Текст книги "От ненависти до любви 2. На пути в вечность (СИ)"
Автор книги: Екатерина Челядинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)
– А как я бы им воспользовался, если он все время за тобой прятался и нож к шее прижимал?! Да стоило мне достать глок, он бы тебе за секунду артерию вскрыл!
Так мы и вопили друг на друга, как в старые добрые. Истомин тем временем поставил цветы в вазу, чая налил, печенье на тарелочку выложил. Короче, со смущением справился и старательно делал вид, будто к происходящему он давно привык и вообще ничего из ряда вон не происходит. Когда он постучал ложечкой по кружке, мы с Царевым снова взбешенно обернулись к нему.
– Давайте выпьем за мир во всем мире? Я тут чаю налил, – широко улыбнулся Олег, смотря на нас по очереди.
Так и прошли оставшиеся дни в больнице. В пятницу меня выписали, Царев тоже подписал отказ от дальнейшего пребывания в стационаре. Выздоровление идет замечательно и он решил, что ему нет необходимости больше киснуть в клинике, еще и одному. Димка с мамой не смогли забрать меня из больницы, Истомина послал Царев, настояв, что сам отвезет меня. Олег обиделся, заявив, что напрасно решал за меня закрытие сессии, это мог бы сделать и Брюс Всемогущий. Но куда боярам беспокоиться о таких мелочах. Я только смеялась и благодарила.
Так закончился мой первый курс. Впереди два месяца каникул. И что же делать? Царев настойчиво звал меня в путешествие на солнечные пляжи. Подобные предложения я, конечно, пресекала на корню. Но он не уставал описывать австралийский серфинг, экзотические пейзажи Бали, белый песочек мальдивского берега, бесконечный пляж Майями, африканское сафари и десятки прочих радостей лета. Ценой невероятных усилий мне удавалось прогонять из головы соблазнительные картинки. Это же воплощение в реальность всех моих мечт, черт возьми! Море, океан, мне так хочется услышать и увидеть водную стихию в живую, во всей красе.
– Черт тебя подери! Заткнись! Достал меня! – закричала я спустя три недели после выписки, когда он в очередной раз напросился в гости. Хорошо, что мама на работе, иначе не избежать бы мне подзатыльника за такие выражения. – Я пытаюсь найти работу! Это все очень здорово, но если ты не умолкнешь, мне никогда не заработать даже на Анапу по причине отсутствия чертовой работы!
– Мне нравится, когда ты так сверкаешь глазами от злости, – положил локоть на стол и опустил на ладонь подбородок, умиленно поблескивая глазами, – но это твое упрямство в финансовом плане… Худшее качество, правда. Почему ты не позволяешь порадовать тебя?
Царев невозмутимо грыз отваренную мамой кукурузу. На него не произвели ровно никакого впечатления мои вопли. Кажется, у него уже выработался иммунитет. Печально.
– Это не упрямство, это самодостаточность. Гордость женщины, если хочешь, – вернулась я к изучению газеты с объявлениями о вакансиях, помечая ручкой заинтересовавшие меня. Тело полностью восстановилось, швы затянулись, лишь розовый рубец остался, пора и деньги зарабатывать.
– Уж не феминистка ли ты часом? – прищурился он и ткнул в мою сторону обгрызенным кочаном. – Они все сумасшедшие, ты знаешь? Хуже ЛГБТ с их парадами и борьбой за права.
– А ты, видимо, сексист и гомофоб. Фу-фу-фу таким быть. В современном-то обществе, – отстраненно передразнила его я, не отрывая голову от газеты. – Так, хватит, пора звонить. Молчи, ок?
За последние дни Царев неплохо освоился и даже обосновался в моей квартире. Периодически он вытаскивал меня на улицу, но чертовы журналюги не давали нам прохода. Мы все еще оставались горячей темой в светских хрониках и у блогеров, хотя такого ажиотажа, как в первые дни после выписки, не было уже.
Пока я обзванивала потенциальных зарплатодателей, Ивану тоже кто-то позвонил, и он быстро свинтил, звонко чмокнув меня в лоб. Надо думать, что ниже ему наклоняться тяжело. Или лень. Не успела за ним захлопнуться дверь, как мои размышлении о своем коротком росте и связанными с этим неудобствами прервал телефонный звонок с незнакомого номера. Наверно, один из не ответивших работодателей.
