Текст книги "Пойманная временем (ЛП)"

Автор книги: Джули Макэлвейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Кендра не поверила.

– У Гарри должно было быть что-то кроме его слова против вашего.

Несколько секунд он молчал.

– На груди у меня есть татуировка, которая могла бы стать неприятным доказательством, – наконец признал он. – Если бы Милли дала в суде показания, что у её бывшего любовника Матео Эрнандеса была такая татуировка, объяснить её оказалось бы непросто.

Кендра задумалась. Не один голос, а множество голосов, шепчущих, что Бэнкрофт самозванец.

– Да, это могло запустить слухи. Просто любопытно: что за татуировка?

– Пантера.

Кендра кивнула.

– Я всё гадала, зачем Стоуну эта странная коллекция. Он собирал кошек, чтобы дразнить вас.

На челюсти Бэнкрофта вздулся желвак.

– Да.

Они надолго замолчали, не отрывая глаз друг от друга.

– Итак, историю вы рассказали, – наконец сказала Кендра. – Что теперь? Застрелите меня здесь, в кабинете? Подумайте о крови. Слуги будут говорить.

Его губы изогнулись.

– Я вообще не хочу вас убивать, Кендра. Судьба привела вас ко мне. Подумайте. Если бы Биддл не убил Гарри, вы уехали бы уже на следующее утро, как только рассеялся туман. Наши пути больше никогда не пересеклись бы.

– Да, всё просто замечательно для меня сложилось, – ядовито ответила она.

– Мы связаны. У нас есть нечто уникальное – связь, которую невозможно отрицать. Подумайте, Кендра!

Она промолчала. Он был прав. У них было общее прошлое – или, скорее, общее будущее.

– Я один здесь тридцать восемь лет. – В глазах появился лихорадочный блеск. – Ни с кем я не мог говорить так, как сейчас с вами. Мы могли бы пожениться.

Губы его дёрнулись, когда Кендра вздрогнула.

– Знаю, для вас я старик, Кендра. Но я единственный мужчина на земле – в этом времени – который способен по-настоящему вас понять. Это очень многое значит.

К своему удивлению, Кендра почувствовала, как внутри поднимается печаль. Да, она рассказала тайну герцогу и Алеку, но они никогда не смогут понять её так, как человек за столом. Она и Бэнкрофт – Эрнандес – были выходцами из одного мира.

– Обдумайте мои слова очень внимательно, Кендра.

Пришлось прочистить горло.

– А иначе?

Он пристально наблюдал за ней.

– Иначе мы выйдем через французские двери и прогуляемся в уединённое место в лесу. Там есть маленькое озеро и беседка, которую построила моя жена Виктория.

– Понятно. Меня закопают или бросят в озеро?

– Садовники заметят свежевскопанную землю, боюсь.

– Значит, озеро, – пробормотала она.

Сердце било тяжело и болезненно. Хотелось плакать. Кендра заставила себя сбросить странную тоску.

– Вы тот ещё планировщик, да, Матео?

В тёмных глазах блеснул юмор. Он улыбнулся.

– Я всегда планирую...

Пуля разорвала ткань ридикюля, когда Кендра нажала на спуск.

Во время разговора ей удалось просунуть руку внутрь, но прицелиться она не могла. Поэтому повернула пистолет так, чтобы, по расчёту, пуля вошла ему в грудь.

Центр массы.

Если ошиблась... что ж, слугам придётся много убирать. Но Бэнкрофт уже не повезёт её к озеру. По крайней мере живой.

Расчёт оказался неверным: траектория вышла выше. Пуля ударила Бэнкрофта точно в середину лба. Запах серы повис в воздухе тяжёлым гнилым покрывалом. Желудок Кендры сжался, когда она встретилась с его широко раскрытыми глазами. Вспомнила, как их взгляды впервые пересеклись над телом сэра Джереми.

