Текст книги "Тайны Римского двора"

Автор книги: Э. Брифо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 33 страниц)

ГЛАВА XXVIII
ПРОИСКИ ДУХОВЕНСТВА К ОБОГАЩЕНИЮ КАЗНЫ

Причину теперешних волнений надо искать в волнениях прошлого.

В один из тех знойных дней, свойственных только жаркому климату, когда вся Италия отдыхает и улицы города бывают обыкновенно пусты, какой-то незнакомец, несмотря на палящий жар, стоял один перед собором Святого Петра и был, по-видимому, углублён в созерцание здания.

Это происходило в 1510 году во время папства храброго Юлия II.

Памятник тогда ещё только начинал строиться и, следовательно, не имел тех прекрасных и гигантских размеров, которыми славится в настоящее время, но, судя по тому, как человек этот глядел на него, невольно казалось, что воображение уже рисует перед ним живыми красками всё будущее великолепие этого здания, стоимость которого он, вероятно, старался определить. Человек этот был, скорее всего, иностранцем и, судя по одежде, принадлежал к монашескому ордену августинцев; наряд его отличался простотой, не свойственной обычной роскоши одеяний римского монашества. Он был худощав, но его черты и вся фигура дышали силой и энергией. Он вёл тихий и благочестивый образ жизни, когда по поручению, возложенному на него начальством, принуждён был войти в сношения со всеми степенями римского духовенства; тут он сделался очевидцем таких вещей, которых ум человеческий не в силах постигнуть. До отъезда своего в Рим он глубоко благоговел перед святейшим престолом, но, побывав здесь, возвратился на родину разгневанный и возмущённый развращённостью римско-католического духовенства. Повязка, по собственному его выражению, спала у него с глаз, и истина предстала ему во всей её отвратительной и отталкивающей наготе.

Власть папы потеряла в его глазах прежнее своё высокое значение, когда он увидел, что она основана единственно на лжи и мошенничестве, достойных всякого презрения.

Рим отдыхал между тем в сознании своего двойного могущества, не подозревая, что возбудил против себя ненависть человека, которому суждено было впоследствии так глубоко потрясти его спокойствие. Человек этот был Мартин Лютер, Лютеру было тогда двадцать семь лет. Он родился в Саксонии в городе Эйслебене 10 ноября 1483 года и был сыном бедных родителей.

Отец его, Иван Лютер, работал в рудниках; он с самого юного возраста внушил сыну правила строгой нравственности и искреннего благочестия; заметив в нём блестящие способности к наукам, он в 1498 году отправил его в Сакс-Веймарское княжество, в город Ейзенах, для поступления в тамошнее училище.

Мартин Лютер сделал большие успехи в латинском языке и прочих науках. Тот, кому двадцать лет спустя суждено было попрать папскую власть, часто нуждался в самом необходимом и по примеру своих бедных товарищей принуждён был петь по улицам псалмы. Он отправился в Эрфурт и стал читать там лекции по философии Аристотеля. В это время он нашёл в университетской библиотеке латинскую Библию и с удивлением заметил, что она содержанием своим отличалась от прочих библий. С этой минуты он с жаром предался изучению Священного писания в самом подлиннике и почерпнул в этом трудном предмете познания, о существовании которых не подозревала большая часть духовенства того времени. Страсть к научным исследованиям породила в нём желание сделаться монахом.

Отец его хотел, чтобы он пошёл по юридическому факультету. Лютер колебался, пока одно ужасное происшествие, так сказать, не втолкнуло его в монастырь. Во время путешествия из Манфельда в Эрфурт молния наповал убила на глазах Лютера его друга Алексея; эта смерть так поразила его, что он тотчас же вступил в монастырь августинцев. Это было в 1505 году. Лютер вскоре отличился там своими достоинствами, и настоятель, желая дать ему возможность продолжать богословские занятия, освободил его от монастырских послушаний. Произведённый в сан священника в 1507 году, он получил профессорскую кафедру в Виттенбергском университете, незадолго до этого основанном Фридрихом, курфюрстом Саксонским.

Тут гений его проявился; цепи схоластической философии стали ему невыносимы, и он решился освободить человеческий ум от рабского состояния.

Смелость и новизна его убеждений увлекли большую часть любознательных учеников, и, таким образом, в университете у Лютера образовалась группа приверженцев. По возвращении в Виттенберг он получил место проповедника, а в 1512 году стал там профессором богословия.

