Текст книги "От ненависти до любви 2. На пути в вечность (СИ)"
Автор книги: Екатерина Челядинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)
Глава 13
Глава 13
Пришла зима. За окном пасмурно, морозы и серый грязный снег. Сессия все ближе. Тоска расползлась по городу. Взяла в плен мою душу. Грела сердце приближающаяся поездка к маминым родителям. Наконец-то я увижу море. Ну и что, что зима?
Небольшой отдушиной были редкие сообщения и звонки от Ивана. Он рассказывал об учебе, о знакомствах, о том, как быстро летит время. Мол, ждать осталось совсем немного. Меня обижали немного такие сообщения, ведь у меня время плелось нехотя в скучное полотно одинаковых дней. Я скучала по нему так сильно! Все чаще я вспоминала слова Льва Петровича о том, что я надоела Ивану, и что он встретил другую. Однажды я даже слышала веселый женский голос на заднем фоне во время очередного короткого телефонного разговора, но спросить ничего не успела. Иван быстро свернул разговор. Я чувствовала, как мы отдаляемся друг от друга. Я устала гадать и воображать, чем он сейчас занят, скучает ли, о чем говорит, с кем встречается. Он ведь действительно может познакомиться с какой-нибудь хорошенькой англичанкой! А вдруг она будет веселить его и развлекать? Что, если он будет ей тепло улыбаться, как раньше улыбался только мне? Что, если он забудет меня? Как же я хочу увидеть его и убедиться, что он тоже все еще хочет смотреть на меня.
Тоска и зима окрасила мою жизнь в черно-белые тона.
Перед самым Новым годом, после последнего экзамена, на выходе из университета меня ждала машина. С чего я решила, что она ждала меня? Потому что из нее вышел начальник охраны Царевых и пригласил проехать с ним. Меня снова захотел увидеть Лев Петрович. Я испугалась немного этой перспективы, но была рада, что встретила шефа. По дороге я выспросила его о новостях из Кембриджа. Он покосился на водителя, и стал рассказывать то же самое, что и Иван. Ничего конкретного, только то, что у Ивана Львовича все идет хорошо. Незаметным жестом он передал мне письмо и взглядом приказал не открывать его и спрятать пока. Я понятливо кивнула. Прочитаю, когда останусь одна. Душа запела! Ваня написал мне! Что-то стоящее, а не эти обрывки, которые я выуживала из его сообщений, мало обремененных смыслом.
Царев-старший сегодня был не в духе. Чуть ли не с порога он стал в самой грубой форме выспрашивать меня о том, что мне пишет Иван. Я рассказала. Его нападки испугали меня даже больше, чем прошлый холодный прием. Что-то произошло между отцом и сыном, что он заподозрил неладное? Какой глубокий смысл он хочет найти в наших сообщениях? Может, мне тоже стоит его поискать? Обязательно перечитаю их все.
Так ничего вразумительного и не добившись, он прогнал меня. Домой пришлось добираться самостоятельно. Конечно, кому надо возить туда-сюда бесполезное создание, вроде меня? Никому.
По дороге я принялась искать в сообщениях Ивана какие-нибудь тайные знаки, намеки, вспоминала в деталях наши разговоры. Но ничего не находила! Я слишком глупая? Или Лев Петрович все выдумал, чтоб заставить меня нервничать и горячиться? Черт. Ну, ничего не значащие сообщения! Быстро летит время, мало ждать осталось – может это намек, что он скоро приедет? Не уверена. Телефон в моих руках вдруг зазвонил. Илья. Я улыбнулась и ответила.
Снова зовет погулять, отметить сдачу сессии. Он уже превратился в лучик света в моей зимней депрессии. Всегда добрый и веселый, с ним так легко. Я уже привыкла посвящать его во все события своей жизни. Больше мне и поболтать было не с кем. Димка с Катей своей почти все время. Ну, еще с Истоминым можно поговорить за обедом. Но сегодня он улетает в отпуск в теплые страны, так что на каникулах мы не увидимся. Я с легкостью согласилась пойти с Ильей в кино на какую-то глупую комедию. Мне надо снять напряжение и избавиться от стресса. А завтра мы выезжаем с мамой к бабушке с дедом. Проведем у них каникулы. Я уже горела нетерпением забраться на верхнюю полку плацкарта и проспать целые сутки по пути к мечте.
