Текст книги "Мастер билдов. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Егор Петров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 31 страниц)
Я прикусил губу, чувствуя, как внутри всё сжимается. Я всё ещё считал в уме, как считал семь лет: синергии, проценты, эндгейм. Только вот работало это всё через сто лет после того, как здесь всё начнёт гореть. Мой идеальный билд был идеален для мира, в котором я не живу.
Но я знал, что билды через регенерацию существуют. И сам играл таким одно время, и читал на форумах, что некоторые игроки играли через живучесть и постепенное перемалывание врагов. Но у этих билдов были очевидные проблемы. Это было слишком медленно и неэффективно против того, с чем столкнётся мир после Падения. И абсолютно бесполезно против главного босса.
Поймав себя на этой мысли, я чуть не рассмеялся. Какой, нафиг, босс? Я посмотрел на свою кровоточащую, воспалившуюся ногу. Бросил взгляд на свою убогую дубинку, с которой еле отбился от слизней. А вокруг был мир, в котором эти монстры, сейсмохищники, были одними из самых слабых. И мне тут не надо перемалывать орды врагов и жить на острие копья. Мне надо было просто выжить. А танка можно сделать действительно неубиваемого. Уже сходу появляется в голове пару вариантов…
В игре я мог позволить себе перезапускать заходы. Умирать, пробовать снова, искать идеальный старт. Зерно C-ранга на первом слое выпадало, наверное, в одном заходе из сотни. И каждый раз, когда это случалось, я начинал рисковать, лезть туда, куда не следовало, и в итоге сливался. Потому что после C-ранга не хочется брать ничего слабее. А найти второе такое же – почти нереально.
Здесь не будет перезапуска. Здесь одна жизнь. И это зерно C-ранга сейчас сравнимо с даром небес, это был реальный шанс выжить. И через сто лет этот слой, может, и станет мусором, но какая разница, если я сдохну на этой неделе от заражения крови? Мало ли что там в зубах этих слизней.
Регенерация не сделает меня сильным. Она даст мне шанс остаться живым. А сильным я стану потом, если это «потом» вообще случится. Пусть я и планировал совсем не так.
Я вдруг остро, до боли в груди, пожалел, что выбрал «Ядро Девяти Небес».
Технику, которая не позволяет менять слои. Будь у меня перезапись – я бы взял это зерно не задумываясь. С ним я бы пережил ближайшие недели, самые опасные недели. Смог бы справиться с началом катастрофы с куда большей вероятностью, чем с зерном гончей.
А потом, когда стану сильнее, нашёл бы что-то более подходящее и заменил. Но у меня нет такой возможности. То, что я возьму сейчас, останется со мной навсегда.
Я выругался про себя, хотя очень хотелось орать вслух.
А потом выдохнул. Что сделано, то сделано. Ядро не поменять. Будущее не отменить. Но если я не возьму это зерно сейчас, никакого будущего у меня может просто не быть.
Я протянул руку и коснулся шара.
Боль была мгновенной. Обжигающей, дикой, и совершенно несравнимой с той, что я испытал при создании ядра. Будто глубоко в меня влили раскалённый металл. Меня выгнуло дугой, перед глазами вспыхнули багровые всполохи, похожие те, что я видел на горизонте. Я чувствовал, как внутри, вокруг моего небольшого, только зарождающегося ядра, начинает формироваться первый слой.
Грубый, мощный, усиливающий.
Боль схлынула и по телу прокатилась волна облегчения. Не знаю, сколько времени прошло, но нога больше не болела. Я посмотрел на неё – рана затянулась, покрылась коркой. Мышцы налились силой, мир стал чётче, ярче.
И в этот момент за спиной раздался голос. Спокойный, с ленцой.
– Ты знаешь, что воровать – нехорошо?
Я резко обернулся, едва не упав.
В трёх шагах от меня стоял человек. Высокий, широкоплечий, в изорванной, окровавленной одежде. На груди темнела глубокая рана, но держался он твёрдо. В руке он держал меч с обломанным лезвием. Лицо – грубое, обветренное, с тонким шрамом через левую скулу. Он стоял, прислонившись плечом к дереву, и смотрел на меня застывшим, безжизненным взглядом «рыбьих» глаз без всякого выражения.
