Текст книги "Мастер билдов. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Егор Петров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 31 страниц)
Вспыхнула радужная плёнка, а потом непонятная призрачная клякса ударила по Сайрусу.
Да! Работает! Третий закон Ньютона работает и здесь: я бью Сайруса, его тело бьет по пленке меня, с моей силой, и такой же силой удар прилетает ему обратно, поверх моего собственного. Двойной импульс, по сути. Я ведь могу не только принимать удары на пленку, но и бить ей, получается.
– Это что было?
– Ещё не понял, сейчас проверю. Можешь просто встать и вытянуть кулак? Держи так, будто разглядываешь камешек. – И я положил ему на кулак камешек, о котором говорил.
Я снова сплёл плёнку, так быстро, как только смог, и ударил по кулаку созерцательного Сайруса. Кулак немного отлетел, камешек так и не упал, а плёнка осталась на месте. Возврата нет, хотя руку я себе отбил вполне ощутимо.
Ну да, отдача есть, а ответки нет. Значит, и тут враждебное намерение ключевое. Бить первым или из засады бесполезно, только в разгар драки.
Да уж, интересная способность. В аниме‑сшибках кулак‑в‑кулак мне бы не было равных. Один точный размен, и противник получает вдвойне, а я как обычно. Хоть в рукопашники иди…
Глава 4
Вот от кого они бежали
Неделя пролетела как один день. Длинная бесконечная череда варок, подготовок ингридиентов и нескончаемых тренировок.
Правая рука к вечеру третьего дня уже отваливалась. Корн, мстительный старикашка, гонял меня по заготовкам так, будто задался целью выжать за неделю всё, на что у нормального подмастерья уходит год. Причем, как и обещал, Корн внимательно следил, чтобы я не пользовался левой рукой. И ведь не поспоришь: он пригрозил бить меня по руке палкой, если заметит, что ослушался. Мало мне Сайруса, и этот туда же…
Но чем дальше, тем больше основной варкой Корн занимался сам, возвращая свои магические силы, а меня опять сослал на грязную работу и первичную подготовку материалов, требующую грубой обработки Ци. По‑другому правой рукой не получалось.
Про все лекции Корна, что я наслушался за эти дни, я рассказывать не буду, потому что мы бы тут застряли надолго. Скажу коротко: темы выбирал я, старик отвечал, и к вечеру пятого дня я знал, например, про устройство кланов больше, чем, наверное, хотел. Что когда‑то это были семьи, а скорее люди, получившие за какие‑то древние заслуги земли, где теперь всё, от рудника до последней лавки, принадлежит одному роду, и что чужаку туда хода нет, а если есть, то через такой поводок, что лучше б не было. А не любят их потому, что это что‑то вроде государства в государстве, и на своих землях они устанавливали собственные законы, зачастую противоречащие законам республики. К примеру, некоторые кланы практиковали работорговлю. И хотя обращать в рабство граждан республики все‑таки опасались – с таким кланом быстро разбирались серые с элитными отрядами, но с других континентов человеческий товар привозили регулярно. Услышав это, я крепко задумался – а я вообще являюсь гражданином? У меня ведь из документов только лапы и хвост. Корн сказал, что получить их не проблема – скажи что потерял, да объясни откуда ты, чей сын и как звать. И грамоту сразу получишь. А я понятия не имел, как звали бывшего владельца тела и откуда он, не говоря уж о родственниках…
А ещё я наконец увидел, что такое Корн в силе четвертого круга.
Первые дни он был выжатый, еле волочил ноги. А как оклемался – начал потихоньку включаться в работу, и вот тут меня и накрыло. То, над чем я корпел по минуте, придерживая дыхание и молясь, чтобы структура не поплыла, он делал одним ленивым движением пальцев. Мана слушалась его, как хорошо выдрессированная собака – не тянулась, не рвалась, а просто ложилась куда надо и лежала, преданно заглядывая в глаза. Я смотрел и понимал, насколько же я ещё зелёный. Даже завидно стало. Самую малость.
А потом он мягко, но неумолимо перевёл меня обратно на заготовки. «Варить будешь, когда научишься, а пока строгай». Спасибо, наставник. Люблю тебя тоже.
