Текст книги "Французская иллюзия (ЛП)"

Автор книги: Джон Гришем (Гришэм)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

Глава 60

Вопрос «Как нам удалось потерять двух человек, за которыми мы следили?» неизбежно возникнет, и обсуждать его будут ещё долгие годы. Но сейчас тратить на это время было бессмысленно. Они исчезли!

В пятницу ровно в восемь утра Тревор Киф и его люди по приказу вошли в напряжённо притихшую комнату в подвале Белого дома и сразу ощутили накал обстановки. Президент завтракал в Бостоне с несколькими спонсорами и отменить встречу не мог, но его сотрудники оставались на телефонной связи и передавали всё происходящее в реальном времени. По комнате слонялись другие сотрудники, с трудом скрывая панику: разворачивался очередной террористический кризис, в котором, без сомнения, обвинят их команду.

За длинным столом сидели мрачные люди в мундирах, с грудью, увешанной наградами. Тревора Кифа, однако, они не пугали: он и сам носил форму. По нему стреляли в бою. В большинство генералов – нет.

Когда ему предоставили слово, Киф за десять минут изложил положение дел – без оправданий и почти без пробелов. Он рассказал о двух сигналах: первый поступил с суши где-то за пределами Марселя, второй – с моря, примерно в ста милях к югу от Тулона. Хуже погода быть не могла, и обнаружить судно пока практически не представлялось возможным. За последние двадцать четыре часа никаких следов Руссо не появилось. Французы чуть ли не перекрывали улицы Парижа, но всё безрезультатно.

Хотя напоминать об этом не требовалось, Киф подчеркнул, насколько мало времени осталось, и вновь заявил с предельной прямотой: Соединённым Штатам следует немедленно согласиться на условия выкупа и горячо молиться, чтобы террористы выполнили свою часть сделки. Иначе могут начаться казни – жестокие, снятые в цвете.

Двухзвёздный генерал, один из самых несговорчивых присутствующих, предсказуемо повторил избитое предостережение: выплата выкупа лишь породит новые похищения.

Киф дипломатично выслушал его, затем сказал:

– Мы будем отрицать, что заплатили выкуп, сэр. Всё равно имеем дело с подонками – какая разница, если мы им солжём? Сейчас важно только одно: безопасность пятерых заложников.

Все дружно нахмурились при таком откровенном предложении солгать – словно им никогда не приходило в голову поступать подобным образом.

– И вы убеждены, что всех пятерых держит одна и та же группа? – спросил адмирал.

– Да, сэр. Никаких сомнений. Это подтвердил наш контакт в Дублине.

Вскоре разговор выдохся: единственный человек, имевший право разрешить выплату, всё ещё завтракал в Бостоне. Трёхзвёздный генерал взял слово и изложил планы поисково-спасательной операции в том виде, в каком они существовали на данный момент. Очевидная проблема заключалась в том, что алжирцы упорно не желали пускать американские самолёты в своё воздушное пространство. Закончив дела в Бостоне, президенту придётся вмешаться, уговаривать, унижаться и угрожать. Если ничего не выйдет, французы были готовы подключиться и надавить на кого следует.

Паскаль Гофф коротал день в американском посольстве в Дублине – не самое плохое место, чтобы переждать. Обед с высокопоставленными дипломатами растянулся на два часа, после чего он вздремнул, положив мобильный рядом. Затем долго гулял по пронизывающему холоду и молился, чтобы не застрять в городе до ужина.

В пять вечера он вошёл в кабинет посла США в Ирландии и обменялся со всеми рукопожатиями. Там находились два высокопоставленных дипломата, заместитель из ЦРУ и американский генерал, имевший какое-то отношение к НАТО. Представитель ЦРУ, по крайней мере на время этой встречи, взял руководство встречей на себя и знал больше остальных. Он кратко перечислил установленные к тому времени факты. Сотрудница разведки Рэй Клэр Руссо пропала, связи с ней не было. Предполагалось, что её напарник находится у террористов и его куда-то перевозят.

Одновременно развивались две линии событий, каждая из которых могла закончиться катастрофой. Первая – требование двухсот миллионов долларов за безопасное освобождение всех пятерых. Вторая – уже начавшаяся спасательная операция. Сигналы их оперативника Нэша приняли у порта Марселя, а затем в Средиземном море примерно в ста милях от берега. Судно не нашли, но считалось, что оно направляется в Алжир. Успех операции полностью зависел от способности Нэша передавать новые сигналы. Алжирцы категорически отказывались сотрудничать, поэтому французы действовали за кулисами. В девяноста милях от побережья Марокко ожидал авианосец Шестого флота с приведённой в полную готовность седьмой группой «морских котиков».