Я не слышал, как он подошёл. Вообще. Он будто возник из воздуха.
– Я… – начал я.
– Ты украл мою добычу, – перебил он. – Прямо у меня на глазах.
Я всё ещё стоял над тем, что осталось от тролля, С-ранговой твари, которую этот человек разобрал в одиночку. Бежать? Я бы с радостью попытался, но ноги отказались двигаться. Он сделал шаг, и поднял меч, направляя мне в горло. Чёрт, это отпетый убийца. И меч в его руке, конечно, сломан, но еще вполне пригоден для использования по назначению. Иллюзий относительно гуманности этого типа я не питал абсолютно, но он почему-то не торопился меня убивать.
– Значит так, – произнёс он медленно, растягивая слова. – Выбирай. Первый вариант: я убиваю тебя прямо здесь. – Воровство у себя я не прощаю никому.
Он замолчал, давая мне осознать.
– Второй вариант, – продолжил он. – Ты остаёшься жить. Но признаёшь долг. Шестьдесят золотых -цена ядра. Как отдавать – твоя забота. Хочешь – сразу, хочешь – частями. Но не затягивай.
Требование было настолько наглым, что возмущение побороло страх. Кому бы он в этой глуши продал зерно? Я что-то не вижу рядом мага, готового помочь. Да и денег таких у меня нет. Шестьдесят, блин, золотых! Я тут и трети золотого за полдня не заработал! Я даже открыл рот, но он не дал мне сказать.
– Только не говори, что у тебя нет денег, – хмыкнул он. – Я это и так вижу. Мне плевать. Деньги – не единственный способ расплатиться. Отработаешь. Или нет. Так или иначе, я своё получу.
Он склонил голову набок, разглядывая меня. Как ястреб разглядывает мышь.
– Ну? Что выбираешь? Смерть сейчас или долг?
Я посмотрел прямо на него, но, надо сказать, смотреть в его пустые, светлые, неопределенного цвета глаза было неприятно, и я невольно отвел взгляд.
Я молчал и думал, мысли лихорадочно проносились в голове. Даже раненый, прихрамывающий, он был быстрее, сильнее, опытнее меня в сотни раз. У меня не было ни шанса. Даже с новым слоем, даже с регенерацией – он бы убил меня за пару ударов. Может, за один. И никакие воззвания к справедливости тут не помогут. И торговаться, судя по его глазам, тоже не стоит.
– Я взял безхозное, а не чужое, – собравшись с духом сказал я. – Но поскольку взял – долг. Я выбираю долг.
– Хороший выбор, – кивнул он без эмоций в голосе.
Он шагнул ближе и протянул руку.
– Руку дай, – повторил он с нажимом. – Левую.
Я неохотно протянул ему левую руку, где красовалась татуировка в виде незамкнутого круга на запястье. Он не обратил на нее никакого внимания и перевернул предплечьем вверх. Он что-то сделал и предплечье обожгло резкой болью, будто приложили раскалённое клеймо. Я дёрнулся, но он держал крепко, не давая вырваться.
– Это метка, – сказал он, отпуская мою руку. – Моя метка. Теперь я смогу тебя найти, когда захочу. В городе, за стеной, под землёй – неважно. Попробуешь сбежать – я догоню, рано или поздно. Попробуешь спрятаться – найду.
Он развернулся и, прихрамывая, пошёл прочь. У кромки оврага остановился и бросил через плечо:
– За целую тушу тролля можно выручить четыре-пять золотых. На днях зайду за деньгами.
Он скрылся за деревьями.
Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/
Интерлюдия
Сайрус
Сайрус шёл к городу быстрым шагом, срезая путь через овраги. Разломы на севере пульсировали всё ярче, и каждая минута была на счету. Информация стóит денег, только если принести её раньше других. А он не собирался уступать этот куш никому.
И, как всегда не вовремя, из-за деревьев выломился тролль. Матёрый С-ранг. Видимо, тоже почуял неладное и двинулся к людским землям. Они столкнулись лоб в лоб на узкой тропе, и разойтись миром не получилось.
Сайрус выругался и выхватил меч. Отступать было некуда – за спиной крутой склон, тролль бы догнал в два прыжка. Оставалось только драться. И он дрался. Жёстко, грязно, ломая меч «Взрывами Ци» – слишком уже крепкой оказалась тварь.