Нет, ну «Целостность» я сварить успел. И раздал, все пять флаконов, что у меня получились. Сам я таким пользоваться точно не буду, теперь твердо уверенный в том, что каждый слой закалю до ста. Потому что эти цифры…
Ци: 37/225. Слои: Регенерация плоти (C, 54%), Фантомное отражение (B, 9%).
Отражение росло на удивление быстро, а ведь ни одну тварь я так и не убил. Зато тренировался и алхимичил постоянно, и полный резерв у меня был разве что с утра. Если ничего не делать, то полностью Ци восстанавливалась часов за шесть, так что можете представить, какие объемы энергии через меня постоянно пролетали. Сайрус подробно рассказал, что у него со слоем («все нормально, работает»), и я твердо решил по возможности добить реген, слив его с аналогичным слоем. И молиться, чтобы по закону подлости не попалось какого‑нибудь офигенного ядра раньше времени, а то ж я себе все локти искусаю. Всё‑таки с силой воли у меня было всё в порядке. Вроде бы…
Получив по «целостности», наши дверные сторожа стали частенько захаживать в лавку в свободное время – делились новостями, либо помогали мне и Корну с разделкой туш. Рынок был буквально завален дешевой монстрятиной, и главное было правильно всё обработать, пока она не испортилась. Их десятник тоже получил «целостность», как и парень со светлым хвостом и шрамами на подбородке – поэтому никаких вопросов к нашей двоице не было, занимались общественно важными делами.
А еще за эти дни мастер Корн открылся для меня с новой стороны. Несмотря на постоянные разговоры о деньгах, и о том, что собирается хорошенько заработать на зельях, старик почти всё отдавал воинам под запись, в долг, пока с ними не рассчитаются после сдачи трофеев в столице. И при этом мою долю мне исправно платил. В общем, у меня возникло стойкое ощущение, что старик только делал вид, что он такой жадный до денег, чтобы к нему на шею никто сесть не вздумал.
Так что, у меня уже скопилось целое состояние, двадцать один золотой, но руки не доходили его потратить. Всё время я был чем‑то занят, либо работал, либо тренировался – дверные сторожа, Карим и Сторил, с видимым удовольствием вызвались помочь и в тренировках. Сайрус проводил много времени с женой, чаще объясняя парням, каким именно образом надо меня сегодня бить. А мне сказал, как эти удары отбивать. Кажется, моя регенерация здорово развязала руки его садизму, но, помня условия нашей сделки, я не ныл. Хотя правая рука после тренировок опухала так, что к вечеру я ею шевелил с трудом.
С выбором оружия была беда. Когда я спрашивал у Сайруса, что лучше – меч или копье, он всегда односложно отвечал, что меч, а все остальное это не оружие воина.
Я с ним был в корне не согласен – питал к копью некоторую слабость, как к своему первому оружию, но признавал очевидное преимущество меча при использовании Ци, что впрочем, судя по всему, было только из‑за материала. Металлическое копье тоже проводит энергию будь здоров, но весит раз в десять больше.
На всякий случай, я решил посоветоваться и с беловолосым, уж кто‑кто, а он точно разбирается в оружии. Звали его Дарен. Познакомились, когда отдавал ему «целостность». Он оказался нормальным мужиком, и довольно знающим. Сказал, был бы нормальный учитель – тогда не важно, какое оружие, особенно, если с нуля начинаешь – главное чтобы оно было качественным. Вот только в городе нормальное оружие на продажу сейчас искать бесполезно, не осталось. Да и на заказ не сделаешь, поскольку местные кузнецы максимум подковы да гвозди ковали, из‑за отсутствия рядом нормальной руды. А ближайший караван с качественной сталью будет неизвестно когда.
Еще добавил, что в их арсенале можно что‑то найти, но оттуда он выдать мне его не может, даже для тренировки. Всё‑таки с правилами у них тут строго – хочешь меч и доспехи нахаляву, записывайся в городские войска и работай на благо города.