Бэнкрофт рухнул вперёд на стол. Стакан с бренди разбился. Пистолет, всё ещё зажатый в руке, с грохотом ударился о поверхность стола. Кендра вскочила и бросилась в сторону – на случай случайного выстрела. Быть убитой мертвецом было бы особенно обидно.

Медленно она выпрямилась. В ушах звенело. Кендра смотрела на Натана Бэнкрофта – Матео Эрнандеса.

Как угодно.

– Похоже, не всё удалось предусмотреть, да?

Глава 52

Алек как раз открывал дверь особняка лорда Бэнкрофта, когда услышал выстрел. Его пронзил ледяной страх. Он в панике оглянулся. Герцог и Сэм только въезжали во двор, резко натягивая поводья, отчего лошади фыркали и вскидывались. Алек бросился по коридору. Из приоткрытой двери впереди колебался свет, и он рванул к ней. Плечо ударилось о тяжёлую створку, дверь с грохотом распахнулась и врезалась в стену, когда он ворвался в комнату.

– Кендра!

Облегчение захлестнуло его, когда взгляд нашёл её. Она стояла – господи, сейчас имело значение только это, – а Бэнкрофт лежал, обмякнув, на письменном столе. Он был неестественно неподвижен, но пальцы Алека крепче сжали мушкетон, который он одолжил у Бенджамина, – на всякий случай.

– Он мёртв, – с пугающим спокойствием сказала Кендра. – И мне понадобится новая сумочка.

– Боже мой. – Алек положил мушкетон на стул. Он повернулся и заключил её в объятия как раз в тот момент, когда в комнату вбежали герцог и Сэм. Несмотря на внешнее спокойствие Кендры, Алек чувствовал, как её бьёт дрожь. – Ты в порядке? Ты не ранена?

– Нет… нет, со мной всё хорошо. – Она обняла его. – Боже…

Сэм подошёл к телу и повернул Бэнкрофта так, что его голова безвольно откинулась назад. Увидев пулевое отверстие в голове графа, он тихо присвистнул. Его золотистые глаза сузились, когда он оглядел комнату и остановился взглядом на ридикюле с почерневшей дырой в дне.

– Явная самооборона. Полагаю, надо послать за констеблем и магистратом, хотя Джеймсон сейчас занят мистером Тёрнером.

– Бэнкрофт стрелял в Тёрнера. – Кендра посмотрела на них. – Флора вас нашла.

Это был не вопрос, но Сэм кивнул.

– Похоже, она решила, что муж угрожает тебе. Мистер Тёрнер сказал нам, что в него стрелял граф.

– Значит, он жив?

– Да. Только не знаю, надолго ли.

Герцог добавил:

– За доктором Пулом послали, но мы не стали ждать. Ты была для нас важнее всего, моя дорогая. Мы боялись, что и без того потеряли слишком много времени, добираясь сюда.

Алек крепче обнял Кендру. Им пришлось сначала вернуться в «Зелёную деву», оседлать лошадей и уже оттуда мчаться в Фэлкон-Корт. Бенджамина они оставили разыскивать констебля и доктора Пула для Тёрнера.

– Та ещё была скачка, – пробормотал он.

С сожалением Алек немного ослабил объятия, но совсем её не отпустил. К чёрту приличия.

Герцог спросил:

– Можешь рассказать, что произошло, моя дорогая?

Алек почувствовал, как поднялась и опустилась грудь Кендры. Долгое мгновение она молчала, глядя на тело Бэнкрофта.

– Это чертовски длинная история.

Историй, разумеется, было две.

Первая началась тридцать два года назад, когда Нэт Бэнкрофт погиб от руки безжалостного человека. В письме Стоун подробно описывал, как человек, которого он знал под именем Матео Эрнандес, присвоил себе личность Нэта. Он указал даты, время и совершённые преступления.

