Текст книги "От ненависти до любви 2. На пути в вечность (СИ)"

Автор книги: Екатерина Челядинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)

Нет, нет, нет! Это не имеет смысла. Что им это даст? Ничего. Им логичней будет следить за ней, чтоб быстрее на нас выйти. Иван должен был это предусмотреть. Все будет хорошо… Да?

**

Черт! Эта девчонка... Не собирается отвечать?! Неужели я не убедил ее? Я был слишком груб. Она боится, это понятно. А я еще и наорал на нее, как последний кретин. Но как это злит! Неужели она не понимает, что это лучшее решение?

А, может, она просто недостаточно сильно тебя любит? Зачем ей ты со своими проблемами и мерзкими родственничками? Хочешь, чтоб она ради тебя все бросила и от жизни своей отказалась. А с чего бы ей это делать?

– Но ты же сама сказала, что не хочешь быть Дианой След! – обратился я раздосадовано к ее фото на телефоне. Который все еще продолжал молчать!

После ссоры я поехал домой собирать некоторые вещи первой необходимости. Хотя я совсем не уверен, что Диана согласиться уехать, а без нее мне нет смысла уезжать. Собирать мне особо нечего, поэтому я засел в кресле. Сна ни в одном глазу, читать не получается, смотреть нечего, внутри мерзко. Чертовы сомнения не дают расслабиться. Неприятный осадок после далеко не мирного разговора с Дианой заставил меня взять сумку и вернуться под ее окна, и то с тоской, то со злостью буравить взглядом ее окно.

Темно. Не может быть, чтоб она уже спала! Как вообще можно спать в такой ситуации?

Зараза! Хоть бы одно слово написала! Я ведь все это ради тебя делаю. Ради нас! Почему она не может просто довериться мне? Я все просчитал и предусмотрел. Страшно бесит ее недоверие! Как она может сомневаться во мне?! Я ведь Иван Царев! Я никогда не меняю своих решений! С чего она вообще взяла, что я могу ее бросить? К тому же в другой стране. Кем она меня считает? Насколько же невысокого она обо мне мнения! Черт.

Да уж, зато ты сам о себе слишком высокого мнения. Может, она мела ввиду не то, что ты ее бросишь, а то, что она сама захочет уйти? Сдался ты ей.

Но не сможет, потому что некуда. Ни мамы, ни друзей. Она просто этого боится, да. С чего ей думать о том, чтоб бросать меня. Она же любит меня! Что бы ни говорила, а поступки сами за себя все говорят. Готова всегда защищать меня.

Вот! Вот, идиот! Надо было на этом и сыграть! Прикрыла меня от ножа – теперь неси ответственность! Мало ли что может со мной случиться без тебя!

«При принятии решения учти, что я выпрыгну из самолета, если ты не поедешь!»

Именно. Теперь она точно согласится! Но какого черта она не отвечает?! Ей просто плевать на мою смерть? Как же злит! Распинаюсь тут перед ней, а она игнорирует!

Да, Иван. Теперь ты откровенно жалок. Угрожаешь девушке самоубийством в надежде, что она тебя не бросит. Ты на дне…

«Если не приедешь, я сам к тебе приеду и силой увезу! Даже не думай не приехать! Я серьезно!»

Это же еще не давление? Я ведь хотел, чтоб она сама приняла решение… Ай, какой ты жалкий. Ведешь себя, как мальчишка.

Я вышел из машины и подкурил. Нервы на пределе. Хочется подняться к ней и проверить, какого черта она не отвечает. Но это будет уже слишком. Надо дать ей время все обдумать.

Да что тут думать? Она просто не хочет ехать, вот и молчит! Не хочет говорить с таким болваном. Со злости я пнул колесо. Успокоиться это не помогло. В сообщениях я все больше опускался до глупостей, надо прекращать. Остается только ждать… Ненавижу это! Ничего из того, что я ждал так сильно, никогда не наступало! Я хочу знать сейчас! Все бы отдал, чтоб узнать, о чем она сейчас думает… Плачет, наверное. Последнее время она слишком часто плачет. Все из-за меня. Это гадкое чувство вины, которое открыла для меня Диана, теперь постоянно гложет меня. А еще раздражение от несправедливости.  Ведь я не делал ничего плохого, а все равно во всем виноват!

