Текст книги "От ненависти до любви 2. На пути в вечность (СИ)"
Автор книги: Екатерина Челядинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)
– Ты где? – сразу спросила я без приветствия. С кем поведешься, что называется.
– Почти у входа.
Ясно, я просто раньше всех пришла. Раздраженно тряхнув волосами, пошла вниз. По дороге заглянула к Истомину поздороваться. Давно не виделись, соскучилась.
– Привет, трудяга, – заглянула в его офис. Он откинулся на кресле с большой кружкой чая и смотрел какой-то фильм. Боевик, судя по взрывам.
– О, привет. Проходи, – он встал, и мы чмокнулись в щеку. – Садись. Смотрела уже людей икс новых?
– Не фанат, – улыбнулась я. – Я ненадолго, Ваня ждет.
– Совсем меня бросила со своей лямур тужур. – надулся Олег и вернулся к просмотру.
– Кстати, о тужур. Ты почему мне о малиновых булочках не рассказывал? – щелкнула я на паузу привлекая внимание.
– Каких? – отстраненно спросил Олег, снимая паузы фильм и не позволяя снова его остановить. – Интересное самое же.
– Из столовки! Они же божественные! Я сегодня утром ела. Малиновый джем малиновее малины, – закатила я мечтательно глаза.
– Фу, – скривился Истомин, наблюдая за мои лицом. – Как ты можешь любить малину? Она же гадкая. У меня на нее аллергия.
Я с жалостью посмотрела на друга. Гадкая малина? Аллергия на такую вкусную ягоду? Обожаю малину и все, что с ней связано. А кто-то неудачник. Не я, странно.
– Это много объясняет. Сочувствую, – похлопала я в успокаивающем жесте по спине Олега, тот только непонимающе поднял брови, не понимая моего горя. Малина же – вкуснейшая вещь! Бедолага.
– Ладно, мне пора. Забегу позже. Или завтра, – туманно пообещала я и пошла к своей лямур.
– Или в следующей жизни, – пробурчали вслед под звуки выстрелов, я хихикнула.
Внизу как-то подозрительно тихо. Пять минут назад гам стоял, а сейчас жужжат, как пчелы в потревоженном улье. На лестнице увидела намечавшееся представление. И сильное чувство дежавю накрыло меня. Царев, в окружение извечных улюлюкающих прихлебателей, держал за грудки какого-то несчастного. А ведь я уже забыла об этой его стороне! Немудрено, со мной-то он пушистый и белый. Последнее время. Почти.
– Ты кем себя возомнил? Как смел рот раскрыть в мою сторону. Здесь такие, как ты, говорят, только если их спросят. И не высовываются, если смерти не ищут, – сверкая такими знакомыми и теперь такими чужими ледяными глазищами, растягивая слова вопрошал Иван.
Опять он стоит из себя царя. Изводит слабых и с наслаждением поглощает восторг толпы. Соскучился по этому? Вот козел. Захотелось немедленно заорать на него через весь зал, но невероятным усилием воли я сдержалась. Всегда презирала парочки, выясняющие свои отношения прилюдно. Не кстати вспомнились наши прошлые разборки, которые всегда были публичными. Ну, тогда мы ведь не были парой – оправдалась я перед самой собой. Сложила воинственно руки на груди, угрожающе прищурилась, губы поджала и зашагала по направлению к проблеме, пылая раздражением.
По дороге одернула себя. Ты же женщина! Должна не провоцировать конфликт со своим мужчиной, а ненавязчиво его погасить. Может, обнять его на виду у всех? Он тогда точно отвлечется от несчастного, почти повисшего на его руках, но что-то настойчиво говорившего. Помолчать бы ему в худой час.
– Я заждалась, а ты тут развлекаешься? – как можно спокойнее поинтересовалась я, с трудом прорвавшись к центру представления сквозь толпу зрителей.
– Диана, – холодно улыбнулся мне Царев. Злой. И на меня? А я ему что сделала? – Это утверждает, что оно твой друг. Скажи, что не знаешь его, тогда я смогу вышвырнуть его в окно, и мы спокойно пообедаем.
