Текст книги "Заговор"

Автор книги: Джонатан Рабб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 33 страниц)

– Да. Отлично. – Собрался уходить, затем повернулся к Ксандру: – Распорядитесь временем мудро.

Еще несколько похожих на лабиринт коридоров, и Ксандр попал в темную комнату, света в которой хватало только на то, чтобы различить фигуру в дальнем углу.

Молчание. Потом голос:

– Вы, наверное, Джасперс.

– Да, – ответил Ксандр, силясь хоть что-нибудь разглядеть. – А вы…

– Стайн. Боб Стайн. Сегодня, по-видимому, в этом доме приемный день.

В темноте, с левой стороны, стали проступать очертания кровати.

– Не понимаю, – выговорил Ксандр.

Стайн, оторвавшись от стены, пошел к кровати. Подойдя, отдернул простыню:

– Этот прибыл с полчаса назад.

Ксандр медленно приблизился к кровати и вгляделся в лицо. Йонас Тиг уставился на него безжизненным взглядом.

* * *

Дом погрузился во тьму. Тоби повернулся к Саре, но та уже доползла до ближайшей стены и подавала ему знак оставаться на месте. Оба знали: такого не планировалось. Молча, вжавшись спиной в стену, Сара медленно подобралась к окну, затем, подняв голову чуть-чуть над подоконником, стала вглядываться в темноту. Ничего. Тоби вдруг оказался рядом с ней.

– Что за чертовщинатворится? – прошептал он.

–  Тихо! – приказала она, не вдаваясь в объяснения. Сама же внимательно следила за тем, как туманом заволакивало внутреннюю поверхность окна, как тысячей серых крупинок, будто инеем, покрывалось стекло. И секунды не потребовалось, чтобы понять, что происходит. Газ.Сара взялась за пистолет, намереваясь разбить стекло, но ее остановил раздавшийся в тишине звук движка. Не успела она сообразить, как на высоте окна вдоль подоконника заскользил стальной ставень. Только сейчас заметила она узкий полоз, по которому ставень двигался к противоположной стенке оконного проема. Повернувшись к Тоби, она схватила вещмешок и стала рыться в нем, отыскивая баллончики со слезоточивым газом, которые уложила туда два часа назад. Размером с банку пива, баллончики были накачаны под давлением и изготовлены из утолщенного металла, достаточно прочного, чтобы приостановить движение ставня. Достала три баллончика и уложила их в длину по подоконнику. Затем вынула из мешка два противогаза.

– Надевайте! – отдала приказ для Тоби. Свой противогаз она уже натянула.

Ставень уперся в баллончики, и движок натужно завыл. Секунда – и Сара разнесла пистолетом оконное стекло. Клубы серого дыма повалили наружу, когда Сара, подтянувшись, перемахнула через подоконник, усыпанный осколками стекла. Потом выглянула в проем и втащила на подоконник Тоби – в ту самую минуту, когда заскрежетал первый баллончик, готовый вот-вот взорваться. Не теряя времени, Тоби швырнул внутрь вещмешок и сам скользнул в оконный проем, напоровшись при этом брючиной на острый осколок. Сара рывком высвободила его, и они оба ввалились в комнату за секунду до того, как рванул баллончик. Еще через секунду два других баллончика без всякого вреда скатились с подоконника, а скользящий стальной ставень закрылся, наглухо загородив окно.

Жгучие остатки газа висели в воздухе, раздражая незащищенную кожу, Сара с Тоби тут же натянули на щеки воротники свитеров. Сара нащупала у себя в мешке фонарик и включила его, следя за лучом, который пробивался будто сквозь пылью клубящийся воздух. Комната, казалось, наполнилась сиянием, крошечные капельки влаги срывались с потолка тонюсенькими ниточками. Отдав мешок Тоби, Сара вытащила пистолет из кобуры. Без звука открыла дверь. В коридоре было темно и пусто, по деревянному полу стелился тяжелый туман. Сара сделала рывок, остановившись футах в двадцати перед второй дверью, махнула Тоби: оставаться на месте. Взялась за дверную ручку.

