Текст книги "Пойманная временем (ЛП)"

Автор книги: Джули Макэлвейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

Герцог нахмурился.

– Мисс Донован ничего не сказала? Ничего, что могло бы объяснить, что привлекло её внимание?

– Нет. Я же сказала: просто ушла.

В желудке Алека образовался лёд. Кендра легко могла наплевать на приличия, которые считала нелепыми, и уйти без сопровождающего. Но она знала, что они вернутся с ромом. Без причины исчезать не стала бы.

– В какую сторону она пошла? – потребовал он.

Леди Уинифред замялась.

– Не знаю.

– Как можно не знать? Вы должны были видеть, куда она направилась!

От его тона женщина выпрямилась.

– Я не следила за мисс Донован, милорд.

Алек проглотил ругательство.

– Алек... – начал герцог, но продолжение заглушили громкие хлопки и треск: небо озарили фейерверки Гая Фокса.

Алек сунул оба стакана пряного рома в руки ошеломлённого мужчины, стоявшего рядом и смотревшего вверх.

– Эй!

– Алек!

– Что-то не так.

Слышал ли его дядя, Алек уже не знал. Он ринулся в толпу.

Кендра потрясённо смотрела, как Тёрнер схватился за грудь. На лице застыло удивление. Между пальцами проступила кровь. Он пошатнулся назад и рухнул через бревно, на котором ещё несколько минут назад сидела Флора.

– Какого чёрта?

Кендра резко обернулась к Бэнкрофту. Остальные слова застряли в горле, когда взгляд опустился к пистолету в руке графа.

Теперь оружие было направлено на неё.

Ночь приобрела сюрреалистический оттенок. В воздухе пахло порохом, серой и селитрой – и от пистолета Бэнкрофта, и от облака дыма, плывшего к ним от фейерверков. При каждом хлопке небо вспыхивало красным, зелёным, золотым и синим. Разноцветные вспышки мерцали на лице Бэнкрофта, словно стробоскоп.

– Это досадно, – сказал он с пугающим спокойствием. – Я хотел избавить вас от этого, мисс Донован, но у вас есть вещь, принадлежащая мне.

– О чём вы говорите?

– О судьбе, мисс Донован. Отдайте письмо. – Он чуть поднял кремнёвый пистолет. Рука оставалась совершенно неподвижной. – Сейчас.

Кендра взглянула на лежавшие на земле ридикюль и письмо Стоуна.

– Да, – ответил Бэнкрофт на невысказанный вопрос. – Будьте добры...

Медленно Кендра подошла и подняла их.

– Что всё это значит?

– Всему своё время, мисс Донован. Кендра. Вы ведь не возражаете, если я буду называть вас Кендрой? – Он приблизился.

Старик, но ничего хрупкого в нём не было, отметила она. Шаг твёрдый, взгляд тёмный и опасный.

– Формальности здесь становятся утомительными. Повернитесь. Медленно, пожалуйста. И идите.

Кендра сглотнула.

– Я думала, вам нужно письмо.

– Не пытайтесь умничать, Кендра. Пистолет старый, но уверяю: дыру в вашей голове он проделает весьма внушительную. А мне этого очень не хотелось бы. По крайней мере до того, как мы поговорим. А теперь повернитесь. Идите.

Кендра заставила себя развернуться и двинуться вперёд. Шок сменялся адреналином. Сердце громко било в груди. В ночном холоде кожа стала липкой. Нужно сохранять спокойствие.

Вдох. Выдох.

Тяжесть пистолета в ридикюле утешала. Если бы удалось незаметно просунуть руку внутрь и ухватить оружие...

Кендра остановилась как вкопанная, увидев, что ждёт впереди.

Ствол упёрся ей в позвоночник.

– Продолжайте.

Она медленно пошла дальше, не сводя глаз с чёрного жеребца, привязанного поводьями к ветке. При их приближении зверь фыркнул, уши дёрнулись, глаза повернулись в их сторону. Желудок Кендры сжало от дурного предчувствия.

– Садитесь, – приказал Бэнкрофт и отвязал поводья.

Когда она замешкалась, он сухо рассмеялся.

– Вы ведь не боитесь моей лошади, Кендра?

Она посмотрела на него, лихорадочно перебирая возможные приёмы самообороны. Но то ли случайность, то ли удача, то ли умный расчёт: граф держался достаточно далеко, чтобы она не успела сократить дистанцию до выстрела.