– Я не зна… – начала покорно я, переводя взгляд на жертву, и осеклась.
Да это же тот самый прилипала! Забыла его имя. Совсем у меня с памятью плохо стало. Теперь понятно, почему и на меня злится Ваня. Интересно, что еще этот идиот наплел ему помимо того, что мы с ним «друзья»?
– Привет, – радостно улыбнулся мне «друг». И как он может улыбаться в такой ситуации?! По правде он так меня раздражает, что я сама готова его в окно выбросить.
– Ну? Выбрасывать? – тряхнул его немного Царев, привлекая к себе мое внимание.
Прилипала вцепился в его руки с неожиданной силой и вдруг отцепил их от себя. Я удивилась. Сильный, умный, красивый. Человек без недостатков? Если не считать излишнюю дружелюбность по отношению ко мне. И недостаток страха по отношению к Цареву.
Ваня тоже удивился и уже собрался снова вцепиться в него, когда тот повернулся ко мне, сияя совершенно идиотской улыбкой. Блаженный он что ли? Я не стала дожидаться, пока прилипала откроет рот и поспешила его обогнуть и встать перед Ваней, растягивая свои губы в такой же идиотской улыбке. Черт, вся ситуация дурацкая! А у меня чувство, будто я бесстыдно Ване изменила. Улыбка с трудом удерживалась на моем лице. Потому что мне вовсе не хотелось сейчас улыбаться. Хотелось врезать улыбашке за неуместное представление, Царева отчитать по этой же причине, на всех наорать, чтоб уши не грели, но надо держать лицо.
– Он странный, но проблем не доставляет, – тихо проговорила я и взяла Ивана за руку. – Не трогай его, вдруг он больной. Пойдем уже кушать?
Мой тихий голос и взгляд из-под ресниц сбили ярость Ивана, но раздражение осталось.
– Так ты его знаешь?
– Пару раз приходил в кафе к нам, и вчера столкнулись. Забудь о нем, – мягко улыбнулась я и Ваня растаял. По-хозяйски закинул руку мне на плечи и без былой злости, но с угрозой зыркнул на улыбашку.
– Не приближайся больше к моей девушке и ко мне. Иначе пожалеешь. Тебя Царев предупреждает. Если еще не слышал обо мне, поспрашивай у своих друзей ботаников-бюджетников.
Я напряглась еще больше. Я ведь тоже бюджетник! Забыл? Сколько пренебрежения, аж бесит. Скрипя зубами, я подняла голову на Царева.
– Пойдем, скажу кое-что!
Парни взяли еду сразу, очередь ведь не для избранных. Хоть тут взяли, а не персонального официанта пошли дожидаться, и на том спасибо. Когда поставили подносы на стол, я напомнила о необходимости приватного разговора. А то у меня зубы скоро выпадут от едва сдерживаемого раздражения.
Зашли в клозет и меня прорвало.
– Какого черта ты опять творишь?! Чего прицепился к этому придурку несчастному? Зачем побил?
– Я не бил, – попытался вставить Царев, но я продолжила ругаться.
– Соскучился по запугиванию слабых, по рабоплещущей свите, по чувству собственного превосходства над всеми? Чем бюджетники так бесят тебя? Я тоже из их числа! Откуда столько пренебрежения? Почему ты такой жестокий! Он же слабее! Зачем самоутверждаешься за его счет?
– А ну заканчивай орать! – прикрикнул на меня Царев. И я прекратила. Не потому что испугалась, а потому что задала все интересующие вопросы, да. – Этот придурок, как ты сказала, сам ко мне полез! Давай вякать, что он тебя знает и хочет узнать, где ты. Я и взбесился! Откуда он вылез вообще? Почему не рассказывала о нем? Почему защищаешь его? – перешел в наступление Царев.
