Текст книги "Пойманная временем (ЛП)"

Автор книги: Джули Макэлвейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

– Благодарю вас, мистер Болтон, но белье у нас свое. Наши слуги сами подготовят комнаты.

– Конечно, сэр, – кивнул Болтон. Дворяне обычно возили белье с собой, поэтому он не воспринял это как оскорбление. Хозяин оглянулся на женщину, спешившую к ним по коридору. – Жена, у нас гости: герцог Элдриджский и его воспитанница мисс Донован.

Миссис Болтон, вероятно, была почти ровесницей мужа. Годы избороздили ее лицо морщинами и смягчили линию подбородка, но по красивому строению костей Кендра предположила, что в молодости та была красавицей. Голову закрывал чепец, из-под которого виднелась лишь узкая прядь волос – в тусклом свете они казались пепельно-русыми, хотя при дневном наверняка были серебристо-седыми. Глаза у нее были темно-серыми. Невысокая, едва ли пяти футов ростом, женщина двигалась легко и проворно и без труда присела перед герцогом в глубоком реверансе.

– Для нас и правда большая честь, ваша светлость, – сказала она неожиданно образованной речью. – Позвольте спросить, что привело вас в Ист-Динглфорд, сэр?

– Боюсь, отвратительная погода, – ответил Элдридж.

– Герцог ехал в свое имение в Ланкашире, но туман задержал его, – пояснил жене хозяин.

Она сочувственно прищелкнула языком. – По-моему, во всем королевстве нет погоды непредсказуемее йоркширской.

– Надо позаботиться о гостях, – сказал Болтон и повернулся к герцогу. – Миссис Болтон проводит вас в отдельную гостиную. Согреетесь у огня и выпьете хереса или бренди – моя жена делает превосходный абрикосовый бренди… – Его взгляд скользнул к Молли и Уилсону. – Ваши слуги смогут подготовить спальни и поесть на кухне или в общей зале. Сегодня я поймал пару зайцев, так что мясо свежее. Наша кухарка, миссис Платт, готовит замечательное рагу из кролика.

Кендра не знала, что хуже – кролик или голубь, но дразнящие запахи из общей столовой уже заставляли желудок урчать.

– Благодарю. Вы весьма радушный хозяин. – Герцог помедлил и спросил: – Позвольте узнать: поблизости, случайно, нет текстильной фабрики?

Брови хозяина удивленно поднялись. – Есть, ваша светлость. Фабрика Бэнкрофта. Хлопчатобумажная, принадлежит лорду Бэнкрофту – лорду Натаниэлю Бэнкрофту, графу Лэнгфри. Его имение, Фалкон-Корт, тут неподалеку. А почему вы спрашиваете?

Элдридж поджал губы. В глазах снова появилось беспокойство. – Думаю, мне придется поговорить с деревенским мировым судьей и констеблем.

– С нашим судьей и констеблем? – Серые глаза миссис Болтон расширились. – Боже мой, зачем?

– Боюсь, сегодня вечером произошло нечто дурное. – Герцог словно собирался добавить еще что-то, но передумал. – Мы с мисс Донован подождем судью и констебля в гостиной.

Почти двадцать минут спустя хозяин привел в отдельную гостиную двух мужчин с шляпами в руках. Кендра и герцог сидели перед камином и потягивали абрикосовый бренди миссис Болтон, ожидая ужина.

Мистер Болтон представил констебля Джеймсона – высокого, широкогрудого, могучего мужчину лет тридцати пяти. Волосы у него были темные с рыжеватым оттенком, вьющиеся и немного длиннее, чем диктовала мода. Толстые брови нависали над глубоко посаженными карими глазами. Во время представления Кендру несколько озадачило известие, что констебль постоянно работает одним из трех деревенских кузнецов, хотя это объясняло кожаный фартук под потрепанным шерстяным пальто. Очевидно, в Ист-Динглфорде кузнецы были нужнее, чем служители закона.

Вторым был мистер Оливер Мэтьюз, сын местного сквайра, одновременно занимавшего должность мирового судьи. По словам хозяина, сквайр Мэтьюз слег с тяжелым приступом подагры и отправил сына исполнять обязанности вместо себя.

