Текст книги "Пойманная временем (ЛП)"

Автор книги: Джули Макэлвейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Я привыкла, что герцог расчищает мне дорогу и открывает двери в свой мир, осознала Кендра.

И всё равно ей хотелось что-нибудь пнуть. Желательно задницу доктора.

Вместо этого она глубоко вдохнула, сосчитала до десяти и следующие двадцать минут посвятила осмотру места преступления. Разрешение Пула не требовалось, чтобы раздобыть бумагу и карандаш, сделать записи и грубые зарисовки обеих жертв с обозначением ран и положения тел. Позднее всё это попадёт в материалы дела. Присутствие на месте посторонних – Мэтьюза и Бэнкрофта – раздражало, но Кендра заставляла себя не обращать внимания. С Мэтьюзом было проще: большую часть времени он проводил снаружи, дышал свежим воздухом или блевал в кустах. Бэнкрофт, напротив, проявлял чрезмерный интерес к её действиям; маленькие тёмные глаза следили за ней по всей комнате. Это бесило. Не только потому, что граф вызывал у неё мурашки, но и потому, что он, чёрт возьми, был подозреваемым.

Впрочем, что он реально мог сделать? Подменить микроследы, которые в этой эпохе всё равно никто не умел исследовать и которым никто не придавал значения?

Когда Кендра наконец вышла на улицу, небо на востоке уже посветлело. Перед домом собралась небольшая толпа. Её удивляло, что любопытствующие ещё не полезли внутрь удовлетворять болезненное любопытство.

Она подошла ближе.

– Кто живёт в соседнем доме?

На неё посмотрела женщина со светло-каштановыми волосами, спрятанными под чепцом.

– Я, мисс. Я и мой муж.

Наверное, она была бы привлекательной, если бы не выглядела такой измученной. Большую часть усталости Кендра без труда объяснила пухлым младенцем на бедре. Ребёнок жевал мокрую тряпку.

– Миссис...?

– Миссис Хупер.

– Я Кендра Донован. Можем немного отойти, миссис Хупер?

Они прошли по тротуару ближе к побелённому дому женщины, чтобы оказаться вне слышимости толпы.

– Вчера вечером вы что-нибудь слышали или видели со стороны дома Стоунов? – спросила Кендра.

– Нет, не припомню ничего. Я долго не спала из-за малыша. Зубы режутся, так он ужасно капризничает. – Женщина перехватила сына поудобнее и пригладила растрёпанные волосы. Огромные детские глаза неотрывно смотрели на Кендру с той пугающей сосредоточенностью, которой, казалось, обладают все дети младше четырёх лет.

– А ваш муж? Он ничего не видел и не слышал?

Миссис Хупер фыркнула.

– Ха! Честер спит как мёртвый.

– Миссис Стоун или миссис Траут вы случайно не видели в течение дня?

– Нет. Я думала зайти к миссис Стоун, выразить соболезнования, но... – Она пожала плечами.

– Хорошо вы знали миссис Стоун?

Женщина покачала головой.

– Совсем плохо. Мистер Стоун женился на ней три года назад, но она... Вы знали, что она была актрисой в Манчестере? – Миссис Хупер понизила голос, словно сообщала скандальную тайну.

Кендра знала: актёров в эту эпоху могли прославлять на сцене и охотно принимать в определённых кругах, но полноценными уважаемыми членами общества их не считали. Актрисы стояли ещё ниже мужчин-актёров. Ничего удивительного, учитывая ограничения для женщин. Актрисы выходили за правила, установленные для незамужних дам, нередко вступая во внебрачные отношения с покровителями. Но Кендра подозревала, что двери общества закрывались перед ними главным образом из страха – как бы сыновьям высшего света не вскружила голову красивая мордашка и они не сбежали венчаться с какой-нибудь звёздочкой.

– Да, она упоминала об этом, – сказала Кендра. – Значит, вы с миссис Стоун не дружили?

– О нет. Не думаю, что и ей хотелось сближаться. Иногда мы разговаривали на ассамблеях, но её танцевальная карточка всегда была заполнена. Мужчин, готовых выставить себя дураками, хватало.

В голосе миссис Хупер появилась кислая нотка, и Кендра задумалась, не танцевал ли мистер Хупер с бывшей актрисой.

– А мистера Стоуна вы хорошо знали?

