Текст книги "Мастер билдов. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Егор Петров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 31 страниц)
Я сгрёб монеты. Четыре золотых – больше, чем у меня было утром, но всё ещё на два меньше, чем требует Сайрус через три дня.
– А теперь скажи прямо, – Корн опустился на табурет, не сводя с меня глаз. – Ты пришёл не просто ради одной варки. Не ради того, чтобы похвастаться. Так чего ты хочешь?
Я выдохнул. Ладно. Прямо – так прямо.
– Партнёрства. Не ученичества, мастер Корн. Я хочу работать с вами. Варить зелья. Учиться у вас – да, это тоже. Но не как мальчик на побегушках. Как человек, который приносит пользу и получает за это свою долю.
Корн замер. Потом откинулся на табурете, уперевшись в стену, и посмотрел на меня так, словно у меня разом выросло что-то лишнее. Или, наоборот, отвалилось.
– Долю, – повторил он. – Ты хочешь долю. После одного зелья. После того, как вчера чуть не сварил собственную руку. После того, как сегодня я дал тебе свою эссенцию, свою мастерскую и своё время. И ты считаешь, что заслужил место за моим столом?
Было видно, что он не зол, а скорее удивлен моим словам.
Я выдержал его взгляд.
– Я пришёл не с пустыми руками. Вы сами сказали – никто не использует лунный камень в «Целостности». Столичные цеха тратят на такие опыты месяцы и золото. А я знаю, что работает. И это не единственный рецепт, который я могу улучшить. Да, у меня нет практики, но у вас её в избытке. Более того, мне нужна доля только за то, что я сделаю сам.
Корн хмыкнул. Долго молчал, постукивая пальцем по колбе и разглядывая меня, словно решая, сто́ит ли овчинка выделки. Потом кивнул каким-то своим мыслям.
– Хорошо. Партнёрство. Но на моих условиях.
– Каких?
– Ингредиенты – мои. Мастерская – моя. Ты работаешь здесь. Всё, что ты сваришь, продаю я через свои каналы. Прибыль считаем просто: выручка минус стоимость ингредиентов. То, что осталось, делим. Семьдесят процентов – мне, тридцать – тебе. И я буду тебя учить. Потому что сегодня ты вытянул зелье на грани провала. Я видел, как энергия шла вразнос, видел, как осадок тянул эссенцию на дно. Без обучения ты рано или поздно угробишь и зелье, и себя.
Я молча кивнул. Тридцать процентов – не густо. Но с учётом того, что Корн обеспечивает всё – от ингредиентов до сбыта, и ещё вкладывает своё время в моё обучение – на старте это было справедливо.
– И ещё, – добавил он. – Сложные зелья, вроде этой «Целостности», я пока тебе не доверю. Начнём с простого. Отвары, настои, базовые восстановители. Когда я увижу, что ты десять раз подряд делаешь одно и то же без ошибок – пойдём дальше. Если у тебя есть ещё идеи, вроде лунного камня, – покажешь, когда придёт время.
– Справедливо, – сказал я. – Но есть ещё кое-что.
Корн приподнял бровь.
Я выложил на стол четыре золотых – те самые, что он только что мне дал.
– У меня долг. Через три дня я должен отдать шесть золотых. Четыре у меня теперь есть. Ещё два нужно где-то найти.
Корн посмотрел на монеты, потом на меня. В его глазах мелькнула тень понимания – кажется, он уже догадался, что именно заставило меня явиться к нему с такой спешкой.
– Два золотых, – повторил он задумчиво. – Ты сегодня заработал четыре за час. А до срока ещё три дня. Если проявишь хотя бы четверть сегодняшнего таланта – заработаешь два золотых без проблем. И даже больше.
Он пододвинул монеты обратно ко мне.
– Спрячь. Завтра утром жду тебя здесь. Могли бы начать сегодня, но мне надо будет отлучиться на полдня по важному делу.
Я взял монеты и почувствовал, как внутри отпускает тугая пружина. Не полностью – до шести золотых всё ещё не хватало двух. Но впервые за всё время у меня появилась не просто надежда, а реальный, осязаемый путь к деньгам.
– Спасибо, мастер Корн.