Тролль попёр в последний раз, и Сайрус шагнул вперёд, под удар, пропуская когтистую лапу над плечом, и всадил клинок в основание челюсти по самую гарду. «Взрыв Ци». Затылок твари взорвался с неприятным хрустом. Туша начала заваливаться, и Сайрус не успел выдернуть меч, прежде чем его придавило.
Большая часть лезвия осталась в черепе твари. Он засунул обломок в ножны и упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться. Грудь горела, из свежих ран лилась кровь. Рёбра, минимум половина, хрустели при каждом вдохе. Тролль успел приложить его несколько раз, располосовав грудь и сломав человеческим телом не один ствол молодого дерева.
Он сплюнул кровь и медленно выпрямился.
Рядом с тушей уже формировалось зерно. Сайрус смотрел на него и чувствовал, как внутри всё сжимается от злости.
Сильный С-ранг.
Он протянул руку, почти коснулся – и остановился.
Внутри, где-то под грудиной, знакомо кольнуло предупреждением. Сайрус прикрыл глаза и сосредоточился. Знание пришло из глубин ядра, как это происходило всегда. Он не готов.
Слой, который он взял два дня назад – «Стальной покров», D-ранг, защитный, – всё ещё был сырым, незакалённым. Он даже до половины не дотянул. Если сейчас впитать С-ранг поверх незакалённого слоя, ядро не выдержит. Разорвётся. И он сдохнет раньше, чем тело упадёт на землю.
Без этого слоя он бы уже был мёртв. «Стальной покров» сдержал удар когтей тролля, а затем смягчил и последствия столкновения с деревом, не дав внутренностям превратиться в кашу. Он взял его, когда понял, что разломы пошли слишком быстро и без защиты не выжить. Взял с расчётом, что за пару недель хоть как-то закалит, а потом найдёт что-то посерьёзнее. Но тролль не стал ждать две недели.
И как же ему отвратительно везет! В последнее время зерна выпадают все чаще. Однако радости это не добавляло. Ни одно из пяти не получилось продать. Пяти! Кто-то и за год активной охоты столько не увидит, а тут две недели!
Сайрус открыл глаза и убрал руку.
Зерно висело в воздухе. Пятьдесят золотых минимум. Может, больше. И оно исчезнет через час, потому что мага третьего круга в радиусе получаса нет и быть не может. Всего часа. Даже если бы он был здоров, он бы не успел до города и обратно. Да еще и с магом на руках.
Он длинно выругался. Сколько денег он бы заработал за последний месяц, реши он собрать команду с магом. И сам себе ответил – не так много, как хотелось бы. Не так много, как ему было нужно.
Сайрус отошёл к валуну, привалился спиной и прикрыл глаза. Регенерация работала медленно, но верно. Даже без профильных слоев, собственное тренированное тело воина Ци, и мощное ядро делали свое дело. Надо было дать энергии время залатать самое критичное, чтобы хотя бы дойти до города, не свалившись по дороге. Полчаса, не больше. А потом встать и идти.
Тушу тролля он оставлял с тяжёлым сердцем. Шкура, когти, кости – всё это стоило денег. Хороших денег. Но тащить такую гору на себе, с пробитой грудью и сломанными рёбрами, было невозможно. А время уходило. Новости о разломах стоили на порядок больше, чем трофеи с одного тролля. Приходилось выбирать.
Он почуял чужую энергию ещё до того, как парень показался на краю оврага. Ци слабая, едва оформленная. Новичок с пустым ядром. Не опасно.
Сайрус не шевельнулся. Использовал одну из простых техник маскировки и просто смотрел сквозь полуприкрытые веки, как парень замер, увидев ядро.
Зерно было хорошее. Очень хорошее. Но Сайрусу оно уже не принадлежало – в том смысле, что он не мог его использовать. А в смысле права добычи… ну, это как посмотреть.
Он мог бы выйти. Припугнуть, прогнать. Но какой смысл? Зерно пропадёт в любом случае.
И тогда он решил подождать.