– Ало! – обрадовано подняла я трубку.
– Диана След?
Я промычала что-то утвердительное поражаясь тому, что меня знают по имени.
– Это секретарь Льва Петровича Царева. Мне поручили сообщить Вам, что он будет ожидать Вас сегодня в 19:00 в ресторане Турандот. Не опаздывайте, пожалуйста. Всего доброго.
– Что? – переспросила я, но в трубке послышались короткие гудки.
– Что? – переспросила я у своего отражения в трюмо. Оно мне почему-то не ответило. Уставилось только ничего не понимающим глупым взглядом.
Царев-старший меня на ужин пригласил? Меня. Зачем? Не сообщили. В семь? Но ведь сейчас уже половина шестого! Это просто невежливо – так поздно приглашать! Может, не идти? Но тогда я проявлю неуважение, и он точно меня на потрошки порвет. И оправдание будет. Может, он на это и рассчитывает? Что я струшу и не приду. Нет уж! Я же смелая! И сильная! И надо попытаться договориться! Сама ведь на Ваню ругалась столько, что он сразу войной пошел на отца. Надо идти и все обсудить. Найти компромисс, в конце концов. Сказать, что я на их деньги не претендую. Что сначала карьеру себе сделаю, добьюсь чего-то, а потом, если Иван не передумает, приму его предложение. Да. Так и сделаю.
А чего же я стою тогда?! Я же не успею! Я бросилась в панике к комоду. Вот блин, и что надеть-то? Что в такие места одевают? Черт. Надо одеться строго, чтоб он понял, что я серьезная девушка, да. Отрыв брюки и белую блузку, которые я со школы не носила, я побежала мыть голову. Помыла, отгладила одежду, нарядилась, волосы завязала в высокий хвост, надеясь, что он выглядит воинственно. Но из зеркала на меня посмотрела перепуганная школьница. Не трусь!
На все про все у меня ушло минут сорок. Телефон просигналил о подъехавшем такси. Надеюсь, таксист знает, где этот странный Турандорт. Турандрот. Трунадот. Тьфу, что за название нелепое?! Водитель только посмеивался с меня, пока я пыталась вспомнить правильное название и выговорить его.
Пока ехали, он завел разговор.
– Вы знаете, откуда произошло это название?
– Нет. Для меня это неудачный набор букв, – улыбнулась я, – но мне было бы интересно узнать.
Таксист только этого и ждал. Он пустился в пространные объяснения, из которых я узнала, что Турандот – это имя китайской принцессы. Строптивая девушка обладала незаурядным умом и желала найти подходящего себе по интеллекту супруга. Всем претендентам на свое сердце она загадывала три загадки, и если жених не мог их отгадать – его казнили. Долгое время никто не мог справиться с этой задачей, пока не появился загадочный незнакомец, которому это удалось. Но и тогда принцесса отказалась выходить замуж, посчитав, что это будет оскорблением ее ума. Добрый незнакомец пошел ей навстречу и сказал, что откажется быть ее мужем, если она докажет свой исключительный ум и до рассвета выяснит его имя. Принцессу впечатлило его поведение, и она почувствовала, что ей начинает нравиться этот таинственный человек. Служанка разузнала и сообщила ей, что незнакомца зовут Калаф, что он принц соседней страны. Однако наутро принцесса не призналась в своей осведомленности. Специально, чтоб они могли пожениться. И они поженились. Лишь тогда она назвала его по имени. Калаф поразился, расстроился и решил умереть, но Турандот призналась ему в любви. И жили они долго и счастливо, что называется.
Я слушала, открыв рот. Очень интересная история, а у рассказчика прямо талант. О чем я ему и сообщила. Тот польщено улыбнулся и рассказал, что таксистом он просто подрабатывает, а на самом деле в театре работает и хорошо знает эту историю, потому что по ней была сделана очень знаменитая пьеса в начале прошлого века. И у них в театре ее тоже ставили.
Мы остановились у ничем не примечательно здания. Честно говоря, я ожидала немного иного. Расплатившись с таксистом я вышла и взглянула на время. Без семи минут. Напечатала Ивану СМС.