Достигнув этой степени, он всецело предался изучению Священного писания. Лютер подробно изучил наследие древних писателей и отцов церкви, владел греческим и еврейским языками, проповедовал с увлекательным красноречием, так что вскоре имя его сделалось известным среди учёных и популярно в народе. В 1518 году в окрестностях Виттенберга появился доминиканский монах Тецель, торгующий индульгенциями. Лютер как защитник правды энергично восстал против этой отвратительной торговли священным; продавец индульгенций, который вместе с тем был одним из первых комиссаров, отвечал ему с колкостью и заносчивостью. Лёгкий спор вскоре обратился в диспут, из которого Лютер вышел победителем. Воодушевлённый первым успехом, он прибил к дверям Виттенбергского собора 95 тезисов, в которых развивал свои убеждения.

Доминиканец Гокерштратен, из Кёльна, доктор Экинс, из Ингольштадта, и Приериас, римский монах, один за другим восставали против него; но они не прибегали ни к каким новым доказательствам и оправдывали индульгенции лишь непогрешимостью папы.

Тогда Лютер, вместо того чтобы обличать злоупотребления индульгенций, как он это делал прежде, стал нападать на самые индульгенции.

Папа Лев X, встревоженный успехами нового учения, звал Лютера в Рим, но молодой профессор не поехал туда, вспомнив Яна Гуса и костёр, на котором он погиб.

Папский легат, кардинал Каэтан, в 1528 году прибыл в Аугсбург с целью предложить Лютеру отречься от своего учения и тем покончить всё дело; по этому поводу возникли жаркие прения. Лютер, опасаясь папских козней, тайно покинул Аугсбург, опубликовав предварительно воззвание к папе.

На следующий год он в Аугсбурге возбудил новые прения с папским нунцием Миттицом. Миттиц действовал очень хитро и обдуманно, с целью подчинить Лютера святейшему престолу, но Лютер твёрдо стоял за проповедываемое им учение. Между тем он послал папе письмо, в котором, уверяя его в своём глубоком к нему почтении, советовал приняться за столь необходимое преобразование Церкви.

В 1520 году святейший престол издал буллу, отлучавшую от Церкви Лютера и его последователей; в Риме, Кёльне и Лувене были сожжены рукописи Лютера; он же в свою очередь 10 декабря 1520 года в Виттенберге в присутствии учеников и профессоров университета и при громадном стечении народа сжёг буллу Льва X со всеми папскими постановлениями.

Лютер объявил во всеуслышание, что папа греховный человек-антихрист, о пришествии которого было предсказано в Ветхом завете; он убеждал высшее духовенство сбросить с себя это постыдное иго и радовался, что навлёк на себя гнев Рима, защищая человеческие права.

Первый шаг к Реформации был сделан.

Немецкая аристократия предложила Лютеру убежище в своих замках, но он стоял выше всякого страха.

4 апреля 1521 года, несмотря на опасность, которой подвергался, он приехал в Вормс и вошёл в город, сопровождаемый толпой пеших и конных.

17 апреля на сейме он энергично защищал основные догматы своего учения в присутствии императора Карла I, шести курфюрстов, двадцати четырёх герцогов, семи маркграфов, тридцати прелатов, синьоров, графов и посланников. По окончании сейма он получил позволение уехать, но спустя несколько дней, императорским указом, с согласия собрания, был осуждён на смерть. Саксонский курфюрст, самый ревностный из покровителей Лютера, спас его, укрыв в своём Вартбургском замке; Лютер называл это убежище своим Патмосом, подразумевая остров, на который был сослан Святой Иоанн.

В этом замке написал он несколько серьёзных сочинений и покинул его лишь для усмирения своих последователей, пылкое рвение которых могло повредить успеху его предприятия.

План его преобразований был окончен, оставалось только привести его в исполнение; с этой целью Лютер отправился в Виттенберг.

В 1523 году он изменил литургию и уничтожил все церковные обряды, казавшиеся ему излишними. Он издал трактат «общей государственной казны», в силу которого все монастыри, епархии и аббатства должны были вносить свои доходы в общую кассу. Немецкое духовенство, соблазнённое богатой добычей, приняло учение Лютера. Секуляризация монастырей довершила этот ряд преобразований. 11 июня Лютер расстригся и вступил в брак с монахиней Катериной де Бор.

