Текст книги "От ненависти до любви 2. На пути в вечность (СИ)"
Автор книги: Екатерина Челядинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)
Глава 19
Глава 19
Вот и первый день. Я что-то нервничаю. Иван, то есть Джон, блин, решил проводить меня в новый университет. Это немного успокаивало.
Вчера мы очень мило провели день. Совместный поход по магазинам одежды был наполнен шутками и смехом. Я решила следовать местной моде, у Джона теперь тоже новый стиль. Ему тяжело дались обычные джинсы, недизайнерские рубашки, брюки и очки. Я ему предлагала шапку, мол, она отлично впишется в образ, но он наотрез отказался. Я обзавелась несколькими платьями из толстой ткани, пальто и кардиганом. Ну, и, конечно, мелочи, вроде колготок, лосин, белья, обуви и прочего. Потом был большой супермаркет, где мы купили продукты на неделю, несколько комплектов постельного белья, милые шторки для кухни, фоторамки, парные кружки, полотенца, домашние тапочки и всякую химию для ванной и кухни. Потом был книжный и множество литературы для моего английского и китайского Джона. Пакетов было великое множество. Даже не знаю, сколько денег мы спустили. После обеда в том же ресторанчике направились в банк. Я действительно открыла счет на свое новое имя и положила туда все свои сбережения. Джон предложил добавить туда, но я отказалась наотрез, мол, он и так наш спонсор, я же себе еще успею заработать. Да и ни к чему мне сейчас деньги.
– Сара, мы должны идти! – муж – объелся груш – заглянул в ванную, где я укладывала свое каре. После того, как я легла спать с мокрой головой, я стала похожа на ежика. Ежиху. Черт.
–Тебе идут эти рваные прядки. Очень мило, – криво улыбнулся он со смешинками в глазах.
– Ты просто хочешь, чтоб я быстрее закончила, – не поверила я.
– Я хочу не опоздать в первый день, женушка.
Я улыбнулась и смирилась с некоторой лохматостью. Мило, так мило. Как же непривычно слышать свое новое имя, статус жены, думать о своем парне, как о муже и называть, пусть даже мысленно, новым именем.
– Пойдем, Джон.
Я решила называть его по имени как можно чаще, чтоб привыкнуть.
– Пойдем, Сара.
Мне кажется, или Ив… Джон тоже так решил?
Муж умело решил формальности, я только с открытым ртом слушала и кивала, когда он говорил с деканом, преподавателями и прочими. Я и десятой части не поняла, что все эти люди говорили.
На лекции паника утихла, потому что преподаватель был американцем (или англичанином – англоговорящим европеоидом, короче), и я его худо-бедно понимала. Записывать удавалось с большим трудом, и я серьезно сомневалась, что смогу вспомнить вечером, о чем я тут ваяла. Мне срочно нужны репетиторы. Иван, тьфу, Джон, Джон, Джон и об этом позаботился, о чем прислал мне сообщение с просьбой не задерживаться, ведь в пять пополудни (времени больше двенадцати здесь тоже не существует, двенадцатичасовой формат, тяжело!) придет первый репетитор по английскому. Через полтора часа после – следующий. Один – европеец, второй – китаец. Но оба они будут пока учить только английскому. Через какое-то время они опять же, или другие, будут учить еще и китайскому. Я только посетовала на свою загруженность, ведь собиралась найти подработку. Но пока я плохо понимаю даже английский – в этом нет смысла, с этим я согласна.
На лекциях было очень много студентов разнообразнейших национальностей. Аудитории огромные, не то, что в Империаль, где они больше похожи на школьные классы в большинстве. На меня почти никто не обращал внимания, только несколько соседей обратили внимание на новое лицо. Но никто не пытался познакомиться. Стремно быть новенькой посреди года, хоть я и подоспела как раз к началу второго семестра, который начинается здесь в феврале. Все уже обзнакомились, завели друзей, а я как всегда – один, как перст. Ничего, прорвемся.
