИК: Ну, ты его не получишь.

Я раздумываю, не совершить ли немыслимое – отправить отца в мою старую квартиру, чтобы выбить этот тостер из Айзека Гранта, когда меня отвлекает уведомление из Инстаграма. В директ пришло сообщение от кого – то по имени Лэндон Кернс. Имя кажется знакомым, но только когда я открываю уведомление, я улавливаю связь. Бармен с маллетом. С которым я болтала до того, как Уайатт набросился на меня как пещерный человек и заставил уйти из бара.

ЛЭНДОН: Привет, красавица. Надеюсь, ты не против, что я пишу в директ, но я не успел взять твой номер перед тем, как ты так быстро ушла прошлой ночью.

Он ещё печатает, так что я жду следующее сообщение, прежде чем ответить.

ЛЭНДОН: Я в последний момент решил позвать кое – кого к себе сегодня вечером. Не то чтобы у меня намечается грандиозная вечеринка, просто небольшая тусовка у меня дома. Заходи, если хочешь. Буду рад тебя видеть.

Я даже не колеблюсь, потому что... ну надо же, какая дилемма! Я могу остаться дома и дуться из – за того, что Уайатт пошел на свидание, а могу пойти на вечеринку.

Почему Мистер Весельчак должен веселиться в одиночку?

БЛЕЙК: Есть шанс, что ты сможешь меня забрать?

Лэндон подъезжает через двадцать минут на блестящем черном спорткаре, и мы отправляемся в двадцатиминутную поездку на северный берег. Несмотря на дорогую машину, он живет в более доступном по цене районе на тихой улице, застроенной старыми коттеджами и домами на одну семью. Поскольку я ответственный человек, я сообщаю Уайатту, что встречаюсь с друзьями, и отправляю ему адрес, но в ответ – тишина. Видимо, он слишком... занят, чтобы сегодня меня опекать.

Я не знаю, почему, но это задевает. Сильно.

Я ожидала увидеть внутри больше народу, но, наверное, Лэндон не шутил про небольшую тусовку. На потёртом кожаном диване трое парней играют в гонки, громко переругиваясь, пока их машины несутся по экрану. Молодая девушка с ярко – рыжим каре и татуировками на каждом видимом участке кожи свернулась калачиком в кресле, а симпатичная блондинка в серых спортивных штанах и коротком топе сидит у ног рыжей, листая телефон. Из колонки тихо играет музыка, и атмосфера в доме расслабленная.

– Это Блейк, – представляет меня Лэндон своим друзьям, прежде чем познакомить меня с ними. – Сэмми, Зан, Джио. – Он кивает в сторону девушек. – Келли и Кристина.

– Приятно познакомиться. – Я неловко сажусь на другой диванчик, обтянутый тканью, пока Лэндон идёт на кухню за напитком для меня.

Его нет довольно долго, и я слышу звуки открывающихся и захлопывающихся шкафчиков. Его друзья, впрочем, кажутся классными. Келли рассказывает, что проводит вечера рисования в Тахо – Сити каждый четверг и субботу, что звучит довольно круто. Кристина работает в лодочном прокате у причала в Зефир – Коув. Трое парней полностью меня игнорируют, слишком увлечённые игрой.

– Ладно, у меня есть хорошие новости и плохие, – объявляет Лэндон, появляясь несколько минут спустя. Он держит что – то за спиной.

– Сначала всегда плохие новости, – говорит Кристина.

– У нас кончилось пиво.

Это наконец привлекает внимание парней. Сэмми в ярости ставит игру на паузу.

– Чувак! Но нам нужно пиво!

Лэндон расплывается в самодовольной ухмылке.

– Спросите, какие хорошие новости.

– Какие хорошие новости? – подозрительно спрашивает Зан.

С театральным жестом Лэндон вытаскивает руку, демонстрируя зловеще выглядящую чёрную бутылку.

– У нас есть абсент.

Глава 18. Уайатт

Кто, блять, этот Лэндон?

Я чувствую язык Миры у себя во рту. Мы сидим на переднем сиденье джипа, ее волосы щекочут мою щеку, пока она страстно целует меня. От такого поцелуя у меня обычно встает. Он страстный. Жадный. Но пока она пожирает мой рот и трется задницей о мою ширинку, я не могу заставить свой член пошевелиться.

– Скучала по этому, – бормочет она между поцелуями.

Её рука уже движется на юг. Она сжимает меня через джинсы, пытаясь вызвать реакцию, которую я, кажется, не могу ей дать.

Я хочу этого.

Хочу.

В смысле...

Я хочу этого хотеть.

– Мне так нужен твой член. – Она сжимает его, и наконец мое тело начинает реагировать.

Я откидываю голову на сиденье, пока она расстёгивает мои джинсы и просовывает руку в боксеры. К тому времени, как она вытаскивает мой член, он уже наполовину твердый.

Снова целуя меня, она обхватывает его пальцами и дразняще поглаживает.

– Да, вот так, – бормочу я. – Подрочи мне.

