Текст книги "Французская иллюзия (ЛП)"

Автор книги: Джон Гришем (Гришэм)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Глава 32

По привычке они засекли время. Когда через шестнадцать минут Стюарт вернулся с большим стаканом кофе, его рюкзак стоял посреди стола. Он посмотрел на них, расстегнул молнию и достал ноутбук.

Пока тот загружался, Стюарт сказал:

– Полагаю, вы уже покопались в моих файлах.

Никто не ответил и не улыбнулся. Он покачал головой – то ли в досаде, то ли от злости.

Он посмотрел на пустой большой экран.

– Можно снова увидеть этих троих?

Рэй Клэр нажала клавишу, и лица появились вновь.

– Начнём с Шенгена, – сказал Стюарт. – Хочу знать о нём и о его жене, а ещё подробности похищения.

– Хорошо, – ответила Рэй Клэр. – У нас есть довольно обширная справка, мы с тобой поделимся. Начинается с двухстраничного резюме, а потом идёт всё остальное. По Снайдеру и Таннеру тоже.

– Конечно. Не против переслать?

Она нажала ещё несколько клавиш, и документ мгновенно появился на его экране, хотя до её ноутбука было меньше четырёх футов. Стюарт снял крышку с бумажного стакана, отпил горячего кофе и принялся читать. Медленно, будто время ничего не значило и о семинаре он позабыл. Пока он читал, Уэбб и Рэй Клэр могли бы повозиться с телефонами, проверить почту и сообщения, удалить старые, прочитать срочные новости или полистать фотографии. Вместо этого они наблюдали за ним. Он старался их не замечать.

Закончив читать краткие справки, Стюарт прикрыл ноутбук и сказал:

– Выходит, эта банда пока вытянула из семей двенадцать миллионов долларов?

Рэй Клэр кивнула. Уэбб посмотрел на него так, словно хотел сказать: «Вот это математический гений!»

– Их может быть больше трёх?

– Возможно, – сказала она. – Мы многого не знаем, но исходим из того, что других нет.

– Чем дольше мы сидим здесь, тем больше у меня вопросов.

– Мы никуда не торопимся.

– Я понял. Только сомневаюсь, что вы ответите на все.

– Попробуй спросить.

– Ладно. Самый очевидный вопрос сейчас – почему я? Почему не взять своего человека? У вас наверняка сотни молодых холостых сотрудников, прекрасно обученных. Зачем искать за пределами ведомства?

– Вопрос и правда очевидный, – ответила она. – Причины две. Первая – опасность. Если банда случайно выяснит, что в неё внедрился наш сотрудник, его сразу убьют. Без разговоров и колебаний. Терять своего агента мы не собираемся.

– Очень приятно слышать. А меня ждёт всего лишь старое доброе похищение, может, с небольшой пыткой?

– Возможно, но до этого дойдём позже.

– Не позже. Сейчас. Я хочу прямо сейчас знать, в чём будет заключаться операция. Выкладывайте всё как есть, иначе я ухожу.

Она посмотрела на Уэбба, словно настала его очередь говорить. Тот отпил воды:

– Хорошо. Вот какой план у нас сейчас, хотя он ещё разрабатывается. Молодожёны отправляются в Париж на уютный медовый месяц, примерно на Рождество, и поселяются в номере для новобрачных в гостинице, где, как мы подозреваем, есть связи у банды. Жених и невеста делают всё, чтобы привлечь внимание преступников. Может, поездка за город, может, прогулка на кораблике по Сене, а может, поздний сеанс в тёмном кинотеатре. Детали ещё продумаем. Повторять действия предыдущих пар нельзя, но сходство нужно. Если бандиты клюнут, голубков похищают, семьям сообщают ужасную новость. Выкуп выплачивают, невеста возвращается домой одна. За женихом будет непрерывное наблюдение. Будем следить за его перемещениями со спутников и беспилотников, с помощью людей на земле, спецназа и, если понадобится, Шестого флота. Расходов не пожалеем. Надеемся, он приведёт нас к другим троим.

– Но вы не знаете, держат ли их вместе.

– Нет. Мы ведь всё время говорим, Стюарт: многого мы не знаем.