И правильно она сделает, если откажется от меня. Я приношу ей только боль. Ей будет лучше без меня. Спокойнее.

Ой, вот только не надо ныть! Ты заразился и этим тоже от Дианы? Совесть и вина. Ничего лучше не могла мне подарить? Надо сражаться за свою любовь, а не плакаться о том, что лучше, а что хуже! Самым лучшим для нас обоих будет совместное будущее, в котором нет моего папаши! И отказываться от этого из-за страха перед расставанием, которое может никогда не случиться – трусость. Я ведь никогда не был трусом, не стоит и сейчас им быть. Надо не только самому это понять, а еще и до Дианы  донести. Я без нее уже не смогу, но ведь и ей без меня будет плохо! Да, спокойнее, но не счастливее! А она заслуживает счастья! И покой – не для нее. Для нее приключения и любовь, а не вот это вот все. И я хочу ей это дать! И могу! И она должна это понять, она ведь не дура, черт возьми!

Но она продолжает молчать. Проклятие. Может, с телефоном что-то? Позвонить?

Нет! Имей терпение. Уже скоро рассвет. Скоро все прояснится. Если она не появится на улице к пяти утра, тогда и позвонишь. А лучше пойдешь, сгребешь ее в охапку и отвезешь в аэропорт силой. По дороге ее переубедишь, да. Гениальный план.

Только как дождаться этого момента? Два часа еще.

Час. Я схожу с ума, пересматривая фото и видео, сделанные перед поездкой в Англию. Какая она красивая. Эта улыбка… Невозможно не улыбнуться в ответ. А глаза! Разве можно от них оторваться? Я никогда не видел таких широко открытых и улыбчивых глаз. Смотрят из глубины светлой души прямо в сердце. Все видят. Мысли, чувства. Все понимают. Я не смогу без этих глаз.

Половина пятого. Могла бы уже появиться. Не боится опоздать? Или не решилась ехать? А если решилась, но забыла завести будильник? Она может. Иногда она бывает рассеянной… Но нет, не в такой же день. До аэропорта не так далеко, просто еще рано…

**

– Ты куда? – появилась заспанная мама из комнаты, когда я уже открывала входную дверь. Я замерла, как вор, пойманный с поличным. Вот блин! Встреча утром с мамой вообще не входила в мои планы! Что сказать? Как посмотреть ей в глаза? Как уйти на годы из дома, не сказав ни слова на прощание? Я точно разрыдаюсь. Надо что-то уже говорить!

– Я? – медленно повернулась я к ней, опустив глаза в пол. – Мне надо выйти, – с трудом выдавила сквозь ком в горле. Ладони моментально взмокли.

Да, выйти. И не вернуться. Ни капли совести.

– Куда в такую рань-то? – зевнула мама.

Куда? Куда, черт возьми, можно идти в пять утра с рюкзаком?! За хлебом?

– Меня Иван пригласил, – промямлила я, пряча глаза.

И не соврала ведь… А все равно чувствую себя гадкой лгуньей и предательницей.

– Мириться? – улыбнулась мама и заметила рюкзачок, – А это зачем?

– Ага. Это сменная одежда. Я не приду ночевать, – едва не плача проговорила я. Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю.

Мама, сделавшая было пару шагов к туалету, напряглась.

– Это то, о чем я думаю? Стесняешься, поэтому глаза прячешь? Ты уже взрослая, но не слишком ли вы торопитесь? – неодобрительно и с сомнением пожевала мама губы и сложила руки на груди.

Нет, мам, это не то, о чем ты думаешь.

– Да, мне очень стыдно, – подняла я глаза, полные слез.