Теперь её рука двигается более решительно. Но я не становлюсь твёрже.

– Уайатт, – шепчет она, проводя губами по моей шее. – Расслабься.

Я пытаюсь.

Я закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на ощущении руки Миры на моём члене. Вместо этого в голове всплывает образ Блейк, и теперь всё, что я вижу – это её саркастичную усмешку. Её волосы.

– Используй рот, – цежу я.

Она спускается поцелуями вниз и обводит языком головку моего члена. Меня пронзает волна жара.

Я запрокидываю голову.

Ладно. Уже лучше.

Я запускаю пальцы в её волосы. Они слишком... прямые. Почему – то я ожидал, что они будут гуще, волнистее...

Чёрт!

Я останавливаю ее рукой. Я никогда не останавливал женщину во время минета, но сейчас это неправильно. Я пытаюсь притвориться, что она – Блейк, но Мира этого не заслуживает.

– Расслабься, – снова говорит она, и тут мой телефон внезапно начинает вибрировать на приборной панели.

Я игнорирую входящее сообщение, касаясь щеки Миры, чтобы она оторвалась от моего стремительно опадающего члена. Не то чтобы он был особо твердым изначально.

– Мира, – начинаю я. – Я не...

Мой телефон снова вибрирует. И еще раз. И еще. Я понимаю, что это не сообщение. Это звонок.

Раздражение вспыхивает в её глазах, когда я тянусь к нему.

– Серьёзно? Я сосу твой член, Уайатт.

– Прости. Это может быть важно. – Когда я смотрю на экран, у меня внутри все сжимается, и все следы возбуждения покидают тело. Я и так не был в восторге от этой затеи, но имя Блейк на экране телефона закрепляет это окончательно.

Я отвечаю мгновенно.

– Эй. Ты в порядке?

Её взволнованный голос наполняет моё ухо.

– Уайатт. О, слава богу. Ты можешь меня забрать?

У нее что, язык заплетается?

– Забрать откуда?

– С северного берега. Типа, из дома. Я хочу уехать, но водителей нет, а Лэндон не хочет садиться за руль. То есть он бы сел, если бы мог, но он не может, потому что мы о – о – очень пьяные.

Кто, блять, этот Лэндон?

Мира касается моей руки и пытается что – то спросить, но я отмахиваюсь и взглядом заставляю её замолчать.

– Где именно на северном берегу? – Я уже завожу двигатель. – Куда ты поехала?

– На вечеринку. Я скинула тебе адрес. – Её язык снова заплетается. – Не могу здесь больше находиться. Мне плохо. Кружится голова и... – Она замолкает.

Страх сдавливает горло.

– Ты ранена?

– Нет, я... – Она икает. – Я слишком пьяна. Я не хочу здесь больше быть. Ты можешь меня забрать? Пожалуйста? Я не знала, кому ещё позвонить.

– Я уже еду.

Я включаю заднюю передачу и выезжаю с парковки за баром. Потому что да, я собирался перепихнуться на парковке за баром.

После того как Блейк отключается, я открываю наш чат. Я не проверял телефон, когда мы с Мирой были внутри, и теперь жалею об этом, потому что, если бы я увидел эти сообщения от Блейк? Она бы точно не пошла на какую – то вечеринку в дом Лэндона.

Кто, блять, этот Лэндон?

– Что случилось? Кто это? – подозрительно спрашивает Мира.

– Блейк. Друг семьи.

– Ты про Блейк Логан? Я не знала, что она тоже в городе.

– Ага. Она напилась на какой – то вечеринке, и мне нужно её забрать. – Я выезжаю на главную дорогу, смотря на неё. – Прости. Сначала завезу тебя домой.

– Я могу поехать с тобой, – предлагает Мира.

– Всё нормально. Я сам разберусь.

Это не тот ответ, который она хотела услышать, но мне плевать. Я игнорирую её каменное выражение лица, высаживаю её с бормотанием «прости за сегодняшний вечер», и она театрально встряхивает волосами и хлопает дверью сильнее, чем нужно.

Я едва замечаю это.

Тревога скручивает желудок. Какого чёрта Блейк делает на какой – то левой вечеринке? И как её угораздило так нажраться, что она даже не может сама добраться домой?

И. Кто. Такой. Этот. Блять. Лэндон.

Дорога пролетает как в тумане, навигатор ведёт меня к маленькому домику около Кингс – Бич. Район сам по себе неплохой, но, учитывая, что она говорила про вечеринку, я ожидал громкой музыки и лужайки, забитой пьяными людьми. Но здесь пугающе тихо, и единственное, что я вижу, – это фигура, скрючившаяся на крыльце.

Сердце подпрыгивает к горлу, когда я понимаю, что это Блейк.

Я распахиваю дверцу и бегу к ней.

– Блейк! – кричу я, и по спине у меня пробегает холодок.

Она полусидит, полулежит на боку, прижав щеку к согнутой руке. Одна бретелька ее сарафана с цветочным принтом сползла с плеча, ноги босые. Где, черт возьми, ее туфли?