Словно из ниоткуда появилась рука, ухватилась за пистолет и с силой втащила Сару в комнату. Фонарик отлетел к противоположной стене, но ей все же удалось удержать оружие и дважды выстрелить в направлении напавшего. Пули ушли мимо, а из темноты показалась внушительная фигура, охваченная странным сиянием.

–  Не стрелять, Тоби! – Команда эхом отдалась под маской ее противогаза. Это был О'Коннелл. Сара оглянулась и увидела в дверях Тоби, который, припав на колено, целился из пистолета. Появились еще двое из группы, один быстро выхватил у Тоби пистолет и сунул его обратно в кобуру. Другой просигналил: все чисто. Около минуты вся пятерка продвигалась по коридору; когда дошли до арки, за которой находилась гостиная, шедший впереди поднял руку. Там ожидали еще трое. Газ, поняла Сара, сослужил благую службу для маскировки – вынудил Эйзенрейха укрыться внизу.

– Пройдитесь по коридорам, отыщите все, что ведет вниз. И проделайте это побыстрее, ребята. – Обратившись к Саре, О'Коннелл добавил: – Вы с Тоби остаетесь здесь.

Сара проводила взглядом пятерых, которые разошлись через разные арки. Спустя три минуты тишину нарушил голос:

– У нас в восточном коридоре лифт. И еще у нас человек шесть или семь, которые не успели спрятаться от газа.

– Уберите их, – это О'Коннелл откликнулся, – но только лифт не трогайте. Мы к вам идем.

* * *

Ландсдорф сидел за столом, стоявшим на небольшом возвышении, размещенном под самым балконом: его защищали толстые стеклянные стены. Глаза старца были закрыты, руки мягко сложены на коленях. На большом экране вспыхнуло уведомление. Пять минут до инициации кодов. Вотапек, сидевший за столом поменьше слева от Ландсдорфа, чувствовал себя неуютно.

– А если они все же сумеютсюда пробраться?

– Не проберутся, – отозвался Ландсдорф. – Сюда можно попасть только на лифте, а он отключен и заглушён.

– Да, но…

– Даже если они явятся сюда, Антон, то опоздают. – Странная улыбка прошлась по губам старца, и он открыл глаза. – Весьма возможно, что нас обоих, и вас и меня, убьют. О да! Зачастую насильники пускаются во все тяжкие, когда им приходится признавать свое поражение. – Он повернулся к Вотапеку: – И все же Ксандра они не тронут. Они спасут его, – улыбка расползлась шире, – и тем самым вынудят сделаться свидетелем наступления хаоса. Только тогда будет дарован ему драгоценный для него выбор: взирать, как мир сокрушает сам себя, или воспользоваться структурой, которую я возвел. Забавно? Спасая его, именно сделают за него выбор. В конечном счете он окажется не способен отринуть силу манускрипта. Я знаю это, Антон. И ради этого готов умереть. – Вотапек, не в силах выговорить ни слова, только кивнул. Ландсдорф взглянул на стенные часы. – Четыре минуты до завершающих кодов. – Вновь обратился к Вотапеку: – Помяните мои слова, Ксандр еще скажет мне спасибо. Придет день, и он скажет мне спасибо.

* * *

Самый маленький из пятерки ползал возле лифта, уминая большими пальцами толстый слой похожей на глину массы, стараясь покрыть ею весь правый нижний угол двери. Затем вытащил из кармана тонкую металлическую полоску не больше зубочистки и, сделав в массе небольшой бугорок, воткнул в него полоску.

– Отойдите, – предупредил он.

Сара видела, как масса стала нагреваться, как, вскипев пузырьками, обратилась в красный расплав, в центре которого метался язычок пламени. Внезапно сверкнула искра и побежала по всей длине лифта: запал, подбирающийся к взрывчатке. На полпути к потолку искра метнулась вправо, пропала на миг, затем вновь появилась мерцающей точкой, пробиравшейся под штукатуркой стены.

– Устанавливает место источника энергии, – пояснил О'Коннелл. – Все это еще на стадии опытных образцов.

