Текст книги "От ненависти до любви 2. На пути в вечность (СИ)"

Автор книги: Екатерина Челядинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 26 страниц)

– Ничего себе, – улыбнулась я. – А Вадик что?

– О, он менеджер самого среднего звено, но детей и жены пока нет. Встречается уже около года с какой-то Юлей, я ее несколько раз видел, вроде нормальная. Наверное, тоже скоро женится.

– А Дашка?

– Дашка? – не понял сначала Димка, – А, безбашенная. Не знаю даже. Она как-то приезжала к теть Марине, та потом рассказывала, что вроде за ум взялась, учиться и фотографией начала заниматься. Мужиков перестала менять – главная новость.

– Завела одного-единственного? – удивилась я.

– Выше бери! В монашки записалась, – расхохотался Димка и я с ним.

– Надо с ней поскорее связаться. Кстати, дай позвонить? У меня телефон сел. О, ща я его на зарядку поставлю.

– Маме? Давай лучше я, а то ее удар хватит. Она должна на днях зайти, я ее сегодня позову.

На том и порешили. Пока я купалась и переодевалась, Катя вернулась. Узнав о моем приезде, она нисколько не обрадовалась. Я слышала их приглушенный разговор о том, что им теперь переезжать придется. Димка заверял ее, что я точно к маме перееду. А даже если нет, то я им не помешаю, у меня ж своя комната.

Сразу стало неловко. Почувствовала себя гостем в собственном доме. Немного даже обидно. Но действительно, где мне остановиться? С ними жить точно не хочется, а к маме можно ли переехать? Там тоже буду в гостях. А если снять свое жилье, то надо работу искать. Но в моем положении кому я нужна? Еще и без образования фактически…

– След, ты там скоро? – послышалось с кухни. Завязала волосы в пучок, надела джинсы и домашнюю кофту и пошла.

– Привет, Диана, – вежливо улыбнулась Катя. – А ты совсем не изменилась.

– Точно. Теперь ты опять соседка. А то приехала вся такая «я иностранка», – заржал Димка.

– Привет.

– Марина Сергеевна будет через час.

– Я ее заинтриговал сюрпризом. Уверен, она думает, что нас соседи затопили. Или мы бабку. – Димыч, иди есть! – гаркнул он вдруг, а я вздрогнула от неожиданности. Димыч – это Дмитриевич в смысле? Мило – улыбнулась я своим мыслям. У меня Иваный будет. Или Ивановна.

– Спасибо за еду. Я действительно проголодалась, – присела я в уголок. Димка сел напротив, а Катя с Никитой сели рядом. У малыша был специальный высокий стул.

– У вас очень милый сынок, – улыбнулась я с умилением наблюдая, как он старательно несет ложку с кашей ко рту сам, а Катя утирает посекундно пачкающиеся губки, ручки и стол.

– Весь в меня, – хмыкнул Димка и снова горделиво выпячился. Сразу видно, как он любит и гордиться сыночком. Глаза против воли наполнились слезами умиления. Дурацкие гормоны сведут меня с ума.

– Поверить не могу, что мой идиот-сосед станет таким замечательным отцом! – выдала я, утирая выступившие слезы.

– Не ругайся, – шикнул на меня он, но польщено покраснел.

– Простите.

Раздался дверной звонок. Все вздрогнули и переглянулись, не решаясь идти открывать.

– Мне пойти? – неуверенно посмотрел на меня друг.

– Нет, – глубоко вздохнула я и пошла на ватных ногах к двери.

Дрожащими руками снимаю цепочку, щелкаю замком и открываю.

– Здравствуй, мама, – выдыхаю тихонько я. У мамы глаза расширяются до невообразимых размеров, а рот комично открывается. Уж не хватил ли ее удар, как Димка предсказывал? Но мне совсем не смешно. Горло перехватывает спазм, глаза мгновенно вновь наполняются слезами.

– Доченька? – шепчет она и прижимает ко рту ладони. Я со всхлипом киваю и в слезах бросаюсь ее обнимать.

Я дома.

Глава 26

Глава 26

С мамой мы долго обнимались прямо на пороге и обе рыдали навзрыд от счастья, от тоски друг по другу, от нерассказанных новостей. Мы бы там еще долго простояли, но Димка нас затолкал в мою комнату и оставил наедине. Что говорить и с чего начинать – мы обе не знали. Посидим, полюбуемся друг другом, ахнем и снова обнимаемся.

