Текст книги "Не искажая Слова Божия…"
Автор книги: Джон Бикман
Соавторы: Джон Келлоу
Жанр:
Религия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 38 страниц)
Среди отношений, основанных на общей концепции ассоциации части – целого, можно выделить три основных типа: отношения ЧЛЕН – КЛАСС, отношения КОМПОНЕНТ – ЦЕЛОЕ и отношения АТРИБУТ – ЦЕЛОЕ.
Довольно часто в Библии встречаются такие контексты, в которых конкретный член родового класса служит для обозначения целого класса. Так, когда Христос учил своих учеников молиться словами «Хлеб наш насущный дай нам на сей день» (Мф 6:11; ср. Лк 11:3), он вовсе не имел в виду, что его ученики должны питаться исключительно хлебом, и не какими другими продуктами. Иисус учил их молиться о ежедневной пище, какой бы она ни была. Аналогичным образом, когда Иисус отрекается от сатаны словами «Не хлебом единым жив человек», он ясно говорит о пище вообще – в человеческой жизни есть нечто большее, чем еда.
Вы очевидно заметили, что в приводимых нами примерах были задействованы, главным образом слова – ОБЪЕКТЫ, и это правда, что данный семантико – грамматический разряд наиболее часто вступает в ассоциативные отношения. Тем не менее, слова – ДЕЙСП ВИЯ также могут служить примером отношений ЧЛЕН – КЛАСС. Так, в четвертой заповеди Блаженства Христос говорит: "Блаженны алчущие и жаждущие правды" (Мф 5:6). В данном контексте слова "алкать" и "жаждать" выступают как конкретные члены родового класса "сильные стремления", и здесь они являются представителями этого класса вообще. Иисус не говорит в этой заповеди, что блаженны те, у кого свело живот от голода, или те, чьи губы пересохли из – за того, что им необходима правда и справедливость. Он имеет в виду тех, чье духовное желание справедливости и праведности является настолько же сильным, насколько сильны бывают их физические голод и жажда.
Отметим и то, что в отношение ЧЛЕН – КЛАСС входит и видо – родовое отношение, в котором родовой компонент представляет целое данного понятия, а видовой компонент – конкретную часть понятия. В стихе Мф 5:45 сказано: "Ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми…" Это конкретное высказывание, за которым следует другое, относящееся к дождю, выражает общее представление о бесконечности Божьей любви, а описывается эта любовь через конкретные примеры.
В 1 Фес 5:19 встречается следующее предостережение: 'Духа не угашайте" "Угашать" – это вполне конкретное понятие, относящееся, главным образом, к тушению огня. Тем не менее в сочетании с существительным "дух", этот глагол принимает родовое значение подавления или препятствования чему – либо.
В предыдущей главе был дан детальный анализ слова – ОБЪЕКТА, и мы отмечали, что слово – ОБЪЕКТ также может анализироваться с точки зрения его семантических компонентов, и именно на основе такого анализа возможно выделение отношений КОМПОНЕНТ – ЦЕЛОЕ. Примером в данном случае может послужить использование слова "кров, крыша" в значении 'дом' (см. Мф 8:8 и Лк 7:6). Другой аналогичный пример – употребление слова "души" в общем значении 'люди' (Деян 2:41 "И присоединилось в тот день душ около трех тысяч"). "Плоть и кровь" также означает 'люди' (Мф 16:17, где Иисус говорит: "Потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах"). "Головы" означает 'жизни' (Рим 16:4, где апостол Павел говорит, что Прискилла и Акила "голову полагали свою за мою душу").
Обратная связь, т. е. отношение ЦЕЛОЕ – КОМПОНЕНТ, также встречается в тексте НЗ, например, в известной заповеди Христа: "Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари" (Мк 16:15). Это приказание проповедовать не животным (твари), а людям, поскольку в данном контексте вся совокупность сотворенных существ представляет лишь одну конкретную часть творения: человека.