Примерно в трех футах от двери точка ярко вспыхнула и пропала, а маленький сапер уже буравил стену в месте вспышки. Лязг стали о сталь заставил его остановиться, и он принялся обмазывать той же массой, но гораздо более толстым слоем часть стены. Работал гораздо осторожнее, стараясь не притрагиваться к тонкому стальному ребру. Потом достал из своего мешка несколько темных пластин, похожих на вафли, и вдавил каждую в массу под небольшим углом. Снова достал металлическую полоску, воткнул в массу и отступил назад. На этот раз искры не было, только сильный жар – голубое пламя буквально вгрызалось в сталь. За считанные секунды металл прогрызло насквозь – и почти тут же пламя угасло, как будто ему дела не было до проводов, которые оно только что обнажило. Ковыряясь ножом в проводке, маленький сапер пояснил:

– Прожигает только металлы.

Теперь к делу подключился электронный чудодей, очистил провода от изоляции. Он достал из мешка прибор, похожий на вольтметр, и прозвонил каждую линию. Затем, достав еще одну коробочку, подсоединил ее к двум из обнаруженных проводов и щелкнул переключателем на боку прибора. Еще мгновение – и дверь лифта, дрогнув, отошла на два дюйма от стены.

– Полярность магнитных запоров изменена, – сказал чудодей.

Тут же маленький сапер втиснул в открывшуюся щель два цилиндра на высоте около четырех дюймов от потолка и от пола. Очень медленно крохотные втулки стали раздаваться в стороны, оттесняя дверь все дальше и дальше от стены. Разойдясь до отказа, они образовали проход, вполне достаточный, чтобы проскользнул один человек. О'Коннелл оглядел группу.

– Тут вниз около сотни футов, – сказал он, изучая шахту в свете фонарика. – Плохо, что кабели перерезаны.

Он отошел в сторону, а еще двое из группы достали по связке длинных нейлоновых веревок, перекинули их через верхний цилиндр и бросили концы в шахту. Один за другим отправились вниз. Прошло полминуты, и снизу донеслось:

– Сплошная сталь, ребята, до самого основания. – Выговор был тягучий, характерный для глубинки Юга. – В эту кабину не пробраться. Сдается, нам предстоит устроить охоту на дырки от бублика.

Сара обратилась к О'Коннеллу за разъяснением.

– Короба, или воздуховоды, позади шахты. Еще одна игрушка, которую мы применяем. Небольшое устройство, посылающее высокочастотный сигнал, а затем считывающее его отражение. Определяет местоположение и размер. Посмотрим, повезет ли нам.

После двухминутных поисков был получен ответ.

– Одну отыскали. Примерно двадцать футов от конца, – долетел снизу голос. – Судя по звуку, в нее даже ты, О'Коннелл, пролезешь.

Не успели эти сведения поступить наверх, как маленький сапер, прихватив с собой горючую массу, схватил веревку и исчез в шахте. Через минуту сквозь темень пробилось голубое свечение. А вскоре тишину опять нарушил голос южанина:

– Дырку мы вскрыли. Пора на охоту.

* * *

– Уничтожьте два последних кода в серии и введите вновь, – произнес Ландсдорф, скользя глазами по трем мониторам, стоявшим прямо напротив него. Снял палец с клавиши интеркома и откинулся на спинку кресла. – Вот видите, Антон, как все просто. Как, оказывается, просто переменить самое понимание высшего господства.

– Да, я… вижу это, – пробормотал Вотапек. За последние четыре минуты он стал испытывать куда большее неудобство, чем прежде. – Я думал, Йонас будет вместе с нами. И Элисон. Что все уже… выяснилось.

– А вы не думаете, что Джасперсу следовало бы здесь быть, когда все заработает? – Вотапек ничего не ответил. – Знаете, Антон, неожиданно мне пришло в голову: ведь Ксандр никогда не видел все три манускрипта вместе. – Ландсдорф нежно погладил лежавшие перед ним на столе старинные книги. – Вот и будет ему знатный подарок. – Старец надавил клавишу интеркома: – Паоло, будьте любезны, доставьте сюда доктора Джасперса.

