Текст книги "От ненависти до любви 2. На пути в вечность (СИ)"
Автор книги: Екатерина Челядинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)
Мне плевать на твое мнение. Я просто найду способ быть со своей женщиной и вычеркнуть тебя из своей жизни. И мне плевать, здоров ты или болен. Мне плевать, даже если ты сейчас умрешь. Хотя нет, плевать – не то слово. Думаю, я обрадуюсь. Впервые в своей жизни обрадуюсь благодаря тебе.
Глава 28
Глава 28
– Это просто возмутительно! Не могу поверить, что узнаю об этом из светской хроники!
Вопль мамы прервал и без того тревожный сон. Но я ничуть не удивлена. Я ждала этого. Наверняка минуту назад она сидела на кухне и читала желтую прессу. Место жительства изменилось, но привычки не исчезнут никогда.
После пятничного Дашкиного закидона я была готова ко всему. Ей хватило мозгов объявить во всеуслышание о том, что я беременна. Нет, она, конечно, пыталась выкрутиться, что беременна какая-то выдуманная ей за секунду кошка, но это не прокатило. Вот вообще. Меня узнали на вечере во время танца с Иваном. И кто-то из узнавших потом стал свидетелем сцены между ним и Дашкой. Сцены с Иваном Царевым и девушкой, которая пришла с Дианой как-там-ее-кажется-След. Сложить два и два не составило труда: вот мисс Ди танцует с мистером И, вот он уходит, вот она плачет, вот объявляет журналистам, что беременна. И всем плевать, что объявила не я, не журналистам и что речь шла о кошке. Когда я выскочила вслед за Юрой, который в свою очередь выбежал за Дашей, на нас набросились журналисты. Мы больше не сказали ни слова, что называется «no comments» и poker face, но они додумали сами и украсили еще более нелепыми подробностями и причинами моего появления у мэра. В скандал были вовлечены и Дмитрин с Гнездовым. Тоже без имен, однако они были не нужны, ведь были фото со случайно-плохо-размытыми лицами.
Почему я не сказала маме до того, как она увидела новости? Потому что ее не было дома. Они с отчимом ранним утром после вечеринки укатили на какое-то озеро и отключили телефоны. Я не видела ее вплоть до… сейчас. Но это меня не оправдывает. Я должна была сказать раньше. Я знаю. И мама знает. И все на свете знают.
Почему каждый мой выход в свет оборачивается катастрофой? Больше всего обидно, что я обычно ни в чем не виновата. Меня выставляют в дурном свете то враги, то друзья. Все против меня.
– Ну, и что ты молчишь? Даже не думай претворяться спящей, гадкая девчонка!
Я горестно вздохнула и села на кровати. Стоило мне это сделать, как я почувствовала запах кофе, которым мама, судя по живописному пятну на бежевом халате, облилась, читая новости, и меня ожидаемо сдуло с кровати в сторону туалета. Как же гадко, все гадко. Гадкое утро. Гадкая жизнь.
Мама с тревогой и обреченностью наблюдала за мной. Я не решалась смотреть ей в глаза, лишь бросала короткие пытливые взгляды, ожидая разбора полетов и подробного рассказа, как сильно я виновата. Когда я умылась и почистила зубы, на ее лице уже царило смирение с неизбежным. Гроза затихла не начавшись? Не узнаю свою маму. Ах, да, я же беременная, мои нервы беречь надо.
– Какой срок? – сложив брови домиком и сомкнув на груди ладони спросила она.
– Восьмая неделя, – с неуверенной улыбкой исподлобья посмотрела на нее я, все еще не решаясь поднимать голову. Неужели меня не будут ругать?
– Боже мой. Я стану бабушкой. Ты же обещала десять лет? – сквозь слезы улыбнулась она.
– Прости, – развела я руками и тоже улыбнулась.
– Ох, ну иди же сюда, – шагнула мама ко мне в ванную. Преодолевая отвращение перед кофейным запахом, я крепко обняла ее и расплакалась.
