Текст книги "Мастер билдов. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Егор Петров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 31 страниц)
Ползолотого в день… С одной стороны, это довольно щедро. С другой – я могу пойти в овраг и собирать корни болотника дальше. Да, это рискованее, но там и золотой можно раздобыть. С трудом, но можно. Да и вести разговоры о том, что будет через десять дней… Не факт, что беда не придет раньше. И Сайрус точно придет раньше.
Получи я такое предложение до того, как Сайрус повесил на меня этот непомерный долг, точно бы согласился. Заработал бы денег за неделю-две на снаряжение и свалил подальше из этого города.
– Мне очень льстит ваше предложение, но я сомневаюсь, – сказал я честно.
– Я вижу. И в чём причина?
Я поднял на него глаза. Врать не было смысла, но и рассказывать про катастрофу тоже. Кто поверит безумцу, который скажет, что через пару месяцев этот город обратится в руины?
– Скажем так, я не уверен, что у меня есть десять дней. Или даже шесть.
Корн прищурился.
– За тобой охотятся? Гильдия? Городская стража? Или кому-то задолжал?
Ну, последнее было прямо в точку.
– Долги.
– Долги – дело житейское, – хмыкнул он. – Я сам полжизни кому-то должен. По молодости даже на каменоломню чуть не угодил. Но жив ведь.
На это я лишь устало улыбнулся. Легко говорить о неприятностях, когда они в прошлом.
– Тогда у меня к тебе такое предложение, – сказал он, и полез в один из ящиков стола, – сегодня я отнесу этот заказ в ратушу. Это ингредиенты, которые мне нужны для зелий. В последнее время слишком много дорогой требухи и не хватает всякой мелочевки к ней. Сверху то, что нужно в первую очередь.
Я пробежался глазами по листу. В основном разные травы, коренья, грибы и минералы. Ценники стояли щедрые, но не настолько, чтобы перебить риск. И тут до меня дошло. Ратуша, конечно, поставит ограничение D-ранга минимум, но все равно, охотников будет много. Корн, можно сказать, дал мне список в обход посредников. Ему нужны ингредиенты. Быстро и много. Пока драгоценные внутренности, которые он скупает, не испортились. И я для него – просто еще одна пара рук, достаточно глупая, чтобы полезть в гиблое место, и достаточно знающая, чтобы притащить именно то, что нужно.
– Это действительно срочно. Я куплю много, но не в любых количествах. Поэтому не затягивай – когда заказ повесят, много кто за него возьмётся.
– Спасибо, – поблагодарил я, – когда расплачусь с кредитором, вернемся к обсуждению работы. Мне на самом деле интересна алхимия.
А еще мне интересен сам маг. Был бы такой при Сайрусе и упаковал бы ему зерно – он бы продал его на бирже и в ус не дул. Маг рядом это хорошо… Если он, конечно, достиг четвертого круга. Никаких отметок по этому поводу я у Корна не видел, но, судя по возрасту, он вполне может им быть. Хорошо было бы, если бы маг ушел из города со мной. Потому что даже в игре получить такого спутника было почти нереально.
В дверь постучали, и мастер Корн поторопился открыть. Колокольчик мелодично звякнул – вошел новый посетитель. Я рефлекторно обернулся и сразу оценил его. Молодой воин, мой ровесник на вид. Добротная кожаная броня с металлическими вставками, дорогой пояс, полуторный меч в ножнах. Лицо открытое, грубоватое, с парой свежих шрамов на подбородке. Светлые волосы стянуты в короткий хвост. Держался он уверенно, как человек, привыкший приказывать.
Корн бросил на него короткий взгляд, и я заметил, как лицо алхимика из расслабленно-задумчивого вмиг стало деловым.
– Мастер Корн, – произнёс воин, и в его голосе, несмотря на внешнее спокойствие, чувствовалась едва сдерживаемая спешка. – У меня срочный заказ.
Алхимик бросил на меня короткий взгляд и махнул рукой – мол, кыш отсюда, разговор не для твоих ушей.
– А список, – поднял я бумагу.
– Забирай себе. Потом сделаю копию. Давай, до встречи.