«Я ужинаю с твоим отцом. После отзвонюсь, а пока отключаюсь»
Я действительно выключила телефон, потом что могу предвидеть его бурную реакцию. «С отцом?! Без меня?! Не смей ходить! Он задумал что-то мерзкое! Катастрофа!» или что-то в этом роде. Но предупредить все же стоило, а то как-то некрасиво.
Пора посмотреть, насколько велик и ужасен Великий и Ужасный Лев Петрович Царев.
Глава 5
Глава 5
– Добрый вечер. У Вас заказан столик?
После «прихожки» – небольшого помещения сразу за дверьми, меня приветствовала приятная женщина с вежливой улыбкой. Как она называется? Метрдодель? Хостес? Я не знаю.
Я ничего не знаю о таких заведениях, господи! Как же обманчив фасад! Потому что стоило мне переступить порог ресторана, я как будто оказалась во дворце у английской королевы! Каждый миллиметр пространства кричал о роскоши. Мраморные колонны, скульптуры, тяжелый бархат штор, искусные резные перила, панели стен, светильники, гигантская люстра, позолота, а потолок! Потолок разрисован облаками, от настоящего не отличишь! Кто использовал магию вне Хогварца? Это же боже мой! У меня нет слов, насколько здесь удивительно, сказочно, как будто попала в прошлое – во времена балов, герцогов и накрахмаленных париков! Чудо.
– Девушка, я могу Вам чем-то помочь? – не в первый раз окликнула меня встречающая гостей женщина.
– Да, простите, – захлопнула я отвисшую челюсть и попыталась справиться я с потрясением. – Меня ожидает Лев Петрович Царев.
Улыбка из просто вежливой за секунду превратилась в елейно-доброжелательную.
– Да-да, меня предупреждали. Позвольте проводить Вас.
– Спасибо, – кивнула я и принялась оглядываться с утроенной интенсивностью. Как же все интересно! Официанты в камзолах, кафтанах, трико (или как там они называются) и париках, круглые столики, кресла и стульчики с резными спинками, в центре первого этажа белый рояль, за которым музицировала юная девушка в платье из XVIII века. Да после такого ресторана и в театр не надо!
Наше непродолжительное путешествие закончилось у большого камина. Из-за неожиданной остановки я немного натолкнулась на девушку.
– Простите, – покраснела я.
– Приятного вечера, – попрощалась она с улыбкой и ушла.
Оставила меня один на один со Львом Петровичем. Теперь-то я его разглядела. Солидный мужчина, не растерявший своей красоты не смотря на возраст, тоже осматривал меня. Волосы окрашены сединой, красиво уложены, морщины лишь украшают его, добавляя важности, такие знакомые серые глаза и тяжелые черные брови, точеный профиль, тонкие губы, гладко выбрит. Одет в черный деловой костюм поверх черного же джемпера, атласный черный платок в нагрудном кармане. Когда разглядывать уже стало совсем неприличным, подошел официант и отодвинул для меня стул, спасая положение. Поблагодарив его я присела на краюшек, зажав в руках тканевую салфетку. Волнение заставляло их немного подрагивать.
– Здравствуйте, – наконец, догадалась я осознанно, а не от удивления, открыть рот. Тут немудрено растеряться, обстановка меня откровенно пугала.
Так, След, не мандражируй, как Димка говорит! Ты должна показать себя с лучшей стороны! Серьезная, умная девушка.
– Здравствуй. Вот мы и встретились. Ты очень пунктуальна, – улыбнулся одним уголком рта Лев Петрович. Часы над камином подтвердили его слова. Ровно семь.
Ну и что говорить? В руки опустилась толстая книга меню, но я тут же ее вернула, попросив воды. Даже смотреть на цены не хочу. Тем более все равно не смогу есть, так сильно нервничаю.
– Не стесняйся, я угощаю. Тут замечательно готовят японскую мраморную телятину. Если ты предпочитаешь рыбу, то это, бесспорно, чилийский сибас в медовом соусе…– сделал он паузу, даже не взглянув в меню, внимательно за мной наблюдая. – Лигвини карбонара – тоже недурственно.