– Как ты, моя хорошая? – спрашивает, наконец, мама.

Не спрашивает, почему так неожиданно, почему не звонила все это время, почему не предупредила. Ей просто хочется знать, как я. И это так приятно – снова оказаться с родным человеком. Только сейчас я в полной мере осознала ужас одиночества, которое было со мной всю эту страшную неделю.

– Бывало лучше, если честно. Мне столько всего хочется рассказать, – сквозь слезы улыбнулась я.

– А мне столько хочется узнать, – потрепала меня по щеке мама. – Рассказывай скорее все!

– Даже не знаю, с чего начать, – рассмеялась я, не чувствуя впрочем никакого веселья.

– С главного, – пожала мои руки мама. Она уже догадалась, что я приехала не потому, что соскучилась.

– Ивана забрали, – сообщила я и закусила губу, чтоб опять не расплакаться.

– Лев Царев? – нахмурилась она. Я кивнула. – Ужасный человек! Я была уверена, что он почти святой! Столько всего хорошего для общества делает. Если бы он баллотировался в президенты – клянусь, проголосовала бы за него и всех друзей, знакомых и пациентов агитировала бы, причем совершенно бескорыстно. Но как, однако, может отличаться репутация от истинного лица! Я встречалась с ним только однажды, но этого хватило, чтоб мне стало страшно одной по улице ходить. Было видно, что он поверил мне. Я ведь сразу ему сказала, что ничего не знаю. Он и сам это знал, но все равно в красках рассказал, что будет с нами, когда вас найдут. Теперь нам с тобой надо предпринять меры безопасности. Не знаю, на что он способен, но не зря же на него родная дочь заявление написала. Что бы не твердили СМИ по поводу его добропорядочности, я больше в это не верю. Не после того, как он брызгал слюной и обещал сжечь мой дом вместе с соседями и…

– Он лгал, мама, – оборвала я ее и погладила по рукам. – Он нашел нас уже давно. Он ничего нам с тобой не сделает. Ваня этого не допустит, я уверена. Мне только нужно с ним встретиться хоть на минутку. Но я не знаю, как.

– Просто прийти нельзя? – кисло спросила мама, сочувственно пожимая мои ладони.

– Да, попробую сначала так. Потом видно будет.

Мы еще долго говорили, но я так и не смогла сказать самого главного. О том, что я в положении. Первому мне хочется сказать Ване. Но будет ли у меня такая возможность?

Мама, не принимая никаких возражений, заставила меня собираться и ехать с ней домой к Истоминым. Да, моя мама теперь Марина Сергеевна Истомина. Красиво звучит, солидно. Я осталась единственной носительницей фамилии След. В смысле у меня, конечно, есть однофамильцы всякие, но из кровных родственников такая фамилия лишь у меня. Эх, я один, как перст. В носу. Было бы смешно, если б не было так грустно.

У Истоминых было здорово. Дом оказался не таким уж и большим. Это если судить по соседским особнякам. А по меркам Царевского – так вообще крошечный. Два этажа, шесть жилых комнат, не считая общих, вроде гостиной и столовой, и целевой направленности, вроде кухни и ванных. Мне отвели соседние с Олеговыми покои.

Он, кстати, моему появлению сначала страшно обрадовался, едва не задушил в объятиях, а потом не менее страшно обиделся, что я ему и словом не обмолвилась и буквочкой не отписалась, что со мной все в порядке. В общем, мне все же присвоили статус «непутевая». И дочь из меня непутевая, и сестра. Кстати, об этом. Аркадий Леонидович предлагал меня удочерить совершенно серьезно. Мне было дико говорить об этом со своим бывшим ректором, но я смогла вежливо отказаться. Как-никак мне уже двадцать два, мало того, что сама не ребенок, так еще и своего скоро заимею. Я убедила, что с радостью буду считать себя частью их семьи и что фамилия – просто формальность.

– След, Следина или Истомина – не важно, Олег мне давно братом стал. А с Вами я хоть и мало пока знакома, но уверена, что мама полюбила прекрасного человека, которого я буду с радостью считать отчимом.