В глазах женщины что-то мелькнуло, и она отвернулась.

– Мы были едва знакомы.

Кендра присмотрелась внимательнее.

– Как долго вы жили по соседству с мистером Стоуном?

Миссис Хупер уставилась на дом через улицу.

– Он уже жил здесь, когда мы приехали.

– А когда переехали вы?

– После свадьбы с мистером Хупером. Он ученик у мистера Тэлбота, местного каменщика.

– И когда именно вы поженились?

– Ох... пять лет назад.

– И за пять лет у вас ни разу не было никаких столкновений с мистером Стоуном?

Миссис Хупер напряглась.

– А почему должны были быть?

Кендра долго изучала её – защитную позу, застывшее выражение лица.

– Пять лет – немалый срок. – Она подождала, но ответа не последовало. – У вас наверняка сложилось о мистере Стоуне какое-то мнение. Что вы о нём думали?

Малыш начал ёрзать.

– Мне нужно заняться сыном, – сказала миссис Хупер.

Что-то в её глазах заставило Кендру похолодеть. Повинуясь инстинкту, она положила ладонь женщине на руку и дождалась, пока та поднимет взгляд.

– У мистера Стоуна была определённая репутация. Он приставал к вам?

– Что?

– Пытался воспользоваться вами?

Миссис Хупер вспыхнула и снова отвела глаза.

– Что бы вы мне ни сказали, дальше это не пойдёт, обещаю, – мягко настаивала Кендра.

Ребёнок вытащил тряпку изо рта и уронил на тротуар. Мать устало вздохнула, нагнулась, подняла мокрую ткань и машинально провела уголком по губам сына, пока тот, словно птенец, не открыл рот и снова не начал её мусолить.

– Это... случилось, когда мы только въехали в дом, – наконец сказала она. Голос был напряжённым; пришлось откашляться. – Я возвращалась с рынка, а мистер Стоун... предложил донести корзину. Я... я и не подумала отказаться, не подумала...

– Миссис Хупер, что бы ни случилось, вы не виноваты.

– Но я не должна была впускать его в дом. Он решил, что это приглашение. Он неправильно понял...

– Вы не виноваты, – твёрдо повторила Кендра. – Он ничего не «неправильно понял». Он воспользовался вашей добротой и доверчивостью. Именно так поступают мужчины вроде мистера Стоуна.

Глаза миссис Хупер наполнились слезами. Она часто заморгала и отвернулась.

– Я должна была сильнее сопротивляться... Я просто так растерялась...

Холод внутри Кендры усилился.

– Мистер Стоун изнасиловал вас, миссис Хупер? – медленно спросила она, с усилием сохраняя нейтральный тон.

Миссис Хупер вздрогнула, но ничего не сказала. Теперь она смотрела на толпу у дома Стоуна.

Горло Кендры сжалось; понадобилось несколько секунд, чтобы взять гнев под контроль.

– Вы рассказали мужу?

Женщина резко повернула голову, на лице отразился ужас.

– Нет! Нет... Честер... мой муж... он пришёл бы в ярость.

– На вас?

– Нет. На мистера Стоуна. Он бы его убил... – Она побледнела.

– Вы уверены, что он никогда не узнал?

– Да. Я никому не говорила, мисс Донован. Это случилось только один раз, и после я всегда следила, чтобы не оставаться с мистером Стоуном наедине. – Она помолчала. – Когда он женился, я обрадовалась. Думала, теперь мне нечего бояться. Но при случайных встречах я видела его взгляд... Он был злым человеком, мисс Донован. Наверное, ужасно так говорить, но я не могу не радоваться, что он мёртв.

– Я понимаю. – Кендра внимательно посмотрела на неё. – С вами всё в порядке? Есть человек, которому вы могли бы рассказать о... о случившемся?

Миссис Хупер искренне озадачилась.

– Зачем?

– Возможно, вам стало бы легче, если бы вы с кем-нибудь поговорили.

Кендра подумала, как вела бы этот разговор в своём времени. Посоветовала бы обратиться к психологу или в кризисный центр для переживших изнасилование. Она почти не сомневалась, что здесь ничего подобного нет – как нет и приютов для избиваемых женщин вроде миссис Тёрнер.

Миссис Хупер качала головой.