Отношения АТРИБУТ – ЦЕЛОЕ, на первый взгляд, могут показаться неким аналогом предыдущего типа отношений. Однако в данном типе на первый план выводятся не отдельные составляющие конкретного слова – ОБЪЕКТА, но определенные черты, характеристики и свойства, которые ассоциируются с данным словом. Это особенно четко проявляется при метафорическом использовании названий животных, с которыми отдельная культура или язык связывает некие представления, которые впоследствии употребляются для выражения этих черт. Так, во многих странах люди характеризуют лис как хитрых и ловких, ослов как глупых и упрямых, козлов также как упрямых, свиней как жадных и грязных и т. д. Такое использование названий животных свойственно и Библии: овцы, козы, верблюды, волки, львы и змеи – это лишь некоторые из упоминающихся в библейском тексте животных. Вышеупомянутые характеристики иногда обозначают само животное, а в некоторых контекстах они имеют отношение только к определенным признакам этого животного. Так, в Мф 23:33 Иисус адресует книжникам и фарисеям следующее обращение: "Змии, порождения ехиднины!"
Предыдущие примеры показывают как целое может заменять обозначение конкретных атрибутов или характеристик. Обратное также возможно. В некоторых библейских контекстах Бог обозначается посредством указания на Его качества: в Мк 14:61 Иисуса спрашивают, не он ли "Сын Благословенного"; в Лк 1:35 Деве Марии говорят, что "сила Всевышнего осенит Тебя"; в Деян 7:48 Стефан свидетельствует, что "Всевышний не в рукотворенных храмах живет". Подобное отношение имеет место не только применительно к одушевленным существам. В 1 Петр 2:7–8 приводится образ камня, сравниваемый с Христом благодаря отдельным своим характеристикам; тот же образ применен в ст. 5 той же главы в отношении верующих. В 1 Петр 1:24 отдельные свойства травы сравниваются с человечеством в целом, а свойства огня могут сопоставляться с языком (Иак 3:6).
Интересно отметить, что в Новом Завете есть некоторые примеры, в которых эта связь между двумя значениями понятия основывается на двух отношениях. Например, в Откр 3:7 Христос повелевает Иоанну написать Ангелу Филадельфийской церкви следующее: "Так говорит Святый, Истинный, имеющий ключ Давидов…" Здесь, по общему мнению различных исследователей и комментаторов, слово "ключ" обозначает 'власть'. Связь между этими двумя значениями объясняется тем, что "ключ" находится в пространственном соотношении с его обладателем, и этот обладатель в силу владения ключом имеет атрибут "власти" Таким образом, через такого рода двойное отношение слово "ключ" используется в значении 'власть'.
Несмотря на то, что существует некоторое экзегетическое разногласие комментаторов относительно употребления слова "имя" в Священном Писании, кажется вполне разумным предположить, что в таких контекстах как "Во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи!" (Деян 3:6), а также в последующих стихах типа: "имя Его укрепило сего" (ст. 16) и "То да будет известно всем вам… именем Иисуса Христа Назорея, Которого вы распяли, Которого Бог воскресил из мертвых, Им поставлен он пред вами здрав" (4:10), имеет место одиночное или двойное ассоциативное отношение. "Имя" связывается с конкретной личностью, называемой этим именем, посредством отношения АТРИБУТ – ЦЕЛОЕ, и поэтому оно может непосредственно обозначать в тексте эту личность; кроме того, помимо отношения АТРИБУТ – ЦЕЛОЕ данная личность ассоциируется с какой – то определенной, присущей ему характеристикой (например, "властью (исцелять)").
СПЕЦИФИЧНОСТЬ МНОГОЗНАЧНОСТИ В РАЗНЫХ ЯЗЫКАХ
Хотя многозначность берет свое начало от наличия общего семантического компонента в различных значениях слова или от ассоциативных отношений между этими значениями, этой универсальной характеристикой всех языков не определяется то, какие значения будут входить в данное слово в определенном языке. Языки проявляют свою идиоматичность и многозначность вне зависимости друг от друга. Так, в двух различных языках определенные слова могут быть эквивалентны в своих основных значениях и абсолютно не совпадать в производных и переносных значениях.
Например, как уже отмечалось, у английского глагола to dress есть определенное число значений, реализующихся в различных контекстах. Рассмотрим испанские соответствия этим контекстам и проследим, какие лексические единицы будут соответствовать в испанском языке данному английскому глаголу. Так, эквивалентным основному значению глагола to dress является лишь употребление испанского глагола vestirse. Остальные значения требуют использования каких – то других слов или словосочетаний.