Под именем лорда Бэнкрофта Матео построил фабрику, от которой теперь зависел Ист-Динглфорд. Он создал целую империю, связанную с инвестиционными компаниями и объединениями по всей Англии. Фабрика и акции многочисленных предприятий, скорее всего, перейдут к его сыну Филлипу. Парень не останется нищим, понимала Кендра, но будет раздавлен. А как иначе? Он потеряет Фэлкон-Корт и графский титул. И вдобавок лишится памяти о человеке, которого всю жизнь считал своим отцом.

Когда разразится скандал, он ударит по всей семье. Кендра могла не любить леди Уинифред, но вероломство её отца отразится и на ней, и на её дочери, и на её сёстрах и их детях. Сколько жизней будет разрушено, если правда выйдет наружу?

Кендре не хотелось об этом думать. Она почти обрадовалась, когда пятнадцать минут спустя появились доктор Пул и констебль Джеймсон, заставив её сосредоточиться на них – особенно потому, что Джеймсон намеревался арестовать её за убийство. Он заметил почерневший, разорванный ридикюль и объявил его неопровержимой уликой против неё, удобно не замечая пистолета, всё ещё зажатого в руке мертвеца, пока герцог, Сэм и Алек все трое не указали ему на это. Неожиданно доктор Пул встал на её защиту – в некотором роде, – напомнив Джеймсону, что граф ещё раньше обезумел и застрелил мистера Тёрнера. Овцевод умер меньше двадцати минут назад.

От этой новости Кендру слегка затошнило, главным образом потому, что она не испытывала ни малейшего сочувствия к погибшему. По крайней мере, она не радовалась его смерти. Значит, на тёмную сторону она пока ещё не перешла.

Доктор Пул бегло осмотрел тело Бэнкрофта. Письмо, которое передал ему герцог, он изучал куда дольше. Кендра наблюдала, как мохнатые брови доктора опускаются всё ниже по мере чтения, хотя выражение его лица оставалось таким же угрюмым, как всегда. Закончив, он заявил, что дело достаточно срочное, чтобы разбудить магистрата.

– И чё там написано? – потребовал констебль Джеймсон, подозрительно косясь на письмо.

Доктор Пул проигнорировал его. Его взгляд скользнул по остальным, пока он убирал письмо в карман. Затем он повернулся к Бэнкрофту. Кендра подозревала, что доктор смотрел уже не на убитого, а на друга, которого когда-то знал. Возможно, он думал и о настоящем Нэте, похороненном где-то в неглубокой могиле. Наконец доктор вздохнул.

– Здесь больше нечего делать. Нужно разбудить сквайра, а завтра созвать дознание. Снова. – Он обратился к констеблю. – Присяжные смогут прийти сюда, осмотреть тело и место преступления. Погасим газовые лампы и закроем комнату.

Было странно закрыть дверь кабинета и пройти по коридору в вестибюль, зная, что Бэнкрофт останется лежать там, где лежит, а его тело будет постепенно коченеть, пока завтра не придут присяжные. Но Кендра слишком устала, чтобы спорить.

Вместе с констеблем из Ист-Динглфорда прибыли трое мужчин и теперь стояли на ступенях у входа. Одного Кендра узнала: Фредди, который в их первый вечер в деревне так рвался привлечь луддитов к ответу. С празднования Ночи Гая Фокса начали понемногу возвращаться и слуги Фэлкон-Корта; известие о смерти хозяина потрясло их.

Через пять минут появилась леди Уинифред. Когда констебль Джеймсон сообщил о смерти её отца, красивое лицо женщины побелело от шока. Доктор Пул и горничная леди Уинифред поспешно увели её в спальню – вероятно, чтобы погрузить в беспамятный сон с помощью лауданума.

Кендра заметила, что доктор Пул не показал леди Уинифред письмо. Возможно, покажет завтра, когда она успеет немного оправиться от потрясения. А может быть, не покажет никогда. Всё зависело от решения сквайра Мэттьюса.

К тому времени, когда они добрались до Эккер-Мэнора, было почти час ночи. Дворецкий удивился, но спорить с доктором Пулом не стал, когда тот велел разбудить хозяина, пока они ждут в гостиной.