Вот и лето. Весна пролетела, как один день. Я по уши в учебе, Джони (да, как собачья кличка) весь в работе. Частенько задерживается, жалуется, что китайцы – нереальные трудоголики, а их шеф во всю этим пользуется. Но мне некогда было скучать. Если пары были с утра, то после обеда я каждый день занималась с репетиторами. Мой английский теперь бесподобен, по-моему. Уже месяц, как я начала учить китайский. Все, что могу об этом сказать: я пыталась. Джон сказал, что пока буду учить и то, и другое, а когда мой английский его удовлетворит, можно посвятить себя исключительно китайскому и найти работу. За это время наши опасения по поводу того, что нас найдут, почти исчезли, и мой суровый муженек не был против, чтоб я занялась репетиторством по русскому языку и литературе.
Мы оба сильно повзрослели за это время. Я поняла, что такое бытовуха, когда мне пришлось гладить рубашки, убирать и готовить. Джон предлагал нанять домработницу на несколько дней в неделю, чтоб она следила за такими вещами, но я решила быть порядочной женой. К тому же муж мне помогал по мере сил. Но без ссор не обходилось. Особенно, когда он поздно приходил с работы и бросал свои вещи, где попало. Или торопился утром и оставлял грязную посуду на столе. Поначалу я молча убирала сама, потом стала ему напоминать, а вчера меня уже просто выбесил пиджак на кухонном стуле и халат на кресле! Надо отдать должное Джони, он без возражений всегда все поднимал и убирал, но раз в несколько дней снова предлагал найти домработницу. А когда я снова отказывалась, то тихонько сетовал, что он сам скоро станет домработнице.
Не смотря на то, что уже лето, учеба еще не кончилась. Уже начались зачеты, а последний экзамен у меня в середине июля. Муж уже запланировал празднование сдачи сессии восхитительным уикендом на острове Хайнань, на море.
– Я знаю, как ты его любишь, – поцеловал меня в щеку Джон, вручая билеты.
– Тебя я люблю больше, поэтому не отказалась бы провести выходные на горнолыжной базе в Наньшань, к примеру, – с улыбкой ответила я, продолжая листать на планшете фото заснеженных вершин, трасс и подъемников. Я еще помню, с каким воодушевлением он рассказывал о красоте Альп. Мне хотелось бы увидеть восторг на его лице снова.
Так и протекали наши будни. Они не были серыми, отнюдь. Мы были счастливы и наконец-то обрели покой. Нет больше Ивана Царева, наследника миллиардов, нет След Дианы, шестой бюджетницы в элитной Высшей школе Империаль. Есть супружеская пара – Джон и Сара Мартин, менеджер высшего звена и студентка. Которые спокойно живут и планируют совместный отдых, ходят за продуктами, готовят и ужинают только вдвоем.
– Я собираюсь на каникулах заняться репетиторством. Только пока не знаю, как найти учеников.
– Можно выложить объявление в интернете, – предложил Джони, макая блинчик в шоколадную пасту.
– Поможешь сделать китайский вариант? А я напишу на английском.
– Окей. Только не уверен, что смогу сделать это достаточно грамотно. Посоветуйся со своим репетитором по китайскому. Кстати, у него и можешь спросить, где найти нуждающегося в репетиторе по русскому.
– Точно! Спасибо, ты гений! – подскочила я к мужу и обняла его за шею, воруя из рук остатки блинчика собственного приготовления.
– Вот такая мне за это награда? В следующий раз я подумаю, прежде чем помогать тебе, – куснул меня за ухо Иван, я с визгом вырвалась. – Все, мне пора на работу. У тебя во сколько сегодня занятия?
– Есть еще в запасе часик, – прислонилась я к стене прихожей, пока он обувался.
– Не опаздывай. И заведи себе, наконец, друзей, чтоб не скучать дома одной, – поцеловал меня в щеку на прощанье Джон и вышел.