В двух следующих примерах на испанском языке употребляется слово vestirse в контекстах, нехарактерных для английского to dress. Следует заметить, что в английском возможно употребить сочетание, представленное во втором примере, однако в этом случае оно будет иметь совсем другое значение.
El cielo se vistio de nudes.
* The sky was dresses with clouds. = The heavens were full of clouds. Небо было покрыто [букв, одето] облаками. Tal sastre me viste.
That tailor dressed me. = That is my tailor makes my clothes. Этот портной шьет [букв, одевает] для меня.
В следующем примере сопоставляются английский глагол to run ('бежать') и испанский эквивалент cone. Мы можем выделить четыре различных соотношения между данными эквивалентами, которые типичны для межъязыкового сопоставления лексических систем и других языков.
1. Эквивалентные употребления английского слова run и испанского слова corre.
2. Употребление слова run, не имеющее места в испанском.
3. Употребление, встречающееся в испанском, но не имеющее места в английском.
4. Употребления, которые кажутся идентичными, но имеют разное значение.
5. Эквивалентные употребления, похожие, но не идентичные по форме.
Если бы теперь нам пришлось рассматривать лексическую систему языка чоль (Мексика), то мы обнаружили бы там употребления, аналогичные некоторым производным значениям английского слова run. Слова, соответствующие в чоле английским boy, river, horse, car могут сочетаться со словом ajnel с тем же значением, что и в английском. Однако другого рода употребления, встречающиеся в английском и в испанском языках, неприемлемы в чоле.
Приведенные выше примеры показывают уникальный, варьирующийся от языка к языку характер лексической многозначности, основанной на наличии общего семантического компонента у различных значений слова. То же самое справедливо и в отношении многозначности, основанной на ассоциативном принципе. Например, ни одно из нижеприведенных словосочетаний, употребляемых в библейском оригинале, нельзя буквально перевести на чоль.
Мф 8:8 "вошел под кров мой"; носители чоля подумают, что дом все еще строился.
Мк 3:25 "и если дом разделится сам в себе"; в чоле слово «дом» относится только к зданию, но не к его жильцам.
Лк 1:69 "и воздвиг рог спасения"; абсолютно непонятное выражение.
Лк 15:18 "я согрешил против не6а"; для носителей чоля «небеса» – это место пребывания Бога, но это слово нельзя употребить в отношении самого Бога.
Тит 2:10"украшением учению Спасителя"; просто вызывает удивление – как мы можем украсить учение Бога? Ведь нам не предписывается водрузить Библию на разукрашенный стол?
Количество таких примеров можно увеличить, чтобы продемонстрировать крайне малую вероятность того, что значения, основанные на ассоциативных отношениях в одном языке, будут находить в другом языке аналогичное образное выражение, буквально совпадающее с оригиналом. В большинстве случаев для того, чтобы ясно передать смысл каждого значения, необходимо употребить иное, небуквальное соответствие. Таким образом, независимо от того, обусловлена ли многозначность определенного слова общим семантическим компонентом различных значений или ассоциативными отношениями между ними, конкретное сочетание значений, реализуемое в пределах одного слова, всегда специфично и уникально в любом языке.
ГЛАВА 7. Перевод многозначных слов
ОБЩИЕ УКАЗАНИЯ
ПРИМЕРЫ ПЕРЕВОДА ПРОИЗВОДНЫХ ЗНАЧЕНИЙ
Случаи особого употребления категории числа
Случаи особого употребления категории лица
ПРИМЕРЫ ПЕРЕВОДА ПЕРЕНОСНЫХ ЗНАЧЕНИЙ
Метонимия
Синекдоха
Гипербола
Эвфемизм
Метафора и сравнение
Идиомы
Действие – символ
ОБЩИЕ УКАЗАНИЯ
Если слово имеет несколько значений, в основе которых лежит единая смысловая нить, то на другой язык каждое из значений часто переводится отдельным словом. Приведенный выше пример с английским глаголом to dress показал, что при переводе на испанский буквально можно воспроизвести лишь основное лексическое значение этого слова, в то время как все производные значения выражаются в испанском языке при помощи других лексем.
