Текст книги "Мастер билдов. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Егор Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 31 страниц)

Я вспомнил Памятник. Два кольца, стоящие в центре площади все еще были целые и невредимые.

Я подумал о фиолетовых всполохах на горизонте и впервые за всё время позволил себе мысль, которую раньше гнал прочь.

Может, я переоценил скорость. Может, город падёт не завтра. Может, не через неделю, не через месяц. Может, у меня есть полгода. Или год. Или больше.

Может, я зря паниковал.

Эта мысль была опасной. Я знал это. Но она была такой тёплой, такой приятной, что я не стал её прогонять.

– Эй, парень, я же тебя знаю! Это ж тебя тогда чуть не сожрали в Сухой Талке? – выбил меня голос из размышлений. – Смотрю, донес травы до Корна, да так тут и остался?

– Вроде того. Мастер Корн взял к себе.

Мечник присвистнул. Переглянулся с Рамси – тот удивлённо поднял бровь.

– К себе? – переспросил Крис. – Старик Корн, который в прошлом году выпускника столичной академии выпроводил?

– Не выпроводил, – донёсся от прилавка сухой голос алхимика. – Он сам сбежал, когда понял, что работа, это немного сложнее, чем он себе представлял.

Крис хмыкнул, но взгляд его стал серьёзнее. Он посмотрел на меня по-новому, как на человека, которого старый маг счёл достойным своего рабочего стола.

– Значит, и правда не промах, – сказал он без насмешки. – Я-то думал, ты сгинул где-то. Всё искал «Рэя» в списках новобранцев, гильдия уже вообще всех без разбора берёт.

– Не сгинул, как видишь – пожал плечами я. Я изо всех сил старался казаться спокойно-равнодушным, хотя меня буквально распирало удовольствие от их уважительного удивления. И тут мастер Корн ещё плеснул бальзама на моё самолюбие:

– Вот, возьми, сейчас есть одна «Целостность». – Он выложил на прилавок флакон и кивнул на меня. – И кстати, это его работа.

– О! – обрадовался мечник, когда увидел зелье, но, услышав, что оно – моих рук дело, слегка подзавис. – А его точно можно?..

– Ты хочешь сказать, что я продаю тебе некачественный товар? – поднял брови алхимик.

– Нет, нет, что вы! – отшатнулся мечник. – Просто его же не вы…

– Я не продаю брак. – Посуровел Корн, – и не важно кем он сделан.

– Я не хотел вас оскорбить, – поклонился Крис. – Просто я слышал, что это сложное зелье… Спасибо.

Алхимик усмехнулся, махнул рукой, и все трое вышли, напоследок подарив мне еще более уважительные взгляды. Колокольчик звякнул, и в лавке снова стало тихо.

Корн посмотрел на меня долгим взглядом.

– Чего встал? Давай за работу, хватит уши греть. Теперь в две смены будем работать.

На следующий день я переехал. Снял маленькую комнату на той же улице, где располагалась лавка Корна, и до мастерской теперь было три минуты ходьбы. Пять серебра в неделю – впятеро дороже прежней каморки, но я мог себе это позволить. Да и на самом деле такое жилье могло стоить куда дороже, если бы не запахи с рынка. Деньги, кстати, я теперь хранил не под матрасом, а в кассе у Корна. Старик поворчал, но согласился.

А еще через два дня, когда я уже почти перестал ждать, в дверь постучали. Тяжело. Уверенно. Так стучат люди, которые не сомневаются, что им откроют.

– Открывай. – Раздался грубый голос Сайруса. Он пришёл.

Сердце пустилось в пляс, но я сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Я готов к этой встрече, и все будет хорошо. Подошёл, не торопясь отодвинул засов и открыл дверь.

На пороге стоял Сайрус. От его абсолютно бесстрастного взгляда я мгновенно похолодел, уверенность улетучилась, а ладони покрылись потом.

Глава 12
Условие Сайруса

Сделав пару шагов внутрь, Сайрус огляделся по-хозяйски, без спешки нашел кресло и приземлился в него.

Могло показаться что он расслаблен, но у меня было стойкое ощущение прижатого к горлу ножа. Он выглядел как хищник, готовый взорваться движением в любое мгновение.

– Я смотрю, ты неплохо устроился, – в своей неторопливой манере протянул Сайрус.

– Есть такое.

