Текст книги "Пойманная временем (ЛП)"

Автор книги: Джули Макэлвейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

– Тогда, может быть, она будет рада нашему обществу, – сказала Кендра и несколько раз ударила молотком по двери.

Они подождали.

Кендра постучала снова.

– Когда мы приходили в прошлый раз, миссис Траут – экономка – красила платья на кухне. Ей понадобилось время, чтобы открыть.

Прошла минута. Потом ещё одна. Молли покосилась на Кендру.

– Может, они не хотят, чтобы их беспокоили. Всё-таки траур.

– А может, обе сидят в винном погребе, потому что траур здесь должен быть до чёртиков скучным. – Кендра помедлила и попробовала дверь. Заперто. – Пойдём.

Молли уставилась на неё.

– Куда вы, мисс?

– Вокруг дома, к входу для слуг. Может, оттуда я лучше дозовусь миссис Траут.

Кендре пришлось продираться через заросшие сорняки и кусты за домом. Сад здесь выглядел ничуть не лучше. Очевидно, ни миссис Траут, ни миссис Стоун садоводством не увлекались. Умирающие розовые кусты и высокий вереск теснили дорожку к портику и служебному входу. Ветви неухоженных кустов цеплялись за тёмно-коричневый редингот Кендры. Она отбивала жадную растительность зонтиком, приближаясь к задней двери.

– Миссис Траут? – позвала она. Дверного молотка здесь не было, поэтому Кендра забарабанила кулаком. – Миссис Траут, вы там? Это Кендра Донован! Мне нужно с вами поговорить!

Птицы продолжали чирикать на деревьях и под карнизом, ветер шептал в листве. Или температура действительно упала? Кендре вдруг стало холодно.

– Может, уйдём, мисс, – сказала Молли за её спиной. – Никого нет дома.

Кендра проигнорировала её. Постучала ещё раз и по привычке подёргала ручку. К её удивлению, дверь открылась.

– Миссис Траут? Вы здесь?

Она просунула голову внутрь – и застыла.

– Мисс, я не думаю... – начала Молли и потрясённо ахнула, когда Кендра резко отшатнулась и уронила зонтик. Она сняла ридикюль с запястья, развязала шнурки и достала карманный пистолет.

Глаза Молли округлились.

– Что вы делаете?

– Тише, – прошептала Кендра. – Молли, ты знаешь дорогу обратно в «Зелёную деву»?

– Что? Да... а-а зачем?

Кендра схватила горничную за запястье и наклонилась, ловя её испуганный взгляд.

– Беги в «Зелёную деву» и попроси мистера Болтона послать за герцогом. – Она помедлила. – И за констеблем.

– Мисс?

– Беги!

Кендра отпустила её. Она дождалась, пока Молли наконец отступит, затем девушка, подхватив юбки, бросилась прочь. Кендра резко вдохнула, задержала воздух и медленно выдохнула. Успокоившись, машинально проверила маленький пистолет и вошла через дверь в коридор.

Он был длинным и тёмным. Справа – три закрытые двери. Кендра отметила это одним быстрым взглядом; всё внимание уже сосредоточилось на открытом проёме слева – кухне. Виднелись шкафчики вдоль стены.

Она снова вдохнула. Сердце ускорилось, но рука с пистолетом оставалась твёрдой. Кендра подошла к двери. Ставни на окнах кухни не были закрыты, и поэтому она сразу увидела тело, лежавшее на полу примерно в пяти шагах от входа. Здесь запах, конечно, был сильнее: медный дух крови смешивался с прогорклым запахом разлагающегося мяса и испражнений.

С бешено колотящимся сердцем Кендра быстро осмотрела кухню, крепче сжимая оружие, затем обошла тело. Она старалась не наступить в озеро крови, давно свернувшейся до желеобразного состояния вокруг миссис Траут.

Экономка лежала на спине, мутные глаза смотрели в потолок, суровые черты лица обмякли после смерти. Взгляд Кендры медленно опустился от лица к зияющей ране под подбородком.

Кто-то перерезал миссис Траут горло от уха до уха.