Мэтьюз выглядел ровесником констебля, но на этом их сходство заканчивалось. Сын сквайра был полной противоположностью массивного Джеймсона. Невысокий – Кендра дала бы ему не больше пяти футов пяти дюймов – и тонкий, как пшеничный стебель. Лицо бледное, льняные волосы подстрижены в модном среди джентльменов стиле «Брут», хотя слишком редкие волосы и далеко отступившая линия роста делали такую прическу не самой удачной. В отличие от констебля, он был одет по последней моде: темно-умбровое пальто с несколькими пелеринами поверх хорошо скроенного бутылочно-зеленого сюртука, жилет цвета слоновой кости с вышивкой, облегающие светло-коричневые брюки, заправленные в блестящие сапоги. Высокие острые уголки воротника и безукоризненно завязанный галстук довершали образ. С момента появления он держал в руке платок с кружевной каймой, словно некий талисман.

Водянисто-голубые глаза Мэтьюза не отрывались от герцога, пока тот рассказывал о встрече с группой мужчин на дороге, но первым отреагировал констебль.

– Луддиты! – В голосе Джеймсона явственно прозвучала злость. – Видит Бог, это настоящее проклятие Англии!

– Вы совершенно уверены, ваша светлость? – спросил Мэтьюз таким тоном, словно надеялся, что герцог изменит рассказ. – Знаете, в тумане глазам многое мерещится.

Элдридж покачал головой. – Это была не иллюзия, сэр. Мужчин, думаю, было около дюжины. Мисс Донован, как вы считаете?

– Да. У них были топоры и молоты, – добавила она. – Лица они вымазали черным, чтобы их нельзя было узнать.

– Я читал газетные сообщения о волнениях у вас на севере, связанных с людьми, называющими себя луддитами, – сказал герцог.

– Так и есть, – нахмурился констебль Джеймсон. – Но в Ист-Динглфорде до сих пор ничего подобного не случалось.

– Все когда-нибудь бывает впервые, – тихо заметила Кендра. Оба мужчины на миг посмотрели на нее и тут же снова повернулись к герцогу.

Джеймсон провел мясистой ладонью по подбородку. – Пожалуй, стоит собрать пару человек и осмотреть фабрику – не натворили ли там чего.

– Следует известить графа. – Мэтьюз поднес платок к носу, его лоб тревожно сморщился. – И мистера Стоуна, разумеется. Они будут крайне недовольны.

– Еще бы им быть довольными, а? – рот Джеймсона криво дернулся. – Если их прекрасные новые машины разбили. Только незачем тревожить его светлость и мистера Стоуна, пока мы сами не осмотрим фабрику и не выясним, есть ли ущерб. – Он снова взглянул на герцога. – Благодарю, ваша светлость, что сообщили нам. По виду он благодарности не испытывал.

– Да, благодарю вас, сэр, – поспешно добавил Мэтьюз и слегка поклонился.

Герцог склонил голову. – Разумеется. Полагаю, это движение начинает слабеть, но Англия не может позволить держать себя в заложниках людям, одержимым разрушением, какими бы ни были их причины.

Джеймсон и Мэтьюз вышли из гостиной, едва не столкнувшись с миссис Болтон, которая как раз вошла с мисками и столовыми приборами. За ней шла служанка, балансируя тяжелым чугунным горшком и серебряным блюдом с толстым темным хлебом и тарелкой желтого масла.

– Еще бренди, сэр? Мисс? – спросила миссис Болтон, накрывая на стол. – Если к ужину предпочитаете вино, у нас есть и оно. Или эль.

Элдридж улыбнулся. – Не беспокойтесь, миссис Болтон. Мы обслужим себя сами. – Он посмотрел на блюда, которые девушка поставила на стол. – Рагу пахнет восхитительно. Передайте кухарке мою искреннюю благодарность.

– Обязательно, ваша светлость. Миссис Платт будет счастлива. У нас в «Зеленой деве» еще никогда не останавливался герцог. А это моя внучка Тесса – хлеб испекла она.

Старуха улыбнулась внучке, которой на вид было около пятнадцати. Тесса была по-здоровому хорошенькой: песочно-светлые волосы, ярко-голубые глаза.

– Тесса и ее сестра Лиззи теперь живут с нами и помогают в гостинице. Если вам что-нибудь понадобится, они с радостью помогут.

Девушка быстро улыбнулась и присела в реверансе.

