Текст книги "Не искажая Слова Божия…"
Автор книги: Джон Бикман
Соавторы: Джон Келлоу
Жанр:
Религия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 38 страниц)
Иногда ни А, ни Б не представляют явно действие, о котором идет речь. В этих случаях обе части генитивной конструкции могут указывать на какие – то атрибуты этого действия, либо предметы, стоящие в некотором отношении к нему. Распознавание этих отношений затрудняется тем, что информация о действии представлена имплицитно; тем не менее, и здесь можно выделить несколько разновидностей, представленных ниже. (Во всех парафразах приводимых примеров подразумеваемое действие выделено курсивом).
1. Цель: Б совершает подразумеваемое действие по отношению к А
В этих примерах Б обозначает субъект предполагаемого действия, а А – его объект или то, по отношению к чему было произведено действие.
2. Образ действия: Б совершает подразумеваемое действие, а А указывает на способ его совершения
В этом случае А представляет собой абстрактное существительное и имеет значение атрибута действия, субъектом которого является Б.
3. Образ действия: А указывает на способ совершения действия, подразумеваемого по отношению к Б
4. Время: Б производит подразумеваемое действие в момент времени А
В качестве А часто употребляется слово "дни"; такая идиоматическая конструкция имеет значение "момент времени, в который Б совершило подразумеваемое действие" Выбор слова в парафразе для явного выражения этого события зависит от семантики Б.
5. Реципиент: А является объектам, а Б – реципиентам подразумеваемого события
6. Агенс: один из компонентов является причиной состояния другого
Данная форма утверждений о событии относится к весьма специфическим. Для нее характерно, что один из участников вызывает в другом некоторое состояние (например, "мир" или "радость"). Иными словами, для передачи смысла таких генитивных конструкций необходимо не только утверждение о событии, но и подразумеваемое им утверждение состояния. В первых двух из приводимых ниже примеров А является агентом, а Б – носителем состояния, но в последнем примере порядок (и, соответственно, фокус внимания) обратный.
ПАРАФРАЗА ГЕНИТИВНОЙ КОНСТРУКЦИИ С ПОМОЩЬЮ ДВУХ ПРОПОЗИЦИЙ
Материал этого раздела мы поделим на части по тому же принципу, который был использован в предыдущем разделе. Если генитивная конструкция состоит из двух абстрактных существительных, каждое из которых представляет некоторое действие, то каждое из этих существительных может быть перефразировано отдельной пропозицией действия. В тех случаях, когда одно из этих действий выражено имплицитно (эта разновидность встречается значительно реже), можно перефразировать их либо с помощью двух пропозиций, либо одной. Кроме того, можно найти несколько примеров, в которых оба действия лишь подразумеваются.[134] 134
Мы будем рассматривать здесь лишь пропозиции действия, выраженного эксплицитно и имплицитно, поскольку примеров подобного рода, которые требовали бы пропозиции состояния, не найдено. Тем не менее, мы не можем быть уверены в том, что таких примеров не существует в принципе; возможно, они будут найдены в результате более тщательного исследования генитивных конструкций Нового Завета.
[Закрыть]
Оба действия выражены явно
В случае, когда оба действия выражены отдельными абстрактными существительными, их парафраза с помощью пропозиций должна раскрыть не только содержание самих действий, но и их взаимные отношения.[135] 135
Система возможных отношений между пропозициями, детально рассматривается в гл. 18. Здесь мы будем использовать полученные в этой главе результаты.
[Закрыть] Отношения между двумя действиями, выраженными членами генитивной конструкции, зачастую довольно сложно интерпретировать, так как фиксированная форма генитивной конструкции содержит в себе мало информации на этот счет. Кроме того, необходимо учитывать, что компонент А всегда несет на себе определенное выделение.