Мама, конечно, принялась меня успокаивать и давать наставления по поводу моих настроений, диет, одежды и даже позы для сна. Когда я пожаловалась на резкие смены настроения и тошноту, она снова прослезилась, вспоминая себя в моем положении. Гормоны играют, но я должна настраивать себя на положительные эмоции. И далее в том же духе. Вот так и прошла беседа с мамой.
За завтраком я стала главной темой для обсуждении. Принимая поздравления и поглаживания по всем местам, до которых могли дотянуться Аркадий Леонидович и Олег, который делал вид, что тоже ничего не знал, чтоб не получить от мамы подзатыльника, как мы и договаривались. Мама поверила, ведь он, как старший и более разумный человек, смог бы заставить меня рассказать маме. Если бы знал, конечно. Вообще Олег в маминых глазах удивительно правильный, серьезный и взрослый. Еще бы, тридцатник человеку скоро. Дашка уже получила свой подзатыльник, потому что у нее прикинуться несведущей не получилось бы в любом случае. И второй подзатыльник, что заварила всю эту кашу.
Дашка, кстати, решила переехать в столицу. Она решила стать профессиональным фотографом и уже записалась в какую-то школу. Чтоб подтвердить серьезность своих намерений, она даже выкинула из окна диплом. Правда за окном был двор Истоминых, и мы его подобрали, но жест получился красивым. Она просила родителей снять ей квартиру, но те поклялись отречься от нее, если она не остановится у бабушки и не будет каждый день им присылать фото-доказательства своей серьезности. Пока она гостит у нас, чтоб наверстать пропущенные четыре года со мной.
Когда мен достали все эти разговоры обо мне любимой и моем положении, я включила телевизор. Зря я это сделала. Потому что это был музыкальный канал, на котором как раз шла программа «Светская львица». Там журналистка рассказывала о проведенных ею выходных и скандалах, которые она сумела запечатлеть на главных вечеринках столицы.
«Конечно, главной темой этого уикенда стала новость о том, что недавно вернувшийся в свет Иван Царев за время своего отсутствия сумел сделать ребенка небезызвестной Диане След! Вы же помните ее? Пять лет назад она проснулась знаменитой, когда ее зачислили в лучший университет страны под громким названием Империаль! Но этого ей показалось мало и она сумела заполучить в женихи наследника Империаль, самого завидного на тот момент! Но после того как несчастный жених попытался приобщить ее к высшему обществу, она несколько раз опозорилась. Причем так сильно, что соцсети взорвались от хохота после ее выходок и иногда посмеиваются до сих пор. Вы точно знаете этот мем – появляется фото моего метания улитки -это наша героиня. После этого Иван да Марья, простите, принцесса Диана, неожиданно исчезли. Или исчез один Иван? Не важно. Но стоило ему вернуться, как наша Золушка вновь вышла на охоту. Не далее, чем в пятницу на приеме у мэра она…»
Телевизор погас. Я с недоумением посмотрела на пульт, зажатый у меня в руках. А потом заметила Олега со шнуром от телевизора в руке.
– Зачем ты смотришь это? Я же просил включить, – хмуро, но с жалостью посмотрел он на меня.
– Я не слышала, – ответила я, прочистив горло.
– Эта лохудра силиконовая! – начала мама, но ей нечем было крыть.
– Я поговорю с адвокатом. Мы можем подать на них в суд за публикацию фото без твоего разрешения, – сурово предложил Аркадий Львович. – А так же на всех писак за клевету. Половина всего этого – выдумка!
– А вторая половина – правда. Это только все ухудшит, – глухо ответила я. Ненавижу это. Снова.
– На чужой роток не накинешь платок, – тихо посетовала мама. – Все повторяется.
– Но нельзя же просто спустить им это с рук! – возмутился отчим, тыкая пальцем в сторону телевизора. Меньше всего я хочу вносить смуту в их с мамой идеальные отношения.