Со всей этой суматохой можно было и вовсе забыть, что мы на осадном положении, но на стену я поднимался регулярно. Иногда с Сайрусом – мы стали всё чаще проводить тренировки именно на стене. На это было две причины. Во‑первых, он указывал мне на каких‑то конкретных тварей и делился опытом их эффективного убийства. А во‑вторых, на стене можно было дышать. А вот в городе дышалось уже с трудом.
Моему возмущению не было предела – некогда чистый город теперь был завален телегами, полными смрадными грудами неразделанных туш. Горы гниющей плоти вызывали во мне ассоциации со средневековыми эпидемиями черной оспы, тифа, холеры и прочей чумы. Но местные совершенно не парились по этому поводу. Корн, когда я его об этом спросил, объяснил мне, что для столицы даже стухшие твари – это ценный товар, особенно когда лежат такой кучей. Вся Ци из тела концентрируется в костях, и чем дольше они так будут лежать, тем более крутыми станут кости, и очередная школа отвалит кучу денег за них, чтобы построить тренировочные залы. Воняет – да, но деньги, как известно, не пахнут…
Тем временем, тварей за стеной становилось всё меньше.
Не то, чтобы они исчезали совсем. Но если в первые дни лес по кромке кишел, как разворошённый муравейник, то теперь монстры попадались редко, разрозненно, будто основная волна давно прошла, и сейчас бежали самые медленные. Но главный вопрос оставался открытым – от чего они все‑таки убегали? Разломы двигались не так быстро, хоть и становились ярче.
Но вот одно место привлекало моё пристальное внимание. Пару дней я специально наблюдал, чтобы убедиться, что мне не показалось, и это не совпадение. На дальнем холме, к северо‑западу от города, твари натурально встали лагерем. Именно лагерем, хрен его знает, как еще это называть. Они не бродили, не жрали друг друга, не шли на стены. Словно ждали, пока город откроется.
Я специально показал это место Сайрусу и спросил, что он думает. Он сказал, что ему нет дела до закидонов всяких тварей, а чтобы и мне было чем заняться, гонял меня в тот раз даже больше обычного. Но я видел, что он лукавит. Просто не хочет обсуждать то, на что у него нет ответа. Мы оба думали об одном и том же. Навершие посоха Короля Обезьян. Эльма уже определила, что это довольно сильный артефакт, но сделанный очень странным образом, и пока было совсем непонятно, по какому принципу он работает.
Но никаких активных действий твари пока не предпринимали. Просто наблюдали за городом. А я наблюдал за ними.
Вот только мне совсем не нравилось то состояние, в котором я сейчас находился. Вроде бы и дел по горло, и есть пища для размышлений, и тренировки, после которых валился с ног и засыпал как убитый. Но вот в целом я ощущал себя в подвисшем состоянии, хватаясь за всё подряд и не понимая, что делать и куда двигаться дальше. Новый слой не скоро, наращивать имеющийся ударными темпами возможности нет, да и с теми силами, что у меня есть, я толком не освоился. Весь мой план по уходу в Дельт, если не провалился к чертям, то как минимум отложился на неопределенный срок. Свалить отсюда куда подальше хотелось безумно, но вариантов просто не было. В общем, суеты много, а толку – ноль. Грёбаная белка, запертая в колесе… В очень вонючем колесе…
Пока вчера утром город снова не открыл ворота.
Я был в лавке, когда услышал сигнал колокола к общему сбору гарнизона, теперь я уже неплохо разбирался в разных сигналах колокола и звуках рога. Благо в тот момент был не очень занят, поэтому бросил всё и бегом метнулся на стену. Корн только сокрушенно крякнул мне в спину… Я занял на стене свой любимый наблюдательный пункт, откуда было прекрасно видно и ворота города и стойбище монстров.
Передовой отряд уже вышел за ворота и, рассредоточившись, начал охоту на одиночных тварей. В этот раз собирали только зёрна, оставляя туши на месте. Оно и понятно, в городе тухлятины и так полно.