– Дело не в нем, а в тебе! – топнула я ногой. – Я тоже бюджетница и знаю, какого это, когда ты Цареву великому не угодила. И не хочу, чтоб кто-то еще это пережил по твоей милости. С твоей подачи его теперь гнобить будут! – Иван поджал губы и отвернулся, а я прикусила язык, воздерживаясь от напоминаний о прошлом. Продолжила уже мягче. – Зачем это все? Проигнорировать, послать – вот что можно было сделать. Чего руки распускаешь сразу?
– Потому что он о тебе говорил! Не общайся с ним! Он раздражает! Лыбится все время, зубами сверкает.
– Да я и не собираюсь! Он сам ко мне привязался и надоел уже. Но я самостоятельно с ним разберусь. Я хочу…
– О, сама, говоришь?! А кто утром меня отчитывал за то, что я сам хотел разобраться? – поднял брови Царев и сложил руки на груди. На это мне возразить было нечего, и я приутихла. – Почему ничего не говорила?! Давно он ошивается рядом?
– С неделю, – пробурчала я.
– Отлично! А мне знать не надо, что какой-то ущербный за тобой таскается!
– Он мне проблем не доставляет, ничего такого не делает, ни на что не намекает! Он просто подружиться хотел. Из-за тебя я ведь теперь знаменитость! – снова взвилась я. – Он наверно просто боялся в Империаль ходить из-за слухов, просочившихся в интернет о ваших жестокостях. Хотел под защиту царевской подружки.
– Подружиться??? – возопил Иван. – Царевская подружка! Проклятие, – потер переносицу в попытке успокоиться, но это ему удалось не до конца. Вопить перестал, а вот выражения выбирать не начал. – Ты дура что ли? Мало тебе друзей? С куратором ты тоже дружила. Может, стоит более разумно подходить к выбору друзей?
– Ой, все! Что мне теперь, на всех роль маньяка примерять? Да и я не собиралась с ним дружить, как ты выразился. Он меня и саму немного раздражает.
Ссора сошла на нет, мы оба как-то вдруг успокоились. Иван улыбнулся.
– Хочешь, я его вышвырну? Выбирай, в окно или за ворота? – подошел он ближе и опустил руки мне на талию. Я подняла голову.
– Я хочу. Нет, я требую! Не смей больше обижать слабых. Я ненавижу это в тебе, – серьезно посмотрела ему в глаза. Тот снова надулся.
– Я не виноват, что все вокруг меня такие «слабые», – передразнил он меня.
– И, тем не менее, я прошу тебя совершенно серьезно. Это ниже твоего достоинства. Просто игнорируй. Ты и взглядом можешь ниже плинтуса опустить. Ни к чему рукоприкладство. Не пачкайся. Не могу смотреть, как ты бьешь кого-то. Я не смогу быть рядом, если ты не будешь держать в узде свою силу. Лучше направь ее в другое русло, – под конец фразы я уже едва не плакала. Сама не знаю почему. Но мне ужасно не нравится мысль, что он намеренно причиняет кому-то физический ущерб. Как будто он душу свою пачкает жестокостью.
– Ладно, – тихо согласился Ваня, опуская взгляд на мои губы. – Есть тут одно русло, которое интересует меня больше других.
Он обнял и настойчиво поцеловал меня. Не ответить было невозможно. Оторвавшись друг от друга через несколько долгих минут, мы выглядели ужасно. Растрепанные волосы, измявшаяся форма. Я смущенно отвернулась к зеркалу. Ох, развратная девица! Целоваться в туалете. В мужском! Умыв пылающее лицо, я обернулась к довольному Ивану тоже счастливо улыбаясь.
– Ладно, – деловито заявила я, пытаясь скрыть смущение и смотря куда угодно, только не на Царева. – Будем считать, что конфликт исчерпан. Надеюсь, больше подобных ситуаций не возникнет.
– Как говорит няня, ты – деловая колбаса. Пойдем, поедим, – усмехнулся Царев и потащил меня за руку в столовую.