– Пока не за что, – отрезал он. – Иди. Приводи себя в порядок. Завтра у нас много работы. И запомни: тридцать процентов – это не подачка. Это доля. Если ты её оправдаешь – через месяц пересмотрим условия. Если нет – разбежимся. Идёт?
– Идёт.
Я вышел на улицу, сжимая в кулаке четыре золотых. До встречи с Сайрусом оставалось три дня. Два золотых нужно было заработать. Но впервые за всё время я был уверен, что справлюсь. Потому что теперь у меня в руках были все возможности. Теперь у меня был партнёр.
Глава 11
Корм для закалки
Я вышел от Корна вскоре после полудня. Солнце только начинало клониться к западу, и улицы были полны народу. Повсюду шум, суета, и никакого ощущения надвигающейся беды. Я остановился на крыльце и глубоко вдохнул. Городская суета совсем не раздражала, а, наоборот, словно наполняло меня жизнью. День был в разгаре, и я чувствовал себя так, словно только что проснулся после долгого, тяжёлого сна.
Четыре золотых лежали в моем поясном мешочке. С Корном получилось договориться о партнерстве, и рискованный план выгорел. Я немного сжал кошель в кулаке и усмехнулся краем рта. Чёрт возьми, так хорошо в этом мире мне еще не было.
До вечера было ещё далеко, и я решил, что имею право отпраздновать первый серьезный успех, и потратить немного времени и денег на себя. И первым делом то, чего давно хотелось – одеться по-человечески.
Если раньше я покупал то, что было явно не первой свежести и с чужого плеча, выбранное по принципу «подешевле», то теперь я решил зайти не к уличным торгашам, а в лавку готового платья. Мальчишка за пару медяков шустро меня проводил к окраине рыночной площади, где я ещё не был.
Продавец, полный мужчина в сером фартуке, окинул меня оценивающим взглядом. Я подсознательно ожидал, что он скривится. Но сегодня я был преисполнен решимости уйти, если увижу в свой адрес ухмылку. Вот что с людьми делает наличие в кошельке золота. Но продавец лишь спокойно кивнул мне в знак приветствия, и вот как-то сразу понятно стало: место хорошее.
– Рубаху, штаны, куртку покрепче, – сказал я. – Самое простое, но новое, чистое и по размеру.
Да, слишком много тратить на это, я, конечно, не собирался. Он вновь кивнул, соглашаясь, и начал уверенно доставать какие-то свёртки. Судя по всему, он хорошо знал свой товар, и почти всё, что я примерил, пришлось мне впору: льняная рубаха серовато-бежевого цвета, тёмные шерстяные штаны и простая, но вполне удобная куртка из плотной кожи. Никаких изысков, но вещи были добротными, и, главное, до меня их никто не носил.
– Тринадцать монет серебра, – посчитал все мои покупки продавец.
Я дал ему золотой, забрал сдачу и вышел из лавки, казалось, совершенно другим человеком. Рукава нормальной длины, ничего не заляпано и не порвано. Вроде мелочи, но как это было приятно. Я наконец-то перестал быть оборванцем.
В животе заурчало. Все эти дни я питался дешевой похлебкой в той же таверне, где жил. Да, это было сытно, но совсем не вкусно.
Я вспомнил, что видел какой-то трактир, рядом с площадью, где был памятник. Там, где все началось. Мне это показалось символичным, и я направился прямо туда.
Трактир назывался «Неспешная Трапеза». Именно к этому в данный момент и стремились мои душа и тело. Судя по интерьеру и немногочисленным посетителям, местечко я выбрал пафосное. Оно и немудрено, центр всё-таки. Стараясь сильно не отсвечивать своим хоть и новым, но весьма скромным прикидом, я пробрался за стол у стены и заказал жареное мясо с луком и репой, горячую лепёшку и кружку кваса. Всё самое простое, в надежде, что ценник окажется не слишком астрономическим для моего бюджета.
Служанка приняла заказ, мельком глянув на меня, и ушла. И никакой брезгливости, к которой я уже внутренне был готов. Приятно всё-таки чувствовать себя человеком. Я откинулся на стуле и позволил себе просто сидеть, никуда не спеша, в полном соответствии с концепцией заведения.