В Германии преобразование совершилось по образцу, данному Лютером, но он был виновен в беспорядках и кровавых стычках анабатистов, действовавших под влиянием Сторка, Мюнцера и Иоанна Лейденского.

К большому таланту и крепкой организации Лютер присоединял необыкновенную деятельность. Он совершил громадные работы в непостижимо короткое время; замечательно, что характер его среди всех этих многочисленных трудов оставался постоянно спокоен и весел. Ему нравились самые незатейливые удовольствия; во время самой отчаянной борьбы он продолжал заниматься музыкой, играл на флейте и арфе, сочинял, и знаменитый музыкант Гендель хвастался, что разучивал музыкальные произведения Лютера. Здоровье Лютера было сильно потрясено борьбой и невзгодами; он умер 18 февраля 1519 года в Эйслебене, в возрасте 63 лет. Ни на кого так много не клеветали, как на Лютера; его упрекали в жестокости по отношению к Цвингли. Лютер признавал действительность присутствия в таинстве евхаристии, Цвингли же со злобой отвергал это учение. Лютер отнёсся к нему с таким же негодованием, как относился к папе и английскому королю Генриху VIII.

Говорили, будто бы Лютер верит в дьявола, так как он часто упоминал о нём в своих сочинениях; нелепости эти проистекают от убеждений, верований и обычаев того времени, которые и были, вероятно, причиной грубых и тривиальных нападок на Лютера. О Лютере ходят самые нелепые рассказы. Говорят, что он был плодом союза его матери с чёртом и, заглушив голос совести, сделался атеистом; что из ста лет, прожитых им на земле, он за десять лет приятной жизни променял Царство Небесное. Встречались люди, утверждавшие, что Лютер не признавал бессмертия души и имел самые низкие и плотские понятия о загробной жизни, что он сочинял гимны в честь пьянства, богохульствовал над Священным писанием и особенно над Моисеем и будто бы говорил, что не разделяет убеждений, которые проповедует.

Нетрудно отыскать источник этих низостей! Все грязные сплетни постоянно вытекали из римского притона.

Байль, этот высокий ценитель истории, воздал в своём произведении полную справедливость великому преобразователю; вот что возражает ода, посвящённая Лютеру поэтом Крамером, чистосердечие которого не допускает мысли о лести:

«Никогда он не был лицемером; никогда не заискивал перед сильными мира сего, был всегда защитником человечества, строго и добросовестно исполнял обязанности отца и супруга, друга и подданного, был утешителем бедных и твёрдо шёл по блестящему пути, начертанному ему Творцом.

Всё счастье его на земле, среди всех зол, с которыми ему приходилось постоянно бороться, заключалось в его семейной жизни».

Сочинения Лютера напечатаны были в июне 1546 года, они составляют четыре тома. Главными сотрудниками Лютера в деле Реформации были: Филипп Меланхтон, настоящая фамилия которого Шварцер, но он поменял её на Меланхтон, что значит по-гречески «чёрная земля», родился он в городе Бреттене (Bretten) в Рейнском Палатинате и был самым знаменитым последователем Лютера; Карлоштадт (Carlostadt) – один из первых учеников Лютера; швейцарский реформатор Цвингли из Кантона Святого Галля (St. Gall), он не признавал власти папы, таинства покаяния, заслуг веры, первородного греха, добрых дел, призывания святых, приношения бескровной жертвы, законов духовенства, обетов, безбрачия священников и постов; Екалампад (Oecolampade) был самым деятельным сотрудником Цвингли; доминиканец Бюкер (Bucer) был реформатским священником в Страсбурге; главой протестантского вероисповедания, имеющего наиболее последователей и догматы которого распространены преимущественно во Франции, был Жан Кальвин из Женевы.

Лютер был основателем аугсбургского, Кальвин женевского вероисповедания. Преобразование Церкви с её главой и членами было главной мыслью всех нравственных и религиозных умов XV века.

Лютер не мог выбрать более благоприятного времени для распространения своего учения. Никто не думал опровергать благотворного влияния, которое имела на цивилизацию народов первоначальная церковь, разогнавшая тьму своими добродетелями и просвещением; но, с другой стороны, все сознавали, что католическая церковь, назначение которой осчастливить человеческий род, возвышая мысль и сердце к Богу, далеко ушла от этой настоящей цели в стремлении своём вмешаться в политическую и социальную жизнь государства.