Удовлетворившись моим ответом, Аркадий Леонидович кивнул и похлопал меня по плечу в отеческом жесте.

– Кстати, если хочешь, то я могу уладить твои дела с дипломом. Ты ведь отучилась полный курс в Нанкинском университете? – предложил вдруг он, останавливаясь на полпути вниз.

Разговор проходил утром в коридоре, перед завтраком, на который нас истребовала в срочном и обязательном порядке мама громким голосом. Наверно, именно из-за ее крика «Аркаша, дети» он и начал разговор об удочерении.

Но вот вопроса о получении настоящего диплома я не ожидала.

Я едва не впечаталась от неожиданности в ректорскую широкую спину, когда он озвучил свое предложение. Весьма солидный мужчина помимо представительного вида спины обладал еще и небольшим пузиком счастливого семьянина и блестящей лысиной пятидесяти пяти дет. Да, он аж на десять лет старше мамы и всего на пятнадцать младше дедушки. Дико в моем возрасте, но мама с ним счастлива. Он хороший человек. А остальное – не важно.

– А так можно? – обрадовалась я.

– Не совсем, ведь училась ты под другой фамилией. Но я все-таки ректор, – поиграл бровями и улыбнулся он, молодея и становясь похожим на сына. В молодости он наверняка был крайне обаятельным и привлекательным. В смысле, он и сейчас ничего, но все эти морщины – не в моем вкусе, короче.

– То есть это не совсем законно? – с подозрением спросила я.

– Не совсем, – уклончиво ответил он.

– Если из-за этого у Вас могут возникнуть проблемы, то лучше не стоит, – серьезно посмотрела на него я.

– Мы никому не скажем, – заговорчески подмигнул мне отчим.

– Тогда договорились. Это будет наш маленький секрет, – поддержала я шутливый тон и мы направились поедать мамины вкусняшки. Уверена, это именно она несет ответственность за ректорское пузико, ведь раньше я его не видела.

После завтрака все разошлись по работам, а я поднялась к себе и с трепещущим сердцем зашла на свои старые странички в соцсетях. Да, я все еще помню пароли, ведь на все аккаунты он у меня один: фамилия латинскими буквами и год рождения – такое не забыть. Первым делом решила поставить статус «я вернулась», в надежде, что его заметит Иван и как-то отреагирует. Не успела я это сделать, как отреагировал кое-кто другой. Мне написала Дашка.

«Я убью тебя! Даже если это не ты. Срочно скинь мне свой номер!»

«Я тоже соскучилась) У меня пока нет местного номера, сегодня куплю и тебе первой сообщу»

Мы долго переписывались, я все ей рассказала, кроме беременности, а она пообещала прилететь в самое ближайшее время и «заценить» мой новый дом и «папу-ректора».

Время обеда. Делать нечего дома одной. Нарядившись в свои лучшие китайские шмотки, хе-хе, я вышла на улицу. Ни автобусной остановки, ни станции метро, конечно, вблизи не было. И как выбраться из этого коттеджного поселка? Как тут вообще простые смертные передвигаются? У Олега машина, на которой он уехал на свою новую работу в небольшую фирму по разработке компьютерных игр, совладельцем которой он являлся, кстати, вместе с Ильей Орловым, моим братом по отцу. Обалдеть, у меня два старших брата, которые родственниками не являются, но которые отлично ладят и даже совместный бизнес открыли. Надо бы с ними встретиться. Я пообещала Олегу посетить их детище, там и повидаюсь. Только сначала куплю себе новую симку.

Мама тоже теперь на машине, которую ей подарил на свадьбу муж. Надо тоже на права идти учиться что ли? Только у меня пока нет ни машины, ни мужа, который бы мне ее подарил. У меня достаточно денег, заработанных в Китае, плюс расчет Ивана, плюс обнаруженный в рюкзаке конверт от Лунь, который она засунула тайком. На подержанную хватит, если я хочу еще и на пеленки-распашонки оставить. Только она будет не очень органично смотреться в этом районе. Да и на фоне авто моих домочадцев. У ректора вон вообще машина с водителем. У мамы красненькая КИА новенькая и блестящая, а у Олега большой белый Лэндровер. А я не такая, я жду трамвая, эх. Зато своя, да? Да! Димка поможет мне с этим. Сегодня же найду автошколу.