Так, След! Мама не должна тебя запомнить рыдающей! Ты должна показать ей, что счастлива и уверена в своем решении! Она ведь будет вспоминать это утро, так что соберись. Я широко улыбнулась и смахнула слезы.

– Но ты правильно заметила, я взрослая! Я все взвесила и уверена, что поступаю правильно. Я люблю его. И знаю точно, что он тоже меня любит. Мы готовы к такому шагу. Все будет хорошо, – я подошла и взяла маму за руки и уверенно заглянула в глаза. – Правда.

– Хм… – неуверенно оглядела меня с ног до головы мама. – И когда ты так выросла? Мне неловко с тобой об этом говорить, но обязательно предохраняйся. Ты ведь знаешь о способах контрацепции? В школе вам должны были рассказывать.

Мама смутилась, а я захихикала, хотя тоже немного покраснела.

– Обещаю, я не забеременею в ближайшие лет десять! Мне надо отучиться и построить карьеру! До такого жениха, как Иван, мне еще долго расти, – крепко обняла я маму. – Я так тебя люблю. Все будет хорошо.

– Ты у меня умница, я знаю, – обняла меня мама в ответ. – Но десять лет слишком долго! Внуков я раньше захочу, – рассмеялась она. – Все, иди, я в туалет хочу.

– Хорошо. Я пойду? – отстранилась я. Глаза снова наполнились слезами.

– Ну, иди уже. Веди себя ответственно и прилично! Я закроюсь.

– Ладно. Ты сильно не переживай за меня. Все будет хорошо! – прокричала уже из подъезда. Мама что-то бубнила за дверью, щелкая цепочкой. Я прислонилась лбом и ладонями к двери и тихо шепнула:

– Я буду так сильно скучать.

Утерев новую порцию слез, я поскакала вниз по лестнице.

Так, ну и где мне найти такси в такое время? Надо маршруткой ехать…

Или нет. Знакомая машина. Я замерла у двери подъезда. Царев сидел на капоте своей игрушки. Поднял на меня голову и сразу вскочил. Шагнул в мою сторону, но замер. Напряжение повисло между нами. В свете фонаря не видно было выражения его лица, но я сразу поняла, что он нервничает. Волосы растрепаны. Вот опять взлетела рука и отвела упавшую на глаза челку.

– Ты пришла?

– Ты здесь? – заговорили мы одновременно и улыбнулись.

– Готова? – серьезно спросил он.

– Нет, – ответила я, но уверенно пошла к нему.

Навстречу новой жизни.

Глава 18

Глава 18

– Как ты могла не ответить? – спрашивает Иван после долгого молчания.

Мы уже по пути в аэропорт. По мере приближения к которому меня все больше одолевают сомнения. Я так боюсь! На что я подписалась? Сумасшедшая…

– У меня кончились деньги на счету.

– Чувствовал себя ужасно всю ночь! – ударил Ваня раздраженно по клаксону, когда его подрезали на дороге. – Мудак. Думал, ты не решишься. Кстати, дай свой телефон.

Я протянула ему мобильный, который до этого судорожно сжимала в руках. Так хочется позвонить маме, все объяснить. Услышать ее голос еще раз. Получить одобрение. Мне так нужно подтверждение, что я поступаю правильно! Что не допускаю ошибку. Внутри все дрожит как перед экзаменом. К которому не готовилась.

Иван тем временем открыл окно и бросил в него мой телефон. От возмущения я даже забыла, как говорить.

– Эй! Ты чего?! Зачем? – закричала я, когда он невозмутимо выбросил и свой дорогущий гаджет.

– Мера предосторожности.

– Какая еще мера?! Мы ведь по настоящим паспортам летим! Твой отец в  любом случае сможет узнать о нашем передвижении до Узбекистана! – от возмущения я затопала ногами. Там же все телефоны! Мамин я знаю наизусть, но я еще хотела написать Димке, чтоб присмотрел за мамой! И Олегу. И Илье! Черт! Взять и выбросить!