Тем не менее, информация контекста все же способна во многих случаях обеспечить правильную интерпретацию. Приводимые ниже примеры сгруппированы в соответствии с разновидностями отношений между двумя событиями; курсивом выделены слова, выражающие эти отношения в каждом случае.
1. Последовательность
Действие Б следует по времени за действием А.
Сноска 16[136] 136
К этим двум генитивным конструкциям можно также применить и другую интерпретацию, а именно отношение цели: "(люди) воскреснут, чтобы жить" и "(люди) воскреснут, чтобы быть осужденными (Богом). В такой интерпретации последовательность действиий второстепенна, а главное внимание обращено на их причинно – следственную связь.
[Закрыть] к таблице.
2. Причина и следствие
Действие Б является причиной действия А.
3. Сущность
Действие, представленное существительным Б, является сущностью (содержанием) действия А.
Еще один пример этого вида отношений можно найти в Гал 3:2: «наставление веры», однако в этом случае порядок компонентов обратный, т. е. А является содержимым действия Б. В защиту такой интерпретации можно выдвинуть два аргумента. Во – первых, в ближайшем контексте («чрез дела ли закона вы получили Духа или чрез наставление в вере?») проводится явственное различение «дел» и «веры»; и во – вторых, в греческом языке было бы невозможно в данном случае обратить порядок элементов этой генитивной конструкции (что сохранило бы положение фокуса внимания на слове «вера»). Парафраза этой генитивной конструкции может быть, например, такой: "(вы) верили тому, что (вы) слышали"
4. Род и вид
Действие Б является специфической разновидностью действия А, выраженного родовым понятием.
5. Обстоятельство
Б выражает обстоятельство, сопутствующее действию А.
Только одно действие выражено явно
Примеров такой разновидности генитивных конструкций можно привести не очень много. Так, в Гал 2:16 («дела закона») слово «дела» является абстрактным существительным, выражающим некоторое действие (которое нормально может быть представлено, например, глаголами «делать» или «подчиняться»), тогда как слово «закон» представляет собой сокращение фразы «то, что написано в книгах закона» или «то, что Бог заповедал выполнять» Поэтому парафраза этой генитивной конструкции такова: «(вы) делали то, что записано в книгах закона» или «(вы) подчинялись тому, что заповедано Богом»; таким образом, в парафразу вводится еще одно событие, выраженное глаголами «записано» или «заповедал» Отношение между двумя действиями в этом случае является отношением сущности, т. е. действием Б представляет собой содержание действие А. Еще один пример можно найти в Иуд 7: «казнь огня вечного» Слово «казнь» здесь также является действием («казнить»), а «огонь вечный» (хотя его можно рассматривать лишь как указание места), вероятнее всего, имплицитно выражает действие «помещать в огонь», «предавать огню» Таким образом, мы имеем следующую парафразу: «(Бог) накажет (их) преданием (их) вечному огню», а отношение между двумя действиями принадлежит к разновидности «цель – средство»
В 2 Петр 2:1 читаем: "ереси погибели" Слово "ереси" семантически эквивалентно абстрактному понятию "ложно", которое, в свою очередь, требует (подразумеваемого) действия "учить" Отношение между двумя действиями также принадлежит к типу "цель – средство" т. е. "проповедуя ложные учения, (они) тем самым губят других".
Ни одно из действий не выражено явно
Примеров такого рода отношений также очень немного. Так, в Деян 1:18 говорится что Иуда приобрел землю «мздою неправедности» «Мзда» в данном случае является не действием, а предметом, а именно деньгами, но при этом полученными за «предательство» (действие), а «неправедность» представляет собой абстрактное существительное, соответствующее наречию «неправедно», которое, в свою очередь, также требует наличия подразумеваемого действия. Итак, в парафразе необходимо явно выразить два действия: "(он) получил мзду за то, что действовал неправедно" Отношение между этими двумя действиями принадлежит к типу «причина – следствие».