Я целый день старательно забивала свою голову чем угодно, лишь бы не расстраиваться от того, что Иван так и не связался со мной. И все его страницы заблокированы. Подожду еще пару дней. Свой новый номер я указала в профиле сразу. Буду ждать.

Но Иван молчал и на следующий день. И следующий. Я уже приняла решение сама пойти к нему домой. И вечерний звонок на четвертый день моего пребывания здесь лишь укрепил эту уверенность.

– Здравствуй, это Игорь Гнездов, – сообщила мне трубка, когда я ответила на звонок.

– Здравствуй, – немного разочарованно ответила я. Не его я ожидала услышать, увидев незнакомый номер.

– Я думаю, ты не знаешь. Иван под домашним арестом. Он не может связаться с тобой.

– Под арестом? – спросила, а сама ни грамма не удивилась. Даже облегчение почувствовала в глубине души. Конечно, он не звонит мне, потому что не может. Великий и ужасный не для того украл его у меня, чтоб позволить снова сойтись здесь.

– Да. Мы видели его лишь однажды после его возвращения. Я с Юрой пришел к нему. Он выглядел ужасно, но ничего не рассказывал. У отца что-то есть на него, чем он давит. Даже с нами он вел себя отчужденно, пока охрана не вытолкала нас из дома. Он просто наблюдал за этим, и слова не сказав.

Сердце защемило от осознания, насколько ему сейчас одиноко. Ни друзей, ни сестры, ни меня. Сосем один против этого монстра.

– Я поняла, – глухо ответила  сквозь ком в горле. – Он все у него отобрал… Спасибо, что позвонил.

– Иван бы хотел, чтоб ты была в курсе. Сообщи, если появятся новости или понадобиться какая-то помощь.

– Хорошо. Ты тоже.

Игорь повесил трубку, а я осела на пол у кровати и заплакала. Как ему должно быть тяжело. Я с мамой и остальными, а он… Что же такое у Царева есть на Ивана? Чем он связал его? Я должна что-то сделать. Увидеть его хоть одним глазком. Дать понять, что я люблю его и хочу помочь. Что я не сдалась. Что же я могу сделать?

Надо попробовать договориться с тираном. Что я могу предложить? Чем могу апеллировать? Ничего. В моей глупой голове нет ни одной дельной мысли, только бесполезные слезы! Я слишком часто плачу, это раздражает. В интернете пишут, что это нормально для беременной. Думай, Диана! Твой муж в тяжелой ситуации, ты обязана помочь!

Нормально для беременной… А что, если именно моя беременность может все изменить? Надо сказать Льву Петровичу, что у него будет внук! У его сына будет ребенок. Кровь – не водица, это важно. Он не сможет сомневаться в отцовстве, ведь наблюдал за нами все это время. Точно!

Слезы высохли после принятия решения. Завтра пойду и скажу ему все. Если будет возражать против моей встречи с Ваней, тогда намекну, что если я не смогу сама сообщить о ребенке, то сделаю это с помощью СМИ. Такую новость в комплекте с нашими совместными китайскими фото и эксклюзивным интервью с руками оторвут.

На утро я тщательно накрасилась и оделась, чтоб поддержать боевой дух, вызвала такси и направилась в царскую резиденцию. Но у ворот меня ждало разочарование. Пускать меня внутрь охрана наотрез отказалась. Тогда я потребовала, чтоб Цареву сообщили, что у меня важные новости. Поколебавшись, охранник все же позвонил. Его, судя по раздосадованному лицу, отругали, а потом он передал трубку мне. Не успела я и рта открыть, как трубка зарычала.

– Новости о своем нерожденном ублюдке засунь себе туда, откуда ты его родишь. Мне плевать на него и на тебя, можешь сделать аборт или выкинуть его в мусор, чем он и ты являетесь. Посмеешь распускать грязные сплетни, я твою мамашу и ректора уничтожу. Забудь дорогу к моему дому и моего сына! А теперь пошла вон отсюда и никогда не показывайся мне на глаза!

К концу своей прочувствованной речи он уже орал не своим голом. Охранник слышал каждое слово. Ему даже неловко сало. Но он отобрал у меня телефон и вежливо попросил поскорее уйти и не доставлять невиновным людям в его лице лишних проблем. Глотая слезы, я пошла прочь.