Когда принесли еду, я ел медленно, смакуя каждый кусок. Мясо было сочным, обильно сдобренным специями, с гарниром из пареной репы, которую я раньше никогда не пробовал. Непривычно, можно сказать, деликатес. Лепешка на этом фоне немного терялась, но отлично дополняла обед. А квас… Никогда я не пил такого вкусного кваса: игристый, лёгкий, насыщенный, с приятным ягодным послевкусием…
А напоследок я всё-таки не удержался и заказал себе десерт: очень уж аппетитно на прилавке были расставлены плетёные корзинки со всевозможными сладостями. Я выбрал себе пирожное со взбитым кремом и свежими ягодами, они там самые красивые были. Что это были за ягоды – понятия не имею, но вкусно было нереально.
Сытый желудок располагал к рефлексии, и я припомнил, что еще совсем недавно, буквально несколько дней назад, недалеко отсюда, я украл лепёшку, потому что был на грани истощения. Сегодня же я сидел в шикарном заведении и обедал за свои деньги.
Десять серебра за обед, это, конечно, расточительство. Моя каморка за месяц столько выходит. Но, это определенно того стоило. Я это заслужил.
И, кстати, говоря о каморке, моя оплата истекала сегодня, и я мог бы найти жильё получше, но… Мне не принципиально. Пока еще можно там пожить. Да и в транжирстве главное – уметь вовремя остановиться.
Солнце уже заметно сдвинулось к западу. До вечера оставалось несколько часов, и я направился обратно в своё жилище – надо было подготовиться к завтрашнему дню и подумать о будущем.
По пути теплый ветер приятно обдувал лицо, и я впервые задумался о том, что на самом деле, мне тут нравится. Да, есть сложности, но… Сейчас этот мир мне казался куда более настоящим, чем тот, где я жил раньше. Или существовал…
Так, надо отдать один должок. Дошел до лавки, где когда-то украл хлеб, и купил себе пару буханок, отвалив целый серебряный. Продавец растерялся, но я убедительно повторил, что сдачи не надо, и он благодарно мне улыбнулся. Не уверен, что это был тот же мужик – в тот раз все было как во сне, но лавка точно эта. И с успокоившейся совестью продожил путь.
Зайдя в каморку, я сразу пересчитал свои деньги. Убедился, что ничего нигде не потерял. Три золотых, пятьдесят с лишним серебра и немного меди.
Долг Сайрусу я точно закрою, по крайней мере срочный платеж через три дня. Теперь стоит начинать долгое планирование, и все поступающие деньги можно разложить по трём кучкам. Первая – это на долг. Вторая – на нормальную жизнь, еду, ингредиенты, и на инструменты со всякой мелочёвкой, если понадобится. И третья – накопления на побег.
Юг. Большая вода. Портовый город.
Я прикрыл глаза и попытался представить маршрут. Небольшая река, текущая к югу от городских стен, впадала в большую реку, а потом в море. Там, в устье, стоял портовый город – Дельт. Я помнил его по игре: крупный торговый узел, укреплённый, с гарнизоном и флотом. Он пережил Падение, и более того, был одним из оплотов человечества даже спустя сто лет. Максимум через месяц я уйду. Если получится, то и раньше.
Там можно начать заново. И с совсем другим стартом: человеком с ремеслом и головой на плечах, а не пьяницей и бродягой. И там можно будет жить без страха, понемногу налаживая дела и наслаждаясь новой жизнью, шансом что дала мне судьба. Я в игре, которую так любил. И хоть все вокруг сильно отличалось, я чувствовал, что у меня есть все шансы прожить счастливую жизнь.
За окном постепенно темнело.
Перед сном машинально потёр левое запястье. Татуировка… Что ты такое? Ответа не было, но, может, пока достаточно и того, что она трижды меня выручила.
Я закрыл глаза. Завтра будет мой первый рабочий день у алхимика. И я планирую хорошенько отоспаться, встать с первыми лучами солнца и всерьез взяться за работу. Начало положено, но мне нужно еще много. Как бы удивились те, кто знал меня в прошлой жизни… Я был известным лентяем. Видимо, это был просто недостаток мотивации…
Утренняя свежесть заставила меня поёжиться под моим тощим одеялом. Сейчас, насколько я понимал, примерно конец лета, и скоро будет осень. Мне, по своему, повезло, что я оказался здесь в такое дружелюбное время года.