Парень спустился. Подошёл к зерну. Замер, вглядываясь. Сайрус чуть приподнял бровь. Новичок, а еще привередничает. На его месте любой бы уже поглотил это зерно и старался убежать подальше. Любопытно. Но неважно.
Но в итоге, как и ожидалось, парень поглотил зерно. Сайрус подождал, пока парень придет в себя, на всякий случай достал обломок меча из ножен, и вышел из тени.
– Ты знаешь, что воровать – нехорошо?
Дёрнулся. Испугался. Хорошо.
Сайрус объявил цену. Шестьдесят золотых. Парень побледнел. Сайрусу было плевать. Не отдаст деньгами – отдаст собой. С таким слоем он теперь – ходячий источник Ци. Пусть набирает силу. Пусть качается. Чем больше Ци в нём будет, тем жирнее кусок для закалки.
Когда-то он побрезговал бы такой мыслью. Давно. До того, как понял, чего стоит промедление. Теперь брезгливость была роскошью, которую он себе не позволял.
Убивать его сразу было глупо. Слишком слабый, слишком сырая Ци. Толку для закалки сейчас не будет. И, к тому же, мёртвый не заплатит. А живой, даже такой дохлый, может принести пользу. И деньгами, и делами. Сайрусу нужно было слишком много денег, чтобы позволить себе разбрасываться такими возможностями.
Он развернулся и пошёл к городу. На ходу сложил пальцы в короткий жест, посылая в сторону парня тонкую, почти незаметную нить Ци. Метка. Простенькая, но надёжная, сразу впитавшаяся в энергию должника. И в этот раз настоящая, а не та обманка, когда он просто прижег парню предплечье энергией. Если парень не сдохнет сегодня, то Сайрус найдёт его без труда. А если сдохнет – что ж, значит, не повезло им обоим.
Нужно было спешить.
Разломы открывались по всему северу. Твари шли волнами. Этот тролль – только первая ласточка. Через неделю-другую у стен начнётся мясорубка. А у Сайруса была информация. И он знал, кому её продать. Гильдия охотников хорошо платит за ранние предупреждения. Очень хорошо.
Глава 5
Первый платеж
Я нервно засмеялся. Получилось хрипло и надсадно.
Добро пожаловать в реальный мир. Здесь никто ничего не даёт бесплатно. Даже то, что всё равно пропало бы.
Я перевёл взгляд на тролля. Огромная туша завалилась на бок, придавив собой молодой кустарник. Затылок твари был разворочен, словно изнутри рванул заряд шрапнели. Ошмётки кости, сгустки крови и чего-то серого разлетелись по траве. Глаза полопались, представляя собой крайне неприятное зрелище. Что обидно вдвойне, потому что стоили они на рынке довольно дорого.
Под челюстью тролля что-то блеснуло. Попробовал вытащить, но руки соскальзывали. Обмотав едва торчащий кончик тряпкой, двумя руками схватился и потянул изо всех сил. Сначала едва поддаваясь, в какой-то момент кусок стали вылетел из головы тролля так резко, что я еле удержал равновесие. Этот обломок, судя по форме, был частью меча светлоглазого типа. Короткий, чуть длиннее моей ладони, с одной острой кромкой. Я повертел осколок, на ощупь проверил лезвие. Довольно острый. Не нож, конечно, но хоть что-то.
В игре разделка тролля занимала полминуты. Клик – и шкура снята, органы извлечены, второй клик и трофеи в пространственном кольце. Здесь же меня ждала суровая реальность.
От понимания необъятности работы настроение как-то резко ухудшилось. В душе вновь стала нарастать злость на несправедливость ситуации. Я и так свой билд поломал, а теперь ещё и должен несусветные деньги! Которые сами себя, блин, не заработают…
Для начала, присев у брюха тролля, я попытался вспороть шкуру осколком меча. Кожа была толстой, грубой, как старая древесная кора. Я надавил, провёл линию – металл скользнул, не оставив даже царапины. Со злости от ряда неудач, с размаху ударил, вложив вес тела. Осколок соскочил, и я полоснул себя по бедру. Острая боль пронзила ногу, кровь сразу же закапала на бурую шерсть.
Я зашипел, зажал рану, и выругался, уже на самого себя. За глупость. За то, что позволил эмоциям взять верх. Так, соберись.