Не смогла сказать и слова. Так гадко после выслушанного. Противно. Чувствую себя грязной и оплеванной. Какая же я дура! Наивная дура. Посмела вообразить, будто смогу диктовать ему свои условия. Ему! Просто непроходимая тупица. Бесполезная. Это конец? Больше я никогда не увижу Ивана? А он не увидит меня? И нашего ребенка? Что же я скажу своему малышу? Как ужасно. Как все ужасно! Вся моя жизнь сплошной кошмар! Почему? За что все это происходит со мной!?

Слезы отчаяния душили. Чувствуя себя самым жалким существом на планете, я не знала куда податься. Шла и шла по загруженным машинами улицам. Что же будет с нами? Когда это кончится? Будет ли в моей жизни еще хоть один счастливый день? Остановившись на мосту, я уставилась на воду. Я так устала. У меня болят ноги от трехчасовой пешей прогулки. У меня болит голова от рыданий. У меня болит душа от потерь. У меня болит сердце за Ваню. Эта боль заполняет меня всю. Осознание безвыходности раздирает на части. Я устала, устала чувствовать все это. Не хочу больше. Почему это все не кончается? Устала. И жуткая мысль молниеносно пронзила мое воспаленное сознание: как было бы здорово просто закончить это. Здесь и сейчас. Не чувствовать этой боли и безысходности, не решать проблем, не думать ни о чем. Оставить это. Просто уснуть и не проснуться под толщей воды, которая защитит меня от всего этого…

Идиотка! От чего она тебя защитит? От собственного ребенка? Или решила осчастливить господина Царева? Как ты можешь думать об этом сейчас? Плевать, если ты захотела повеситься семь недель назад! Но теперь ты не имеешь права на это. Ты беременна. Хочешь или нет, можешь или нет, но ты будешь нести за это ответственность.

Я всегда была и теперь буду сильной! Пусть сейчас в моей жизни твориться невообразимое дерьмо, пусть хоть весь мир ополчиться на меня, есть крохотное существо, которое всегда будет со мной и всегда будет на моей стороне. Это мой ребенок. Я должна ему. Его пока не видно, но я чувствую, что что-то во мне изменилось. Два сердца, вдвое больше любви, вдвое больше силы. Я должна справиться. Я хочу справиться. Я справлюсь. И ни за что не умру раньше морального инвалида – Царева. Этот старый мудак ответит мне за все.

Так себя обругав и настроив на нужный лад, я шмыгнула носом и направилась в женскую консультацию с твердым намерением прямо сегодня увидеть и услышать в кабинете УЗИ подтверждение наличия у меня двух сердец. Это же так странно и так волшебно, правда? Два сердца… Счастливая улыбка озарила мое лицо, жаркий летний ветерок высушил слезы, а яркое солнце осветило мой путь, выглянув из-за рассеивающегося облака.

Все-таки мое настроение стало слишком быстро меняться. Гормоны. Очень удобно, однако, списывать на них собственное сумасшествие, ага. По дороге развлекала себя тем, что придумывала способы отомстить мерзкому старикану. Все они были неосуществимыми, но заканчивались одинаково: я танцую румбу рядом с надгробием, на котором написано: «Лев Царев. Помним, ненавидим, радуемся». Нет, надо бы мне посетить психолога…

«Мамашу и ректора» – вспыхнуло предостережение в голове. Нельзя злить этого урода, тем более теперь, когда мама работает главврачом в клинике Империаль, а ее муж – ректор в проклятом всеми богами университете Империаль. Черт, чувствую себя связанной! Больше я не такая независимая от этого гребаного Империаль в лице Царева:  не могу заявляться в офис международной корпорации Империаль, не могу взорвать интернет обличающим Империаль видео, не могу даже на обед пойти с ее председателем и обозвать его жалким на глазах у сына. Да, я была прямо таки занозой в заднице этого козла. А что же я теперь могу? Теперь, когда моя семья работает на этого мудака, грубо говоря. Ни черта!

Только Илья с Олегом независимы. И отец. Но к нему я точно не пойду. А совет мне нужен. Нужен коллективный мозговой штурм, поэтому я развернулась и направилась в офис своих братьев. Они ж мозговитые. В консультацию я потом пойду.