Кендра улыбнулась в ответ. Свежий домашний хлеб стал ее главной слабостью.

Миссис Болтон взяла с буфета бутылку абрикосового бренди. – Ваши слуги уже подготовили комнаты и сейчас ужинают на кухне. Кучер ест в трактире. – Она дождалась, когда гости сядут за стол, наполнила их бокалы и украдкой посмотрела на герцога. – Констебль Джеймсон и мистер Мэтьюз смогли вам помочь, ваша светлость?

– Да. – Герцог поднял бокал, но задержал его в руке. – Я предложил им осмотреть фабрику. Думаю, на дороге мы встретили людей, связанных с движением луддитов.

Рука с бутылкой дернулась. Миссис Болтон поспешно поставила ее на стол. – Простите, ваша светлость. – Она нервно провела ладонями по фартуку.

– Вам нечего бояться, миссис Болтон, – самым мягким тоном заверил ее герцог. – Уверен, эти негодяи уже ушли, что бы ни произошло на фабрике.

Миссис Болтон опустила взгляд. – Да, конечно. Я веду себя как глупая старуха.

– Я никак не могу одобрить уничтожение собственности, – сказал герцог, – однако не слышал ни об одном случае, когда луддиты намеренно нападали бы на жителей.

– Вы правы, разумеется. – Она присела в реверансе. – Приятного ужина, ваша светлость… мисс Донован.

Когда они остались одни, Элдридж посмотрел на Кендру через стол, улыбнулся и поднял бокал в безмолвном тосте. – Полагаю, на сегодня приключения закончились.

Эти слова – и то, насколько они оказались ошибочными, – Кендра вспомнила через тридцать минут, когда из прихожей донеслись крик и возбужденные голоса. Удивленный герцог приподнял брови. Кендра посмотрела в сторону шума.

– Интересно, что стряслось? – Герцог положил вилку и нож, взял салфетку, быстро промокнул губы и поднялся из-за стола.

Кендра тоже встала и вместе с ним вышла из отдельной гостиной в коридор. В прихожей мистер и миссис Болтон и еще трое мужчин окружили нового посетителя – худющего мальчишку лет двенадцати. Тот пытался одновременно говорить и судорожно хватать воздух.

Подойдя ближе, Кендра услышала: – …разбили, все разбили. Но мистер Стоун… мистер Стоун… – Мальчик задохнулся.

– Да говори уже! – рявкнул долговязый мужчина в вязаной шапке. – Что с этим чертовым ублюдком? Луддиты ему башку свернули?

– Нет.

– Тогда что с ним?

Грудь мальчика расширилась, когда он набрал воздуха, и он выпалил: – Он мертв!

Новость встретила оглушительная тишина. Рука миссис Болтон взлетела к горлу, и она посмотрела на мужа.

– Мертв? – повторила она. – Мертв… Но… как?

– Наверное, его удар хватил, когда луддиты пришли, – пробормотал невысокий мужчина, явно не слишком огорченный. – Туда ему и дорога, вот что я скажу!

– Нет! – Мальчишка замотал головой, а голос его сорвался на писк. – Не от удара у него кровь остановилась. Его убили! Кто-то проломил ему чертову голову!

Глава 3

Элдридж шагнул вперед. – Убийство? Вы совершенно уверены?

Все в прихожей повернулись и уставились на него, удивленные вмешательством. Или, скорее, подумала Кендра, тем, что человек из высшего общества вообще заинтересовался разговором простолюдинов.

Первым пришел в себя хозяин гостиницы. – О нет, сэр. Уверен, это какая-то ошибка…

– Никакая не ошибка, – встрял мальчишка. Из носа у него уже текло, и он вытер его рукавом тонкого, поношенного шерстяного пальто. – Я же сказал. Мистеру Стоуну как следует проломили башку. Кровищи – ужас! Констебль и мистер Мэтьюз сейчас на фабрике. Мистера Мэтьюза вывернуло наизнанку. А констебль Джеймсон велел мне позвать здешних мужчин, чтобы они отправились за луддитами!

– Откуда вы знаете, что этого мистера Стоуна убили именно луддиты? – спросила Кендра, привлекая внимание мальчика.

– Господи! А кто еще? Они разбили машины на фабрике – точно так же, как голову мистеру Стоуну! Констебль велел собрать мужчин, найти этих чертей – и тогда будет повешение!