Я стоял, смотрел на истребление тварей, у которых против отряда и шанса‑то не было, поскольку в основном шла опять какая‑то недобитая мелочь, и неприятные мысли копошились в моей голове. Неужели им всё еще мало? Нет, я понимаю, это город охотников, который живет этим промыслом, но вот эта неуёмная жажда добычи мне уже казалась чрезмерной. Мне даже стало немного жаль монстров…
Но пока я предавался приступу внезапной сентиментальности, лагерь монстров снялся с места и двинулся к воротам. Я думал, что люди начнут отступать, чтобы не встречать тварей в чистом поле, однако они выстроились в боевой порядок, и казалось, были готовы к любому повороту. Нападут – и ладно, добыча. Не нападут – добычи и без них хватало.
Монстры встали разрозненной кучей метрах в двухста от людей, и от них отделилась троица. Та самая троица боссов, которых я уже видел раньше.
Вожаки шли не спеша, вразвалку, и что‑то в этой их походке было почти оскорбительно спокойное, словно они снисходят до незваных посетителей. Мою недавнюю симпатию как ветром сдуло.
Кажется, Ледяной Царь что‑то сказал, один из людей ему что‑то ответил, строй рассмеялся. А потом заревел голем и рванул в сторону людей. С учетом его размеров, скорость впечатляла. Правда, это ему не помогло.
Маг‑телекинетик среагировал мгновенно, вскинул руку, и голем пошел трещинами, второй маг тут же залил всё это струёй огня (со стороны – как будто из огнемёта залил), и голем осел, как подрубленный. Зерно из него вынули тут же, спеленали на месте, аккуратно, отработанным движением – будто и не босса завалили, а курице голову свернули.
А вот двое оставшихся вожаков и не думали дожидаться результата марш‑броска своего каменного собрата, просто развернулись и ушли, уводя за собой своё небольшое войско. Ни тебе возмездия, ни решающей битвы. Просто и скучно.
Понятно, конечно, что тут без шансов. Но я‑то, положа руку на сердце, рассчитывал, что маги разберутся по‑быстрому с Ледяным Царем, и он перестанет быть моей постоянной головной болью. А вот почему люди не стали преследовать тварей, для меня осталось загадкой. Ну, значит, не судьба.
Тем временем, отряд монстров обошел город по широкой дуге, держась примерно в километре от стен и пройдя четверть круга, на западе, остановился. Лагерь состоял в основном из мартышек и ящеров, и кажется они с удовольствием ловили иногда других монстров и ели. Интересно, если монстры едят монстров, это каннибализм?
И еще я подумал, что голема эти двое могли использовать как пушечное мясо. Хотя не пушечное и не мясо, но, надеюсь, мысль ясна: подставили специально, чтобы посмотреть, на что способны люди. А что? Големы только условно разумны, но при этом весьма агрессивны, и спровоцировать их на атаку – дело не хитрое. И кроме того, он единственный из троицы был без свиты.
Позже, уже в нашей мастерской, я наконец узнал подробности переговоров вожаков монстров с людьми. Хотя, переговорами это назвать было сложно, просто Ледяной царь потребовал выдать ему двоих, что убили его брата. А когда услышал издевки и угрозы в ответ, ящеролюд что‑то прошипел голему, тот сорвался, ну, и собственно, умер. Что именно шипела рептилия, наши парни не слышали, но догадаться не трудно.
– Выдать им, вишь, кого‑то надо! – прокомментировал Карим, – Ага, разбежались. Своих сдавать. Да если кто их братца‑то приголубил – так тот наш герой!
С одной стороны, было приятно, но хвастаться тем, что это были мы с Сайрусом, не хотелось. Мало ли.
Сегодня я опять отпросился у Корна на пару часов, сославшись на неотложные дела и тренировку с Сайрусом. Раз теперь варил он все сам, парни ему помогали – и я даже не понял, как они потихоньку стали чуть ли не подмастерьями. Денег не требовали, работали старательно, и в разделке, и в принеси‑подай, и чуть ли не курьерами, бегая выкупать для старика ингредиенты. Что удивительно, Корн даже не слишком много ворчал, по качеству того, что они приносят.