Я только горестно вздохнула. Почему-то никто не спешит познакомиться с замужней студенткой со странным акцентом. А я сама пока не особенно освоилась. Единственными людьми, с которыми я сейчас общаюсь, это мои репетиторы. А это не мало, хочу вам сказать. Их, как вы могли подумать, у меня не двое, а целых четверо. Английский англичанин, китайский англичанин, английский китаец и китайский китаец. Это была идея Джона, чтоб у меня было по два варианта языков – мол, английский англичанин будет совершенствовать мой английский, китайский англичанин поможет понимать китайский акцент местного английского, английский китаец будет объяснять очевидные для китайцев особенности их языка, так мне будет легче усваивать основы, а китайский китаец будет совершенствовать уровень владения языком. Слишком сложно и много для одной маленькой меня, да? Я тоже так думаю. Но тут не поспоришь, надо – так надо. Тем более, это мне идет на пользу. Я уже начала понимать англоговорящих преподавателей китайской национальности, а ведь до недавнего времени была уверена, что мне не сдать сессию по половине предметов. С этим, кстати, тоже удобно получилось, ведь мои репетиторы по языкам за отдельную плату помогали усваивать пройденный материал.
А вот с друзьями пока не ладится контакт. Группы здесь устроены не так, как у нас. Здесь разделение студентов только по курсам, разные специальности смешиваются на общих парах, вместе работают только на специальных предметах, а на втором курсе их практически нет. С моей памятью я и десятой части моих сокурсников не знаю в лицо. И за четыре месяца, что я здесь, я только несколько раз говорила с несколькими студентами. В основном, чтоб спросить дорогу или по еще более незначительному поводу. Все выглядят слишком занятыми или скромными. Европейцы более раскованны, но я боялась, что они начнут спрашивать откуда я. Скажу, что из Канады, а среди них окажется канадец и давай уточнять подробности. Что я скажу? Ведь у меня нет никаких подробностей, и вообще Канаду я только на карте видела. Короче, вот такая я трусиха.
Занимаясь вечером с репетитором по английскому, я последовала совету Джона и рассказала, что хотела бы тоже заняться репетиторством, мол, я долгое время жила в России и у меня потрясающие знания в русском языке и литературе. Юй Чан пообещал поспрашивать знакомых на кафедре русского языка и литературы. Я сердечно его поблагодарила и готова была молиться Будде, чтоб к следующему занятию у него были хорошие новости.
Но хорошие новости, как это ни странно, нашли меня сами. После последней пары в пятницу ко мне подошла миленькая миниатюрная китаянка.
– Здравствуй. Слышала, ты занимаешься репетиторством по русскому языку? Есть ли у тебя время взять меня в ученики? – на бесподобном английском обратилась она ко мне приветливо улыбаясь. Такая красивая. И совсем не смущается, в отличие от меня. Хотя, возможно, это стереотип, но я думала, что китаянки очень скромные.
Задумалась о стереотипах. Очень вовремя, учитывая, что от тебя все еще ждут ответ.
– О, да! Конечно. По каким дням ты свободна? – справилась я с собой. А девушка немного растерялась.
– А ты по каким?
Точно. Это я должна планировать свое время, ведь у меня по будням после пар четыре дня в неделю свои репетиторы. И на выходных по утрам тоже.
– Я свободна в среду, субботу и воскресение по вечерам. Когда тебе будет удобно?
– В каждый из этих дней. Так можно? – улыбнулась девушка с извиняющимся видом.
– Конечно. Тогда давай обменяемся телефонами?
По средам я освобождаюсь в разное время в зависимости от четной или нечетной недели. Мы обменялись телефонами и договорились созвониться завтра и договориться о времени встречи, ведь у моей ученицы какие-то свои дела в обед.
Когда я уже ехала домой, я поняла, что упустила важную деталь: стоимость урока. Но что более странно, этот вопрос не подняла сама Лю Ин Лунь. Неужели, ей все равно, какую цену я заломлю? В конце концов, полно репетиторов и студенты обычно ориентируются на репутацию репетитора и стоимость урока. Репутации у меня никакой, поэтому ее должна была бы заинтересовать цена.
Что ж, оставлю это на свое усмотрение. Буду брать столько же, как и мои учителя. Нет, дорого. Они-то профессионалы, а я так, новичок. Нет, с первой ученицы буду брать половину, буду учить ее хорошо, она меня посоветует еще кому-то, вот со следующего буду уже больше. А потом еще больше. Ох, и амбициозная же я!
