Текст книги "Мастер билдов. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Егор Петров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 31 страниц)
Мастер билдов 2
Глава 1
Да вы оба психи
Считается, что перед важным делом надо выспаться. Я честно лежал с закрытыми глазами почти час, слушал, как где‑то под половицей скребётся мышь, и в красках представлял, как завтра по неосторожности и незнанию убью человека.
Я зажёг масляную лампу, сел за стол и выложил перед собой пару листов бумаги. Корн писал пером и чернилами, но у меня не было ни того, ни другого, ни навыка с ними обращаться. Зато нашелся кусочек угля.
Как видите, у меня было серьезное намерение основательно подготовиться к предстоящему испытанию. Искрошив уголёк в бесплодных попытках зафиксировать свои мысли и основательно перепачкавшись, я плюнул и принялся просто размышлять.
Во‑первых, что я знаю. Дозировка «Лёгкого Круга» – флакон на прорыв вплоть до пятого круга. На шестой лучше брать два, а на седьмой и восьмой готовить только более мощные зелья. И я даже не знаю, на какой круг переходила женщина. Чёрт, надо было сразу спросить. Выглядит она молодо, наверное, второй. Максимум, третий… Так что, по идее, половины флакона может и хватить. Но всё осложняется тем, что она в коме уже два года, и её жизнь поддерживается искусственно.
Если в лоре и было что‑то про кому, то я точно это упустил. За мага можно было играть, и я делал это, но маги были хороши в бою только на серьезной дистанции. В соло разлом с боссом А‑класса магом зачистить было невозможно, даже на максимально возможном в игре круге – восьмом. И даже если брать в пати местных NPC‑наемников, не всегда получалось. Да и в целом, это всегда воспринималось скорее как фан‑класс, всякие приколы поделать, а не игру проходить. Из всех магов разве что Орион был абсолютно имбовым и непобедимым, но на то он и босс.
Так что, на этом, собственно, мои знания кончались. Дальше только интуиция и осторожность. Поэтому самое адекватное, что мне видится – это малая доза, наблюдение и дальнейшая корректировка.
Конечно, осторожность никогда не была моим стилем – но это до тех пор, пока я был уверен в том, что делаю. В данном же случае, уверенности не было, а самоуверенность может погубить всё.
Когда Корн сказал, что можно было сделать в 10 раз больше зелья – наверно он был прав. Но я, блин, хотел удивить старика. И удивил, что уж, зато потом целый рабочий день слушал про осторожность и дозировки. Так что, спасибо ему большое, самое время применить этот подход.
Жаль, конечно, что ману я не ощущаю, сколько бы Корн мне ни показывал. Он говорил, что мана и Ци несмешиваемые, как вода и масло, поэтому ничего особенного в этом нет. Он Ци чувствовал, но скорее интуитивно, да и годы работы с ингредиентами дают своё – хочешь не хочешь, начнешь что‑то ощущать.
Больше всего на свете мне сейчас не хватало Корна. Прийти, выложить всё как есть, перетерпеть его «хм», ругань и ворчание в свой адрес, а потом услышать простое и понятное объяснение, как и что работает. Всё‑таки сорок лет ремесла это гораздо круче семи лет игры, особенно, учитывая вектор моих усилий в игре. Но Корн, увы, был недосягаем. Забавная, однако, сложилась ситуация: единственный человек в городе, с которым я мог бы посоветоваться о том, как выдернуть кого‑то из перехода, сам сейчас преодолевал этот переход. Был конечно еще тот маг, который был в доме, но ему я не доверял, и пытался придумать, возможно ли обойтись без него.
Под утро я всё‑таки уронил голову на руки.
Разбудил меня стук в дверь. За окном уже было светло. Я встал, хрустнув всем, чем можно, глотнул воды из кувшина, и открыл.
– Судя по твоему виду, что‑то надумал? – спросил Сайрус вместо приветствия.
– Да, Сайрус. Вариант есть. Но, честно, я не знаю, сработает или нет. Это может как оживить, так и убить, а может оказаться абсолютно бесполезным.
– Даже один вариант – это гораздо больше, чем ничего. Но за два года мы перепробовали столько вариантов… И всё без толку. Ты уверен, что можешь предложить что‑то новое?