Глава 21

Кендра медленно отступила от тела и крови обратно в коридор. Снаружи доносились трели птиц и шелест деревьев, и эта повседневная нормальность звучала почти неуместно. Кендра перестала их замечать и двинулась вперёд по тёмному коридору, держа палец на спусковом крючке карманного пистолета. Она толкнула первую дверь справа и быстро заглянула внутрь. Маленькая комната была заставлена полками с банками желе и варенья, а также бутылками, очевидно, домашнего алкоголя – возможно, бренди или эля. Кендра узнала кладовую для домашних припасов, хотя куда меньшую и проще той, что имелась в замке Элдридж, где хранили ещё лекарственные травы, снадобья и мыло. Никого внутри не было.

Пульс по-прежнему частил. Она вернулась в коридор и бесшумно подобралась к следующей закрытой двери. Задержала дыхание, прислушалась. Ничего. Хотя Кендра была почти уверена, что помещение пусто, она вошла с оружием вперёд, быстро осматривая утреннюю гостиную.

Теперь она находилась достаточно глубоко внутри дома и уже не слышала ни птиц, ни ветра. К сожалению, мёртвая тишина делала удары собственного сердца особенно громкими. На мгновение мелькнула мысль: может, стоило дождаться подкрепления? Но какой помощи ждать от её коллег девятнадцатого века? Возможно, это было самонадеянно, однако Кендра знала, как действовать в подобных ситуациях, лучше любого из здешних людей.

Адреналин заставлял кожу покалывать. Она резко проверила сначала левую, затем правую сторону тёмного коридора. Эту часть дома Кендра помнила по прошлому визиту и знала, куда ведёт следующая дверь. Она остановилась, положив руку на ручку и удерживая палец на спуске, вслушиваясь в любой звук изнутри.

Тишина.

Хотя она и не ожидала обнаружить в комнате кого-нибудь – живого, поправила себя Кендра, – действовала быстро: распахнула дверь и вошла, пригнувшись. Взгляд обежал гостиную. Кто-то приоткрыл ставни, и серый луч рассекал полумрак. Кендра остановилась, потрясённо разглядывая разгром. Красные шёлковые кресла и диван с пуговичной обивкой были яростно исполосованы ножом; гусиный пух выдран наружу и разбросан по комнате. Осколки фарфора лежали на восточном ковре словно конфетти. Все кошачьи фигурки сняли с полок и столов и разбили.

Кендра заставила себя выйти, снова закрыла дверь и продолжила путь по коридору к вестибюлю. В маленьком помещении стояли такие густые тени, словно была полночь. Она подошла к лестнице и всмотрелась вверх. Задержала дыхание. Прислушалась. Это скрипнула половица? Или всего лишь старый дом оседает и постанывает?

В доме было холодно, но тонкая струйка пота поползла по позвоночнику. Кендра проигнорировала её, сосредоточилась на темноте наверху и начала подниматься. Слышались только сухой шорох юбки по ступеням и скребущий звук подошвы по ковровой дорожке.

На площадке второго этажа глаза пытались пробить полумрак. У одной стены широкого коридора стояла консоль между двумя креслами. Напротив – три закрытые двери. В конце коридора было окно, но ставни закрыты; между двумя створками прорезалась тонкая линия света.

Кендра глубоко вдохнула и открыла ближайшую дверь, оставляя её между собой и возможным человеком внутри. За ней оказалась ещё одна гостиная. Здесь тоже поработали острым ножом: распороли подушки, опрокинули мебель.

Ускорив шаг, Кендра проверила остальные помещения – библиотеку и парадную столовую. В обеих всё было перевёрнуто вверх дном.

Она вернулась к лестнице и поднялась на третий этаж. Пульс уже замедлялся. Кендра почти не сомневалась, что дом пуст...

Перед ней внезапно возникла женщина с мертвенно-белым лицом. Кендра ахнула и отшатнулась, сердце едва не выпрыгнуло из груди. Только тренировка удержала палец от нажатия на спуск – и зеркало перед ней от выстрела вдребезги. Молодец, Донован. Чуть не прострелила собственному чёртову отражению голову.