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Мы уже указывали, что греческая генитивная конструкция трудна для перевода не только из – за частоты ее использования, но и потому, что она может выражать множество различных значений. Иными словами, генитив – это грамматическая конструкция, которая может нести различные функции внутри семантической структуры. Настоящая глава не ставит целью дать исчерпывающий анализ всех семантических структур и отношений, на которые может указывать генитив. Мы попытались познакомить переводчика с кругом значений, которые может содержать данная конструкция, а также определить эти значения, если они не указаны в грамматиках и комментариях или если необходимо сделать выбор между альтернативными значениями. Даже если переводчику удалось установить это значение, он должен правильно и аккуратно выразить его средствами целевого языка. Поскольку большинство языков располагает грамматической конструкцией, которую можно считать эквивалентной греческому генитиву, то особенную важность приобретает знакомство переводчика с рядом значений, присущих этому эквиваленту. Тем самым переводчик избежит ложного представления о том, что конструкции оригинала и конструкции ЦЯ совпадают по каждому пункту. Это представляется крайне маловероятным, и, скорее всего, переводчику необходимо будет использовать ряд других грамматических конструкций, чтобы передать весь ряд значений, выражаемых греческим генитивом.
ГЛАВА 17. Пропозиции и семантическая структура
НЕОБХОДИМОСТЬ АНАЛИЗА СЕМАНТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ
СЕМАНТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА И ПОВЕРХНОСТНАЯ СТРУКТУРА
СТРОЕНИЕ СЕМАНТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ
Семантические единицы
Пропозиция как семантическая единица
Отношения между центральными пропозициями и единицами сообщения
АНАЛИЗ КРУПНЫХ СЕМАНТИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ ТЕКСТА
Прежде всего следует анализировать крупные
семантические единицы
Критерии определения крупных семантических единиц
ВЫРАЖЕНИЕ СОДЕРЖАНИЯ ТЕКСТА ПРИ ПОМОЩИ
ФОРМУЛИРОВАНИЯ ПРОПОЗИЦИЙ
Выявление пропозиций в тексте
Формулирование пропозиций
Взаимная соотнесенность пропозиций
СХЕМАТИЧЕСКИЙ ПОКАЗ СЕМАНТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ
НЕОБХОДИМОСТЬ АНАЛИЗА СЕМАНТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ
На протяжении всей книги мы уделяли большое внимание анализу смысла текста. В первых двух главах нами неоднократно проводилась мысль о том, что в задачу переводчика входит сообщение смысла оригинального текста средствами целевого языка. Эту задачу необходимо выполнить таким образом, чтобы точно передать смысл и при этом добиться естественного звучания перевода. Для этого переводчик должен использовать все возможные лексические и грамматические ресурсы целевого языка. Последующие главы были посвящены тому же предмету, но на более детальном уровне: речь шла о том, как переводить смысл слов, словосочетаний, фразеологизмов, как поступать в тех случаях, когда определенные грамматические элементы оригинала могут трактоваться по – разному в семантическом отношении.
Мы также особо подчеркивали необходимость максимального использования таких вспомогательных средств как различного рода комментарии, грамматики и словари. В них переводчик найдет много полезного, что было создано библеистикой для лучшего уяснения смысла Священного Писания. Работа переводчика пойдет намного труднее, если у него под рукой не будет такой справочной литературы.
Однако несмотря на обилие книг, изъясняющих смысл оригинального библейского текста, все же имеется одно "но", которое справедливо с точки зрения работы переводчика. Хотя большинство справочников такого рода являются весьма ценными и полезными (за редкими исключениями), они не отвечают в полной мере конкретным нуждам переводчика. В частности, имеется один аспект работы переводчика, который коренным образом отличает последнего от прочих читателей справочной библейской литературы. Для того, чтобы точно и ясно перевести текст, переводчик должен отчетливо понимать каждую часть каждого стиха в каждой библейской книге. Если в справочной литературе никак не комментируется какое – либо конкретное место Писания, или если (что случается чаще) имеющиеся комментарии не отвечают на конкретные вопросы переводчика, который имеет дело с вполне определенным целевым языком, переводчик не вправе проигнорировать трудную фразу и, выпустив ее, двинуться дальше. И хотя авторы комментариев не считают необходимым подробно на всем останавливаться, именно это и нужно переводчику в силу объективных требований процесса его работы.