Все вышесказанное в значительной степени справедливо и для многозначных слов, имеющих в своей основе ассоциативные отношения. Буквальный смысл слова часто может быть передан своим буквальным эквивалентом, но для переносного значения этого же слова почти всегда приходится подыскивать иное слово или выражение. Исходя из этого, мы можем прийти к выводу, что число значений, которые образуют семантическую структуру конкретного слова, наверняка будет соответствовать числу отличных друг от друга языковых единиц, служащих для перевода этих значений на другой язык.
Существует три основных способа перевода переносных значений, т. е. тех значений, в основе которых лежат ассоциативные отношения:
(1) значение слова может быть передано прямо;
(2) слово в оригинальном тексте может быть сохранено путем прямого перевода его значения;
(3) фигура речи языка – оригинала может быть заменена адекватной фигурой ЦЯ, имеющей то же значение.
Прямую передачу значения слова можно проилюстрировать следующими примерами:
Мф 10:34 «пришел я принести… меч»; «Я пришел внести несогласие и раздор»
1 Кор 14:21 «иными языками и иными устами буду говорить народу сему»; «Я буду говорить, используя людей, говорящих на разных языках»
Мф 27:24 «невиновен я в крови Праведника»; «Я невиновен в смерти Праведника»
Мф 16:17 «не плоть и не кровь открыли тебе это»; «не человек открыл тебе это»
Тем не менее, когда при переводе сохраняется само слово, то к нему требуется дополнительное объяснение, чтобы значение слова стало более отчетливым. (Этот тип фигуры речи можно классифицировать как эллипсис.)
Мк 3:25 «Если дом разделится»; «если люди в доме (семье) будут не в ладу друг с другом»
Мф 26:45 «вот, приблизился час»; «время (час как особая единица времени по отношению ко времени вообще), когда Я должен умереть, приблизилось»
Третьей альтернативой является замена фигуры речи оригинала эквивалентной фигурой в целевом языке. В качестве примера можно привести употребление эвфемизмов. В эвфемизмы используются чаще всего для обозначения смерти, пола, Бога и язычников. Во многих языках имеются собственные эвфемизмы для определения если не Бога и язычников, то смерти и пола. В случае необходимости библейский эвфемизм может быть заменен эвфемизмом из целевого языка. Например, в одном мексиканском языке – вилла альта запотек – эвфемизм «он не знал ее» был заменен эквивалентным эвфемизмом «Иосиф уважал ее»
При переводе подчас необходимо произвести замену выражений, которые в Новом Завете не являются эвфемизмами, на эвфемизмы в целевом языке. В Новом Завете о прелюбодеянии чаще говорится прямо, а не иносказательно. Тем не менее, во многих языках этот грех определяют эвфемистически. В мексиканских языках чинантек, отоми, трик, микстек и чоль прелюбодеяние – это "разговор с другой женщиной или мужчиной" В языке зок того же региона "совершить прелюбодеяние" означает "обмануть своего мужа или жену". В Эквадоре народ колорадо употребляет выражение "гулять с другими", а филиппинское племя тагабили пользуется иносказательным "наступать на своего партнера"
Часто переводчику приходится прибегать к обратному процессу, т. е. передавать эвфемистические выражения неэвфемистическими. Например, в Деян 1:25 эвфемизм "идти в свое место" в большинстве случаях требует уточнения, иначе его значение может быть истолковано как "идти к себе домой или на ферму".
ПРИМЕРЫ ПЕРЕВОДА ПРОИЗВОДНЫХ ЗНАЧЕНИЙ
Основное правило, согласно которому осуществляется перевод производных значений, вполне очевидно. Несмотря на это, существуют некоторые трудности, требующие особого рассмотрения. Одной из них является перевод производных значений лица и числа. Эта проблема в основном связана с употреблением местоимений и в настоящее время широко обсуждается.
Что означают выделенные курсивом местоимения в следующих разговорных цитатах?
(а) "В этом разделе мы попытались показать…"
(б) 'Давайте мы не будем шуметь!"