– Всё прошло. Я не хочу об этом думать, мисс Донован. Вы никому не скажете?

Кендра замешкалась.

Глаза миссис Хупер расширились.

– Пожалуйста, мисс Донован. Вы не можете никому рассказать!

– Ни один житель Ист-Динглфорда не услышит этого от меня, – осторожно сказала Кендра. – Даю слово.

Глава 24

Кендра не нарушила слова. Но в расследовании убийства не было места стыдливости. В оперативных штабах жизни людей препарировали так же, как тела на секционных столах. Жертвы, подозреваемые, свидетели – тайны каждого вскрывались и рассматривались в самых унизительных подробностях. О секрете миссис Хупер пришлось рассказать герцогу, Алеку и Сэму. Кендра утешала себя тем, что ни один из мужчин не жил в Ист-Динглфорде, а значит, формально обещание конфиденциальности она соблюдала.

И всё же чувство вины покалывало, поэтому Кендра особо подчеркнула:

– Эта информация остаётся между нами.

Они вернулись в отдельную гостиную. Кендра заняла привычное место у грифельной доски, всё ещё закрытой тканью, и сообщила новости. Затем посмотрела на мужчин.

– Разумеется, – сказал герцог. – Миссис Хупер и так достаточно перенесла. Ей не нужны ещё и пересуды жителей деревни.

Он подошёл к шнуру звонка и потянул за кисть, соединённую с хитроумной системой цепочек и верёвок, уходивших сквозь стены и потолки к звонку на кухне. Отвращение напрягло его челюсть.

– Этот человек действительно был чудовищем. Напасть таким образом на молодую женщину... Я начинаю думать, что мистер Стоун получил по заслугам.

– Ага. – Золотистые глаза Сэма стали жёсткими. – Удивительно, что кто-нибудь не проломил этому ублю... э-э, типу голову много лет назад.

– Такая мысль уже звучала, – пробормотала Кендра. Она взяла кусочек грифеля, но не успела снять с доски покрывало: в дверь постучали.

Элдридж открыл. На пороге стояла миссис Болтон.

– Ваша светлость. Чем могу помочь, сэр?

– Я хотел бы заказать поднос с едой для лёгкого обеда, миссис Болтон. И кофейник с чайником. – Герцог оглянулся на Алека и Сэма. – Вам уже дали комнаты?

Алек неторопливо подошёл к столику с графинами.

– Мы приехали как раз тогда, когда горничная вбежала во двор конюшни, и уехали сразу после того, как она отправила мальчика с известием вам и констеблю. Свободные комнаты есть?

Миссис Болтон кивнула.

– Есть. Пошлю Тессу и Лиззи приготовить постели. Вы привезли своё бельё? – Она с сомнением оглядела обоих.

Кендра её не винила. Алек снял запылённый дорожный сюртук и бросил на спинку одного из стульев, но камзол, рубашка и шейный платок выглядели почти так же грязно, а каблуки гессенских сапог были облеплены засохшей грязью. Сэм выглядел столь же растрёпанно, хотя для сыщика с Боу-стрит это было куда привычнее.

– К сожалению, нет, – протянул Алек, вынимая пробку из графина и наливая в стакан щедрую порцию виски.

– Ага. Я тоже забыл прихватить бельё, – усмехнулся Сэм хозяйке гостиницы.

Миссис Болтон нахмурилась, не зная, как реагировать на сыщика, и решила его проигнорировать. Повернулась к Алеку.

– Не беда, сэр. В «Зелёной деве» комнаты содержатся чисто. Бельё мы стираем не реже раза в неделю.

– Тогда две комнаты – для меня и мистера Келли, – сказал Алек, передавая Сэму стакан виски. – Я добавлю лишнюю гинею, если перед тем, как застелить постели, бельё выстирают. И если подскажете ближайшее озеро или пруд, где можно смыть дорожную грязь... а ещё лучше – приготовите мне ванну в комнате после обеда.

– Ванну вам поднимут, милорд. А вам, мистер Келли?

Сэм поднял стакан как тост.

– Всё лучше, чем озеро. Благодарю, мадам.

Она снова нахмурилась, но деловито продолжила:

– Его светлость и мисс Донован уже занимают наши самые большие спальни с гардеробными. Но в «Зелёной деве» есть ещё несколько удобных комнат. Я сообщу мистеру Болтону, что вы у нас остановитесь. А поднос принесу, как только всё будет готово, ваша светлость.