– Привет, – позвонила я муженьку. – Я нашла ученика!
– Поздравляю. Кто он?
– Она. Ее зовут Ин Лунь. Она придет завтра. Ты не против?
– Нет. С какого она факультета, какой курс? – начал допрос Джон.
– Ну… Я не знаю, – растерялась я.
А ведь это важные вопросы. Чему ее учить, к чему готовить… Надо какой-то учебный план придумать. Но для этого надо ориентироваться в ее программе и потребностях. Ну и уровень знаний надо знать. Совсем ничего не спросила, не продумала, учитель, блин.
– Ладно, мне пора. Поговорим вечером, – свернул разговор Джон.
Я сбросила вызов и в задумчивости побрела в библиотеку. Надо взять несколько учебников для домашнего здания и еще один для репетиторства. Надо же хоть приблизительное представление иметь, чему обучают на предметах русского языка в китайском ВУЗе.
В библиотеке пришлось немного задержаться. Решила не таскать лишний учебник домой и сделала наброски для первого урока прямо там. Домой теперь надо лететь на всех парах, чтоб не опоздать на собственный урок китайского. Я пробегала мимо кампуса, когда мое внимание привлекла большая черная машина. Вернее не сама машина, а тот, кто в нее садился. Я встала как вкопанная и даже глаза протерла, опасаясь, что мне мерещится, как на заднее сидение опускается знакомая фигура. Лев Петрович Царев. Мимо проходила шумная компания, и я увидела лицо лишь на секунду, потом дверь закрыл водитель и прошел за руль. Нет, это не может быть он. Просто декан или даже ректор, вот и при водителе. А может и ученый какой-нибудь. Просто похож, здесь ведь не мало профессоров европейской внешности.
Но что бы им делать на кампусе?
А Цареву что? Если он вычислил, где мы, то он точно знал бы, что мы живем не в общежитии.
У кого-то просто паранойя, вот и привиделся великий и ужасный. Нет, это совершенно точно не может быть он. Машина проехала мимо, но за тонированными стеклами ничего невозможно было рассмотреть.
Да и нечего туда смотреть! Ты же опаздываешь!
Спохватившись, я помчалась дальше, ругая себя за потерянные минуты. Вскоре я забыла об этом инциденте. Вспомнила только глубоким вечером, когда мы с Джоном смотрели сериал после ужина.
– Мне сегодня твой отец привиделся у кампуса, – сказала я вдруг.
– Привиделся? – напрягся Джон и отстранился.
– Точно показалось. Просто замоталась, учебника по русскому начиталась, вот и привиделось, – убеждала я больше себя.
– Как он выглядел? С кем был? На какой машине? – всерьез забеспокоился Джон.
– Да обычный бледнолицый, – пошутила я, но мужа это не развеселило, он продолжал ждать ответов. – Седой мужчина на секунду мелькнул в толпе и скрылся в большой черной машине. Мерседес, кажется.
– Номера?
– Не запомнила я номеров! Прекрати так нервничать. Просто показалось. Что ему делать в общежитии? Если только он не обанкротился, и его не преследуют спецслужбы, – хихикнула я, но снова мое веселье никто не поддержал. – Послушай, если бы он нас нашел здесь, под новыми именами, то он знал бы и об этой квартире, и о твоей работе. Ему нечего там делать!
Джон немного расслабился и откинулся на подушках, задумчиво глядя в потолок.
– Ты права… – протянул он и надолго замолчал. Я вернулась к просмотру сериала о зомби и даже успела немного задремать, когда Джон вдруг предложил. – А, может, лучше переедем? На всякий случай.
– С ума не сходи. Мы уже обжились здесь. У тебя отличная работа, я втянулась в учебу, даже подработку нашла. Это наш дом, я не хочу снова все бросать. Да и незачем! Зря я вообще вспомнила об этом.
– Ладно. Давай спать.
– Привет, Ин Лунь, – обрадовано поприветствовала я свою ученицу.