Я оделся в новое, поправил пояс с кошелём и вышел. Город только просыпался – лавочники открывали ставни, подмастерья таскали воду, где-то мычала скотина. Я шагал к лавке Корна, и каждый шаг отдавался в груди спокойной уверенностью. Вот уж никогда бы не подумал, что идти утром на работу может быть так приятно. И чтобы это понять, надо было просто побыть пару дней нищим голодранцем без права на элементарное человеческое уважение…
Колокольчик звякнул. Корн уже сидел за прилавком с неизменной книгой. Поднял взгляд, окинул меня – отметил новую одежду, но никак не прокомментировал.
– Ты вовремя. Готов работать?
Я кивнул, и он махнул рукой в сторону мастерской.
– Стол слева твой. Посуду и горелку я тебе тоже приготовил. Базовые ингредиенты в ящиках снизу, если решишь что-то добавить в стандартные рецепты, предупреди. Вот список первоочередного. – Он протянул мне исписанный убористым почерком лист. – Вопросы?
– Пока нет, – окинул я взглядом то, что он предложил. Простейшие вещи, многие из которых можно приготовить даже без Ци. Видимо, хотел посмотреть на то, как я и с чем справлюсь.
– Тогда работай.
Первые два дня я делал только самые простые и базовые рецепты, но в поистине промышленных масштабах. Отвары болотного корня, мазь из медуницы, основы для зелий. Иногда простые зелья лечения или восстановления Ци. Корн не стоял над душой, но выделенный стол был недалеко от прилавка, и я кожей чувствовал его внимание. Иногда он бросал короткое: «Огонь убавь» или «Дольше обрабатывай, не торопись». Я слушал и исправлял.
И я понял, что делает из людей трудоголиков. Иногда я даже немного жалел, что работаю за проценты. Я полностью тратил всю Ци на варки, потом полдня занимался грубой обработкой компонентов, чтобы снова потратить всю накопившуюся Ци. Это давало плоды – за эти два дня упорного труда, когда я делал все самое простое, но в больших объемах и почти без простоя, я смог заработать еще три с половиной золотых. Завтра должен прийти Сайрус, и я уже к этому готов. Я выполнил его условие, которое поначалу казалось мне совершенно неосуществимым.
Надо сказать, иногда в мою голову приходили мысли как-то исхитриться, чтобы не отдавать долг. Но мастер Корн быстро поставил мне мозги на место. Дело в том, что во время совместной работы он как-то ненавязчиво и совершенно незаметно выведал у меня, кому и за что я должен. И его вердикт был однозначным: всё справедливо. И сам факт долга, и цена, которую он за зерно назначил. И вообще, я должен радоваться, что жив, поскольку убить вора, укравшего его добычу, было законным правом охотника.
Ну, и сам Сайрус, по словам Корна, был человеком мрачным, жестоким, но верным своему слову. По крайней мере публичному. И его слово, в случае разбирательства, будет иметь гораздо бóльший вес, чем моё. И даже протекция Корна мне не поможет, поскольку факт наличия у меня С-рангового ядра никуда не спрячешь. Вот так-то…
На третий день работы, с утра, я увидел, как Корн аккуратно переливал густую маслянистую жидкость из странной формы плоской чаши в небольшой флакон. Я сразу узнал эссенцию закалки, на базе которого делал свое «экзаменационное» зелье.
За два дня напряженной работы и постоянного использования Ци закалка слоя сдвинулась лишь на три процента.
Ци: 39/45. Слои: Регенерация плоти (C, 8%).
Это было очень мало, и раз уж у меня получается зарабатывать, почему бы в себя не вложить? Уже на 25% закалки будет первый рубеж, и доступная мне Ци увеличится почти вдвое. С одного такого флакончика я смогу перевалить этот рубеж и делать в два раза больше зелий! Идеальное вложение!
– Мастер, – обратился я к нему, – А можно мне купить немного? Для себя?
Корн замер. Медленно поставил флакон на полку и повернулся ко мне.
– Зачем?