Через несколько секунд боль начала стихать. Я убрал руки и увидел, что длинная глубокая царапина затягивалась прямо на глазах, оставляя тонкий розовый след. Регенерация. С-ранговый слой работал, да еще как. Я смотрел, как кожа срастается, и чувствовал странную смесь благодарности и досады. С одной стороны, всю работу этого слоя могли заменить зелья. А с другой, зелья стоят денег. Больших денег.
Но внутри что-то слабо дёрнулось – словно ядро сделало крошечный выдох. Ци уходила.
И это было логично. В игре Ци была общим усилителем всего: силы, скорости, реакции. Она могла подпитывать необходимые слои, усиливая их эффект.
Я закрыл глаза, потянулся к ядру, сосредоточился. Теперь оно ощущалось иначе. Если вчера это была холодная горошина где-то в глубине, то сейчас оно стало крупнее, окружённое багровым кольцом нового слоя. Ци в ядре стало больше, почти на порядок. Перед внутренним зрением появилась табличка:
Ци: 45. Слои: Регенерация плоти (C, 0%).
Я вспомнил вчерашний день. В подвале у меня было пять единиц. Жалкая капля. Рик говорил направлять Ци, и у меня ничего не получилось. Но теперь энергии стало в девять раз больше. Даже с моим нулевым контролем этого должно хватить, чтобы хоть что-то протолкнуть в сталь.
Я попробовал направить энергию в правую руку. Холодный ручеёк побежал к пальцам – неуверенно, прерывисто, но всё же быстрее, чем вчера. Я толкнул его дальше, в осколок. Ничего. Ещё раз. На грани ощущений сталь стала будто теплее, и когда я провёл по шкуре, получилось сделать неглубокий, но всё-таки разрез.
Работает. Но как же медленно.
Я резал. Снова и снова. Каждый надрез требовал минуты, а то и двух. Сначала – поймать это ускользающее чувство тока Ци. Потом – удержать его, пока ведёшь осколком. Потом – выдохнуть и начать заново. Руки быстро налились тяжестью. Мышцы тролля были жёсткими, волокнистыми. И даже с усилением каждое движение давалось мне с трудом. Я пыхтел, ругался сквозь зубы, останавливался, чтобы перевести дух. Дважды неудобный осколок соскальзывал, и я резал себя снова – запястье, ладонь. Регенерация затягивала раны, но пульсация в ядре становилась всё глуше. Ци таяла.
Сколько я уже здесь? Полчаса? Час?
Я пытался ускориться. Пытался толкать Ци быстрее, но ручеёк упирался, расплескивался, не слушался. Контроля не было. Был только грубый, неумелый напор, который сжирал энергию впустую. В какой-то момент я плюнул и просто продолжил пилить мышцы голой силой, без Ци. Монотонно, до отупения.
И когда таки добрался до внутренностей, то сразу об этом пожалел. Запах ударил в нос и я едва сдержал порывы организма избавиться от завтрака.
Встав, чуть походил, разминая ноги. Самая сложная работа позади, осталась самая противная. Но, сколько не тяни, пахнуть лучше точно не станет. Плюнув, разорвал на лоскуты и новую рубашку – все равно она точно также придет в негодность, судя по количеству крови на ней. Выбрав наиболее чистый участок, обмотал рот и нос в несколько слоев.
Пахло все равно ужасно, но через тряпку можно было и потерпеть.
Выпотрошить тролля оказалось задачкой не из лёгких. Вскрыть ему грудную клетку я бы не смог при всём желании, так что, доставать сердце пришлось тоже через разрез в брюхе, для чего, учитывая размер твари, я был вынужден чуть ли не залезть в него с головой.
Это было ужасно, и я чуть было не запорол всё дело, когда наткнулся на желчный пузырь. Если бы желчь пролилась, печень можно было бы смело выбрасывать. Эх, а была бы у меня с собой хоть какая-то ёмкость, собрал бы желчь отдельно. Насколько я знал, это был ценный товар.
Когти и клыки пошли легче, но к тому моменту я уже почти ничего не соображал. Действовал на автомате: схватить, выломать, бросить в мешок. Схватить, выломать, бросить.
Спина ныла. Руки дрожали. Мешок разбух от крови и потяжелел так, будто туда насыпали камней. Да и неудивительно – сердце было размером с мою голову, а печень и того больше.