– Ты права, но так надежнее. Он не так быстро нас найдет, – пожав плечами объяснил Иван. Терзают меня смутные сомненья, что он просто отомстил мне за то, что я не отвечала. Но я же не могла!

– Охренеть! А предупредить? Просто блеск! – я не могла найти слов для выражения своего раздражения.

– Ну, прости, – вздохнул Ваня, даже не пытаясь изобразить сожаления. – Ты бы ведь не позволила мне это сделать?

– Не позволила! – подтвердила я. – Пока не связалась бы с Димкой. Я хотела его предупредить. Я же волнуюсь о маме! Мало ли что придет в голову твоему папаше.

– Он не тронет ее. Я его предупредил к записке, что она ничего не знает. А так же я нашел кое-какую информацию, которая поможет мне ее защитить. Если он приблизится к ней, инфа сразу попадет в прессу. Прости, правда. Но так надо, – бросил на меня все-таки немного виноватый взгляд Иван.

– Слов нет, одни эмоции! «Прости» блин, – отвернулась я. – Я ведь смогу позвонить маме перед тем, как стану Сарой как там меня? – тихо спросила я после нескольких минут молчания.

– Мартин. Да, сможешь.

**

Черт, все как-то не так. Диана так зла. Раздражена и недовольна. Это напрягает меня. Она уже жалеет о принятом решении? Надо как-то ее успокоить. Заверить, что все будет хорошо.

– Диана, я знаю, ты напугана. Но не переживай так сильно, пожалуйста. Я все предусмотрел и продумал. За твоей матерью будут присматривать Игорь с Юрой. Они не позволят ничему плохому случиться. Да и не захочет отец ей навредить – побоится. К тому же в этом нет выгоды для него, даже не будь у меня тех документов. Он обязательно попытается все выяснить и через нее в том числе, но ты ведь ничего ей не сказала?

– Нет. Ничего, – тихо ответила девушка, продолжая смотреть в окно.

В нем отражалось ее печальное лицо с полными слез глазами. Совсем девочка еще, ей страшно оставаться без мамы. Она ведь всю жизнь была рядом с ней. Уверен, она чувствует себя беззащитной сейчас. Надо объяснить, что я справлюсь со всем и смогу ее защитить и поддержать.

– У нас тоже все будет хорошо, вот увидишь. Доверься мне. Я не подведу, обещаю. Ты не пожалеешь о принятом решении. Я все продумал. – повторил я снова. Все ведь действительно спланировано до мелочей.

– Я верю. Поэтому я здесь, – все-таки всхлипнула девушка, – Просто мне тревожно. Это страх перед переменами. Боюсь,  не справлюсь.

– Я справлюсь, милая. Теперь ты моя жена, хоть и на фальшивом паспорте. Вместе мы все преодолеем. Веришь?

Диана несколько раз кивнула и улыбнулась, поворачиваясь ко мне. Такая трогательная сейчас. Слишком ранимая. Кажется, дотронься я сейчас до нее – и она раствориться в воздухе.

– Не плачь. Все получится!

– Прости, – усмехнулась девушка и утерла от слез лицо, смешно шмыгая носом. – Прости, я больше не буду рыдать. И не буду жалеть. Я люблю тебя и готова бороться за нас. Я так решила.

– Спасибо. Прости и ты меня. Я такой упертый и часто принимаю решения в одиночку. Теперь я не буду так поступать, по крайней мере, постараюсь, – на этих словах хмыкнули мы оба. – А ты не забывай мне напоминать о том, что теперь моя святая обязанность – советоваться со своей маленькой женой, – потрепал я по голове Диану.

– Ох, хватит называть меня так! Это слишком по-взрослому, – рассмеялась она, отклоняясь и приглаживая волосы.

– Ладно. Только назови меня мужем разочек, – хитро подмигнул я ей.

– Хорошо, муженек. Первый и последний раз! – продолжила хихикать она. А я, наконец, смог расслабиться. Диана вернулась, с ней все хорошо.