– Я не хочу, чтоб они еще и вас всех втянули в этот скандал. Мне лучше пока уехать.
– Куда? – в четыре возмущенных голоса заговорили мои родственники и подруга.
– Я не знаю.
– Ты уже уезжала – что это дало?! Они опять…
– Не ради них. Ради себя. Надо поберечь мои нервы, – с усмешкой опустила я голову, вспоминая миссис Беннет из любимого Остиновского бестселлера «Гордость и предубеждение». Та тоже все переживала за свои нервы.
– Может, поехали в мой Мухосранск? Поживем там пока, – предложила Дашка.
– Нет, тебе надо учиться, – отказалась сразу я.
– Тогда поезжайте с Олегом в путешествие. На море или по туристическим маршрутом. Посмотри мир, тебе полезны положительные эмоции, – опустил мне руку на плечо Аркадий Леонидович.
– У Олега работа кипит, – напомнила я.
– Илья справится! – уверенно заявил Олег.
– Ты же вчера кричал, что он безмозглый компьютерный червь, не смыслящий в бизнесе, – со смешком вспомнила я.
– Это потому, что он назвал мою игру – жалкой и скучной, – насупился тот. – Но ее будут покупать! Ведь…
– Оставь это, – перебил его отец. – Поезжай с Ильей тогда, раз бизнес без Олега не может.
– Он и без Ильи не может, – тихо добавил Олег.
– Так! Тогда поезжай к бабушке с дедушкой. Море, лето, что еще надо? Они сейчас в Японии на какой-то большой научной конференции, а номера пустуют. После смерти Василия Нина совсем сдала, а они так никого ей в помощь не наняли, чтоб дела не простаивали. Присмотришь за Ниной и постояльцев поселишь. А родители вернуться через три недели и будут только рады тебе. Я их, конечно, предупрежу.
На том и порешили. Я была рада такому развитию событий. Мне надо снова сбежать отсюда. С моим появлением этот город превращается в мой личный адский котел. К тому же Иван не позвонил за эти два дня, значит, ситуация не изменилась. Он теперь знает. Пусть делает с этой информацией, что хочет.
А я еду на море. В гордом одиночестве. Возможно, время решит наши проблемы и подкинет выход из сложившегося положения. Да, пусть оно само как-то рассосется. В любом случае придумывать план мести Цареву лучше лежа на горячем песочке под звуки прибоя.
В аэропорт меня провожали всей семьей. Мама, отчим, Илья, Олег и Дашка. Даже папа отложил свое преподавание в школе искусств и приехал. Смущенно поздравил меня с беременностью и посочувствовал не счет сплетен. Всю нашу компанию несколько раз сфотографировали случайные прохожие, наверняка, чтоб выложить это в сеть. Моя конспирологическая шляпа и большие очки не смогли спрятать меня от любопытных глаз. Но я просто решила пустить все это на самотек.
И вот я уже валяюсь в лучах закатного солнца на прогретом песке Черного моря, поедая заботливо нарезанную для меня тетей Ниной дыню. Я здесь уже три недели. Не смотрю телевизор, не читаю газет – вообще выпала из реальности и новостей. Заперлась в своем мирке в компании молчаливых солнца, моря и фруктов. Мама неустанно названивает мне с наставлениями по поводу моей диеты, чтоб я не перегрелась, не забывала есть рыбу и овощи, пить витамины для беременных и просвещаться по поводу ухода за ребенком.
Я, наконец, почувствовала себя умиротворенной, не думаю о плохом. Радуюсь всему, чему положено радоваться, и игнорирую то, чему радоваться не получается.
Кстати, одной из многочисленных причин моей радости стал загадочный намек Дашки об их дружбе с Юрой. Я знаю, что ей будет мало дружбы, и она постарается сделать из нее нечто большее, и искренне желаю, чтоб у них получилось. Уверена, у Дашки есть шанс, вон как Юра за нее переживал на злополучной вечеринке. Но, возможно, это моя беременность заставляет меня смотреть на мир сквозь розовые очки.