Я смотрел на Сайруса и не узнавал. Обычно бесстрастный, он за одну фразу умудрился от непоколебимой уверенности перейти к откровенному скепсису.
Похоже, крепко мужика колбасит.
Вместо слов я просто достал из‑за пазухи пузырек, и дал ему в руки. Он осмотрел и вопросительно поднял на меня глаза.
– Это эликсир для магов, облегчает переход между кругами. Я сделал его из тех камней, что ты отбивал у трона обезьяны. Но это всё, что у меня есть. Говорю сразу. И такого количества может не хватить.
– Камней было много. Можешь сделать еще?
– Нет…
– Если дело в деньгах, назови цену!
– Да не в этом дело! Все камни ушли в эликсир. Но я отдал его Корну. Я же не знал про тебя! А Корн сейчас на своём переходе…
– Понятно…
Мы помолчали.
– Да, и ещё, Сайрус. Это довольно редкая штука, и я не хочу чтобы тот маг о ней знал.
– Он будет держать язык за зубами, если я попрошу, – спокойно сказал Сайрус, а мне захотелось хмыкнуть. Ну да, я по себе знал, насколько трудно ему отказать, когда он «просит»…
– А какой у неё круг?
– Она сильная. – Сказал Сайрус, отдал мне флакон и отвернулся.
Да чёрт, у него какая‑то ненависть к числам или что? Ну, если сильная, точно не первый‑второй. Значит, третий или даже четвертый…
В городе было всё также пусто, но из‑за северной стены продолжал раздаваться гул. Об этом я старался не думать. Даже мимо вчерашней груши прошел, есть совсем не хотелось.
– Прежде чем войдём… – сказал я, когда мы подошли к двери.
Сайрус обернулся на меня, и я продолжил:
– Я не лекарь. Я расскажу всё, что знаю, дам эликсир, но решение принимаешь ты.
Вот теперь он остановился. Повернулся. Я привычно поборол желание сделать шаг назад.
– Ты меня боишься. – Он это даже не спросил, а, скорее, констатировал.
– Опасаюсь, – честно сказал я.
Что‑то дрогнуло у него в углу рта. У любого другого человека я назвал бы это тенью усмешки, но приписывать Сайрусу чувство юмора пока не решался.
– Решение моё, – сказал он. – Её жизнь – моя. Твоей рукой или чужой, я её вытащу. Сделай, что сможешь. Она не умрет.
Чёрт, мне аж нехорошо стало, такая фанатичная уверенность сквозила в его голосе. Да и формулировка, что он считает чью‑то жизнь своей, вызывает вопросы.
Пока я думал, что на это можно сказать, Сайрус постучал, и маг сразу же открыл на дверь. Выглядел он под стать мне: растрепанные длинные волосы, и бородка, тени под глазами. Приятно, что не я один провёл эту ночь продуктивно.
– Ну? – Он почему‑то смотрел на меня, а не на Сайруса. – Что за таинственная «проверка»? Что ты собрался…
Я молча достал флакон. Раз Сайрус гарантирует его молчание. До сих пор у меня не было повода усомниться в его словах.
Дальше произошло то, чего я, честно говоря, не ожидал. Маг глянул на алую жидкость – сначала небрежно, как будто хотел сказать, что никакие зелья тут не помогут, а потом начал смотреть внимательно. Сделал шаг ко мне и протянул руку, явно намереваясь забрать, но Сайрус его перехватил, и молча посмотрел в лицо. Маг тут же стушевался, и вежливо попросил:
– Можно посмотреть поближе? Я не могу понять…
Сайрус бросил взгляд на меня, и я легко кивнул. Нет, моя паранойя всё ещё была со мной, но он как‑никак маг, в теме, и, честно говоря, я с нетерпением ждал его реакцию.
Маг осторожно взял флакон, повернул его, ловя блики света на стекле. Немножко взболтал, и видимо что‑то почувствовал, потому что посмотрел на меня откровенно охреневшим взглядом. А потом снова на флакон. Как же мне было любопытно, что сейчас творилось в его голове: как именно выглядела его личная «системная подсказка»? Потому что, в отличие от Корна, он явно узнал эликсир.