В XIV веке авторитет пап был ещё настолько силён, что заглушил во всем христианском мире ропот, возбуждённый чудовищными беспорядками, разорявшими священный престол, и невыносимою гордостью первосвященников. Но приближался момент, когда обуздать это всемирное хуление сделается невозможным.

Сочинения Виклефа волновали Англию; Гус восставал в Богемии. Греческая эмиграция просвещала мир, раскрывая перед ним все чудеса древности. Повсюду открывались школы, содействующие просвещению. Громкие голоса, среди которых слышался голос Святого Бернарда, призывали к преобразованию церкви, всюду появлялись признаки нравственной независимости; многие народы выказывали уже сопротивление римской власти, и на Западе продолжалось разделение, начатое на Востоке.

Вскоре блеснул свет; все готовились стать за правду. Позвольте нам тут одно сравнение: это был пороховой лёд – достаточно, чтобы произвести взрыв, было одной искры. Север Европы и центр её были, следовательно, прекрасно подготовлены к великим преобразованиям.

Лев X, Иоанн Медичи, имя которого носит XVI столетие, выбранный папой 11 марта 1513 года, был одним из первосвященников, всего более прославивших папское достоинство. Он воскресил времена Перикла и Августа своим высоким покровительством произведениям гения и искусства; но он не был свободен от пагубного тщеславия. Чтобы увековечить своё и без того уже столь славное имя, он хотел завершить собор Святого Петра, один из самых замечательных памятников эпохи возрождения архитектуры, начатый при Юлии II; это было одно из предприятий, достойных прославить его царствование; но недостаток в материальных средствах мешал его исполнению. Казна, истощённая расточительностью пап Александра VI и Юлия II, не могла ссудить необходимой суммы; но это препятствие не остановило Льва X; он прибегнул к тем неистощимым источникам обогащения церковной казны, которыми так часто пользовались его предшественники. Среди блестящих развлечений своего царствования Лев X ничего не знал о новом состоянии умов и думал, что продажа индульгенций по-прежнему возможна. Своей расточительностью он способствовал стеснённому состоянию финансов.

В 1518 году появились индульгенции для продажи их христианским народам, отпускавшие все грехи; говорили, что средства нужны для организации нового крестового похода против турок, сделавшихся могущественными в царствование Селима III, но ничто не подтверждает этого предположения. Общее мнение сошлось на том, что индульгенции продаются с целью окончить собор Святого Петра; некоторые историки, впрочем, говорят, что Лев X ещё заранее обещал подарить своей любимой сестре часть суммы, вырученной от продажи индульгенций.

Словом, публикации были сделаны без каких бы то ни было побудительных причин. Альберт, майнцкий курфюрст, и архиепископ города Магдебурга были назначены для управления этим финансовым предприятием.

Продажа индульгенций в Саксонии была поручена доминиканскому монаху Тетцелю, человеку сомнительной нравственности, но обладающему деятельным умом и красноречием. Монах этот с успехом исполнял возложенное на него поручение. Он учредил повсюду конторы, в которых, не вдаваясь в подробности, продавали индульгенции всем, кто щедро платил за них. Продажа быстро подвигалась вперёд, все стремились запастись отпущением грехов, и торговля, распространяясь, становилась всё более и более выгодной.

Но Тетцель и его агенты так далеко зашли в своих дерзостях и бесстыдстве, проповеди их были так нелепы и поведение непристойно, что они возбудили вскоре против себя всеобщее негодование. Едва хватает духу передавать со слов очевидцев выражения, употребляемые ими при учении о благодати, с трудом верится в подобный пример развращённости.

«Покупающий индульгенции спасает свою душу, – говорили они, – души, заключённые в чистилище и для искупления которых вы покупаете индульгенции, избавляются от мучения и поднимаются на небо, как только деньги загремят в сундуке».

К этому присовокупляли они самые чудовищные вымыслы: по их словам, всеотпускающая сила индульгенции была так велика, что она прощала самые изощрённые преступления, даже изнасилование Пресвятой Богородицы, если бы только это было возможно.

Тут Лютер восстал.