– Не нравится «жена», буду называть тебя «миссис Мартин». Подойдет? Миссис Мартин – представляется степенная матрона со старомодной прической и бумажной кожей на щеках.

– Хватит! – рассмеялась девушка и толкнула меня в плечо. – Лучше просто Сара. Надо привыкать к новому имени.

– Мы приехали, Сара. Подожди, я открою для тебя дверь.

**

– Боже мой! – с паникой протянула я, разглядывая самолеты сквозь стеклянные стены аэропорта. – Ну и махины. Сколько весит самолет? – повернулась я к задремавшему на кресле Ивану. Бессонная ночь начинает сказываться на нем. А вот мне спать совсем не хочется. И думать страшно, что мне придется сесть в одного из этих железных монстров.

– Что? Не знаю, – потер глаза Ваня. – А что?

– Как этот десяток тонн поднимется в воздух? Он же тяжеленный! И огромный, – проскулила я.

– Иногда ты бываешь такой глупой. Я сказал «иногда»? – подошел ко мне мой муж с улыбкой и обнял сзади, опуская голову мне на макушку. – Еще бы спросила, почему корабли не тонут.

– Плевать на корабли! Плавать можно и научиться, если вдруг он начнет тонуть, к тому же там есть спасательные жилеты и шлюпки. А вот летать не научишься в любом случае, – продолжала ныть я, пока объявляли посадку на наш рейс.

– Как? Разве ангелы не умеют летать? – неловко пошутил Иван и рассмеялся, целуя меня в волосы.

– Не беси. Лучше купи мне метлу – так больше шансов, – куснула я его за руку, поддержав шутку. Веселья, впрочем, я никакого не испытывала.

– Пойдем, ведьмочка. Пора, красавица. Навстречу северной Авроре.

Ага. Звездою севера.

Паника захлестнула меня, едва завелись двигатели.

– Я передумала. Я не могу! Можно мне выйти? – рванулась я из кресла, но ремни безопасности надежно удерживали.

Пилот пожелал спокойного полета и мы тронулись. Самолет по взлетной полосе, а я умом.

– Выпей! – настойчиво совал мне в руку фляшку Иван.

Успокоительное мне необходимо, да. С трудом разжав пальцы, сжимающие ремни, и протиснув горлышко между стучащих зубов, я сделала несколько глотков и закашлялась. Жидкость обожгла рот, горло, а в желудке и вовсе, по ощущениям, прожгла дыру. Надо было сделать это раньше. Напиться в аэропорту! Теперь содержимое желудка точно вскоре попросится наружу.

Полет прошел нормально, если не считать, что я сильно опьянела. Самолет, не смотря на присутствие моего неудачливого высочества на борту, не упал и даже не попал в грозу. И никаких зон турбулентности и воздушных ям, виденных мной в многочисленных фильмов. Странное и подозрительное везение.

Приземлившись в аэропорту Узбекистана, я была спокойна и счастлива, чувствуя себя бывалым летуном. Перед сменой имиджа я позвонила маме. Она уже была на работе. Судя по спокойному тону, записку, оставленную мной в комнате, она еще не нашла. Мой звонок удивил ее и заставил забеспокоиться. Еще бы! Я бы тоже забеспокоилась, если бы мне позвонила не совсем адекватная и успевшая к обеду напиться дочь. Еще и с заверениями, что она меня сильно-сильно любит, просит прощения и заверяет, что все будет хорошо. Вот и мама была почти в шоке. Стала сыпать вопросами, а я не могла ответить, только повторяла, что все будет хорошо, и что я сильно скучаю. Иван отобрал у меня трубку, но я не сильно сопротивлялась. В горле уже поселился комок, а я не хочу рыдать в трубку. Он сказал маме несколько слов и повесил трубку телефона-автомата.

Быстро мы переместились в комнаты отдыха, там нас ждала команда стилистов. Теперь я брюнетка с челкой и стрижкой каре, а Иван красовался коротким ежиком и очками в толстой роговой оправе. Новая прическа ему не шла совершенно, по-моему. О чем я ему и сообщила, оскорбив его до глубины души. Возмущению не было предела. Он заставлял снова и снова разглядывать его лицо, пока я не сказала, что он – Мисс Мира. В смысле Мистер.