– Садитесь на Альбу, Кендра. Пожалуйста, не заставляйте повторять.

– Ну, раз вы сказали «пожалуйста»... – пробормотала она.

Кендра надела шнурок ридикюля на запястье, письмо зажала в одной руке, другой ухватилась за луку седла. Сердце сбилось, когда зверь нетерпеливо переступил. И всё же ей удалось поставить ногу в стремя, подтянуться и перекинуть другую ногу через седло. Юбка задралась выше колен, но скромность сейчас волновала меньше всего.

На миг мелькнула мысль попытаться ускакать, но каждый возможный сценарий заканчивался плохо. Либо лошадь сбросит её и затопчет, либо Бэнкрофт выстрелит в спину.

Граф рассмеялся и легко вскочил в седло позади. Его тело прижалось к ней.

– Вам действительно следует научиться ездить верхом, Кендра.

Она вцепилась в луку изо всех сил, когда он ударил пятками в бока жеребца и тот сорвался в быстрый галоп. Всего месяц назад Кендра уже летела так через поля, прижавшись к Алеку. Тогда она тоже боялась, но была занята мыслью о спасении леди Ребекки. Теперь пришлось заставить себя думать о чём угодно, только не о размытой земле под копытами.

Внезапно впереди вырос Фэлкон-Корт. Граф резко натянул поводья, и жеребец встал на дыбы. Пальцы Кендры судорожно сжали луку; она не удержала испуганного вздоха. Бэнкрофт рассмеялся и спрыгнул. К тому времени, когда Кендра пришла в себя, пистолет уже снова был направлен на неё.

Соскользнув с седла, она оглядела двор и особняк. Фэлкон-Корт стоял пугающе тихим. Газовые фонари шипели вокруг. Горгульи над дверью будто насмехались над ней в пятнистом свете.

– Все на празднике Гая Фокса, – сказал Бэнкрофт, правильно истолковав её взгляд. – У нас будет полное уединение, Кендра. Я хочу поделиться с вами тайной.

Кендра медленно повернулась и встретилась с его тёмными глазами.

– Я знаю вашу тайну. Вы не лорд Бэнкрофт.

Глава 50

Флора, спотыкаясь, выбежала из леса. Ноги дрожали так сильно, что приходилось прилагать все силы, лишь бы не рухнуть на землю. Она заставила себя двигаться дальше, пробежала мимо детей. При виде огромной толпы впереди сердце сжалось от страха. Флора глубоко вдохнула и бросилась к первому попавшемуся человеку – мужчине, стоявшему с двумя приятелями на краю людского моря.

– Пожалуйста! Ох, пожалуйста! Мне нужна ваша помощь, сэр!

Он удивлённо вытаращился, но быстро пришёл в себя.

– Помочь-то могу, девочка. А что ты для меня сделаешь, а?

Он подмигнул двум приятелям, и те заржали.

– Нужна какая-нибудь услуга, чтобы мне было ради чего стараться. Но не бойся. Старина Матиас и для тебя постарается, чтобы оно того стоило.

Флора дёрнулась, когда в нос ударил мерзкий запах виски.

– Нет! Вы не понимаете. Мисс Донован... вы должны помочь мисс Донован...

Она вскрикнула: мужчина качнулся вперёд, схватил её за руку и рванул к себе.

– И о твоей мисс Донован позаботимся, не переживай, девочка. Но сначала поцелуй.

Ужас стиснул сердце Флоры. Она попыталась вырваться, но от её сопротивления пьяные мужчины только громче засмеялись. Мир поплыл перед глазами. Флора извернулась – и вдруг оказалась свободна. Отшатнулась, широко раскрыв глаза: незнакомец оторвал от неё нападавшего и врезал кулаком тому в живот. Мужчина согнулся пополам. Спаситель поднял кулаки в боксёрской стойке и повернулся к двум его приятелям.

– Ты ещё кто такой, чёрт тебя дери? – прорычал один из них, сощурившись.

– Сэм Келли, Боу-стрит. А вы мешаете делу Короны. Если не хотите беседовать с мировым судьёй и провести ночь в каталажке, советую идти своей дорогой!

Мужчина замешкался, свирепо глядя на Сэма. Тот ответил жёстким взглядом; всё тело было напряжено.

– Оно того не стоит, – наконец сказал второй и схватил за руку того, кого ударил Сэм.