Глава 10
Деньки защелкали один за другим. Времени на частые встречи у нас не осталось. Второй курс, не смотря на новые предметы, все же казался легче, чем первый. Теперь мы, второкурсники, были не новички, в теме, знали преподавателей и как себя с какими вести, поэтому учиться стало проще. Еще не так сильно загружены, как старшие курсы, но уже отвыкшие от школы и привыкшие к длинным лекциям и семинарам. По сравнению с прошлым семестром, мне училось гораздо легче и приятнее. Без постоянных опасений, что меня побьют или унизят, я смогла сосредоточиться, наконец, на учебе, не забывала работать, ну и изредка на свидания, конечно, ходить. С Царевым мы ругались ничуть не реже прежнего, но это были ссоры веселые и приятные, особенно примирения.
Поначалу мне казалось, что не такие отношения должны быть у влюбленных, но вскоре отбросила эти мысли. Просто у нас такой стиль общения. Главное – нам обоим комфортно и все устраивает.
Прошло уже почти два месяца с начала учебного года. И за это время я успела приобрести нового врага в лоснящемся лице Осиповой Евдокии Всеволодовны. Она точно мне мстила за ее знакомство с моим парнем. На каждом занятии по документообороту она прохаживалась на мой счет. Умудрялась находить ошибки абсолютно в каждой моей работе, едва не в каждой фразе. Даже Игорь заметил ее придирчивость и несколько раз, когда ее претензии и исправления на практических занятиях выходили за рамки разумного, вступал с ней в спор. Это не выглядело, как защита, он скорее просто дискутировал, но я была ему благодарна за то, что он переключает ее внимание на себя, даруя мне короткую передышку от придумывания ответов на бесконечные идиотские вопросы.
Еще значимым моментом стало то, что я приобреларепутацию главного защитника обиженных и оскорбленных. Уже не раз я слышала, как меня называют втихомолку мать Тереза, или просто мать. Мне показалось это смешным. Нет, ну а почему нет? Положение возлюбленной самого Царева развязало мне руки. Теперь, если я становлюсь свидетелем насмешек или травли кого-то, незамедлительно вступаюсь. Мне теперь никто не перечит. Это очень положительно влияет на самооценку. Она, кажется, уже до небес взлетела. Все чаще я стала замечать, что становлюсь самовлюбленной. И с одной стороны мне стыдно, а с другой – я горда собой. Помогаю всем нуждающимся, они меня благодарят, иногда помогают информацией интересной и полезной. А когда тебя все время благодарят, поневоле начинаешь думать, что этого заслуживаешь.
Что-то я углубилось в самовосхваление. Итак, за два месяца почти ничего важного не произошло. Только у меня появился кто-то вроде поклонника. Я на свою голову спасла этого прилипалу по имени Илья от Царева, а потом еще несколько раз от других студентов. Они восприняли его после сцены в кафе, как очередную грушу для битья, но я быстро их приструнила. Теперь он таскается за мной повсюду, рюкзак мой носит, по утрам перед универом на остановке дожидается, когда Царев не может меня подвезти из-за занятости, кофе все время угощает. Поначалу он жутко раздражал меня, но сейчас я как-то привыкла уже. Он не плохой, не зануда, все время истории забавные рассказывает, я уже даже смеялась с ним несколько раз. Добрый малый. Хотя он и первокурсник, ему двадцать уже. Учился он за границей, поэтому поздно закончил школу. А еще он настоящий компьютерный гений. Я его с Истоминым познакомила в надежде, что они быстро найдут общий язык, но Олега он почему-то страшно бесил. Наверно потому, что Илья частенько давал ему советы по работе и, похоже, был в этом плане более продвинутый пользователь ПК. Я только посмеивалась, наблюдая за их перепалками. Олег называл его малолеткой, я прилипалой, но он не обижался. Он, кажется, вообще не умеет обижаться и держать зло на кого-то. Потому он мне и понравился со временем.
Царева он бесит еще больше, чем Олега. Он все время прогоняет его, когда тот появляется рядом со мной при нем. И делает это часто очень грубо, за что я не устаю его отчитывать. Но Илья всегда возвращается.