Это оказался один из подъездов длинного двухэтажного здания в старом городе.

– Здравствуйте. Где я могу найти ваше начальство? – вежливо обратилась я девушке на ресепшене, с улыбкой оглядывая детище мозговитых родственников.

– Здравствуйте. А по какому Вы вопросу? – улыбнулась девушка, немного напрягаясь. Наверное, обычно люди с улице не ломятся сразу к начальству.

– По личному, – поджала я губы после короткой паузы. Нет, а что я еще могла сказать? Пришла строить планы по уничтожению Царева?

– Может быть, кто-то из сотрудников мог бы Вам помочь? Какая у Вас проблема? Или вы хотели бы стать нашим новым клиентом? Вы физическое или юридическое лицо?

Слишком много вопросов, – подумала я и пожевала губы. Слишком серьезная какая-то у них контора. Или наоборот? Девушка выглядела совсем молодо, в смысле даже моложе меня.

Боже, как это напрягает: встречать взрослых людей, которые младше меня. Я еще не отвыкла чувствовать себя ребенком. Иван потакал моим капризам и глупостям. А теперь я вдруг стала взрослой женщиной. Которая чувствует себя неудачницей стоя напротив юной девушки в деловом костюме. И она вот работает, а ты у мамы на шее скоро сидеть будешь. Ох!

– Меня зовут Диана След, – пояснила я, но девушке это ни о чем не сказало, она продолжала на меня ожидающе смотреть. Что ж, неудивительно. Кем ты себя возомнила, что пытаешься козырять тут своим именем? – Я – сестра ваших начальников, – добавила для убедительности. Подействовало.

– Обоих? – поползли вверх брови девушки. Я с веселой улыбкой утвердительно кивнула. – Так они братья? – воодушевилась она в предчувствии новой сплетни. Я отрицательно покачала головой и едва не рассмеялась от нелепости ситуации. Они ведь и правда не братья, но я – сестра им обоим. Но будет очень долго и не совсем уместно, если я начну сейчас ей объяснять все причинно-следственные и родственные связи между нами.

– Вы не могли бы просто сообщить им мое имя? Может быть, они захотят потратить на меня немного своего драгоценного времени. – попросила я.

С задумчивым выражением лица девушка кивнула и позвонила кому-то, продолжая потерянно меня разглядывать. Я даже смутилась под ее взглядом. Если она надеется разглядеть сходство хоть с одним из них, то зря старается. С Ильей мы совсем не похожи: он в папу, я в маму, а с Олегом и не должны иметь сходства.

– Вам нужно подняться на второй этаж, – указала на лестницу девушка, поговорив с кем-то. Наверное, с боссами, вон как щеки заалели.

OI-media Lab – так гласила стенка по правой стороне с большой неоновой вывеской, мимо которой мне предстояло идти. Слева располагался небольшой зал, который зрительно отделялся от приемной несколькими широкими ступенями. Там расположилось человек семь немного странного вида, напоминавшие мне айтишников из Империаль, только эти были разодеты в разных стилях, от попугайского (гавайская рубашка, салатные бриджи, белые носки и туфли-сандалии), до ботанского (старомодные брюки, бежевая рубашка, галстук-бабочка в горошек и огромные очки, кажется, без линз и вообще без стекол). Обстановка царила непринужденная: из колонок приглушенно звучала какая-то явно игровая музыка, навевающая мысли о средневековых трактирах и гуслях, они переговаривались, кто-то дремал на кресле, кто-то ел лапшу быстрого приготовления, кто-то закинул ноги на стол и задумчиво глазел в монитор. На меня они внимания не обращали. Возможно, они даже не заметили меня за царившим шумом. Я поднялась по витой лестнице на второй этаж, где расположился кабинет. Из которого толкаясь вывалились Олег и Илья напугав двух девушек, сидящих на диванчике. Очевидно, они сплетничали о своих начальниках, поэтому поспешили вернуться за свои столы, разделенные перегородками. Там обнаружилась еще одна девушка в больших очках, но уже с линзами, погруженная в работу.