Мужчина поднял голову и уставился на сыщика, сперва сопротивляясь попыткам друзей увести его. Но что-то в лице Келли заставило его сплюнуть на землю, развернуться и уйти вместе с остальными.

Сэм ещё с полминуты следил за их удалением. Убедившись, что они не возвращаются, резко обернулся к женщине, которую только что спас.

– Я слышал, вы говорили о мисс Донован.

– Да! Она...

Глаза Флоры расширились: небо вспыхнуло яркими цветами, земля будто завибрировала под ногами.

– Мисс? – нетерпеливо рявкнул Сэм. – Что случилось с мисс Донован?

Флора снова посмотрела на сыщика.

– Пожалуйста, вы должны ей помочь! Он собирается её убить!

В тёмных глазах Бэнкрофта что-то мелькнуло, но пистолет не дрогнул. Он склонил голову, рассматривая Кендру.

– Вот как. Вот как. Очень интересно. Этого я не ожидал.

Кендра промолчала.

– Я всегда знал, что вы умная девушка. Иначе и быть не могло, правда? – Его губы растянулись в тонкой улыбке. – Поговорим в моём кабинете. Незачем стоять на холоде, если можно устроиться удобно.

Он указал пистолетом.

– Вы первая. И, пожалуйста, не пытайтесь бежать. Я видел, что вы сделали с мистером Тёрнером, а вы видели, что сделал я. Думаю, в нашей ситуации огнестрельное оружие даёт несравненное преимущество. Согласны?

Кендра сжала губы и повернулась. Внутри несколько газовых рожков оставались зажжёнными, наполняя вестибюль мягким янтарным светом. Она пошла к кабинету графа, всё время остро ощущая направленный в спину ствол. В самом кабинете горел только свет луны и звёзд, проникавший через французские двери и окна.

– На столе есть огниво. Разведите, пожалуйста, огонь, Кендра.

Бэнкрофт прошёл по комнате, зажигая газовые светильники. Кендра сняла ридикюль с запястья и на мгновение подумала о спрятанном внутри пистолете. Но Бэнкрофт наблюдал. Рисковать тем, что он отберёт сумочку раньше, чем она успеет добраться до оружия, не стоило. Кендра осторожно положила ридикюль на кресло, сверху – письмо. Потом принялась высекать искру. Кто-то, вероятно лакей, уже уложил в камин растопку и поленья.

Кендра покосилась на Бэнкрофта. Тот, прислонившись бедром к столу, внимательно изучал её. Пистолет по-прежнему был в руке и по-прежнему направлен на неё.

– Вы действительно новичок в подобных делах, правда? – сказал он, и в тёмных глазах мелькнуло веселье.

Кендра стиснула зубы. После ещё нескольких ударов наконец появилась искра и подожгла трут. Она опустилась на колени и принялась раздувать огонь в растопке. Краем глаза заметила кочергу.

– Очень хорошо. Я бы похлопал, но... сами понимаете, рука занята, – насмешливо заметил он.

Выпрямился и, не спуская с неё глаз, подошёл к ридикюлю.

Кендра задержала дыхание, когда его рука скользнула по сумочке. Стоило слегка сдвинуть её – и он почувствовал бы тяжесть оружия. Но Бэнкрофта интересовал лишь сложенный лист, лежавший сверху. Кендра следила, как он читает адрес. На его лице появилась улыбка.

– Ах, Милли. А я всё гадал, куда она исчезла.

Кендра приподняла бровь, изображая безразличие.

– Ваша знакомая?

– Можно сказать и так. – Он снова посмотрел на Кендру. – Я знал её очень давно, в другой жизни.

– Что в письме?

– Неважно. Вы всё ещё не рассказали, когда поняли мою тайну.

Неважно? Письмо было достаточно важно, чтобы Бэнкрофт убил двух женщин и одну пытал. Но Кендра решила пока не развивать эту тему.

– Несколько вещей уже какое-то время не давали мне покоя, – наконец ответила она.

– Вот как? Расскажите.

– Я постоянно слышала истории о Нэте. Очаровательный, душевный, в сущности хороший молодой человек. И мне было трудно совместить это описание с... вами.

– Вы раните меня, Кендра.

– Сомневаюсь. – Она продолжила: – Конечно, люди меняются. Нэт покинул Ист-Динглфорд в семнадцать лет и отсутствовал шестнадцать. Мальчик превращается в мужчину – внешность меняется. Можно было допустить и изменение характера. Все считали, что вдали от дома Нэту пришлось нелегко. Жизнь сурова. Он это понял, повзрослел, стал жёстче, холоднее. Такое бывает.