Через десять минут магистрата внесли два лакея. На нём был рубиновый халат поверх ночной рубашки и ночной колпак. На одной ноге красовалась домашняя туфля. Вторая была приподнята, а распухший большой палец торчал вверх. К ним присоединился Оливер Мэттьюс в довольно вызывающем шёлковом халате бирюзового и зелёного цветов с цветочным рисунком. Мистер Шеннон был прав, решила Кендра. Младший Мэттьюс определённо был настоящим щёголем.

Осматривая распухший палец сквайра, доктор Пул неодобрительно цокал языком.

– Вы воздерживались от алкоголя и красного мяса, как я велел вам больше двух недель назад?

Сын ответил:

– Отец ел на ужин требуху и выпил бутылку красного вина.

– Вздор! Полбутылки.

– Бутылку.

– Ба! Если только доктор Пул внезапно не начал совершать визиты посреди проклятой ночи – да ещё с целой свитой, – подозреваю, он пришёл не читать мне нотации по поводу меню, – огрызнулся сквайр на сына. Он нахмурился, глядя на незваных гостей. – Так в чём дело и почему это не могло подождать до утра?

Джеймсон сказал:

– Лорд Бэнкрофт мёртв.

– Боже правый! – глаза сквайра расширились. – Что? Как?

– Я его застрелила, – ответила Кендра, заслужив хмурый взгляд доктора.

Сквайр уставился на неё.

– И зачем вам понадобилось это делать?

– Лорд Бэнкрофт убил миссис Стоун и её экономку, – вмешался герцог. – Он искал доказательство, которое могло его изобличить. Недавно это доказательство оказалось у мисс Донован.

– Какое доказательство?

Доктор Пул протянул ему письмо.

– Именно об этом доказательстве говорит его светлость. Если вы прочтёте, думаю, поймёте, что побудило лорда Бэнкрофта… – Он запнулся, криво дёрнув губами, когда понял, что титул здесь уже неуместен. – Что побудило этого человека убивать.

Пока отец читал письмо, Мэттьюс разлил напитки и предложил всем сесть. Кендра с благодарностью воспользовалась предложением: внезапно на неё навалилась изнеможённость. События этой ночи начинали давить всей тяжестью. Бэнкрофт – Эрнандес – был психопатом. Но между ними существовала связь, преодолевавшая время и пространство. Эрнандес это понимал. Поэтому и предложил ей выбор. Конечно, скажи она «нет», и теперь это она лежала бы с пулей в голове. Можно ли вообще назвать это выбором?

– Ад и проклятие, – наконец выдохнул сквайр, подняв взгляд на собравшихся. – Это… это… совершенно невероятно.

– Что мы будем делать? – спросил доктор Пул.

Мэттьюс посмотрел на отца.

– Что там?

Сквайр поджал губы. Не отвечая сыну, он обвёл взглядом остальных.

– Кто прочёл это письмо?

– Мисс Донован, мой племянник, мистер Келли и я, – сказал герцог.

– И я, – добавил доктор Пул.

– Да что в этой проклятой бумажке? – потребовал Джеймсон, раздражённый тем, что его оставили в неведении.

– Нечто, что я должен тщательно обдумать, – сказал сквайр. – Завтра я сообщу вам своё решение. А сейчас предлагаю всем отправиться спать. Мисс Донован, скорее всего, завтра вам придётся дать показания о смерти лорда… э-э… Бэнкрофта, поскольку он погиб от вашей руки.

Кендра удивилась, когда доктор Пул сказал:

– Завтра на дознании я оглашу своё заключение. Очевидный случай самообороны.

– Это и была самооборона, – сказала она.

Доктор Пул поднялся и, прищурившись, посмотрел на Кендру.

– Возможно, в будущем вам стоит заняться более подобающими леди делами, мисс Донован, – ядовито произнёс он. – Тогда вы не будете всякий раз оказываться втянутой в дознание и вынужденной ссылаться на самооборону, не так ли?