Иван, кстати, как-то уж слишком обрадовался, когда я рассказала, что я уезжаю из города. Едва ли не больше меня. Адрес выспрашивал, когда и на чем поеду, мол, ему надо быть уверенным, что со мной все будет хорошо.
В общем, последний день перед поездкой оказался богатым на впечатления. Завершающим штрихом была короткая записка от шефа. Да, мои надежды не оправдались, это не Ваня передал мне романтичное послание.
«За Иваном Львовичем следят. Лев Петрович ждет, когда он совершит ошибку, чтоб нарушить договор. Он ведет себя крайне примерно, и просил передать, что скучает. И что постарается вырваться раньше положенного срока, потому что не верит в добросовестное выполнение отцом их договора. Он уже пытался подставить Ивана Львовича. Ты тоже должна быть предельно аккуратной и не подставляться под удар. Еще просил заверить, что он все решит, и что все будет хорошо»
Это «все хорошо» вездесущее меня уже доконало, и я со злостью измяла записку.
Утром я проснулась в сладостном предвкушении больших перемен, пусть и кратковременных. Поезд после обеда. Чемоданы собраны, паспорта и билеты лежат на видном месте, мама носится по дому, перекрывая воду, газ, отключая все электроприборы и дергая меня по поводу и без.
И вот я уже в поезде качаюсь на верхней полке, отсчитывая столбики с табличкой километра. Все дальше от дома. Уже больше двенадцати часов в дороге, еще столько же. Странное сообщение с незнакомого номера отвлекает меня от созерцания проплывающих незнакомых пейзажей за окном.
«Завтра»
Неужели…?
**
Завтра. Я увижу ее завтра! Почти два месяца не видел ее, не прикасался, даже почти не слышал. Не ругался. И не обнимал. Задушу ее в объятиях, как только увижу!
Я нетерпеливо ходил по квартире с видом на сквер, припорошенный снегом. Рейс только утром. Мне нельзя вести себя так странно.
Брось, в темной квартире тебя никто не видит. А они наблюдают, я знаю. Все время. У шефа точно будут большие неприятности, если я раскроюсь. Интересно, ему удалось передать мои слова Диане?
Все эти два месяца отец шпионил за мной, все ждал, когда я нарушу обещание и начну заверять Ди в своих светлых чувствах. Нельзя допустить ошибку теперь.
Договор состоял вот в чем. Я должен уехать и притвориться холодным, чтоб Диана подумала, что я ее разлюбил. Тогда, уверен отец, она покажет свое истинное лицо охотницы на богатого мужа. Или и вовсе найдет себе другого жениха, раз этот слился.
– Переключится, к примеру, на твоих друзей. На Игоря, она ведь вон как на него поглядывает, – вспомнил я последний разговор с отцом. Мы были у него в кабинете накануне моего Дня Рождения. Он тогда выложил передо мной фото Дианы в спортзале, которая откровенно пускала слюни на Гнездова! Тогда я сильно вспылил, хотя и понял, что фото старые. Как же бесит это ее особое отношение к нему!
Признаться честно, мне и самому стало любопытно, как она себя поведет. Станет ругаться или будет гордо молчать? И то, и другое характерно для нее. Правильным оказался последний вариант, и это меня огорчило. По ее сообщениям было понятно, что она обижается, что ничего не понимает. Но Дмитрин регулярно скидывал мне ее фото. Грустная смотрит в экран телефона, который я ей передал. По которому мы могли бы говорить и связываться чаще, но, черт, отец посеял это зерно любопытства! И я ждал ее действий. Станет ли она сражаться за наши чувства? Шеф говорил, что она уже дважды встречалась с моим отцом. Деталей встречи он не знал, но отец бушевал. А это значит, что она не ведется на его игру. Моя девочка.
Последние несколько дней в сообщениях угадывалось раздражение и усталость. Неужели так быстро она остыла? Ей надоели эти отношения? Что ж, Иван, ты сам виноват. Кто угодно бы остыл после твоих идиотских сообщений с мутными намеками. Нет, я встречусь с ней, и она оттает! Все будет хорошо.