– Блейк, – говорю я взволнованно.

Она поднимает голову, и я с облегчением понимаю, что она не в отключке. Ее голубые глаза затуманены, но она не выглядит совсем невменяемой. Тушь даже не потекла.

– Ты в порядке? – Я опускаюсь перед ней на колени и беру её лицо в ладони. – Тебе больно?

– Нет. Все хорошо. Я в порядке. Просто голова кружится. Я лежала.

– Почему ты лежишь на крыльце этого мудака? Где он?

– О. – Она оглядывается, будто осознавая, что она одна. – Он зашёл внутрь, в туалет. Думал, что вернётся... – Она моргает несколько раз. – Наверное, забыл вернуться... – Она замолкает.

Я буду душить этого ублюдка, пока его глаза не вылезут из орбит.

– Сколько вы выпили?

– Не сколько. А что.

– А?

– Я выпила всего пару шотов. Но это был абсент.

– Чёрт возьми, Логан.

– Он был хорош. – К моему полному разочарованию, она ухмыляется. Довольная собой. – Может, не на вкус. Это как... пакет чёрной лакрицы взрывается у тебя в горле. Но потом... это хорошо!

Я сдерживаю вздох.

– Пошли, давай поднимем тебя. – Я помогаю ей встать, но её сильно шатает. – Где твои туфли?

Она смотрит на свои ноги, но проходит несколько секунд, прежде чем до неё доходит, что на них ничего нет.

– О. Я... не знаю.

Я подталкиваю её к низким перилам, чтобы она на что – то оперлась.

– Ни с места. Я пойду внутрь, найду твои туфли и поговорю с этим мудаком.

– С кем? С Лэндоном? – Она ахает. – О нет, он классный. Не злись на Лэндона. Он не машина. В смысле, он не может вести машину. Он в стельку.

Мой гнев не утихает.

– Он бросил тебя на крыльце как мусор, Блейк. Жди здесь.

Я подхожу к входной двери как раз в тот момент, когда она распахивается, и я сталкиваюсь со знакомым маллетом.

Бармен из города вываливается наружу, выглядя ещё хуже, чем можно было ожидать. Маллет торчит во все стороны. Глаза красные. Но его лицо светлеет, когда он замечает меня.

– Ага! У нас есть водитель! – Он заглядывает за моё плечо, ухмыляясь Блейк. – Видишь! Говорил же, кто – нибудь приедет.

– Кто – то приехал! – подтверждает Блейк, и они лыбятся друг другу как два пьяных идиота.

Я просто киплю от злости. Этот придурок просто стоит и лыбится, пока Блейк сидела одна на крыльце Бог знает сколько времени, с грязными босыми ногами, в платье, задравшемся на бедрах, на обозрение всему чертову району.

Сжав зубы, я надвигаюсь на него.

– Что, чёрт возьми, с тобой не так?

Он вздрагивает. Часто моргает.

– Ч – чего...

– Я приехал сюда и обнаружил ее почти спящей на крыльце. Ты оставил ее здесь? В полночь?

– Я отошел, чтобы отлить, – протестует он. – С ней все было в порядке.

– Любой мог пройти мимо и найти её в таком состоянии.

– Ты чё, её папаша...

Я прерываю его, схватив за грудки и со всей силы впечатывая в стену дома, так что у него лязгают зубы.

– Её могли обидеть, ты, кусок дерьма, – рычу я. – Ты оставил ее на улице, пьяную в стельку, неизвестно на сколько времени.

Лэндон поднимает руки в знак капитуляции, громко сглатывая.

– С ней всё нормально, мужик. Господи.

– Она даже сидеть не могла, потому что у нее кружилась голова. – Я снова толкаю его. – Думаешь, бросить женщину после того, как напоил ее абсентом, – это поступок мужчины? Настоящего мужчины? Ты гребаное ничтожество.

– Уайатт, – протестует Блейк с нижней ступеньки лестницы. Голос у нее слабый.

Я делаю глубокий вдох. Заставляю себя отпустить его воротник.

– Вот и хорошо, – бормочет он. – Рад, что ты образумился...

– Заткнись, – перебиваю я, сверля его убийственным взглядом. – Чтобы я тебя больше рядом с ней не видел, понял? Не пиши ей. Не звони. Даже не думай о ней. Все кончено.

Я толкаю его в последний раз и резко разворачиваюсь.

– Пошли, – говорю я Блейк, но она делает два шага и спотыкается.

Когда я пытаюсь подхватить её, она отмахивается.

– Я сама могу идти, – возражает она.

Последние остатки терпения покидают меня.

– Нет. Мы не будем в это играть.

Прежде чем она успевает возразить, я подхватываю её на руки.

– Уайатт!

– Заткнись, – цежу я сквозь зубы. – Хватит разговоров.

Я быстро шагаю вперед, и ее руки инстинктивно обхватывают мою шею, крепко сжимая. Но она не сопротивляется. Она прижимается лицом к моему плечу и позволяет мне донести ее до джипа.