Она присела в реверансе и ушла.

Герцог посмотрел на племянника.

– Ты уверен, что не хочешь поискать озеро прямо сейчас, Алек?

Алек рассмеялся, доливая виски.

– Намекаете, что я нынче не в лучшем виде, дядя?

Он пересёк комнату и тяжело опустился в кресло перед камином. Виски не пил, а поставил стакан на плоский живот, вытянув длинные ноги и скрестив их в лодыжках. Поза могла бы показаться ленивой, но Кендра видела в ней только крайнюю усталость.

– Вообще-то вы оба выглядите ужасно, – прямо сказала она.

Сэм неожиданно рассмеялся. Он уже привыкал к прямоте американки и отсутствию привычных женских уловок, но иногда её резкость всё ещё заставала его врасплох.

– Чувствую себя бодрее, чем в четыре утра, когда его светлость вытряхнул меня из постели и посадил на лошадь без завтрака, – сказал он, устраиваясь напротив Алека.

Герцог озадаченно посмотрел на обоих.

– Это подводит нас к интересному вопросу... Как вы вообще оказались в пути вместе? Признаюсь, мистер Келли, я ожидал вашего приезда на много часов, если не на целый день, позже племянника.

Сэм уже поднёс стакан ко рту, но опустил его.

– Вы звали меня расследовать убийство мистера Стоуна, ваша светлость? – В золотистых глазах вспыхнуло удивлённое удовольствие. – Я не знал.

– Не понимаю. – Элдридж поднял брови. – Вы не получили моего сообщения?

– Нет. Всё вышло очень удачно, ваша светлость. Я находился у лорда Сатклиффа, когда ему доставили ваше письмо.

– Что? – Герцог удивлённо переводил взгляд с племянника на сыщика. – Почему?

– В Боу-стрит хотели, чтобы маркиз подписал официальные показания по поводу происшествия прошлого месяца. – Сэм помедлил, но все понимали, о чём речь: месяц назад Алека подозревали в убийстве бывшей любовницы. – Я вызвался доставить бумаги. Если бы ваш гонец к лорду Сатклиффу приехал минут на десять позже, мы разминулись бы: я уже собирался возвращаться в Лондон.

– Бумаги, которые привёз мистер Келли, мы передали вашему гонцу, чтобы он доставил их в Лондон вместо него, – добавил Алек. – А мистер Келли отправился со мной в Ист-Динглфорд.

Сэм скривился.

– Его светлость великолепный всадник, но темп задаёт убийственный.

Алек поднял стакан и криво улыбнулся.

– Но вы выдержали, Келли. Должен отдать вам должное.

Сэм ответил тем же жестом и сделал хороший глоток виски.

– Поразительно. – Герцог выразительно посмотрел на Кендру. – Похоже, Судьба снова вмешалась в события.

– Или это просто совпадение, – сказала Кендра.

Хотя, признаться, совпадение было странным. Ей не нравилась мысль, будто какая-то таинственная сила передвигает её, как фигуру по шахматной доске, тогда как герцог, похоже, охотно принимал такую возможность. Но сейчас было не время для философского спора. Она улыбнулась Сэму.

– Я действительно рада вас видеть, мистер Келли. Нам пригодится ваша помощь.

– Она у вас будет. – Его глаза сузились. – Всё, лишь бы остановить изверга, который сотворил такое в доме Стоунов. Ясно, что убийце что-то было нужно от миссис Стоун, раз он её пытал. Есть мысли, что именно?

– Точно – нет. Но думаю, это связано с тем, что преступник забрал со стола мистера Стоуна.

Она достала папку дела и вынула грубые зарисовки стола, сделанные на месте преступления. Показала Алеку и Сэму.

– Тут понадобится немного воображения, но это поверхность стола Стоуна.

– Пожалуй, очень много воображения, – пробормотал Алек.

Сэм спросил:

– А эти маленькие точки что такое?

– Брызги крови.

Сэм хмыкнул.

– Тогда почему вот тут точек нет?

– Потому что это так называемая зона отсутствия следов. Когда Стоуна убили, на столе лежал предмет, который принял кровь на себя. Убийца потом его унёс.

– Что это было? Есть догадки? – спросил Сэм.