Я пожал плечами и вышел. Сквозь дерево стен донёсся приглушённый голос Корна: «Что на этот раз?» и уже совсем неразборчивый ответ воина.
Время, затраченное на алхимию, в перспективе могло окупиться с лихвой. Если вчера у меня были только примерные планы, как отдавать долг, то теперь я знал, как могу заработать быстро, и заодно наладить нужные связи. Ноги сами понесли меня в сторону оружейных лавок. Если я хочу выйти за стены и отправиться за этими травами, мне нужно нормальное оружие. Идти рискованно, но выбора просто нет. И надо делать это быстро – иначе потом неизбежно встречу конкурентов.
Глава 7
В игре они не убегали
Уже дойдя до оружейных лавок и примерно оценив ценники на оружие, убедился, что целый арсенал я себе позволить не могу. А поскольку пользоваться я в равной степени не умел ничем, при выборе логичнее всего подбирать оружие под возможного противника первого задания.
В списке значилось четырнадцать наименований. Лунный мох – был самым дорогим в перечне, но за ним я точно не сунусь. Обычно он растет в пещерах, где могут жить самые разные монстры, в том числе и D-ранга. Цена за болотные корни была уже пять серебра, и за ними наверняка пойдут охотиться многие. Задним числом я пожалел, что так дёшево отдал корни, но да ладно. Поставим Корну пометку на будущее.
Место было знакомое, но если туда придет опытная группа, они сначала выманят и перебьют сейсмохищников, а потом спокойно соберут корни. Одному ловить там точно нечего. Медуница скальная – четыре серебра за пучок, и Корн приписал сбоку: «беру много». В игре она росла коврами на каменистых склонах, часто рядом с норами грызунов или логовами степных гончих. Если здесь так же, с одного места можно взять двадцать пучков за раз, а то и больше. Это почти золотой.
Я прикинул: три таких рейда – и можно закрыть половину срочного долга. А главное, я знал анатомию гончих. Знал их повадки. В игре они набирали разгон, шли по прямой и не виляли – всё, что нужно для прямого колющего удара. Ну и преследовать могли до самого города, если тварь не убить сразу.
В общем, вариант реальный. Осталось понять, где именно тут такое растет.
Поспрашивав прохожих, я нашел городской филиал гильдии охотников.
У главного входа в гильдию было не протолкнуться. Десятка три воинов – кто в добротной броне, кто в штопаной коже – облепили широкое крыльцо и гудели, как растревоженный улей.
Я притормозил.
– … говорю тебе, это точно того стоит! Там, на севере, сейчас знаешь, какая жирная тварь прет? С-ранг недавно у города был! И зерна с каждого второго падают!
– Да и толку тебе с того зерна, ты все слои дерьмом забил! А магов все шесть человек будет!
– Да поменяю слой! Как раз вчера закалку добил!
Я протиснулся ближе, стараясь не привлекать внимания. У двери висел свежий приказ. Герб гильдии, внушительная красная печать. Пробежал глазами: сбор добровольцев на большой северный рейд, минимальный допуск – Е-ранг и выше, выдвижение завтра в полдень.
Вокруг возбуждённо переговаривались. Никто не выглядел испуганным. Люди потирали руки, обсуждали, сколько денег можно поднять с одного рейда, и прикидывали, кто с кем пойдет в связке.
Никто из этих людей не знал, куда они идут. И понятия не имели, что их ждёт. И хоть они обсуждали большую добычу, я понимал, что это начало конца. И скоро город будет лежать в руинах.
Я оставил этих людей предвкушать щедрую добычу, а сам отправился на поиски архива гильдии. Это оказался небольшой домик, примыкавший к основному зданию.
В игре для доступа туда было достаточно самого простого жетона, но можно было и заплатить за вход.
Что мне, собственно, и сообщил служка за столом. Целый серебряный. Да за такие деньги можно было комнату продлить еще на три дня!
– Выносить ничего нельзя. И портить тоже. – Сказал служка, когда я пошел к стеллажам.
Первым делом я подошёл к грубой карте, приколоченной прямо к стене. Она охватывала город и окрестности на полдня пути. Я провёл пальцем от города на юго-восток. Примерно в трех часа пути было два оврага и холмистая гряда, обозначенная мелкими зубцами. Обычно так и обозначались скальные места.