– Не может быть, – сказал он ровным голосом человека, который очень просит, чтобы его переубедили. – Это же легенды. Нужны настолько же редкие компоненты, как Сердце разлома… – он осёкся.
Стало тихо. Маг открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Сайруса – бесполезно. Тот опять надел на лицо маску непробиваемой бесстрастности. Я прямо видел, как маг усилием воли заталкивает свои вопросы обратно.
– Давайте попробуем, шансы есть, – только и сказал он, разворачиваясь к лестнице.
Однако, хватило его не надолго. Стоило зайти в комнату и у мага словно плотину прорвало. Он начал рассуждать о структуре круга, о том как влияет эликсир «Легкого круга» на ману, о том что в теле пациента сформировался избыток, и что если его размягчить, то всё может сработать. Правда, для этого нужна внутренняя работа самой женщины. Но если личность, погибла… Было видно, что он буквально разрывается между желанием увидеть эликсир в действии и абсолютным неверием в возможность такого действия.
Ладно, пусть говорит что хочет, лишь бы знал, что теперь с эликсиром делать. Потому что у меня, если честно, об этом не было никакого представления.
Поэтому я стоял и не вмешивался, а маг тем временем убрал Сердце разлома, и под ним оказался невысокий бронзовый постамент, на который он установил небольшую каменную чашу, сплошь покрытую очень красивым, но сложным орнаментом. Он капнул в неё пару капель эликсира, и тот просто впитался в камень, а потом круг начал неявно светиться.
Я думал, что эликсир обязательно надо принимать внутрь, но тут видимо была конструкция типа магической капельницы. Наверное, с её помощью в женщине и поддерживалась жизнь все эти два года. Маг прикрыл глаза, прикоснулся к постаменту, постоял так, и добавил еще пару капель.
– Теперь смотрим… Так, внешний слой немного размягчился…
И где‑то через минуту Круг вспыхнул ярче.
– Куда… – Маг распахнул глаза. – Куда уходит⁈ Внешний слой не принял, оно ушло глубже, оно идёт в… круг. Оно идёт в шестой круг.
Секунду я не понимал. А потом понял, и меня пробрало холодными мурашками. Эта женщина переходила на шестой круг! Вот же Сайрус! Сильная, блин. Это было офигеть как круто, в столь молодом возрасте! И я принес всего полфлакона… Чёрт… Этого ведь не хватит даже на обычный переход задержавшегося мага. Вся надежда только на эту структуру‑капельницу.
И самое удивительное, она действительно была жива и все это время пыталась прорваться на шестой круг? Так, теперь главное не останавливаться и молиться, что эликсира ей хватит. Потому что если остановиться, то всё вернется, как было, если не хуже.
– Прекращаю подачу! – крикнул он, и его пальцы дёрнулись. – Это перегруз, её сожжёт…
– Не смей! – рыкнул Сайрус, подошел к магу, вырвал у него из рук флакон и вылил в чашу весь эликсир, до последней капли.
Контур печати начал мерцать, а маг схватился за волосы.
– Контур замкнут на Эльму! Он не выпускает ману! Её сейчас просто убъет, слишком большая активность, мана пытается выйти, но просто некуда! Контур не дает!
Сброса нет. Лишняя мана, которой некуда деться, в теле, которое нельзя трогать. Я стоял слепой и бесполезный, и в голове билось: думай, думай, думай…
И тут, в такт пульсации печати начала теплеть левая рука. Точь в точь так же, как она тянулась к Сердцу разлома, когда я его доставал. Не показалось, значит.
Татуировка. Она тогда что‑то пила из тех жил, и как теперь стало очевидно, это была мана. И она, видимо, узнала ману из Сердца разлома, и тянулась к ней.
Времени думать, что будет со мной, и взвешивать риски не оставалось. Очевидно, это было очень глупо. Но я чувствовал, что это может помочь, и плюнул на всё. А главное – ради кого?..
– Куда⁈ – заорал маг, когда я шагнул к контуру и вдавил тыльную часть ладони во внешнюю линию. – Ты же Ци‑шник, тебя же… Да вы оба психи…
Договорить он не успел, потому что татуировка начала пить.