Но все же обидно. Какая-то она равнодушная. Она точно должна была слышать однажды по телефону подосланную отцом девку. Но ничего! Не то что скандала никакого, а даже и одного маленького вопросика не задала! Ей вообще все равно, чем я тут занимаюсь? Проклятие, как же злит. Что происходит в ее голове?! Когда не вижу ее лица, я ничего не могу понять. Что вообще можно понять по сообщениям? Она ведь говорит одно, а имеет виду совсем другое. Это только по лицу и интонациям можно понять, серьезна она или иронизирует, веселится или злится. В ее раздражении я и то неуверен. Просто раньше она ставила смайлики, а сейчас одни сплошные точки. Они меня тоже уже бесят! В конце каждого сообщения, хоть оно из двух слов, обязательно чертова точка! Бесит.
Открыл окно и раздраженно подкурил, вдыхая вместе с дымом морозный воздух. Надо бы поспать, завтра будет сложный день. Я уже продумал, как исчезну из-под наблюдения. Жаль только, что ни разу не пробовал проверить свои возможности. Но это должно сыграть мне на руку. Наверняка за дав месяца примерного поведения бдительность наблюдения притупилась. Тем более я вернусь довольно скоро.
На помощь при разработке плана побега пришли шпионские фильмы. При помощи Дмитрина, который вышел на человека, занимающегося подделкой документов, теперь у меня есть новенький паспорт гражданина Российской федерации Бориса Федоровича Годунова. Да, такое своеобразное чувство юмора у Юры. А при помощи шефа у меня есть билеты на самолет на это имя. По официальной же версии я кувыркаюсь в отеле с симпатичной студенткой, любезно согласившейся провести сутки в люксе фешенебельной гостиницы со своим парнем и моим паспортом и кредиткой.
Завтра я увижу ее. Не кредитку и не студентку, нет. Мою остывшую девочку. Встряхну хорошенько и заставлю стать прежней!
**
– Мама! Ты посмотри, посмотри! Там море!
Я прилипла ладонями к окну автобуса и не могла сдержать восторга. От железнодорожной станции до конечного пункта назначения еще надо было добраться. Дорога проходила сначала по полям и холмам, а теперь я наконец-то увидела полоску моря, которая постепенно приближалась.
– Чего орешь-то? – зашипела на меня мама, – Тебе сколько лет? Море, вижу.
Спящая до этого на соседнем сидении мама тоже прильнула к окну. По лицу пробежала грустная улыбка. Она скучала по дому, до сих пор даже не понимала, насколько сильно. Я чмокнула ее в щеку для поддержки и вернулась к поеданию пейзажа глазами. На фоне моря уже виднелся и город. А море все увеличивалось в размерах по мере нашего приближения. Небо окрасилось в ярко-голубой цвет по мере того, как солнце поднималось все выше. Странно, зима, мороз, а на небе ни облачка. Кажется, что очутись ты сейчас на улице – и придется снимать сапоги, штаны, свитера и облачаться в майку и шорты. Однако голые деревья, сухая темная трава и порывы ветра, проникающие в теплый автобус на остановках, портили впечатление.
Дорога вдруг начала спускаться к большому кольцу, и море пропало за горами. Мама стала собираться и меня торопить.
– Выйдем на кольце, чтоб потом не возвращаться. Отсюда ближе до родителей добираться. Боже, как все изменилось. Раньше тут просто перекресток был. С ума сойти.
Продолжая тихонько рассуждать о пролетевшем времени, мама пошла к водителю. Я за ней. Договориться, чтоб нас высадили прямо здесь, не получилось, доехали несколько километров до маленькой автостанции. Там мы забрали наш багаж и уселись на единственную лавку под козырьком рядом с кассой.
– Вот козел, – обругала мама водителя в который раз. – Раньше можно было выйти на развилке, а там на любой попутке до села добраться. А теперь мы в этой дыре! Надо таксиста искать. Не имею понятия, на чем еще отсюда можно доехать. Изменилось все. Только эта автостанции все такая же облупленная.
Кажется, мама нервничает. Я оставила сидеть и бурчать, а сама пошла к таксистам, стоящим за углом, судя по столбу с характерной табличкой. Назвала адрес, а они так пристально меня оглядели, акцент подметили и цену сразу заломили. Когда я скорчила озабоченное лицо и намекнула, что слишком уж дорого, они немного цену сбавили, и первый в очереди указал на свою машину. Я лучезарно улыбнулась и поскакала к маме.