– А если эти трое мертвы и со мной быстро покончат? Пуля в голову или их любимое – отрубить голову?

– В этом и есть огромный риск.

– Чудовищный риск, – сказала Рэй Клэр. – Но мы продолжим искать, наблюдать и слушать, как сейчас, и, будем надеяться, за следующие месяцы узнаем больше. Повторяю, Стюарт, мы считаем, что все трое ещё живы. А если так, их зачем-то держат.

– Можешь звать меня Стю, дорогая, раз уж мы женимся.

Уэбб расхохотался, Рэй Клэр тоже оценила шутку. Им всем требовалось посмеяться. Когда смех стих, Уэбб продолжил:

– На нашем объекте ты пройдёшь весьма интенсивную подготовку на случай захвата в заложники.

– Он называется «Ферма», верно?

– Именно.

– Звучит как сплошное веселье.

Минуту все трое напряжённо смотрели на стол. Стюарт отпил кофе, промокнул рот бумажной салфеткой и спросил Рэй Клэр:

– Когда вы меня выбрали?

– Примерно две недели назад. Операции дали зелёный свет сразу после похищения Таннера. С тех пор работаем круглые сутки. И до сих пор работаем.

– Кто дал зелёный свет?

Агенты переглянулись, не решаясь ответить. Стюарт был не настроен терпеть новые секреты и уже собирался рявкнуть, когда она сказала:

– Белый дом.

Потребовалось несколько минут, чтобы это уложилось в голове.

– А почему выбрали меня?

– Всё свелось к одному решающему обстоятельству – второй причине, по которой мы ищем человека вне ведомства. Чтобы привлечь их внимание, нужно предложить им то, чего они хотят. Приманка должна быть такой, чтобы от неё невозможно было отказаться. Ты соответствуешь всем нашим пожеланиям, всем требованиям. И у тебя есть одно огромное преимущество перед остальными.

Стюарт кивал.

– Хочешь угадать? – спросила она.

– Гуантанамо.

– Гуантанамо.

Глава 33

Один политик из родного города Стюарта в Северной Каролине был знаком с руководителем аппарата одного из сенаторов США от штата. Сделали звонки, написали письма, пустили в ход связи, и через два месяца после сдачи экзамена на право адвокатской практики Стюарт переехал в Атланту и начал новую карьеру в Министерстве юстиции. Работал усердно, производил впечатление на начальство, но всё сильнее ненавидел офис. Он вырос на ферме и любил бывать на воздухе. После двух скучных лет ему повезло: один из прежних начальников стал помощником заместителя директора, ведавшего делами подозреваемых в терроризме в Гуантанамо.

Гитмо. К тому времени, в 2012 году, Гитмо стало предметом ожесточённых споров и местом с дурной славой. Каждый президент США обещал его закрыть. Международное осуждение было жёстким и неослабевающим, но политики крайнего правого крыла сумели сохранить тюрьму как часть войны с террором. Стюарт побывал там шесть раз и был твёрдо убеждён, что никогда прежде не тратил столько времени впустую.

Военно-морская база площадью сорок пять квадратных миль располагалась на кубинской земле и, по крайней мере по утверждению американского правительства, имела важное значение для операций в Карибском бассейне. Кастро и его окружение ненавидели сам факт её существования, но начинать из-за неё войну не собирались. Чеки на символическую арендную плату, которые выписывали Соединённые Штаты, никто никогда не обналичивал. По легенде, Кастро держал их в коробке у себя в кабинете.

Рэй Клэр заглянула в записи:

– Ты ездил туда расследовать дела некоторых заключённых и поддерживать обвинение против них.

– Я входил в группу, одну из многих, которые направляли туда исполнять приказы высокого начальства американского правительства.

– Кто руководил обвинением в вашей группе?

– Подполковник армии США Майкл Муди. Он помогал майору Уиллису Нейпиру, с которым я познакомился в Министерстве юстиции в Атланте. Капитан Нейпиер предложил мне войти в группу, так я и попал в Гитмо. Среди военных обвинителей там я был самым младшим по званию, с большим отрывом.

– Ты вёл дело Аль-Авари Хассана?