Я нервно хихикнула. Лингвини? Кажется, именно так звали главного героя мультфильма Рататуй. Сибас? Об этом есть шутка у Харламова. Его девушка заказала слишком много, а он такой: а я хочу съибаса (уйти, в смысле). Я вот тоже хочу сибаса, но надо сидеть. И прекратить выглядеть дурой! О чем ты вообще думаешь?!
– Благодарю, но я не голодна. Я уже успела поужинать, когда позвонила Ваш секретарь.
Лож непривычно легко слетела с губ. Хоть я и не ела с утра, за счет этого человека ужинать не буду.
– Мне будет неловко есть в одиночестве, – притворно разочарованно скривился Царев. – И это невежливо – отказываться от угощения. Закажи хотя бы десерт. Профитроли бесподобны, и мельба в карамели – яблочко такое, удивительное, – презрительно улыбнулся Царев, даже не пытаясь больше скрыться за доброжелательностью.
Глядя на его выражения лица, возникла совершенно четкая ассоциация – со мной за столом сидит змей. Расслабьтесь, дядя, змеи меня не пугают, а на паука вы не похожи.
– Прошу прощения за недостаток манер, однако позволю себе отказаться. Молодой девушке необходимо быть в форме, диеты всякие, понимаете? – вернула я улыбку, хотя моя была предельно вежлива.
– О, тогда тебе отлично подойдет зеленый салат с хрустящей уткой! – с притворной радостью воодушевился Лев Петрович и даже наклонился слегка вперед, продолжая пристально буравить меня глазами. Рентген у него там что ли встроен?! Тут не только есть, но и пить невозможно под таким взглядом. Да что там, у меня даже дышать ровно не получается.
– Спасибо. Я буду воду, – продолжила я улыбаться, сцепив руки под столом, чтоб не дрожали. Битву в гляделки я давно и позорно проиграла и теперь разглядывала все что угодно, кроме Царева. Камин вот могли бы и зажечь, между прочим. Ну и что, что лето? – Может быть, мы перейдем к делу? Не покормить же Вы меня хотели? – прямо спросила я, с трудом заставив себя вновь вернуться в плен ледяных пугающих глаз.
– Почему нет? – поднял бровь Лев Петрович. – Не думаю, что ты питаешься достаточно хорошо. Ведь зарплата твоей мамы меньше, чем счет за мой обед.
Вежливая улыбка сползла с моего лица. Демонстрирует свою осведомленность? Хочет унизить? Или все сразу? Что ему надо? К чему это представление с неизвестными мне угощениями? Глупо как-то.
– Ваша забота о моем рационе очень льстит. Но вы зря переживаете, мама отлично готовит. Конечно, не мраморную телятину, но борщ просто волшебный.
Подошел официант, принес воду, вино и забрал заказ Царева.
– Аперитив? – взглянул на меня с ухмылкой Лев Петрович. – Ах, да, ты ведь слишком молода. Для этого всего, – добавил после паузы.
– Для вина или для Вашего сына? – вернула я улыбку, пытаясь унять дрожь в руках. Шутка не зашла, Царев помрачнел, а я вспотела от волнения. Не помешало бы сделать глоточек вина для успокоения нервов. Но я не рискнула тянуться даже в воде. Только сейчас я обратила внимание, что мы сидим на самом видном месте, а многочисленные посетители поглядывают на нас с любопытством. Он ведь не случайно выбрал этот столик. Но какую цель преследовал? Смутить меня еще больше или продемонстрировать обществу свою лояльность к народу, и ко мне в частности? Хотя, одно другому не мешает.
– Для всего, – холодно отозвался он. – Я хочу сделать тебе предложение.
– Что?! – против воли выкрикнула я.
Вот это поворот! Молода для сына, а мне в самый раз? Не обращая внимания на дрожь, я опрокинула в себя стакан с водой, как заправский алкоголик граненый стакан с водкой.