– Увлекательно. Продолжайте. Вы всё ещё не сказали, что именно меня выдало.

– Я постепенно заметила, что многих людей из прошлого вы держите на расстоянии. Почему вы не ходите к портному здесь, в Ист-Динглфорде? Он прекрасный мастер. Но мистер Шеннон вырос вместе с Нэтом. Он рассказывал, как на похоронах графа они с отцом беседовали с вами и вспоминали прошлое. Только воспоминания были не общими, верно?

Кендра заставила себя улыбнуться.

– Вы боялись, что во время примерок всплывут новые истории. Если бы вы не вспомнили какое-то важное событие, Шеннон мог бы заподозрить неладное.

Она сделала паузу. Бэнкрофт молчал, и Кендра продолжила:

– То же с домоправительницей и дворецким. Вы поспешили отправить их на пенсию. И ещё миссис Болтон. Её особенно требовалось держать на расстоянии, потому что она была влюблена в Нэта. Слишком велик риск, что у них имелись воспоминания, известные только двоим.

Он фыркнул.

– Я не думал, что кто-нибудь из них способен разоблачить мой спектакль. Но зачем искушать судьбу? – Он медленно улыбнулся; глаза блеснули. – Вот опять это слово, Кендра: судьба. И всё же вы пока не объяснили, как раскрыли мою тайну.

– Я уже сказала: много мелочей. Старый граф – отец настоящего Нэта – понял правду, разве нет?

Бэнкрофт молча смотрел на неё.

– Имена – забавная вещь, – спустя мгновение сказала Кендра. – То, как людей называют. Официальные имена, прозвища.

Она вспомнила сегодняшний вечер: непринуждённость Молли рядом с герцогом и то, что служанка никогда не осмелилась бы просто обратиться к нему «герцог».

– Достопочтенный Натан Бэнкрофт – так официально именовали Нэта до того, как он стал виконтом, а затем графом. Но жители Ист-Динглфорда называли его Нэтом. Мне говорили, даже отец называл его Нэтом.

– Эта история куда-нибудь ведёт? – протянул Бэнкрофт.

– «Нэт... сон», – медленно произнесла она по-английски, не отводя взгляда. – Миссис Херншоу рассказала, как у старого графа случился удар. Речь стала невнятной, говорить он почти не мог. Она решила, что он пытается произнести имя Натан – что-то вроде «Нэт-сон». Но он говорил другое, разве не так? Он понял, что вы самозванец. Это было английское «not son» – «не сын». Он пытался предупредить всех: вы не его сын.

В чёрных глазах Бэнкрофта отражался огонь газовых ламп и камина. В расширенных зрачках Кендра видела зыбкое отражение собственного лица.

– Вы и правда умная девушка, – тихо произнёс он. – Не знаю, как старик понял. Он почти не мог двигаться, почти не соображал. Половину времени пускал слюни, вторую – мочился в постель. Я сделал ему одолжение, сломав шею.

– Что вы сделали с настоящим Нэтом?

– Убил, конечно.

– Стоун был с вами, когда вы его убили? Поэтому шантажировал?

На лице Бэнкрофта мелькнуло удивление.

– Нет. Гарри никогда не встречал моего предшественника. Мы с ним были знакомы ещё до моей случайной встречи с Нэтом. Но я увидел возможность и воспользовался ею. Оставил Гарри, Милли и остальных сообщников позади. По крайней мере, так мне казалось.

Его рот искривился – то ли с иронией, то ли с горечью, Кендра не поняла.

– Полагаю, и это была судьба. Однажды Гарри случайно увидел меня в Лондоне и подошёл. Сказал, что, учитывая моё новое положение, я мог бы дать ему взаймы.

– Как он понял, что вы не настоящий Нэт? Чтобы обман сработал, ваше сходство должно было быть поразительным.

Тёмные глаза вспыхнули раздражением.

– Как и старик, он что-то почувствовал. К сожалению, Гарри, при всех его недостатках, дураком не был. Он знал определённые подробности обо мне и пригрозил обратиться к властям. Я не мог рисковать более тщательной проверкой.

– Тогда странно, что вы не убили и его. Устранить угрозу.

– Думаете, мне это не приходило в голову? Я же сказал: ублюдок не был глуп. Он записал историю наших отношений. Время, даты...