Сухая Талка. Название этому месту дала высохшая река, и выглядело оно подходяще: длинный овраг с пометками серого камня на склонах. Именно в такой местности росла медуница. Рядом был ещё один овраг, поменьше, без названия, но с похожими отметками рельефа.
Я взял оба места на заметку и пошёл к стеллажам.
К сожалению, общего каталога тут не было. Отчёты лежали вперемешку: рапорты патрулей, прейскуранты гильдии за разные годы, доклады о популяции монстров. Я выгребал всё подряд, пролистывал, откладывал. Нужное нашлось в двух документах.
В одном был отчет о сдаче охотником туш степных гончих, и большом количестве медуницы полтора года назад. Однако траву никто не выкупил. Она действительно использовалась в зельях не так часто.
И второй о выполненном заказе как раз на сбор медуницы, два года назад. И тот, и другой документ указывал, что добыча велась как раз в Сухой Талке.
Я вернулся к карте, провёл пальцем от тракта до Сухой Талки и дальше, к безымянному оврагу. Если в Талке гончие, есть шанс, что во втором овраге их нет или меньше. Но и медуницы там может не быть. Стоит проверить оба места.
Я закрыл глаза и представил. Широкий овраг. Каменистый склон. Ветер вдоль русла. В игре степные гончие всегда атаковали по прямой – инстинкт погони, зашитый в их примитивные мозги. Поэтому в игре я часто абузил эту механику, убегая от них в узкие места. Здесь такое вряд ли прокатит, полно места для фланговых атак. Значит, лучше не лезть в гущу, а работать с краю. Собрать сколько можно и уйти, прежде чем стая заметит и решит наказать наглеца.
План, по-большому счету, сложился.
Степных гончих я истреблял тысячами. Последний год в игре каждый новый билд начинался с зерна именно этой твари – Е-ранг на скорость, идеальный старт для девятислойного ядра. Я убивал их в песчаных каньонах, в выжженных степях, в руинах городов. И знал их слабости и повадки досконально. Но это было в игре. Здесь они могут отличаться. Я обязан помнить об этом.
Теперь, понимая своего будущего врага, я мог выбрать самое удобное оружие. Учитывая манеру атаки гончих, идеально было копьё. И мне не нужно слишком много навыков, чтобы упереть его в землю и направить в нужную сторону.
Да, идти в одиночку было опасно. Но, судя по тому, что происходило у входа в гильдию – все собираются в поход на север, и вряд ли я найду хороших напарников, которые не обдерут меня как липку при разделе добычи. Вспоминая случай с Риком я в очередной раз похолодел. Лучше одному. И срочно – потому что, как только в ратуше вывесят заказ Корна, в Талке будет не протолкнуться от желающих.
Когда я дошел до лавки, специализирующейся на древковом оружии, подзавис. Тут были обычные копья, глефы, пики, рогатины, и еще что-то мне неизвестное. Наконечники разных форм, и всевозможные древки. Взгляд зацепился за то, что у многих копий по древку шла стальная полоса. Увидев мои интерес, продавец пояснил, что это специальный сплав, который позволяет проводить Ци до наконечника без потерь.
От цены захотелось крякнуть – копья с полоской металла стоили от двух золотых. Самое простое стоило тридцать пять серебра. А еще была глефа с цельнометаллическим древком. Выглядела она так, что, реши я ей замахнуться, она просто меня перевесит. И за все это великолепие надо было бы отдать пятнадцать золотых. Я усмехнулся: будем считать, что это мне на вырост, когда стану горой тренированных мышц высокого ранга с кучей лишнего золота.
Однако, шутки – шутками, но сама концепция заставила задуматься.
Свой любимый билд через скорость я строил на двух коротких мечах. Ладно, этот путь для меня закрыт – он требует огромного количества времени на тренировки, да и с моим слоем регенерации тот билд не сделать.