– Тише! – прошипел сквозь зубы змей, улыбаясь повернувшимся к нам после моего выкрика гостям ресторана. – Я хочу, чтоб ты кое-что сделала для Ивана. Ты ведь теперь звезда: что бы ни сказала, все в восхищении, – повернувшись ко мне широко улыбнулся Царев. – Так вот, запишешь видео, в котором признаешься в очередной раз в «неземной» любви и, лопаясь от счастья, сообщишь о чрезвычайной щедрости Льва Царева, который помог тебе попасть под программу по обмену и исчезаешь из этой страны. Выбирай любой университет: Принстон, Гарвард, какой хочешь. Я дам тебе много денег, берешь свою мать и уезжаешь так далеко, чтоб и духу твоего здесь не было. Забудь нашу фамилию.
Несмотря на злобные речи, полные невысказанного оскорбления, лицо было искажено безупречной приветливой улыбкой, как будто он о погоде рассказывал, или даже о забавных проделках Ивана в детстве.
– Я не совсем понимаю, что Вы имеете ввиду, говоря «сделай это для Ивана». – напрягла я спину, тоже удерживая на лице улыбку. Хотя сильно сомневаюсь, что она все еще на нее похожа. Скорей я выгляжу так, будто у меня газы, как у жирафа из Мадагаскара.
– Ты ему не нужна. Ты… мешаешь. Из-за тебя он стал слабым. Ты не подходишь для …нашей семьи. Ты ведь и сама это понимаешь. Посмотри на себя… и оглянись вокруг. Твое место… не здесь. Ты – позорная… страница в истории нашей семьи. От тебя слишком… много ненужного шума.
Ох, как же мне знакомы эти драматические паузы для создания более устрашающего и унижающего эффекта. Я прищурилась, сложила на груди руки, мозг на автомате приготовился к спору. Рефлекс, я говорила?
– Да, здесь мне не место, я ведь не старый седой сноб, – намекнула я на большинство посетителей ресторана и на Царева в частности. – И о какой семье Вы говорите? К Вашей я не имею никакого отношения, ведь Ваня не считает Вас частью своей семьи.
Это было очень грубо, я знаю. Но ничего не смогла с собой поделать. Этот человек говорит такие знакомые вещи, поэтому мне так легко дался этот ответ. Рот, как часто бывало в похожих ситуациях с Ваней, зажил своей жизнью.
– Наглая выскочка, – улыбнулся мне удивленно Царев. Пытается сохранить лицо, но я вижу, как его злит один мой вид и все происходящее. Не по плану? Я должна была радостно уцепиться за эту возможность, как возлюбленный Лизы когда-то? Я уже справилась со своей меркантильностью, когда у меня было полмиллиона в руках.
Это мы тоже уже проходили. Отвечать не вижу смысла. Хотела отпить еще воды, но она уже кончилась. Что ж, самое время и мне высказать то, что собиралась.
– Я пришла сюда тоже не просто так, – сделав глубокий вдох и быстрый выдох начала я. – Хочу сказать, что не претендую ни на ваши деньги, ни на фамилию. Нам нравится общаться с Вашим сыном, даже больше. Но пока я не стану его достойна, я ничего от него не приму. Получу образование, приличную работу, тогда, если Иван все еще будет хотеть видеть меня в своей жизни, я приму его предложение. Не раньше. Не думайте обо мне слишком плохо, я не охотница за богатыми женихами… Это все, что я хотела сказать.
– Ты никогда не будешь его достойна, – поднял брови Царев. – И эти годы, которые он потратит на ожидание твоего успеха, можно будет просто вычеркнуть из жизни. Я не допущу этого. Будь уверена, я подберу ему правильную девушку, которая поможет ему быть успешным. А ты пожалеешь об этом разговоре. Но я не предлагаю ничего дважды. Можешь начинать кусать локти и жалеть об упущенных возможностях, – улыбнулся одними губами Лев Петрович. Глаза и зубы хищно блеснули.
– Правильную – это похожую на Вашу жену?
Нагловатый вопрос, но мне стало обидно после таких слов. А после своего вопроса еще и немного страшно, он ведь что угодно может со мной сделать. Не сейчас, да, но потом… У него вон и глаз задергался. Это у них семейное что ли? Надо исправлять положение.
– Послушайте, нам ни к чему ругаться. Не смотря на мнение Ивана о Вас, я все еще надеюсь, что Вас заботит его счастье. Дайте нам время, позвольте ему быть счастливым. Всего год, пока он не закончит Империаль. А потом он может и не захотеть меня знать. Даже раньше.