Это было даже не больно. Какое‑то очень странное ощущение, я чувствовал, как что‑то чуждое прорывается через татуировку в мою руку. Видимо, это был поток маны, настолько мощный, что татуировка не успевала с ним справляться, и он начал заполнять мою руку. С некоторым запозданием, когда поток маны уже достиг плеча, я все‑таки додумался создать встречную преграду из Ци. Я вспомнил, как влияет мана на ядро, по словам Корна, и понимал, что ещё чуть‑чуть, и мне крышка. И поэтому давил, давил изо всех сил, кряхтя от натуги.
Потом чьи‑то руки оторвали меня от контура, входящий поток резко иссяк, а то давление Ци, что нагнетал я, никуда не делось. Мана разом ушла в татуировку, как и солидная часть Ци, а все остальное выплеснулось наружу, разломав какой‑то комод. Я резко почувствовал себя обессиленным, перед глазами плавали пятна, и сквозь вату в ушах донесся голос мага.
– Круг… – прошептал Он. – Замкнулся. Он замкнулся. Шестой круг. Она его… достроила. Она держала его два года, это невозможно, никто не может…
Женщина на кровати глубоко, со всхлипом, вдохнула.
Я кое как встал, и увидел, что держал меня, оказывается, маг. Он завороженно смотрел на кровать, и я тоже посмотрел туда.
Пальцы женщины смяли покрывало. Пару раз дрогнули веки, и открылись.
Несколько долгих секунд она просто смотрела в потолок, словно проверяя, что он настоящий. А потом медленно, с видимым усилием, повернула голову, и нашла взглядом Сайруса.
– Безумец, – сказала она и закашлялась. Но она всё же договорила, заставляя работать связки: – Единственный… кто верил… спасибо… и прости…
Я видел лицо Сайруса ровно секунду, прежде чем он опустился на колено у кровати, и отвернулся. Бывают вещи, на которые лучше не смотреть.
Поэтому я смотрел на ошарашенного мага. И потому увидел, как он сделал маленький шаг назад.
– Тагрис, – сказала она тихо. – Я всё слышала. Два года. Каждое слово… Ты ведь не стеснялся в выражениях, уверенный, что я просто… овощ. Не правда ли? – Она перевела дыхание; говорить ей пока было тяжело. – Мы с тобой позже… посчитаемся. По эссенциям.
Не знаю, что понял из этого Сайрус. Но Тагрис понял всё, по лицу было видно. Маг, похоже, здорово надурил Сайруса с ценами.
Взгляд двинулся дальше и упёрся в меня. Я зачем‑то выпрямился, как на экзамене.
– А ты, значит… алхимик. Который сварил «легкий круг».
Я кивнул, и машинально почесал левую руку. Она горела и зудела, как обожжённая крапивой. Узор татуировки проступил чётче обычного, линии потемнели, будто их только что набили заново. Тагрис непроизвольно проследил взглядом за движением моих рук и уставился на моё запястье.
– Это же невозможно… – и недоумённо посмотрел на Эльму. Так, эти ребята что, что‑то могут знать?
Ни ответить, ни спросить я не успел.
Вдруг донёсся звук колокола. Он бил и бил, вызывая тревогу. Неужели… Облава захлебнулась. А потом раздался низкий, протяжный, рёв, настолько сильный, что стёкла в доме тихо задребезжали. Тагрис перестал переводить взгляды между магессой и моей татуировкой, вздрогнул, и повернулся к окну. Сайрус даже не шелохнулся, неотрывно всматриваясь в Эльму.
А она слабо улыбнулась, глядя на нас.
– Так, – сказала она. – И что я пропустила?
Глава 2
Волнолом
– Так. И что я пропустила?
Когда колокол замолк, Тагрис сориентировался раньше всех:
– Ничего особенного. Тебе сейчас лучше не переживать и хорошенько отдохнуть. Сбор вас не касается, это для стражи. Если бы случилось что‑то серьёзное, колокол бил бы иначе.