Мы созвонились с ней утром и договорились о том, что заниматься будем у меня дома, так нам обоим было удобнее. Так же определились со временем, и она наконец-то спросила о цене. Я не стала заламывать, как и собиралась. Набью сначала руку, так сказать.
– Во-первых, хотела бы уточнить, есть ли у тебя пожелания, с чего лучше начать? Я не знаю твою программу, – расположились мы в гостиной.
– У меня пока нет программы, – задумчиво проговорила Ин Лунь, – русская литература у меня будет в следующем семестре, я поменяла специальность. Поэтому можно начать с начала. С самых основ. Я не знаю совсем ничего, – улыбнулась девушка.
– Хорошо. Тогда начнем с алфавита что ли?
Занятие протекало неспешно. Один раз к нам выходил Джон, чтоб попить воды на кухне. Несмотря на выходной день, он передвигался по квартире с гарнитурой в ушах и планшетом в руках, активно жестикулируя свободной рукой и кого-то отчитывая на английском. Беззвучно чертыхнувшись, он кивнул нам и снова ушел в комнату.
– Твой брат? – с надеждой спросила ученица.
– Муж, – потушив ревнивые нотки ответила я.
– Ты замужем? – сильно удивилась девушка. – Не беременна?
Немного бестактно с ее стороны, но я весело рассмеялась.
– Нет! – удивительно, здесь тоже первым делом возникает мысль о беременности, если пара выглядит молодо. – Мы просто очень любим друг друга и решили не откладывать.
– Прости, – виновато улыбнулась Лунь. – Он очень красивый. И ты. Вы гармонично смотритесь.
– Спасибо, – зарделась удовлетворенно я. – Продолжим?
Занятие затянулось. Джон успел укатить на какую-то чрезвычайно важную и срочную встречу. А я надеялась вместе поужинать. Но вопрос с едой решился с помощью Лунь.
– Не против поужинать вместе? А то мы засиделись. Я угощаю в знак благодарности, – предложила девушка, складывая в старенький рюкзак свои записи.
– Отличная мысль. Только угощать мне, я ведь сегодня заработала первый гонорар.
– Как скажешь, – легко согласилась она.
Я себя похвалила за то, что не стала дорого брать за уроки. По всей видимости, у Ин Лунь не слишком хорошо с финансами.
Ужин прошел отлично. Я погрузилась в воспоминания, как начинались наши отношения с Иваном, который теперь Джон. Но об этом я, конечно, умолчала. Рассказывала правду о наших перепалках и его проделках, только не уточняла место, где это происходило, пропустила часть о разном социальном статусе, о богатстве его семьи, только о себе почти без утайки все рассказала. С Ин Лунь очень легко было общаться. Очень общительная и доброжелательная девушка. И тактичная. Она о себе тоже рассказала, с каким трудом попала в университет, о парне непутевом заикнулась, но быстро перевела тему. Я не настаивала, заметив ее неловкость.
– Кажется, у меня появилась подруга! – похвасталась я мужу вечером, заваливаясь к нему на диван после душа. Он отложил, наконец, планшет и обнял меня. – Устал?
– Да. Начальник сводит меня с ума. Даже в выходной не дает покоя! Как же злит. И сделать ничего не могу, я ж подчиненный! В этой стране это означает буквально полное подчинение. Жаль, что я договорился с Игорем, чтоб меня именно в этот отдел направили.
– Думаешь, в другом было бы легче? Везде хорошо, где нс нет, – философски заметила я, а Джон усмехнулся, погладив меня по лохматой голове.
– Везде хорошо, где ты есть.
– Так что за встреча? – поинтересовалась я.
– Не встреча, а экстренное совещание. Наши шпионы пронюхали, что через полгода наш главный конкурент запускает новую линейку очков дополненной реальности. Вот нам и потребовались свежие идеи! – с сарказмом поведал муж. Я закатила глаза.
– И до понедельника это никак бы не подождало? – фыркнула я.
– Ты что! – деланно возмутился Джон, копируя, очевидно, тон своего начальника и пуча смешно глаза. – В понедельник мы уже отправляем вербовать их пиарщика, пока они не запустили рекламную акцию. Так же к понедельнику бедным младшим маркетологам нужно подготовить поверхностную статистику рынка гребаных очков. Чертова камбала! Кажется, у этих ребят вообще нет выходных. А я устал и завтра отключаю телефон на весь день.