Перелет до Китая не запомнился вообще, потому что, нарыдавшись, я еще хлебнула виски и банально проспала всю дорогу.

Окончательно я проснулась уже в такси. Иван о чем-то говорил с таксистом на английском. Если то, о чем говорит Иван, я еще могла понять (он спрашивал о том, где молодежь проводит выходные в Нанкине), то ответ таксиста мне был воистину китайской грамотой. А вот Ваня кивал с видом искренней заинтересованности.

И как мне тут вообще рот открывать, если своего собеседника я понять все равно не смогу? А ведь на русском Иван запретил говорить, даже когда мы наедине, аргументируя тем, что мне нужно улучшить свой английский.

– И даже не думай по-русски. Жаль, что это я контролировать не смогу. Но учти, заговоришь со мной по-русски, я сначала проигнорирую, а потом накажу! – пригрозил мне Иван еще до нашего преображения.

– Как? – поиграла я бровями, выражая крайнюю степень любопытства.

– И почему мне кажется, что ты сейчас размечталась о всяких непристойностях? – протянул Иван, укоризненно качая головой. Однако я сразу раскусила, что это напускное, когда он опустил глаза на мои губы.

Тряхнув головой, я вытрясла воспоминания о сладких поцелуях и обратилась к Ване.

– Еще долго? Есть хочется, – пожаловалась я на английском. Иван удовлетворенно кивнул, погладив по голове в качестве похвалы.

– Сначала посмотрим квартиру и бросим наши скудные пожитки, или поедим? Еще нужно пройтись по магазинам, но сначала нужно посмотреть, что есть, чего нет. Одежда нужна точно, посуда возможно, средства личной гигиены. Я смотрел в интернете, все необходимые магазины либо прямо внизу нашего дома, либо в пятиминутной досягаемости. Кстати, поужинать тоже можно внизу.

С большим трудом я уловила смысл сказанного Иваном. Поняла, что у него еще куча планов, и он спрашивает, не может ли обед подождать. Но я в самолете не смогла ничего в себя запихнуть, а теперь желудок неистово требовал, что называется, жрать.

– Еда. Сейчас, – безапелляционно заявила я, поджав губы. Иван усмехнулся и обнял меня одной рукой.

– Ок. А потом? – я пожала плечами на его вопросительный взгляд. – Спать или по магазинам? Нужна одежда, пижама, белье. Остальное можно и позже.

– Тогда едим и на шопинг, пока не свалимся от усталости, – подмигнула я и опустила голову ему на плечо.

Это оказывается очень здорово – строить совместные планы с любимым. Картинки нашей «брачной» жизни замелькали перед глазами: готовим кушать на нашей кухне, едим при свечах, я мою посуду, а он вытирает, вместе идем за покупками, примеряем смешную одежду, закупаемся продуктами на неделю, спорим о том, какого цвета кружки покупать, о том, что приготовим на ужин… Вместе засыпаем в одной кровати, сладкое пробуждение, вместе чистим зубы, завтракаем и целуемся у двери, разбегаясь по своим делам, чтоб встретиться вечером… Мы обязательно будем счастливы!

**

Как приятно чувствовать ее голову на своем плече. И осознавать, что нам больше не придется прощаться. Что мы едем в наш дом. Что мы теперь вместе. Муж и жена, да. Моя. Ты не пожалеешь о том, что решилась на новую жизнь вместе со мной. Я все сделаю, чтоб ты была счастлива.

– Приехали, – сообщил таксист и Диана, нет, Сара встрепенулась. Кажется, она успела опять задремать. Сколько уже? Полночь по местному времени. Как быстро эта соня перестроилась.