– Зарвавшаяся нахалка, как ты смеешь говорить со мной в подобном тоне? Указывать, что мне делать. Я же…
О, я знаю, что он дальше скажет. Слышала. «Я – Царев! И за меньшее уничтожал.» Я невольно закатила глаза, когда вдруг к столу подскочил как из-под земли Иван.
– Что вы делаете? – запыхавшись спросил он, переводя напряженный взгляд с одного на другую.
– Беседуем, – начала я, но одновременно со мной заговорил Лев Петрович. Его лицо как-то неуловимо изменилось при взгляде на сына.
– Уйдем с глаз. Я сейчас все подробно тебе расскажу, – сверкая глазами Царев-старший поднялся и быстро пошел в сторону дверей, тут и там разбросанных по помещению.
– Ты откуда здесь? – прошептала я Ване.
– Это ты какого черта делаешь с ним?! – зашипел он в ответ. Продолжить спор нам помешало то, что мы приблизилась к дверям.
Комнаты для приватных встреч – поняла я. И не ошиблась, мы вошли в один из кабинетов. В светлых тонах голубого и бежевого цвета. Вездесущая позолота добавляла и так прущей из всех щелей роскоши. Иван зашел последним и прикрыл дверь.
– Пошла вон! – прикрикнул на меня Лев Петрович, когда обернулся, сжимая кулаки. Ого, как он на самом деле зол. А так сразу и не догадаешься. Завидное самообладание. И хотя мне хотелось сбежать как можно дальше, я повернулась с немым вопросом к Ивану. Все же мне не хочется оставлять его наедине с этим монстром. Тот взял меня за руку. Это нам обоим придало храбрости.
– Что ж, пусть твоя подстилка послушает! – начал Царев, и мою ладонь ощутимо сжали. – Ты не устаешь разочаровывать меня! Как тебе хватило глупости связаться с этим мусором?! Ты уже спал с ней? Тебе стоит сходить к венерологу. Она не так проста, как кажется. Я ей предложил неплохой шанс выбраться из грязи, но ей мало! Она хочет получить наше все! А ты просто жалкое ничтожество, каким я всегда тебя считал! Подпустил к себе эту грязь! Она тебя, глупца, запросто обведет вокруг пальца, оставит ни с чем. Ты просто идиот, раз позволяешь себе… – Лев Петрович не кричал в плане громкости, но его речь оглушала. Меня мало заботило его мнение о моей скромной персоне, но то, что он пытается унизить Ваню на моих глазах, бесило.
– Прекрати говорить мерзости! – выкрикнул вдруг Иван, я аж вздрогнула, а у папаши даже челюсть отвисла. – И не смей больше приближаться к ней. Она – звезда, не забыл? От ее слова зависит стоимость наших акций. И если с ее головы хоть волос по твоей вине упадет, я нам такой пиар устрою, что никогда не отмоешься.
Кажется, такого раньше не бывало. Иначе с чего Лев Петрович так шокирован. Рот приоткрылся, глаза расширены. На секунду мне показалось, что в них промелькнул страх.
– Мерзавец! – все же закричал Лев Петрович через несколько мгновений и замахнулся для пощечины.
Честно говоря, я сама не поняла, что произошло. На инстинкте я шагнула вперед и удар Царева получился скользящим, причем пришелся мне по макушке. Иван дернулся, а Лев Петрович замер. Глядя ему (отцу) прямо в глаза полным холодной ярости и презрения взглядом я демонстративно подставила вторую щеку. То есть она была, конечно, первой, ведь по щеке он не попал из-за нашей с Иваном разницы в росте, но жест получился шикарный, потому что Царев-старший опешил.