– Камбала? – не поняла я.
– Да. Наш начальник – копия этой рыбины! Плоская квадратная морда и круглые глаза навыкат, – попытался передать выражение лица Джон, а я засмеялась над его рожей. – Что? Смешно? А мне приходится семь раз на дню смотреть на эту морду! И мне, кстати, совсем не смешно в эти моменты, мне хочется просто приплюснуть ее об стол, но, боюсь, тогда сходство будет абсолютное. Хватит ржать!
Мы бесились и дрались подушками, повергая и так не слишком прибранную комнату в настоящий хаос. Уснули мы уставшие, но счастливые в куче перьев. Кажется, завтра все же придется искать домработницу. Я не хочу даже представлять, как можно убрать весь этот бардак. А ведь еще придут репетиторы по китайскому один за другим. И с Ин Лунь встреча. Ох, завтра будет тяжелый день.
Глава 20
Глава 20
Снова защелкали дни еще быстрее прежнего. Теперь у меня не было свободного времени абсолютно. Все дни заняты от и до. Приближающиеся экзамены заставляли преподавателей заваливать нас материалами для самостоятельного изучения, из которых я не успевала прочесть и половины. Репетитор по английскому, который британец, мне теперь был не нужен, но его место занял другой, который помогал справиться с другими предметами. Это уже был не студент, а преподаватель, потому что я была на грани катастрофы. У меня пропал аппетит, появилась бессонница, а если я все таки засыпала, то мне обязательно снились кошмары про проваленные экзамены, как меня с позором выгоняют из университета, муж разочарован и выгоняет меня из дома, а Ин Лунь отказывается учиться у такой бездари как я. Джон накупил мне успокоительных и снотворных, витаминок и ароматических свечей, дома постоянно играла успокаивающая музыка – все это превращало квартиру в филиал дурдома.
У Джона на работе тоже завал с этими умными очками, он уже даже в командировку на сутки ездил. Ночевать без него было страшно почему-то, и я пригласила остаться со мной Лунь. С ней мы стали за это время настоящими подругами. Созванивались, обедали, даже дважды по магазинам ходили.
Мои предположения на счет ее материального положения оказались ошибочными, кстати. У нее был отличный вкус, одевались мы в дорогих магазинах. Пересчитав на наши деньги, я чуть язык себе не откусила, прикинув, сколько мы потратили на одежду. Хотя я всегда была прижимистой, поэтому ограничивалась скидочной продукцией, это все равно вышло чересчур. Успокаивала себя тем, что Джон подарил мне на «годовщину свадьбы» специальную подарочную пластиковую карту с внушительной суммой. Мне этот подарок показался обидным сначала, но он меня убедил, что эта дата для нас малозначительна по сути, однако она много значит в плане семьи. Мол, пора бы ему уже обеспечивать свою жену не только едой и проживанием, но и мелкими прихотями. Для поддержания легенды.
**
Как я устал. Но эта усталость приятная. Наконец-то я перестал себя чувствовать бесполезным и ненужным. Моя работа в компании хлопотная, но интересная. Я возглавляю маркетинговый отдел в IT-inc China (это сокращенное название). Эта компания – ведущий азиатский партнер предприятия, возглавляемого отцом Игоря. С его стороны было очень мило – устроить меня сюда. Поначалу я столкнулся с трудностями в общении с подчиненными – здесь на протеже руководителей смотрят не слишком дружелюбно, ведь чересчур несправедливо было прийти сразу на руководящую должность, пропустив все ступени карьерной лестницы, которые другим сотрудникам преодолевать очень сложно. Но у меня вышло заполучить их уважение после нескольких удачных сделок. Во мне увидели грамотного руководителя. Это стало неожиданностью даже для меня, ведь я совсем новичок в этом деле. Раньше я только разбирал отчеты, подводил итоги чужой работы, а сам никогда не занимался продажами. Оказывается, я весьма одаренный и ценный кадр, как заявил вчера мой вредный начальник. И это была небывалая похвала. И такая приятная, черт! Я смог – вот и все мои мысли. У меня все получилось, не смотря ни на что.