Я сидел на корточках, тупо глядя на то, что осталось от тролля, и не мог заставить себя встать. Шкуру трогать даже не стал – понял, что не унесу. На то, что в игре требовался лишь клик мышки, здесь потребовалась вечность и максимум сил. Во мне клокотала беспомощная ярость от того, что бóльшую часть туши придется бросить.
А потом я услышал вой.
Из кустов вынырнули лесные псы. Пять серых теней, припадающих к земле. Их взгляды были прикованы к туше. К огромной горе мяса, что истекала кровью за моей спиной. Всех, кроме самого большого пса. Тот смотрел на меня – или скорее на мешок у моих ног. Видимо, реагирует на запах требухи. Удивительно, но псы не нападали. Ждали. Прижимали уши, скалились, но держали дистанцию.
И тут до меня дошло. Они – F-ранг. Десять-пятнадцать единиц Ци, не больше. А во мне – сорок пять. И ощущаюсь, похоже, как хищник, с которым лучше не связываться. Голод и запах добычи боролись в них с инстинктивным страхом. Поэтому они и кружили, не решаясь. Но ранговое превосходство – это одно, а численное – совсем другое. И, хотя вряд ли эти твари умели считать, то, что я один и до крайности истощён, они считывали безо всякой математики.
Вожак, самый крупный пёс, сделал пробный шаг вперёд. Я сжал осколок и попытался потянуться к ядру. Оно не отзывалось, совсем. Я чувствовал только тупую, ноющую усталость в каждой мышце.
Он прыгнул, целясь в мой мешок. Когтистая лапа рванула ткань, и я ударил. Просто взмахнул рукой, вкладывая в этот жест всю злость и отчаяние.
Я даже не думал. Ударил плашмя, наотмашь, как дубиной, мгновенно вкладывая в удар весь остаток ци, животный страх за своё единственное богатство, всю ярость обиду и боль, накопившиеся во мне за этот безумный день. Тяжёлый обломок меча с хрустом впечатался в оскаленную морду.
Удар вышел на удивление сильным. Ци, даже та жалкая крупица, что просочилась в сталь, превратила оплеуху в удар молота. Вожак взвизгнул так, словно ему сломали челюсть. Его отшвырнуло в сторону, он прокатился по траве, оставляя кровавый след из разбитого носа. Вскочил, шатаясь, и замер. Из пасти капала густая слюна, смешанная с кровью.
Остальные псы прижали уши и попятились. Они смотрели на меня, на вожака, на мешок – и медленно отступали к туше тролля. Через несколько секунд стая уже рвала бездыханное тело, не обращая на меня внимания.
Я не стал ждать, пока они передумают. Сгрёб мешок и, шатаясь, побрёл прочь. Каждый шаг отдавался в позвоночнике тупой болью. Мысль о том, что произошло, билась в голове, но сил додумать её не было. Я просто шёл, переставляя ноги, и мечтал только об одном – упасть и не двигаться. Разделка, регенерация, и короткий бой выжгли всё, что у меня было. Ещё одна рана – и я просто свалюсь.
Кроме того, судя по ощущениям, новая ци, которую генерировало ядро, сразу направлялась в регенерацию. Я что, вообще не смогу восстановить энергию, пока полностью не вылечусь?
Дорога до города заняла вечность. Неимоверным усилием воли я заставлял себя двигаться. Шаг. Ещё шаг. Ещё один. Ещё. У ворот меня остановил стражник – молодой парень с редкой щетиной и скучающим взглядом. Он лениво ткнул алебардой в мой свёрток.
– Стой. Что несёшь?
– Трофеи. Требуха монстра.
– Что за монстр?
– Тролль.
Он прищурился, явно не поверил.
– Покажи.
Я развязал рубаху, приоткрыл. Оттуда пахнуло кровью и сырым мясом. Стражник заглянул, поморщился.
– И правда… D-ранг, что ли?
– Вроде того.
– Сам добыл?
– С напарником, – соврал я, не задумываясь. – Он в город раньше ушёл.
Стражник хмыкнул, но допытываться не стал.
– С добычи полагается пошлина. – Он на секунду замешкался или мне показалось? – Один серебряный.