– Наемники судачат про нового помощника Корна, который молод, но сварил «Целостность». Представляешь, как я был удивлен, когда узнал, что это ты?

Я растерялся. Мне совершенно не хотелось вести с ним беседу, я планировал быстро пройтись до Корна, в лавке которого я держал свои сбережения. Это даст мне возможность сделать нашу сделку «публичной». Будет хоть какая-то гарантия от вероятного обмана с его стороны.

– Ты из-за слухов пришел, или за деньгами? У меня все готово.

– Дерзишь. – Произнес он всего одно слово, ровным голосом, без всякого нажима. И я поймал себя на том, что заготовленная речь куда-то делась. Весь мой план вдруг показался детской вознёй, которую этот человек видит насквозь и пресечёт, когда сочтёт нужным. Так, только не паниковать.

– Просто не понимаю, к чему эти словесные кружева. Мы договорились на шесть золотых, я готов их выплатить. – процедил я, отчаянно борясь с собой, чтобы хоть губы не дрожали.

– Шесть было за шесть дней. А уже прошло десять. И теперь мне нужна вся сумма.

Моя челюсть упала на пол. Какого хрена⁈ Волна возмущения была настолько сильной, что я даже бояться перестал.

– Мы так не договаривались! Это невозможно!

– Я понимаю твое недовольство. И действительно, я должен был сказать тебе новые условия четыря дня назад, но не сложилось. – В его голосе не было ни намека на извинения. – Я готов предложить тебе компенсацию – я прощу тебе весь долг за одно небольшое дело. Вряд ли это займет больше недели.

– И что за дело?

– Сходим на север, к разломам. Я уже был в одном, но не смог извлечь Сердце разлома. Знаешь, что это?

– Да, – на автомате ляпнул я и замер. Но было поздно.

– Ну и хорошо. Мне очень нужно Сердце разлома. Я обеспечу безопасную дорогу, ты мне его извлечешь, и мы квиты. Идёт?

– А если я не соглашусь?

– Деньги мне нужны до обеда завтра. Договорюсь с другим алхимиком. И если ты мне их не отдашь, придётся говорить с Корном. Он взял тебя к себе, значит несет ответственность за вора.

Я сжал зубы. Так, надо соображать и быстро.

Какие есть варианты? Опозориться перед Корном и запятнать его репутацию перед городом, которую он зарабатывал многолетним трудом? А уж Сайрус, я уверен, сделает всё, чтобы придать этой истории огласку. И это после того, как старый алхимик поверил в меня, дал мне шанс на достойную жизнь и уважение?

Или самому по-тихому пойти к алхимику, упасть в ноги и попросить шестьдесят золотых? Вернее, пятьдесят один, но сути дела это не меняет. Это значило бы снова стать попрошайкой. Разумеется, я бы отработал всё до последнего медяка, но уважение было бы навсегда потеряно, а с ним – и возможность партнёрства.

Главное ведь, что Сайрус не за деньгами пришёл. Деньги, долг, это просто рычаг давления, чтобы сделать предложение, от которого я не смогу отказаться. Даже если я притащу их завтра, он скажет: «Передумал. Мне нужно Сердце». Нет уж.

Поход на север был лучше. Он давал шанс закрыть вопрос навсегда. Не переложить долг на чужие плечи. Не прятаться за чужую репутацию. Разобраться самому. Да, это было опасно. Но Сайрус уже зачистил один разлом. Скорее всего, не самый опасный, но всё же. И раз он так нагло меня использует – отвечу ему той же монетой. Пусть учит меня обращаться с оружием.

– Идёт, – выдохнул я.

– Вот и славно, – он поднялся. – Выходим завтра в полдень. Северные ворота. Не опаздывай.

И вышел, не прощаясь.

Всю ночь я почти не спал. И кровать, которая была куда лучше прежней, совсем не помогала. Ворочался с боку на бок, прокручивая в голове разговор. Пойти на север, к разломам и добыть из одного из них Сердце. Звучало очень плохо и обнадеживало лишь то, что Сайрус уже зачистил один разлом в одиночку. Выбора, к сожалению, у меня не было – либо я иду с ним, либо теряю всё, чего успел достичь.

Утром я переступил порог лавки алхимика, и колокольчик знакомо звякнул. В мастерской, судя по запаху, активно шла работа, и за прилавком никого не было. Корн стоял у стола, спиной ко входу, перетирая что-то в ступке, и заговорил, не оборачиваясь, видимо услышав мои шаги.