После некоторой паузы донесся голос итальянца:

– Вы находите, что будет… разумно, вывести его, когда…

– Вы ставите под сомнения мои распоряжения, Паоло? – Ландсдорф выждал. – Хорошо. Тогда приведите его. – Вновь обратил к Вотапеку взгляд, в котором вспыхивали насмешливые искорки. – Антон, вы выглядите встревоженно. Я не прав, думая, что вы предпочли бы не быть здесь? Неужели перспектива смерти так пугает? – Вотапек молчал. Ландсдорф кивнул. – Вероятно, вы правы. Вероятно, вам следует уйти. – Ландсдорф потянулся куда-то под стол. Не успел Вотапек хоть что-то сказать в ответ, как за спиной старца с треском раскрылась дверь, резкий порыв холодного воздуха ворвался в лабораторию. – Как видите, есть еще один выход. Паоло придумал. Я никогда этого не понимал, но теперь, конечно же, вижу, что цель свою это оправдало. Туннель. Машина ждет на другом конце. – Вотапек заколебался, потом поднялся. – Не убегайте слишком далеко, Антон. В ближайшие недели вы мне понадобитесь. – Вотапек направился к двери. – А вообще-то стыдно. Пройти весь долгий путь и упустить такой превосходный момент.

* * *

В воздуховод Сара пролезла последней, алюминиевый короб оставлял ей для маневра по четыре дюйма с каждой стороны. Чтобы было легче, двигавшийся впереди смазывал короб жиром, но все равно Сара, проползая, ощущала телом каждый металлический стык, каждый шов, в ребрах пульсировала боль. Жир, впрочем, предназначался прежде всего О'Коннеллу: ирландец несколько раз то головой, то плечами ударялся, прежде чем втиснулся в начало воздуховода. Забавляясь, Тоби выбрал именно этот момент, чтобы выразить свое отвращение к тесноте и узости, и тем заставил О'Коннелла высказать пару слов про другиеместа, где еще теснее. Тоби быстро ухватился за веревку, подтянулся и тихонько скользнул в воздуховод.

Одолев ярдов тридцать, маленький отряд остановился.

– Расходится, – сообщил шедший впереди. – Похоже, шесть разных отводов.

– Вскрыть и осмотреться, – приказал О'Коннелл, уже тяжело дышавший после проделанного перехода.

Лежа на животе, Сара упиралась пальцами в металлические стенки, а потому поняла, что имелось в виду. Острый нож давал возможность прорезать короб и осмотреть помещение под ним.

– Изоляция и полно всяких проводов, – донесся ответ, – большинство тянутся вдоль одного из отводов слева в сторону, обратную той, откуда мы ползли.

– Есть там какие-нибудь зеленые провода в мотках? – Это Тоби подал голос, причем звучал он так серьезно, как Сара и не ожидала. – Что-нибудь похожее… на толстую обтянутую задницу?

Молчание.

– Ага. Утянуто, как на фотомодели. Линия проложена отдельно, но идет в том же направлении, что и большинство проводов.

– Это оно, – сказал Тони. – Это то, чем пользуются для подключения к спутниковым сетям. Куда бы линия ни тянулась, она выведет на центр управления.

– Тогда мы идем другим путем, – перебил О'Коннелл. – Найдем приятное и тихое местечко, где можно выбраться из воздуховода. Лезь в другой отвод и шевели задницей.

* * *

Паоло, зажав руку Ксандра, вел его по коридору, ни слова не говоря и не давая никаких объяснений по поводу Стайна или Тига. Приглашение следовать было кратким и грубым, даже пистолет мало что мог к этому добавить. Но вот когда они подходили к лифту, итальянец неожиданно остановился. Без всякого предупреждения сдавил руку Ксандра еще сильнее. Какое-то время Паоло всматривался вдаль, потом склонил голову влево, предельно сосредоточив взгляд. Затем крутнулся вправо, выражение лица у него стало еще более возбужденным, он принялся принюхиваться. И мигом поднес к губам рацию. Говоря в нее, итальянец не сводил глаз со своего пленника:

– Профессор… Да, он со мной… Нет, но из воздуховодов несет газом… Именно. Я предлагаю… Да, конечно. – Паоло отвел рацию от рта, щелкнул переключателем на ее корпусе и снова заговорил: – Перекройте воздуховоды… Отлично, тогда задействуйте вспомогательные. Мне тоже люди потребуются… Нет, они могут быть где угодно… Начните широко, потом сводите к центру… И заприте лабораторию. Я буду с профессором. – Паоло вернул рацию на ремень и потащил Ксандра по коридору. Почти сразу флуоресцентные лампы погасли, вновь засветились синие огни. Хваткие пальцы Паоло свело на руке куда сильнее. – Ваши друзья делают это еще интереснее, чем я ожидал. Не волнуйтесь. Забаве приходит конец.