Но можно сделать другой, действительно тяжелого воина с алебардой или глефой, с регенерацией и через техники сжигания жизни, которые резко повышали силу ударов. Регенерация лечила внутренние повреждение, а тяжелое оружие позволяло раскрыть все грани силы. Да-а-а… Не факт, что я пойду по этому пути, но грамотный билд выстроить смогу. Все-таки девять слоев дают простор для комбинаций.
– Так ты что-то брать будешь? – прервал мои мысли продавец.
– Да, возьму вот это. – я указал на простое копьё с ясеневым древком и листовидным наконечником, длиной около двух метров.
– Сорок, и я не торгуюсь
– Хорошо, – ответил я и отсчитал деньги.
Я отошёл в сторону и взвесил в руках копьё, стараясь почувствовать центр тяжести. Сделал выпад. Копьё ушло вправо, и я чуть не выронил его. Перехватил крепче. Ещё раз. Уже лучше.
Купив еще и средней паршивости нож, остался почти нищим. Пять монет серебра, как же это мало…
Нужную дорогу я нашел без проблем. Южное направление подкупало еще и тем, что всполохи были на севере, а значит, в эту сторону идти было относительно безопасно. Через час тракт вильнул, и я увидел ориентир, который запомнил по карте. Огромный расколотый валун, поросший мхом. От него налево уходила едва заметная тропа. Я сверился с картой в голове. Безымянный овраг должен быть ближе, сразу за пологим холмом. Сухая Талка была дальше, на восток.
Сначала я пошел к безымянному оврагу. Небольшой крюк, но много времени на этом не потеряю.
Он открылся буквально через полчаса. Сразу за холмом передо мной развернулась неглубокая каменистая впадина. Склоны пологие, усеянные мелким серым камнем и редкими пучками травы. Медуницы не было. Я спустился, прошёлся по дну, проверил оба склона. Ни одного пучка. Зато нашел немного солнечных цветов. Это был простой и дешевый ингредиент, но для моих новых трудов в алхимии в самый раз.
Ну, не густо, но и ладно. Все равно на этот овраг я особо не рассчитывал. Сухая Талка была основным вариантом.
Её я увидел еще через полчаса хода. Широкое пересохшее русло реки, переходило в скальный подьем. Подъем был довольно крутым – каменистые осыпи, перемежающиеся пятнами серого мха и редким кустарником. Склон же с моей стороны был почти полностью пологим, и если не знать, что тут была река, то можно было бы и не понять вообще, что это когда-то было её берегом.
И повсюду, на правом склоне, серебрилась медуница. Пучки росли коврами, прямо на каменистой почве, между выходами серого камня. И, к счастью, до них можно было добраться без скалолазания. Круто, неудобно, но можно.
Я осторожно спустился в устье реки. Ветер дул в лицо – хорошо, значит, гончие, если они здесь есть, находятся от меня с наветренной стороны и учуять меня пока не могут. Словно в ответ на мои мысли, где-то далеко, едва различимо за свистом ветра в камнях, тявкнула гончая. Ещё одна. Значит, стая здесь.
Я начал с нижних кустов, у самого подножия склона. Работал быстро, но осторожно: поддевал корень у самого основания и тянул плавно, чтобы не порвать хрупкие стебли. Из-за скальной породы корневая система была не развита, и выходило все довольно легко. Пучок за пучком отправлялись в мешок.
Закончив с нижним краем, я поднялся выше. Здесь склон становился круче, камни осыпались под ногами, но всё ещё можно было стоять без помощи рук. Копьё я держал под левой рукой, готовый перехватить в любой момент. Гончие тявкали где-то за поворотом оврага, ближе, чем мне хотелось бы, но пока не показывались.
Пятнадцать пучков. Двадцать. Оглянувшись вокруг, я решал что делать дальше. Тявканье затихло, а метрах в трехста был еще один ковёр медуницы выше по склону – широкий, густой, десятка на три пучков. Он рос на небольшой каменистой площадке метрах в двадцати над дном оврага. Заманчиво. И опасно – площадка была открыта со всех сторон.
Я полез в ту сторону. Камни осыпались под ногами, я хватался за кусты, за корни, толкал себя вверх. Копьё неудобно било по ноге. И не успел я преодолеть и десятой части пути, как услышал цокот когтей по камню и низкое рычание.