– Чтобы ускорить закалку. Вы же знаете, что у меня слой С-ранга. Это очень сильно увеличит мой объем Ци и мою трудоспособность.
Я ожидал, что он встретит с энтузиазмом мою идею. Я видел, что ему нравится мой подход к работе, хоть он и был весьма скуп на похвалу. Но он молчал. А потом вздохнул так, как будто ему приходится объяснять дураку очевидное.
– Ты знаешь рецепты, которых нет в общих книгах. Ты варишь «Целостность», в которую входит эссенция, с первой попытки. А сам даже не понимаешь, что это такое?
– Я понимаю, – я чуть нахмурился. – Она ускоряет закалку. Вот и всё.
– «Вот и всё», – передразнил Корн. – Быстрее ему нужно. А ты знаешь, что если влить эссенцию без понимания, можно сжечь слой? Он схватится криво, и ты не исправишь. У тебя «Девять Небес». Ты не можешь ничего поменять, забыл?
Я молчал, не зная, чем возразить. Настолько привык, что в алхимии мои знания из игры работали без сбоев, что и подумать не мог о таких рисках.
Алхимик взял с полки два гладких камня, похожих на речную гальку, и прижал их друг к другу.
– Смотри.
Он с нажимом повернул один камень относительно другого. Послышался тихий скрежет.
– Твоё ядро – один камень. Слой, который ты впитал, – второй. Они прижаты друг к другу, но сначала оба неровные. Выступы, впадины, зазоры. Поэтому сначала зерно отдает не больше десятой части своей энергии. Когда ты гоняешь Ци, по большей части она уходит в трение между ними. Выступы крошатся, зазоры уменьшаются. Это и есть закалка.
Он разжал пальцы, давая мне разглядеть камни по отдельности.
– С каждым оборотом, с каждым толчком Ци камни притираются всё плотнее. Зазоры уходят. Ты ощущаешь, что Ци становится больше. Но на самом деле просто снижаются потери. В какой-то момент притирка достигает ста процентов, и камни срастаются. Теперь это не два камня. Это один. Слой стал частью ядра. И это крайне редкий результат. Чтобы идеально закалить слой, нужно приложить огромные усилия, ведь чем меньше потери, тем меньше энергии идет на притирку.
Я кивнул. Я этого раньше не знал, но суть уловил. В игре просто повышался процент закалки и соответсвенно количество Ци. Но кое-что не складывалось.
– Но ведь это не всё? Я сам чувствовал: после убийства монстров закалка растёт быстрее. Намного быстрее. Как это работает?
Корн слегка нахмурился и неодобрительно цокнул.
– Лишь бы побыстрее закалить слой, да? Любые методы хороши? Впрочем, ты уже убивал монстров, и будешь это делать дальше. И лучше, если ты будешь понимать суть процесса.
Он взял горсть мелкого песка со стола, которым протирал ступки, и щедро сыпанул его между камнями. Снова прижал. Снова повернул. Скрежет стал громче, грубее, злее.
– Своя Ци – это чистая вода. Она обтачивает выступы медленно, но ровно, максимально сохраняя сам камень. А теперь представь, что между камнями оказался песок. Твердый песок, который тверже, чем камни. Это – чужая Ци. В момент смерти любое живое существо выбрасывает остаток своей энергии. Ядро разрывается, слои распадаются, и вся нерастраченная Ци выходит одним грязным, неструктурированным всплеском. Если ты рядом, если твоё ядро открыто, ты захватываешь часть этого выброса.
– Но она же чужая, и не станет частью меня.
– Не станет. Она вообще ничьей не станет. – Корн разжал пальцы, и песок посыпался на стол. – Но пока она внутри тебя, она трётся между ядром и слоем. И стачивает выступы в десятки раз быстрее, чем твоя собственная Ци. Чем сильнее был убитый, тем крепче песок, тем быстрее закалка. Но у всего есть цена. Сколько «лишнего» камня ты готов сточить ради скорости? Сколько процентов внутреннего потенциала будут потеряны безвозвратно? Думай.
Он сделал паузу, то ли размышляя, стоит ли продолжать, то ли подбирая слова.