Разумеется, существовала и вторая история.

Кендре пришлось ждать, пока Сэм наконец пожелает им спокойной ночи, прежде чем она смогла рассказать всё герцогу и Алеку. К тому времени было уже почти три часа утра. Они снова и снова обсуждали обман Бэнкрофта и его участие в убийствах, пока говорить об этом стало больше нечего. Перед уходом Сэм окинул её своим полицейским взглядом, и Кендре показалось, что он понимает: она что-то недоговаривает.

Она ощутила укол вины. Кендра хорошо знала, каково это – быть чужой. Но как сказать ему, что Эрнандес был путешественником во времени? Как признаться, что она сама тоже им была?

– Ну хорошо, моя дорогая, – сказал герцог, когда дверь за Сэмом закрылась, и устремил на неё проницательные голубые глаза. – Чувствую, есть ещё кое-что, что ты хочешь обсудить без посторонних.

– Да. – Кендра посмотрела на бокал в руке, на дне которого ещё плескалось немного домашнего абрикосового бренди миссис Болтон. Когда она впервые рассказывала Алеку о путешествии во времени, то тоже была наполовину пьяна от бренди.

Она подняла глаза, глубоко вдохнула и рассказала им историю Матео Эрнандеса.

– Это… поразительно, – произнёс герцог пятнадцать минут спустя. – Двое? Вас было двое? И он последовал за тобой на лестницу? Почему же он не вышел вместе с тобой? Почему переход через твою червоточину отбросил его дальше в прошлое?

Кендра слабо рассмеялась.

– Господи, если бы я знала. Но я разбираюсь в этом не больше вашего. Думаю, одно можно сказать наверняка: путешествия во времени – штука непредсказуемая. И если я когда-нибудь снова войду в воронку, никто не гарантирует, где я окажусь.

Её взгляд встретился с глазами Алека на другом конце комнаты. Он, как обычно, стоял, прислонившись к каминной полке. И если Алек войдёт туда вместе со мной, нет никакой гарантии, что мы окажемся в одном месте.

От этой мысли её передёрнуло.

Тихо она сказала:

– Он не хотел меня убивать. Не хотел терять последнюю связь с нашим миром. Тяжело сознавать, что именно я разорвала последнее звено этой цепи.

– У тебя не было выбора, – резко сказал Алек. – Он бы тебя убил.

– Я знаю, но… – Она устало пожала плечами. Кендра и сама не могла объяснить эту печаль. – Ещё пару часов назад я даже не знала о его существовании, а теперь чувствую, будто что-то потеряла. Мы с ним были одинаковыми.

– Нет. – Герцог покачал головой. – Вы могли прийти из одной эпохи, но вы совершенно разные. С тех пор как ты прошла через червоточину, твоим первым порывом всегда было спасать жизни. Останавливать зло. Когда лорд… когда Эрнандес прошёл сквозь неё, он воровал и убивал – точно так же, как делал это в будущем, будучи наёмным убийцей.

– Он украл жизнь молодого человека, – тихо добавил герцог, и в его голубых глазах стояла печаль. – Всё, что он построил как лорд Бэнкрофт, было возведено на чудовищной лжи.

Кендра криво усмехнулась, глядя на герцога.

– А я строю здесь свою жизнь на лжи. Вы ведь приютили дочь своего доброго друга, помните?

– Но ради нашей выдумки мы никого не убивали.

Она допила бренди и со вздохом отставила бокал. Герцог, конечно, был прав. Между разными видами лжи проходили тонкие границы. Кендре пришло в голову, что, не окажись она втянута в это безумное приключение, ей пришлось бы строить жизнь на лжи и в двадцать первом веке – жить под несколькими именами после убийства сэра Джереми.

Но сэра Джереми она не убила, внезапно осознала Кендра. Смогла бы она вернуться в ФБР? Или, не откройся тогда воронка, пуля Матео настигла бы её, а тело потом нашли бы на лестнице?

Она посмотрела на герцога и Алека.