– Нет. И здесь начинается гадание. Мы знаем только размеры: двадцать шесть дюймов в длину и шестнадцать в ширину. Высоту можно лишь оценить. Я бы не давала больше четырёх-пяти дюймов, иначе предмет заметно изменил бы рисунок брызг.

– Книга? – предложил Сэм.

– Тогда она должна была лежать раскрытой, чтобы объяснить ширину, – сказал герцог.

Кендра кивнула.

– Или картина. Или карта.

– Карта сокровищ, – пробормотал Алек. Его веки почти закрывались, но Кендра заметила весёлый блеск между ресницами. – В детстве я мечтал найти карту сокровищ.

Она почувствовала, как губы сами складываются в улыбку.

– Сколько тебе было?

– Кажется, семь.

Представив семилетнего Алека, мечтавшего о картах сокровищ, Кендра неожиданно почувствовала комок в горле. Во многих отношениях его детство было таким же одиноким, как её собственное. Мать Алека, Александриа, итальянская графиня, вышедшая замуж за английского аристократа, умерла. Отец женился снова, но мачеха оказалась холодной женщиной и решила проблему пасынка, отправив его в пансион. В ретроспективе это даже было благословением: единокровному брату Алека материнское воспитание пошло далеко не на пользу.

Элдридж прервал её мысли.

– Это действительно могла быть карта, хотя вряд ли карта сокровищ. – Он снисходительно улыбнулся Алеку. – Прости, мой мальчик.

– Мечты разбиты, но долго печалиться я не могу. В моей жизни и сейчас хватает приключений. – Его взгляд скользнул к Кендре. – Не уверен, что выдержал бы ещё и волнение от карты сокровищ поверх всего остального.

Кендра закатила глаза.

– Карты сокровищ в основном миф. Единственная настоящая, о которой я слышала, – это... – Медный свиток из свитков Мёртвого моря, который откроют только через сто тридцать семь лет. – Не помню, – невнятно закончила она, чувствуя на себе полицейский взгляд Сэма. Чёрт.

Элдридж сказал:

– Что бы ни лежало на столе, это явно лишь половина загадки. Другая половина находилась в доме Стоунов. Именно поэтому миссис Стоун пытали.

– Нет. – Кендра отложила рисунок. – Преступник считал, что вторая половина находится в доме Стоунов. Мы не знаем, нашёл ли он то, что искал. Лично я думаю, что нет.

– Почему? – спросил Элдридж.

Кендра перекатывала кусочек грифеля между пальцами, обдумывая ответ. Отчасти это было чутьё. Но была и другая причина...

– Полностью уверенной быть не могу, – медленно начала она. – Однако можно с достаточной уверенностью предположить, что убийца расправился с миссис Траут сразу после входа в кухню. Следов борьбы нет, дверь не взломана. Думаю, она сама открыла ему, он вошёл за ней. Тело лежало сразу за дверью кухни лицом вверх, что соответствует такому сценарию: преступник хватает её сзади за волосы, оттягивает голову, открывая горло, и перерезает его. Если бы мне позволили присутствовать на вскрытии, я могла бы сказать о ране больше.

– Она открыла бы дверь кому угодно? – спросил Сэм. Он торопливо глотнул виски, словно хотел смыть неприятный вкус.

– Не думаю, что миссис Траут отличалась большой... избирательностью, – сказал герцог. – Она была необычной особой. Если убийца убедительно объяснил, зачем пришёл в столь поздний час, я вполне могу представить, что она его впустила.

– И я склоняюсь к тому, что нападение произошло ближе к десяти, – продолжила Кендра. – Я не знаю обычного распорядка миссис Траут, но, думаю, она ещё не ложилась. На ней не было ночной рубашки. А её спальня находится на третьем... простите, на втором этаже по здешнему счёту. Если бы она уже легла, стук в дверь, скорее всего, не услышала бы. Или проигнорировала.

Герцог кивнул.

– Она была странной женщиной. Оба варианта кажутся возможными.

– Убийство миссис Траут – самое хладнокровное из трёх, – продолжила Кендра, снова начиная ходить по комнате и вертеть грифель. – Для него она ничего не значила. Убить её было как раздавить таракана. Даже с меньшими эмоциями.