Проблема – или трудность – находилась в Белом доме. Президент тянул с ответом на требование выкупа, по-видимому, потому, что Соединённые Штаты не ведут переговоров с террористами и всё такое. Возможно, была и другая причина: он затягивал решение, чтобы следить за ходом спасения. Возвращение заложников вместе с захватом террористов стало бы ещё одним триумфом, почти таким же громким, как ликвидация бен Ладена.

Среди тех, кому позволялось высказываться в Ситуационной комнате, мнения резко разделились. Сторонники жёсткой линии, главным образом военные, решительно отвергали переговоры и считали, что операцию нужно проводить любой ценой. Остальные, все без мундиров, хотели заплатить деньги и поскорее убраться из Алжира. Президент явно колебался.

Совещание прервали до дальнейшего уведомления. Гофф позвонил Калли Пратту узнать новости, но ничего нового не услышал. Подходил к концу пятничный день. Пратт пережил тяжёлую неделю и досадовал, что оказался в центре событий, к которым не имел отношения. Они договорились встретиться в пабе, выпить и перекусить.

* * *

Единственный человек, с которым можно было вести переговоры, временно не выходил на связь. Набид по-прежнему находился на судне, по-прежнему съёживался в трюме с тремя своими людьми. Всех мучила сильная тошнота, они мёрзли, хотели есть и пить, а от ударов и падений, когда их швыряло, словно тряпичных кукол, тела покрылись синяками. Берега не было видно. Капитан сказал, что, возможно, осталось ещё три часа, но ему уже никто не верил.

О грузе они не забыли окончательно, хотя и не видели его. Американец оставался на палубе в своём протекающем ящике, переохлаждённый, но без сознания и потому ничего не ощущавший. Они надеялись, что он не умер, однако им было слишком дурно, чтобы о нём беспокоиться.

Ящик надёжно удерживали толстые верёвки, но резкие удары волн бросали пленника из стороны в сторону, он бился головой, зубы стучали.

* * *

Команда в Лэнгли следила за телефонной и интернет-активностью молодожёнов ещё до их отъезда в Париж. После исчезновения наблюдение перевели в режим повышенной тревоги. Родные звонили им на мобильные. Голосовые и текстовые сообщения становились всё тревожнее. Друзья спрашивали в сети, что происходит.

Поздно вечером в пятницу Тревор Киф отдал распоряжение. В Акроне два агента ФБР пришли к Дженн Руссо и сказали, что им нужно поговорить. В гостиной они сообщили страшную новость: Рэй Клэр похитили в Париже вместе со Стюартом. Подробностей было мало, но агенты полагали, что оба живы и находятся в безопасности. Вероятно, это было похищение. Дженн была слишком ошеломлена, чтобы задавать много вопросов. Агенты подчеркнули необходимость сохранять всё в тайне.

Они оставили её на крыльце – в слезах, совершенно раздавленную.

В то же время два других агента пришли в кабинет мистера Гарольда Нэша и сообщили ему то же самое. Он успел задать больше вопросов, чем Дженн, но получил те же уклончивые ответы. Ему пообещали позвонить сразу, как только появятся новости.

Глава 61

С наступлением темноты ветер и дождь стихли. Набид поднялся на палубу, резко переговорил с капитаном и открыл деревянный ящик. Нэш промок, промёрз и ни на что не реагировал. Но пока не умер. Набид и Франко обложили Нэша грязными старыми одеялами и попытались привести в чувство. Он застонал, что-то пробормотал – им этого хватило. Они закрепили крышку и оставили пленника в ящике. Внизу матрос жарил рыбу на горелке.

Набид включил спутниковый телефон и позвонил в Лондон.

Когда судно тихо подошло к свободному месту у причала, не оставляя за кормой следа, маленькая гавань была неподвижна. Капитан сошёл на берег, обошёл деревянные пирсы и убедился, что поблизости никого нет. Приближалась полночь. Прошёл час, прежде чем со стороны деревни показался свет фар. Полноприводный грузовик остановился у края спуска для лодок. Через несколько минут он уехал с деревянным ящиком в кузове; рядом, закутавшись в одеяла, примостились двое мужчин, готовые к очередной мучительной поездке. Зато теперь под ними была твёрдая земля.