У меня отличная работа, любимая жена, уютный дом, хоть и маленький. Я счастлив. Пусть в этом и присутствует нотка фальшивости, но ничего более настоящего в моей жизни еще никогда не было. Все благодаря Диане. Моя девочка стала искрой для меня, которая зажгла мою свечу. Немного странное сравнение, согласен. Я никогда не был силен в метафорах.
Сегодня среда, но мне подарили выходной в честь того, что в субботу и воскресенье мне придется работать. Щедро, блин. Но я не расстроен. После восхитительного уикенда на лыжах, куда убедила меня поехать Сара, чтоб отвлечься немного от подготовки к экзаменам, я готов проработать пару выходных. Тем более у нее сегодня свободное утро и мы сможем провести его вместе.
Раздался дверной звонок, заставляя меня выползти из кровати. Диана, которая Сара, наверняка снова забыла ключи. С утра у нее обычно дела вроде «хочу гренок, но яйца кончились, пойду куплю». Нередко она пропадает на час. Это много, учитывая, что супермаркет внизу. И покупает что угодно, от носков до палочек для еды с «красивейшим узором», но только не яйца. Очаровательная в своей непосредственности заявляет потом, что ничего ненужного она все равно не купила. А вместо гренок можно лапши новыми палочками поесть.
– Привет, – улыбнулась мне ученица моей жены, оказавшаяся за дверью.
– Привет. У вас занятия? – расстроился я, ведь жена меня не предупредила. – Проходи, Сара скоро вернется, – пригласил я девушку, заинтересованно осматривающую мой голый торс. Я махнул ей в сторону гостиной, а сам хотел отправиться досыпать, но она вдруг схватила меня за руку.
– Сара вернется не скоро. Я пришла к тебе. Я давно хотела тебе сказать, что ты мне нравишься.
– Что? – отдернул я от нее в непонимании руку. Она покачнулась, но снова в нее, руку, уцепилась. Что за странная девица?!
– Я знаю, что ты любишь Сару, и она моя подруга, но я ничего не могу сделать с собой. Мы могли бы просто немного развлечься, – продолжала быстро лепетать эта курица, прижимаясь все теснее. А мне уже некуда было отступать, спиной уперся в стену. Что за этой девкой?!
– Да отвали ты, дура! – оттолкнул ее я с такой силой, что она ударилась в противоположную стену спиной, когда вдруг щелкнул дверной замок. – Что ты о себе возомнила? Что несешь вообще, жалкая жаба? Какого черта приперлась сюда с утра пораньше и говоришь мне такое? Ты мерзкая лживая тварь. Проваливай, змея! Врезать бы тебе хорошенько за это, только ты слишком грязная сука, мне противно.
– Иван! – громоподобно раздалось от двери. Там с открытым ртом замерла Сара, выронив из рук пакет с яблоками и сливами. Она собиралась сварить компот? Обожаю его. И ее.
– Джон, – на автомате поправил я, жалея рассыпавшиеся по полу сливы.
– Ты сошел с ума? Что происходит вообще? Как ты смеешь говорить так с моей подругой? – закричала она, приближаясь прямо по сливам и тыча пальцем мне в грудь. Я закатил глада.
– Да какая она подруга? Эта сука недостойна… – начал было я, но Диана, Сара, продолжила вопить. Видимо, учеба истрепала ей все нервы, вот она и сорвалась.
– А ты чего достоин? Давно никого не унижал? Устал претворяться хорошим? Я знала, что ты не сможешь держать в узде свой мерзкий характер!
– Да о чем ты? Хоть знаешь, что произошло?! – перехватил я ее руки, начиная злиться и на нее тоже. Мерзкий характер? Претворяюсь хорошим? Отлично, но это уже слишком!
– И что же? – прищурилась она, выдергивая руки и поворачиваясь к шлюхе, которая старательно подвывала, растирая по лицу сопли. Клоунесса чертова!
