Текст книги "Мастер билдов. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Егор Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц)

Глава 18
Новая способность

Второй слой: Зерно Чёрного Короля Обезьян (B).

Энергия Ци: 100/1000.

Активная способность: Фантомное отражение – создание отражающего слоя на выбранной области. Однократный возврат атаки в источник.

Скрытое свойство:???

Отражение.

Из трёх вариантов мне выпал тот единственный, к которому я лично, почти своими руками, только что выписал некролог. В этом самом зале. При свидетеле.

Нет, способность была имбовой, тут вопросов ноль. Коронка босса, и попади такая на аукцион, многие бы передрались. Проблема в том, что есть много путей обхода. Как минимум тот, что Ледяной Царь любезно озвучил – держать и запинать слабыми ударами. Она эффективна только в сражении один на один…

И это ещё не всё. Судя по описанию, возврат атаки будет не полуторный, как у босса, но это всегда так было. Зерно часто было слабее, чем способность у носителя. Но скрытые свойства в потенциале могут эту разницу компенсировать. Правда, иногда давая и что-то неожиданное.

Последние пару лет почти каждый заход я играл от скорости. Иногда пробовал что-то необычное, но, как правило, просто чтобы развлечься, и не достигая каких-то выдающихся результатов. Все мои билды строились вокруг одного принципа: не дать себя ударить. Уклонение, дистанция, контроль. А отражение работает ровно наоборот. Чтобы вернуть удар, его надо получить. Получить, пережить, переварить. Значит живучесть и реген. Который у меня уже есть, к слову, и который с отражением складывается сам собой: способность возвращает, слой лечит цену возврата. Значит, дальше по списку: стойкость, плотная шкура, что-нибудь против оглушений, зёрна на выносливость. Кто бы там ни раздавал способности – система, судьба или тупой генератор случайных чисел, – меня недвусмысленно записали в танки. В дикобразы: медленный, колючий, живучий. Бьёшь его – ловишь иглы, а он терпит и отъедается.

Танк-дикобраз. И путь теперь только туда, как бы мне это ни нравилось. Вернее, как бы мне это ни НЕ нравилось. Я неделю назад облизывался на зерно молниевого тигра и мечтал о скоростном билде. А теперь моя профессия – быть битым. Официально. Но, справедливости ради, я не видел и не встречал билды танков с отражением. И это на самом деле может быть гораздо сильнее, ведь главная проблема танков, что нет надежных способов бить. Отражение решало проблемы нанесения урона врагу.

– Что выпало? – Сайрус закончил отбивать наросты и ссыпал тёмно-красные кристаллы в мой мешок.

– Отражение. – Я поначалу засомневался, но все-таки решил не скрывать. – Только я пока не совсем понимаю, как с ним работать.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, а потом кивнул.

Сам он, после этого, подошёл к посоху. Поднял, взвесил в руке. Древко было толщиной с моё предплечье, а навершие, в виде оскаленной обезьяньей морды размером с два кулака. Он был цельнометаллическим, метра три длиной, и судя по звуку, с которым упал, однозначно тяжелым.

– Не донесу, – с явным сожалением констатировал Сайрус.

Он положил посох на камень, примерился и несколькими ударами отсёк навершие. Что у него за бешеная регенерация Ци – только недавно выложился в бою, а уже металл рубит, без всяких искр. Он повертел морду в руках и убрал в мешок.

– На память, – пояснил он, поймав мой взгляд. Помолчал и добавил: – Ну и покупателя найду.

Наёмник есть наёмник.

Я же готов был кусать от досады локти или любые другие части тела: в комнате босса еще были закрытые сундуки, тайники, и куча всего – будь у нас больше времени в запасе, могли бы неслабо разжиться. Но мой внутренний голос уже вовсю вопил, что надо валить, и Сайрус, похоже, был со мной полностью солидарен. Поэтому, услышав какой-то шум за дверями комнаты босса, мы не стали выяснять его источник, и, не сговариваясь, ломанулись к разлому, открывшемуся в одной из стен комнаты, как только умер босс.

Одновременно, но не совсем. Я буквально на секунду притормозил. Моё внимание привлек блеснувший в пыли кусочек какого-то металла странной формы. Мельком глянул – странный тонкий многоугольник неправильной формы. Не раздумывая, я подхватил её с пола и сунул в карман. Хоть что-то взять.

Наружу я вывалился, как пробка из бутылки, и чуть не заплакал: над головой было небо. Обычное, предзакатное, без пурпурной пульсации. Правда, стоило покрутить головой, и я увидел пурпурный свет над нами за спиной.