А потом он перешёл на лекарский: режим, питание, восстановление, «никакой маны минимум неделю». Я уже не вслушивался. Хотелось бежать к Корну – мало ли, кто‑то решит ломиться к нему под шумок? Или, вдруг, старик уже закончил прорыв? В любом случае, здесь я уже точно не нужен, а там – очень даже.
Сайрус, видимо, что‑то заметил – он вообще замечал всё, что я хотел бы скрыть, и ничего из того, что я хотел бы показать. Он молча взял табурет, подвинул его к кровати и сел так, что стало ясно: этот человек отсюда не уйдёт, даже если дом загорится. Причем, дом сгорит, а он останется сидеть. Потом кивнул мне:
– Найду тебя вечером.
Прозвучало, как обычно, угрожающе. Но я отчётливо понял, что он подразумевает «буду должен» – и хочет это обсудить. Неужели я начинаю различать оттенки в его одинаковых фразах? Так, глядишь, через год смогу вообще всё понимать, что он имеет ввиду.
Наскоро попрощавшись, я выбежал из дома.
Утренний воздух совершенно не помогал проветрить мозги. Напрягал Тагрис с его слишком внимательными взглядами. Напрягала рука, которая чесалась без остановки, как будто под кожу кто‑то загнал сотни маленьких иголок. Но больше всего напрягала сама татуировка. Судя по вчерашнему, она впитала колоссальный объём маны – и куда всё это делось? Из руки я ману выдавил, но этот странный клапан… Куда он ведёт? Сколько там ещё места? Что будет, когда место кончится? Почему я вообще задаю себе эти вопросы уже после того, как сунул руку в контур?
Ответов не было, и прямо сейчас взять их было неоткуда. Зато теперь у меня имелись знакомые маги высоких кругов, и один из них, кажется, что‑то понял.
Дом Корна я увидел издалека – и сразу же заметил проблему. У двери стоял мужчина со светлыми волосами, собранными в конский хвост, и барабанил в дверь кулаком. Судя по позе, барабанил давно, злился и куда‑то опаздывал.
– Не стучите! – крикнул я, снова переходя на бег. – Корн занят!
Он обернулся, и я понял, что знаю его. Он приходил в лавку – давно, я тогда ещё не работал, а только получил от старика список ингредиентов на закупку. Добротная кожаная броня, полуторник, пара шрамов на подбородке. Тогда он показался мне человеком, привыкшим приказывать. За прошедший месяц привычка, похоже, только окрепла.
– Чем занят? На втором этаже свет горит, я же вижу, что он тут.
– Он прорывается на четвёртый круг, – решил я сказать как есть. Вряд ли это долго будет секретом, а с этим человеком, подумалось мне, лучше быть честным. Такие враньё не прощают, а вот честность иногда засчитывают.
– Нашёл время, старик. – Он раздражённо пнул камешек, и тот улетел куда‑то за угол со скоростью арбалетного болта. – Давно?
– Позавчера вечером начал.
– Ну, значит, к вечеру будет доступен. Либо никогда, – мрачно констатировал он и тут же, без перехода: – Ладно. Приставлю сюда пару парней, чтобы старика не отвлекали. Ещё один маг четвёртого круга нам сейчас будет поважнее, чем алхимик, – кивнул он каким‑то своим мыслям.
Ну, про никогда, это он зря. Хотя, он же, разумеется, понятия не имел об эликсире, а значит, имел полное основание беспокоиться. Я мысленно споткнулся о другое. Поважнее, чем алхимик. То есть зелья у них есть, а вот боевых магов не хватает? Или зёрна собирать не успевают? Что вообще должно происходить, чтобы город начал пересчитывать магов поштучно?
– А что происходит? – осторожно спросил я. – Почему колокол бил общий сбор?
– То не про вас. – Он махнул рукой, окинув меня коротким взглядом, оценив, что я без оружия, без брони, и ценность в хозяйстве явно представляю сомнительную. – Тварей больше стало. Собираем всю добычу и запираем город. Постой пока тут, ребят скоро пришлю.
И ушёл – быстрым шагом человека, у которого еще много нерешенных дел. Я так и не узнал его имени. Но почему‑то был уверен, что ещё узнаю.