Невежественные речи пьяных монахов возбудили негодование людей образованных, негодующих, кроме того, и на то, что большая часть денег, вырученных от священной торговли, уходит на пьянство и разврат.

Владетельные особы с прискорбием видели, как эти лихоимства разоряли их подданных, увеличивая наслаждения, изнеженность и роскошь первосвященников.

Истинные поклонники веры сокрушались о невежестве и суеверии народов, которые рассчитывали получить прощение через индульгенции и потому считали себя освобождёнными от всяких нравственных обязанностей и от исполнения христианских добродетелей. Люди прямые и честные опасались пагубного влияния этого учения, даже те, которые одобряли продажу индульгенции, были возмущены постыдным образом жизни духовенства, проматывающего вырученные от продажи деньги. Давно сбиравшаяся гроза разразилась при воззвании Лютера.

Из Германии реформа распространилась постепенно по всей Европе; с этих пор сопротивление догматам католической веры растёт с каждым днём, делая быстрые успехи; и единство римско-католического вероисповедания всё более и более уничтожается. Возрождение наук и просвещение умов способствовали реформе, которая в свою очередь содействовала интеллектуальному развитию, освободив мысль от стесняющих её оков.

Лютер оказал громадную услугу религии, напечатав на доступном народу языке перевод Библии, в которой римское духовенство сделало многие купюры и тем уловляло неверных, которым чтение Библии было воспрещено.

Невольно приходит на ум, что Рим опасался, как бы правда и мудрость Священного писания не разоблачили его обманов и заблуждений.

Реформация и науки, взаимно содействуя своему развитию, распространяли повсюду свои успехи и приобретения, изгоняя из многих стран поклонение римско-католическому вероисповеданию с его суеверием, лживостью и унизительным притеснением.

Адриан VI, бывший наставник Карла I, избранный в папы после Льва X, старался в 1524 году помешать развитию Реформации. Вместо одного монаха первосвященнику отвечал теперь германский сейм, собравшийся в Нюрнберге, знаменитым списком ста жалоб (Cents Griefs), в которых исчислялось сто причин неудовольствий против римского двора.

Восставали:

«Против громадных сумм, потребовавшихся для разрешения грехов и на индульгенции, против издержек, с которыми сопряжено было судопроизводство в Риме; против бесчисленного множества злоупотреблений в папских доходах; против привилегии духовенства, стоящего вне светских законов; против всех интриг, к которым прибегали духовные судьи с целью вмешаться в светские дела; против дурной нравственности большей части священников и против других частных беспорядков».

Мы приводим здесь эти вполне справедливые жалобы прошлого, так как они составляют отголосок теперешних неудовольствий; обогащение церковной казны, вероломство в судопроизводстве, корыстолюбие церкви, льготы, коварство, распущенность и растление нравов духовенства, таковы были причины, отделившие в XVI столетии Германию от римско-католического вероисповедания; те же самые обстоятельства в XIX веке способствовали к отложению от Рима всех честных и просвещённых умов.

«Список ста жалоб» был послан папе; высшее духовенство сейма объявляло в конце его, что если святейший престол не постарается как можно скорее избавить их от нестерпимых стеснений, то они решились уже более не подчиняться и употребить все меры для своего освобождения.

Незадолго до этого папа Адриан послал сейму грамоту, в которой восставал против учения Лютера и вместе с тем с удивительной откровенностью и в самых положительных выражениях сознавался, что все несчастья, постигающие Церковь, проистекают от беспорядков римского двора. Это простодушное сознание первосвященника сделалось сильным орудием в руках преобразователей. Нюрнбергский сейм состоял большей частию из кардиналов, архиепископов и епископов, оставшихся верными католическому вероисповеданию; но Лютер и его последователи требовали письменного удостоверения папы касательно «списка ста жалоб».

Карл V, с целью задержать ход Реформации, выпросил на Шпейерском сейме, 25 июня 1526 года, чтобы решение религиозных вопросов отложено было до будущего общего собора, о составлении которого он просил позволение у папы. Сейм согласился на отсрочку; но сам император так легко отнёсся к папской власти, что немцы, следуя его примеру, взаимно поддерживали друг друга в сопротивлении римско-католической Церкви.

Папа Климент VII послал грамоту Карлу V, пространный ответ которого вскоре распространился повсюду в большом количестве; по сильному способу выражений он не уступал языку Лютера. Это сочинение отняло у императора всякую возможность препятствовать распространению преобразования.

