Текст книги "Не искажая Слова Божия…"
Автор книги: Джон Бикман
Соавторы: Джон Келлоу
Жанр:
Религия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 38 страниц)
С помощью риторического вопроса можно передать также оценку говорящим чего – либо – одобрение или неодобрение с самых разных точек зрения: ценности, этичности, справедливости каких – либо предметов, действий или людей. Такие суждения, как правило, сопровождаются выражением эмоций говорящего и зачастую подразумевают желательность или нежелательность совершения действия слушателями, т. е. выражают долженствование. В таких случаях вопросительная форма часто является лишь более вежливым и менее прямым способом выражения упрека или приказания.
Следует заметить, что риторические вопросы этого типа могут сопровождаться большим разнообразием эмоциональных коннотаций; однако чаще всего эти коннотации выводятся из контекста, а не содержатся в самой форме риторического вопроса. Тем не менее, многие вопросы, вводимые словами "почему" или "как", выражают отрицательное отношение говорящего к цели, причине или побудительному мотиву каких – либо действий или высказываний других людей. Поэтому такие вопросы чаще всего передаются с помощью модальных глаголов долженствования или форм императива (в утвердительной или отрицательной форме), а отридательное высказывание такого типа в комментариях часто называются "запрещением" Вот несколько примеров неодобрительной оценки или отрицательного долженствования, выраженных с помощью риторических вопросов:
Мф 7:3 «И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?» Это можно перефразировать так: «ты не должен смотреть…» или «не смотри…»
Мф 8:26 «Что вы так боязливы, маловерные?» Этими словами Иисус упрекает своих учеников, говоря, таким образом: «вы не должны бояться» или же «не бойтесь»
Мк 2:7а «Что Он так богохульствует?» Этот вопрос, задаваемый книжниками друг другу, говорит об их негативной оценке слов Иисуса. Эквивалент: «Этот человек не должен так богохульствовать»
Мк 5:35 «Что еще утруждаешь Учителя?» Это можно передать так: «не утруждай Учителя» или «нехорошо утруждать Учителя»
Мк 14:4 «К чему сия трата мира?» В данном случае из контекста ясно, что задавшие этот вопрос были рассержены и неодобрительно настроены по отношению к женщине, поэтому смысл этого риторического вопроса таков: «не следовало так тратить миро»
Лк 12:51 Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле?" Эквивалент: «не думайте, что…» или «вы неправы, думая, что…» Два аналогичных примера содержатся в следующей главе (13:2, 4); во всех трех случаях использована форма греческого глагола δοκεΐτε, dokeite «думаете ли вы…?»
Ин 18:21 «Что спрашиваешь Меня?» может быть передано как «не спрашивай Меня» или «ты не должен спрашивать Меня» (заметим, что сразу же за вопросом следует соответствующее указание: «Спроси слышавших, что Я говорил им»).
1 Кор 15:12 «Если же о Христе проповедуется, что Он воскрес из мертвых, то как некоторые из вас говорят, что нет воскресения мертвых?» Конструкция «как некоторые из вас говорят…» в этом примере соответствует слову «почему» во всех предыдущих примерах, и общий смысл стиха таков: «Так как проповедано, что Христос воскрес из мертвых, те из вас, кто говорит, что нет воскресения мертвых, не должны говорить так»
Видимо, не лишне еще раз подчеркнуть, что рассматриваемые здесь риторические вопросы со значением оценивания не аналогичны вопросам, выражающим уверенность, так как первые призваны выразить мнение говорящего о том, хорошо или плохо, правильно или неправильно какое – либо действие, тогда как последние ни в коей мере не представляют собой суждений – они лишь отражают уверенность говорящего в данном вопросе.
Переводчик, использующий комментарии, интерпретирующие риторические вопросы, обнаружит, что комментаторы чаще всего обращают внимание на чувства, выражаемые вопросом в данном контексте. При этом часто употребляются такие термины, как "упрек" "выговор" "увещание", "брань", "осуждение", "порицание"; все они выражают близкие понятия негативной оценки, более тонкое различение между которыми возможно лишь на основании контекста.