– Нет! – вскрикнула миссис Болтон. Она нахмурилась; взгляд заметался между мужем, мальчиком и мужчинами. – Нет. Я… я не могу поверить, что луддиты способны на такое.

Один из мужчин презрительно фыркнул. Он был высоким, с широким румяным лицом и волосами с проседью. – Они шайка головорезов, миссис Болтон. Если мы их не остановим, того и гляди перережут нас всех во сне.

– Верно. Пару лет назад они уже убили владельца фабрики, – сказал мужчина в вязаной шапке.

– Я читал об этом, – вмешался Элдридж, и лицо его стало озабоченным. – Если не ошибаюсь, трое мужчин. Власти сумели их поймать и повесить.

– Владелец фабрики обманул их с жалованьем, – возразила миссис Болтон. По ее виду Кендра поняла, что та хотела добавить еще что-то, но муж положил ладонь ей на руку.

– Лора, – произнес он, многозначительно посмотрев на жену, и та умолкла.

Мужчина с проседью прищурился. – Ваш брат когда-то работал на фабрике, верно, миссис Болтон? Пока не поссорился с мистером Стоуном.

Пальцы миссис Болтон нервно теребили фартук. – Это было очень давно.

– Эй! – нетерпеливо крикнул мальчишка, снова привлекая к себе всеобщее внимание. – Вы пойдете за луддитами или нет? Мне еще доктора Пула надо найти и привести на фабрику!

– Пойдем, – сказал мужчина с проседью. Он посмотрел на стоявших рядом. – Соберем людей и отправимся за этими мерзавцами!

– Подождите! – Слово вырвалось у Кендры прежде, чем она успела себя остановить. Ей не нравилось, как воздух вокруг густеет от настроения самосуда; запах слепого насилия в такой смеси она знала слишком хорошо. – А расследование? Между убийством и появлением луддитов может не быть никакой связи, кроме неудачного совпадения по времени.

Мужчина с проседью уставился на нее, подняв брови. – Не говорите глупостей. Конечно, это они его убили.

– Э-э, Фредди… – Мистер Болтон кашлянул и беспокойно взглянул на герцога, вероятно пытаясь понять, как тот отнесется к тому, что его воспитанницу назвали глупой. – Это мисс Донован. Она воспитанница герцога Элдриджского.

Фредди скривил губы, разглядывая Кендру. – Вы не здешняя, мисс Донован. И говорите как янки. Вы ничего не знаете о луддитах и о том, чего они добиваются.

– Я прекрасно знаю, кто такие луддиты и чего они добиваются, – парировала Кендра, сохраняя ровный, холодный тон, хотя чувствовала, как поднимается раздражение.

В двадцать первом веке «луддитом» нередко называли любого, кто выступал против технологий или просто в них не разбирался. Но участники нынешнего движения не были противниками техники как таковой. Большинство из них – высококвалифицированные рабочие, ремесленники и операторы машин – боролись с технологиями, которые начали лишать их работы и снижать заработки.

Кендре пришлось стряхнуть накатившее чувство дежавю. Невозможно было не вспомнить протесты ее собственной эпохи: стагнирующие зарплаты, рабочие места, исчезающие из-за технологий и искусственного интеллекта. Экономист Йозеф Шумпетер называл этот цикл «созидательным разрушением». Старые отрасли погибали, зато возникали новые. Рабочие автомобильных заводов проклинали автоматизацию, забывая, что когда-то сама автомобильная промышленность уничтожила заработок кузнецов, шорников и конюхов. Прогресс никогда не давался легко – особенно тому, кто терял работу.

Кендра не сводила глаз с Фредди. – Между уничтожением имущества и убийством человека огромная разница.

– Они хотят только достойной платы, чтобы кормить семьи, – подала голос миссис Болтон.

Старуха благодарно посмотрела на Кендру, но той стало не по себе. Делать выводы без малейшей проверки было для нее почти кощунством, однако и совпадения она не любила. То, что луддиты оказались возле фабрики примерно в то же время, когда там убили человека, выглядело плохо.

Фредди подозрительно уставился на пожилую женщину. – Вы говорите как их сторонница, миссис Болтон.

– Мы луддитов не поддерживаем, – быстро вмешался ее муж.