15 марта 1529 года в Шпейере составился новый сейм. Государствам приказано было именем Карла V строго исполнять постановления, изданные против Лютера, не делать никаких нововведений в католическом вероисповедании, а главное, не уничтожать обедни до составления общего собора. Указ этот был принят только после сильной оппозиции. Курфюрст Саксонский, маркиз Бранденбургский, ландграф Гессенский, герцог Люнебургский, принц Анхальтский и депутаты четырнадцати свободных императорских городов торжественно протестовали против этого отречения, отчего и получили название протестантов, название, распространившееся впоследствии на все секты, которые по преобразованию отлучились от Рима.

На следующий год в Аугсбурге 15 июня открылся сейм, на котором установлено было знаменитое аугсбургское вероисповедание, самое древнее из всех протестантских вероисповеданий.

Меланхтону поручено было составить его в выражениях по возможности менее оскорбительных для римских католиков.

Курфюрст Саксонский не позволил Лютеру присутствовать на сейме, опасаясь, чтобы Карл V не принял это за неуважение к себе. Аугсбургское вероисповедание было прочитано перед сеймом и возбудило прения между богословами обеих партий. Противные стороны не хотели уступить одна другой, и император, тщетно испробовав всевозможные средства, чтобы примирить их, прибегнул наконец к своей власти. По приказанию его сейм издал указ, в котором опровергалось учение протестантов, запрещалось способствовать его распространению и строго изгонялось всякое нововведение в будущем.

Кроме того, все сословия обязывались содействовать исполнению этих постановлений, в противном же случае они объявлялись неспособными исправлять должности судей и не имели доступа в императорскую палату, верховное судилище в империи. Строгость этого указа встревожила протестантов; они видели в нём провозвестника сильных угнетений. Один Лютер не падал духом и бодростью своей поддерживал энергию в своих последователях. Высшее духовенство, воодушевлённое его речами, решилось на смелое предприятие.

Католическое духовенство для поддержания своей религии составило союз, главой которого был сам император.

Протестантское духовенство решилось последовать этому примеру, чувствуя, что от подобного союза зависит его будущность.

22 декабря 1530 года в Шмалькальдене был заключён оборонительный союз, против зачинщиков, между всеми протестантскими государствами империи.

Религия получила более свободы благодаря этой торжественной манифестации, поставившей императорскую власть в более узкие границы. Таким образом возник Шмалькальденский союз, утвердивший Реформацию, скрепив её предварительно своей кровью и кровью своих врагов.

Аугсбургское вероисповедание и Шмалькальденский союз были твёрдыми основами преобразования.

Эти великие события решили политическую и религиозную судьбу Германии. После кровавых войн, в которых принимала участие вся Европа, после самых разнообразных перемен вспыхнула Тридцатилетняя война за германское освобождение, война, долженствовавшая отдать Германию в полное владение империи.

Вся Европа была охвачена; протестантизм на краю погибели спасён был Густавом Адольфом, который умер победителем в Лютцене. В этой войне французы, шведы, датчане то порознь, то вместе сражались за евангелический корпус, так назывался союз протестантских кардиналов, архиепископов и епископов. Эта борьба, возникшая в 1520 году, в царствование Карла V, окончилась наконец 14 октября 1648 года Вестфальским миром, подписанным в Мюнстере и Оснабрюке в царствование Фердинанда III.

Пункты трактата обратились в фундаментальный и вечный закон, служащий основой для императорских капитуляций; этот закон основал в Германии свободу совести, и вся страна обратилась в громадное сословие аристократов, состоящее из государя, владетельных князей и императорских городов.

Рим окончательно отделился от большей части Германии; отпадение это в наше время и благодаря недавним событиям гораздо более прочно, нежели в XVII веке. Из Германии, центра её действий, Реформация распространилась в северные страны. В Дании она водворилась следующим образом: Христиерн II, прозванный «северным Нероном», обагрял кровью свой трон и притеснял Данию и Швецию. Сообщником его жестокостей был Тролль, архиепископ Упсальский; общество глубоко ненавидело их.

Рим им покровительствовал. Они пользовались этой благосклонностью, употребляя отлучение от церкви как правительственную меру.