– Ты знаешь ответы на эти вопросы? Полагаю, да. Полагаю, вы знаете практически всё о моём прошлом, не говоря уже о настоящем. Вижу, у тебя внушительная стопка заметок. К чему это?

– Всего несколько вопросов.

– О Гитмо? Я ненавидел это место. Поэтому и уволился, ушёл из Министерства юстиции и стал искать что-то другое.

– Почему ты его ненавидел?

– Да брось, дорогая. Мы собираемся потратить целый час на мою жалкую карьеру военного обвинителя? Нет. Я с вами об этом говорить не буду. Начинаю злиться, понятно?

Уэбб стучал по клавиатуре ноутбука, не поднимая глаз. А Рэй Клэр следила за каждым движением Стюарта и взвешивала каждое его слово. Нехотя улыбнувшись, сказала:

– Просто собираем основные сведения, Нэш. Друзья ведь тебя так зовут? Нэш?

– Большинство. Можешь и ты. Как хочешь.

– Спасибо. Можно ещё раз спросить, почему ты ненавидел Гитмо?

– Ты сама там бывала?

– Не могу на это ответить.

– Ах да, разумеется.

Стюарт раздражённо выдохнул и закатил глаза. Пристально посмотрел на Уэбба, не отрывавшегося от экрана, затем глянул на часы и покачал головой, словно не верил, что пропускает семинар. Отпил кофе и натянуто улыбнулся Рэй Клэр:

– Ладно. Ещё десять минут подыграю, потом уйду. Усекла?

Она ничего не ответила.

– Впервые я попал в Гитмо в марте 2012-го. Был новичком в группе из пяти военных обвинителей, которым поручили расследовать дело предполагаемого террориста по имени Сайман аль-Дарби, гражданина Саудовской Аравии, которого наши ребята захватили в Пакистане. Он находился под стражей шесть лет, а у нас – у тебя, у меня, у ЦРУ, у американских военных – в деле не было ничего, что хотя бы отдалённо связывало его с «Аль-Каидой». Тем не менее, согласно нашим порядкам, американские солдаты в тюрьме Кандагара в Афганистане издевались над ним, пытали, избивали чуть не до смерти. Он ни в чём не признался, потому что ничего не знал. Ваши ребята из ЦРУ тоже взялись за него, чуть его не убили, а когда стало ясно, что он ничего не знает, его отправили в Гитмо на новые мучения. Мы, военные обвинители, должны были состряпать дело из ничего – как и в подавляющем большинстве дел тамошних заключённых. Это был 2012 год. В Гитмо содержалось больше шестисот заключённых, задержанных, вражеских комбатантов – как ни назови. Не меньше девяноста процентов не имели никакого отношения к терроризму. – Он снова отпил кофе. – Я мог бы ещё долго рассказывать о Гитмо, о том, что там происходило и происходит до сих пор, но не хочу тратить ваше время.

– Речь не о Гитмо, – сказала Рэй Клэр. – Речь о секретной операции по спасению трёх бывших американских военнослужащих, которых, по нашим предположениям, удерживает одна и та же группа.

– Это ты заговорила о Гитмо, не я.

– Да, но не для того, чтобы спорить о нём.

– Прекрасно. Тогда давайте дальше, пожалуйста. Время идёт, а мы ни на шаг не продвинулись. Во всяком случае, мне так кажется.

Уэбб оторвался от экрана:

– Очевидно, Стюарт, мы считаем, что эти бандиты как-то связаны с Гитмо. Как и ты. Мы хотим сделать тебя ещё более заманчивой целью во время маленького свадебного путешествия в Париж.

– И откуда они узнают о моём участии в делах Гитмо?

– Добавь его в резюме. Веди себя так, будто гордишься службой. Мы поможем приукрасить твою биографию. Думаем, они проверяют всё основательно, и, если повезёт, ты их заинтересуешь.

– То есть мне повезёт, если меня похитят? – вспылил он.

Он глубоко вздохнул, швырнул ручку на стол и дал волю гневу:

– Это полное безумие. Вы спятили, и я буду ещё большим психом, если соглашусь участвовать в этой авантюре. Почему я должен вам верить? Зачем мне связываться с ЦРУ? Чёрт, я знаю, насколько оно бывает беспомощным. Я видел Гитмо своими глазами. Видел ваши провалы. Как забыть, что ЦРУ вместе, конечно, с Белым домом подогревало поддержку войны в Ираке? Ложь, сокрытие правды, вмешательство по всему миру. Я читал книги о ваших злоключениях.