* * *

Сара последней спрыгнула с края воздуховода на цементный пол, оказавшись в складском помещении с коробками до потолка.

– Снять противогазы, – велел О'Коннелл, опускаясь на колени возле двери и доставая пистолет. Подергал за ручку – не открылось. Отошел от двери и кивнул маленькому саперу, чтобы тот занялся замком. Спустя минуту О'Коннелл потянул на себя дверь и медленно просунул в щель голову. Но едва синим светом омыло лицо, как О'Коннелл поднял пистолет и выстрелил.

Шедший дозорным стремглав выскочил в коридор, но тут же возвратился, неся на руках убитую женщину. Положив ее на какой-то ящик, поднял пистолет и кивнул остальным, чтобы шли за ним. Через пять секунд вышли О'Коннелл с электронщиком, потом трое других и, наконец, Тоби и Сара.

Пришлось быстро преодолевать открытое пространство футов двадцать пять на тридцать, по шесть нумерованных дверей на каждой стене. Единственный выход находился в середине противоположной стены, дозорный вел их к нему и – если верить теории зеленой проводки Тоби – к центру управления. Пробираясь между столами и стульями, Сара заметила бильярдный стол и телевизор в углу напротив встроенной кухни: все приметы жилых помещений для тех, кто рассчитывал длительное время провести под землей. «Бункер, – подумала она. – До чего ж подходяще».

Оказавшись у выхода, она услышала щелчок и, как и все остальные, остановилась. Дозорный впереди осторожно пробирался вдалеке по коридору. Последовал второй щелчок: путь свободен. И снова они двинулись, разбившись на пары. Сара шла с Тоби бок о бок, пока не последовал новый щелчок возле очередного коридорного перекрестка. Они видела, как говорили о чем-то О'Коннелл с дозорным, как оба они кивнули, прежде чем О'Коннелл, повернувшись к группе, надел на голову второй комплект окуляров, которые были у всех. Остальные проделали то же самое, хотя Сара не поняла, что такого увидел О'Коннелл, чтобы стоило беспокоиться. Вскоре он завернул за угол. Сара проделала это последней.

Она мгновенно поняла, что они допустили ошибку. Коридор был чересчур длинен и чересчур узок, укрыться в нем было негде. Инстинкт требовал оттащить Тоби назад, но не успела Сара повернуться, как в другом конце коридора появились люди с оружием на изготовку. Следующие несколько секунд показались ей самыми долгими из всех прожитых: она ждала, когда ледяные острия пуль вопьются в тело. Вместо этого все вокруг охватило яркой вспышкой, зрение на миг пропало, кругом стреляли, некого и некогда было спрашивать, почему она все еще жива. Развернувшись влево, Сара отчаянно палила назад, взгляд прояснился, и она увидела, как сгрудились, очевидно в замешательстве, люди Эйзенрейха. Увидела, как они натыкались на стены, друг на друга, как будто отыскивали выход из темноты, и тогда поняла.

Вспышка ослепила их.

О'Коннелл это знал и был к этому готов. Он выманил их, и они попались в ловушку. Через пятнадцать секунд в коридоре вновь повисла тишина.

Семь человек лежали мертвые, один – раненый. Не пострадал никто из группы, участники которой стягивали с себя окуляры. О'Коннелл подошел к раненому, рывком поставил его на ноги и впился пальцами в мягкую шею.

– Ты у нас везунчик, верно? – зашептал он. – Так вот, я тебя спрошу всего раз – и больше не буду. Выбор твой: хочешь – отвечай, хочешь – подыхай. – О'Коннелл вдавил пальцы поглубже в горло. – Где компьютеры и сколько человек в охране?

Раненый отрицательно мотнул головой.

Без колебаний О'Коннелл навел глушитель и прострелил ему коленную чашечку, не переставая держать за горло, чтобы заглушить все крики и стоны. Слюна потекла у раненого изо рта, все его тело затряслось.

– Я ведь не сказал, какя тебя убью, – добавил ирландец, – но это уже мойвыбор.