– Да, цена высока… И многие её платят: кто-то просто по незнанию, а кто-то вполне осознанно. Поэтому охота не прекращается.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
– Так работает любое убийство. Ускоряет закалку в разы. И убийство воина Ци даёт тот же эффект. Только мощнее. Поэтому некоторые предпочитают не ждать, пока должник расплатится деньгами. Они ждут, пока он наберёт достаточно слоёв, а потом забирают всё разом. И деньги, и жизнь, и закалку. Это называется – «корм для закалки».
В мастерской повисла тишина. Я смотрел на два камня, на рассыпанный песок, на флаконы с эссенцией. Теперь слова Сайруса про шесть дней сложились в законченную картину.
– Поэтому он дал мне отсрочку, – понял я. – Вот что он имел ввиду, говоря, что своё возьмет так или иначе…
– Мы не можем утверждать этого наверняка. Но такая вероятность есть. – подтвердил Корн.
– А эссенция? – спросил я после паузы, желая переменить тему, чтобы хоть немного отвлечься от неприятных мыслей. – Вы сказали, чужая Ци как твердый песок. А эссенция закалки – это что? Она работает так же?
Корн хмыкнул. Взял со стола один из флакончиков.
– Ты варил "Целостность'. Ты знаешь, что эссенцию делают из маны. Но мана сама по себе – просто другая энергия. Она не грубее, не тверже или мягче. Просто иная, как вода и масло. А эссенция, – он покачал флакончик, и маслянистая жидкость лениво качнулась, – это мана, которую маг пропустил через себя, сжал, стабилизировал и запер в жидкую форму. Концентрат. Полдня работы на один пузырёк.
Он аккуратно поставил флакон на стол.
– Обычная мана рассеется. А концентрат выжигает. Не стачивает выступы, как песок чужой Ци. Прожигает. Представь, что между ядром и слоем течёт жидкий огонь. Закалка идёт в десятки раз быстрее. Но если переборщить – сожжёшь слой. И ядро вместе с ним.
Корн взял небольшую паузу, чтобы убедиться, что до меня дошло, и продолжил:
– Поэтому я и не даю тебе эссенцию. Ты ещё не чувствуешь свой слой. Ты не знаешь, где у него предел. Сунешься с эссенцией сейчас – и от твоей регенерации останется дыра. С «Девятью Небесами» это смерть. Без вариантов.
Я смотрел на пузырёк.
– Значит, эссенция – это как убийство человека, только еще быстрее. – больше для себя повторил я.
– Хуже, – поправил Корн. – Убийство человека даёт чужую Ци. Эссенция даёт концентрат чужой маны. А мана – это инструмент магов, она не предназначена для воинов. Она работает, но плата выше. Гораздо выше. Поэтому я не продаю её в чистом виде. Никому и никогда.
– Спасибо, мастер. За науку.
– Это не наука, – буркнул Корн. – Это предупреждение, пока ты не наделал ошибок от своей торопливости. А теперь бери нож и начинай разделывать потроха, которые лежат за прилавком.
То, что рассказал мне маг, не отпускало меня до самого вечера. Таких тонкостей точно не было в игре, я не мог пропустить настолько интересный раздел. Да и эссенцией можно было заливаться по брови, меняя по факту деньги на ускоренную прокачку. А здесь, без предупреждения мага, я мог смертельно себе повредить.
Как бы я ни был занят, мысль о том, что сегодня шестой день, и Сайрус мог объявиться в любой момент, периодически скручивала мои внутренности в тугой узел. Почти все деньги теперь я хранил в лавке у алхимика, чтобы точно обезопасить сделку. Однако он так и не пришёл.
Утро выдалось хмурым, под стать настроению. Я ворочался почти до рассвета, проваливаясь в дремоту и выныривая обратно, и в итоге поднялся позже обычного. Сайрус не пришёл. Я повторил это себе, пока одевался. Не пришёл – и непонятно, радоваться этому или готовиться к чему-то худшему. Я чувствовал, что готов к встрече с ним. И неизвестность тревожила сильнее, чем до этого мысли о его приходе. Почему он не пришёл? В глубине души теплилась надежда, что он нарвался на какого-нибудь монстра гораздо сильнее себя и больше не появится. Потому что в то, что он простил мне долг, я точно не верил. Не могло всё быть так просто.