В последние дни октября стало холодать. Небо не уставало проливать на головы и зонты горожан холодные дожди. Близился мой День рождения. Второе ноября совсем скоро. Я стану совершеннолетней совсем скоро! Царев в эти дни ведет себя странно. Как будто хочет мне что-то сказать, но не решается. Мне интересно, знает ли он о моем Дне рождения? А спрашивать как-то неудобно. Хотелось бы провести этот день рядом с ним.
Меня все чаще стали посещать смущающие мысли по поводу наших эмм… интимных отношений. Мне кажется, что я уже к этому готова. Но Царев никогда не переходил черту, никогда не распускал рук. Я даже начала переживать, а вдруг он меня не… вдруг я ему не интересна в этом плане? В конце концов, вокруг полно девиц с гораздо более выдающимися достоинствами. А меня сексуальной может назвать только какой-нибудь педофил, простите. Все чаще я стала недовольно разглядывать себя в зеркале. Я выгляжу почти ребенком! Небольшая грудь всегда скрыта высоко застегнутой форменной блузкой, ноги и так короткие, так еще под юбкой до колен прячутся.
Вот и сегодня, стоя в форме перед зеркалом, я хмурилась. Я собралась рановато, Ваня приедет только через двадцать минут. Может хотя бы пробовать выглядеть более соблазнительно? Ох, какое слово дурацкое. Да, Ди, ты та еще соблазнительница. Прям змея-искусительница. Хмыкнув, я подвернула немного юбку, открывая колени. Ничего вроде, но мало. Повинуясь глупому порыву, расстегнула две пуговички на груди. Галстук смотрится по-идиотски. Перевязала его на шею под воротник. Стриптизерша вылитая. Ругнувшись, вовсе его сняла. Да, так вроде ничего. Но все равно слишком скромно. Еще одна пуговица расстегнулась сама. А вот это уже явный перебор. Блин. Волосы распустила, подкрасилась немного…
Ох, След, какая же ты жалкая! Парня она собралась соблазнять. Курам на смех! Посмотрела на ноги. Подумав немного, сняла форменные гольфы и заменила их черными гетрами. О, а так очень даже ничего. Тяжелые ботинки отлично впишутся в образ. Еще раз критически себя оглядела. Почти ничего и не изменилось, да. Иван и не заметит, наверное.
Он вообще стал как-то реже на меня смотреть, а вот раньше подолгу разглядывал. А если я ему надоела? Обидная мысль неприятно кольнула. Что там советуют умные психологи из Вконтакте? В огонь любви надо или подкидывать дрова, или тушить его нахрен. Вот, я подкидываю. Оценим реакцию.
Телефон пропищал о сообщении. Не читая, я заторопилась вниз, уже зная, кто там меня ожидает.
Иван только вышел из машины подкурил. Печально как-то он смотрит на голубей, атакующих подоконник соседа сверху, который частенько их подкармливает. Услышав мое приближение, он опустил на меня глаза. И подавился затяжкой. Закашлялся. Я неуверенно замерла в трех шагах. Что-то он выглядит не сильно соблазненным. Закусила губу от волнения. Смущение опалило уши. Вот же я дура! А Иван, наконец, справился с кашлем, раздраженно отбросил в урну у лавки недокуренную сигарету и медленно осмотрел меня снизу вверх еще раз. Лицо его вытянулось, рот приоткрылся, брови сошлись на переносице. Руки беспорядочно, но очень возмущенно указывали то вниз, то вверх моей тщедушной фигурки, неуверенно переступающей с ноги на ногу.
– Это. Что. Твою мать. Такое? – с трудом выдавил он через сжатые зубы, справившись с отвисшей челюстью и впиваясь в меня злым взглядом.
Мои коленки задрожали, нестерпимо захотелось убежать домой и больше никогда не выходить на улицу. А лучше провалиться сквозь землю в преисподнюю и немедленно сгореть в огне. Огне унижения.
– Я хотела… понравиться.. – начала мямлить я, сживая в руках лямки рюкзака. Глаза наполнились глупыми слезами. Жалкая! Тысячу раз жалкая!
– Кому?! – резко рыкнул Иван.
– Т-теб-бе, – заикаясь выдавила я и всхлипнула.