Примеров положительной оценки гораздо меньше; некоторые из них в одних версиях текста являются вопросительными предложениями, а в других – восклицаниями. Например, в Библии короля Иакова в Лк 1:66 после фразы "Что будет младенец сей?" стоит восклицательный знак, тогда как в греческих текстах, опубликованных Нестле и Библейскими обществами (а также в русском Синодальном переводе) это высказывание оформлено как вопрос.
Выбор в таких случаях целиком зависит от интерпретации, так как оригинал не содержал никаких знаков препинания. Вышеприведенный вопрос или восклицание можно перефразировать так: "Этот младенец будет весьма велик"
Вот два примера высказываний, часто относимых к типу "просьб", "призывов", "выражений долженствования или необходимости":
Мк 9:12 «И Сыну Человеческому, как написано о Нем, надлежит много пострадать и быть уничижену» (букв, «и как написано о Сыне человеческом, что Он должен много пострадать и быть уничиженным?»). Смысл этого вопроса можно передать указанием или призывом: «Подумайте, что написано…» или «Вы должны помнить о том, что написано…»
Мк 12:35 «Как говорят книжники, что Христос есть Сын Давидов?» Аналогично, это можно перефразировать так: «подумайте, что говорят книжники…»
В Мф 17:25 действительный вопрос вводится фразой «Как тебе кажется, Симон?» Этот вводный вопрос можно интерпретировать как общий действительный вопрос, за которым следует частный действительный; но, с другой стороны, его можно рассматривать как риторический вопрос со значением просьбы. В последнем случае эквивалентом этой фразы будет «Скажи мне, что ты думаешь, Симон». Два других аналогичных примера можно найти ниже в Евангелии от Матфея (18:12 и 22:17).
Иногда риторические вопросы употребляются для того, чтобы обозначить начало новой темы или новый подход к старой теме; сюда входят такие разновидности значений как «объяснение», «вывод из предыдущего обсуждения», «заключение» Для перефразирования таких вопросов часто употребляются слова типа «говорить», «считать», «заключать»
Вот несколько примеров таких вопросов, для преобразования которых можно использовать глагол "говорить":
Мф 11:16 «Но кому уподоблю род сей?» Этот вопрос равнозначен высказыванию: «Я скажу вам, чему подобен род сей», ср. также Лк 7:31.
Мф 12:48 «Кто Матерь Моя? и кто братья Мои?» Это можно передать так: «Я скажу вам, кто Моя Мать и кто Мои братья»
Ин 13:12 «Знаете ли, что Я сделал вам?» Эквивалент: «Я скажу вам, что я сделал вам»
Вопросы, эквивалентные предложениям с глаголом «заключать», часто встречаются в Послании к Римлянам, где апостол Павел часто задает вопрос: «что тогда?» (греч. τι οΰν, ti оип) или «что скажем мы тогда?» (греч. τι οΰν έροΰμεν; ti оип eroumen). Эти вопросы, как правило, предшествуют заключениям или выводам – как самого Павла, так и ложным заключениям тех, кто исказил его учение. (На эти последние часто дается краткий и выразительный ответ: «Никак!») Выводы и заключения Павла, таким образом, можно передать фразами типа «мы заключаем (я заключаю) из этого, что…» Так, вопрос в 8:31 «Что же сказать на это?» можно перефразировать так: «Из этого мы заключаем, что…» Аналогично, стих 9:30 можно преобразовать так: «Тогда мы должны заключить, что язычники…» Еще один пример находим в 11:7.
Отвергаемые выводы можно передать с помощью конструкции "мы должны заключить, что… не…" В качестве примера приведем Рим 6:1, который можно перевести так: "Следовательно, мы не должны оставаться в грехе, чтобы умножилась благодать" Подобные примеры можно найти ниже в Рим 3:9, 6:15, 7:7 и 9:14.
Пример риторических вопросов, начинающих обсуждение предмета с новой точки зрения, находим в Рим 3:1. Третью главу открывают два вопроса: "Итак, какое преимущество быть Иудеем, или какая польза от обрезания?" Во второй главе проблема иудеев обсуждалась с одной точки зрения, а третья глава меняет ее, поэтому данные вопросы можно перевести так: "Рассмотрим теперь, есть ли какое – нибудь преимущество у иудеев и есть ли какая – нибудь выгода от обрезания"
Эти вводные вопросы допускают различные варианты преобразования, и переводчик должен выбрать те из них, использование которых допустимо в целевом языке в сравнимых контекстах. Так, риторический вопрос в Мф 11:16 "Но кому уподоблю род сей?" может быть передан либо как "Я скажу вам, чему подобен род сей" либо как "Рассмотрим, на что похож род сей".