Местность была совершенно мне не знакома – мы заходили в разлом на скале, а вышли из него в каком-то то ли овраге, то ли ущелье…

– Мы не тут заходили, – озвучил очевидное я.

– Не тут, – Сайрус указал на отвесную скалу, – заходили вон там. Пара километров.

Да уж, его карта в голове куда точнее моей.

Пара километров. Вот интересно, а в самой пещере от входа до выхода мы тоже протопали пару километров? Или всё-таки между пространствами нет настолько прямой взаимосвязи? И ещё: в игре после извлечения Сердца разлом через какое-то время начинал быстро разрушаться, не давая возможности полностью всё исследовать. И сейчас меня интересовала судьба нашего разлома – закроется он или нет? Все-таки там еще один босс.

Все эти мысли крутились у меня в голове, пока мы уходили от разлома, петляя через камни и стараясь не оставлять следов. Сайрус загнал меня в ручей, в котором было воды по щиколотку, и минут двадцать мы шли по его течению, потом начали подниматься в гору снова по камням, выбирая исключительно те, которые не начнут осыпаться под нашими ногами. Логику я понял без объяснений и молча берёг дыхание и правую руку. Любое неаккуратное движение было болезненно, но теперь я был без оружия и с сильно полегчавшим мешком. Справлялся одной левой, в общем.

Когда мы поднялись довольно высоко и уже почти дошли до края леса до нас долетел шум, и мы синхронно обернулись.

Из мерцающей трещины вылетела белая обезьяна, приземлившись на четыре лапы. Видимо, белые тоже практикуют десант. Она осмотрелась и забежала обратно.

Сайрус коротко скомандовал: «Бегом», и мы понеслись к лесу, лишь изредка оглядываясь. Обезьян становилось все больше и больше, выходили элитки нагруженные богатствами из комнаты босса – по крайне мере сундуки точно забрали. Они собирались все вместе, недалеко от разлома и что-то бурно обсуждали на своём обезьяньем.

Так, ну похоже, разлому всё-таки конец, раз тащат добро наружу, и наличие второго босса особой роли не играет. А вот, кстати говоря, и он. Ледяной Царь пригнулся, протискиваясь сквозь трещину, распрямился во все свои три метра – и замер. Медленно повернул башку. Втянул воздух.

И посмотрел прямо на нас.

Несмотря на огромное расстояние между нами, он мгновенно безошибочно нашел нас, и ни гряда валунов, ни густеющие сумерки ему не помешали. Светящиеся голубые глаза смотрели ровно в ту точку, где мы вжимались в деревья, и я перестал дышать.

Он смотрел секунд десять. В одной руке у него была глефа, а в другой посох с отрубленным навершием. Потом он отвернулся и пошёл в голову колонны. Белые спины потянулись за ним по ущелью на запад, в сгущающуюся темноту.

– Кажется, он чувствует навершие посоха, которое ты отрубил.

– Похоже на то, – ровно сказал Сайрус.

Я лишь хмыкнул, но ничего не стал говорить. Прямо сейчас Ледяной Царь нас преследовать явно не собирался. Это уже хорошо. Но навершие посоха ему зачем-то было нужно. Надеюсь, не настолько, чтобы прийти за ним к стенам города. Или настолько?

Мне очень хотелось обсудить это с Сайрусом, но он как с цепи сорвался. Всё, что вылезало на нас из кустов, из-под камней и с деревьев, умирало раньше, чем я успевал обернуться. Размытый росчерк, короткий звук удара – и очередная тварь оседала с развороченной грудью.

А вылезало, к слову, куда чаще, чем неделю назад. Теперь я сбился со счёта к полудню, и перло все подряд. Никого сильнее D ранга, но в огромных количествах. Твари шли, ползли и летели, как будто кто-то распахнул все двери разом. И Сайрус этим пользовался на полную катушку, не пытаясь, как раньше, беречь силы, уклоняясь от встреч, а напротив, нарывался на каждую стычку.

Новый рывок он вообще использовал постоянно. Даже там, где хватило бы обычного шага и одного тычка. Использовал с разными ударами, со «взрывами Ци», с какими-то боевыми техниками. В общем, вовсю обкатывал слитый рывок на живых мишенях, прислушивался к откатам, менял дистанции. Мы, получается, оба вынесли из разлома по новой игрушке. Только он свою мог испытывать на каждом костегребне.