(в) "Мы не могли найти маму и поэтому плакали! Но сейчас у нас все в порядке!"
(г) "В этом возрасте ты уже совсем по – иному смотришь на жизнь"
(д) "Если я не плачу налоги, то я не являюсь добропорядочным гражданином"
Если данные высказывания вставить в контекст, прояснит ли это употребление местоимений?
(а) «Профессор завершил свою лекцию словами…»
(б) "Поскольку шум становился все громче, она сказала детям…"
(в) "Соседка привела трехлетнюю Женю домой. Когда ее мать открыла дверь, соседка сказала…"
(г) "Внук спросил своего дедушку, что такое старость. Тот ответил…"
(д) "Прошлым вечером на собрании депутат 3. очень убедительно говорил об обязанности каждого гражданина платить налоги. В конце своей речи он стукнул кулаком по столу и сказал…"
Приведенные примеры указывают на наличие общей семантической линии, которая является основой для специальных употреблений. Каждое местоимение в русском языке, как правило, несет в себе две категории значения – категорию лица и категорию числа.[44] 44
В третьем лице единственного числа личные местоимения также выражают категорию рода (он, она, оно), в то время как во множественном числе употребляется общая, неконкретизированная по признаку рода форма (они). Впрочем, это никак не влияет на анализируемые нами значения.
[Закрыть] Большинство местоимений является носителями двух или нескольких значений, в основе которых лежит способность объединять в одной форме либо число, либо лицо. Так, в примере (а) «мы» в действительности означает "я", поскольку лишь один человек читал лекцию. Таким образом, вместо единственного числа используется множественное, хотя сохраняется форма первого лица. Однако в примере (б) «мы» означает «вы», т. е. шумных детей, и в примере (в) «мы» подразумевает ребенка, которого возвратили его матери. В примере (г) «ты» придает высказыванию обобщающий смысл и может быть заменен безличной конструкцией. И, наконец, в примере (д), когда политик говорит "я", то под этим он понимает всю аудиторию, т. е. «нас» или «всех нас»
Особое использование числа и лица характерно не только для местоимений, хотя у последних оно более отчетливо выражено. Эту тенденцию можно наблюдать и у существительных (третьего лица, единственного или множественного числа). Рассмотрим следующие примеры:
«Мама не хочет, чтобы ты это делал» (говорит мама);
"Я бы хотела, чтобы все родители…" (обращение к родителям);
"Миссионеры имеют много общего" (один миссионер по отношению к другому).
В этих примерах форма третьего лица используется вместо форм первого лица единственного числа, второго лица множественного числа и первого лица множественного числа.
Эти примеры обращают наше внимание на тот факт, что формы, выражающие категории числа и / или лица, передают либо буквальное значение этих категорий, либо их вторичное значение, которое раскрывается в контексте.
Мы обнаружим то же явление, если обратимся к греческому новозаветному тексту. В формах, которые выражают категории, относящиеся к лицу – существительные, местоимения, причастия, глаголы – ссылка на лицо может быть первичной или вторичной. Об особом употреблении категорий числа и лица будет рассказано в этом порядке.
Прежде чем приступить к более подробному описанию, необходимо отметить, что переводчик должен решить, как наилучшим образом перевести каждую форму, употребленную в производном значении. Можно предположить, что в целевом языке буквальный перевод будет правильно понят. Однако зачастую происходит наоборот: читатель, например, может сделать вывод, что Павел не был евреем, или Иисус не обладал человеческой природой. Русскому языку, также как и греческому, присуще гибкое использование местоимений. Тем не менее было бы ошибкой полагать, что подобное использование является нормой в других языках.
Случаи особого употребления категории числа
Говоря об употреблении категории числа не в его основном значении, как правило, имеют в виду два случая: использование формы единственного числа вместо множественного и наоборот.