По дороге позвонили бабушке и предупредили о скором приезде. Они поругались на нас, что раньше не позвонили, а то они бы встретили.
Жили они в большом поселке буквально в десяти минутах от северной части города, из которой на катере через бухту можно переправиться прямо в центр. Так мама рассказывала, пока я снова прилипла к окну. Море совсем близко! Огроменное! Как же непривычно смотреть на горизонт и не цепляться ни за что взглядом. Только вода. Бесконечно много воды.
Вот только поем и сразу побегу по пляжу гулять!
Приехали. Выгрузились, разместились. Мамины родители жили в большом трехэтажном доме с видом на море и маленьким участком с беседкой, гамаком и грилем. Вернее, домов было даже два: тот, где жили хозяева и пустой. Большая часть комнат имела отдельный вход для удобства, ведь летом Следины их сдавали туристам. Нас с мамой разместили в «хозяйском» доме. Помимо нескольких комнат, здесь также была интересная лаборатория в подвальном помещении, в которой бабушка с дедушкой трудились над каким-то жутко полезным лекарством. Интересным мне показался и кабинет, в котором они практически не бывали, но зато в нем было полно книг. Которые, впрочем, на поверку оказались сплошь медицинской литературой. Это и все, что успел показать мне мужчина немногим младше дедушки, который работал по хозяйству и жил тоже здесь вместе с супругой – домоправительницей, если можно так назвать, прежде чем нас позвали к столу.
В общем, козырные у меня предки. Хотя и можно заметить некоторые признаки запустения в их гнезде. Все как будто постарело вместе с ними. И долгое время грустило. И сильно устало.
Вкусный обед, проглоченный мной почти не жуя, шапка, теплая куртка, сапоги – и вот я уже выскакиваю из дома, перебегаю дорогу и бегу в сторону пляжа под порывами ледяного ветра. За это время небо успело заволочь тучами, было только четыре часа дня, но уже опустились сумерки. Сразу стало гораздо холоднее.
Еще издалека я увидела белых барашков на волнах. Черное море оправдывало свое название. Свинцовое небо, темная вода. Большие волны медленно накатывают и разбиваются о песчаный берег с громким шумом. Ветер срывает мелкие песчинки с маленьких дюн, и они с шумом ударяются по моим джинсам. И, хотя я достаточно далеко остановилась, до меня долетают соленые капли. И волнительный запах моря. Я сразу его почувствовала. Морская вода пахнет совершенно особенно, не так, как речка или озеро.
Как же прекрасно. Страшно. Попади в такие волны и ни за что не выберешься. Прибой грохочет, кипит, вода пенится, накатывая на песок и мелкие камешки, а потом снова отступает. И следующая волна замирает в своем пике и с яростью обрушивается на чем-то провинившийся перед ней берег, будто наказывает его, успокаивается и отступает. Чтоб снова напасть. Я могу смотреть на это вечно.
Смогла бы, если бы не пробирающий до костей ледяной ветер. Ноги и руки уже покалывало от холода, про нос я вообще молчу, глаза слезились. Надо возвращаться, пока я еще могу перебирать ногами. Вот же дубак! Юга, юга, блин! А холод хуже, чем у нас.
Помахав напоследок рукой волнующемуся за меня морю, я повернулась и пошла домой. Вернее, сделала всего шаг и потрясенно замерла на месте, совершенно не веря глазам.
– У меня мозг от холода сбои дает или это правда ты? – с улыбкой выдохнула я, высоко поднимая брови от удивления.
– Я, – хохотнул Илья. – Ты чего так долго здесь стоишь? Холодно же! Заболеешь.
– Я любовалась морем, – сделала я шаг навстречу, но снова остановилась. – Постой! Откуда ты здесь?!
– К деду приехал. И к тебе, – глубоко вздохнул парень. Говорить приходилось громко из-за шума волн.
– У тебя тоже здесь родственники?! Вот это совпадение! Прямо здесь или в городе?