– Чего же Вы растерялись? Бейте еще. Нет? Боитесь меня? – выпрямилась я во весь рост и задрала нос. – Нет, Вы боитесь его, – кивнула я на Ваню. – Вы очень боитесь его, потому что, не смотря на все Ваши усилия, он умный, сильный и способный. Он замечательный! Боитесь, что он Вас превзойдет, займет Ваше место и все станут восхищаться им, а о Вас забудут, как о страшном сне. А еще боитесь, что Иван будет счастливее Вас. Но у меня плохие новости: все вокруг счастливее Вас. И поэтому мне жаль Вас, ведь Вы и вовсе ничего не знаете ни о счастье, ни о любви, ни о дружбе. И быть Вам одиноким всю жизнь до самой смерти, в которой Вы будете в окружении родственников, мечтающих о Вашей скорейшей кончине, чтоб быстрее поделить Ваше имущество. Без него Вы никому не нужны и не интересны. Вас никто не любит. Даже родные дети вас ненавидят и презирают. Вот где жалкое зрелище. Пойдем, любимый.
Схватив по крепче руку Вани, я решительно распахнула двери и пошла, не разбирая дороги. Я банально забыла, где вход, но останавливаться сейчас очень глупо и испортит всю картину. По счастью, Иван вскоре перехватил инициативу и направил в нужную сторону.
Стоило нам оказаться на улице, у меня как будто батарейки сели, и воздух вдруг кончился. Я рухнула на корточки и обняла голову руками. Сердце бешено колотилось, по спине сползали капельки пота.
– Я ведь только что себе абонемент в аду заказала, да? – прошептала я. Иван усмехнулся и присел напротив.
– Ага, – подтвердил он, – но не волнуйся так сильно. Как минимум, ты его заинтересовала. Я бы даже сказал, поразила. Этого с ним давненько не случалось. Уверен, какое-то время он станет просто наблюдать за тобой и выжидать подходящего случая.
– Если ты думал таким образом меня воодушевить, то мимо, – пробубнила я себе в коленки.
Иван снова усмехнулся и поднял меня на ватные ноги. Прижав к себе, он поцеловал меня в макушку.
– Ты удивительная. Билась, как тигрица. Но больше никогда не подставляйся вместо меня, хорошо?
– Мог бы просто сказать спасибо, – глубоко вдохнула я его запах. В его объятиях совсем не страшно. Здесь меня никто не достанет.
Иван отклонился и крепко поцеловал меня, прямо до дрожи в коленях.
– Спасибо, – оторвался он от меня и уткнулся лбом в лоб. – Пока ты на моей стороне, я все преодолею. Спасибо, что ты рядом.
– Твои слова смущают! – толкнула я его и направилась к его машине, пряча пылающие щеки. И почему мне так приятно?
Ох, ты такая глупая, След. У тебя враг новый появился, которому ты не то что не ровня, ты мельчайшая букашка рядом с гиппопотамом (если возможности прировнять к весу), а ты улыбаешься как дура последняя.
Иван помедлил минуту, а потом тоже сел.
– Мне хочется сделать тебе приятное! Готов выполнить любе желание. Загадывай все что угодно! – торжественно заявил он, заводя мотор с кнопки.
Я решила умолчать о том, что приятное он уже сделал. И желаю я таких вот приятностей еще и еще, но для этого мне придется работать самой, хех. Усмехнувшись в кулак, я задумалась, чего такого мне бы хотелось прямо сейчас… да это же очевидно, черт возьми!
– Зверски хочу есть! – выдала я, поворачиваясь к нему.
– Отлично. Какую кухню предпочитаешь? Японскую, русскую, европейскую?
– Хмм… Итальянскую. И у меня есть идея, только для начала надо заехать в супермаркет.
– О, я знаю отличное место, где готовят потрясающую пасту. Это… – начал Иван, лавируя между машинами, снова превышая скорость.
– Мы будем готовить сами! – отрицательно помотала я головой, обрывая его. Он заинтересованно уставился на меня, когда мы остановились на светофоре. И было в его взгляде какое-то обидное сомнение.
– Я отлично готовлю! – толкнула я его в плече. Он усмехнулся.