В текстах Нового Завета единственное число может заменять множественное во всех трех лицах, делая высказывание более ярким и убедительным. Этот риторический прием используется с целью привлечения внимания слушателя или читателя. Но это является одновременно и предостережением для переводчика. Что является типичным риторическим приемом в греческом языке, может ввести в заблуждение читателя текста на целевом языке. Для него подобная замена будет означать изменение значения, но не риторический прием. Поэтому прежде чем употребить "я" вместо «мы», или «ты» вместо «вы», или «он» вместо «они», необходимо убедиться, что, во – первых, это не повлечет изменения значения и, во – вторых, это наиболее приемлемый способ для целевого языка привлечь внимание читателя или слушателя. Замена формы, которая соответствует значению местоимения, или использование риторического приема, характерного для целевого языка (эмфазы, инверсии), сохранят его языковую норму.
(а) Употребление формы первого лица единственного числа вместо соответствующей формы множественного почти полностью сводится к Посланиям апостола Павла. Эффект, который достигается подобной заменой, делает Павла наглядным примером[45] 45
Для обозначения этого феномена экзегеты и грамматики употребляют следующие термины: «представительное единственное число» [Robertson 1934, с. 678], «безличное первое лицо» [Ridderbos 1953, с. 102], «типикализация» [Lofthouse 1955, с. 73], «иллюстрация» [Stauffer 1964, с. 357].
[Закрыть] того, каким должен быть верующий и, наоборот, каким ему не следует быть. Хорошо известный пример из Послания к Филиппийцам 4:13 («Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе») свидетельствует о личном опыте апостола. В некоторых языках система местоимений такова, что, если высказывание строится от первого лица, его содержание будет справедливо только для самого говорящего. В таком языке перевод "я" в Фил 4:13 местоимением первого лица единственного числа означал бы, что Павел, как великий апостол, мог совершать любые чудеса, но сам читатель лишен такого дара. В контекстах подобных этому переводчик должен предвидеть, не помешает ли использование местоимения "я" правильному пониманию текста. Если же помешает, то, возможно, употребление «мы» будет более целесообразным.
Обычно высказывания апостола Павла носят общий характер. Некоторые из них коннатационно более удачны, другие менее. Примеры удачных обобщающих высказываний, произносимых от первого лица, можно обнаружить в стихах Гал 2:19–21, которые начинаются словами: "Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу…" Другой тип высказываний могут проиллюстрировать стихи из Рим 3:7 "Ибо, если верность Божия возвышается моею неверностью к славе Божией, за что еще меня же судить, как грешника?" из 1 Кор 10:29–30 "ибо для чего моей свободе быть судимой чужой совестью? Если я с благодарением принимаю пищу, то для чего порицать меня за то, за что я благодарю?"; из 1 Кор 13:1–3 "Если я говорю языками человеческими и ангельскими…"; из Гал 2:18 "Ибо, если я снова созидаю, что разрушил, то сам себя делаю преступником"[46] 46
Некоторые комментаторы, например, Бертон [Burton 1956] интерпретируют это высказывание как ссылку на определенные неправильные действия апостола Петра, которая оформлена имперсональным "я" Если принять данную точку зрения, то местоимение "я" будет иметь еще одно значение – 'ты' (ед. ч.), – которое является производным на основе категории лица (см. раздел 2), а не числа. В любом случае, такое значение будет производным, вторичным.
[Закрыть].
Переводчику нужно быть особенно осторожным при передаче высказываний второй группы, чтобы у читателя не создалось впечатления, что Павел лжет, или что ему не хватает любви, или что ему приходится заново созидать нечто им самим разрушенное. Если в целевом языке прямой перевод искажает слова Павла, то, например, в стихах 13:1–3 в 1 Послании к Коринфянам местоимение первого лица "я" можно заменить выражением "я или любой другой'! В других случаях возможно использование формы "мы".
(б) Употребление местоимения второго лица единственного числа вместо множественного встречается на протяжении всего новозаветного текста. Можно выделить два отличных друг от друга употребления. В некоторых случаях «ты» относится к целой группе людей, к которым направлено обращение; в других случаях оно подразумевает лишь часть целой группы или некую особую группу, отличную от той, к которой обращаются.