Илья замялся. А я не могла поверить, что такое возможно. Два дня назад мы ходили в кино в столице, а сейчас он здесь, за тысячу километров. Ну, или сколько их там.
– Мне поручили важную миссию. Вернее я сам ее себе поручил. А теперь не знаю, как и сказать, – пряча глаза, почесал Илья лоб и поправил шапку. Я только недоуменно следила за его движениями. – Вот скажи, я тебе друг?
Все страньше и страньше.
– Ну, друг, – пожала я плечами.
– А я тебе хоть немного дорог?
– В какой-то степени, – уклончиво ответила я. И поняла, что и правда дорог, хотя раньше я об этом не задумывалась. Мой ответ его не сильно удовлетворил, судя по поджатым губам.
– И ты мне дорога. И если бы ты что-то от меня скрывала, я бы дал тебе возможность высказаться и постарался понять. Ты ведь сможешь тоже так сделать?
Все чудесатее и чудесатее.
Так, что-то я не совсем понимаю, к чему он клонит. Что происходит? Появляется тут так неожиданно и давай загадки мне загадывать. Я начинаю волноваться. Что же он хочет мне сказать, раз так волнуется? Что на самом деле земля плоская, а он инопланетянин? Судя по такому длинному вступлению, информация будет действительно убийственной.
– Не томи уже, ближе к телу, – напряглась я.
– Сначала хочу попросить, чтоб ты не ругалась и не била меня, как ты любишь. А восприняла все максимально спокойно. Подойди к рассказу с холодным умом. Подумай, попробуй понять и встать на мое место. Мне тоже…
– Илья, блин! – перебила я. – Пока ты к рассказу перейдешь, у меня не только холодный ум будет – я вся окоченею!
– Ладно. Блин, – схватился за голову парень и даже крутанулся вокруг своей оси. – В общем, прежде чем говорить, я хочу сказать, что ты мне стала очень дорога за это время, и, без преувеличения, я тебя даже люблю! – протянул он в мою сторону руки в успокаивающем жесте.
У меня же отвисла челюсть. Что? Прежде чем говорить что? Что еще более шокирующее можно сказать? Он же в любви признался, черт возьми!
– Что?! – тупо выдавила я, хлопая глазами. Даже боюсь представить, насколько удивленно-неверяще-непонимающая гримаса исказила мое лицо.
– Вот именно, что это ты сейчас ляпнул?
На арене этого цирка появилось новое действующее лицо. Я даже боюсь поворачиваться на голос. Потому что его обладателя уж точно здесь быть не может. Одного Ильи достаточно, чтоб я подумала, что схожу с ума. Это без учета того, что помимо шокирующего появления он еще и несет что-то совершенно не усваиваемое.
Но сердце не обманешь. Оно пропустило удар и забилось в ускоренном ритме. Не может быть. Не может быть.
– Не может быть, – прошептала и закрыла я глаза. Медленно все-таки повернулась. А глаза открыть боюсь. Иначе быстрей, чем от холода, я умру от счастья. И шока. Или вообще проснусь от этого нелепого сна.
– Что с лицом? Не хочешь меня видеть? – насмешливый крик. Говорить тише в таком шуме не имеет смысла.
С трудом раскрывая слезящиеся от ветра и холода глаза. В метрах десяти стоит Он. Сложно описать гамму эмоций, охвативших меня. Пожалуй, главной является радость. Бурлящая по венам радость. Не верю глазам. Как? Откуда? Не мираж ли? Нет. Он! Такой родной. Волосы стали немного короче, подстригся, но они все равно беспорядочно разметались под порывами ветра. Прямая спина, руки в карманах, немного хмурые брови, закушена губа. Или мне только все это кажется в медленно сгущающихся сумерках. Красивый. В пальто и без шапки.
– Человек без селезенки. Ты почему без шапки? Тебе же нельзя мерзнуть!
Рот говорит без связи с мозгом. Что ты несешь? Ты же его два месяца не видела! Обними, поцелуй, расскажи, как сильно скучаешь! Почему ругаешься?
Но от моих слов на любимом лице расцветает широкая улыбка. На несколько секунд он закидывает голову и смеется, а потом мы оба бежим друг к другу обниматься. Я поднимаюсь над землей в прямом и переносном смысле. Он закружил меня, а я крепко обняла его за шею. Он смеялся, я тоже. Смех сквозь слезы, выступившие на глазах от радости. Как будто мы виделись вчера и не виделись целую вечность.