– Совсем не так, как убийство мистера Стоуна, – заметил герцог. – Там страсти было предостаточно.

Кендра кивнула, но ответить не успела: в дверь постучали. Герцог открыл, и в комнату с подносами вошли Тесса и Лиззи. Девушки подошли к столу, поставили подносы и сняли крышки с блюд. Вместо обычной для лёгкого дневного обеда холодной нарезки Кендра с удивлением увидела горячий ростбиф, горох, плавающий в масле, картофельное пюре и буханку тёмного хлеба.

– Хвала небесам, настоящий пир, – с искренним восторгом сказал Сэм.

Лиззи улыбнулась ему, расставляя тарелки и приборы. Светлую красоту она явно унаследовала от бабушки, заметила Кендра.

– Бабушка решила, что после такой долгой скачки вам нужно что-нибудь посытнее.

– Ваша бабушка – мудрейшая из женщин. – Сэм отвесил церемонный поклон, отчего Тесса захихикала. – Я так голоден, что живот уже решил, будто мне перерезали горло.

Он поморщился, очевидно поняв, насколько неуместно прозвучало выражение после произошедшего в доме Стоунов. Но Тесса и Лиззи не знали страшных подробностей убийства и сохранили невинные лица.

– Вам ещё что-нибудь нужно? – спросила Лиззи, ставя на стол кружки с элем.

– Нет, – ответил Элдридж. – Мы сами себя обслужим. Передайте бабушке нашу благодарность за прекрасный обед. И вашей кухарке, миссис Платт.

– Да, сэр. – Тесса торопливо присела и выскочила из комнаты.

– Тесса! – укоризненно окликнула Лиззи, но сестра уже скрылась. Она виновато посмотрела на гостей. – Простите её за мальчишеские манеры, но она очень ждёт сегодняшний ассамблей.

Кендра успела забыть о долгожданном событии и посмотрела в окно. На улице было явно светлее, чем по возвращении в гостиницу, – ещё одно доказательство того, что переменчивее английской погоды ничего нет.

– Значит, ассамблей состоится?

– Да. Если небо продолжит проясняться, ночью будет луна. Вы придёте? – Взгляд Лиззи охватил всю комнату. – Там ужасно весело.

– Ни за что не пропущу, – сказала Кендра.

Лиззи присела в реверансе и вышла.

Алек с усилием поднялся и посмотрел на Кендру.

– Не знал, что вас так интересуют провинциальные ассамблеи, мисс Донован.

– Представляю, сколько людей там будут обсуждать убийства.

Герцог отодвинул для Кендры стул – рыцарский жест, который по-прежнему её удивлял. Все уселись и несколько минут накладывали еду. Кендра нарезала тёмный хлеб и пустила тарелку по кругу.

Герцог первым нарушил молчание, возвращаясь к прежней теме.

– Почему вы не думаете, что негодяй нашёл то, что искал, мисс Донован?

Кендра прожевала хлеб.

– Из-за разрушений на месте преступления. Можно разумно предположить, что убийца не начал громить дом сразу после смерти миссис Траут, верно?

– Да. – Герцог улыбнулся. – Это тот же довод, который вы использовали в отношении луддитов. Если бы чудовище сразу начало обыск и устроило тот разгром, который мы видели, миссис Стоун услышала бы шум и спустилась выяснять, что происходит.

Кендра кивнула.

– И тогда он связал бы её внизу и пытал там. Но он убил миссис Траут и нашёл миссис Стоун в спальне. Верёвку принёс заранее, чтобы привязать её к креслу. Думаю, сперва угрожал ей – вероятно, ножом, – но когда она не сказала... не смогла сказать того, что ему было нужно, всё быстро перешло к пыткам. Когда он понял, что миссис Стоун ничего не знает, убил её. Затем обыскал спальню Стоуна, переворачивая всё вверх дном.

– И комнаты внизу, – добавил герцог.

– Да. Но это был уже не просто обыск, – сказала она. – Там чувствуется ярость. Он взбесился, когда не нашёл нужного. По крайней мере, такова моя версия.

– Вы упоминаете его нож... почему он не использовал его для пыток? – Герцог подцепил вилкой картофельное пюре. – Зачем понадобилось жечь несчастную?

– Может быть, боялся, что она истечёт кровью. Для этого потребовалось бы довольно много порезов, но, возможно, он не хотел рисковать. Или... – Кендра пожала плечами. – Ожог причиняет больше боли.