И я с кошелем, полным денег, решил закупиться тем, что мне точно пригодится – взять какую‑нибудь кольчугу, желательно тонкую, чтобы отражение сплеталось поверх неё, и пару техник.
К сожалению, со снаряжением был совсем швах. За самую простую кольчугу просили десять‑пятнадцать золотых, и жаба меня откровенно задушила.
– Привет, Девять небес. Давно тебя не видел.
– И вам здравствуйте, – ответил я. – Смотрю, у вас все так же пусто?
– Как есть… Надеюсь, всё это скоро закончится. Сам‑то чего хотел?
– Скажите, а «руку алхимика» можно поставить в другую руку? Не там, где «малый круг»?
Продавец на секунду задумался, словно сам вопрос ему казался необычным.
– Можно… Но рискованно. Если плохо направишь процесс, у тебя энергия кристалла может разлететься по телу: часть в одну руку, по проторенной дороге, часть в другую, и часть может свиться около ядра. Раньше всегда говорили, что в идеале, надо наслаивать эти техники одну за другой для лучшего результата. Так что мой тебе совет: сначала возьми «большой круг», а когда к нему привыкнешь, то и «руку алхимика». И всё это на одни и те же каналы.
Я задумался. Он хочет, чтобы я просто потратил на пять золотых больше? Вряд ли, наверно.
– Тогда «большой круг» возьму сейчас. Он перезарядился? – я положил на прилавок свои кровные.
– Да, как раз вчера. Сейчас принесу.
Старик принес кристалл, я впитал энергию, снова направив всё в левую руку. Извиняйте, мастер Корн. Я знаю, вы из лучших побуждений, но у меня свой путь.
В этот раз пошло ощутимо легче, как будто действительно шло по проторенной дороге. В руке каждый канал разветвился, пустив по одному дополнительному отростку, и они все кажется укрепились. Я немного опасался, что будет больно, как в тот раз, и снова придется стравливать в татуировку, но обошлось. Может кристалл только зарядился, и в нем не было избытка?
В общем, запрет Корна я нарушил, но каких‑то страшных последствий не наблюдал. Попробовал подать Ци в левую руку и создать отражение, и получилось на удивление легко и быстро. Чувствительность и проходимость энергии ощутимо выросли, и я понял, что мне точно нужны такие каналы. И «рука алхимика», и что‑то боевое в правую руку.
– А что‑то для боя у вас есть? Может такое же, как алхимическая техника, многоуровневая? Например «Длань Мастера»? – вспомнил я одну из техник, что часто покупал в игре.
– Такс‑такс‑такс… – зажегся огонёк в глазах лавочника. – А у тебя губа не дура. На «длань мастера» у меня запись на год вперёд, а третьего уровня и вовсе нет. Из того, что сейчас доступно – «оплетка ядра», она конечно с оружием не так эффективна, но и для алхимии тебе пригодится. Хотя, у тебя же Девять Небес, увеличенное ядро… Та‑а‑ак… – забарабанил он пальцами по столу.
Я же задумался. В игре «оплетка ядра» добавляла 10% к цифре «контроля ци», и учитывая, что мне нужны были именно пассивные техники, звучало неплохо. Но судя по его реакции, что‑то с моими небесами было не так.
– А почему нельзя на Девять Небес ставить оплетку?
– Размер ядра больше стандартного, и у тебя будут проблемы после седьмого слоя. Проросшие каналы упрутся в ядро, и ничего хорошего из этого не выйдет. Так что я бы с этим не спешил.
– А «сокрытие» или хотя бы «живая рукоять» есть? – без особой надежды спросил я.
Первое было техникой маскировки, и я подозреваю, что она есть у Сайруса, судя по тому как он иногда незаметно исчезает, а второе не давало выбить у тебя оружие.
– Всё на перезарядке… – как будто извиняясь ответил старик. – Могу предложить «ложное ядро», всего десять золотых.
Я задумался. Это мне может пригодится – как запасная емкость для Ци. Не уверен, как это работает в жизни, но в игре излишек энергии мог храниться там и использоваться по мере необходимости. Для меня сейчас бесполезно, но если я вдруг получу серьезную травму, то смогу экстренно ускорить регенерацию. Но цена, десять, блин, золотых. И это только первый уровень, дающий запас в двести Ци. Конечно, сейчас это считай удвоение моего резерва, но когда я добью закалку до сотни, мне один только слой B‑ранга даст целую тысячу Ци, и этот резерв будет каплей в море.