Я замер. Медленно, очень медленно перехватил копьё обеими руками и развернулся, прижимаясь спиной к склону.
Они вышли из-за скального выступа метрах в пятнадцати ниже по склону. Две гончие.
В игре я видел их сотни раз – угловатые, поджарые модели с дёрганой анимацией бега. Здесь они были совсем другими.
Размером с крупного волка, но телосложением больше похожи на гиену. Передние лапы длиннее задних. И эти лапы бросалось в глаза в первую очередь. Толстые, жилистые, с четырьмя острыми даже на вид когтями длиной с мой палец.
Шерсть – короткая, бурая, с проплешинами, под которыми перекатывались узлы мышц. Головы маленькие, с тупыми мордами и глубоко посаженными глазами.
Та, что слева, была чуть крупнее. Правая припадала на переднюю лапу – старый шрам, может, или просто природная асимметрия. Они медленно приближались и рычали без остановки, видимо, стараясь меня запугать.
Левая сорвалась первой. Без предупреждения – просто взорвалась движением, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами. Я выставил копьё, уперев пятку древка в камень. Классический приём, когда инерция противника работает против него.
И кажется, гончая была не совсем безмозглой. Она попыталась извернуться, но в воздухе толку от этого было мало. Она налетело на копьё всей массой.
Вес твари был такой, что копьё едва не вырвало из рук. Наконечник с хрустом вошёл в грудь гончей по самое древко. Тварь взвизгнула, забилась, когтистые лапы заскребли по древку, оставляя глубокие борозды на дереве. Горячая кровь брызнула мне на руки, на рубаху. Я толкнул, и дернул копьё на себя, высвобождая, но не успевал. Вторая не стала ждать.
Она уже прыгнула сбоку, заходя слева. Я успел только слегка отшатнуться,но этого не хватило. Удар когтистой лапы пришёлся по рёбрам. Когти пропороли рубаху, прочертили огненные полосы по коже, и меня отшвырнуло вбок. Я рухнул на колено, бок взорвался болью. Кровь мгновенно пропитала рубаху.
Гончая не давала мне передышки. Она снова была в движении, заходила уже с другой стороны, припадая на больную лапу, но всё равно быстрая. Я рванулся вверх, выставил копьё – она ударила лапой по древку, отводя острие. Копьё ушло в сторону. Я попятился, споткнулся о камень, едва не упал. Попытки разогнать Ци по телу ни к чему не приводили. Я не мог ни на мгновение отвлечься от боя.
– Да чтоб тебя!..
Она прыгнула опять. Я уже не успевал нанести удар или упереть копьё, и просто выставил древко перед собой, как щит. Когти впились в дерево, гончая повисла передними лапами на копьё, и её морда оказалась в полуметре от моего лица. Из пасти несло гнилым мясом.
Я оттолкнул от себя копьё, рванул из-за пояса нож – и ударил. Хотел попасть в глаз, но гончая дернулась так сильно, что в итоге я просто хорошо полоснул по передней лапе, попав рядом со старым шрамом.
Гончая взвизгнула и рванулась назад. Нож остался у меня в руке, мокрый от крови. Тварь отскочила, гораздо сильнее припадая на раненую лапу. Нож попал неглубоко, но, видно, что-то задел. Она сделала ещё шаг назад. Потом ещё один.
Воспользовавшись передышкой, поднял с земли копьё и направил его на гончую, тяжело дыша. Бок горел огнём, но регенерация уже включилась – я чувствовал, как Ци из ядра потекла к ранам, стягивая края.
Гончая смотрела на меня. Я лихорадочно разгонял Ци по телу, готовясь к новой атаке.
Но тварь атаковать не стала. Она продолжала пятиться, а в один момент просто развернулась и побежала. И тут я подзавис.
В игре гончие не убегали. Никогда. Даже раненые, даже с отрубленными лапами – они ползли и пытались убить. А эта ушла. Оценила шансы и сбежала.
Я опустился на камень, прижал ладонь к рёбрам. Ладонь стала мокрой и горячей. Рана была длинной, но неглубокой – когти только вспороли кожу. Если бы я не успел отшатнуться… Если бы гончих было не две, а три…
Я взглянул на тушу. Над ней уже поднимался бледный, полупрозрачный шар.