На миг в маленькой комнате словно кончился воздух, и всем стало трудно дышать. Уэбб разглядывал потолок, Рэй Клэр – стол. Не сказав больше ни слова, Стюарт встал и вышел. Он не хлопнул дверью, но прикрыл её так решительно, что было непонятно, собирается ли вернуться.

Прошло несколько минут, прежде чем Уэбб спросил:

– Он вернётся?

– Да, – спокойно ответила Рэй Клэр.

– Я бы не был так уверен.

– Он патриот. К тому же ему нужен адреналин. Прыгает с парашютом, лазает по скалам, гоняет на кроссовых мотоциклах. Любит острые ощущения. Бесстрашный.

– Всё, что ты ищешь в муже.

– Я такого не говорила.

Через десять минут дверь открылась, и Нэш вошёл. Сел на своё место и спросил:

– Так на чём мы остановились?

– Если ты откажешься, мы обратимся к следующему кандидату, – сказала Рэй Клэр.

– Который, уверен, немного не дотягивает.

– Он далеко на втором месте.

– Насколько это задержит операцию?

Рэй Клэр посмотрела на Уэбба; тот пожал плечами:

– Может, на год.

– Есть вопрос, – сказал Стюарт, снова отпив кофе. – У этих троих есть какая-нибудь связь с Гитмо?

Оба покачали головами. Рэй Клэр сказала:

– Просто военная служба.

– А с чего вы взяли, что банда нападёт снова?

– Шанс невелик, – ответил Уэбб. – Это мы уже выяснили. Но теперь мы действуем сами, а не сидим сложа руки. Если операция провалится, вы, голубки, вернётесь домой целыми и разберётесь со своим будущим.

Стюарт посмотрел на Рэй Клэр:

– Значит, ты согласна запятнать своё прошлое скоропалительной свадьбой и ещё более скорым разводом?

– Да. Предпочла бы обойтись без фиктивной свадьбы, но для операции нужен мой вымышленный персонаж. Это моя карьера, Нэш. Надеюсь, на всю жизнь.

– Само собой, если операция удастся, Рэй Клэр здорово похвалят, – вставил Уэбб.

Стюарт переварил услышанное и, выбрав идеальный момент, спросил:

– А что получу я?

В городе, полном влиятельных политиков, тех, кого они притягивали, и всевозможных шпионов, агентов и оперативников улицы кишели чёрными, отполированными четырёхдверными внедорожниками. Они либо шныряли среди машин, как будто правила дорожного движения на них не распространялись, либо бесконечно ждали у тротуара, скрывая за затемнёнными стёклами личности водителей – если внутри вообще кто-нибудь сидел. Но разведчиков обучали перемещаться незаметно, поэтому внедорожник, на котором Стюарта с новыми знакомыми повезли обедать, был не чёрным и не начищенным до блеска – такой не удостоился бы второго взгляда. Серый, требовавший хорошей мойки, возрастом не меньше десяти лет, по документам якобы принадлежавший владельцу из Мэриленда. От «Дипломата» он отъехал неспешно, старательно соблюдая все правила. За рулём сидела женщина, одетая как обычная мать из пригорода, везущая детей на субботний утренний футбол; однако в её деловитости чувствовалось, что она тоже из команды пассажиров.

Стюарт сидел позади неё, рюкзак между ног, а нудный семинар остался в прошлом. Пока они ехали молча, он понятия не имел, куда направляются, и спрашивать не собирался. Невольно чувствовал, будто кто-то вторгся в его личную жизнь. За ним следили. Его выбрали и внесли в список бывших военных с юридическими дипломами, которые теперь снова понадобились родине. Они перекопали его прошлое, не нашли серьёзных проступков и решили, что он – лучший кандидат. Или нет? Он никогда не узнает, был ли до него другой лучший кандидат, которому хватило ума уйти. Может, таких было несколько. Можно спросить дорогую Рэй Клэр, но ответит ли она честно? Да и неважно. Теперь решение предстояло принять ему самому. Их разговоры с другими кандидатами значения не имели.