Паскаль Гофф отсыпался после ужина в пабе и двух пинт пива, когда в субботу в 2:05 его разбудил телефон. Звонил собутыльник.

– Прости за время, – сказал Калли. – Только что говорил со своим контактом, человеком, которого никогда не встречал и надеюсь, никогда не встречу. Отовсюду срочные предупреждения. Плохие парни казнят Рэй Клэр Руссо сегодня ровно в полдень по лондонскому времени. Всё будет кроваво, и они снимут это на видео. Мне очень жаль.

– Понял. Спасибо, что позвонил.

– Это конец, Паскаль. Действуй быстро. Я сижу у телефона.

Паскаль позвонил в Вашингтон. Через двадцать минут на американском разведывательном спутнике, ожидавшем в пятнадцати милях над Алжиром, появился слабый сигнал. Ещё сорок минут спустя шестнадцать бойцов седьмой группы «морских котиков» забрались в два вертолёта на палубе авианосца и взлетели в темноту. Через пятьдесят две минуты они приземлились на французской авиабазе в десяти милях к западу от Алжира. Группа пересела во французский транспортный самолёт C-140 и стала ждать.

В пять утра по восточному времени президент вошёл в Ситуационную комнату и сказал:

– Оставайтесь на местах.

Первый доклад касался сигналов. На огромной карте с мигающими огоньками аналитик проследил их последовательность и определил место последнего сигнала – где-то в алжирской пустыне, в ста милях к юго-востоку от Алжира. С момента связи прошло два с половиной часа. Сомнений не было: сигнал поступил от «Пикока» – под таким кодовым именем действовал Стюарт Нэш. Он оставил за собой след от Марселя и теперь снова находился на суше.

Проблема была очевидна: ещё темно, спутники не зафиксировали в пустыне никакого движения. К тому же небо местами затянули облака – редкость, но худшего всегда следовало ожидать. Там уже наступило позднее утро, а движения всё не было.

Следующий доклад касался седьмой группы «морских котиков»: вооружены, снаряжены, готовы действовать.

Затем доложили о выкупе. Президент несколько мгновений слушал, после чего просто сказал:

– Платите.

Гоффу немедленно сообщили об этом, и он передал новости Калли Пратту. Через несколько минут Пратт прислал письмо с точными реквизитами перевода. Несмотря на субботу, частный банк в Сингапуре был открыт и ожидал срочного перечисления.

Нэш находился в металлической клетке в тёмной комнате. Он отогревался под слоями вонючих одеял, грубых на ощупь, словно мешковина. Он понемногу открывал глаза, взгляд обретал резкость, но связать хотя бы пару мыслей воедино не получалось. Первой ясной мыслью была вода, способная утолить мучительную жажду. Запястья и щиколотки оставались связанными и онемевшими, хотя болели уже не так сильно. Или он просто перестал воспринимать боль? Он не мог вспомнить, когда ел в последний раз. Не представлял, сколько прошло времени и где он находится. Шея затекла и болела от уколов. Сколько его держали под препаратами?

Где Рэй Клэр и что с ней делают?

Щёлк-щёлк. Считать до трёхсот. Щёлкнуть ещё раз.

Не слишком-то эти крошечные жучки помогли. Но что у него ещё оставалось? Может, где-то кто-то слушает.

Щёлк-щёлк.

C-140 задрожал, когда запустились двигатели. Он дёрнулся и с грохотом прокатился к дальнему концу двухмильной полосы, а затем взлетел, как черепаха, решившая перейти на бег. С трудом оторвался от земли и набрал высоту.

На борту командир снова собрал бойцов на инструктаж. Закончил словами:

– Готовьтесь прыгать, парни.

На высоте шести тысяч футов они прыгнули и быстро сблизились в свободном падении. На высоте двух тысяч футов разошлись, раскрыли парашюты и приземлились единой группой. Два транспортных борта сели в пятистах ярдах. Их встретила разведгруппа и сообщила всё, что к тому времени знала. До цели оставалось около трёх миль, но её не было видно. Похоже, сверху она была тщательно замаскирована. Беспилотники выходили на позиции.

В лагере «Эхо» несколько грубиянов вытащили Стюарта Нэша из клетки и принялись толкать. Со связанными запястьями и щиколотками он едва мог шевелиться. Ему накинули на голову мешок и вытолкнули наружу: босые ступни коснулись песка. Он поднял ногу на ступеньку, и кто-то приказал:

– Залезай!