Если говорить более специализированным языком, то переводчику нужен детальный разбор семантической структуры оригинала, представленный таким образом, чтобы информация была максимально четко организована. Такого рода анализ является весьма полезным вне зависимости от того, владеет ли переводчик языком библейского оригинала или нет. Ведь даже в том случае, когда переводчик знает греческий и древнееврейский языки, он все равно сталкивается с необходимостью выяснить смысл определенных грамматических и лексико – семантических форм оригинала. Поэтому анализ семантической структуры оригинала гораздо ближе подводит переводчика к исходному смыслу.
Одной из основных единиц при анализе семантической структуры текста является так называемая пропозиция. Для анализа текста с точки зрения его семантической структуры потребуется прежде всего выявить сами исходные пропозиции. Затем необходимо изучить семантические отношения между пропозициями, рассмотреть более мелкие семантические единицы в пределах пропозиции и указать, как пропозиции объединяются в более крупные смысловые единицы. В этой главе мы не пытаемся представить все теоретические выводы, которые вытекают из вышеуказанных постулатов, но лишь ограничиваемся изложением того, что такое пропозиция и как из пропозиций складываются более крупные семантические единицы. Так, нами подробно не рассматриваются семантические отношения в пределах одной пропозиции, хотя определенную информацию об этом можно почерпнуть из главы, посвященной генитивной конструкции. Также мы не касаемся вопроса о составных семантических единицах в пропозиции (понятия/концепты и семантические компоненты). Система отношений между пропозициями рассматривается в следующей главе.
Настоящая глава посвящена самому понятию семантической структуры, а также тому, как данная теория может применяться в практической задаче по анализу определенного текста с целью выявления его семантической структуры.
СЕМАНТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА И ПОВЕРХНОСТНАЯ СТРУКТУРА
Рассмотрим два простых предложения:
1. Вот мой дом.
2. Вот мой сын.
И в том, и в другом предложении подлежащее оформлено грамматически абсолютно одинаково: именное словосочетание, состоящее из притяжательного местоимения и существительного. Однако в первом примере словосочетание «мой дом» выражает идею того, что я живу в этом доме, или я владею домом, в то время как во втором примере словосочетание «мой сын» не содержит такой мысли, но выражает идею родства. Следовательно, представляется возможным и необходимым провести различие между грамматической формой, выражающей идеи, и самими идеями.
В любом языке легко можно найти примеры такого рода различия. Сравним три предложения:
1. Я ел мороженое с женой.
2. Я ел мороженое с шоколадом.
3. Я ел мороженое с жадностью.
Эти предложения можно перефразировать следующим образом:
1. Я и моя жена ели мороженое вместе.
2. Я ел не только мороженое, но и шоколад.
3. Я жадно ел мороженое.
Довольно ясно видно из приведенных примеров, что глагольное управление предлогом "с" может выражать различные смыслы в зависимости от контекста.
Дополнительные примеры того, как одна и та же грамматическая структура может быть связана с несколькими различными смыслами, приведены в главах 14, 15 и 16 настоящей книги. В каждой из указанных глав анализируются некоторые грамматические конструкции греческого Нового Завета, которые могут иметь несколько функций и несколько различных значений. Особенно отчетливо подобная многозначность проявляется в генитивной конструкции.
Различие между поверхностной структурой и семантической структурой не ограничивается тем, что отдельная грамматическая конструкция может выражать несколько семантических функций. Обратная ситуация также имеет место: определенный компонент семантической структуры может быть выражен различными грамматическими средствами.