Видя, что я не тороплюсь отвечать, продавец продолжил:
– Еще есть «внутреннее напряжение», за три золотых. Тратит довольно много Ци, но если проложишь в ноги, то сможешь делать довольно порядочные прыжки или достаточно быстро бежать.
В памяти сразу всплыл Крис, падающий на вожака гончих в пятнадцатиметровом прыжке. Он конечно прыгал с высоты, но все равно это было внушительно.
– А из техник защиты тела что‑то есть?
Старик снова покачал головой. Чёрт, может никого нет, не потому что люди без денег, а потому что все нормальное раскупили⁈
– Давайте «внутреннее напряжение»… – вздохнул я. На перспективу это тоже было неплохо, но не предел мечтаний. Так, а я себе ничего не запорю? Тут всё не так просто с сочетаниями, как в игре. – А оно как сочетается с другими техниками? И с моим ядром?
– Если я советую, значит нормально. – Сухо ответил старик, – Я тут не первый год сижу, юноша. И не первый десяток лет… Так что, кое в чем разбираюсь. И своих клиентов, особенно кого от ядра веду, всех помню…
– Простите, не хотел вас задеть.
– Вот если станешь истинным воином Ци, сделаешь себе любые каналы на свой вкус. С тебя еще три золотых.
– Да что это за истинные воины такие? Сколько раз уже слышал, – зацепился я за возможность сменить тему.
– Эх, молодежь, совсем ничего не знаешь. Это же история! – патетически воздел он палец. – Во времена архитекторов любой воин Ци мог сам проложить себе любые каналы. Да и ядра они вили сами, без этих костылей, – обвёл он руками всю лавку.
– А истинные маги не пользовались кристаллами заклинаний? – быстро провёл аналогию я.
– Да. – Ответил старик, явно чем‑то недовольный, словно этот разговор был ему очень неприятен. И уставился в свое любимое окно, на памятник. Я видел это, и не понимал причины такой неприязни, но мне было слишком интересно.
– А древние, кто создал все эти кристаллы, кто они?
– Архитекторы. Истинные воины и маги. Создали кристаллы, чтобы следующие поколения не тратили время и развивались быстрее. Хотели как лучше… Только это привело к тому, что теперь уже никто кристаллы делать не умеет. Давай, используй его уже, плати и уходи. Всё настроение испортил.
Я виновато пожал плечами и сделал как он сказал. Техника активировалась как обычно, от ядра до бедер, коленей и ступней проложились одиночные толстые, раз в десять толще тех, что в руке, каналы с большими сгустками в районе суставов. Было больно, но сжав посильнее зубы, я перетерпел.
И стал беднее на восемь золотых. Чёрт, а ведь только почувствовал себя богатым…
Выйдя из лавки, направился к дому Тагриса. Как я понял, Сайрус там жить не хотел, но Тагрис настаивал на лечении Эльмы в его доме, потому что случай сложный.
– Добрый день, Тагрис! – Я как можно шире улыбнулся магу, видимо недовольному, что я снова без разрешения сорвал грушу. Надо почаще к нему заходить. – Я к вам по делу.
– Слушаю, – сухо ответил он, даже не двигаясь с порога.
– Вы знаете, что это такое? – Показал я ему своё запястье.
– Проходи, – всё‑таки пропустил меня он.
– Поднимайтесь, – раздался голос Сайруса сверху. Ого, я в первый раз сам его нашел! Не его искал, правда, но сам факт.
Эльма все еще была в постели, но уже сидела, опершись спиной на гору подушек, и крутила в руках навершие посоха Короля Обезьян, а Сайрус с умиротворенным видом сидел рядом с ней.
Когда мы поднялись, я повторил свой вопрос, и Тагрис с Эльмой переглянулись. Кажется, они и без меня это обсуждали.