Во многих случаях бывает нетрудно решить, нужно ли использовать слова типа "говорить" или "рассматривать", или для передачи смысла будет достаточно простого утвердительного предложения.
Например, в Мк 13:2 Иисус спрашивает: "Видишь сии великие здания?" Этот риторический вопрос можно передать либо с помощью конструкции "Я расскажу тебе об этих великих зданиях, что ты видишь" или просто как "посмотри на эти здания".
В ЦЯ следует выбрать ту форму, которая наиболее уместна в ответе на восклицание ученика (ст. 1). Примеры аналогичного использования в вопросах глагола "видеть" см. в Мф 24:2 и Лк 7:44.
С подобным же выбором переводчик столкнется в Мф 11:7, где Иисус спрашивает народ: "Что смотреть ходили вы в пустыню?" Этот вопрос можно передать либо как "Я скажу вам, что вы ходили смотреть в пустыню", либо как "вы ходили в пустыню не затем, чтобы смотреть трость, колеблемую ветром"
В заключение обсуждения действительных и риторических вопросов, различий между ними, а также выполняемых ими функций, приведем сводную таблицу разновидностей вопросов в Новом Завете.
Таблица 1
Коннотативная функция риторических вопросов
Риторические вопросы, помимо прочих, имеют и коннотативную функцию, о которой также не следует забывать. Так, два предложения Это принадлежит тебе и Разве это не принадлежит тебе? выражают одну и ту же мысль, но при этом их коннотативные компоненты далеко не аналогичны. Вопросительная форма сама по себе несет в русском языке большую живость, эмоциональное выделение, привлекает внимание слушателей. Это свойственно риторическим вопросам как в русском, так и в греческом языках; какое бы значение они не имели – уверенности, неуверенности, оценивания, долженствования и т. п. – при этом они обязательно придают тексту выраженную эмоциональную окраску.
Когда в этой главе мы рассматривали различные способы перефразирования в переводе риторических вопросов, мы ничего не говорили о неизбежной при этом потере коннотативных элементов значения, однако в реальном переводе на это также следует обращать внимание.
ПЕРЕВОД РИТОРИЧЕСКИХ ВОПРОСОВ
Если все без исключения риторические вопросы оригинала переводить с помощью вопросительных конструкций целевого языка, искажение смысла во многих случаях неизбежно. На основании опыта можно выделить два типа неверной интерпретации риторических вопросов читателями: (1) риторический вопрос принимается за действительный и (2) искажается значение риторического вопроса.
Интерпретация риторических вопросов как действительных
В случае, когда читатель считает риторический вопрос действительным, он, как правило, приходит к заключению, что спрашивающий хочет получить новую для себя информацию. В Мк 4:30 Иисус использует риторический вопрос «чему уподобим Царствие Божие?» для ввода новой темы, однако читатели на языке кора (Мексика) поняли это так, что Иисус просил слушателей помочь Ему найти подходящее сравнение для Царствия Божия. Подобная же ошибка была замечена среди носителей языка трикве, где наибольшую трудность для понимания вызвал стих 1 Кор 3:5; те, кто помнил, что автором этого послания был Павел, никак не могли понять, что он имел в виду, спрашивая «Кто Павел?» Читатели на языке гуарани (Бразилия) также были склонны понимать многие риторические вопросы как действительные. Буквальный перевод вопроса Иисуса «разве вы не понимаете», обращенного к ученикам, значил не «вы должны понимать», а нечто совсем другое: «Я не понимаю, а вы?» В некоторых языках (например, чинантек (Мексика) и чуй (Гватемала)) все вопросы, использующие слова «что» «кто», «где» и «когда», могут быть только действительными, т. е. их задают только для того, чтобы получить новую информацию.