Так, среди различных семантических отношений, которые мы выделяем при анализе семантической структуры греческого оригинала НЗ, имеется причинно – следственное отношение. Оно может выражаться в греческом языке целым рядом грамматических способов. Рассмотрим следующие примеры:
Мф 9:36 "…он сжалился над ними, ибо (греч. ότι, hoti) они были изнурены и рассеяны…"
Лк 11:8 "…по (греч. δια, На + вин.) неотступности его, встав, даст ему…"
Деян 12:23 "Но вдруг Ангел Господень поразил его за то, что (греч. άνθ' ών, anth' hon) он не воздал славы Богу"
1 Кор 15:9 "и [я] недостоин называться Апостолом, потому что (греч. διότι, dioti) гнал церковь Божию"
Евр 11:11 "…и не по времени возраста [Сара] родила, ибо (греч. έπεί, epei) знала, что верен Обещавший"
Это, разумеется, не исчерпывающий перечень того, как причинно – следственные отношения могут выражаться в греческом языке. В 7 главе Послания к Филимону причинная пропозиция реализуется через использование предлога epi с дательным падежом. Кроме того, для выражения данной пропозиции может вообще не использоваться никакого явно выраженного маркера (см. например Кол 1:4 и Фил 5).
Под поверхностной структурой обычно понимается не только грамматическая структура, но также лексические единицы и их сочетания. Это понятие также относится к употреблению в тексте конкретной грамматической формы: личного глагола вместо причастия, абстрактного существительного для выражения идеи ДЕЙСТВИЯ. В это понятие входит и порядок слов, при котором одна информация может ставиться на первый план, а другая – на второй. Сюда также относится использование различных синтаксических оборотов, служащих для эмфатического выделения чего – либо. Эти и другие грамматические и лексические единицы входят в понятие "поверхностной структуры", в то время как анализ семантической структуры предпринимается для того, чтобы выявить всю информацию, содержащуюся в вышеупомянутой поверхностной структуре.
Подобное описание поверхностной структуры также предполагает, что читатель или слушатель воспринимает все признаки поверхностной структуры для уяснения смысла. Например, читатель вполне может опознать наличие трех различных смыслов в вышеприведенных предложениях с предлогом "с", опираясь на лексические компоненты данных предложных сочетаний и на общий контекст высказывания. Грамматические компоненты могут быть неоднозначными, но лексика (как, например, в нашем примере с предлогом "с") помогает сделать правильный выбор. Впрочем, и то, и другое входит составной частью в общее понятие поверхностной структуры.
Различие между поверхностной и смысловой структурами основывается на нескольких моментах. Прежде всего, поверхностная структура является характеристической особенностью любого языка и, в принципе, она уникальна в каждом языке. В мире нет языков с абсолютно идентичной поверхностной структурой, и лингвистический опыт показывает, что довольно часто языковые поверхностные структуры радикально отличаются друг от друга. Примеры таких различий можно найти в работе Франца [Frantz 1968]. В блекфуте, языке северо – американских индейцев каждое из вышеприведенных предложений с предлогом "с" будет выражено особым образом – поверхностная структура этого языка не позволяет использовать какой – либо один грамматический элемент для передачи русского предлога "с" В данном случае поверхностная структура блекфута коренным образом отличается от структуры русского языка. Разумеется, аналогичные примеры можно множить и множить.
Однако, в определенном смысле и русские, и блекфутские предложения говорят об одном и том же. Смысл, передаваемый двумя столь различными языковыми структурами, остается тем же самым, хотя некоторые семантические нюансы, разумеется, могут иметь место. Вероятно, по мере углубления в изучение семантики мы сможем обнаружить, что смысловая структура, стоящая за конкретным текстом в определенном языке обладает некоторой универсальной значимостью. Разумеется, на подобной предпосылке основывается вся работа переводчика. Ведь если определенный смысл не может быть передан разнообразными средствами поверхностных структур различных языков мира, то перевод невозможен в принципе. Пока еще не разработана четкая теория семантической структуры, однако предполагается, что ее создание будет иметь универсальное значение, чего не имеет анализ поверхностной структуры конкретного языка.