– Третий коридор… слева, – донесся сдавленный ответ, – сейфовая дверь… десять техников… безоружные…

О'Коннелл двинул пистолетом раненому в подбородок, и тот рухнул на пол. Две минуты спустя группа миновала лифт и остановилась в десяти футах от стальной двери, преграждавшей вход в лабораторию.

– Не думаю, что нашему коридорному приятелю можно верить, – сказал О'Коннелл, а маленький сапер уже хлопотал возле двери. – Вряд ли они не вооружены. Держите Тоби позади. И наденьте окуляры. – Он повернулся к компьютерщику: – Не хотелось бы тебя терять, когда игра зашла уже так далеко, как думаешь, Тоби?

Полминуты спустя пневмозапоры на двери ослабли, образовалась щель, достаточная для двух других цилиндров, которые, правда, на сей раз оказались гораздо мощнее своих предшественников. Из лаборатории донеслись голоса, топот бегущих ног, тамошняя суета разительно контрастировала с легкостью движений человека у двери: он спокойно достал две жестяные банки, отвинтил у каждой крышку и швырнул в щель. Подобравшись перед взрывом, он отвернулся, когда за дверью разразилась целая серия слепящих вспышек. Потом, припав к земле, он с разворотом миновал щель и проскочил в лабораторию, за ним быстро последовали еще четверо, потом О'Коннелл. Сара, дождавшись, когда ее старый друг пролезет в щель, скользнула за ним, взяв на буксир Тоби.

Вид, открывшийся с балкона, был нереален: внизу мужчины и женщины, кто по полу, кто вдоль стен, перемещались осторожными маленькими шажками, вытянув вперед руки с растопыренными пальцами и стараясь определить направление, куда устремлялся их невидящий взгляд. Другие сидели за мониторами, бесцельно уставившись в экраны, которых больше не видели. Кое-где валялись ружья и пистолеты, брошенные и потерянные в момент слепящего взрыва, ни одно ружье или пистолет уже не угрожали тем, кто осторожно спускался с балкона по лестнице. Сара пробегала взглядом по лицам, отыскивая Ксандра; участники группы уже вязали пленных, О'Коннелл доставал из своего мешка взрывчатку. Ступив на последнюю ступеньку, Сара вдруг подумала: слишком все легко. Опять же – никаких следов Ксандра.

– Добро пожаловать.

Голос гулко и громко прозвучал с невидимого монитора, почти сразу же под балконом с треском разошлись стальные плиты, открыв застекленную со всех сторон будку. Внутри будки, в центре, стоял Ксандр, его держал за руку второй человек, а еще один сидел слева от них за столом. Сара узнала его почти сразу же.

– Ах, мисс Трент! – продолжил Ландсдорф. – Вы живы. Как интересно! Среди других ваших, без сомнения, и наш таинственный мотоциклист… наверное, вот тот здоровый малый со взрывчаткой? – Сара не сводила глаз с заключенной в стекло троицы. – Не важно, – прибавил он. – Как видите, доктор Джасперс здесь, со мной. Вместе мы только что были свидетелями замечательного момента. Догадываетесь, мисс Трент? – Он помолчал. – Совершенно точно. Коды – всепереданы. Вы со своими друзьями, естественно, вольны связать моих служащих, но, судя по всему, вы немного припозднились, если не сказать – пришли слишком поздно. Завершающий этап обратить вспять невозможно.

Сара посмотрела на Ксандра. Лицо его не выражало никаких чувств, слова Ландсдорфа тоже не задели его: один только отсутствующий взгляд. Несколько секунд казалось, будто все замерло: ни звука, ни движения, – пока Ксандр не повернулся к стеклу, устремив взгляд на Сару, и не произнес, не меняя выражения лица:

– Взорвите это все. – Голос был таким же отстраненным, как и взгляд. – Я все равно мертвец. Не раздумывайте.

– Это ничего не изменит, – перебил его Ландсдорф. – Доктор Джасперс не понимает того, что любая попытка произвести взрыв лишь приведет в действие… э-э… автопилот… так, кажется, Артур это называл. Что-то там связанное со спутниками, с хранимой информацией и всякое такое. Можете, разумеется, делать все, что вам заблагорассудится, со своими устройствами, только знайте, что даже взрыв здесь, в лаборатории, окажет малое воздействие. Правда, наша способность отслеживать действия групп в последующие несколько дней окажется серьезно ограничена, однако общие результаты будут такими же. Чуть меньше контроля с моей стороны, но, становясь старше, учишься приспосабливаться. – Старец вновь улыбнулся и взглянул на Джасперса: – Вас это удивляет, Ксандр?