Через двадцать минут в пробке серый внедорожник свернул с Коннектикут-авеню, остановился на боковой улице, и Уэбб быстро распахнул переднюю пассажирскую дверь.

– Приехали, – сказала Стюарту Рэй Клэр.

– Куда? – спросил он, отстёгивая ремень. Стюарт вышел, и водительница уехала.

Они не спеша пошли по людному тротуару. Была суббота, восемнадцатое июня, и лето заявило о себе со всей силой. Стюарт двигался вместе с потоком прохожих, по одну руку шла Рэй Клэр, по другую – Уэбб; оба молчали. Настоящие шпионы, подумал Стюарт.

Они вошли в узкий ресторанчик: кухня у переднего окна, столики вдоль одной стены. Молча они прошли вслед за распорядителем в глубину зала и сели за стол, накрытый на четверых.

– К нам кто-то присоединится? – спросил Стюарт, которому уже осточертели шпионские игры. Взглянул на часы и ради забавы добавил: – Лучше поесть побыстрее, а то пропустим семинар.

Уэбб рассмеялся:

– Чёрт, да сегодня суббота. Прогуляем.

– Отличная мысль, – сказал Стюарт. – Так на чём мы остановились?

Подошла официантка, спросила, что принести выпить. Все попросили воду со льдом.

Уэбб пристально посмотрел в сторону входа:

– Полагаю, ты слышал о Треворе Кифе, директоре ЦРУ.

– Конечно.

– Последние восемь лет он руководит ведомством. Хочет с тобой поздороваться. – Говоря это, Уэбб уже поднимался.

Тревор Киф внезапно оказался у стола, протянул руку:

– Мистер Нэш, очень приятно.

Стюарт был настолько ошеломлён, что даже не попытался встать. Рука оказалась прямо перед ним, и он её пожал.

– Пожалуйста, сидите, – сказал Киф, опускаясь на своё место. Стюарт смутно его узнавал. По традиции руководители ЦРУ по возможности сторонились прессы и занимались делами подальше от первых полос. Стюарт припомнил недавний журнальный очерк о Кифе и его первых попытках поднять боевой дух сотрудников после провала ведомства, связанного с войной в Ираке.

Киф едва удостоил Рэй Клэр и Уэбба внимания и явно спешил. Попросил газированную воду и сообщил официанту, что на обед не останется.

– Как продвигается дело? – спросил он, обращаясь к Рэй Клэр.

Та одарила их редкой улыбкой:

– Почти договорились, правда, Стюарт?

– Не знаю. На столе много всего, и кое-чего я пока не знаю.

– Боюсь, такова природа нашей работы.

– Верно, но это не моя работа, мистер Киф. Я не из ваших и не хочу становиться одним из вас. Сейчас мне хочется вернуться домой и чтобы меня оставили в покое. Побыть холостяком ещё несколько лет.

Киф отмахнулся:

– Не зацикливайтесь на свадебной части плана. Мелкое неудобство – закончится раньше, чем заметите. Я сам уже в третьем браке. – Он рассмеялся, за ним Рэй Клэр и Уэбб. Стюарт ничего смешного не увидел.

Внезапно нахмурившись, Киф спросил:

– О деньгах уже говорили?

– Нет, – ответил Стюарт. – Но пора попробовать. Вы многого хотите от своего нового рекрута. Фальшивая свадьба, которая будет не совсем фальшивой, а потом острые ощущения от похищения опасной бандой.

– Миллион. Наличными, мимо отчётности, – произнёс Киф тоном мафиозного босса.

Они знали, что начинающий помощник федерального прокурора в Шарлотте получал восемьдесят одну тысячу долларов в год. Он жил в небольшой новой квартире в высотном доме в центре города, которую годом ранее купил за двести тридцать тысяч, почти полностью в ипотеку. О его финансах они знали многое, но ничего необычного или интересного в них не было. Он брал небольшой кредит на учёбу в юридической школе, но долг погасил. Семья жила обеспеченно, но богачами не была.