Стиснув зубы, она дала себе несколько секунд успокоить бешено колотящееся сердце и только потом подошла к первой двери. Распахнула. Запах ударил первым – настолько сильный, что к горлу подступила тошнота. Кендра сглотнула и вошла в спальню. Изумрудные шёлковые шторы были раздвинуты, и серый дневной свет падал на кровать с балдахином в зелёно-жёлтую полоску, бархатную кушетку, туалетный столик и комод из вишнёвого дерева. Всё это Кендра увидела одним беглым взглядом, после чего посмотрела на женщину в кресле. Лавиния Стоун смотрела в ответ неподвижными стеклянными глазами. Её убили так же, как миссис Траут, – перерезали горло, – но на теле имелись и другие раны.

Первой мыслью Кендры было: герцог ошибался. Присутствие двух женщин всё-таки не удержало убийцу от нападения.

На девяносто девять процентов она была уверена, что дом пуст, но тот оставшийся один процент мог тебя убить. Кендра не убрала палец со спуска и пересекла комнату к двойным дверям, ведущим в гардеробную. Следующая пара дверей открывала вторую гардеробную, оформленную в мужских тонах. Она прошла дальше – в спальню с другой стороны. Шторы здесь тоже были раздвинуты. Кендра огляделась, уже не удивляясь разрушениям. Пол был усеян перьями и стеклом из распоротого матраса и кресельных подушек, разбитых графинов и бокалов. Пары виски здесь стояли так же густо, как запах крови в соседней спальне.

Она вышла через дверь в коридор. Пришлось подождать, пока глаза снова привыкнут к темноте, затем продолжила. Там, где коридор поворачивал буквой Г, Кендра замешкалась. Ещё одна дверь. За ней обнаружилась тёмная комната без мебели. Вероятно, гостевая спальня, которую, судя по виду, никогда не использовали. Стоуны, видимо, не любили оставлять гостей на ночь. Кендра внутрь не вошла: даже в полумраке было видно толстый слой пыли на полу.

Закрыв дверь, она подошла к узкой лестнице для слуг, спрятанной в конце коридора. Внутреннее чутьё подсказывало: наверху никого нет. Но Кендра считала своим долгом проверить всё до конца. Ступени слегка поскрипывали под ногами. Миссис Траут, очевидно, не видела необходимости скорбеть по мистеру Стоуну: окна третьего этажа она не закрыла. Почувствовав пустоту помещений, Кендра стала двигаться быстрее и проверила четыре маленькие комнаты. Две были забиты старой мебелью, свёрнутыми коврами – и таким слоем пыли, что было ясно: никто не заходил туда как минимум десятилетие. Одна комната пустовала. Четвёртая явно служила спальней миссис Траут. Свет единственного окна показывал узкую кровать, тумбочку, шкаф, умывальный столик и кресло-качалку.

Краем глаза Кендра заметила движение и резко обернулась. Коричневая мышь промчалась вдоль плинтуса и исчезла за шкафом. Подавив дрожь, Кендра отступила в коридор. Всё ещё слышалось постукивание – возможно, крошечные лапы грызунов. Она проследила звук до окон. Из хмурого неба начал идти мелкий дождь, дробно барабаня по стёклам.

Кендра снова глубоко вдохнула и выдохнула. Грудь сдавливало, кожа стала липкой. Атмосфера дома явно действовала ей на нервы. Она спустилась обратно на второй этаж, размышляя, начать ли осмотр места преступления в спальне Лавинии Стоун или дождаться остальных в кухне. Хотя убийство миссис Траут было проще, Кендра не хотела, чтобы её неопытные коллеги из девятнадцатого века затоптали ту сцену.

Выбора на самом деле не было. Она решила ждать на кухне. Пошла по коридору к лестнице – и дёрнулась от хруста стекла, донёсшегося из спальни Стоуна. Я здесь не одна.

Сердце подпрыгнуло к горлу, когда Кендра начала разворачиваться. Боковым зрением она заметила тёмную фигуру в дверном проёме. В следующий миг сильные руки обхватили её сзади. Кендра вскрикнула и инстинктивно ударила локтем назад изо всех сил, попав мужчине в диафрагму. Нападавший резко выдохнул и ослабил хватку. Она воспользовалась преимуществом, навалившись на него всем весом. Уже начала поднимать руку с зажатым пистолетом, но мужчина перехватил запястье и развернул её. Кендра врезалась спиной в стену так сильно, что из лёгких выбило воздух. Прежде чем она успела сделать что-либо ещё, он прижал её к стене своим телом.

– Чёрт побери, – пробормотал мужчина.