– Преступления, – закончила за него Кендра, когда он пожал плечами и замолчал. – Стоун хвастался Флоре, что был разбойником с большой дороги. Полагаю, это и есть часть вашего общего прошлого.

– Среди прочего.

Кендра взглянула на письмо.

– И если со Стоуном что-то случится, письмо отправят вашей старой знакомой Милли, – догадалась она.

Это был вариант стратегии гарантированного ответного удара из девятнадцатого века – принципа, который в будущем будет удерживать ядерные державы от первого удара: нападение неизбежно вызывает разрушительный ответ. Или, точнее, аналог цифрового «аварийного выключателя мертвеца»: если с шантажистом что-то случается, его секреты автоматически становятся публичными. Как ни назови, приём Стоуна вынуждал Бэнкрофта поддерживать нервное перемирие. Ни один из них не предусмотрел нападения Биддла.

Бэнкрофт словно прочёл её мысли. Поднял плечо и опустил.

– Я не мог допустить, чтобы письмо всплыло.

– Поэтому пытали миссис Стоун.

Лицо Кендры напряглось, когда она представила, что пришлось перенести женщине.

– Логично было предположить, что письмо у Лавинии. Она знала о его существовании, но не о содержании. Рассказала, где, по её мнению, Гарри мог спрятать его, – после того как я создал достаточную мотивацию.

Он холодно улыбнулся. Потом улыбка исчезла, лицо стало жёстким.

– Но письма там не оказалось. Очевидно, Гарри уже отдал его миссис Тёрнер.

И от ярости Бэнкрофт разбил фарфоровых кошек, поняла Кендра.

– Это вы заставили уволить мистера Мюррея и нанять Стоуна?

Он хмыкнул.

– Конечно нет. Думаете, я хотел, чтобы этот сукин сын поселился у меня под боком и издевался надо мной? Должность приглянулась Гарри.

– То есть ему понравилась власть.

Бэнкрофт едва заметно кивнул.

– Вы умны, Кендра. Догадались, что я присвоил личность Нэта. Но моей настоящей тайны вы всё-таки не знаете.

– О чём вы?

Его взгляд впился в неё с такой силой, что по позвоночнику пробежал холодок.

– Судьба, Кендра. Я расскажу вам свою историю. Мы связаны. Я хочу, чтобы вы поняли – и остались жить. Но если придётся, я вас убью. С большим сожалением.

– Ну, раз с сожалением, тогда всё в порядке, – саркастически ответила она.

Он продолжал пронзать её взглядом.

– Если моя пуля оборвёт вашу жизнь, это будет судьба, – тихо сказал он. – Вообще-то моя пуля должна была убить вас тридцать восемь лет назад.

Кендра уставилась на него.

Бэнкрофт произнёс:

– В ту ночь, когда я убил сэра Джереми Грина.

Глава 51

Сердце Сэма колотилось от страшного предчувствия. Он схватил женщину за руки так сильно, что та вскрикнула от боли. Сэм тут же отпустил, но удерживал её взглядом.

– Кто собирается её убить? Где мисс Донован? Кто вы вообще?

Женщина облизнула губы.

– Я Ф-Флора... Флора Тёрнер. Муж, Уильям... он нашёл меня. М-мисс Донован остановила его. Но теперь он держит её!

– Мистер Келли!

Сэм резко повернулся. К нему приближались герцог, Алек и кучер Бенджамин. Лица у всех были мрачными.

– Мистер Келли, – снова сказал герцог, на мгновение взглянув на взволнованную женщину. – Похоже, мисс Донован исчезла. Возможно, повода для тревоги нет, но...

– Есть! – вскрикнула Флора. Её глаза были широко раскрыты и остекленели от шока. – Мой муж Уильям схватил её и собирается убить! Мы должны спасти её, как она спасала меня!

– Миссис Тёрнер. – Алек узнал женщину, хотя страх так исказил её красивое лицо, что оно казалось чужим. – Где они?

– В лесу. Там, где играют дети.

Алек не стал ждать. Развернулся и, не обращая внимания на взгляды, побежал через поле к лесу. Сэм рванулся следом. Они промчались мимо детей и нырнули между деревьев. От темноты Сэм выругался, жалея, что не взял факел.

Впереди маркиз остановился и начал лихорадочно оглядываться, вращаясь на месте. Паника стянула его лицо.

– Кендра! – закричал он. – Кендра!

Сэм не был уверен, что разумно предупреждать человека, удерживающего Кендру, об их появлении. Он оглянулся: сквозь ветви уже пробирались герцог и Бенджамин.