Первый тип употребления обычно встречается в приказаниях и заповедях, например, в Десяти Заповедях, где индивидуальное предписание "Не убей!" обращено ко всем. Тем не менее многим языкам в подобных предложениях более свойственно использование формы множественного числа. Более того, употребление формы единственного числа в некоторых контекстах приводит к непониманию смысла изложенного. Например, в Мф 4:7 Иисус цитирует Писание "Не искушай Господа Бога твоего", а в стихе 10 говорит: "Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи" В некоторых языках (таких как сьерра хуарес запотек) эти слова поймут, как заповедь дьяволу и никому иному.
Такое использование формы единственного числа можно обнаружить и в поучениях. Так в главе 6 от Матфея, в Нагорной Проповеди, наряду с формой множественного числа употребляется также и форма единственного. В стихах 1, 5, 7–16 обнаруживаем множественное число, а в 2–4, б, 17 – единственное. Подобная вариативность допустима далеко не в каждом языке. Переводчику придется довольствоваться лишь формой множественного числа, если слова Иисуса обращены к ученикам (см. 5:1–2). Можно привести еще ряд примеров, где форма единственного числа употребляется по тому же принципу: Мф 7:3–5 (и параллельно Лк 6:41–42); Рим 12:20–21 и 13:3–4; 1 Кор 4:7; Гал 4:7, 6:1. Обратите внимание, что стихи, в которых используется единственное число, вставлены в контекст, где превалируют формы множественного числа. Это указывает на использование единственного числа для достижения риторического эффекта.
Во втором случае "ты" относится к особой группе людей, а не только к тем, к кому обращена речь. Как показывает 2 глава Послания к Римлянам, это еще более усложняет задачу переводчика. Хотя из контекста ясно, что Павел обращается к группе людей, в стихах 1–5 и 17–27 используется форма единственного числа. С другой стороны, если "ты" заменяет "вы" то создается впечатление, что слова Павла адресованы верующим в Риме, тогда как их адресатом принято считать евреев. Таким образом, во избежание неверной интерпретации текста читателем целевого языка, может оказаться необходимым употребление слова "иудей" которое находим в стихах 17 и 1.
В 14 главе Послания к Римлянам обсуждаются два типа членов христианской общины – "немощный в вере" (ст. 1) и другие. В стихах 4, 10, 15 и 20–22 к тому, кто не "немощен", Павел обращается, используя форму единственного числа. Исключение составляет стих 10, где слова Павла направлены к немощному брату. В этом случае опять будет уместно вставить "вы", т. е. "вы, кто немощен" или "вы, кто силен"
Еще один пример можно найти в главе 9, стихах 19 и 20, где апостол Павел вкладывает в уста своего противника следующее возражение: "Ты скажешь мне: за что еще обвиняет? ибо кто противостанет воле Его?" А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет же сделавшему [его]: зачем ты меня так сделал?" Если этот стилистический прием будет неверно понят, и читатель подумает, что Павел обращается к христианам, живущим в Риме, то лучше всего произвести замену данного высказывания на аналогичное, но с уточнением "некоторые из вас скажут мне" или "если один из вас скажет…"
Подобные примеры можно найти в 1 Кор 7:21 (обращение к рабам), 27 (к мужьям и женам), 28 (к неженатым) и в Рим 10:6, 8 и 9. Также следует обратить внимание на употребление звательной формы (имплицитного средства выражения второго лица) при обращении к женам и мужьям в 1 Кор 7:16.
(в) Использование формы третьего лица единственного числа в значении множественного проступает менее отчетливо по сравнению с формами первого и второго лица. Особый случай представляет пример из 1 Тим 2:15, "Впрочем спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием". Здесь форма третьего лица подразумевает всех женщин.
Форма третьего лица часто употребляется по отношению к тем, кто выполняет некое особое условие, или к тем, к кому применимо оценивающее высказывание, например:
Ин 5:24 «Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь.»
Рим 4:8 «Блажен человек, которому Господь не вменит греха.»
Иак 1:12 «Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его.»
1 Ин 2:4 «Кто говорит: „Я познал Его“, но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины.»
В случаях, подобных вышеприведенным, переводчик обязан знать, употребление какого числа будет более всего соответствовать данному типу высказываний. Это тем более необходимо учитывать в тех языках, где использование формы ед. ч. в цитате Ин 5:24, может привести читателя к выводу, что лишь один человек будет спасен.