А я свою…

Первый тест я устроил в первую же ночь, в свою вахту. Сайрус видимо знатно уставал, и теперь мы дежурили по очереди. Оружия у меня не было, так что задача была в том, чтобы разбудить его, если кто-то полезет. В общем, я согнал Ци в предплечье, мысленно очертил участок, и сформировал над кожей тонкую светящуюся плёнку, повторяющую рельеф руки, миллиметра три над кожей, может даже меньше. В темноте она отчётливо отливала радугой, и пришлось прятать её под рукав, чтобы не светиться.

Создание небольшого пятачка обошлось единиц в пять, разовым платежом. А вот дальше начались нюансы. Висеть просто так плёнка отказывалась: она требовала внимания. Примерно такого же, как заряд в копье, только тоньше и капризнее. Стоило увлечься посторонними мыслями, и радужная выпуклость истончалась, шла рябью. Плюс она потихоньку подъедала Ци – по чуть-чуть, но вместе с концентрацией это превращало «постоянное ношение» в отдельную работу. Я продержал плёнку минут сорок и взмок, как от целого дня с копьём. Ходить заряженным круглосуточно? Ну-ну.

Тогда я попробовал по-другому: растянул слой на всю руку. Создание сожрало уже около двадцати единиц и заняло заметно больше времени. Ци приходилось вливать медленно, как в зелье, и плестись плёнка не спешила. Однако в таком виде поддерживать её было ментально легче – рука мной воспринималась как цельный объект и не надо было концентрироваться на нечетком участке кожи.

Оставался возврат, и это вышло забавно. Я подбросил камешек и подставил заряженное предплечье. Камешек стукнул меня по руке, плёнка вспыхнула радужным отблеском, а через миг его призрачная копия щёлкнула меня по лбу.

Источник броска я. Возврат летит в источник. Плёнка исчезла и её надо создавать заново…

И ещё одно, поважнее одноразовости. Плёнка вообще, ни капли не защищает. Это же просто обоюдоострый нож, и за каждый возврат я плачу своим здоровьем. Отразить можно что угодно, и способности все равно, переживу ли я атаку. Это уже мои проблемы.

Я сидел, потирал лоб и давил идиотский смешок: первый в истории человек, отразивший атаку самого себя. А потом досмеивался уже с холодком, потому что новую плёнку на то же предплечье я плёл больше двух минут. Двух. Минут.

И вот тут пазл сложился окончательно. Никакой пассивки у короля не было. Он просто никогда не снимал плёнку – с его количеством Ци, годами практики и закалённым до упора слоем моя «отдельная работа» была для него не сложнее дыхания. И полусекундное окно – это не свойство способности. Это скорость владельца: новую плёнку он создавал чертовски быстро. И когда становился серьезным, мог создавать еще быстрее, без всякого полусекундного окна. А у меня между двумя возвратами проходит пара минут, в которые я гол, как сокол. Любой, кто увидит одно срабатывание, получает эти минуты в подарок.

Мы убили короля через окно в полсекунды. Моё окно длиннее в двести с лишним раз. Есть над чем подумать.

А потом меня прошиб холодный пот, потому что я довёл мысль до конца. Плёнка срабатывает на всё. На ВСЁ. Камешек с ноготь сжёг мой единственный заряд так же, как сжёг бы удар глефы.

Мы ведь именно так убили короля. Копеечный булыжник – вспышка – окно. Вся моя грозная коронка обезвреживается кучкой гравия, брошенной с десяти шагов. Дёшево, безопасно, гарантированно. Только тот, кто это сделает, получит не полсекунды, как получили мы, а две минуты меня голого.

Танк-дикообраз не должен ломаться так легко.

Остаток вахты я убил на попытки это починить. Ставил плёнку и ронял на неё каменную крошку, пытаясь волей запретить срабатывание на мелочь. Представлял порог. Проговаривал. Злился. Плёнка честно вспыхивала на каждый камешек и исчезала, а я платил за следующую. Спустил единиц сто двадцать Ци с нулевым результатом. Способность не понимала слова «мелочь». Или пока моя воля слишком слаба.

Может, у неё и нет настройки. Королю с его полусекундой она была не нужна. От многого он вообще уворачивался. Порог срабатывания это проблема медленных и бедных на Ци. То есть, можно сказать, моя проблема, персональная. Решается она тренировкой, закалкой или не решается вообще – узнаю по ходу. Пока в графе «решение» стояло жирное «хрен знает».

Если бы я писал гайд по этому слою, то начинался бы он со слов «пока твою имбу можно обезвредить одним камешком, никто не должен знать, что у тебя есть что обезвреживать». Косноязычно, конечно, но мои гайды ценили не за красоту формулировок. Да и Сайрус уже знает, но это не в счёт. Даже если бы я захотел скрыть, он бы легко догадался, и это бы точно подорвало шаткое доверие.