Только знакомый голос остановил Кендру от того, чтобы со всей силы наступить ему на ногу. Страх мгновенно исчез, сменившись сперва облегчением, а затем злостью. Из чистого раздражения она почти всё равно решила его ударить.

– Чёрт возьми, Алек!

Она увидела блеск его глаз. В полумраке коридора они казались почти чёрными, ещё темнее из-за острых ресниц. Но Кендра знала: они зелёные, как прохладное лесное озеро, и лишь янтарные крапинки вокруг зрачков добавляют тепла.

– Какого чёрта ты делаешь? – прошипела она. – Я могла разнести тебе проклятую голову.

Он приподнял тёмную бровь.

– Поэтому я и решил тебя обнять, лишив возможности стрелять. Если бы я окликнул, ты могла бы от неожиданности выстрелить. Я по глупости забыл о прочих твоих навыках.

– Ещё секунда – и ты бы несколько дней хромал.

– Мне сообщили, что тебе нужна помощь. Мы с мистером Келли только прибыли в «Зелёную деву», когда Молли вбежала на конюшенный двор.

– Сэм... мистер Келли тоже здесь?

– Внизу, с горничной. Ей пришлось показать нам, где находится дом. Как только мы вошли в кухню, отправили её наружу. Боже мой. Почему рядом с тобой постоянно случаются убийства?

Оскорблённая, Кендра попыталась отодвинуться, но он всё ещё прижимал её к стене.

– Эй! Насколько я помню, в прошлом месяце именно ты притягивал убийства.

– Ах да, память возвращается. Как и вот это.

Он отпустил её руки – только для того, чтобы ладонями обхватить лицо. Несколько долгих секунд Алек смотрел ей в глаза, и тепло растеклось по всему телу до самых пальцев ног. Затем наклонился и поцеловал.

Мысли исчезли. Он всегда прекрасно целовался, но теперь внутри Кендры поднялось что-то новое – странная, почти светлая радость. Она обвила руками его шею и ответила с такой страстью, что, когда он наконец отстранился, оба тяжело дышали. В его глазах светилось чувство, заставившее её сердце забиться ещё сильнее, пока Алек медленно изучал её лицо. Никто никогда прежде так на неё не смотрел.

– Я скучал по тебе, милая, – тихо сказал он.

– Я тоже скучала.

В темноте блеснули белые зубы. На лице была по меньшей мере суточная щетина, что удивило Кендру: обычно он тщательно брился. Тёмная прядь упала на лоб, придавая ему почти мальчишеский вид. Но в Александре Моргане, маркизе Сатклиффе, подумала она, не было ничего мальчишеского. Не удержавшись, Кендра подняла свободную руку и пригладила локон назад.

– Ты похож на пирата, – прошептала она и провела пальцами по колючей щетине.

– После письма герцога я едва не загнал Чанса насмерть, пытаясь добраться сюда, – признался он, имея в виду своего любимого арабского жеребца. – Герцог написал, что управляющего фабрикой убили. Но это... – Алек чуть отстранился и нахмурился. – Ад и проклятье, Кендра, во что ты снова ввязалась?

– Серьёзно? – Пузырь эйфории лопнул. Она сердито толкнула его в плечи, заставляя отойти. Её раздражало, что назад он отступил не из-за толчка, а потому что с лестницы позади донёсся быстрый топот. Через мгновение на площадке появился Сэм Келли. Он бегло и оценивающе посмотрел на них и поступил самым разумным образом: подошёл к окнам и раздвинул шторы. Дождь всё ещё шёл и достаточно сильно, чтобы искажать вид через стекло, но тусклый дневной свет в коридоре был лучше полной тьмы.

– Клянусь зубами Господними, только чистая злоба могла заставить кого-то убить служанку на кухне, – сказал сыщик с Боу-стрит, качая головой.

Он был невысок, но мускулист, что странно сочеталось с почти эльфийскими чертами лица. Как и Алек, Сэм не брился. Его щетина была скорее серой, чем рыже-коричневой, и цветом совпадала с бакенбардами, а не с кудрями вокруг лица. Но самым примечательным были глаза – настолько светло-карие, что казались золотыми. Они умели добродушно сиять – особенно при виде стакана виски – и становиться такими же плоскими и жёсткими, как у любого полицейского, которого Кендра знала в двадцать первом веке.