Ксандр ничего не ответил. О'Коннелл обернулся к своему компьютерщику:

– То, что он говорит, правда?

– Я… не знаю, – ответил Тоби. – Мне нужно… – Он остановился, глядя в сторону стеклянной будки.

– Пожалуйста, пожалуйста, молодой человек, приступайте, – сказал Ландсдорф. – Убедитесь сами.

Тоби уселся за ближайший компьютер и отстучал несколько слов.

– Не знаю. Это всего-навсего подстанции, вторичные терминалы. Они обрабатывают информацию только тогда, когда подключены к главной машине. А так они пребывают в спячке. В данный момент они отключены. Пока главный не попадет мне в руки, я ни в чем не могу быть уверен.

– О, вы удостоверитесь, мой молодой друг, – откликнулся Ландсдорф.

Во время разговора Сара не сводила глаз с Ксандра, ее притягивала странная отчужденность в его взгляде, раньше она всего один раз видела такое: в мотеле, когда он вспоминал про смерть Ферика. Теперь же она чувствовала за этим взглядом еще и силу. Казалось, сила росла, подчиняя себе все его мысли, и вот – взрыв движения, и Ксандр стремительным рывком бросился через стол на Ландсдорфа.

Тут же Паоло навалился на него, вдавив в шею пистолет. Итальянец, встряхнув, поставил Ксандра на ноги и, опустив пистолет, ткнул его Джасперсу под ребра.

В глазах Ландсдорфа отражалось нескрываемое удивление, выражение же лица Ксандра совсем не изменилось.

– Уберите оружие, Паоло, – приказал Ландсдорф, устраиваясь поудобнее в кресле.

– Зачем? – спросил Ксандр тихим голосом. – Зачем ждать? Вы убили Тига, собираетесь убить меня. Почему бы не покончить с этим?

– Я сказал: уберите оружие.

– Вон у вас даже публика есть, – не унимался Ксандр. – Разве не возбуждает это в вас…

– Довольно! – не скрывая гнева, прикрикнул Ландсдорф.

– А ведь Паоло понимает, что я прав. Скажи, Паоло?

Итальянец взглянул на Ландсдорфа. Старец произнес:

– Уберите.

Паоло никак не решался:

– Он ни за что не станет делать то, о чем вы его попросите.

– Уберите оружие, Паоло! Вы не понимаете. Еще одного Вольфенбюттеля я не потерплю. – Ландсдорф обратился к Ксандру: – Сейчас же перестаньте дурачиться.

– Паоло, ты как думаешь? – допытывался Ксандр. – Ты понимаешьили нет?

– Позвольте мне покончить с этим, – настаивал итальянец. – Он не стоит…

– Вы, оба, что, не расслышалименя?! – заорал Ландсдорф. – Думаете, я не понимаю, что вы затеваете, докторДжасперс? Думаете, я не вижу насквозь эту вашу дешевую уловку? Вы втягиваетесь в опасную игру.

Ксандр уставился итальянцу в глаза:

– Сделай это, Паоло. Сбереги всем нам время. Спусти курок.

Итальянец снова глянул на Ландсдорфа, потом на Ксандра и стиснул зубы. Спустя миг из будки донесся звук одиночного выстрела. Несколько секунд никто, казалось, не двигался. Потом – очень медленно – Паоло опустился на колени, глаза его были широко открыты от удивления. Он упал, голова стукнулась об пол.

– Он бы сделал то, о чем вы его просили, – произнес снова выдержанным голосом Ландсдорф, в руке которого был маленький пистолет. – Этого я позволить не мог.

Сара и остальные ошеломленно смотрели на разыгравшуюся в стеклянной будке странную сцену. Ксандр подошел к столу, перегнулся и выхватил у старца пистолет.

– Только вы об этом знали. – Ландсдорф улыбнулся почти детской улыбкой. – А сейчас вы меня убьете. Как хорошо вы овладели ситуацией!