– Мне повезло оказаться с вами. Повезло, что я смогла доверить вам свою тайну, а вы приняли меня.

Полюбили меня.

Это был дар. К глазам неожиданно подступили слёзы.

– Не знаю, что бы я делала иначе.

– Ты бы выжила, – хрипло сказал герцог. Его глаза, когда он смотрел на неё, блестели сильнее обычного. – Вы замечательная молодая женщина, мисс Донован… Кендра. – Он медленно улыбнулся. – Думаю, мне уже пора называть свою подопечную по имени. Ты не находишь?

– Думаю, самое время.

Было уже за четыре, когда Кендра наконец рухнула в постель. Она не думала, что Алек придёт. Через полтора часа слуги уже начнут просыпаться, а он не захочет ставить под угрозу её репутацию. Но она ошиблась. Дверь тихо открылась, он бесшумно пересёк комнату и скользнул к ней в постель, обняв её.

– Я ненадолго, – прошептал он. – Мне просто нужно было тебя обнять.

– Я тебя люблю.

Она не знала, что произнесёт эти слова, пока они не сорвались с губ. И когда произнесла, они прозвучали правильно.

Его руки крепче сомкнулись вокруг неё.

– Я тоже тебя люблю. А теперь спи. Завтра нам понадобятся ясные головы. – Он помолчал. – Кендра?

– Что? – слово прозвучало невнятно. Она уже проваливалась в сон.

– Это и правда была чертовски длинная история.

Глава 53

Поздним вечером в понедельник Кендра одна стояла на вершине того самого склона, где всего два дня назад была вместе с лордом Бэнкрофтом – Эрнандесом. Ветер, уже предвещавший приближение холодных месяцев, прижимал юбки к ногам и гнал по голубому небу большие пушистые облака. Кендра посмотрела вниз, на луг сквайра: от празднования Ночи Гая Фокса там остались лишь обугленные поленья и пепел костра.

Рано утром сквайр Мэттьюс и доктор Пул встретились с ними в отдельной гостиной «Зелёной девы». Сквайр принял решение. Как бы ему ни претило то, что выскочка вроде Матео Эрнандеса присвоил жизнь человека выше себя по положению, он не видел смысла переворачивать вверх дном жизни его детей и внуков. Кроме того, когда-то сквайр встречался с кузеном графа, который в случае скандала стал бы законным наследником поместья. Кузен был бездельником и распутником.

– Разумеется, наша встреча состоялась почти сорок лет назад, – признал сквайр. – Возможно, человек изменился. Но зачем рисковать?

Судя по всему, молодого виконта Филлипа Бэнкрофта любили все в Ист-Динглфорде, хотя большую часть времени он проводил в школе. Может быть, именно поэтому он и вырос хорошим человеком, подумала Кендра. Слушая, как сквайр рассказывал о юноше, она вдруг поняла, что тот очень похож на настоящего Нэта.

Сквайр и доктор Пул говорили, что не хотят разрушать жизни Филлипа и его сестёр, но Кендра подозревала: не меньше их беспокоила мысль, что беспутный кузен может довести Фэлкон-Корт до разорения и вступить в борьбу за контроль над фабрикой. И там и там работало множество жителей деревни. Кендра давно убедилась, что личная выгода – один из самых сильных мотивов при принятии решений.

Дознание прошло раньше в тот же день в таверне «Зелёной девы», и Кендра дала показания сквайру Мэттьюсу. На этот раз вызвали всего двенадцать присяжных. Они отправились в Фэлкон-Корт, чтобы осмотреть тело Бэнкрофта, прежде чем его увезут. Доктор Пул изложил своё заключение. По его словам, лорд Бэнкрофт страдал помешательством, которое и заставило его убить миссис Стоун и миссис Траут. То же безумие овладело им, когда он убил мистера Тёрнера и едва не убил Кендру. Уже во второй раз менее чем за неделю присяжные признали произошедшее самообороной. После этого они немедленно разошлись – кроме тех, кто задержался выпить.