Отец Стюарта годами покупал и продавал лесные участки и обожал торговаться. Один из его любимых приёмов – выслушать первое предложение, удвоить цену и посмотреть на реакцию.

Стю покачал головой:

– Мало. Два миллиона.

Киф чуть вздрогнул. Лицо Рэй Клэр ничего не выражало. Уэбб спрятался за меню, но не пропускал ни слова.

– Почему именно столько? – спросил Киф.

– Просто. За Алана Шенгена, Джейсона Снайдера и Пола Таннера заплатили по два миллиона. Похоже, рыночная ставка такая.

Киф пожал плечами, словно довод его устроил:

– Хорошо, два миллиона. Половина авансом, половина по окончании операции.

– Не совсем. Есть немалая вероятность, что до её окончания я не доживу. Как и немалая вероятность, что те трое уже мертвы. Хочу половину сейчас, вторую – когда мы с невестой прилетим в Париж. Назовём это свадебным подарком.

– Ладно, ладно, – сказал Киф. – Всего-то кучка нулей.

Да и деньги всё равно были не его.

Уладив это, Киф взглянул на часы:

– Пора. Только помните, что у проекта наивысший приоритет. Вчера днём я был в Овальном кабинете и доложил президенту, вице-президенту и госсекретарю. Мы задействуем все возможные ресурсы, чтобы защитить вас. Понятно?

– Да, сэр.

– Мы считаем, что те трое военных ещё живы и что вы можете вернуть их домой.

Стюарт кивнул, но не ответил.

– Договорились? – спросил Киф.

– Нет. Дайте мне двадцать четыре часа. Одному. Чтобы никто не следил.

– Полу́чите.

Киф отпил газированной воды и сказал Рэй Клэр:

– Поговорим завтра. Мне пора бежать.

Глава 34

К середине утра дождь прекратился и небо прояснилось. После грозы влажность спала, а температура опустилась на пятнадцать градусов. Стюарт вышел из отеля пешком, не имея особой цели. Одно он знал точно: на последнюю лекцию о киберпреступности не пойдёт. Сомневался, что там вообще соберётся публика. С одной стороны, чувствовал себя обманутым хитроумной затеей, благодаря которой его под ложным предлогом заманили в Вашингтон. С другой – немного гордился собой: его выбрали для миссии, одобренной Белым домом.

Было воскресенье, улицы опустели. Но чем ближе к Национальной аллее, тем больше становилось пешеходов. Он направился к Капитолию и пошёл вдоль Конститьюшен-авеню. Подъезжали экскурсионные автобусы, навевая приятные воспоминания о школьных годах и той незабываемой поездке в Вашингтон. Не он придумал шарики с водой, но тоже вдоволь побросал их из гостиничного окна. Столичные полицейские хотели его арестовать. Отец ждал сына дома. Школа грозила исключением, но потом отступила. Со временем случай превратился в легенду.

У фургона с едой возле мемориала Линкольна он купил хот-дог и бутылку воды и пообедал на парковой скамейке. У Мемориала ветеранов Вьетнама нашёл имя парня из родного города. Тот погиб в 1968 году, ещё до рождения Стюарта, но отец знал его семью. Перед зданием окружного суда дома стояла гранитная глыба с именами семерых земляков, не вернувшихся с войны. И ещё четверых – с Корейской войны; двух десятков – с Великой войны; восьмерых – с Первой мировой. Самой важной войной, конечно, считалась славная Гражданская, и в память о ней в округе стояла отдельная статуя пехотинца Конфедерации.

Войны. Сам Стюарт никогда не попадал на войну и был благодарен судьбе за то, что его военная карьера пошла другим путём. Перед глазами снова возникали лица Алана Шенгена, Джейсона Снайдера и Пола Таннера. Не появятся ли однажды и их имена на памятниках среди новых погибших? Вряд ли. Они стали жертвами терроризма или, может быть, обычного похищения, но не вооружённого конфликта. Он надеялся, что они столь же храбры. Надеялся, что живы. Молился о том, чтобы ему хватило мужества помочь их спасти.

У Мемориала Корейской войны он стоял в тени и рассматривал бронзовые фигуры солдат в бою. Скульптор сумел запечатлеть страх в их глазах. Их мужество было ему непостижимо.