От тревожных мыслей избавила работа, стоило окунуться в нее с головой. Не придет – тем проще, придет – я готов.
Спустя пару часов от рассвета колокольчик у входа взвизгнул от распахнувшейся двери, да так, что чуть не улетел с петли. В лавку шумно ввалились троица. Увидев их, я невольно обрадовался: во-первых, тому, что это не Сайрус, а во-вторых было приятно в этом чужом мире встретить, хоть и недавних, но всё же знакомых. Это были те самые ребята, с которыми мы так душевно пообщались в Старой Талке. Мечник, он же Крис, шел первым. За ним молодой копейщик, Рамси. Подспудно я ожидал, что третьим будет суровый Грэв, но нет. Последний охотник был мне незнаком, постарше, с перевязанным предплечьем и усталым, но довольным лицом.
В лавке и так довольно густо витали разные запахи – следствие постоянной разделки ингридиентов и варки зелий. Но с приходом троицы пришла и новая волна запахов. И я понял, что имел в виду Корн, когда говорил мне «от тебя несёт за версту»
– Мастер Корн! – гаркнул Крис с порога, и в его голосе звучало столько ликования, что я замер с корневищем в руке. – У тебя найдётся время для старых друзей?
Корн молча оглядел троицу, явно недовольный количеством шума и суеты, что они производили.
– Старые друзья не орут с порога. Зачем пожаловали?
– Ну, извините, мастер – чуть тише сказал Крис, шагнул к прилавку и с грохотом водрузил на него мешок. – Я надеюсь, содержимое наших мешков вас порадует.
Из мешка посыпались когти. Крупные, загнутые, покрытые засохшей кровью. За ними – скрученные в трубку куски шкуры, мутные кристаллы, пучки каких-то трав. Копейщик молча добавил второй мешок, третий. И самое главное – ничего скоропортящегося, никакой требухи.
Корн смотрел на это великолепие, и я видел, как на его лице борются жадность и здравый смысл.
– Такое разнообразие, – задумался он – это с севера?.
– Да, – подтвердил Крис. – Первый массовый рейд гильдии. Вернулись вчера поздно ночью.
Я прислушался, затаив дыхание.
– И как прошло? – спросил Корн, разворачивая один из кусков шкуры. Ценным была не она, а шерсть, и алхимик выдернул пару волосков, разглядывая их на свет.
– А ты посмотри на нас, – Крис развёл руками. – Мы живы. Все, кого взяли, вернулись. Потрепало, конечно, – он кивнул на перевязанного товарища, – но ни одного убитого. Правда, только в нашем отряде. У других были потери, но минимальные. А у нас – ни одного!
Я помнил север по игре. В моей памяти это было место, где чем дальше, тем меньше шансов выжить. И чем ближе к разломам, тем опаснее. Сейчас мы были очень близко к ним.
– Монстры шли волнами, – продолжил Крис, опираясь на прилавок, как будто он не в лавке алхимика, а у трактирной стойки. – Привычные твари, смешанные так, словно их всех закинули в большой котел, потом какие-то странные зверюги с костяными гребнями. Пару раз вылезали тролли, и другие твари С-ранга. Думали – всё, край. Но строй удержали. Командиры сработали грамотно, маги прикрывали с флангов. И самое главное – монстры не в ладах друг с другом, и посреди боя нападают и на своих. А еще их меньше, чем мы думали.
– Меньше? – переспросил я, не удержавшись.
Крис обернулся ко мне.
– Меньше, – повторил он. – Кто-то кричал о непобедимой орде, но это не так. Да, твари идут. Да, их дохрена. Но когда бьёшь в строю, когда у каждого есть зелья и нормальное оружие – они не такие страшные. Более того, это еще и очень выгодно. Маги больше двух сотен зерен упаковали, и часть выдадут подарком для отличившихся. Гильдия уже второй рейд готовит. Теперь более крупный, на две недели, с подкреплением из столицы. Хотят пройти дальше на север, может, и до самих разломов.
Корн молчал. Он всё ещё вертел в пальцах шерстинки, но взгляд его был далеко.
– Две недели, – сказал он наконец. – И сколько же зелий вам понадобится?