Ещё одну особенность понял случайно, уже на марше. Я шёл с плёнкой на предплечье, тренируя ношение, слишком сосредоточившись и от души приложился рукой о ветку, аж зашипел. Плёнка даже не мигнула. Чуть позже из-под сапога Сайруса во время рывка выстрелил камешек и стукнул меня по голени, когда я тренировался растягивать пленку на все тело – стоило это, кстати, неприлично дорого. Но главное, что снова ничего.

Вечером я проверил догадку. Подбросил камешек над предплечьем, старательно проговаривая про себя: я не бью, я просто подкидываю. Камешек упал на плёнку, прошел сквозь неё и скатился по руке, без всяких эффектов. Подбросил ещё раз, уже с честным намерением попасть по руке, – вспышка, возврат, камешек в тело. В первый раз он прилетел в лоб, словно последняя насмешка от Короля Обезьян. Но больше такого не повторялось. В основном ответки прилетали в корпус. Хрен его знает, но кажется мишенью служило ядро.

Так вот, намерение. Плёнка реагировала не на удар, а на намерение ударить. Ветка не хотела меня бить. Сайрус, когда пустил камешек из-под сапога тоже не хотел. А я – хотел, и этого хватало.

Из этого следовала одна хорошая вещь: случайности мой заряд не сжигают. С плёнкой можно жить, и не возвращать удары каплям дождя и впившейся складке одежды.

В мысленный гайд легла ещё пара строк. Раздел «открытые вопросы» рос заметно быстрее раздела «ответы».

Попросил после этого Сайруса покидать в меня камешки, и он поначалу взялся за это с явным удовольствием. Правда, как бы он не старался «не атаковать», видимо, он видел цель и понимал смысл действия, поэтому отражение срабатывало всегда. И тут уже удовольствие получал я, глядя на то, как в него прилетает ответка. Особенно, когда он пытался от нее уворачиваться, а не получалось. Хе-хе.

Правда, ему это не понравилось, и он перестал целиться в плёнку, и кинул еще десяток камней.

На второй день, после всех экспериментов, меня наконец отпустила боль в плече – и мозг, освободившись, взялся за билд по-настоящему. И чем дольше я думал, тем яснее понимал: в тронном зале я рассуждал как избитый уставший человек, а не как билдостроитель.

Танк-дикобраз это же просто поверхность, первый взгляд для тех кто только прочитал описание способности. «Надо получать удары», и всё, поехали качать шкуру, чтобы было не так больно. Но я-то знаю, что сила любой способности именно в уникальном свойстве. И тут оно просто чудовищное: возврат не промахивается и не парируется. Этот слой – гарантированная доставка урона. Её можно только принять на щит, который её впитает.

А если так, то вопрос надо ставить не «как выдержать много ударов». Вопрос – «как заставить противника нанести один удар туда, куда я хочу, так, чтобы меня это не убило». И это уже не дикобраз, а скорее, матадор. Раздразнить цель и заставить ударить в тряпку. Ну, в моем случае в руку, например. Хотя её тоже жалко…

И тогда моя любимая скорость очень вкусно возвращается в билд. Для того, чтобы уворачиваться от мелочи и выбирать, каким ударом быть битым. Финты, провокации, работа корпусом. Заряженная зона как приманка. Тем более что плёнка сама диктует правила: поверх плотной брони она не работает, только там, где прикрыто легко. Какой-то защитный слой все-таки будет нужен, но сойдет и что-то локальное.

Так что какое-нибудь внятное зерно ловкости из списка желаний никуда не делось, а реген идеально подходит чтобы зашивать то, что я подставил.

И тут же главное ограничение, жирным, в рамочку: под ультимативные атаки не подставляться. Никогда. Способность честно вернёт противнику удар, который размазал меня по стене, – вот только мне будет уже всё равно.

Лимит моего отражения упирался в мою живучесть, и это тоже нужно было учитывать.

Вообще, билд вырастал очень разносторонним – нужна была и скорость, чтобы правильно подставиться, и защитный слой, который можно сформировать локально, и пару таких было на примете. Конструкция выходила большой и сложной, но чем больше я об этом думал, тем сильнее мне нравилось. Надо будет проверить, как отражаются удары стрелами, мечом или магией. И научиться создавать эту защиту за полсекунды, хех. А еще надо зайти в лавку техник, думаю, смогу подобрать что-то полезное, и в городе у меня были на это деньги.