Ксандр держался с невероятным спокойствием, зажатый в его руке пистолет находился между ними.

– Нет, – ответил он, – вы сейчас же расскажете мне, как это все остановить, я, знаете ли, не верю, что все так необратимо, как вы утверждаете.

– Поверьте мне, – ответил Ландсдорф, – ничего поделать уже нельзя.

– В самом деле? – Ксандр наставил пистолет себе в грудь. – А что, если я пущу его в ход против себя? – Он помолчал. – Где вы окажетесь тогда вместе со своей судьбой?

Улыбка медленно сползла с лица старца.

– Вы не сделаете этого.

Ксандр смотрел Ландсдорфу в глаза:

– Вы в это действительно верите?

С полминуты оба оставались недвижимы. Затем очень медленно, будто собираясь сказать что-то, Ландсдорф подался вперед. На мгновение Ксандр обмяк. Старец ухватился за пистолет, прижал его к своей груди и спустил курок. Сильная дрожь сотрясла его плечи, и он осел в кресле. Взгляд Ландсдорфа застыл на Ксандре, слабая улыбка появилась на его лице.

– Вопрос, как окажется, – сипло выговорил он, – в том, что вы сделаете? – Старец кашлянул. – Генералы или манускрипт? Неистовая жестокость или порядок? Хаос или стабильность? – Кровь выступила у него на губах. – Сова Минервы расправила крылья. И отныне выбора нет. Его никогда не было. – Голова Ландсдорфа свалилась набок, улыбка застыла на лице.

Ксандр беспомощно взирал на безжизненное тело, все еще держа в руке пистолет. Резко обернулся к стеклу, отшвырнул пистолет в угол будки и нашел взглядом Сару:

–  Найдимне выход. Тащи сюда своего компьютерного спеца и найди мне выход! – Он нажал кнопку на столе, и под ступенями открылась дверь.

Тоби первым оказался в будке, не замедлив усесться перед одной из клавиатур. Еще секунды, и будку, когда в ней появился О'Коннелл, заполнило стрекотание клавиш. Ксандр отошел к стеклянной стене и встал, скрестив руки на груди и уставившись в пол. Сделать он сейчас ничего не мог. Стрекотание прекратилось, и Ксандр поднял голову. О'Коннелл стоял возле Тоби, оба они всматривались в разные экраны, выискивая на них хотя бы намек на то, как остановить выполнение программы. И в этот момент Ксандр увидел стоявшую в двери Сару. Взгляды их встретились, но ни она, ни он не сказали ни слова. Клавиши снова застрекотали, и Сара подошла к Ксандру.

– Мне сказали, что ты умерла, – выговорил он, еще крепче сжимая руки на груди. – Я…

– Пара сломанных ребер. Переживу.

Он кивнул, и тут же послышался отчаянный вскрик Тоби.

– Господи, какого ж черта у них тут наворочено? – Он продолжал смотреть на экран, когда Ксандр с Сарой обернулись на него. – Старик не врал. Дать обратный ход тому, что они запустили, никак нельзя. Если я попытаюсь вернуть любой из командных кодов, система меня отключит. Вся эта штука вырубится, и компьютеры возьмут отслеживание на себя. У меня не будет даже допуска в компилятор, чтобы попробовать обойти их, применив двоичную кодировку.

– Так значит, мы ничего не можем поделать? – спросила Сара, уже стоявшая у стола.

– Нет. – Тоби принялся грызть ноготь на большом пальце. – Просто, может, какое-то время побыть тут.

– А как насчет имен? – поинтересовался О'Коннелл. – Должен же быть список тех, кто там, снаружи. Мы его получаем и останавливаем их до того, как они получат свои депеши.

– Там я уже был, пробовал, – ответил Тоби. – Едва не загнулся у компьютера. Эти ребята не шутили. Точно знали, что делали.

В будке повисла тишина.

– А как насчет Притчарда? – Все трое подняли головы. Вопрос задал Ксандр.

– Простите? – воскликнул Тоби, и не думая скрывать раздражения.

– Помните, вы говорили, что это похоже на… матрицу Притчарда? – продолжал Ксандр, не обращая внимания на компьютерщика. – Может, это подскажет вам что-нибудь…