– Ты издеваешься?! – вскричал Иван и в долю секунду преодолел разделяющее нас расстояние. Я сжалась, ожидая, что он сейчас начнет меня трясти, но у него была другая цель. Он схватил меня за юбку и начал одергивать ее. Я даже испугалась, что он хочет ее совсем снять. Я перестаралась что ли?! Взвизгнув, я схватилась за пояс, чтоб удержать ее на себе.
– Рехнулся? Что делаешь, псих?!
– Как было! Немедленно сделай, как было! – продолжал дергать он.
– Ладно! Прекрати! – отпустила я юбку и схватила его за руки. – Сейчас вообще без юбки меня оставишь!
Царев замер на секунду, а потом одернул руки так быстро, будто обжегся.
Бурча на его неадекватность, я вернула юбку в прежнее состояние до нормальной длинны и уставилась на него исподлобья. Неужели мои ноги настолько страшные, что он и смотреть на них не может?
– И сверху! – потребовал Иван. Горючие слезы обиды покатились по лицу, я отвернулась и застегнула блузку. Это ужасно унизительно.
– Зачем ты это сделала? Думаешь, мало издеваешься надо мной дома, щеголяя в своих шортах, которые короче моих трусов? Волосами влажными, рассыпающимися по моему плечу, когда ты самым наглым образом засыпаешь на нем. Или ты думаешь, что я железный? Хочешь, чтоб меня удар хватил еще и от ревности, когда на тебя весь универ глазеть будет?
Я продолжала стоять к нему спиной, не веря своим ушам. О чем он говорит? Неужели ему действительно нравится, как я выгляжу дома? А о какой ревности он говорит? На меня никогда не глазели в этом плане парни. По крайней мере, я не замечала этого. Да и на что тут смотреть, когда я в форме? Я в форме и Мари, к примеру, в форме. Очевидно, кто притянет к себе все взгляды. Я обернулась и посмотрела на Ваню из-под опущенных ресниц и упавшей на глаза отросшей челки.
– Черт, – выдохнул Иван, разглядев мои мокрые от слез щеки и рванул меня в объятия. – Маленькая, ты такая сладкая. Я ведь не мальчик уже, я стараюсь держать себя в руках. Хочу, чтоб все было правильно и в подходящее время. Не испытывай меня на прочность, ладно?
Он говорил со мной тихо, гладил по голове. Но мне почему-то захотелось плакать еще сильнее из-за этого снисходительного тона, которым мама в детстве говорила со мной, объясняя такие очевидные ей вещи. Все из-за моего роста! Все видят во мне только мелкую девчонку, а не взрослую девушку!
– И когда будет подходящее время?! – раздраженно спросила я, продолжая шмыгать носом у него на груди. – Я меньше, чем через неделю уже буду совершеннолетней. Старая дева!
Царев рассмеялся и взлохматил мне волосы.
– Слишком молодая, если верить уголовному кодексу, – потянул он меня в машину. – Кстати, давно хотел спросить, когда у тебя День рождения?
– Второго ноября, – буркнула я пристегиваясь.
– Не может быть! – вдруг сильно удивился Иван. Я хмуро взглянула на него.
– Это еще почему? – ядовито прищурилась.
– У меня тоже второго ноября! – весьма осчастливленный этим совпадением растянулся в улыбке Иван. Я подняла брови.
– Да ладно?
Всю дорогу до универа Ваня убеждал меня в том, что это знак судьбы, божественное провидение, космический рок. Мое плохое настроение потихоньку улучшилось, а в конце пути я уже посмеивалась и подшучивала по поводу космического рока, предлагая ему послушать мои аудиозаписи – мол, вот что действительно космос.
День икс приближался, и я все чаще ловила на себе его тоскливые и напряженные взгляды.
– Что-то произошло? – спросила я накануне Дня рождения во вторник, когда он вез меня домой после пар.
– Где? – рассеянно спросил парень.
– В Караганде, – протянула я привлекая его внимание. Он остановился у моего подъезда и повернулся ко мне. – Ты ведешь себя странно. Уже давно. У тебя что-то плохое случилось?