Неверное понимание риторических вопросов
Даже если читатель перевода правильно интерпретирует вопрос как риторический, конкретная форма этого вопроса может иногда ввести его в заблуждение. В Мф 3:14 Иоанн Креститель подчеркивает превосходство Иисуса, используя риторический вопрос в своем отказе крестить Его. Этот вопрос («Ты ли приходишь ко мне?») был понят многими как выражение раздражения со стороны Иоанна, который был занят, крестя огромное количество людей, и сердился на Иисуса за то, что Тот пришел к нему, а не поискал кого – то другого.
В другом примере были неправильно поняты вопросы, задаваемые Иисусом с целью показать значение Иоанна Крестителя (Мф 11:7: "Что смотреть ходили вы в пустыню? трость ли, ветром колеблемую? человека ли, одетого в мягкие одежды?"). В данном контексте подразумеваемый ответ несомненно должен быть отрицательным. Однако помощник переводчика (знакомый с христианством) понял эти вопросы как имеющие обратный смысл, указав, что, во – первых, Иоанн когда – то выражал сомнение, что Христос – Мессия, а во – вторых, носил одежду из шерсти верблюда, которая, видимо, была чем – то редким и дорогим.
В Мф 18:12 читаем: "Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся?" Этот вопрос призван показать необходимость заботы об одной заблудившейся овце, даже ценой оставления девяноста девяти других. В первом варианте перевода на язык чинантек (Мексика) этот стих начинался так: 'Думаете ли вы, что если у человека есть сто овец…" В такой форме вопрос представлял собой скорее насмешку над глупым хозяином, оставившем все свое стадо, чтобы найти одну овцу, т. е. вместо положительного ответа здесь подразумевался отрицательный – при том, что риторичность этого вопроса была очевидна читателям.
В большинстве языков есть вопросы, которые настолько часто употребляются в риторическом смысле, что стали уже неизменяемыми идиомами. В данной форме эти вопросы уже не могут быть действительными; так, в русском языке вопросы типа "как знать?" или "что с тебя взять?" вряд ли могут быть использованы для получения новой информации. Иногда переводчик использует эти застывшие формы, не отдавая себе отчета в особенностях их употребления. Например, фраза "знаете ли вы, что…" нередко стоящая в начале вопроса и чаще всего в Библии имеющая значение "вы должны знать" или "конечно же, вы знаете" (например, в Рим 6:3, 16 и 7:1; 1 Кор 6:19 и 9:24), во многих языках имеет значение насмешки над тем, к кому обращен этот вопрос. Поэтому такие вопросы в буквальном переводе будут интерпретироваться как риторические, но их смысл при этом будет передан совершенно неверно.
Естественность и перевод риторических вопросов
Даже в тех случаях, когда буквальный перевод риторических вопросов не вызывает неверной их интерпретации, многие из таких переводов будут наверняка звучать неестественно и, возможно, приведут к двусмысленностям и неясностям, которых можно было бы избежать. Прежде чем переводить библейские риторические вопросы с сохранением их формы, необходимо выяснить определенные обстоятельства: частотность употребления риторических вопросов в ЦЯ, их допустимость в разных видах текстов, а также ту их форму, которая не только грамматически допустима, но и достаточно широко распространена.
В этой главе мы последовательно проводили мысль о том, что коммуникативная функция риторических вопросов в целевом языке (и в особенности ее отличия от функции таких же вопросов в оригинале) достаточно хорошо известна переводчику.
Важное значение имеет частотность употребления риторических вопросов. Когда одна из функций риторических вопросов в целевом языке и в языке оригинала совпадает, переводчик часто склонен сохранять форму оригинала во всех случаях, когда риторические вопросы в нем выполняют именно эту функцию. Однако более углубленное изучение целевого языка скорее всего покажет, что, хотя риторические вопросы в целевом языке и выполняют ту же функцию, что и в оригинале, частотность их употребления значительно отличается.
Частота использования риторических вопросов в переводе сильно зависит от способности переводчика распознавать те контексты, в которых вопросительная форма будет естественно звучать и верно передавать смысл, даже если в соответствующем месте оригинала нет никакого вопроса. Так, в одном языке частота употребления риторических вопросов в Новом Завете оказалась "недостаточной", и для придания тексту естественности переводчик был вынужден вводить риторические вопросы там, где в оригинале их нет. Например, в Мк 2:19 на вопрос: "Могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених?" следует ответ о том, что они будут поститься в будущем; в этом языке слова "и тогда будут поститься в те дни" были оформлены как риторический вопрос: "Как смогут они есть или пить в то время?"