Алек продолжил идти вперёд, снова выкрикивая имя американки.

– Подождите! – Герцог поднял руку, призывая к тишине. – Кажется, я что-то слышал.

Сэм напряг слух, но ничего не уловил.

– Куда бы он мог... – начал Алек и внезапно замолчал.

Теперь Сэм тоже услышал. Стон.

– Там! – Герцог указал налево и двинулся вперёд, раздвигая колючие ветки.

Сэм последовал за ним. Взгляд скользил по заросшим кустам, деревьям, поваленному бревну. Сначала ничего не привлекло внимания, но затем глаза вернулись назад: из-за бревна торчал сапог. Сэм подбежал и увидел на земле мужчину; рубашка на груди потемнела от крови.

Подошёл герцог, за ним Алек и Бенджамин.

– Боже мой!

– Это Тёрнер.

Алек протянул руку через окровавленную грудь, нащупывая пульс.

– Ублюдок, – прошептал мужчина. Голос был слабым, но полным ненависти.

Сэм присел рядом. Глаза Тёрнера приоткрылись, и он снова застонал.

– Где мисс Донован? – потребовал Сэм, поймав его затуманенный болью взгляд.

Тёрнер словно не услышал. Или ему было всё равно.

– Он выстрелил в меня, ублюдок, – пробормотал он.

– Кто? Кто в вас стрелял?

– Его светлость. – Грудь Тёрнера тяжело вздымалась; он повернул голову и выплюнул кровь. – Граф.

Кендре казалось, будто мышцы и кости лица растаяли, оставив только безжизненную маску шока. В ушах странно гудело. Она не заметила, как оказалась в кресле; просто вдруг обнаружила себя сидящей, с ридикюлем на коленях. Наклонилась и сделала несколько глубоких вдохов.

Вдох... выдох.

Бэнкрофт рассмеялся.

– Боже мой, Кендра, я точно знаю, что вы чувствуете. То же испытал я, когда впервые увидел вас.

Кендра вспомнила, как Бэнкрофт тогда застыл, впившись в неё глазами, лицо будто высекли из камня. Она почувствовала странное напряжение в воздухе – тогда и во все последующие встречи.

Он с самого начала действовал мне на нервы.

– Прошло тридцать восемь лет с тех пор, как я видел вас в последний раз, Кендра. Вы совсем не изменились.

Она резко вдохнула и выпрямилась. Горло пересохло так, что слова едва вышли.

– А вы изменились.

Он проигнорировал замечание.

– Только посмотрите на себя. Подопечная герцога. Как вам удалось такое устроить?

Кендра вглядывалась в старческие черты: редкие белые волосы, провисшую покрытую пятнами кожу. Пыталась найти в этом лице сходство с молодым убийцей в ливрее лакея, который три месяца назад застрелил сэра Джереми Грина.

Три месяца назад – через двести лет в будущем.

Тот же острый, словно лезвие, нос? Тяжёлые веки?

Да. Глаза.

– Я часто думал о вас, Кендра.

Она поняла, что он изучает её так же внимательно. По коже прошёл озноб.

– Женщина, за которой я последовал на лестницу... – Он покачал головой. – Кто вы? Очевидно, из правоохранительных органов. ЦРУ? Управление по борьбе с наркотиками? ФБР?

– ФБР, – пробормотала она.

Он тихо рассмеялся.

– Я всегда думал, что вы одна из любовниц Грина и ждёте его в кабинете. Думал, вы пришли туда ради amor.

Испанское слово легко, естественно слетело с губ Бэнкрофта. Кендра вспомнила голос с акцентом в коридоре – за мгновение до того, как смертельно раненый сэр Джереми рухнул в комнату.

– Я понял свою ошибку, когда вы начали расследовать убийство Гарри, – сказал он, не отрывая от неё глаз. – Решил, что в нашем времени вы, возможно, детектив по убийствам. Но обычный детектив не имел бы полномочий охотиться на Грина.

Кендра снова глубоко вдохнула, чувствуя, как расправляются лёгкие. Гул в ушах постепенно стихал.

– Кто вы, чёрт возьми?

Он улыбнулся.

– Матео Эрнандес.

Кендра откинулась в кресле и осторожно положила руки поверх ридикюля.

– Думаю, пора рассказать вашу историю.

Он кивнул.