– Понимаешь, – начал Тагрис, – это что‑то невозможное. Не может Воин Ци поглощать ману. Даже я не мог ничего с ней сделать, потому что это чужая мана, и если усвоить столько за раз, я и сам бы погиб. А ты забрал, и с таким темпом, что мне даже страшно стало, что ты разрушишь контур.
Три знакомых мага, и все трое говорят только то, что это невозможно. Просто прелестно.
– Ци и мана отталкиваются. Я бы поняла, если бы ты разорвал контур, но нет. Ты работал с маной, и это объяснить я не могу никак. – Мягким голосом произнесла Эльма – Откуда у тебя это?
– Понятия не имею, – буркнул я, и вспомнил памятник, на который пялился старик. – А как же «Единение Путей»? У вас прямо посреди города памятник, который говорит, что это возможно.
– Это памятник о мечте, Рэй, – сказала Эльма. – Его воздвигли много тысяч лет назад, запитали одно кольцо Ци, а другое маной. Архитекторы были те еще чудаки, и мечтали о невозможном.
– Памятник о мечте?.. – не понял я.
– Все знают, что невозможно использовать и Ци и ману. Архитекторы считали, что есть точка баланса, где они перестанут отталкиваться. Поэтому есть всего одно место, с которого кольцо идеально совмещаются. Но за много тысяч лет эту точку никто так и не нашёл. Памятник мечте.
Стало немного понятнее, но всё равно, слишком странно. Из раздумий вырвал голос Тагриса.
– Я посмотрю татуировку, если ты не против?
– Только давай без маны. Она ужасно чесалась пару дней, после того случая, – протянул я ему руку.
Тот взял её, провёл пальцами по татуировке и, положив их сверху, закрыл глаза. Я почувствовал нарастающий зуд, и хотел уже на него зарычать – просил же без маны! Но он уже отодвинулся.
– Ничего не понимаю… – бормотал он, – Тут пространственный карман, как на кольцах.
Кольца‑инвентари? Они всё‑таки тут есть⁈
Вслед за ним руку попросила и Эльма, глаза которой зажглись нездоровым любопытством. Еще одна порция щекотки.
– Кто‑то сделал из тебя артефакт. Из живого человека… – констатировала Эльма, отпуская руку, – Это звучит еще нереалистичнее, чем воин Ци, орудующий маной. Кто это сделал? Такое не могло пройти незаметно.
В голове мелькнула мысль. Я же попал сюда из другого мира, может это какой‑то отпечаток? Но не рассказывать же им, блин, что я жил в другом мире, прошёл игру, а потом очнулся здесь? Меня в лучшем случае сочтут психом, а в худшем… Участь лабораторной крысы меня не прельщала совершенно. Если я – какое‑то уникальное явление в этом мире, то всегда могут найтись люди, желающие это явление изучить, не особо считаясь с моим мнением на этот счет. А о здешних силовых структурах я пока имел весьма смутные представления, но достаточные, чтобы не хотеть с ними сталкиваться. Так что, чем меньше скажу – тем безопаснее. Эльму я не опасался, а вот Тагрис… Если ему будет выгодно – точно сдаст. Но расспросить их самих всё‑таки не помешает.
– Я не помню. Очнулся на улице, уже с этим. – И правду сказал и ничего лишнего. – Но если это пространственный артефакт, то я, получается, могу им управлять? Складывать туда предметы?
Такая возможность открывала бы очень интересные перспективы. Любая хрень на все случаи жизни – всегда под рукой. Удобно.
– Теоретически…Если знаешь ключ, то можешь, по сути… – потер лоб Тагрис. – Я могу собрать большую диагностическую печать, чтобы разобраться в структуре. Понадобится ингридиентов на десять золотых и неделя времени. Можно без задатка, и я редко работаю по себестоимости, так что, цени.
Ага. По‑любому, ему любопытно так, что зубы сводит, и это я оказываю ему услугу, давая изучить такую штуку.
Можно было начать торговаться и спорить, но настроения не было совсем. Если это действительно будет мой карманный инвентарь, и получится сделать так, чтобы он не чесался, будет здорово. Хотя, от десяти золотых моя персональная жаба квакнула, напоминая о себе. Будем надеяться, оно того стоит.