Мой телефон запищал напоминанием. Пора домой помогать с праздничным ужином. Сегодня прилетают бабушка с дедушкой. Вернее, они уже прилетели, через пару часов будут дома. Мое появление не будет сюрпризом для них, мама предупредила и они обрадовались. Только они вряд ли знают о моем положении, мы не стали отвлекать их от научной конференции тревожными новостями. Мне предстоит сообщить им самой. И они будут первыми, кому я скажу это по собственной воле собственным ртом, да. Немного даже волнуюсь.
Удобный случай представился за ужином. После объятий и расспросов мы сидели на веранде и наслаждались ночной свежестью. Дедушка предложил вдруг отведать саке, которое он купил в Японии.
– Мне нельзя, – смущенно поведала я, когда мне протянули красивую фарфоровую рюмку, купленную, видимо, в комплекте с напитком.
– Почему? Ты ведь уже большая девочка, – подмигнула мне бабушка.
– Ну… В общем, в моем положении… – замялась я и по привычке обняла живот.
– Боже мой! – всплеснула она руками, сильно напомнив мне маму. – Беременна! Я стану прабабкой? Какой кошмар!
– Кто беременна? Моя внучка? Вот это новости! Что же вы молчали! – обрадовался дедушка. – А где же твой жених? Почему без него отдыхаешь? Работает?
Веселое настроение моментально слетело с меня. Жених. Где же он сейчас? Что делает? Скучает ли? Борется ли? Или тоже, как я, отдался обстоятельствам и просто ждет, что решение свалится ему на голову?
– С ним все сложно, – с грустной улыбкой ответила я и отвела глаза.
– Что? Не признает ребенка? – посуровел дед. – Или сбежал, как твой отец?
– Ее отец передумал все таки! – одернула его бабушка, – Милая, может и твой одумается?
– Дело не в этом. Его семья. Они отличаются от нас. Его отец против.
– И что ж это за отец? – недовольно вопрошал дедушка.
– Лев Петрович Царев, – глубоко вздохнула я. – С о-очень говорящей фамилией.
– Тю! Царев какой-то. А ты – Следина! У нас фамилия поярче будет, – гордо заявил дед.
– Подожди ты, старый! Царев, это который? – вмешалась бабушка. – Чем они занимаются? Знаменитости или бизнесмены какие-то?
– О, это мало сказано, – с иронией откинулась я на кресле, поджимая под себя ноги. – Корпорация Империаль, ЦаревБанк, университет и многое другое – вот кто они.
– Ого-го, – пораженно протяну дед. – Тот самый Царев…
– Да как же это ты так с ним связалась-то? Не понимала, чем черевато?
– Кажется, вы не в курсе всех наших отношений, – посмотрела я на них с недоверием. – Вы же знаете, что я сбегала из дома?
– Конечно, – подтвердили старики.
– С ним? – задрала брови бабушка.
– Да. Мы уже давно вместе. Как только я начала учиться в Империаль, у нас завязались хм… своеобразные отношения.
– Своеобразные – это ты что имеешь ввиду? – с подозрением уставился на меня дедушка.
– Мы друг друга возненавидели чуть ли не с первого взгляда, – пояснила я, погружаясь в воспоминания с ностальгической улыбкой. Как же давно все это было. Первый день, встреча в коридоре, после которой я рыдала в туалете. На второй день я назвала его самой большой задницей на свете, потом ударила, кофе облила. А он, подумать только, таскал меня на плече через весь университет и запер в чулане с огромным мохнатым пауком! Боже, вспоминать об этом смешно, а тогда мне хотелось его просто убить! Потом начались не слишком веселые моменты. Зазу за гаражами… До сих пор мороз по коже. А свидания! Они были прекрасны. Он удивительный. День Рождения…
– А потом его отец начал бороться с нашими чувствами, отправил его учиться в Англию, – продолжала я. – Он вернулся в тот день, когда мы с мамой к вам приехали, и я с ним вернулась в столицу. Мы решили бороться с его отцом, Ваня стал открыто меня по вечеринкам водить, знакомить со всеми. Но отцу это не понравилось. Перед побегом его отец устроил нам большие проблемы и даже можно сказать объявил войну. Тогда мое имя тоже много в прессе мусолили, может, помните?