– Ди, – завопил Илья и сгреб меня в охапку, опередив Олега, который старался держаться более достойно. К тому же с ним я виделась утром, а с Ильей не виделась четыре года, поэтому он позволил беспрепятственно облабызать меня младшему коллеге. – Как ты могла не приходить так долго?! Видит Бог, я так обиделся, что этот зануда, – ткнул он пальцем в Олега, продолжая одной рукой меня обнимать, – первый тебя встретил и что ты с ним живешь, что готов придушить тебя! Но я так счастлив! Я до смерти соскучился!

Все девушки синхронно пооткрывали рты с интересом и удивлением наблюдая за сценой.

– Привет, – со смехом я пыталась отвязаться от Ильи, но он ни в какую отпускать меня не хотел.

– Пройдемте в мой кабинет, – подтолкнул нас Олег, строго глянув на подчиненных.

– Наш, – привычно поправил между прочим его Илья.

После продолжительных расспросов и рассказов о прошедших годах, ребята заставил меня пройти по офису с экскурсией, которая, впрочем, оказалась не слишком продолжительной. С приемной соседствовал отдел разработки, там же на первом этаже располагалась комната отдыха, кухня и туалеты. На втором этаже сидели финансовый отдел, отдел мониторинга и отдел обратной связи в лицах трех девушек, конференц-зал, и собственно кабинет биг боссов.

– Так, с вами все ясно, вы большие молодцы. Но, помимо желания вас увидеть, мной двигала еще одна цель.

– Так и знал, что ты не скучала по мне, – скривился Илья. – Что там у тебя, противная зараза?

Я пропустила мимо ушей его реплику и продолжила.

– Сегодня утром я пыталась встретиться с Ваней или его отцом, но меня невежливо послали, угрозой намекнув, чтоб я не возвращалась, – не стала я вдаваться в унизительные подробности. – Я должна встретиться с Ваней. Я должна кое-что важное ему сообщить. Но я не знаю, как мне пройти мимо дракона-Царева, который его запер в высокой башне и безустанно охраняет. Поэтому объявляю мозговой штурм!

– Тут без бутылки не разберешься, – вздохнул Олег и пошел к мини-бару в шкафу. – Чем он тебе угрожал?

– Моей мамой и твоим отцом, – ответила я и Олег кивнул. Он уже догадался об этом, просто хотел подтвердить.

– А что такого важного ты должна сообщить?  – полюбопытствовал Илья.

Я задумалась. Я твердо решила вчера рассказать первому Ивану, но теперь засомневалась, позволит ли мне это Царев. Да и этот козел уже знает, откуда интересно, так что Ваня будет не первый.

– Это что-то такое, что я должна сказать сначала ему, – уклончиво все-таки ответила я, низко опуская голову. Мне кажется неправильным обсуждать нашего с Ваней ребенка, пока он об этом не знает. Руки непроизвольно скользнули к животу в привычном уже жесте.

– Да ладно! – ахнул Илья, проследив за моими руками и моментально догадавшись. Я, спохватившись, отняла руки, но было поздно. Что называется спалилась. Олег в этом плане оказался не таким проницательным и не понял восклицания Ильи.

– Что?

– Ты скоро станешь дядей, – ошалело протянул этот болтун, не обращая внимания на мои протестующие жесты. – И я.

– Не понял, – нахмурился Олег и проследил за взглядом Ильи на мой живот. Смирившись с неизбежным, я красноречиво потерла его, живот, ладонью и поиграла бровями Олегу, поджав губы.

– Что ты не понял, дурья башка? Она беременна маленьким царевичем!

– Не ори! – шикнула я на него, памятуя об ушастых девочках за дверью.

– Да ладно! – завопил не хуже Ильи Олег, подскакивая со своего кресла так резво, что оно едва не опрокинулось.

– Серьезно! – прикрикнула я на них и обняла живот. – Никому не говорите! Вы не должны были знать раньше папочки и бабушки моего малыша. Я сама, кстати, маме расскажу! Не вздумай даже взглядом выдать меня, – предупреждающе вскинула я палец на Олега. – И когда я буду рассказывать, ты сделаешь страшно удивленный вид, чтоб мама не обиделась, что не она первая узнала. Но я должна сначала как-то сообщить Ване. Вы мне поможете?

– Чем сможем, сестренка, – с улыбкой заверил Илья. Олег еще не справился с шоком и только кивал.

Хорошо иметь братьев. Ди и ко выходят на тропу войны.