– Сайрус заходил вчера. Предупредил, что заберёт тебя на неделю. В счёт долга. Сказал, что вернёт в целости и сохранности.

Я замер у двери. Внутри меня что-то оборвалось.

– Когда он заходил? – спросил я, стараясь, чтобы голос не выдал мой внутренний раздрай.

– Сразу, как ты ушел. – Корн наконец повернулся, вытер руки о фартук и посмотрел на меня. – Я так понимаю, ты согласился.

Он заходил сюда, до того, как пришёл ко мне. Выходит, результат моего ночного решения был известен Сайрусу ещё до того, как я сам его принял. Он просчитал меня… И заранее договорился с Корном.

– Разве у меня был выбор? – вырвалось у меня с непроизвольной горечью.

Корн пожал плечами:

– Выбор есть всегда. Ты мог отказаться и попросить у меня денег. Или попытаться сбежать. Или пойти к страже, что было бы в высшей степени глупостью. – Он взял со стола пучок подвядшей уже медуницы и начал методично обрывать листья. – Но ты согласился. Значит, счёл этот вариант лучшим из возможных. Я не вправе оспаривать. Ты партнёр, а не кабальный.

Партнёр. Слово, которое ещё вчера грело, сейчас отозвалось странной пустотой. Всё-таки это не только выгоды, но и ответственность. И я уже это хорошо прочувствовал.

– Он угрожал, что придёт к вам, – сказал я. – Что потребует денег с вас, раз вы взяли меня под свою ответственность. Что ваша репутация…

Корн поднял бровь:

– И ты поверил?

Я осёкся. Я действительно поверил. А Сайрус… Он что, блефовал? И алхимик без всякой насмешки ждал моего ответа. Похоже, он проверял, насколько хорошо я понимаю людей, с которыми имею дело.

– Думаете, он просто давил на меня, зная, что я не захочу вас впутывать?

– Возможно, – кивнул Корн. – А возможно, и нет. Сайрус – человек сложный. Я бы не стал проверять его угрозы на прочность без крайней нужды. Так что, я тебе благодарен.

Он аккуратно сложил оборванные листья медуницы в отдельную плошку и продолжил:

– Скорее всего, он пришёл бы ко мне и предложил сделку. Может, чтобы я просто рассчитался за тебя. А может, и ту же сделку, что предложил тебе.

Я снова перевел взгляд на старика. В моей голове медленно проворачивались шестерёнки. Выходит, я мог сказать «нет»? Выходит, вчерашняя безвыходность была не совсем безвыходной?

– Но ты решил закрыть вопрос сам, и мне такой подход определенно нравится, – сказал Корн, словно читая мои мысли.

Я выдохнул. Нет, я всё сделал правильно. Поступи я иначе, мог бы попасть к старику в зависимость, и денежную и, что важнее, моральную. Как же, он же меня спас от расправы. И кто знает, какую выгоду он собирался извлечь из этой истории?

Но тут он поднял на меня глаза, и я устыдился своих мыслей. В его взгляде явно читалось беспокойство.

Корн подошёл к одному из шкафов, порылся на полках и выложил передо мной несколько пузырьков и свёртков.

– Возьми. Это для быстрой остановки крови – плеснешь на рану, будет больно, но затянет почти мгновенно. – Он подвинул ко мне пузырёк с мутной зеленоватой жидкостью. – А тут концентрированный общеукрепляющий настой. Быстро восстанавливает Ци и тонизирует. И вот эти зелья взрываются от столкновения, и разливаются огнем, с ними осторожнее.

Оглядев ряд, я примерно прикинул стоимость. Где-то на три-четыре золотых, и даёт просто так. Было приятно. Зря, всё-таки, я плохо про него думал…

– Спасибо, мастер. Я отработаю.

– Вот когда вернёшься, тогда и скажешь. – Он чуть улыбнулся уголком рта. – У тебя неделя.

Корн взял ступку, но прежде чем я вышел, добавил:

– И учти: теперь та гора работы, что была на нас двоих, свалилась на меня одного. Так что принеси мне из разлома какую-нибудь редкую хрень, – он чуть смущенно кашлянул, но быстро справился с возникшей неловкостью и продолжил в своей обычной суровой манере, – и я, так и быть, не заставлю тебя впахивать по двадцать часов. Всего лишь по шестнадцать.