– Миссис Траут убили из практических соображений, – сказала Кендра.

Сэм посмотрел на неё.

– Практических? Это как?

Кендра позволила себе мгновение удовольствия от того, что сыщик смотрит на неё как на равную. Так было не всегда, но два расследования убийств научили их взаимному уважению. Стоит ли удивляться, что работать ей хотелось именно с ним, а не с констеблем?

– Она не была намеченной жертвой. Просто стала свидетелем, поэтому убийце пришлось избавиться от неё. Настоящая цель – там. – Кендра кивнула на дверь спальни Лавинии Стоун.

Сэм помедлил, затем с мрачным лицом вошёл. Кендра и Алек последовали за ним. Сэм остановился перед трупом. Видит ли он то же, что и я? – подумала Кендра, снова глядя на то, чем теперь стала Лавиния Стоун. Горло ей перерезали так же, как миссис Траут, но это было лишь завершением её мучений.

– Её пытали, – ровным голосом произнёс Сэм.

– Да.

Алек подошёл к окну и полностью раздвинул шторы. При новом свете Кендра увидела, насколько измождённым он выглядит. Обычно смуглая кожа побледнела, вокруг глаз и чувственной линии рта залегли следы усталости. На нём был тёмно-зелёный сюртук для верховой езды, забрызганный грязью и покрытый пылью. Сэм выглядел не лучше: его чёрный верхний сюртук от дорожной грязи казался серым. Только теперь Кендра задумалась, каким образом они вообще прибыли в «Зелёную деву» вместе, если Алек находился в своём поместье в Нортгемптоншире, а обычным местом обитания сыщика был Лондон.

Но этот вопрос мог подождать. Жертва заслуживала полного внимания. До сих пор Кендра была сосредоточена на поиске по дому – на случай, если преступник ещё здесь, – поэтому лишь бегло осмотрела тело и повреждения. Теперь она была готова к более подробному анализу.

Лавинию Стоун привязали к креслу: запястья – к подлокотникам, лодыжки – к ножкам. Полностью обездвижив, преступник разрезал лиф платья – чёрного, заметила Кендра, скорее всего недавно перекрашенного миссис Траут. Затем нож прошёл через нижнюю сорочку и корсет, которые раскрыли, обнажив мягкую кожу.

– Господи, – пробормотал Сэм, глядя на раны.

– Ожоги, – определила Кендра, покосившись на камин и брошенную рядом кочергу. Она знала: форма металла совпадёт с волдырями и почерневшей плотью на туловище Лавинии.

– Зачем? Зачем делать такое? – спросил Алек и сердито посмотрел на Кендру. – Как пытки этой несчастной могут быть связаны с мужчиной, которого нашли убитым на фабрике?

– Мужчина на фабрике был её мужем, – ответила Кендра и снова посмотрела на страшные красные отметины на теле женщины. – Жертву пытают лишь по нескольким причинам. Одна – сексуальное удовлетворение: обычный садист. Другая – религиозный фанатизм, когда человека принуждают признаться в грехах или перейти в другую веру. Мучеников всегда пытали. И, наконец, самая распространённая причина – заставить жертву выдать информацию.

Алек встретил её взгляд.

– Ты считаешь, эту женщину пытали ради сведений.

– Да. На это похоже. – Она наконец отвела глаза от тела и посмотрела на мужчин. – Мы знаем, что мистера Стоуна убили не из-за религии. А если бы религиозный фанатик охотился за Лавинией Стоун, он, вероятно, пытал бы и миссис Траут. Сексуальный садизм... – Кендра сделала паузу, подавляя дрожь. – Мы уже сталкивались с серийным убийцей, который мучил жертв ради удовольствия. Как ни ужасно случившееся здесь, сексуальный садист сделал бы куда хуже. Повреждений было бы больше и, скорее всего, имело бы место изнасилование.

– Это обязательно связано с убийством Стоуна, – добавила Кендра, нахмурившись. – Но пока всё равно не складывается. Я разговаривала с миссис Стоун. Была уверена, что она ничего не знает о смерти мужа. Но до брака она была актрисой – может, играла лучше, чем я предполагала.