Я смотрел на него и чувствовал, как внутри что-то туго сжимается. Я уже знал, что увижу, ещё до того, как система услужливо подсветила строки перед глазами:
Зерно Степной Гончей.
E-ранг.
Пассивная способность: постепенное нарастание предела скорости при непрерывном движении.
Энергия Ци. (5/50)
Конечно. Конечно, оно.
Глава 8
Идеальное зерно
Я смотрел на шар и не двигался. Именно то зерно, за которым я охотился в игре неделями. Идеальный старт для моего истинного билда. Первый слой на скорость, который перемножается с остальными и даёт идеальную синергию, которая и позволила пройти игру.
И оно выпало. С первой же убитой гончей. Я прикрыл глаза. Память услужливо подбрасывала цифры. Шанс дропа зерна F-ранга: 3% с обычного моба, 5% с элитного. Е-ранга – 2% и 3% соответственно. Я помнил эти цифры наизусть, потому что когда-то считал их, пытаясь понять, сколько мне еще надо гриндить, чтобы получить желаемое. В среднем – от сорока до шестидесяти гончих на одно зерно. И для Воина Ци без слоя, каждая из этих схваток была на грани возможного. Я искал абузы, тратил время, чтобы выбивать это зерно.
А тут мне упало с первой же твари.
Два зерна подряд. Сначала F-ранг с первой же крысы в подвале – уже фантастическое везение, которое я списал на удачу новичка. Теперь Е-ранг, идеально подходящий под мой старый билд, и снова с первой гончей.
Так не бывает. Это не может быть просто везением. Шанс двух таких дропов подряд – доли процента, статистическая погрешность, почти невозможная в этом мире.
Я открыл глаза. Да, невозможно, но, тем не менее, шар всё ещё висел в воздухе, мягко пульсируя.
Может, мир изменился. Может, разломы на севере повысили дроп. Может, дело во мне: в этом чужом теле или в странной татуировке на запястье.
А может, это просто погрешность. Издёвка. Вселенная даёт мне именно то, что я хотел, именно то, что сделало бы меня в перспективе непобедимым – и именно тогда, когда я уже не могу этим воспользоваться.
Первый слой занят. Навсегда. С-ранговая регенерация, которую я впитал у туши тролля, не оставляет места для скорости. И этот шар, это идеальное зерно, исчезнет через час, и я ничего не могу с этим сделать. И потому, что физически не могу – ставить новый слой до 50% закалки первого – это гарантированная смерть. И потому, что смысла в этом уже никакого.
Сколько раз я перезапускал заходы, чтобы получить именно это зерно первым. И вот оно. Висит тут и молча издевается.
Я поднялся. Бок саднил, но регенерация уже работала, стягивая края. Я подхватил мешок и зашагал дальше, к большой площадке с медуницей.
Выпавшее зерно никак и ни на что не должно было влиять, но оно наполнило меня какой-то холодной злостью. Если придут еще твари – и с ними справлюсь. Правда, сомневаюсь, что придут – задерживаться дольше необходимого я не собирался. Собрать медуницу с площадки я успею минут за тридцать и сразу уйду. Все равно всё в мешок не поместится.
До площадки я добирался минут десять, которые были очень долгими. Склон становился всё круче, камни осыпались под ногами, копьё цеплялось за кусты. Несколько раз я оступался и едва не скатывался вниз. Но когда наконец забрался наверх, то забыл обо всём.
Медуница росла очень густо. Здесь её было раза в два больше, чем на нижнем склоне. Тридцать пучков минимум. Может, все сорок.
Я опустился на колени и принялся за работу. Рвал быстрее, чем раньше, но все равно делая упор на аккуратность. Пучок за пучком уходили в мешок. Руки работали сами, а в голове крутились цифры: четыре серебра за пучок, тридцать пучков – золотой и двадцать серебра, плюс то, что уже в мешке, – выйдет почти два золотых. За один день. Да, чёрт возьми, это того стоило.
Пятнадцать пучков. Двадцать. Мешок разбухал. Я уже представлял, как выложу добычу перед Корном и он полезет за монетами. Такими темпами я закрою долг и…
Цокот когтей.