Я поморщился. И тут норовят ограбить.
– Давай я с продажи отдам?
Стражник нахмурился.
– Не положено. Один серебряный.
Ладно. Он тут сила, и требовать подтверждения легитимности его полномочий в моей ситуации – себе дороже.
В кармане каким-то чудом все-таки задержались мои два серебра, которые, памятуя о наличии в штанах дыр, я предусмотрительно завернул в тряпицу. С одной монетой пришлось расстаться. Я реально скрипел зубами, протягивая её стражнику, а он, как ни в чем ни бывало, привычным движением закинул монету в поясной мешочек и кивнул:
– Проходи. И помойся, а то за версту несёт.
Знал бы ты, умник, как я сам этого хочу…
Войдя в ворота, я почувствовал, как ноги предательски задрожали. Твою же… Не хватало ещё свалиться тут, на глазах у этого… Я сел недалеко от стены, обняв свой мешок, как родной. Вдооох-выдох. Ещё раз: вдоооох-выдох. Уже лучше. Пара пощечин – взбодрился и отправился на последний рывок. Надо продать добычу, пока она не стухла, иначе всё будет зря.
Я потащился вглубь города, стараясь держаться подальше от людных улиц. Мешок оттягивал плечо, а вонял так, что прохожие шарахались. Нужно было найти лавку охотничьих трофеев, а лучше – алхимическую. Я знал, что они обычно располагаются на окраине рынка, рядом с оружейными магазинами. Ну, по крайней мере, так было в игре. А здесь? Хотя, вряд ли в этом плане что-то может принципиально поменяться.
Наткнувшись, наконец, на колонку, я первым делом с наслаждением напился. А потом долго с остервенением очищал насохшую кровавую коросту сорванным пучком чахлой городской травы. Ледяная вода полностью оправдала мои ожидания, и, посвежевший, я остановил пробегавшего мимо мальчишку лет двенадцати.
– Эй, пацан. Есть тут лавка алхимика?
Он окинул меня взглядом, сморщил нос и махнул рукой куда-то влево.
– Туда иди. Как вонять начнет – там и рынок. А лавка дядьки Корна в евонном конце, где вывеска с зельями.
– Спасибо.
Я сунул было руку в карман, но вспомнил, что, кроме своего единственного серебреника, все равно ничего там не найду… Нет, столько за помощь я отдавать не готов, а мальчишка мне вряд ли даст сдачу.
Так что я ограничился лишь добрым словом. Хотя по пути я все-таки решил обзавестись кошелем. И, в надежде на скорую продажу трофеев, разменял-таки своё серебро.
Через полчаса плутаний по кривым улочкам я наконец учуял запах рынка, о котором говорил пацан – аммиачная вонь от дубленой кожи прямо била в нос. Похоже, здесь технология обработки кож мало чем отличалась от той, что традиционно применялась в нашем мире. В таком далеком, и родном… Где я находился меньше двух суток назад. А по ощущениям, прошла вечность.
Лавка с вывеской в виде каких-то склянок пряталась в самом дальнем углу рынка, притулившись к городской стене. Я толкнул дверь.
Внутри пахло сушёными травами, воском и чем-то неуловимо химическим. За прилавком сидел мужчина лет шестидесяти, с седой бородой и глубокими морщинами у глаз. Он поднял взгляд от книги, оценил мой вид и чуть приподнял бровь.
– С чем пожаловал?
Я молча выложил на прилавок сердце тролля, завёрнутое в тряпку. Потом печень. Когти. Клыки. Каждое движение отдавалось в мышцах тупой болью. Хотелось сесть. Или лечь. Или просто закрыть глаза и ни о чём не думать. Но умом я понимал, что сейчас самый ответственный момент.
Старик крякнул и подался вперёд. Взял коготь, повертел в пальцах, поднёс к свече.
– Тролль. Лесной. С-ранг, не меньше. – Он посмотрел на меня с новым интересом. – Ты его сам?
– Мне помогли, – честно ответил я. – Но разделывал сам.
– Вижу. Неопытно, но старательно. Сердце не повредил – уже молодец. А где желчь? – Он внимательно осмотрел печень и перевел взгляд на меня.
– Пролилась.
– Жаль… очень жаль.