Его дёрнули за локоть. Он хотел закричать, но вместо этого рухнул на скамью. Видимо, оказался в кузове грузовика. Машина тронулась.

Кто-то кашлянул, и Стюарт спросил:

– Здесь есть кто-нибудь?

– Кто ты? – Голос принадлежал американцу.

– Зак Пикок. А ты?

– Пол Таннер.

– Пол Таннер. А двое других где?

– Здесь, – отозвался один из них. – Алан Шенген.

– А я Джейсон Снайдер, – прозвучал третий голос.

– Рад, что вы живы. У меня на голове мешок, ничего не вижу. У вас тоже?

Грузовик подпрыгнул на ухабе, и тела пленников ударились друг о друга.

– Да, у нас тоже мешки.

– Молчать! – рявкнул другой голос.

– У мерзавца ружьё, – пробормотал Таннер.

– Куда нас везут? – спросил Стюарт.

– Молчать!

Грузовик, похоже, очень спешил. Водитель не сбрасывал скорость ни на поворотах, ни на ухабах, и четверо американцев ругались, налетая друг на друга.

Щёлк-щёлк. Считать до трёхсот. Выключить.

* * *

Беспилотник обнаружил лагерь. С высоты ста ярдов инфракрасные камеры осмотрели строения – всего шесть. К нему присоединился второй беспилотник. Наблюдатели не видели признаков жизни. Под навесом стоял частично скрытый грузовик. «Морские котики» окружили лагерь и ждали, не появится ли кто-нибудь. Пять минут, десять, пятнадцать. Поступил приказ входить и обыскивать здания. Над дверью первого была табличка «ЛАГЕРЬ „ЭХО“».

Рядом с первым зданием бойцы застыли, уставившись на ужасное зрелище. На верёвке, натянутой между двумя столбами, висела фигура. Казалось, женщина, в высокой чёрной шляпе, какую могла бы носить ведьма, и длинной чёрной мантии, спускавшейся ниже ног.

Здания оказались пусты. Капитан доложил командиру. Бойцы собрались вокруг неподвижно висевшей женщины; лицо её скрывала маска. В Ситуационной комнате, на авианосце и на авиабазе наблюдали за происходящим в реальном времени.

* * *

Грузовик остановился после долгого часа езды. Задний борт с грохотом опустился, и человек с ружьём рявкнул:

– Вылезайте!

Он схватил Нэша, сидевшего ближе всех, и швырнул на землю. Песок был глубоким и горячим.

– На колени! – потребовал он, ударив каждого прикладом.

Все четверо были охвачены ужасом.

– Не делай этого, подонок! – сказал Пол.

– Они будут гнаться за тобой хоть до самого ада, – сказал Джейсон.

– Через год ты будешь мёртв. Не делай этого! – сказал Алан.

Неподалёку хлопнула дверца машины.

Тянулись секунды. Четверо американцев дёргали связанными руками и готовились к тому, что должно случиться.

– Не делай этого, – снова взмолился Пол.

С его головы внезапно сорвали мешок. Перед ним стоял Алфи с ружьём на плече – словно никогда им не пользовался. Он подошёл к Полу, взял его за запястья и кусачками перерезал пластиковые стяжки. Пол глубоко вдохнул и машинально потёр руки. Алфи отошёл, бросил кусачки на песок перед Полом, улыбнулся, небрежно отдал честь и поспешил к грузовику. Водитель ждал; они умчались.

Пол радостно вскрикнул, перерезал стяжки на щиколотках, затем освободил остальных. Грузовик уже скрылся. Обнявшись и плача, четверо американцев отошли от дороги и спрятались за дюной. Они не знали, чего ждать и куда идти. Все были в одинаковых коричневых рясах, как монахи-францисканцы, но босые. Алан вывел их на дюну повыше; вдали виднелось нечто похожее на небольшую деревню.

Цивилизация или новая ловушка? Дружественно настроенные люди или радикальные фанатики? Они не могли знать и рисковать не собирались.

* * *

По приказу из Вашингтона бойцы сняли висевшую фигуру, не выключая камер. Это была не Рэй Клэр. Вообще не человек. Всего лишь чучело, набитое соломой и газетами. Чья-то извращённая шутка? Или грубая, но хитрая уловка, чтобы выиграть время для побега?