Булла, посланная из Рима стокгольмскому сенату, карала собрание за его восстание против хищничества и жестокостей Христиерна и его сообщника. Сенат пытался отстранить угрожающую ему беду, и враждующие партии согласились, по-видимому, на взаимные уступки; государь и архиепископ поклялись над Св. Дарами предать всё забвению.

Христиерн предложил отпраздновать это примирение банкетом, на который был приглашён весь сенат; девяносто четыре синьора и два архиепископа приняли это приглашение. Гости считали себя в полной безопасности, как вдруг в зале пиршеств появились царь и Тролль, сопровождаемые толпой убийц, которые, по данному приказанию, начали резню.

Архиепископ присутствовал на ней с папской буллой в руках и читал её вслух. Более шестисот граждан, прибежавших на помощь сенату, также были перерезаны. Никогда ещё Тролль не выказывал такой кровожадности, как на этой бойне.

Он приказал в своём присутствии распороть живот великому приору иерусалимского ордена и вырвать внутренности, прежде чем тот испустил последнее дыхание.

Швеция восстала при воззвании Густава Ваза.

Христиерн, спасшийся бегством в Данию, был низвергнут с престола негодующим народом. Это происходило в 1523 году.

Четыре года спустя после этих событий Фредерик, герцог Гольштейнский, дядя Христиерна, водворил в Дании протестантскую религию, утвердившуюся в ней, впрочем, только двенадцать лет спустя, в царствование Христиерна III. Швеция приняла Реформацию одновременно с Данией. Лютеранство ввёл в ней её освободитель Густав Ваза. Далекаргия, страна с грубым и диким населением, отвергла новое учение, но Густав Ваза сумел ввести его.

В Швеции реформа водворилась, так же как и в Германии, из несогласия с продажей индульгенций; распространителем её здесь был Цвингли, имевший некоторое сходство с Лютером: он был так же храбр и пылок, знал почти все древние языки и с жаром занимался науками.

Вот как Боссюэт отзывается о Цвингли:

«Речь его всегда отличалась ясностью, и никто из мнимых преобразователей не выражал своих мнений с такой точностью, единообразностью и последовательностью; но никто также не мыслил так вольно и смело».

Цвингли начал своё поприще в Швицском кантоне, воспротивясь публичной продаже индульгенций.

В 1518 году он, в качестве проповедника, изложил свои религиозные убеждения, возбудив этим ярость духовенства. Архиепископ констанский издал против него приказ, на который Цвингли отвечал воззванием к Швейцарским кантонам. Он восставал против безбрачия духовенства, указывая на проистекающий вследствие этого разврат, и с жаром говорил о необходимости распространения евангелического учения.

Цвингли просил позволения у верховного совета Цюриха защищать своё учение в присутствии архиепископа констанского и всех, желающих быть свидетелями этой дискуссии, обещая отречься от своих убеждений, если ему докажут их нерациональность, и просил в таком случае направить себя на путь истинный.

Совет согласился, и 29 января 1523 года произошёл диспут, из которого Цвингли вышел победителем. Цюрихский сенат высказался в пользу Цвингли; народ, ожидавший за стенами решения переговоров, огласил воздух радостными кликами, когда актуариус объявил ему о торжестве Цвингли.

Цвингли был протестант. То же самое повторилось в Берне; после торжественных прений дело было решено и протестантизм принят с энтузиазмом.

Базель и Шаферуз также приняли учение Цвингли. В кантонах Гларус и Аппёнцель население до сих пор ещё по вероисповеданию разделено на две части. Самые маленькие и бедные кантоны, каковы Люцерн, Ури, Швиц, Унтервальд, Цух, Фрибург и Солатурн, остались верными римско-католической Церкви. В это время Швейцария была раздираема междоусобицами протестантов и католиков. Эта вражда никогда не прекратится окончательно в Швейцарии, которую Реформация разделила на две части. Все европейские державы, одни открыто, другие тайно, принимали участие в этих разногласиях, сообразуясь с интересами своих правительств. Женева была метрополией кальвинизма.

Женевское городское начальство, следуя примеру Цюрихского и Бернского магистратов, установило публичные диспуты между протестантами и католиками; эти конференции наполнили весь июнь 1535 года; на них присутствовали иностранные учёные того и другого вероисповеданий. Государственный совет два месяца рассматривал решение по диспутам, и наконец по зрелом обсуждении римско-католическая вера была уничтожена.