Мама на смене, так что мы отлично проведем время. Хотя Царев уже несколько раз набивался в гости с целью знакомства с моей мамой, но я пока не была к этому готова, поэтому пускала его только в ее отсутствие. Потому что я уверена, что мама заставит меня краснеть. Она, конечно, уже знала о том, с кем я встречаюсь, как и вся страна, и сама требовала привести в гости моего «жениха», но я только сбегала от подобных разговоров. Нет, поначалу я пыталась ей объяснить, что никакой он не жених, что писаки навыдумывали ерунды, но она все пропускала мимо ушей. Как не стыдно мне признавать это перед самой собой, мама уже нарисовала у себя в голове картинку моей безбедной жизни в большом особняке и кучей ее внуков. Все же ей много пришлось пережить, чтоб прокормить нас обеих, поэтому она так зациклилась на богатом муже. Наверное, все родители переносят на детей свои несбывшиеся планы. Моя мама очень хорошая, и я очень ее люблю. Как и она меня. И я уверена, что если она не разглядит в Иване хороших черт, то она перестанет говорить о замужестве с ним, более того, начнет отговаривать. А пока ей просто приятно фантазировать об этом и пытаться и мне подселить уверенность в том, что богатый муж – залог счастья. Но я также уверена в том, что она с легкостью увидит в Ване хорошего человека и замечательного мужа. И я точно умру от стыда, когда она намекнет ему, что всячески его поддерживает.
Супермаркет – отдельная история. Повинуясь своему жлобскому характеру вынудила ехать в известную дешевую сеть. Там как всегда толпа бабулек и домохозяек заполонила все кассы. Царев уже успел подзабыть, какого это – быть среди пролетариата, поэтому немного напрягся. Окей, не немного, зыркал на всех волчьим взглядом, заставляя бабок за сердце хвататься, если они вдруг оказались в критической близости, а домохозяек провожать нас чрезмерно заинтересованным взглядом. Они ведь обладают лучшим зрением и новости смотрят. А сплетни они смотрят с удвоенным вниманием. А тут такое прямо на их глазах. Царев сначала не понимал причины повышенного интереса, а когда я ткнула пальцем в журнальную полку, где на самом видном месте красовались мы, он переменился. Я уже тысячу раз пожалела о своем решении пройтись по магазинам, распустила волосы и прятала лицо. Зато Царев, скотина, вытянулся во весь свой жирафский рост, закинул мне руку на плече с самым естественным видом и деловито читал этикетку на банке с кукурузой. Когда я устала его щипать в попытке привлечь внимание и ощутимо ткнула под ребра, он поморщился и повернул свою счастливую морду ко мне. В глазах я разглядела упрек и поняла, что ткнула в только что затянувшийся шрамик.
– Прости, – скорчила я покаянную моську, – Но, может, ты прекратишь привлекать к нам лишнее внимание? И бросай уже банку в тележку! Иначе к нам скоро за автографом придут!
– И это замечательно. Еще лучше, чтоб нас сфотографировали. Но по твоей вине мы пришли в магазин, в котором бывают только либо не имеющие представления о том, что в телефоне есть камера, люди, либо настолько ограниченные, что могут только смотреть, открыв рот.
– Между прочим, ты мог бы и догадаться, что так будет и отговорить меня от этой досадной оплошности! – продолжила я попытки утащить его дальше по ряду, – А бабушки разные бывают, и женщины помладше не так глупы, как ты думаешь, нас уже раза три сфоткали, просто ты не заметил.
– Я полагался на тебя, ты ведь всегда такая умная, – поиграл он бровями и ухмыльнулся.
– Но ты же у нас еще умней, – вернула я саркастичную улыбку, – у тебя есть всегда отличный план и все такое.
– Ты опять нарываешься, дорогая, – наклонился ко мне Царев, прищуривая угрожающе глаза.
– Не придумывай, уж кем меня можно назвать, но только не дорогой. Я самый экономный эконом-вариант, – задрала гордо нос я. За что и получила в этот самый нос звонкий чмок. С отвращением его почесав, я извернулась и укусила Ваню за палец, которым он приподнимал мое лицо за подбородок.
Не знаю, сколько бы еще продолжалась эта нелепая сцена, если бы не громкий «ах» в метре от нас. Я вздрогнула и поспешила выплюнуть пальцы, Царев же хохотнул и развернул меня к себе задом, к тележке передом. И таким паровозиком мы пошли по рядам. Хоть я была ужасно смущена, мне было так здорово ехать на перекладине между колесами тележки и чувствовать сзади тепло ледяного короля. Да какой он к черту ледяной! Это уже совершенно другой человек.