Я замер, не успев вытянуть очередной корень. Медленно повернулся на звук.
Они поднимались по склону. Шесть гончих, рассыпавшись широким веером. И первым поднимался вожак. Крупный, темнее остальных, с белёсым рваным шрамом поперёк груди. Шагал медленно, настороженно, и его жёлтые глаза безостановочно обшаривали склон – камни, кусты, гребень надо мной. Я скользнул взглядом вслед за ним, выше, к гребню, пытаясь понять, нет ли там ещё тварей – но увидел только край скалы и серое небо. Никого. Только метров пять отвесной скалы.
Вернувшись глазами к гончим, я увидел что рядом с вожаком, припадая на больную лапу, бежала та самая гончая, что ушла от меня полчаса назад. Привела.
– Вот же ж…
Я отступил в глубь площадки, прижался спиной к скале. Теперь хотя бы сзади не зайдут. Передо мной оставалось открытое пространство, и на него справа и слева уже выбегали твари.
Первым на площадку поднялся вожак и остановился. Жёлтые глаза скользнули по мне – и тут же ушли выше, к гребню. Его уши застригли, словно он что-то услышал, и замер, глядя куда-то поверх меня.
Я покрепче сжал копьё и направил его на вожака. Однако тот даже не смотрел в мою сторону, словно я пустое место. Его взгляд продолжал обшаривать гребень скалы.
Впрочем, остальные гончие, видимо, были настроены иначе. Та, что влезла следом за вожаком, сразу рванула ко мне, расплывшись бурой молнией.
Я едва успел среагировать и встретил её точно так же, как первую – упёр пятку копья в трещину, выставил наконечник.Эта гончая даже не пыталась вильнуть. Она налетела грудью на остриё, завизжала, когтистые лапы заскребли по камню, и я сбросил её в сторону, высвобождая копьё.
Вожак глухо зарычал. Я похолодел от этого мощного рыка. Однако он продолжал рычать, глядя куда-то поверх меня и начал… Пятиться?
Додумать и осознать происходящее мне не дали. Еще две гончие уже заходили с двух сторон, взяв меня в клещи.
Та, что справа, толкнулась всеми лапами и прыгнула на меня. Я выставил копьё, пытаясь повторить тот же приём, но не успел, и наконечник лишь скользнул по рёбрам, вспоров шкуру. Тварь взвизгнула, но не отступила. И в тот же миг вторая, слева, кинулась мне в ноги.
Я не успел перевести копьё. Острые когти полоснули по бедру, раздирая штанину и плоть. Ногу обожгло болью, я рухнул на одно колено, едва не выронив оружие. Перед глазами на миг потемнело. С-скотина…
Правая гончая, не теряя времени, снова прыгнула. Я рванулся вверх, забыв про боль в ноге. Развернуть копьё не успевал, и вместо этого ударил тупым концом, и смог сбить её с траектории. Она неудачно приземлилась и покатилась по камням.
Левая снова заходила – теперь нацеливаясь на раненое бедро. Я попытался встать, шагнул на раненую ногу и чуть не взвыл. Не успеть. Она прыгнет, а я даже не успею поднять копьё.
И тут сверху раздался крик.
Тёмная фигура сорвалась с гребня и рухнула вниз по склону, целя мечом прямо в вожака. Мечник вложил в этот прыжок всю Ци – он не падал, а летел, рассекая воздух, и клинок обрушился на то место, где только что стоял зверь.
Вожак успел. Он уже был настороже, уже чуял неладное – и в последний миг метнулся вбок, резко разрывая дистанцию. Меч высек искры из камня, но мечник не остановился, довернул корпус и возвратным движением ударил ещё раз. Клинок рассёк воздух и с хрустом обрушился на шею гончей с раненой лапой, что держалась рядом с вожаком и замешкалась. Она не успела даже дёрнуться. Голова отлетела в сторону и покатилась по камням.
Вожак залился яростным, захлёбывающимся лаем – и вся стая, как по команде, развернулась и рванула за ним. Даже та, что заходила на меня слева, отпрянула, развернулась и исчезла в облаке пыли.