– Нет. Что странного? – напряженно спросил он.
– Ты грустный, – пожала я плечами.
– Все хорошо, – отвернулся он, сделав вид, что разглядывает что-то в окне.
Он лжет – отчетливо поняла я. Скрывает что-то. Обида помешала продолжить допрос. Я молча вышла из машины, Ваня за мной. Я хотела попрощаться и уйти, но он подошел и крепко обнял меня.
– Все будет хорошо. А завтра я устрою нам самый лучший праздник. Мы не пойдем в универ, так что можешь не надевать форму. Оденься красиво, но удобно, – загадочно вещал он мне в макушку. Мне стало любопытно, и я отбросила противное чувство страха, вдруг скрутившее желудок.
– Что придумал? – спросила я отстраняясь и натягивая не губы не совсем искреннюю улыбку.
– Сюрприз, – криво ухмыльнулся он пристально глядя мне в глаза.
– Не люблю сюрпризы, – надула я губы. – Даже если он приятный.
– Конечно, – кивнул он.
– Все равно ожидание приятностей лучше, чем просто неожиданная приятность, – неловко пыталась убедить его я.
– Все равно не скажу. Иди, у меня еще много дел, – отпустил меня парень.
– Каких? – обернулась я у подъезда, куда он уже дотолкал меня.
– Секретных, – поджал губы Ваня.
– Учти, никаких дорогих подарков! – ткнула я в его сторону пальцем, когда он попятился к машине, продолжая смотреть на меня.
– Мэм, есть, мэм! – приложил он ребро ладони ко лбу в военной манере.
– К пустой голове руку не прикладывают, – со смешком поучительно поведала я и скрылась в подъезде.
Дурное предчувствие отошло на второй план, когда я вспомнила о том, какой подарок приготовила для него. И снова умилилась тому, что мы родились в один день, хоть и с разницей в пять лет.
Мама только проснулась после смены, когда я загремела чайником на кухне. Мы немного поговорили о завтрашнем дне, и я предупредила, чтоб она не готовила праздник, потому что я завтра собираюсь провести свой день в компании Ивана. Она легко согласилась, пообещав застолье в субботу. Она никогда не бывает против моих встреч с Царевым, уж очень он ей нравится. Иногда я даже ревную, вдруг она его больше меня любит.
Против субботнего застолья я не возражала. Сначала дома посидим, а потом я соберу друзей и знакомых в Юрином клубе. Уверена, он не будет против. Я уже составила список гостей. Он получился не слишком длинным: я с Царевым, Димка с Катей, Истомин, Дмитрин и Гнездов, конечно, с девушками, если захотят. Еще подумывала и Илью-прилипалу позвать. Все же он много хорошего мне делает. Можно сказать, друг. И почему у меня друзья все мужского пола?
О! Дашка! Торопливо написала ей сообщение. Пока ждала ответ, успела разобрать свой гардероб в поисках «красивого и удобного». Лосины с белой майкой подойдут, – решила я и пошла читать ответ подруги, услышав характерный звук нового сообщения в динамиках ноутбука.
«Я уже подумала, что ты меня не позовешь! Я месяц назад билет взяла, прилечу в субботу утром, даже если ты передумаешь приглашать свою единственную подругу»
Я улыбнулась. Дашка в своем репертуаре. Она, кстати, восстановилась в ВУЗе, завела нового парня еще летом, поэтому даже не приезжала в гости. Вспомнив о парне, решила добавить, что и его буду рада видеть. Дашка ответила, что у него не получится. Причин не раскрывала, а я не стала спрашивать. К тому же я подозревала, что она и не хотела его с собой брать из-за Юры. Все еще надеется на что-то с ним? Мне было неловко поднимать эту тему, а она никогда не упоминала его имени ни в сообщениях, ни по телефону. А когда я на него однажды жаловалась, что он меня мелкой все время называет, она быстро свернула разговор. Больше я не говорила о нем.
Засыпала в радостном предвкушении. Которое немного омрачал неуместный страх, прочно зацепившейся на краях сознания. Который я старательно игнорировала.