– Я хочу рассказать её, Кендра. Никогда не думал, что смогу рассказать кому-то. Представляете, каково хранить такой секрет тридцать восемь лет?

Он обошёл стол и опустился в кресло, не спуская с неё глаз и не опуская пистолета. Длинный ствол кремнёвого оружия оставался направленным точно на неё.

Кендра обнаружила, что рассматривает пистолет: полированное ореховое дерево, серебряная инкрустация.

– «Мой пистолет, может, и старый...» – пробормотала она и подняла глаза на его злую усмешку.

– Маленькая шутка, Кендра. Я купил этот кремнёвый пистолет только в прошлом году. По местным меркам он вполне современный. Лично я скучаю по своему SIG Sauer. А вы?

– Рассказывайте, – вместо ответа сказала она.

– История длинная. Почему бы вам не налить нам обоим? И, пожалуйста, без геройства. По SIG Sauer я скучаю, но и с этим оружием стреляю весьма неплохо.

– Однако миссис Траут и миссис Стоун вы убили ножом, – сказала Кендра, поднимаясь.

Она оставила ридикюль на кресле и подошла к буфету.

– Виски?

– Бренди. Нож тише. В своё время я был весьма хорош в «мокрой работе».

– «Мокрая работа». – Кендра налила два стакана. – Термин убийц по найму. И КГБ.

– Поставьте мой стакан на стол. Медленно, – предупредил он, когда она вернулась. – Мне не хотелось бы стрелять в вас прежде, чем я закончу рассказ. Больше рассказать некому.

Кендра выполнила просьбу, затем вернулась на место, взяла свой стакан и снова положила ридикюль на колени. Подняла бренди в насмешливом тосте.

– Я вся внимание.

Он взял свой стакан и ответил тем же жестом – будто два ветерана собирались обменяться военными байками.

– Как вам известно, меня наняли устранить сэра Джереми. Мы выяснили, что именно он сливает сведения о наших маршрутах поставок.

Он любопытно склонил голову.

– А вы что там делали? Вы так и не сказали.

– Могли бы сэкономить патрон, и мы оба сейчас были бы в двадцать первом веке. Я пришла его убить.

Бэнкрофт – Кендра всё ещё не могла заставить себя думать о нём как об Эрнандесе – поднял брови.

– Почему?

– Он меня разозлил. – Она отпила совсем немного, только смочить пересохший рот. – Продолжайте.

В его глазах вспыхнули удивление и одобрение.

– Я же говорил: у нас много общего, Кендра. Так вот, свидетелей я никогда не оставлял. Когда вы бросились на лестницу, я пошёл следом.

На мгновение его рука дрогнула.

– Господи, что это было. Мне казалось, с меня живьём сдирают кожу.

Кендра с трудом подавила сочувственную дрожь. Прошло больше тридцати лет после вихря, а воспоминание, похоже, всё ещё мучило его кошмарами.

– Когда всё наконец закончилось, я убрался оттуда к чёрту. Несколько минут не мог понять, что всё изменилось. Тело сэра Джереми исчезло. Вещи были...

– Другими, – тихо сказала Кендра, вспомнив, как сама решила, что сошла с ума.

Он кивнул.

– Я был одет лакеем. И когда в ту ночь вышел из кабинета, со мной обращались как с лакеем. – Он сделал большой глоток бренди, глаза потемнели от воспоминаний. – Я встретил герцога. Отца вашего герцога. Здесь я не лгал.

– Ещё одна шутка?

– Возможно, маленькая. – Губы Бэнкрофта искривились. – Конечно, он едва меня заметил. Я был слугой. Но я понимал: других слуг долго не обману. Мой акцент... он привлекал внимание.

Ещё глоток.

– Два дня я старался избегать почти всего персонала. Потом украл несколько дорогих украшений и серебряные подсвечники и ушёл. – Он посмотрел на Кендру. – Деньги всегда важны, правда?

– Ещё как, – пробормотала она. – Ненавижу, что не могу сама зарабатывать.

– Ах да. Независимая современная женщина. И всё же вы удивительно удачно устроились. Как стали подопечной герцога?

– Повезло.

Очень повезло.

– А его племянник, маркиз. Вы его любовница?

Кендра напряглась.

– Нет.

– По тому, как он на вас смотрит... впрочем, неважно.

Он взмахнул рукой со стаканом, и бренди опасно плеснулось у края.