– И это хорошо известный способ пытки, – сказал Сэм и отпил эля.

– Не знаю, как долго он её мучил, но когда наконец понял, что это бесполезно, убил тем же способом, что и миссис Траут. – Кендра посмотрела на мужчин. – Что это говорит нам о преступнике?

– Что он дьявол, – пробормотал Сэм.

– И да, и нет, – ответила Кендра.

Герцог поднял брови.

– Что значит нет? Он явно чудовище, мисс Донован.

– Чудовище – да. Потому что убивает. Потому что пытал. Но не потому, что получал от этого удовольствие. У него была цель. Пытка была средством её достичь. Мы имеем дело не с садистом.

Кендра дала им несколько секунд осмыслить это, затем продолжила:

– Убийство Стоуна было импульсивным. Гнев и паника сделали его неряшливым, неорганизованным.

Она подозревала, что в двадцать первом веке на том месте преступления осталось бы море микроследов, и преступника поймали бы довольно быстро. Неорганизованные преступления обычно раскрывались легче.

– Но убийства жены Стоуна и экономки были очень организованными. Поэтому мне приходится пересмотреть профиль. Мы имеем дело не с человеком, который один раз убил в приступе гнева и страха.

Она медленно оглядела сосредоточенные лица мужчин.

– Мы имеем дело с тем, кто использует любые средства, чтобы получить желаемое. С человеком очень решительным, очень холодным. И очень опасным.

Глава 25

Зал собраний Ист-Динглфорда располагался в большом кирпичном здании на Хай-стрит. Кендре он напомнил городские ратуши, которые она видела в Центральной Америке: их тоже использовали для общественных танцев и встреч. Было восемь вечера, а улица и тротуар уже заполнялись прибывающими гостями. Едва Алек помог ей выйти из кареты, Кендра услышала возбуждённый гул разговоров. С погодой жителям Ист-Динглфорда повезло. К позднему вечеру большую часть облаков унесло ветром. Кендра подняла голову к луне: убывающая, но ещё достаточно полная, чтобы при её свете можно было путешествовать ночью. На чернильном небе мерцали редкие звёзды.

Герцог окинул толпу взглядом.

– Похоже, здесь будет страшная давка. Предлагаю оставить верхнюю одежду в карете.

Стоило Кендре снять плащ, как она задрожала. Угроза дождя исчезла, но холод, чёрт возьми, никуда не делся. Особенно для женщин, раздражённо подумала она. Мужчины, сняв пальто, всё равно оставались в сюртуках поверх жилета, рубашки и шейного платка. Женщины же носили лёгкие вечерние платья с завышенной талией, открывавшие часть декольте. Молли выбрала для Кендры золотистое платье из органзы поверх белой атласной нижней сорочки. Крошечный лиф был расшит пайетками, мерцавшими в лунном свете. Под грудью золотая атласная лента была завязана бантом. Из-под юбки выглядывали белые вышитые туфельки. Наверное, самой тёплой частью наряда были длинные белые перчатки из лайковой кожи выше локтя.

Удивительно, что в эту эпоху женщины не заболевали воспалением лёгких поголовно. Может, именно поэтому через пару десятилетий в моду войдут фасоны, которые Кендра всегда считала неудобными: жёсткие высокие воротники, длинные рукава, турнюры и несколько нижних юбок.

– Давайте зайдём внутрь, пока мы с Молли не замёрзли насмерть, – пробормотала она.

Узкий тротуар позволял идти лишь по двое. Герцог предложил Кендре локоть. Алек шёл следом, а Молли держалась на три шага позади него. Кендре объяснили, что провинциальный ассамблей отличается от лондонского – здесь меньше формальностей, и представители разных сословий могут общаться. Но это не означало, что горничная вправе вести себя на равных с аристократом.

Они влились в поток людей к дверям зала. Оказавшись внутри, Кендра заметила:

– Кажется, пришла вся деревня.

Она с благодарностью почувствовала тепло множества тел в вестибюле. В тесноте люди толкались, снимая пальто, шляпы и плащи. Мальчишки носились между ними, собирая одежду.