– Пойдем, Рэй. Голова от ваших разговоров пухнет. Пора потренироваться.
Я пошел за Сайрусом, он подобрал тренировочную палку и кинул её мне, когда мы выходили из дома. Я на автомате её поймал, погруженный в мысли.
Вопросов меньше не становилось. Кто вообще такие эти архитекторы? Второй раз за день всплыли, и вполне предметно. Я видел упоминания о них, но это было что‑то вроде легенд.
По обыкновению мы с Сайрусом поднялись для тренировки на стену. И вот тут начались сюрпризы.
Сайрус попросил (попросил!) нанести удар. Спокойно поправил стойку, потом правда долго мучил меня, чтобы я стоял правильно и правильно держал рукоять – оказывается, я слишком сильно сжимал пальцы. Но это был нормальный урок, каким он и должен быть по моим представлениям. И затем два часа заставлял меня просто ходить, смещаясь то вперед, то назад, то вбок, пропуская атаку. Иногда кидал какие‑то камешки или нарочито медленно атаковал своей палкой, объясняя, как именно смещаться.
И это было как‑то по человечески всё понятно, без садизма, что даже тепло на душе стало. Может он действительно устраивал мне ад с избиениями, чтобы проверить стойкость? Или когда я легко поймал деревяшку, он увидел, что у меня есть нужный уровень «не смотри, но видь»?
– Слушай, а почему ты не спускаешься с ними вниз, – кивнул я в сторону ворот, где по‑прежнему орудовали воины. – Ты ведь неплохо там можешь заработать.
– Я не люблю строй. Да и вид отсюда гораздо лучше. – Он указал палкой в сторону лагеря обезьян на западе. Можно это считать признанием, что он тоже нервничает?
Тренировались мы как раз на северо‑западной стене, откуда было видно и краешек строя, и лагерь обезьян. Я‑то думал, почему здесь. А он получается, ждет нападения? Снова его чуйка?
– Такое ощущение, что всем на них все равно. Разумные твари не редкость?
– Бывают иногда, – ответил он, снова атакуя мечом, и я шагнул вбок. – Далеко ногу ставишь. Не теряй центр тяжести.
Я поправился, стараясь шагать не так широко.
– Даже если они нападут, вряд ли что‑то смогут. Я видел, как одного из них растрескало и оплавило.
– Все сильные маги на севере. На этой стене их нет. Этим, – он махнул в сторону лучников и копейщиков, откровенно бездельничающих на стене, – я не доверяю.
Кажется, ему жизненно необходимо напряжение. Отпустила ситуация с Эльмой, и теперь он находит другие поводы быть на взводе.
Я хотел было спросить, выяснили ли что‑то новое про навершие посоха, как вдруг мне резко стало не до разговоров.
Я услышал грохот. Сначала глухой и отдаленный, но с каждым новым ударом он явно приближался.
Понятное дело, услышал не только я. Весь лагерь монстров начал подниматься, они рванули на юг, держась от стен на том же расстоянии. Выглядело это скорее, как паническое бегство, а не как маневр.
Мы с Сайрусом синхронно пошли в сторону ближайшего выступа, с которого просматривался лес. Что за чертовщина?
Там, в лесу, кажется, деревья начали падать. Одно за другим, полосой – далеко, у самой кромки, там, где стена леса встречала небо. Их не рубили и не валил ветер. Их будто что‑то раздвигало изнутри, продираясь наружу.
Что за чёрт…
Затрубили рога, забил колокол. Ага, проснулись… Отряды, стоящие снаружи, организованно начали отступать внутрь. И сделали это очень вовремя, потому что из леса начали выбегать черные точки. Когда они пробежали половину дистанции, я понял, что это костегребни, очень много костегребней. Тысячи. Среди них мелькали большие туши вожаков. За все эти дни на стене я не видел ни одного костегребня. Зато теперь кажется, они все были тут. Они бежали не таким ковром как прошлая волна, их реально было меньше – они сбивались стаями возле вожаков и бежали прямо на стены.