Аналогично, в Мк 15:29 восклицание "Э! разрушающий храм, и в три дня созидающий!" было передано так: "Ты говорил, что разрушишь храм? и Ты говорил, что построишь его в три дня?" В данном случае вопросительная форма явно выражает упрек и насмешку, тогда как буквальный перевод в утвердительной форме не смог бы передать этот оттенок значения. Поэтому такая трансформация не только звучит естественнее, но и точнее передает смысл.
В Мф 13:54:56 друг за другом идут шесть риторических вопросов подряд; в других местах Нового Завета также встречаются аналогичные серии. Однако во многих языках подобное скопление риторических вопросов недопустимо, а в других оно может означать, к примеру, крайнюю степень гнева. Поэтому часто приходится заменять многие из этих вопросов на соответствующие по смыслу утвердительные предложения – либо из стилистических соображений, либо чтобы избежать привнесения в текст неправильных коннотаций.
Кроме того, переводчик должен выяснить, не существует ли для риторических вопросов каких – либо ограничений по типам контекстов, так как это может резко сузить сферу их употребления. Например, в языке чоль естественное употребление риторических вопросов почти целиком ограничено контекстами, выражающими чувства гнева и горя. В прошлом нередко можно было услышать убитую горем вдову этого племени, восклицающую вслед похоронной процессии: "Почему ты нас покинул? Почему не собрал ты урожай? Как мог ты оставить наших детей? Зачем ты бил меня? Почему ты не заготовил дрова?" Поэтому переводчик должен хорошо знать ситуации, в которых носители языка естественно употребляют риторические вопросы.
При переводе риторических вопросов, вводящих новую тему, могут возникнуть сомнения относительно предпочтительного варианта их передачи, поскольку как один вопрос, так и конструкция из вопроса с ответом или просто утвердительное предложение кажутся одинаково приемлемыми. В таких случаях переводчик часто выбирает вариант, наиболее близкий к оригиналу, т. е. использует вопросительную форму и/или утвердительное предложение там, где они стоят в оригинале. При условии правильной передачи смысла это допустимо, но такой подход не гарантирует естественности полученного текста. Наиболее естественно звучащая форма может быть, в зависимости от функции данного риторического вопроса, одной из нескольких допустимых форм либо быть единственно возможным способом выражения данной мысли. Например, в одном языке все риторические вопросы необходимо было заменить на конструкции, состоящие из утвердительного предложения и следующего за ним короткого вопроса, имеющего целью получить от слушателей подтверждение высказанному; так, "Не дал ли вам Моисей закона?" (Ин 7:19) принимает форму "Моисей дал вам закон, разве нет?" В других языках, таких как чонталь (г. Оахака, Мексика) на все риторические вопросы принято немедленно давать ответ, что необходимо соблюдать и в переводе. Вот некоторые примеры из оригинальных текстов на этом языке:
И что же, заботится ли кто – нибудь обо мне?
Мы сами заботимся о себе.
Щедр ли он? Конечно, он скуп.
Как можешь ты зарабатывать деньги подобным образом? Никак.
Следует обращать внимание и на возможные грамматические особенности, свойственные риторическим вопросам, которые важны не только для естественности формы этих вопросов, но и для правильной передачи значения.
Конечно, весьма важно не только не нарушать границы допустимости риторических вопросов в целевом языке, но и знать возможные в этом языке конструкции, способные выполнять ту же функцию в случае невозможности прямой передачи вопросительной формы. При этом следует особое внимание уделять эмоциональному выделению, свойственному риторическим вопросам, и выбирать для их передачи только те средства выражения целевого языка, которые в достаточной мере обладают тем же свойством.
В заключение подчеркнем, что при переводе и действительных, и риторических вопросов прежде всего необходимо верно передать всю содержащуюся в них информацию, как явную, так и неявную. Если это сделано успешно и при этом использованы естественные и соответствующие по частотности средства выражения целевого языка, перевод будет адекватен оригиналу с точки зрения как смысла, так и эмоционального содержания.