– Думаю, нам следует самим отправиться на фабрику и оценить положение, – сказал герцог. Он не повысил голоса, но Кендра увидела, какое впечатление его заявление произвело на собравшихся. По лицам прошла волна изумления. Даже миссис Болтон выглядела растерянной.

– Зачем вам туда, ваша светлость? – спросил мистер Болтон. – Луддиты или нет, но это же убийство, сэр. Такому джентльмену, как вы, непристало вмешиваться в столь ужасное дело.

Элдридж слегка улыбнулся. – Я понимаю, что это необычно, мистер Болтон. Однако нам с моей воспитанницей уже не впервые приходится заниматься подобными делами.

– Но вы же герцог… – начал мистер Болтон и вдруг осекся, осознав смысл сказанного. Его взгляд метнулся к Кендре. – Ваша воспитанница? Мисс Донован? Или у вас есть еще один воспитанник?

Под «еще одним», поняла Кендра, хозяин подразумевал мужчину.

– Я говорю о мисс Донован, – твердо ответил герцог. – Уверяю вас, в подобных делах ее помощь бесценна. – Он встретил недоверчивые взгляды и пожал плечами. – Она американка. У них иные представления о приличиях, чем у нас в Англии.

Кендре удалось сохранить серьезное лицо, пока ее разглядывали со всех сторон. Когда никто ничего не сказал, она решила подтолкнуть дело вперед. Полицейских процедур в георгианскую эпоху, по сути, не существовало, и одному Богу было известно, что констебль уже успел сделать с местом преступления.

– Мы теряем время, – твердо сказала она. – Надо идти.

Герцог кивнул. – Вы совершенно правы, мисс Донован. – Он снова повернулся к хозяину. – Далеко ли фабрика, мистер Болтон?

Тот все еще выглядел ошеломленным происходящим и потому ответил не сразу: – Э-э… полмили, не больше.

Элдридж указал на мальчика. – Ты, парень. Как тебя зовут?

Мальчишка снова вытер нос. – Эндрю, сэр!

– Я заплачу тебе, если проводишь нас на фабрику, – сказал герцог.

– Правда? То есть… да, сэр! А как же доктор Пул?

Мистер Болтон наконец оправился от потрясения. – Я пошлю за доктором Пулом одного из конюхов.

– Погодите! Вы действительно идете на фабрику? – Фредди уставился на герцога. – Вы и эта знатная дамочка?

– Именно так, – ответил герцог.

– Я бы дал вам двуколку, сэр, – сказал мистер Болтон, – но в таком тумане лучше идти пешком. Отправлю с вами двух конюшенных мальчиков с факелами.

– Благодарю вас, – ответил герцог. – Факелы весьма пригодятся. Я возьму с собой и собственного кучера. Миссис Болтон, пожалуйста, сообщите нашим слугам, что мы с мисс Донован вернемся позже.

– Конечно, ваша светлость. – Она быстро присела в реверансе; тревога по-прежнему не сходила с ее лица, когда она торопливо ушла по темному коридору.

Кендра последовала за герцогом в отдельную гостиную, где они надели пальто, перчатки и шляпы. Она взяла сумочку и машинально проверила пистолет. Убедившись, что все в порядке, снова убрала оружие внутрь, оставив завязки достаточно свободными, чтобы можно было быстро его достать. Подняв глаза, Кендра заметила, что герцог наблюдает за ней.

– Надеюсь, сегодня вечером вам не придется ни в кого стрелять, мисс Донован, – сказал он с легкой улыбкой.

Кендра обдумала его слова и пожала плечами. – Надежда – это хорошо. Готовность – лучше.

Фабрика Бэнкрофта поднялась из туманной ночи, словно логово древнего дракона со страниц сказок братьев Гримм. В дрожащем свете факелов и клубящемся тумане Кендра лишь смутно представляла ее размеры: почти с футбольное поле в длину, от четырех до шести этажей высотой, под высокой ломаной крышей, покрытой сланцем. Из середины здания в темноту уходили две огромные дымовые трубы, вершины которых терялись в ночи и тумане. Неподалеку шумела вода – река. Кендра знала, что на ранних этапах промышленной революции именно такие реки служили жизненно важным источником энергии для фабрик.