Флора Тёрнер навестила Кендру. Помимо доктора Пула и сквайра Мэттьюса, она была единственным человеком в Ист-Динглфорде, кто видел содержимое письма. Правда, поскольку читать она не умела, это обстоятельство мало что меняло.

После смерти мужа Флора решила продать овечью ферму. Самостоятельно справиться с этим она не могла, поэтому Кендра попросила помощи у герцога. Тот предложил услуги своего управляющего землями, мистера Кимбла, чтобы тот помог провести продажу. К сожалению, Тёрнер погряз в долгах, и было совершенно неясно, останутся ли у вдовы после продажи хоть какие-нибудь деньги. Возможно, она ещё и окажется должна. Но герцог напомнил Флоре, что обещал найти ей место в Монксгрее или замке Элдридж. В любом случае работный дом ей не грозил. Жизнь Флоры наконец начинала налаживаться.

О леди Уинифред этого сказать было нельзя. Она только-только выходила из траура – и теперь должна была снова в него вернуться. Поиски нового мужа придётся отложить, возможно, навсегда, если слухи о внезапном безумии лорда Бэнкрофта достигнут бальных залов. Никто не захочет породниться с семьёй, запятнанной безумием.

Кендра обернулась и почувствовала, как сердце перевернулось в груди, когда увидела Алека, поднимавшегося к ней. Пелерины его дорожного пальто хлопали на ветру. Шляпу он не надел, и ветер играл шелковистыми волосами, отчего пальцам Кендры захотелось сделать то же самое.

– Молли тебя ищет, – сказал он с улыбкой, подойдя ближе.

Кендра намеренно ускользнула от своей горничной.

– Мне нужно было побыть одной и подумать.

Он внимательно вгляделся в её лицо.

– Хочешь поговорить?

Она пожала плечами.

– У меня всё ещё голова кругом. Бэнкрофт прожил здесь половину жизни. Кажется, я только сейчас начинаю по-настоящему понимать, что это – здесь – и будет моей жизнью.

Алек поднял руки и мягко обхватил ладонями её лицо. Он смотрел ей в глаза.

– Разве это так ужасно?

Она подняла руки и обхватила его запястья. Перчаток Кендра не надела, поэтому чувствовала под пальцами сильный пульс.

– Некоторые вещи здесь не так уж плохи, – призналась она, глядя на него из-под ресниц. На губах появилась медленная улыбка. – Более того, я бы сказала, некоторые вещи здесь просто замечательные.

Она поднялась на носки и поцеловала его.

– М-м-м.

– Но… – Кендра отстранилась и посмотрела на него. – Ненавижу, что у меня нет своих денег. Денег, – она перебила его, заметив выражение лица Алека, – которые я сама заработала. Я подумала, что могла бы взять ссуду у тебя или у герцога и вложить деньги на бирже. Если Эрнандес сумел использовать знания о будущем, чтобы обрести финансовую независимость, не вижу причин, почему я не могу сделать то же самое.

Алек приподнял бровь.

– А как же все твои разговоры о том, что нельзя менять будущее?

– Я не стану менять будущее. Я просто буду извлекать прибыль из знания о будущем.

Ей пришло в голову, что такой план тоже может изменить будущее.

– Или, может быть, я воспользуюсь другими своими навыками.

– Какими ещё навыками?

Она ткнула его пальцем.

– Ну пожалуйста. Я специальный агент ФБР. Может, мне открыть сыскное агентство. Правда, так я его назвать не смогу – это слово ещё несколько лет не появится в обиходе. Но, может быть, мы с мистером Келли станем партнёрами.

Алек побледнел.

– О чём ты вообще говоришь?

Она снова поцеловала его – выглядел он так, будто нуждался в утешении.

– О том, чтобы предлагать людям свои услуги по расследованию преступлений.

– Заняться ремеслом? Стать сыщиком с Боу-стрит? У вас случайно нет при себе нюхательной соли, мисс Донован? Кажется, я сейчас лишусь чувств.