**
– Я скучал по твоим нотациям, – опустил я девушку и отклонился, чтоб лучше разглядеть ее лицо. Последние два месяца я видел ее только на фотографиях и видео, записанным перед отъездом. Мне так ее не хватало.
– Надень шапку! – настояла она и нахлобучила мне на голову оный головной убор, сняв его с себя. Разглядывая свои труды, она снова хихикнула. Насмехается с моего вида! Очередной порыв ветра взметнул ее волосы и бросил в лицо. Маленькая месть. Я поймал ее ладошки, пытающиеся освободить от волос рот и глаза. Какие холодные.
– Я уже весь продрог. Пойдемте чай пить? – подал голос мелкий засранец, вечно ошивающийся возле моей девушки. Я вспомнил, что он тут говорил пять минут назад, и злость снова поднялась во мне. Диана, которую я все еще держал за руки, поморщилась, когда мои ладони непроизвольно сжались, и раздраженно закатила глаза. Но я заметил, как она по крепче ухватила меня за руки. Боится, что я сейчас убью этого гаденыша? Что ж, ее опасения не лишены оснований.
– Так что ты делал рядом с моей девушкой? – уставился я на него, мечтая убить взглядом. Змееныш давно выводит меня из себя. У этого типа явно какие-то тайные намерения.
Змееныш напрягся и отвел глаза. Поправил шапку на голове, собираясь с мыслями. Глубоко вздохнул и посмотрел на повернувшуюся к нему в немом вопросе Диану. Девушка не отходила от меня и как бы случайно стояла на моем пути к шее этого ублюдка.
– Я говорил, что люблю твою девушку, – отчетливо проговорил труп, – потому что…
– Ты что несешь, полоумный! – взвизгнула Диана, крепче впиваясь в меня маленькими ноготками. – С головой не дружишь? Умереть решил? Да ты же никогда и не намекал, и не смотрел, и никак не выказывал романтических, тьфу, чувств. Тебе показалось!
Я сделал пару шагов по направлению к змеенышу, но Диана мешала мне всеми силами.
– Он не в себе! Мозги ему отморозило, вот и говорит всякое. Не обращай на него внимания. Хочешь, я больше к нему и не подойду? Только не надо никого бить! – немного похныкивая упиралась она ногами в землю.
– Я только объясню ему, что бывает с теми, кто на мое покушается, – рыкнул я.
– Послушайте же вы! Нет никаких романтических чувств! Я люблю ее, потому что она моя сестра! – прокричал змееныш, глядя на меня. А потом перевел взгляд на нее. – Я твой брат по … отцу.
Что, мать твою? Что-то ее семья увеличивается в размерах слишком стремительно. Кто следующий? Троюродная тетя по сестре бабушки ее внучатой племянницы?
Диана отпустила меня и повернулась к нему полностью. Я встал рядом, чтоб видеть ее лицо. Его сейчас исказило недоверие и скепсис.
– Что ты опять городишь? – тряхнула она голово и перехватывая распущенные волосы рукой.
– Я приехал сюда к твоему дедушке. У нас давно с ним хорошие отношения. Я был еще маленьким, когда отец с мамой разошлись. Папа пропал на некоторое время, во время которого, очевидно, познакомился с твоей мамой, эту часть истории ты наверняка знаешь. А потом появился, чтоб начать бракоразводный процесс с моей мамой. Это длинная и ненужная сейчас история. В общем, отец искал твою маму, надеялся найти здесь, у ее родителей. Приезжал сюда много раз, просил рассказать, где она, но они и сами не знали. Начали искать вместе, вместе отчаялись найти. Это их сблизило, отец стал изредка приезжать к ним в гости, меня с собой брать. Но мы тогда жили в штатах, поэтому общались мало, но тепло. Вот так как-то. А теперь мы нашли вас. И бабушка с дедушкой хотели нас всех помирить, поэтому сообщили отцу о том, что вы приедете, и позвали нас. Предварительно сильно отругав папу за то, что он им сразу не рассказал, что нашел Марину Сергеевну. Но это было желание твоей мамы. Фух, кажется все.