Когда они вошли на покрытый гравием двор и мелкие камешки захрустели под ногами, Кендра остановилась и посмотрела вверх. В ночном воздухе кружились белые пушинки. Прекрасно… снег, – первой пришла мысль. Для снега и правда было достаточно холодно. Лишь протянув руку в перчатке и увидев, что белые частицы ложатся на ладонь и не тают, Кендра поняла: это клочки хлопкового волокна, плывущие в ночном воздухе.

Кендра заметила, как герцог, глядя на фабрику, нахмурился. Глаза Бенджамина тревожно бегали по сторонам, но мушкетон он держал уверенно. Кендра понимала его настороженность. Свет фонарей и шипящих факелов почти не рассеивал густые тени и туман вокруг. У нее самой покалывало затылок от ощущения, будто за ними наблюдают. Как же ей хотелось вместо чадящего масляного фонаря держать один из мощных тактических светодиодных фонарей ФБР.

Мальчик – Эндрю – оказался единственным, на кого окружающая атмосфера, похоже, не действовала. С юношеской энергией он взбежал по ступеням. Дверь, должно быть, хорошо смазывали: когда Эндрю рванул ее на себя и исчез внутри, она лишь тихо прошептала на петлях.

– Эй, подожди нас! – крикнул ему вслед Фредди, и в голосе прозвучала нервная дрожь. Он настоял на том, чтобы идти с ними на фабрику, а не присоединяться к мужчинам, которые теперь преследовали луддитов. Кендра предположила, что им двигало прежде всего любопытство. Интересно, не пожалел ли он уже о своем выборе?

Она помедлила, затем уступила инстинкту: опустила руку в сумочку и обхватила маленькую рукоять пистолета. От этого стало хотя бы немного спокойнее, и они двинулись дальше вслед за мальчиком.

Внутри фабрики зловещее ощущение никуда не исчезло. Шаги гулко отдавались в огромном пустом пространстве, а воздух был насыщен запахами дерева, пыли и льняного масла. Свет фонарей и факелов покачивался в темноте, выхватывая то одну, то другую деталь разгрома, устроенного луддитами.

Кендра тихо вздохнула. Не могу поверить, что мне приходится иметь дело с чертовыми луддитами.

Они прошли по короткому широкому коридору и поднялись по лестнице. Вдоль одной стороны коридора тянулось стеклянное окно, через которое можно было наблюдать за рабочими в цехе внизу. На противоположной стене находились два открытых дверных проема.

Кендра не стала заглядывать в первую темную комнату и поспешила к той, откуда в коридор лился свет. Оттуда доносился приглушенный разговор. Желудок сжался, когда в нос ударил отчетливый мясной запах свежей смерти.

Кендра задержалась у порога, пока мужчины вошли внутрь. Первое впечатление в расследовании чрезвычайно важно, поэтому она внимательно осмотрела комнату. Все настенные светильники были зажжены, на столе горели еще два фонаря. Перед ней оказался кабинет куда просторнее и роскошнее, чем она ожидала увидеть на текстильной фабрике. Скорее кабинет состоятельного джентльмена: блестящая мебель из красного дерева, буфет с графинами и хрустальными стаканами. В углу у двери стояла изящная вешалка, на одном крючке висела одинокая шляпа. Три стены занимали книжные полки. И тут Кендру ждал второй сюрприз: вместо книг на полках стояли фарфоровые фигурки. Сплошь кошки.

Она заставила себя отвести взгляд от странной коллекции и осмотрела два дивана, обитые золотисто-коричневым дамастом и поставленные друг напротив друга, тяжелые кожаные кресла и массивный дубовый стол. Губы Кендры сжались. Кровью были забрызганы стол, потолок и стена за столом. Взгляд опустился к полу: стул опрокинут, а из-за ножки стола и перевернутого стула выступает мужской сапог. Мистер Стоун, предположила она.

Возле стола стояли констебль Джеймсон и еще один мужчина в грязном пальто и рабочей блузе, в шляпе, давно потерявшей форму. Мэтьюз, заметила Кендра, держался у противоположной стены – настолько далеко от трупа, насколько позволяла комната. Лицо у него отливало зеленцой, к носу он прижимал кружевной платок. В воздухе чувствовался слабый запах рвоты; его источник обнаружился в другом углу – там, вероятно, лежало то, что осталось от ужина Мэтьюза.