– Моя история. Я украл драгоценности и серебро и ушёл из замка Элдридж. Шёл пешком, казалось, целую вечность. В конце концов украл лошадь. В отличие от вас, я и в двадцать первом веке умел ездить верхом.

Он бросил на неё самодовольный взгляд.

– Добрался до Лондона и заложил часть украшений, чтобы остановиться в воровском притоне. Там встретил Гарри. Он был не более чем сточной крысой. Но помог сбыть остальное и познакомил со своими людьми.

– Сплошь достойные члены общества, не сомневаюсь.

– Мы создали, можно сказать, собственное объединение. Карманники, мелкие преступники. Никакого масштаба.

– И вы его дали.

– Да. Получилось весьма прибыльное дело. А однажды вечером я зашёл в таверну и встретил Нэта Бэнкрофта. Остальные посетители приняли нас за близнецов. Хотите верьте, хотите нет, в тот вечер мне и в голову не пришло убивать этого дурака. Он рассказал, что поссорился с отцом из-за девушки и ушёл из дома искать счастья. Объездил мир и потерял девушку. Боже, как этот простак ныл о своей любимой Лоре. Но теперь возвращался домой. Отец заболел. Он хотел помириться с ним, пока не стало слишком поздно.

Кендра пыталась понять, не опустился ли ствол пистолета чуть ниже, пока Бэнкрофт рассказывал.

– Знаете, когда я решил убить ублюдка? – внезапно спросил он.

– Когда?

– Поздно ночью я отвёл его в гостиницу, где он остановился, и уложил спать. Вокруг никого. Когда на следующее утро вернулся, конюхи и хозяин гостиницы приняли меня за Нэта. Видели бы вы, как они кланялись и пресмыкались. Они знали, что он виконт и однажды станет графом. Обращались со мной так, будто сам Христос сошёл с креста.

Он сделал паузу. Улыбка на губах была ледяной.

– Тогда я и решил его убить.

– Повести на бойню было проще простого. Я заманил его в лес, пообещал что-то показать – уже не помню что. Перерезал горло и закопал в неглубокой могиле. Потом вернулся в гостиницу и забрал вещи Нэта – мои вещи.

– И стали виконтом Натаном Бэнкрофтом из Лэнгфри.

Его улыбка была острой, как скальпель.

– Я оказался лучшим графом, чем когда-либо был бы этот идиот Нэт, получи он титул. Старый граф растерял земли, банковский счёт был жалким. Думаете, его слабый сын смог бы сделать то, что сделал я? Я знал, куда вкладывать. Газ. Уголь. Паровые машины. Фабричное производство. Мы знаем будущее, Кендра, правда?

– Вы никогда не пытались найти способ вернуться в наш мир? – Губы Кендры онемели. – Господи, вы провели здесь почти сорок лет!

– Зачем мне было возвращаться? Я родился на Кубе. Вырос в лачуге из двух комнат. Я ездил на грёбаном осле! В пятнадцать пошёл в армию, в двадцать один – к мексиканским картелям. Стал одним из главных людей Луиса Гомеса.

Он посмотрел на неё; глаза словно горели.

– А здесь я – главный. Я владею графством. Мои дочери вышли замуж в аристократические семьи. Сын унаследует Фэлкон-Корт и поместье. Он – моё наследие.

– Жена знала вашу тайну?

– Не говорите глупостей, – резко ответил он. – Её отец был графом, и она вышла замуж за будущего графа. Если бы я сказал Виктории, что я Матео Эрнандес из кубинской лачуги и прибыл из будущего, что, по-вашему, она сделала бы? Скажи я после свадьбы – заперла бы меня в сумасшедшем доме.

– И жизнь была прекрасна, пока не появился Гарри Стоун.

– Надо было убить сукиного сына, когда он впервые подошёл ко мне. Но я не мог так рисковать.

– Я всё ещё не понимаю, что Стоун мог вам сделать. Он был... «сточной крысой». А вы присвоили личность графа. В этой эпохе аристократ всегда победит простолюдина.

– Вы здесь недолго, Кендра, но неужели ещё не поняли, как устроен этот мир? – Он презрительно посмотрел на неё, отпил бренди и продолжил: – Слухи и намёки уничтожают репутации. Многие мои партнёры по инвестициям – ханжеские маленькие ублюдки. Стоило бы появиться хотя бы намёку на скандал, хотя бы мысли, что я самозванец, – двери закрылись бы, кредит исчез. Скандал уничтожил бы моего сына. Всё, ради чего я работал, пропало бы.