– Я пришла пригласить тебя на завтрак, раз у нас обеих свободное утро, а он вышел в таком виде, сразу раскричался, что я его разбудила и чтоб я уходила, назвал меня такими гадкими словами. А я ведь ничего… – ревела весьма правдоподобно эта тварь. И Диана, разумеется, поверила и пожалела эту скулящую мразь! Как она может быть такой доброй ко всем на свете, кроме меня?! Как же бесит! Что за утро?! Я встал не с той ноги? Какого хрена происходит?
– Ты отвратителен! – посмотрела на меня полным презрения взглядом и бросилась обнимать и утешать свою подругу.
– Да какого хрена, дьявол забери вас всех! Меня спросить не хочешь? Эта тварь… – снова попытался я хоть как-то остановить это безумие и обуздать вой гнев, но мне не позволили.
– Посмела прийти помешать твоему сну? Я знаю, как ты бываешь зол по утрам! И отлично услышала все гнусности, которые ты произнес в ее адрес! – не дала мне продолжить Диана.
– Я зол, когда ты так жестко тупишь, черт возьми! И то успокаиваюсь очень быстро! Но знаешь, о гнусностях я не жалею! Слышать меня ты не способна, как я погляжу. Подруга тебе еще много расскажет. А ты развесила уши, как идиотка! – я уже не мог сдержаться. Бесит ее неспособность услышать меня или хотя бы позволить объяснить!
– Ты невозможен! Это так на тебя похоже! Ничуть не удивлена, что тебе доставляет удовлетворение унижать людей! – вопила Диана, вновь обвинительно тыкая мою сторону пальчиком.
– Только тех, которые этого заслуживают! – рычал я в ответ, уже совсем не контролируя свой гнев.
– Когда-то ты и меня считал достойной одних лишь оскорблений. Не понял еще, что можешь ошибаться?
– Сравниваешь себя и шлюху? – я едва не расхохотался от идиотизма происходящего. – Это худшее оскорбление, прилетавшее в твой адрес! Я бы даже до такого не опустился, да. Предлагаешь мне и на счет нее мнение поменять? Тогда она будет третьей в нашей постели, ты не против? Дмитрин говорил, это весело! Всегда было любопытно!
Мне прилетела звонкая пощечина. А Диана схватила за руку подругу и сбежала, громко хлопнув дверью. Я только в бессильной ярости разбил о стену кулаки.
**
Мерзавец. Как он мог такое сказать? Слезы обжигали глаза. Зачем он сказал это? Как обидно.
– Сара, постой. Сара! – окликнула меня несколько раз Лунь. Я услышала не сразу, ведь в ушах бухал пульс от нервного перенапряжения.
– Что? – раздраженно спросила я и разу пожалела. Ее достаточно уже оскорбил мой муж, а тут я еще рычу. – Прости, – спрятала я лицо в ладонях и прислонилась лбом к витрине магазина.
– Тебе не за что извиняться. Как ты? – погладила меня по спине девушка. Я попыталась справиться с рвущимися наружу рыданиями.
– Не очень. Подожди минуту. Мне надо успокоиться, – я глубоко вздохнула и задрала голову, желая, чтоб стоявшие в глазах слезы закатились обратно. Но у меня очень редко в жизни происходит так, как я хочу. Вот и слезы непослушно скатились мне прямо в уши.
– Черт. Этот козел! – шмыгнула я носом и со злости пнула стену. – Пойдем, напьемся где-нибудь? Я давненько этого не делала. Надо снять стресс. В задницу учебу сегодня! У меня один семинар, на котором будет не меньше сотни человек, ничего путного не узнаю в такой толпе.
– Пойдем, – грустно улыбнулась Лунь.
– Ты сама-то как? – заглянула я ей в лицо. Она опустила глаза и отрицательно помотала головой, мол, все хорошо. – Прости за это. Он временами жутко заносчивый мудак.
Накупив в магазине пива, сушеных осьминогов и заказав пиццу, мы решили направиться в общежитие Ин Лунь. Я не забыла позвонить и отменить все свои сегодняшние встречи с репетиторами.