При их появлении Джеймсон стремительно двинулся вперед, подняв руку, как полицейский, регулирующий движение. – Что… ваша светлость! Стойте! Не подходите ближе, сэр. Здесь произошло убийство.

– Да, – отозвался Мэтьюз из глубины комнаты. Голос дрожал. – Это… это ужасно.

Кендра с беспокойством посмотрела на него. – Может, вам лучше выйти в коридор?

– Я… я буду в порядке. Теперь уже буду.

И все же он отвел глаза от трупа и уставился на коллекцию кошек.

– Дышите глубже и наклонитесь, если почувствуете, что теряете сознание, – посоветовала Кендра и прошла через комнату, чтобы рассмотреть тело поближе.

Джеймсон загородил ей дорогу. – Мисс Донован, вам не стоит подходить. Это не зрелище для женских глаз. – Когда Кендра просто обошла его, он возмущенно выпятил грудь. – Послушайте, ваша светлость, я не собираюсь отвечать за женскую истерику!

– Будьте спокойны: если с моей воспитанницей случится истерика, всю ответственность я возьму на себя, – ответил герцог и последовал за Кендрой к телу.

Кендра сосредоточилась на трупе, лежавшем на спине. Мистер Стоун был крупным мужчиной. Швы панталон, сюртука, жилета и рубашки растягивал жир, а не мышцы. Живот нависал над поясом брюк. И он оказался гораздо старше, чем Кендра ожидала: под семьдесят, решила она. Тяжелое лицо с отвисшими щеками. Открытые глаза уже помутнели. Волосы все еще были довольно густыми – когда-то темными, теперь серебряными. На лбу никаких следов, зато волосы слева слиплись от крови. Галстук, рубашка и сюртук тоже пропитались ею. Над телом уже жужжали несколько мясных мух, ползая по лицу мужчины.

– Вы переворачивали тело, – сказала она.

Это был не вопрос, но Джеймсон ответил: – Конечно! Мы с Бернардом. – Он ткнул большим пальцем в мужчину рядом. – Мистер Стоун лежал лицом вниз. Трудно представить, что он мог быть жив с такой дырой в голове, но проверить пришлось. Перевернуть его было непросто. Толстый, как Принни.

– Да ну, принц-регент потолще будет! – хохотнул Бернард.

Кендра подавила вздох. Ей хотелось увидеть тело в исходном положении. При расследовании убийства место преступления жизненно важно, каждая мелочь имеет значение. Впрочем, восстановить общую картину здесь было несложно.

– А стул? Его вы тоже передвигали?

– Зачем? – ответил Джеймсон.

– Значит, стул уже лежал опрокинутым. А мистера Стоуна вы нашли рядом с ним, лицом вниз?

– Да. – Джеймсон нахмурился. – К чему вы ведете вообще?

Кендра не ответила. Ее взгляд прошел по луже крови возле головы управляющего фабрикой к характерным брызгам на спинке стула, столе и стене за ним.

Самым интересным был стол – и из-за брызг, и из-за одного предмета на нем: бронзового льва. По размеру он был примерно с небольшой тостер и отлит в манере знаменитых львов Терпения и Стойкости у входа в Нью-Йоркскую публичную библиотеку. Даже с места, где стояла Кендра, на основании статуэтки были видны капли крови и частички мозговой ткани.

– А это? – Она указала на бронзовую фигуру. – Она лежала на столе?

Констебль раздраженно посмотрел на нее. – На полу. Это орудие убийства, знаете ли. Один из луддитов схватил статуэтку и размозжил Стоуну голову.

– Не думаю.

Джеймсон уставился на нее. – Что значит – не думаете? На статуэтке кровь, а в голове мистера Стоуна чертова дыра. Даже слепой поймет, что это орудие убийства!

– Да, этой статуэткой мистера Стоуна забили насмерть, – спокойно согласилась Кендра. – Но луддиты к его убийству не имеют отношения.

Джеймсон воинственно выставил подбородок. – Еще как имеют! – Он повернулся к герцогу. – Сэр!

Но герцог внимательно смотрел на Кендру. – Что вы видите, мисс Донован?

Кендра присела возле жертвы. Как же ей не хватало латексных перчаток. Она подавила отвращение, взяла покойника за локоть, приподняла руку, проверяя подвижность, отпустила, затем коснулась пальцами шеи и челюсти.