Второе различие между поверхностной и семантической структурами заключается в том, как они выражают смысл. Поверхностная структура является тем, что можно определить через "многофункциональность". Иными словами, определенная грамматическая конструкция может выражать различные смыслы в зависимости от контекста. Лексемы обычно также имеют несколько значений. Кроме того, чрезвычайно важным в этой связи представляется то, что отдельное слово или словосочетание может одновременно нести в себе несколько различных функций. Например, когда апостол Иоанн обращается к своим читателям словом "Возлюбленные!", он использует данное обращение для того, чтобы привлечь внимание читателей к следующей части послания, которая может содержать какую – то новую тему или, возможно, может затрагивать новый аспект предыдущей темы. Однако, апостол также указывает при этом на наличие особого отношения между ним и его читателями, отношения любви. Таким образом, одна грамматическая конструкция или один лексический элемент в определенной грамматической форме могут одновременно выражать различные семантические функции.
Семантическая структура выявляет различные грани смысла, которые могут реализоваться в одной форме поверхностной структуры. Кроме того, она делает это совершенно однозначно, т. е. каждой единице семантического уровня соответствует только один знак. В принципе, можно сказать, что семантическая структура исключает двусмысленность. Анализ поверхностной структуры текста, направленный на обнаружение его семантической структуры, или, другими словами, экзегеза текста может рассматриваться как разбор многофункциональных элементов поверхностной структуры и выявление, по мере возможности, однозначных семантических составляющих данного текста. Ниже мы подробнее остановимся на том, что необходимо для такого анализа.
Полнота семантического анализа зависит от того, все ли части семантической структуры текста принимаются во внимание, начиная от первичных смысловых составляющих до самых крупных семантических блоков. И хотя для всего текста НЗ все еще не имеется такого рода экзегетического изложения, семантический разбор части послания к Филимону, предлагаемый в главах 19 и 20, является шагом на пути в этом направлении. Приведенный в этих главах анализ базируется на эталонном использований русского языка. Разумеется, из – за этого возникают определенные ограничения с точки зрения точности и полноты анализа семантической структуры. Весьма вероятно, что наиболее точный и полный анализ будет возможен при использовании определенной кодовой или символьной системы презентации,[137] 137
В работе Лонгакра [Longacre 1972а], в главе «A Taxonomy of the Deep Structure of Propositions» используется такая символьная кодировка для указания на рассматриваемые отношения; см. с. 87–90, где разбирается данная символьная система.
[Закрыть] однако, учитывая практическую необходимость обеспечения переводчика подробным анализом семантической структуры оригинала, можно довольно успешно пользоваться средствами естественного языка.
Третье различие носит скорее гипотетический характер. Если предположить, что говорящий или пишущий начинает речемыслительный процесс (хотя, разумеется, это довольно сложное явление) с осознания того, что он хочет сообщить, а затем выражает свою мысль средствами того языка, которым он пользуется в данный момент, то можно сказать, что семантическая структура в каком – то смысле является более значимой, чем поверхностная структура. Например, хороший писатель всегда знает, что именно он хочет сказать, однако в процессе подготовки своего текста он может вносить многочисленные поправки и изменения в рукопись еще до того, как она будет опубликована. Смысл сообщения в таком случае остается тем же самым, а поверхностная структура изменяется до тех пор, пока автор не почувствует, что на определенной стадии редактуры текст наиболее точно и ясно выражает его мысль. Следовательно, семантическая структура в определенном смысле представляется основополагающей и первичной по сравнению с поверхностной структурой, что также можно соотнести с предполагаемой универсальной значимостью семантической структуры.