Самое главное, что если собрать такого ультимативного, ловкого танка с отражением, то он в теории и Ориона может завалить. Жаль, конечно, что в игре такого никогда не пробовал. С другой стороны понятно почему – короля обезьян танком хрен убьёшь, а других мобов с отражением я не видел.

С этими мыслями жить стало веселее – чего нельзя было сказать о моём попутчике. С Сайрусом творилось что-то непонятное. Пару раз я ловил на себе его долгий, нечитаемый взгляд. Он смотрел, как я перематываю плечо, или как жую вяленое мясо, или просто в мою сторону – и от этого взгляда я замирал, как кролик перед удавом. Завалить хочет? Сердце разлома у него. Формально я ему больше не нужен…

Потом включалась голова. Корн ждёт меня, и Сайрус сам пообещал вернуть меня целым, репутация наёмника – его хлеб. Да и «в этот раз денег не возьму» как-то плохо сочеталось с идеей прикопать в яме у обочины. Убивать меня ради «корма закалки»?

Ци: 147/225. Слои: Регенерация плоти (C, 54%), Фантомное отражение (B, 1%).

Да, конечно, объем Ци сильно подскочил после встройки нового слоя. Но вот все равно это было очень мало, и несравнимо со смертью того же Короля Обезьян.

Логика меня упорно успокаивала, а его взгляды работали ровно наоборот.

По ночам, в свою половину вахты, я раз за разом отматывал в голове бой. И чем дальше, тем сильнее меня цепляла одна вещь.

Он ведь тогда поставил на меня вообще всё. На то, что я сначала замечу, потом попаду в цель.

И это человек, который в городе сказал мне: «Я не вожу с собой тех, кто способен меня убить. Даже верный человек может соблазниться». Человек, который не доверяет никому, доверился мне. Полностью, без страховки. Дважды за один бой, и даже после того, как я один раз его подвел.

Другом я его считать не смогу. Никогда, наверное, – слишком хорошо помню и шантаж, и будничное «не надо тебя убивать сразу на выходе». Но, чёрт возьми, его доверие подкупало. Глубже, чем мне хотелось бы. И я сам доверял ему сильнее, чем хотелось бы, после всего пережитого.

И чем больше я об этом думал, тем больше Сайрус превращался в загадку. Для начала, «Взрыв Ци», который меня сильно удивил, самый дорогой слой С-ранга, две сотни золотом. Дорогое ядро, которое в начале пути редко кто сможет себе купить. Такие деньги у наёмников с окраины не водятся. При этом в теории он плавает, синергии в слоях нет, и про скрытую способность он не знал. Мажорские слои и дыры в самых базовых знаниях. Я уверен, что эти знания у местных есть, не может их не быть. И при этом он невероятно крут в сражении за счет своего чутья и умения.

И эта его горечь, когда он спросил: «Ты чей-то бастард?» Я тогда пропустил мимо ушей, а сейчас всплыло. Так спрашивают о том, что болит у самого. И фразы про отца, который заставлял его держать Ци в оружии даже без слоев.

И Сердце. Зачем наёмнику Сердце разлома? Логичнее всего предположить, что для продажи. Но что, если нет? Есть гораздо менее рискованные способы заработать. Думаю, оно ему нужно для чего-то личного, о чём мне полагался единственный ответ: «Не твоё дело».

Вопросы копились, вертелись на языке, но эти его взгляды… Брр.

Утром третьего дня, на гребне высокого холма, я оглянулся – и присвистнул. Линия разломов тянулась вдоль всего северного горизонта, и пурпурное зарево над ней стояло почти сплошной стеной. Я хорошо помнил, как эта стена выглядела по пути туда: куда меньший объем и интенсивность сияния.

– Сайрус, тебе не кажется, что разломы стали ближе и ярче?

– Есть такое ощущение – сказал он после долгой паузы. – В прошлый Вдох так же было, видимо он достиг пика и скоро закончится. Хорошо, что успели.

Больше он ничего не добавил и зашагал дальше. А я шёл следом и считал. Мы пробыли внутри меньше недели. За неделю разломы стали ощутимо плотнее расположены, раз горят ярче. Они двигались. Ползли, смыкались, сшивали свою линию в сплошной фронт, а затем этот фронт пойдет на людские земли. Не говоря уже о том, что тварей стало ощутимо больше.

К вечеру того же дня из-за холмов показались стены. Серые, приземистые, с копотью над факелами – и, кажется, самые красивые стены, которые я видел в жизни.

– Дошли, – выдохнул Сайрус.

Я не сразу сообразил, чего мне не хватило в этом слове. А потом дошло. Угрозы. Впервые за всё наше знакомство в его голосе не было угрозы вообще.