Четверо «монахов» держались подальше от дороги, представлявшей собой лишь две наезженные колеи, и ползли от дюны к дюне, понемногу приближаясь к деревне, которая, казалось, всё отдалялась. Далёкий стук вертолётных лопастей заставил их замереть. Они легли в песок, укрытые коричневыми рясами. Когда наконец показались два вертолёта, Нэш приподнялся, чтобы получше рассмотреть их.

– Это наши ребята, – сказал он. – Спокойно. Они прилетели.

– Откуда ты знаешь? – спросил Джейсон.

– Они отслеживают меня.

– Какого чёрта?

– Долгая история. С радостью расскажу всё за пивом, – сказал Нэш, хотя понимал, что вряд ли это случится.

Вертолёты приближались, их гул становился громче.

– Два французских «Пантера», – сказал Нэш. – Значит, нам так и не разрешили войти в воздушное пространство Алжира. С алжирцами вечно проблемы.

– Кто, чёрт возьми, эти «мы»? – спросил Пол, когда они встали и замахали руками.

– Повторяю: долгая история.

Они кричали, размахивали руками и подпрыгивали. Один «Пантер» завис, другой сел. Двое «морских котиков» выбежали сквозь вихри песка и подхватили Пола с Джейсоном. Один с восточнотехасским выговором крикнул:

– Живо на борт!

«Монахи» не заставили себя упрашивать.

* * *

В Ситуационной комнате в напряжённом молчании смотрели прямую трансляцию, пока «Пантеры» приземлялись на американской базе под Алжиром. Когда двигатели наконец заглохли и винты замедлили вращение, двери открылись и четверо заложников ступили на лётное поле. Их укутали в одеяла, обули в одолженные ботинки, но все улыбались и над чем-то смеялись.

Алан Шенген, Джейсон Снайдер, Пол Таннер и Стюарт Нэш (он же Зак Пикок).

Поводов праздновать хватало, но где девушка?

Глава 62

Звонок, которого уже не ждали, раздался в субботу вскоре после полудня. Челси выгуливала семейного шнауцера Клейбернов по району Бетесды, где прожила первые восемнадцать лет. Только что молча кивнула соседу – сейчас так было проще: большинство соседей и сами не очень хотели разговаривать.

Звонил агент Лон Дайер, и первой мыслью Челси было: Нет. Она не хотела выслушивать очередную бесполезную сводку, которую передавали лишь потому, что кто-то по привычке соблюдал протокол. Но Лон с самого начала говорил с ней ровно и заслуживал доверия. К тому же была суббота, что несколько необычно. Поэтому она ответила:

– Алло.

А потом закричала и выронила телефон.

К тому времени, когда Дайер приехал пятьдесят минут спустя, Фриц и Линзи уже были там, как и Сэм. Все плакали почти час. Первая бутылка шампанского опустела.

Дайер обнял каждого, и сам едва сдержал слёзы. Подробностей было мало, но новые сведения понемногу поступали. Это была спасательная операция, которую «команда» готовила несколько месяцев, и почти всё прошло идеально. О ЦРУ, Рэй Клэр, четвёртом заложнике и уж тем более о выкупе он не упомянул. Пола, Алана и Джейсона нашли и освободили где-то в алжирской пустыне. Теперь их переправляли на военно-морскую базу США на Сицилии. Он показал на своём телефоне видео с Полом: тот уже был не в монашеской рясе, а в военной форме и чёрных ботинках и выглядел вполне здоровым. Даже совершенно замечательно, разве что немного похудевшим. Щетины не было; он потёр лысую голову и заверил Челси, что волосы отрастут. Не меньше пяти раз сказал, что любит её.

Когда видео закончилось, Дайер протянул Челси телефон, и она позвонила мужу.

Первые медицинские осмотры заняли совсем немного времени – не больше, чем горячий душ. Неудивительно, что все трое попросили стейк с картошкой. В маленькой клинике пиво запрещалось, однако несколько бутылок каким-то образом пронесли из офицерского клуба. Врачи предупредили не переедать, но они с удовольствием переели. Все жизненные показатели были в норме, хотя каждый потерял примерно двадцать фунтов.

– Где Пикок? – спросил Пол, разрезая толстый стейк.

– В клинике, – ответил капитан. – Оставят там на ночь. Он всё ещё немного переохлаждён. Пытаются согреть.

– А когда нас будут опрашивать? – спросил Алан.

Капитан покачал головой.

– Это, ребята, не по моему служебному уровню. Я здесь всего лишь управляющий гостиницей.

– Отлично. Как насчёт ещё по кругу? Что это у нас, «Перони»?

– Итальянское пиво. Кажется, хорошо идёт.