Его звал долг. Деньги казались непристойными.

* * *

Рейс из национального аэропорта имени Рейгана вылетал в 16:10. В два часа Стюарт встретился с Рэй Клэр в аэропортовом баре. В узких джинсах и блузке без рукавов она выглядела прекрасно. Ему явно предстояло жениться на девушке, до которой он, казалось, не дотягивал. Семья и друзья одобрили бы выбор. Мать просто хотела, чтобы он нашёл жену.

Он потягивал пиво из кружки, она помешивала кофе.

– Я согласен, – сказал он.

– Хорошо. Признаюсь, не удивлена.

– Когда будем исполнять супружеский долг?

Она рассмеялась:

– Это твой лучший способ подкатить к девушке? Никогда такого не слышала.

– Шучу. Отчасти.

– Давай согласимся, что некоторые вопросы решим позже.

– Справедливо. У меня ещё один.

– Какой?

– Деньги. Не хочу их брать.

– Не говори глупостей, Стюарт. Как тебя вообще звать: Стюарт, Стю или Нэш?

– Откликаюсь на все три. Но «милый» звучит лучше.

– С этим тоже подождём. Вчера ты изрядно прижал Кифа, отлично поторговался, и он уступил. Что заставило передумать?

– Солдаты не думают о деньгах. Эти трое попали в беду потому, что носили нашу форму. Я тоже когда-то её носил.

– Какая-то странная военная солидарность?

– Наверное.

– Но теперь ты гражданский и рискуешь жизнью.

– Ты правда так думаешь?

– А ты нет?

Нэш отпил пива и ненадолго задумался.

– Нет, не думаю. Вот как всё, по-моему, будет. Отдадим честь флагу, составим план, сыграем свадьбу, улетим в Париж, поселимся в нужном отеле и постараемся понравиться плохим парням. По-моему, шанс, что нас вообще заметят, крошечный. А что они снова решатся на похищение и мгновенное исчезновение – ещё меньше. Побудем в Париже несколько дней, ничего не случится, соберёмся и вернёмся домой. И что дальше?

– Спорить не стану. Для такого случая есть запасной план. Подождём несколько месяцев и повторим попытку.

– Работа становится всё лучше. Давай ездить в Париж дважды в год.

– Шансы невелики, Нэш, признаю. Но это лучше, чем ждать.

– Полагаю, эта блестящая операция – твоя идея.

– Была и остаётся моей. Но у меня есть команда. Потрясающие люди.

– Хорошо. Если меня похитят и потребуют выкуп, хочу, чтобы меня искали только лучшие.

В бар вошла шумная компания и прошла мимо. Стюарт заметил:

– Наверное, летят в Шарлотт.

– Возьми деньги, Нэш. Их полно, а ты их заработаешь.

Он покачал головой.

– Сделаем так. Если добьёмся успеха и вернём этих ребят домой, тогда сядем с Кифом, моим новым другом, и поговорим о деньгах. Если твой план провалится, я их не заработал. А если погибну, потратить не смогу.

– Значит, продолжение следует?

– Возможно. А пока увидим Париж. Я там ни разу не был. А ты?

Она улыбнулась и отвела взгляд:

– Мне повезло. Кое-где побывала.

– Я о тебе ничего не знаю, а у тебя на меня целая книга. Нечестно. – Он взглянул на часы. – У меня больше часа. Рассказывай.

– Ладно, конечно. Что хочешь узнать?

– Твоя семья богата? Я женюсь на богатой девушке?

Она усмехнулась:

– Нет, извини. А твоя?

– Не особенно. Земли много, спеси и претензий тоже. Нам правда придётся знакомиться с семьями? Я не уверен, что хочу познакомить тебя со своей.

– Я тоже, но да, это часть плана. Настоящая свадьба, куча фотографий на весь мир. Покажу тебе всю ерунду, которую выкладывали первые три пары. Кто-то её заметил.

– Ты еврейка? Католичка? Буддистка?

– В некотором роде католичка. А ты?

– Ты ещё не знаешь? Как ЦРУ такое упустило? Мы убеждённые пресвитериане.

– Звучит устрашающе.

Он рассмеялся:

– Нам предстоит долгий путь.