Да уж, похоже, старик действительно переживает за меня, раз говорит, не выбирая выражений.

– Постараюсь вернуться с редкой хренью, – пообещал я, стараясь не улыбнуться.

– Вот и славно. И помни, что теперь он отвечает за тебя передо мной. И он это знает. Это даёт тебе преимущество.

Я задержался на пороге, переваривая его слова.

– Какое?

– Он должен доставить тебя обратно живым и здоровым, – сказал Корн, медленее, словно объяснял очевидное, – Если он этого не сделает, его репутация пострадает. Так что ты ему нужен не меньше, чем он тебе. Помни об этом.

Я вышел на улицу. Солнце уже поднялось, город шумел, но я чувствовал холодную отстраненность.

Сайрус просчитал меня. Но, кажется, Корн просчитал его. И мне остро захотелось, чтобы все их игры меня не касались. Но, что есть, то есть…

До встречи с Сайрусом еще оставалось время. Я зашёл в лавку доспехов рядом с той, где покупал копьё. Тут было полно народу, и я дождался, пока продавец обратит на меня внимание. Дождавшись, я сразу сказал:

– Нужна броня. Что-то лёгкое, чтобы не сковывало движений.

Он исчез в подсобке и вернулся с курткой из толстой, но гибкой кожи с металлическими вставками на груди и плечах.

– Два золотых за комплект. Торга нет.

– Еще неделю назад было в два раза дешевле! – на автомате возразил я.

– Неделю назад гильдия не выгребала всё и у всех. Не хочешь – не бери. И без тебя купят. Зато я за свой товар отвечаю, брак не подсуну, будь уверен.

Я примерил доспех и удивился, насколько точно продавец подобрал его на моё тщедушное тело. К тому же, по бокам были ремешки, и можно было затянуть доспех так, чтобы точно ничего не болталось.

Пару раз подпрыгнул. Вес ощущался, но терпимо. Были мысли купить еще и шлем, но передумал. В лесу он будет скорее мешать, скрадывать обзор, и самое главное – у меня не было привычки его носить.

– Беру, – сказал я и не без сожаления протянул деньги. Ладно, все равно в таком деле я на одной регенерации точно не вывезу.

Я сгрёб покупку. По пути купил простых припасов, которые проживут неделю – сухарей, вяленого мяса – с запасом.

Оставшееся время провёл у себя в комнате: проверил снаряжение, перебрал зелья. В доспехе были кармашки, и рассовал некоторые склянки так, чтобы в бою можно было достать, не глядя. Взрывные зелья аккуратно обмотал тряпками и сложил в свой мешок. Копьё почистил, насколько смог. В общем, занимал себя чем угодно, лишь бы не чувствовать, как от страха противно сосёт под ложечкой. Я пойду к разломам, черт побери. И это ни фига не развлекательная прогулка.

Когда солнце поднялось к зениту, я закинул мешок за плечо и направился к северным воротам.

Сайрус ждал один. Прислонившись плечом к каменной кладке, скрестив руки на груди, с неизменным холодным взглядом, устремлённым куда-то поверх моей головы.

– А где остальные? – спросил я.

– Какие еще остальные?

– Ну, кто угодно. Мы что, идем в такое опасное место вдвоем?

– В прошлый раз я справился и один. – Сайрус чуть склонил голову набок. – Я не веду с собой тех, кто способен убить меня в самый неподходящий момент. Сердце разлома – слишком редкая и дорогая добыча. Даже верный человек может соблазниться.

– А я, значит, не способен?

Он посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом, от которого захотелось провалиться сквозь брусчатку.

– Ты – нет. Пока нет.

Я не мог с ним спорить. Даже с новым слоем, даже с копьём и зельями – против него я был никем. И он это знал. И я это знал.

– Вдохновляет, – буркнул я.

– Ты нужен мне живым. Я тоже нужен тебе живым, иначе ты не вернешься. Вот она, взаимная выгода, чувствуешь? – протянул он. Мысли были здравые, но, высказанные в его обычной жутковатой манере, облегчения не приносили.

Он оттолкнулся от стены и зашагал к воротам, и я двинулся следом. Город быстро остался за спиной. Дорога уходила на север, петляя между холмами. Впереди, у самого горизонта, небо пестрело пурпуром.

Трещина в ткани мира. Разлом.