Следующие полчаса я маячил под дверями лавки, наворачивая круги и прислушиваясь. Из‑за двери не раздавалось никаких звуков, ни шороха, ни ворчания.
– Держись там, – прошептал я. Понятно, что не услышит, но хотелось. – Снаружи всё под контролем.
Контроль, впрочем, был условный. Стена возвышалась совсем рядом – рукой подать, – и если она от чего и защищала, то точно не от звуков, того самого непрерывного гула, который не давал мне покоя. Очень хотелось подняться и оглядеть окрестности при свете дня. Но по закону подлости я был уверен: стоит отойти, и сразу заявится кто‑нибудь буйный.
Предпосылки имелись. Сначала пришёл слащавый тип, представился Иркином и с разбега объявил, что у него для Корна есть «партия отличного товара по случаю событий». По случаю событий, ага. Неужели он у кого‑то купил требуху и всерьез думает, что кому‑то здесь продаст? Точно купил, не похож он на воина. Я указал ему на табличку и вежливо послал его до вечера, но по глазам было видно, что обиделся. Вернется, наверно, и жаловаться на меня будет. Пофигу.
Потом пришёл мужик в стёганке, запыхавшийся и злой, и с ходу потребовал лечебные зелья. В гарнизоне их одиночным охотникам не выдают, а товарищу его совсем плохо, нога до кости разорвана, лекарь занят господами, и вообще где справедливость. Я мог только развести руками, и делал это с очень поганым чувством. Зелья, ингридиенты и инструменты были за этой дверью. Я, алхимик, который мог сварить практически любое лечебное зелье, стоял перед запертой дверью мастерской, и ничем не мог помочь. Мужик выругался, а я предложил сходить к конкурентам, перечислив пару имен – благо, из постоянного ворчания Корна знал, когó он считал конкурентами. Всех же остальных, качество которых не дотягивало до определенной планки, он называл просто отребьем и шарлатанами.
Наконец явились обещанные «парни», двойка стражников, молодые и очень недовольные. Недовольство они не скрывали:
– Самое вкусное же там, – ныл первый, кивая в сторону стены. – Под шумок зерно С‑ранга впитать можно задарма. Их столько, что собирать не успевают, понял? Валяются. А мы тут дверь охраняй.
– Да и интенданты озверели. Раньше в такой ситуации легко было с рук зерно купить дешево – их там столько, что никто уж и не считает. Я вчера подошел, а он грит, не стоит моя пара золотых визита серых. Такой шанс упускаем… а тут дверь, – со значением сказал второй, – которая нахрен никому не нужна.
Я заверил их, что дверь исключительно важная, и от нее зависит многое. Даже пообещал, что если отлучаться не будут, по «целостности» им подгоню. Думаю, если что, Тагрис не откажется для нее эссенции по‑быстрому наварить. У него сейчас положение шаткое, этим можно воспользоваться.
Услышав про «целостность», парни преобразились буквально на глазах. Даже смешно: еще секунду назад они, совершенно меня не стесняясь, и не выбирая выражений, ругались, лениво привалившись к стене. А тут сразу выпрямились, встали по стойке смирно по обе стороны двери, и заверили меня, что в радиусе ста шагов от лавки всё будет тихо и спокойно, как на званом обеде у старой девы. – Они заржали.
Ну, про сто шагов – это они, конечно, загнули, особенно учитывая, что городская стена располагалась гораздо ближе, но да ладно.
Главное, чтобы не ушли и меня дождались. Волновался я за старика. Знавал я один мир, где мародерства могли начаться просто из‑за победы или поражения любимой команды… футбольной, например…
– Не переживай, дождемся. Ты ж нам теперь по «целостности» должен. Без нее не уйдем. – Ответил тот, что был постарше. Говорил, вроде, вежливо, но лёгкая угроза в голосе звучала. Даже не угроза, а так, предупреждение. Я их заверил, что эликсир точно будет, как только попаду в мастерскую и достану нужные ингредиенты, буквально пара дней. Они синхронно кивнули, я успокоился, и с чистой совестью рванул на стену.