Что он говорит. Брат? Помирить их всех? Да он рехнулся! Все эти люди бросили ее с мамой на произвол судьбы! Искали? Кто ищет – тот всегда найдет! Я очень уважаю Диану за то, что она не приняла предателя-отца! А теперь у нее появилась еще кучка предателей в жизни. И этот брат любвеобильный. Месяцами ошивался около нее и словом не обмолвился ни о чем. Врал все это время! Да пошли они все к чертовой матери!
– Я… Я не понимаю. Мне нужно время, чтоб обдумать. Как это все возможно… – Диана выглядела шокировано, расстроено и по лицу катились слезы. А вот этого нельзя прощать этому змеенышу.
– Слушай, ты, брат, – выплюнул я, обходя Диану и подходя к нему вплотную. – Ты – сын мерзкого предателя, ублюдка, – тыкал я пальцем в его грудь с каждым новым оскорблением, – что бросил свою беременную женщину. Жалкий трус. И ты, сын ничтожества, – толкнул сильнее, – говоришь сейчас, что вам всем стоит помириться и жить счастливо? Как долго? До того момента, когда вы все снова отвернетесь и потеряетесь? А не пойти бы вам всем на хрен?! – резкий удар в челюсть, и змееныш падает.
– Стой! – выкрикивает Диана и хватает меня за руку. – Что ты делаешь? За что?
– Серьезно спрашиваешь? Эта тварь так долго врала тебе! – непонимающе вскинул я руки. – Только не говори, что тебе жаль его!
Диана понурилась, утирая ледяными ладошками слезы.
– Я не врал, – тихо подал голос змееныш, успевший сесть на песке. – Я хотел сначала найти общий язык. Ждал подходящего момента.
– О, сейчас момент подходящий, как никогда! – с сарказмом повернулся я к нему, желая хорошенько пнуть.
– У меня не осталось выбора! Дома ее ждет вся семья. Я хотел ее подготовить, – попытался защищаться змееныш.
– Какая к черту семья, кусок ты дерьма? – все же пнул я его.
– Хватит! – резко выкрикнула Диана, опускаясь на колени и обнимая себя руками. – Хватит говорить! Вы оба. Все только хуже! Ты должен был сказать раньше! – обвиняющее взглянула на мелкго придурка Диана и опустила голову на руки.
Я присел рядом с ней и крепко прижал к себе продрогшее тело. Надо срочно перебираться в более теплое место, она совсем замерзла.
– Что мне делать? – всхлипывала она на моем плече. – Я не знаю, что делать. Как идти туда, как себя вести?
– Тише. Тебе просто нужно немного времени, чтоб обдумать услышанное. Не ходи никуда, пойдем со мной. Я сообщу твоей маме, она все поймет и не будет возражать. Вставай, пойдем. Ты совсем холодная. Тебе нужен горячий душ, большой стакан горячего сладкого кофе и шоколадный торт. Моя сестра всегда утверждала, что это лучшее решение всех проблем.
Почти силой я поднял ее с земли и направил в сторону машины. Она не возражала. Братец молча смотрел нам в след.
Чертова старая развалюха, а не машина, потому что я не могу пользоваться здесь своими кредитками. А Дмитрин посчитал, что это будет забавно – посадить меня в это корыто. Еще и гостиницу забронировал самую среднюю из средних. Ему еще придется ответить за это!
По дороге в город Диана молчала, полностью погрузившись в размышления. Помня о ее поведении после появления папаши, я не стал тревожить ее разговорами, пытаясь разобраться, как увеличить температуру воздуха в салоне. Твою мать, в голове одни ругательства. Где чертов кондиционер?! Почему нет климат-контроля? Что за придурок конструировал это убожество?! Я бы с удовольствием заставил его всю оставшуюся жизнь не выходить из этого холодильника, но вряд ли он еще жив. Вымер вместе с динозаврами, оставив после себя это дерьмо мамонта.
Когда вошли в номер, Диана сразу отправилась в душевую, и вскоре оттуда послышались струи воды. Да, горячий душ сейчас необходим. Я бы тоже не отказался немного погреться, но пока закажу еду и напитки. И позвоню Марине Сергеевне, чтоб не волновалась.