Мы шли уже несколько часов. Сайрус шагал широко, размашисто, и мне приходилось почти бежать, чтобы не отставать. Это было как-то унизительно. Я злился, но продолжал семенить, как собачка за хозяином. По лицу лился пот. Я даже пожалел, что сразу попёрся в новом доспехе, но одёрнул себя. Лучше так, чем не успеть его нацепить перед внезапным боем. Да и в любом случае, надо привыкать к нему, как ко второй коже, чтобы свободно двигаться в бою.

Однако в какой-то момент Сайрус заметил, как мне сложно, и чуть сбавил шаг. Не стал как-то комментировать, а просто замедлился и подстроился. Неожиданно. Странный жест от человека, который ещё вчера угрожал уничтожить меня, если и не в физическом смысле (хотя и это не исключено), то уж во всех других смыслах – точно. С другой стороны, насколько я успел в нём разобраться, все поступки Сайруса были исключительно рациональны. И если я сдохну от потери сил, так и не добравшись до цели, это не пойдёт ему на пользу.

Дорога сменилась тропой, потом и от тропы остались только разве что едва заметные следы. Деревья становились все ниже и кривее, будто придавленные к земле неведомой силой. Я давно перестал слышать птиц, и в какой-то момент понял, что вообще не слышу никого, кроме нас. Только ветер выл в кронах.

К вечеру добрались до скальной гряды, и Сайрус выбрал место у подножия – каменный козырёк хоть как-то закрывал от ветра. Костёр разводить не стали, и я даже не захотел задавать никаких вопросов. Слишком устал. Просто сел спиной к скале, пожевал вяленого мяса. Жёсткое было, солёное, с резким привкусом дыма. Я грыз эту полоску и вспоминал, как в городе платил за неё полтора медяка и казалось, что дорого. А сейчас бы умял всё, что купил, и попросил еще столько же. Желудок согласно бурчал.

Пурпурное зарево на горизонте к вечеру приобрело фиолетовый оттенок. Оно размеренно пульсировало, и ему было совершенно плевать, смотрит на него кто-то или нет. Местные, судя по их отсутствующей реакции, давно к этому привыкли. Для них это просто как луна или звёзды, часть пейзажа. А для меня это был предвестник беды. В игре такое небо было там, где земли уже забрали себе разломы. И земель таких было, мягко говоря, дофига.

– Сколько ещё идти? – Спросил я, стараясь соорудить себе из веток хоть какое-то подобие постели.

– Столько, сколько нужно. Дня три, может меньше. Зависит от тварей.

– А почему такая спешка?

Он покосился на меня, как на дурака.

– Потому что Вдох идёт уже две недели. Активная фаза – самое время брать Сердце. Сколько она еще продлится, никто не знает. Может, неделю. Может, две. А может, завтра кончится. Схлопнутся разломы раньше, чем мы успеем, и всё зря.

– Вдох? – переспросил я.

Сайрус посмотрел на меня долгим взглядом, а потом, видимо, что-то вспомнил.

– Ты же не из этих мест, да? Ты точно сможешь извлечь Сердце разлома?

Во мне зрело глухое раздражение. Может, стоило раньше задаться этим вопросом? С моих губ чуть не сорвалось: «А что, если не смогу, а?»– но я вспомнил, с кем говорю, и желание дискутировать поубавилось. Лишь пожал плечами.

– Двадцать лет назад был прошлый Вдох, – продолжил он, так и не дождавшись моего ответа. – Я ещё пацаном был. Тогда тоже твари пёрли, охотники жирели. Дед называл это Сезоном Жатвы. Самое прибыльное время.

– Сезоном Жатвы? – чем больше он говорил, тем меньше я понимал. Что за бред?

– Ну да. Разломы ведь дышат. Вдох – когда открываются новые трещины, старые расширяются, и твари лезут толпами. Выдох – когда всё сжимается обратно. Вдох длится от недели до месяца, а добыча прёт ещё полгода после. Охотники со всего континента стягиваются. Золотое время.

Я переваривал услышанное. В игре никаких циклов не было вообще. Разломы не дышали и не сжимались, а просто расширялись год за годом, трещина за трещиной, пожирая континент, пока не упёрлись в большую воду. Лор я читал по диагонали, каюсь, но такое-то уж точно запомнил бы.

– А как часто это бывает?

– Никто не знает. Дед говорил, до прошлого раза Вдох был лет за пятьдесят до него. А до того ещё раньше. Может тридцать лет пройти, а может и сто. Никакой закономерности.