– Да мы ж все в работе, на желтую прессу и не смотрим, – отрицательно покачала головой бабушка, и знаком попросила продолжать.
– В общем, сил у нас не осталось все это терпеть, мы и уехали в Китай по поддельным документам, как муж и жена, – дедушка удивленно хохотнул, а бабушка всплеснула руками. – Жили там все это время. Я училась, Ваня работал, мы были счастливы. Ничего не предвещало беды. Мне оставалось несколько недель до получения диплома в университете, мы собирались в путешествие по Европе. Но его отец снова все разрушил. Он силой затолкал его в машину и вернул домой, когда однажды Иван вышел пройтись.
– Вот ирод, сына-то… – покачала осуждающе головой бабушка.
– Да. Я сильно переживала, мне стало плохо, и я попала в больницу, где мне и сказали, что я беременна. Поэтому я домой вернулась. За Ваней. Надеялась, что ребенок сможет смягчить тирана-отца, что он позволит нам быть вместе. Но это невозможно, он просто неспособен никому быть счастливым, если это не приносит выгоду. Он сказал, чтоб я больше никогда не попадалась ему на глаза. И Ивану запретил приближаться ко мне, угрожая, что уничтожит мою семью. Ведь мама и Аркадий Леонидович работают в Империаль. Вот в таком я положении.
Я завершила рассказ и только заметила, что по моим щекам бегут слезы, а бабушка с дедушкой с жалостью смотрят на меня.
– Нам не суждено быть вместе. Это было понятно с самого начало. Я птица не его полета. А он герой не моего романа. Кажется, у меня на роду написано воспитывать ребенка одной. Мама смогла – смогу и я! – постаралась я вложить как можно больше воодушевления в свои слова, но запах отчаяния и безнадеги повис в воздухе. Молчание затянулось.
– Мы должны что-то сделать, – кивнул дед и хлопнул себя по коленкам.
– Как-то повлиять на этого царевича, – поддержала бабушка.
– Это невозможно, – шепнула я. – Для такой, как я.
– Так говорят мямли, – пожурил меня по-доброму дедушка. – Так, Нина!
– Не ори ты, спит она уже, – толкнула деду в плече бабушка. – Лучше Антошу позови. Он молодой, шустрее будет.
– Точно. Антон!
Из одной из гостевых комнат на балкон вышел секретарь и помощник дедушки и бабушка. Молодой ученый, который, по мнению дедушки, подает большие надежды. Выглядел он соответствующе всем моим представлениям о ботаниках.
– Поди сюда, дело есть!
Кивнув, он скрылся в комнате, чтоб скоро появиться на веранде.
– Такое дело. Нужно, чтоб ты собрал информацию на одну семью.
– Я? – удивился он и поправил очки.
– Ты, кто ж еще? Не Нина же, – хмыкнул дед, как будто не он звал ее минуту назад за этим. Антон, подумав, кивнул, признавая дедушкину правоту. – В общем. Царев Лев? – перевел на меня вопросительный взгляд дедушка.
– Петрович, – протянула растерянно я. Что они хотят сделать?
– Царев Лев Петрович. Тот Царев, который владеет ЦаревБанком и прочим. Узнай о нем все, что сможешь. И о его бизнесе. Есть ли у него что-то связанное с фармацевтикой.
– Зачем? Вы ведь уже решили сотрудничать с Министерством здравоохранения? – попытался возразить Антон, почуяв неладное. – Или вы решили изменить своим принципам и стать коммерсантом, наживающимся на здоровье бедных граждан? Это низко…
– Не спорь со мной! – оборвал его громоподобно дед, но выглядел он при этом пристыжено. – Я ничего не сделал для своей дочери. Хоть внучке я помогу стать счастливой. Это не из-за денег, леший тебя за ногу.