– Не-а, я так не думаю, – сказал Сэм, не отрывая глаз от жертвы. – Негодяй пытался что-то выяснить. И долго обыскивал комнаты. Это не одна ярость. Он мучил миссис Стоун, чтобы заставить рассказать то, что ему нужно. Но бедная женщина не могла.

Алек посмотрел на сыщика.

– И как ты можешь это знать?

– Посмотри на неё. Если бы она что-нибудь знала, ублюдок вытянул бы это после первого же ожога кочергой. – В глазах Сэма потемнело от жалости. – Она молчала не потому, что не хотела говорить. Она просто не знала того, что искал негодяй... и умерла в мучениях именно из-за этого.

Глава 22

– Кровавый ад. – Лицо констебля Джеймсона исказилось от ужаса, когда десять минут спустя он смотрел на Лавинию Стоун. – Что всё это значит? Какой изверг мог такое сделать? – Он покачал головой и отступил от тела. – Мистер Стоун – другое дело, этого ублюдка все ненавидели. Но кому понадобилось так поступать с миссис Стоун?

То, что он выругался при ней, показало Кендре, насколько сильно его потрясло увиденное. А может, он просто не считал её такой же дамой, как представительницы высшего света. Этого исключать тоже нельзя.

Кендра оглянулась на него, продолжая осматривать туалетный столик покойной. В отличие от остальных комнат, здесь преступник ничего не громил.

– Вот это нам и предстоит выяснить.

– Может, грабители... – начал Джеймсон, оглядывая комнату.

Кендра подняла изумрудный кулон, найденный в шкатулке на туалетном столике.

– Не думаю. Убийство Стоуна было импульсивным, а то, что произошло в этом доме, заранее спланировали. Но эти убийства очевидно связаны.

Джеймсон сердито посмотрел на неё.

– Откуда вам это знать?

Кендра положила ожерелье обратно в шкатулку и указала на труп.

– По-вашему, это было импульсивно? Он принёс с собой верёвку, чтобы связать её. Возможно, и нож принёс – нужно обыскать кухню. Единственным орудием, которое он не принёс, была каминная кочерга, но их здесь в избытке. В каждой комнате этого... – она едва не сказала века, – дома есть по одной.

Она отвернулась от Джеймсона и посмотрела на Алека и Сэма.

– Они мертвы не меньше двенадцати часов. Возможно, дольше.

– Доктор Пул скажет всё, что нужно знать, – упрямо заявил Джеймсон, агрессивно выставив челюсть. – За ним и за мировым судьёй уже послали.

– Мне не нужен доктор Пул, чтобы определить, что у миссис Стоун полный трупный окоченение, а оно устанавливается минимум за двенадцать часов. Но здесь холодно. Без огня в доме, думаю, градусов шестьдесят два – шестьдесят пять по Фаренгейту. Ночью было ещё холоднее... – Она вспомнила, как выбиралась ночью из постели. В комнате стоял ледяной холод. – При температуре ниже пятидесяти девяти градусов окоченение развивается медленнее.

Сэм взглянул на часы на комоде.

– Сейчас половина первого. Думаете, девушку убили между десятью и полуночью?

– Это приблизительная оценка, – сказала Кендра. – Точное время определить нельзя.

Даже в двадцать первом веке при всех достижениях техники и криминалистики без свидетеля учёные не могли назвать точный момент смерти. Слишком много переменных искажали результаты.

– Миссис Траут явно убили первой, – продолжила она. – На ней не ночная рубашка и не халат, значит, было ещё достаточно рано, когда она открыла служебную дверь. Миссис Стоун, скорее всего, находилась здесь, в своей спальне. Зачем убийце специально вести её наверх? Он принёс нож и верёвку. Сделать с миссис Стоун... то, что он сделал, можно было почти в любой комнате.

Сэм огляделся, пытаясь увидеть комнату её глазами.

– Тут ты права, девочка.

Кендра снова подошла к телу и внимательнее осмотрела лицо. По коже покойной уже ползали мясные мухи. С учётом времени Кендра предположила, что насекомые уже начали откладывать свежие личинки в мягкие ткани тела.

– Я не вижу синяков, которые указывали бы на кляп. – Её взгляд опустился к жестоким ожогам на туловище. – Она должна была кричать.

Мужчины за её спиной молчали. Весь дом молчал. Дождь, поняла Кендра, прекратился.