Он отхлебнул из фляги.

– Только в этот раз странно. Обычно между Вдохами больше времени проходит. А тут двадцать лет, и снова. Мелкий цикл, наверное.

– А то, что ядра так часто падают, это тоже Вдох? – кажется, пазл у меня в голове начал складываться.

Он посмотрел на меня прямо, и я только сейчас заметил, что весь разговор он смотрел куда угодно, только не в глаза – обычно его взгляд скользил поверх моего плеча, как у людей, которые не привыкли встречаться взглядом. А тут вдруг прямо. И от этого взгляда светлых, безжизненных глаз мне в который уже раз стало неуютно.

– Ядер всегда становится больше, но только из-за возросшего числа тварей. Никогда я не слышал, чтобы они так часто падали. Все, с кем говорил, замечают. С каждой третьей твари. С каждой первой, если элитная. В прошлый сезон такого не было. Да и до этого, судя по разговорам, тоже.

Я молчал. Внутри неприятно потягивало.

– Ты алхимик, – сказал Сайрус. – И тоже не знаешь, с чем это связано?

– Нет, – ответил я.

И это была правда, я действительно не знал. В игре через сто лет дроп был низким, я неделями фармил одно зерно D-ранга и считал это нормой. А здесь зёрна валятся чуть ли не отовсюду, и охотники жалуются на лишние трофеи. Так не должно быть.

И ведь это было ещё одним доказательством того, к чему я давно подбирался. Дело не в высоком дропе как таковом, а в том, что что-то поломалось в самой ткани этого мира. Вдох наступил слишком рано. Ядра падают слишком часто. Слишком много всего «слишком». Они тут думают, что это очередной Сезон Жатвы, что Вдох сменится Выдохом и всё вернётся в норму. И теперь понятны причины их настроения и беспечности.

А вот я-то знал, что ничего в норму не вернётся. Через сто лет про разломы никто не будет говорить, что они дышат. Значит, и нынешний Вдох не кончится. Может, и Падение Неба – не катастрофа, которая случится одномоментно, а тот самый момент, когда вместо Выдоха начнется бесконечное расширение. И мы сейчас сидим в нескольких днях ходьбы от эпицентра. Чудесное место, чтобы об этом думать.

– Ну падают и падают, – Сайрус пожал плечами, вновь не дождавшись от меня ответа. – Разберёмся. Главное – Сердце разлома успеть взять, пока они дышат.

Он откинулся на камень и прикрыл глаза.

– Спи. Завтра тяжёлый день.

Я вытянулся на жёсткой земле, подложил мешок под голову, попытался уснуть. Не вышло. Зарево пульсировало даже сквозь закрытые веки, и эта пульсация почему-то отдавалась у меня в груди. Сезон Жатвы. Золотое время. Так они это называли.

А я с холодом вспоминал главного босса игры, Ориона. По мере прохождения можно было закрывать разломы, извлекать их Сердца, добывать редкие материалы и зёрна. Вот только была «шкала разломов». И чем больше их закрываешь, тем сильнее она заполняется. И вот как только ты заполнишь её до конца, выйдешь из последнего разлома, на входе всегда ждал Орион. Главный босс. Непроходимая имба, по совокупности мнений всех игроков. Маг двенадцатого круга, когда любой другой был максимум восьмого. И никто никогда не писал на форумах, что смог его одолеть.

А я смог. Напал, не дав ему времени ни на одно заклинание, потому что был готов. Три часа прожимал все способности в идеальном порядке, и так и не выпустил его из оглушения, благодаря моей охрененной синергии в девяти слоях.

Победил его, и… Оказался здесь. Никаких финальных титров, истории, объяснения очередного куска лора или чего-то еще.

Игроки придерживались мнения, что, если закрыть критическое количество разломов, они схлопнутся, и весь материк вернется в изначальный вид. Так как с определенного момента разломы закрывались довольно легко, Маг был финальной точкой. И я был уверен, что это именно он открывал разломы. И если сейчас начался Вдох, который больше не закончится… Значит ли это, что Орион вступил в свою игру, которая будет длиться сотню лет? И где тут грёбанный прогресс-бар? Как мне понять, что он скоро за мной придёт⁈

Я перевернулся на бок, лицом к скале, чтобы не видеть зарева. Помогло, но не сильно – оно продолжало пульсировать у меня внутри.