Я слегка опасался, что проход на стену сегодня могли перекрыть. Но как оказалось, на стену пытались подняться все, кому не лень, или кому не страшно. Стражник с копьем только лениво мазнул по мне взглядом и ничего не сказал. Правда, за мной шла женщина с пацаном лет семи, и вот их уже стражник не пустил. Интересно, женщин или детей не пускает?
Наверх я взлетел быстро, и оперевшись на парапет, ненадолго забыл, как дышать.
Монстры шли сплошным ковром.
Не «много монстров». Не «огромная стая». Вот реально разноцветный ковер, от подножия стены и до самого подлеска на горизонте, шевелящийся, плотный, с давкой и толкучкой. Твари всех мастей, четырехлапые и прямоходящие, D и C ранги, все просто куда‑то ломились, забыв обо всём. Гул, который я слышал в городе, здесь превратился в вибрацию. Стена ощутимо вибрировала через камень, через мою обувь, отдаваясь прямо в костях.
Вот пронесся молниевый тигр – интересно, наш старый знакомец или нет? Он бежал немного в отдалении, то и дело раздавая кому‑то удары, и огромными прыжками пролетал по десять‑пятнадцать метров, приземляясь другим тварям на головы и периодически рычал так, что перекрывал даже весь этот гул. Полосатый красавец вполне при желании мог запрыгнуть на стену. И не только он. Поэтому отряды лучников и копейщиков постоянно патрулировали периметр. Нельзя сказать, что им приходилось отражать атаки слишком часто, все‑таки высота стены была не меньше шести метров, а летающие твари попадались и того реже, но общая картина нашествия держала в постоянном напряжении.
Я невольно поёжился и перевел взгляд к воротам.
Прямо под стеной, перед этим ковром, работали люди.
Бывший лагерь облавы был уже полностью затоптан – от палаток и разделочных столов не осталось следа. Но, что удивительно, люди не бежали, а организованно отступали: строй сжимался к воротам медленно, огрызаясь, без давки. Впереди стояли отряды стражи с ростовыми щитами, за ними мечники и копейщики, и периметр сужался так аккуратно, что чувствовалась нереальная выучка. Изредка какая‑то тварь продавливала щиты – строй вздрагивал, смещался, из глубины коротко били техники, маг упаковывал всплывшее зерно, и всё продолжалось.
А в ворота за их спинами одна за другой заезжали телеги. Лошади бились, паниковали, но сопровождающие знали своё дело и не давали создать затор.
Сотни телег. С тушами, уложенными как дрова. С ящиками зёрен. Я попробовал подсчитать стоимость одной телеги с зернами, и понял, что не смогу даже приблизительно. Каждая телега была словно укрыта каким‑то пологом или щитом, который мешал точно рассмотреть. Но все равно, сколько их там, внутри, тысячи? А потом прикинул, сколько таких телег проезжает за минуту, – и молча сел на выступ парапета. Конечно, с зернами была каждая десятая телега, а то и двадцатая, но всё равно… Сейчас снизу, скрипя осями, ехали чьи‑то состояния, оплаченные кровью. И судя по тому, что творилось в строю, кровью большой.
Потери были постоянно. Я видел, как одна тварь, земляной медведь С ранга, вроде бы, просто разметал кусок строя, как кегли. Монстра прикончили и залатали дыру за секунды. Но люди, которые там стояли, не поднялись – они исчезли. Абсолютно незаметно, их крики даже не долетели до стены. Они просто были, и вот их нет, погребённые под ковром туш.
Это продолжалось часа два. К концу второго часа весь строй оказался у распахнутых ворот – но их не торопились закрывать.
Я перебрался на другой участок стены, с которого было лучше видно: в этом месте стена делала небольшой изгиб, и с его выпуклой части я хорошо видел внешнюю сторону городских ворот. Пока я менял дислокацию, лучники расчистили небольшое пространство перед воротами, выпустив веер огненных стрел, судя по эффекту, усиленных техниками и профильными слоями, мощно прибивших ближайших тварей, и из‑за щитов, прямо навстречу ревущему потоку монстров, вышли два мага.
Один из них создал что‑то вроде силового барьера, который оттеснил беснующуюся реку еще дальше от ворот, создавая пространство для маневров.