– Что эта знатная дамочка делает? – шепнул Бернард.

– У жертвы начинается трупное окоченение, – сказала Кендра, убирая руку. Она посмотрела на кровь вокруг тела и едва не выругалась, заметив полосы, оставленные при перемещении трупа. В крови виднелись даже отпечатки обуви. Они могли принадлежать убийце. А могли – констеблю.

Раздосадованная, Кендра сжала переносицу пальцами. К сожалению, замечание уже ничего не исправит. Господи. Она опустила руку и снова осмотрела тело. Ничто не мешало вернуть его в исходное положение – кроме того, что мужчина весил как тонна кирпичей.

– Мне нужна помощь. Надо снова перевернуть его лицом вниз. – Она подняла глаза на собравшихся.

– Зачем? – потребовал Джеймсон, не двигаясь с места.

Герцог шагнул вперед, к нему присоединились Фредди и Бенджамин. Кряхтя, они перекатили мертвого мужчину на живот. Теперь смертельная рана была видна во всей красе. Череп мистера Стоуна разбили с такой силой, что кости раскололись, а затылок вмялся внутрь. Кровь и кусочки мозговой ткани облепили заднюю часть сюртука. Мухи, вспорхнувшие, когда тело переворачивали, тут же снова облепили открытую рану.

Кто-то охнул. Мэтьюз рискнул подойти ближе, но вид насекомых, облюбовавших размозженный затылок Стоуна, снова вызвал у него рвотный спазм. Прижав платок к губам, он выбежал из комнаты.

– Боже милостивый… – выдохнул герцог, глядя на разрушенный череп. – Несчастный.

– И к чему все это? – снова спросил Джеймсон. Враждебность в нем не исчезла, но теперь он выглядел скорее озадаченным, чем злым. – Простите, ваша светлость, но это не ваше дело. Ни ваше… ни вашей воспитанницы.

Кендра поднялась. – Станет нашим, если вы собираетесь обвинить в смерти этого человека невиновных. Луддиты его не убивали.

– Вот как? – Констебль наклонил голову, глядя на нее одновременно самодовольно и вызывающе. – И кто же, по-вашему, убил мистера Стоуна, мисс Донован, если не эти проклятые луддиты?

Кендра долго молчала. Она еще раз медленно осмотрела комнату и наконец вернула взгляд к раздробленному черепу жертвы. – Я пока не знаю, кто убийца, – сказала она. – Для этого понадобится куда более тщательное расследование. Но навскидку? Думаю, убийца не собирался убивать. Однако, начав, уже не смог остановиться.

Глава 4

Констебль Джеймсон уставился на Кендру. Затем попросту отмахнулся от нее и повернулся к герцогу. – Вот почему дамам не следует вмешиваться в такие серьезные дела, ваша светлость, – сказал он. – У них сразу начинаются фантазии.

Кендра резко вдохнула. За свою карьеру она встречала немало мерзавцев, но этот тип был просто идиотом. – Хорошо, – отрезала она. – Тогда ответьте: мистер Стоун был глухим?

Джеймсон хмыкнул. – Что за вопрос? Конечно, нет!

– Правда? Потому что он должен был быть глухим, если продолжал сидеть за столом, пока внизу луддиты крушили ткацкие станки.

Констебль моргнул.

Бернард сдвинул шапку и почесал за ухом. – А знатная дамочка дело говорит. Наверняка грохот стоял жуткий, когда они рамы ломали.

Кендра не отводила взгляда от Джеймсона. – Тогда почему мистер Стоун не вышел из кабинета узнать, что происходит? Если только вы не думаете, что он здесь прятался, пока луддиты громили фабрику.

Бернард покачал головой. – Нет. Мистер Стоун не был трусом.

– Именно это он и сказал, – пояснил Элдридж Кендре.

– Да. – Бернард кивнул. – Он не был… то есть не был трусом.

– Я понимаю, к чему вы ведете, мисс Донован, – сказал герцог. – Шума было бы достаточно, чтобы заставить его спуститься и выяснить причину. А если бы он это сделал, луддиты напали бы на несчастного в цехе. Следовательно, тело нашли бы внизу.

В карих глазах констебля вспыхнул гнев. – Это еще не значит, что один из луддитов не пробрался сюда до того, как остальные начали ломать станки. Мог ударить беднягу тогда.