Она выпрямилась.

– Дом стоит в стороне от соседей, но, возможно, кто-нибудь видел, как убийца приходил или уходил.

– Ага. – Сэм кивнул. – Пойду поговорю с соседями. А другие слуги?

– Думаю, других нет, – сказала Кендра. – Когда мы с герцогом приходили в прошлый раз, миссис Траут жаловалась, что ей некому помогать.

– Стоун был прижимистым человеком, это точно, – заметил Джеймсон.

– А наружные слуги? Конюхи? – спросил Сэм.

– Есть старый Пэдди, – ответил Джеймсон, презрительно кривя губы. – Ирландец. Если не валяется в конюшне после попойки, значит, пьянствует в какой-нибудь таверне. Сомневаюсь, что этот болотный бродяга что-то видел.

Золотистые глаза Сэма сузились при оскорблении, но он предпочёл пропустить его мимо ушей.

– Я найду его и поговорю, мисс.

– Может, он поможет понять, что скрывал Стоун, – сказала Кендра. – Миссис Стоун пытали не просто так.

Джеймсон нахмурился.

– Тогда почему изверг не пытал самого мистера Стоуна? Ведь именно у него было то, что нужно чудовищу.

– Я уже говорила: то убийство было импульсивным. Я не знаю, что именно его спровоцировало, но преступник действовал внезапно, не обдумав. Наверное, он решил, что Стоун делился секретами с женой.

– Хотел бы я, чтобы это оказалось правдой, – мрачно сказал Алек. – То, что пережила эта женщина, – варварство. Так англосаксы наказывали людей, клеймя их раскалённым железом.

Кендре пришлось подавить дрожь. Средневековье славилось изобретательностью способов пытки. Люди часто считали тех, кто пытал, больными садистами, способными творить подобное с другим человеком. Но Кендра не раз думала, что настоящий садист – не тот, кто применял орудие, а тот разум, который вообще придумал его для мучений.

Она посмотрела на Алека.

– Если бы Стоун рассказал ей то, что хотел узнать убийца, её всё равно убили бы.

– Да, но смерть была бы быстрой и милосердной, как у несчастной женщины внизу. Кто знает, сколько времени ей пришлось терпеть эту жестокость?

Взгляд Кендры упал на связанные запястья. По крови и ссадинам было ясно: слишком долго.

В коридоре послышались шаги. Кендра ожидала увидеть доктора Пула, но в дверь вошли герцог и лорд Бэнкрофт. Она нахмурилась и инстинктивно шагнула, чтобы остановить графа от вторжения на место преступления. Но было уже поздно, поэтому Кендра осталась на месте и стала наблюдать за его лицом. Бэнкрофт остановился перед телом. Он нахмурился, глаза сузились, изучая мёртвую женщину, но в остальном выражение лица осталось невозмутимым.

Герцога читать было легче. В голубых глазах отразился шок, когда взгляд прошёлся по жертве и остановился на Кендре.

– Боже милостивый... Я был с его светлостью, когда из «Зелёной девы» за мной прислали гонца. Мы приехали, как только услышали. Что за безумие здесь происходит?

– Пока мы можем только строить версии, – сказала Кендра.

Бэнкрофт посмотрел на неё непроницаемо.

– И какую же версию вы придумали, мисс Донован?

– Милорд, можно вас на несколько слов? Снаружи?

В глазах старика что-то мелькнуло слишком быстро, чтобы определить. Раздражение? Или веселье?

– Разумеется.

Только когда они вышли в коридор, он спросил:

– В чём дело, мисс Донован?

– Прошу не обижаться, но мне необходимо знать, где вы находились прошлой ночью между десятью и полуночью.

Он уставился на неё.

– Вы всерьёз считаете меня способным на то, что сделали там? Или на убийство миссис Траут? Ради Бога, зачем мне это?

Кендра не отвела взгляда.

– Я считаю, что при подходящем мотиве любой человек способен почти на что угодно. И нет, я пока не знаю, зачем кому-то понадобилось делать такое с этими женщинами. Миссис Стоун пытали. Не ради удовольствия, а потому что преступник...

– «Преступник»? Вы использовали другое слово. – Тёмные глаза заинтересованно заблестели. – Что это было?