Кендра ловила взгляды в их сторону. Для Ист-Динглфорда они были чужаками, поэтому и без того привлекали внимание. Но она подозревала, что заработала и местная машина сплетен. Жители уже знали о двойном убийстве в доме Стоунов и об участии новых гостей в расследовании.

– Ваша светлость, мисс Донован!

Мэтьюзу потребовалась почти минута, чтобы протиснуться сквозь толпу. Он окинул Алека взглядом, а затем в глазах вспыхнуло узнавание.

– Лорд Сатклифф. Должен сказать, с нашей встречи днём вы заметно преобразились.

Алек криво улыбнулся.

– Горячая ванна и двадцать минут сна творят чудеса. И, конечно, камердинер герцога. – Он провёл ладонью по теперь чисто выбритому подбородку. – Если Уилсон сумеет вывести грязь с моего дорожного сюртука, вам стоит повысить ему жалованье, дядя.

Элдридж посмотрел на племянника.

– Возможно, придётся хотя бы ради того, чтобы он не ушёл. Всё это приключение выбило его из колеи. Вы тоже выглядите весьма элегантно, мистер Мэтьюз.

Кендра оглядела тёмно-синий бархатный фрак Мэтьюза, открывавший сине-серебряный полосатый жилет, белые атласные бриджи до колен и белые чулки. Концы воротника поднимались так высоко, что впивались в подбородок, а шейный платок был завязан очередным замысловатым узлом. В белоснежных складках сиял сапфир размером с яйцо малиновки.

От слов герцога узкая грудь Мэтьюза раздулась.

– Благодарю, сэр.

Он попытался выполнить церемонный поклон, но, наклонившись, задел задом людей позади, вызвав раздражённые возгласы.

– Ох! Прошу прощения! – Покраснев, Мэтьюз поспешно выпрямился и виновато оглянулся. Затем снова повернулся к герцогу. – Для нас большая честь видеть вас на нашем празднике, сэр. Герцог ещё никогда не посещал наш ассамблей. Когда об этом узнают в соседних деревнях, они позеленеют от зависти.

– Вы слишком любезны, – пробормотал Элдридж.

– Сегодня я распорядитель церемоний, – сообщил Мэтьюз.

Герцог поднял бровь.

– Вы человек многих обязанностей, мистер Мэтьюз.

– В Ист-Динглфорде мы не строим из себя важных господ и не пытаемся казаться столь же величественными, как Лондон. Но у нас есть правила. И здесь, на ассамблее, их необходимо соблюдать. – Мэтьюз одобрительно кивнул Кендре. – Я рад видеть, мисс Донован, что ваши перчатки белые, как и положено. Вы бы пришли в ужас, узнав, сколько молодых дам в наши дни настолько бесстыдны, что являются в цветных перчатках.

Кендра прожила в этой эпохе достаточно, чтобы знать: общество держится на бесконечном количестве правил. Но об этом слышала впервые.

– Молодым дамам нельзя носить цветные перчатки?

– Боже упаси, нет. Во всяком случае, если они хотят танцевать. – Он помедлил и озадаченно посмотрел на неё. – В Лондоне ведь так же, разве нет? Или правила там стали мягче?

Алек сказал:

– Вы совершенно правы, мистер Мэтьюз. Ограничение всё ещё действует.

Мэтьюз облегчённо выдохнул.

– Благодарю. Я... о. – Он склонил голову, услышав звуки настройки скрипки из соседнего зала. – Простите, мне нужно переговорить с музыкантами до начала.

Они смотрели, как он снова нырнул в толпу, пробираясь к танцевальному залу. Алек повернулся к Кендре.

– Вы уже думаете заказать дюжину пар цветных перчаток, не так ли, мисс Донован?

Она рассмеялась.

– Может, и больше.

– А если сыграют вальс? – спросил Алек.

У Кендры перехватило дыхание, когда она увидела жар в его зелёных глазах и вспомнила, как в прошлом месяце они танцевали вальс в кабинете герцога. Воспоминание о танце – и о том, что произошло после, – обожгло её изнутри так сильно, что она подумала: ещё немного, и станет первым достоверно зафиксированным случаем самовозгорания человека.

– Вряд ли здесь будут играть вальс, – сказал Элдридж, не ведая, что разрушил возникшее между ними напряжение. – Даже в Лондоне этот танец только начинают принимать. До провинции он, несомненно, доберётся через несколько месяцев.