Он откинулся на стуле, прикидывая цену. Я ждал, чувствуя, как внутри медленно нарастает глухое раздражение. Вода из колонки и пара пощёчин взбодрили тело, но не душу. Злость, которую я пытался задавить весь день, никуда не делась – она просто затаилась и теперь искала выход.
– Сердце – золотой и двадцать серебра. Печень – шестьдесят. Когти – по пятнадцать за штуку. Клыки – по тридцать. Итого… три золотых двадцать серебра.
Цифры доходили до меня с задержкой, словно пробираясь через толщу воды. Три двадцать. Я прокрутил в голове стоимость, которую помнил по игре. Сердце С-ранга – редкий ингредиент. Печень почти так же ценится. Да, я не знал местных цен, но интуиция, подкреплённая сотнями часов виртуальной экономики, взвыла сиреной: мало.
Хоть тот воин и говорил о пяти золотых за тушу целиком, это все равно казалось слишком низкой ценой.
– Шесть золотых, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Получилось глухо, с хрипотцой. – И я буду приносить вам редкую добычу первым.
Старик усмехнулся в бороду.
– За такую цену не надо мне ничего первым нести. В столице, может, оно так и стоит, но так туда ещё добраться надо… а твой товар ждать не будет. Хорошо, давай три пятьдесят. И не медяком больше.
Внутри что-то дёрнулось. Я представил, как снова пойду через весь город с этим мешком, как буду торговаться в других лавках, как на меня будут смотреть, как на грязь, и сбивать цену снова и снова.
– Ты ведь всё равно сделаешь из этого зелья и продашь раз в десять дороже! – вырвалось у меня громче, чем я хотел. – Хотя бы пять!
Старик покачал головой.
– В последнее время всё чаще приносят дорогие ингредиенты, и я не успеваю обработать все. В эту цену заложены и мои потери от того, что часть купленного испортится. Три пятьдесят.
Он говорил спокойно, рассудительно, и от этого спокойствия меня перемкнуло. Ну вот почему я должен терять свои деньги из-за того, что он выбросит другие ингредиенты? Весь этот день – овраг, зерно, непомерный долг, изнурительная разделка, псы, дорога, стражник, вонь, усталость – всё это разом сжалось в тугой комок где-то в горле и выплеснулось наружу.
– Почему бы тогда не заняться их производством, вместо того чтобы торчать за прилавком? – раздраженно бросил я.
Ещё произнося эти слова, я уже дико жалел о своей несдержанности, но заставить себя заткнуться так и не смог.
По взгляду старика стало понятно, что он тут же утратил свое благодушие.
– Для такого наглеца у меня не найдётся больше трёх золотых. – Он положил клык, который крутил в руке, обратно на стойку, аккуратно, почти демонстративно. – Будут ещё все подряд учить меня, как делать мою работу.
Черт. Три золотых. Вместо трёх с половиной. Из-за одной идиотской фразы, которая вылетела на эмоциях. Просто сорвался, как последний дурак.
Тихо. Ты не имеешь права терять деньги из-за своей вспыльчивости.
Я медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться. Злость плохой советчик. Особенно когда в твоём кошеле всего пять медных монет.
– Простите, – вполне искренне сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – День был тяжёлый. Я не хотел вас оскорбить.
Старик промолчал, показывая всем видом, что сказал последнее слово.
Я перевёл взгляд на разложенные трофеи. Сердце тролля, тёмно-багровое, всё ещё источало слабый запах сырого мяса. Печень – огромная, дряблая, с зеленоватым отливом. Когти, покрытые засохшей кровью. Клыки, тёмные, острые.
И все это богатство хотят забрать у меня всего за три золотых.
А я знал, что это богатство. Алхимия одно из немногих направлений, где воины Ци могли не уступать магам. По крайней мере, теоретически, ведь Ци из ядра подходила для создания зелий. И, как правило, я почти всегда занимался таким крафтом. Во-первых, это позволяло здорово экономить. А во-вторых, система крафта в игре позволяла смешивать буквально что угодно, что всегда было весело и интересно.
Может, плюнуть на продажу, и самому что-то сделать? Но что, если в игре и реальности рецептура всё-таки разнится? Я решил пойти ва-банк.