Расплатившись, мы вышли из машины и огляделись. Наша квартира была в высоком здании. На первом этаже я заметил ресторанчик, салон красоты, химчистку, вывеску прачечной, расположенной с другой стороны здания, продуктовый и зоомагазин, обнаруженные ранее в гуглмапс. Удобно, все под рукой. Пока я искал стратегически важные точки, Диана глазела по сторонам, охая и ахая.

– Наша квартира в небоскребе? Круто! А на каком этаже? Сколько азиатов вокруг! Все на китайском! О, а там можно поесть? Смотри, это парень или девушка?

Слова непрерывным потоком лились из ее рта. Такая забавная.

– На английском, будь добра, – напомнил я негромким шипением ей на ухо, от которого она вжала голову в плечи и виновато на меня взглянула. Впрочем, вину на ее мордашке быстро сменил восторг, когда она увидела парочку странного вида парней. Высокие для китайцев, все в черном,  шипы на плечах, в больших черных очках и масках, прикрывающих рот. Клоуны. Диана же восторженно дергала меня за рукав, едва не подпрыгивая на месте.

– Какие красавчики! Они точно звезды какие-то. Такие крутые! – с визгливыми нотками шептала она.

– Пойдем, – поморщился я, – Как ты можешь с таким восторгом говорить мне о других парнях? Бесишь.

Квартирка оказалась не плохой.

– Могла бы быть и побольше, – заметил я, обходя наш новый дом.

– Крутая! – заладила повторять Диана начиная со входа, – Круто, – выглянула из окна, – Безумно круто! – спальня с широкой кроватью, – Шикарно, – кухня с техникой. – Нормально, – маленькая ванная, совмещенная с туалетом.

– Не нормально! Не удобно. Кто додумался так совмещать эти помещения? Без перегородки даже.

– Хватит бурчать, – толкнула меня в бок Диана. – Наш новый дом мне нравится. Я готова полюбить его. А ты?

– Я готов полюбить что угодно, если ты будешь рядом, – оттаял я.

Разве может быть по другому, когда ты так улыбаешься мне и светишься радостью. Не смотря на то, что ты потеряла на неопределенный срок дом и семью, ты готова строить новую жизнь. Со мной. Даже не верится, что ты  решилась на это после всего, что пришлось пережить по моей вине.

– Ты точно чокнутая, – чмокнул в острый носик Диану. Нет! – Сара Мартин!

– С кем поведешься, Джек, – ехидно подмигнула мне девушка и вытолкнула из ванной.

– Джон! – возмущенно пнул я дверь, едва не врезавшуюся мне в лицо.

– Прости, Джон, – хохотнули с той стороны. – Мы поженились совсем недавно, еще не успела запомнить твое имя, муженек.

– Ты там надолго? Может, я пока спущусь в ресторан и закажу еду?

– Окей, дорогой.

Довольно усмехнувшись, я направился вниз. Дорогой, муженек. Мне нравится.

После ужина мы направились за одеждой. Найти поблизости круглосуточный магазин с качественной одеждой оказалось проблематично. Посовещавшись, мы решили, что это подождет до утра. Завтра у нас свободный день и мы сможем решить все нюансы перед первым учебным и рабочим днем. Уверен, с утра мы дополним наш список покупок.

Побродив немного по ярко освещенному городу, мы поняли, что ночью этот город не спит. Если не брать во внимание другую национальность, по большому счету, он ничем не отличается от нашего города. Привыкнем быстро. Если Диана подтянет свой английский. Черт, Сара! Сара, а не Диана.

Нет теперь Дианы След и Ивана Царева. Есть только Сара и Джон Мартин. Студентка Нанкинского университета и работник Information Technology Incorporated (PRC). И их ждет… А что их ждет? Интересное приключение? Возможно. Новая жизнь? Определенно.

Только в ушах настойчиво звенит колокольчик. Временно. Как долго мы можем быть счастливы? Это рано или поздно закончится, да. Но не стоит отчаиваться. В этой жизни все временно. Пока время у нас есть. А счастливые часов не наблюдают. Один день или один год – мы будем свободны. Мы будем вместе. Большего и не нужно.

По крайней мере, пока.