Мечник выпрямился над обезглавленной тушей. Глядел на неё пристально, видимо, надеясь на зерно. Он сплюнул.
– Опять пусто. – Он покачал головой и бросил через плечо: – Слышь, Грэв, видимо, я невезучий. Уже неделю всем зерна падают на каждом шагу – а мне нифига!
Я автоматически проанализировал его слова. Им нужно зерно гончей, это раз. И их частое выпадение нифига не случайно, это два.
Тем временем с гребня спускались ещё двое. Молодой парень с копьём и здоровяк с секирой, на лице которого белели три параллельных шрама от когтей. Видимо, тот самый Грэв. Он хмыкнул в ответ:
– Может, руки у тебя не из того места растут. Даже в вожака не попал.
– Иди ты, – беззлобно огрызнулся мечник и наконец повернулся ко мне. Я стоял, опираясь на копьё и рукой зажимая рану на бедре. Гончая полоснула глубоко, каждое движение отзывалось дикой болью, а кровь полностью пропитала штанину.
– Живой, – констатировал мечник без особого интереса. Пару раз взмахнул мечом, стряхивая кровь, и убрал его в ножны. – Я-то гадал, на кого они тут бросаются. Это как ты их расшевелил?
– Я просто траву собирал.
Мечник окинул взглядом мой разбухший мешок, копьё со следами крови на наконечнике, залитую рубаху.
– Ну-ну.
Грэв спускался молча, но взгляд его мне не понравился. Тяжёлый, оценивающий.
– Значит так, – сказал он без предисловий. – Ты нам облаву сорвал, но мы тебя спасли. Отдашь мешок с травой за спасение жизни.
Мечник выпрямился над обезглавленной тушей и бросил через плечо:
– Не перегибай, Грэв. Мы не разбойники с тракта. Парень такой же охотник.
– Я не перегибаю, – Грэв не сводил с меня глаз. – Если бы ты не полез его спасать то спокойно бы дождались, пока вожак начнет свой пир, и тогда ты бы не промазал.
– Он был настороже, Грэв. Засёк нас раньше, чем я прыгнул. Парень тут не причём. Но… – он перевёл взгляд на меня, – … спасли мы тебя крепко. Полмешка будет справедливо, я считаю, – заявил мечник.
– Да, половина добычи за спасение – это справедливо, – вступил в разговор копейщик.
Я выдохнул. Отдать половину означало потерять почти всё, ради чего я сюда лез. Но торговаться с тремя вооружёнными охотниками, когда у тебя раненое бедро и Ци осталось совсем чуть-чуть – так себе затея.
– Я могу предложить кое-что другое, – сказал я, немного выпрямляясь.
Грэв прищурился. Копейщик чуть поднял бровь.
– Ну?
Я кивнул вниз по склону, туда, где полчаса назад дрался с первой парой гончих.
– В полукилометре отсюда висит зерно, из точно такой же гончей.
Пауза. Мечник переглянулся со со здоровяком.
– И ты его не взял? – спросил Грэв с недоверием.
– Не смог. Закалку прошлого слоя еще не добил.
– А с чего ты взял, что оно нужно нам? – спросил копейщик.
– Я услышал, что ему с зерном не везёт, – я перевёл взгляд на мечника.
Мечник моргнул, потом усмехнулся.
– Видишь? Остался бы ты без зерна, Грэв, если бы мы оставили парня на растерзание.
– С вожака бы точно упало, – отмахнулся верзила и ощерился на меня. – Если ты врешь…
– Я не вру. Оно висит над тушей первой гончей, у нижнего склона, вон там, где русло расширяется. Час ещё не прошёл – успеете.
– Лучше отдать то, что тебе не нужно, и сохранить то, что нужно, да? А ты не промах, – подошел ко мне копейщик и похлопал по плечу.
– Подожди чуть-чуть, мне кое-что интересно, – остановил его мечник, – Чего же ты, такой сообразительный, с полным мешком травы тут делаешь один? Без группы, без прикрытия?.
Я усмехнулся краем рта.
– Долги.
Мечник просто кивнул, словно это всё объясняло. И в глазах остальных мелькнуло что-то, похожее на понимание.