– Простите. Американский термин – «неустановленное лицо». Так мы называем пока неизвестного преступника.

– Ах. Любопытно. – Он изучал её словно насекомое под микроскопом. – Продолжайте, мисс Донован.

– Где вы были вчера вечером, сэр, между десятью и полуночью?

– В кабинете, до раннего утра. Я участвую во множестве капиталовложений, во многих развивающихся предприятиях. Это требует огромного объёма переписки, понимаете.

– Кто-нибудь может подтвердить, что вы там находились? Ваша дочь, например?

– К сожалению, нет. Мы с Уинифред ужинали в обычное время – в семь. К девяти я был в кабинете. В половине десятого Кроуфорд принёс мне поднос с кофе и сладостями, потому что знал, как много работы я намерен сделать.

– Когда он забрал поднос?

– Только утром. Прислуге было приказано меня не беспокоить.

– Это обычная практика? Работать глубоко за полночь с приказом не входить?

– Я и раньше так делал, да.

– Камердинер помогал вам раздеваться? Он может подтвердить, во сколько вы оказались в спальне?

– Нет. Думаю, мужчина куда меньше зависит от камердинера, чем дама от своей горничной.

С лестницы донёсся громкий топот. Кендра обернулась и увидела на площадке доктора Пула, за которым следовал Мэтьюз.

– Боже небесный... – выдохнул Мэтьюз, едва увидев их. Лицо было ненормально бледным, к дрожащим губам он прижимал платок. – Миссис Траут... Я никогда особенно не любил эту женщину, но увидеть её такой...

Пул бросил на молодого мужчину презрительный взгляд.

– Я же велел тебе оставаться снаружи, Оливер. Ты чуть не изверг содержимое желудка прямо на бедную женщину. Она и без того устроила достаточно беспорядка, истекая кровью. Не хватало ещё перебирать сверху остатки твоего последнего обеда.

Мэтьюз вспыхнул ярко-красным.

– Пока отец болен, я исполняю обязанности мирового судьи, – напомнил он врачу. – Это мой долг.

– Если твой отец не станет соблюдать прописанную мной диету, ты навсегда останешься исполняющим обязанности, – проворчал Пул, – и тогда да поможет нам всем Бог. Хотя такого мы ещё не видели.

Его голубые глаза, почти скрытые густыми бровями, остановились на Кендре.

– Три убийства в Ист-Динглфорде... будь я суеверным человеком, сказал бы, что вы прокляты, мисс Донован. До вашего приезда нам так не везло.

Кендра сердито посмотрела на старика.

– Я приехала вместе с герцогом Элдриджским. Почему вините меня, а не его?

Брови дрогнули.

– Хм. А я об этом не подумал.

– Хм. Может быть, именно поэтому женщин сжигали за колдовство чаще мужчин, – саркастически парировала она.

Он склонил голову, посмотрев на неё с кислой усмешкой.

– Может, потому, что вы стоите там, где большинство женщин никогда бы не оказалось, мисс Донован.

– Вышивка и акварель наводят на меня скуку, доктор. Вы успели провести вскрытие мистера Стоуна? Есть что-то новое?

– Нет. – Он сделал шаг к двери, затем остановился и оглянулся. – Разве что последней едой мистера Стоуна были курица, картофель и пирог с мясным фаршем. Это вам поможет? – насмешливо добавил он и резко ушёл в комнату. Мэтьюз выглядел нервно, но расправил плечи и последовал за доктором.

Кендра перевела взгляд на Бэнкрофта и снова обнаружила, что тот наблюдает за ней с непроницаемым выражением лица. Больше ей нечего было ему сказать, и она направилась обратно в спальню. Но едва не столкнулась с Мэтьюзом, который выбежал из комнаты, прижав платок ко рту и давясь рвотным позывом.

Глава 23

Доктор Пул отказался допустить её к вскрытию.

Кендра не удивилась. Разозлилась – да, но не удивилась. Настоящим сюрпризом стало то, что Пул не изменил решения даже после вмешательства Элдриджа, когда герцог попытался убедить его, что от страшной процедуры она не упадёт в обморок и нервы у неё крепкие. Редкий случай: чьи-то представления о приличиях оказались сильнее герцогского титула. Пул опустил густые брови и провозгласил, что место леди – в гостиной, а не у секционного стола.