Кендра рассмеялась и поняла, что на душе стало легче.

Алек внимательно посмотрел на неё.

– Ты ведь не всерьёз. Правда?

– Возможно. – Она улыбнулась и переплела свои пальцы с его. – Думаю, у меня ещё есть время всё решить.

Благодарности

Завершая третью книгу о приключениях Кендры Донован в Англии эпохи Регентства, я вновь вспомнила, что прохожу этот путь не одна. На самом деле рядом со мной целая команда замечательных профессионалов, вложивших своё время и силы в то, чтобы всё это стало возможным. Я бесконечно благодарна своему агенту Джилл Грожан, которая с самого начала неизменно и неутомимо поддерживала Кендру. И я даже не могу выразить, насколько спокойнее мне было выпускать Пойманную временем в мир, зная, что прежде всего книга попадёт в чрезвычайно талантливые руки моего редактора Кэти Макгуайр. Я также бесконечно признательна за огромную поддержку моему издателю Клейборну Хэнкоку и всей команде Pegasus. И снова я восхищена талантом Дерека Торнтона из Faceout Studio, который создал оформление всех обложек книг серии In Time.

Исследование этой исторической эпохи часто означает необходимость перелистывать бесчисленные книги и просматривать бесчисленные блоги. Особенно полезной оказалась книга Луизы Аллен Regency Slang Revealed, как и блог Джоанн Мейджор и Сары Мёрден All Things Georgian. И я вновь была благодарна за возможность обратиться к исследовательнице эпохи Регентства Нэнси Майер с необычным вопросом, ответа на который я просто не могла найти где-либо ещё. Для исследования современных реалий мне очень пригодилась книга Джеффа Саймона по криминалистике Blood Spatter. Как всегда, все возможные ошибки принадлежат мне и только мне.

Хотя я стараюсь делать книги максимально исторически достоверными, в нескольких местах мне приходится позволять себе художественные вольности. Благодаря All Things Georgian я узнала, что в 1815 году Ночь Гая Фокса фактически называли Guy Faux Night. После долгих размышлений я решила использовать современное написание, более привычное читателям, чтобы избежать путаницы – и, возможно, сообщений о том, что я неправильно написала название праздника, связанного с именем католического заговорщика.

Одно из лучших последствий работы над этими книгами – постоянно расширяющийся круг моих друзей и людей, которые меня поддерживают. Из тех, кто был рядом с самого начала: Бонни Маккарти, Карре Джейкобс и Лори Макаллистер – вы продолжаете вдохновлять меня своей смелостью и талантом. Итан Маккарти – твоя мудрость намного превосходит твои годы, и я благодарна тебе за помощь, когда нужно было распутать мои порой запутанные мысли о брызгах крови и подобных вещах. Отдельное спасибо Лесли Хайзман за то, что взяла меня под своё крыло и помогла с социальными сетями, которые для меня до сих пор остаются немного загадочными. Огромное и искреннее спасибо всем, кто связывался со мной через Facebook. Ваши добрые слова и поддержка значат для меня гораздо больше, чем вы можете представить. Я также хочу поблагодарить жителей моего родного города Макс, Северная Дакота. Ваша неизменная и безусловная поддержка по-прежнему поражает меня.

И наконец, огромное спасибо библиотекарям и LibraryReads, которые снова включили Поворот во времени в свой список обязательного чтения. Вы дарите мечты множеству детей, впервые берущих в руки книгу. Я не могу – и не хочу – представлять этот мир без вас.

Об авторе

Джули Макэлвейн работала внештатным автором для самых разных изданий – от профессиональных журналов о фотографии до изданий, посвящённых индустрии моды. В настоящее время Джули – редактор Западного побережья журнала Soaps In Depth, общенационального журнала о телевизионных мыльных операх, освещающего дневной сериал № 1 The Young and the Restless. Джули живёт в Лонг-Бич, штат Калифорния.