– Иногда Вы так ругаетесь, что я начинаю сомневаться в Вашей интеллигентности, – с достоинством вымолвил Антон, снова поправляя очки, которые съехали на кончик носа от того, что он вздрогнул, когда дед закричал.
– Ты глянь! Нет, ты слышала, Катя? – обратился обескураженный дед к жене.
– А что, ты действительно много ругаешься, – пожала плечами та и тепло улыбнулась, когда дед не нашелся с ответом. – Ты понял, что от тебя требуется? – обратилась она к Антону. – Сделай это как можно скорее.
– Как скажете, начальники, – поджал губы Антон и ушел не прощаясь.
– Не обращай на него внимания. Он хороший, но преисполнен осознанием собственной важности. Он надежный малый.
– Я не совсем понимаю, что вы хотите сделать, – протянула я, переводя глаза с одного на другого.
– Дайте мне рычаг – и я переверну землю, – поднял палец вверх дедушка, справившись с обидой на жену.
– Мы хотим найти рычаг давления на твоего свекра будущего. Но пока ничего не обещаем. Ты иди спать, а мы должны еще кое-что обсудить с дедушкой. Поди, поди, тебе надо отдыхать. И ни о чем не беспокойся. Как-нибудь все да наладится.
**
– Лев Петрович сейчас говорит по телефону. Подождете, пока закончит? – спросила секретарша отца, кокетливо стреляя глазами из-под фальшивых ресниц. Я только кивнул и принялся нетерпеливо расхаживать по приемной, хлопая папкой с бумагами по раскрытой ладони.
Да, это не та приемная, которая была у отца раньше, тут особо негде разгуляться. Когда его сместили с поста председателя совета директоров, он не пожелал сидеть дома, оставив все дела на свою замену. Он переехал в кабинет поменьше, на должность пониже, пренебрег своей гордостью. Я не думал, что он способен на это. Но я ошибался. Работа для него – все, ради нее он пожертвовал всем, она заменила ему даже семью. Теперь он стал злее из-за того, что его подвинули из его собственного офиса. Выбрал объекты для мести, определил свой путь и теперь ломится по нему к успеху, который он потерял. И не важно, кого он затопчет на этом пути: конкурентов, помощников или дочь и сына. Но я не намерен быть затоптанным. Только не после того, как узнал, что я сам стану отцом. Я намерен стать самым лучшим отцом на свете. И для этого мне предстоит воевать со своим собственным отцом. Слишком много «отцов» для одного абзаца…
Не воевать – поправил я сам себя, а заключить сделку. Я нашел отличный выход из кризиса, который поглотил всю корпорацию и тянет всех нас в бездну. Я расскажу ему и выторгую для себя возможность быть с Дианой и своим ребенком. И мне не терпится рассказать о своей идее отцу и узнать, получится ли у меня. Если только он позволит мне рассказать. Но я ни слова не скажу, пока не заполучу его согласие. Иначе он обманет меня.
Хоть я и узнал, что он смертельно болен по его словам, ничего более подробного и конкретного выяснить не удалось. Он тщательно скрыл всю информацию и, кажется, сильно пожалел о своем признании. Неизвестно, сколько еще он будет дееспособен, сколько еще будет терроризировать нас. Я не намерен ждать годами, пока он оставит нас всех в покое. А вдруг он вообще это выдумал? Нет, ждать в неизвестности я не собираюсь.
– Черт, и с кем она там треплется? – взорвался я вслух, заставив подскочить секретаршу. – Он не закончил?
– Пойду, посмотрю? – посмотрела на меня испуганно женщина.
– Пойди.
Секретарша лет тридцати поднялась со своего стула, обошла стол, продемонстрировав стройную фигуру, затянутую в офисное платье до колен и разрезом сзади почти до самой пятой точки. И что ты мне показываешь? Мало спать с моим отцом? Бесит.