А потом к нему присоединился второй и активно заработал руками – движение было такое, будто он рвёт невидимую верёвку, – и тварей перед ним действительно рвало. В смысле – на куски, десятками, широкой полосой. Первый тем временем начал плести что‑то медленное, и я не сразу понял, что происходит. Все зёрна, всплывшие только что и те, что остались лежать на поле при отступлении, – снялись с мест и поплыли к нему по воздуху, одновременно упаковываясь слоями маны, поскольку из строя вышел коренастый вояка с ручной тележкой и невозмутимо принялся руками перекладывать в неё урожай.
Потом маги поменялись: первый ударил струями огня – хотя, скорее даже, реками огня, а второй стал притягивать зёрна.
Я стоял и откровенно офигевал от увиденного. Притягивать зёрна массово, с трёхсот шагов, не глядя, параллельнно их пакуя – это техника уровня шестого круга, не ниже. Интересно, а девушка Сайруса тоже так сможет? Ну, когда поправится, конечно?
Я смотрел на этих двоих и заново оценивал магов.
Как они работали!.. Ни одного лишнего движения, смена ролей по таймингу, даже мужик с тележкой никому не мешал и под случайную атаку не попал, хотя все время был рядом. Так не импровизируют. Кажется, я начинал понимать, что такое Вдох для этого мира – и почему город, узнав о волне, не запаниковал, а принялся собирать телеги. Почему город, живущий в республике, которая тысячи лет не видела войн, прятался за стенами.
Четыре тележки, полностью забитые зёрнами. Только тогда маги отошли за ворота.
Город захлопнул створки. Сверху с лязгом упала решётка.
А люди у ворот заорали. Радостно, хором, в сотни глоток – здравицы страже, магам, кому‑то по имени, кого я не знал. Кто‑то затянул песню.
Правда, орали не все. На фоне общего буйства они были почти невидимы: там мужик сидел прямо на земле, привалившись к колесу телеги, и смотрел вникуда. Вот пожилая женщина расталкивает празднующих, явно кого‑то ищет. И, что удивительно, находит, живого и радостного парня. Меня даже отпускать начало от этой картинки, но я заметил еще двоих, они стояли над сложенным у стены чьим‑то снаряжением.
Я услышал кашель и обернулся. Рядом со мной на стене немолодой копейщик стянул шлем, вытер лоб и сказал, ни к кому не обращаясь, с абсолютно спокойной уверенностью:
– Ну, всё. Теперь стоим и ждём. Владыка да нас не оставит. – и сделал какой‑то жест рукой, сложив указательный и большой пальцы кольцом и приложив к груди, явно на автомате.
Владыка. Опять этот их безымянный «Он». Я оглянулся: никто и бровью не повёл, и их лица выражали только молчаливое согласие. Только повторили за ним этот жест.
Выглядело как что‑то религиозное. Не ужели здесь есть какой‑то бог, который за всем следит? И делает это активно, раз люди настолько верят?
А я смотрел за горизонт, на бесконечную реку бегущих монстров, огибающую город, как стремнина огибает скалу – и пытался настроить себя на философский лад. Интересно, а можно как‑то сразу перейти к стадии принятия ситуации, минуя отрицание, гнев, торг и депрессию? Не хочется тратить на всё это душевные силы….
Всё. Я в ловушке. Город захлопнулся – и сколько он так простоит? Насколько хватит еды? Тут полные телеги туш монстров, но употребляют ли их в пищу? И ведь это всё начнет скоро портиться…
Потом я посмотрел на северо‑восток, и по спине пробежал холодок.
Там, в паре километров, стоял лагерь одного из кланов – я видел его вымпелы ещё вчера вечером. Сейчас над лагерем метались последние вспышки техник и магии, постепенно редеющие. Клан не успел за стены, или не захотел, добирая добычу до последнего, пока река не пришла к ним. Я стоял и смотрел, как вспышки гаснут, одна за другой, а за моей спиной, у ворот, пели. Никогда ещё мне не было так неуютно от чужой песни.
Совсем скоро лагерь затоптало. Просто затоптало, поглотило потоком, а река монстров этого даже не заметила и потекла дальше.
– Так им и надо, – равнодушно бросил немолодой копейщик.