– Много, – ухмыльнулся Крис. – Очень много. И ещё смотрите, что есть.
С этими словами Крис вытащил сверху второго мешка крупный сверток. Развернул его и сказал:
– Слышал, вам нужен лунный мох. Вот, собрали по пути в одной пещере. И оттуда же – вот, железы искристых пауков. Нам это почти ничего не стоило, поэтому и вам всё в подарок.
Алхимик, которого явно пытались задобрить, начал хмуриться. А я даже вышел из тени, чтобы лучше видеть, что происходит.
– Так, а за это все, сколько хотите? – Корн обвел руками прилавок.
– Два золотых. – Ответил мечник.
Чем дольше на него смотрел алхимик, тем сильнее хмурилось его лицо.
– Прямо говори, чего хочешь. Ты мне добра на три десятка золотом принес, если в других мешках то же самое. Даже скупщики гильдии, хоть и берут за бесценок, больше заплатят. В чем дело?
– Остальное на оплату за будущие зелья для нас. С гильдией потом сам рассчитаюсь, но для моего отряда мне нужное самое лучшее, а значит, из ваших рук, мастер Корн. Нужно минимум по паре ящиков зелий лечения и общеукрепляющих настоев. Вы их лучше всех в городе делаете, а у нас куча новобранцев, им после дня марша без тоника не разогнуться. Кровоостанавливающие мази еще, от ожогов мазь… И зелья Целостности нужны, сколько есть. Я доплачу.
– Не слишком ли ты много на себя берешь, Крис? – тихо спросил Корн, – Зелья ящиками, «Целостность», куча ингридиентов как аванс… Ты всегда был парнем неглупым, но сейчас говоришь так, словно у тебя в кармане казна всей гильдии.
– Меня повысили. Теперь я стал главой отряда из полусотни человек, и половина из них будут новобранцы, которые даже не были в первом рейде. А уже совсем скоро они пойдут на север.
– Повысили, значит. – Корн кивнул, как человек, который что-то понял, – и ты решил, что лучший способ отблагодарить гильдию – это закупить зелья в обход?
– Я решил, что лучший способ сохранить жизни парней – это не надеяться на интендантов. Вы же знаете, чтó они закупают. Я не хочу, чтобы мои парни умирали, потому что кто-то решил сэкономить. Заработок и так хороший. Мы столько ядер сдали, что на одних только премиальных все озолотятся. Ядра уже отправили в столицу. Так что деньги есть. Вопрос только в том, чтобы выжить и заработать ещё.
Алхимик побарабанил пальцами по столу.
– Говоришь-то ты складно. Вот только я сорок лет в этом городе живу и знаю, как такие истории обычно выглядят. Сначала приходит человек и говорит: дай мне на сорок золотых товара для моего отряда. А через месяц ко мне приходит интендант гильдии – почему это я так дорого продаю зелья? И показывает мне отчет, а там, представляешь – я целых шестьдесят взял, а не сорок золотых!
– Я не…
– Я тебя не обвиняю, – поднял ладонь Корн. – Просто предупреждаю. Я не хочу, чтобы завтра ко мне пришли из гильдии и снова задавали вопросы. Мне репутация дороже любых денег.
– Такого не будет. Я могу принести разрешение от капитана Лемми. Он мой командир и я знаю, что он тоже у вас закупает.
– Тогда пойдет, – кивнул алхимик, – все ваше добро я посчитаю со скидкой в тридцать процентов от рыночной цены. Ингридиенты все кому не лень несут, и так обрабатывать не успеваю.
– И зелья со скидкой, как своим?
– Десять процентов. Ты не хуже меня понимаешь, чтó сейчас происходит на порогах других лавок. И это только потому, что ты пришел первым.
– Спасибо, – с видимым облегчением поблагодарил Крис.
Они еще обсуждали нужное количество зелий, сколько это будет стоить, и другие нюансы, но я уже не слушал.
Я стоял и смотрел на это, чувствуя, как внутри что-то медленно отпускает. Как тугая пружина, которую закручивали всё это время.
Они вернулись. Первый рейд закончился оглушительным успехом. Второй рейд будет больше, с подкреплением из столицы.