– Быстрее, Лена, – презрительно бросил я.
– Таня, – поправила она и заглянула в кабинет. – Лев Петрович, к Вам Ваш сын, – сообщила она.
Сколько я бы еще тут торчал, прежде чем она соизволила бы сообщить обо мне? Дура некомпетентная. Где он только их берет? В борделе?
– Проходите, Иван Львович, – приторно улыбнулась она мне, а меня аж перекосило от раздражения и отвращения.
– Чего тебе? – «любезно» поприветствовал меня отец.
– Я разработал антикризисный план, – сообщил я, присаживаясь. Приглашения все равно я не дождусь.
– У тебя минута, – не обрадовался отец.
– Я ничего не скажу, пока ты не обещаешь мне Диану в случае успеха.
– Тогда проваливай, – чуть ли не сплюнул он.
– План гарантирует нам господдержку и новые рынки, – попробовал я. Раздражение и злость на отца и его отношение потихоньку заполняли меня. Он не верит, что я могу предложить что-то стоящее. Чертов старый мудак! Чем бы его купить?
– Или выкладывай, или уходи. У меня мало времени, – начал заводиться и он.
– Мне нужна Диана и мой ребенок, – настаивал я.
– Забудь об этой девке! Ты еще не понял, что я не позволю! Отупел совсем? Еще раз ты упомянешь ее имя и Империль лишится ректора! Я предупредил!
– Я могу вытащить тебя из ямы, в которую ты сам себя загнал! И я не ради тебя это делаю! Я хочу получить то, что мне нужно взамен спасения дела твоей жизни! Почему ты даже не способен послушать?
– Думаешь, ты самый умный? Лучшие эксперты разрабатывают планы и прогнозы! И мы выберемся рано или поздно! Ты просто романтический идиот и идеалист! Десятки людей работают над этим, а ты пришел со своими бумажками и говоришь, что нашел выход ради своей подстилки! Ты просто тратишь мое время и треплешь нервы! Это дело всей моей жизни, ты правильно сказал! И я не намерен никогда передавать его такому тупице с членом вместо мозга! Ты все просрешь и тогда я жил зря! Я сначала все сделаю, как надо! Тебе надо будет просто поддерживать порядок!
– Твоя команда отрабатывает деньги, которые получает и готовит тебе более солидного вида бумажки ради новых денег! Им плевать на твою жизнь! Мне тоже, воббще-то, но я на все готов, чтоб вернуть Диану! И я нашел выход! Просто выслушай. Если почитаешь его неудачным, просто забудем! Но если он подойдет, то ты вернешь мне ее сегодня же!
– Проваливай, мальчишка. Ты разочаровываешь меня. Мне нужно позвонить одному безработному ректору.
– Отец! Просто посмотри! – тряс я папками.
– Мне позвать охрану?
– Ты еще пожалеешь. Я клянусь. Не трогай ректора.
Выйдя в приемную, я заорал от бессилия. И плевать, что он слышит. Ненавижу его! Надеюсь, о смертельной болезни он все же говорил серьезно. Старый баран, не способный слушать! Мой план идеальный! Следины и их команда изобрели лекарство от рака, новости о нем появились только вчера в Японии, у нас еще никто не пронюхал. И я хотел предложить купить у них патент первыми. Мы бы стали монополистами! У нас есть большой фармацевтический завод, но там делают всякое дерьмо, аналогов которому не счесть. А это был бы прорыв! И государство помогло бы нам встать на ноги! Это тысячи контрактов, миллиарды долларов! В течение двух лет мы бы полностью вернули положение корпорации до кризиса и получили первую прибыль! Я все рассчитал! Что ему стоило выслушать меня? Просто послушать, на всякий, мать твою, случай! Несколько дней, максимум неделя, новость распространится, и у нас не будет шанса конкурировать с международными фармгигантами, они смогут предложить в несколько раз больше. Необходимо как-то самому связаться с ними, это же родственники Дианы, они пойдут мне навстречу.