После ужина они снова позвонили жёнам и говорили целую вечность.

Неподалёку, в клинике, Стюарт буквально жарился на больничной койке, обложенной грелками. Он заверял медсестру, что чувствует себя прекрасно, давно перестал мёрзнуть и всё такое. Она как раз согласилась убавить нагрев, когда в палату с улыбкой вошёл Найалл Леблан. Медсестра вышла, и он закрыл дверь.

– Ты быстро сюда добрался, – сказал Стюарт.

– Да. На следующий день после вашего исчезновения я уже был в Париже. Хорошая работа, Нэш. Ребята в безопасности.

– Где Рэй Клэр?

– Если бы мы знали. Со среды никаких вестей.

– А сегодня какой день?

– Суббота. Вы легли спать в среду вечером в Париже и исчезли. Мы предполагаем, что комнату заполнили газом, перетащили вас в соседний номер, а потом тайно вывезли. Вы пропали прежде, чем мы поняли, что возникла проблема.

– Хотел бы я вспомнить. Ловко сработано, да?

– Для нас это большой позор. Если с ней что-нибудь случится, будет ещё хуже. А если она в порядке, всю операцию объявят успешной и, возможно, никого не уволят. Как самочувствие?

– Нормально.

– Синяков не вижу. Они тебя били?

– Не особенно. Но пытку водой устроили.

– И каково это?

– Одного раза достаточно.

– Хочешь поговорить или поспать? Врачи разрешают и то и другое.

– Хочу поговорить о Рэй Клэр. Что сейчас происходит?

– Идут полномасштабные поиски, но пока ничего. Ты должен кое-что знать.

– В этой истории слишком много белых пятен, Найалл. Когда мне расскажут всё?

– Сначала найдём её, потом долго и с удовольствием всё обсудим. Мы заплатили деньги. Огромные деньги.

– Выкуп?

– Ага. Они угрожали убить её сегодня в полдень по лондонскому времени. Белый дом наконец уступил и согласился заплатить. Банда получила деньги и бросила лагерь. Исчезли, растворились.

– Сколько, если можно спросить?

– Двести миллионов.

– Ого. Никогда ещё не чувствовал себя таким ценным.

– У нас есть основания для осторожного оптимизма. Пока никто не пролил крови. У них деньги, у нас наши люди – все, кроме неё. Какая выгода совершать глупость и следующие тридцать лет жить в бегах?

Нэш закрыл глаза и попытался вдохнуть. Открыл их и сказал:

– Я тут умираю. Позови, пожалуйста, медсестру, пока кровать не загорелась.

Медсестра была занята, и кровать продолжала припекать.

Леблан сказал:

– Остальные трое утром вылетят в Германию, на авиабазу Рамштайн, в наш главный военный госпиталь. Их обследуют, они проведут там несколько дней, пройдут опрос, увидят жён и родных и всё такое. Тебе с ними встречаться не нужно. Со временем им расскажут об операции и о твоей роли, но пока всё засекречено. Они не знают твоего имени и понятия не имеют, как ты там оказался. Может, однажды, скажем через год, вы соберётесь и посмеётесь. Уверен, им захочется тебя поблагодарить.

– Благодарить нужно Рэй Клэр. Это её операция.

– Знаю.

На рассвете воскресенья маленький арендованный «Фольксваген» остановился на узкой улице деревни Гардан, в получасе езды к северо-востоку от Марселя. Пассажирка на переднем сиденье пригнулась под большой соломенной шляпой; сквозь затемнённые очки она ничего не видела.

Когда двигатель заглох, водитель негромко сказал:

– Делайте, что вам велено, и через несколько минут будете свободны.

Французский у него был родной, акцент, вероятно, северный. Она решила, что, скорее всего, из Бретани.

– Когда я скажу, откроете дверь, выйдете, снимете очки и пойдёте прямо. Не оглядывайтесь. На первой улице повернёте направо, потом идите, пока не увидите полицейский участок. Снаружи стоит скамейка. Посидите там пять минут, затем войдите внутрь. Понятно?

– Да.

– Вот ваша сумочка. Всё на месте: паспорт, бумажник, деньги, ключи. Даже его презервативы.

Она с трудом сглотнула и попыталась перевести дыхание.

– На счёт «три» откроете дверь. Не оглядывайтесь.

– Хорошо.

Она вцепилась в сумочку, досчитала вместе с ним до трёх, открыла дверь, сняла очки и пошла.