Текст книги "Давние чувства (ЛП)"
Автор книги: Джанетт Ниссенсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц)
Лорен задумчиво била указательным пальцем по подбородку.
– Вот что я тебе скажу. Я позвоню кое-кому, и может нам удастся найти что-нибудь, комнату или место в кемпинге. Я знаю всех владельцев гостинец и смотрителя кемпинга в этом районе.
Но по прошествии пяти телефонных звонков она отрицательно покачала головой.
– Похоже тебе не повезло, если ты не готов потратить тысячу баксов за номер в гостинице «Вентана».
Бен поморщился.
– Это точно выходит из моего бюджета. Причем надолго. Тогда я продолжу двигаться вниз по побережью и, возможно, найду палаточный лагерь немного южнее. Спасибо, что хотя бы попробовала мне помочь. Не говоря уже о пиве. И особенно за фотографии, которая сможет продать эту статью.
Он поставил свою пустую бутылку в мешок для мусора, и вдруг маленькая, но на удивление твердая рука сжала его за предплечье.
– Подожди. Послушай, не знаю, почему не предложила этого раньше, – произнесла Лорен. – Ты можешь остановиться на несколько дней здесь. Это место является идеальным плацдармом, чтобы исследовать Кармель и Монтерей, плюс к югу отсюда есть несколько тайных мест. Никто не знает этот район лучше меня, поэтому я смогу быть твоим гидом. Что скажешь?
Неожиданное предложение Лорен застало Бена врасплох, хотя его не часто можно было застигнуть врасплох.
– В этом нет необходимости, – заикаясь ответил он. – Я имею ввиду, что не хочу навязываться.
Она фыркнула.
– Как будто я кому-то позволю навязываться, приглашенному или нет. Кроме того, ты будешь отрабатывать – мыть посуду, гулять и кормить собак и выносить мусор.
Он заколебался.
– Почему ты так хочешь подставить свою шею для такого случая, Лорен? Ты даже не знаешь меня, встретила всего час назад.
Лорен пожала плечами.
– Я уже достаточно знаю тебя. Знаю, что тебя тянет к этому дому так же, как и меня. Это твой шанс пробыть здесь несколько дней. Или столько, насколько ты бы хотел остаться.
Их взгляды соединились темно-синий смотрел в изумрудно-зеленые глаза, и в ее глазах Бен увидел ту же физическую потребность, неоспоримое сексуальное влечение, которое сам испытывал с момента, как впервые ее увидел.
Его голос звучал грубо, пока он пытался проигнорировать напрягшееся тело, и эрекцию, настойчиво прижимавшуюся к уютной промежности его выцветших джинсов. Ее запах напоминал странное сочетание океана, свежего сока лайма и чистого, свежего воздуха, который был присущь только Лорен, делало его желание еще больше выраженным.
– Разве твои родители не предупреждали тебя не приглашать незнакомых мужчин в дом? – в шутку поинтересовался он, пытаясь таким образом облегчить свое отчаянное сексуальное напряжение, пробирающее его до костей. – А что, если я серийный убийца, который охотится на молоденьких студенток? Тебе не беспокоят подобные вещи?
Бен так и не понял, как все произошло на самом деле, потому что не верил ее утверждениям, что она занималась боевыми искусствами. Но когда он оказался распростертым на полу на спине, а Лорен триумфально улыбалась ему, он быстро изменил свое мнение о ней.
– Мои родители знают, что я могу позаботиться о себе, – заявила она. – Не говоря уже о том, что я держу в различных местах внутри дома несколько спрятанных ножей, до которых могу очень легко добраться. Так что нет, дорогой. Я нисколько не закомплексована, если у меня поживет гость несколько дней. Пойдем, принесем твои вещи.
Он нахмурился, когда она протянула руку, чтобы помочь ему подняться, поэтому проигнорировал ее жест, сам встав на ноги.
– Я тоже изучал боевые искусства, – угрюмо произнес он, поднимаясь вместе с ней по крутому склону, где оставил свой мотоцикл. – Муай-тай и кикбоксинг в основном, но и дзюдо с карате. Но не уверен, что когда-нибудь видел такой прием.
– Потому что я не использовала прием из дзюдо или каратэ, даже капоэйра – моего нового маленького хобби. Нет, дорогой, я применила на тебе старый добрый приемчик уличный драк. Это твой мотоцикл?
– Да. – Бен попытался изобразить отрешенный вид, хорошо понимая, что его старая модель мотоцикла видела лучшие времена, хвастаться было не чем, однозначно. Но Лорен, похоже, даже не заметила этого, стаскивая одну из его сумок.
– Когда-нибудь я тоже куплю себе мотоцикл, – сказала она. – Но я хочу «Дукати». Черный. Знаю, что они стоят больших денег, поэтому придется подождать, пока я не стану известным фотографом. Но девушка тоже может мечтать, да? А пока здесь мне очень нравится ездить на своем пикапе.
Она качнула головой в сторону старой модели пикапа, криво припаркованного вдалеке на подъездной дорожке. Сухая грязь обильно покрывала выцветшую желтую краску кабины, а кузов был почти так же завален всевозможными вещами, как и чердак. Включая доску для серфинга, торчащую в конце, на которой Лорен сегодня, по-видимому, каталась.
Как только они вернулись в коттедж, Бен неуверенно осмотрел большую комнату.
– Где я могу оставить свои сумки? Я не заметил тут вторую спальню, поэтому я буду ночевать на этом диване или на чердаке?
И во второй раз менее чем за пять минут, Лорен застала его врасплох, пробежавшись руками по его груди и обхватив за шею, прижавшись своим фигуристым миловидным телом к нему, и сексуально пробормотав:
– На самом деле, я тут подумала, что ты можешь остановиться в моей комнате. В конце концов, я не привыкла что-либо скрывать, все равно это будет только вопрос времени, когда я запрыгну на тебя. Так давай не будем тратить попусту время, а?
Она наклонила его голову, чтобы прислониться поцелуем к его губам, и хотя он по-прежнему оставался стоять на ногах, у Бена было такое чувство, будто ему опять надрали задницу, уложив на лопатки.
Глава 2
Он издал длинный, низкий стон, как только Лорен еще ближе прижалась к нему, и ее твердая грудь вдавилась в его торс. Он опустил руки по обеим сторонам ее изящных бедер, как будто еще не решил, оттолкнуть ее или притянуть ближе. Ее язык уверенно очерчивал контур его губ, пока они не открылись, как будто по собственной воле.
Потребовалось очень короткое время, чтобы ее язык очутился внутри его рта, и его контроль, словно переключатель, выключили, хотя он изо всех сил пытался его сохранить, и он начал яростно целовать ее в ответ, скользя руками по ребрам ее грудной клетки и погружая их в густой клубок ее волос. Он удерживал голову неподвижно, целуя, пока их языки сплетались, словно ведя бой друг с другом, ее руки по-прежнему обхватывали его за шею.
Прошло уже больше года с тех пор, как у него была партнерша по сексу, и его тело сейчас совершенно отчетливо напоминало ему о долгом воздержании. Его член был полностью эрегирован и настойчиво упирался к ширинке джинсов. И когда Лорен начала своим телом скользить по нему, он не мог точно разобрать испытывал ли чистое, неподдельное удовольствие или сладостную боль. Его руки заскользили по ее спине, подхватив за задницу, удерживая ее на месте, пока они продолжали целовать друг друга, будто от этого зависела их жизнь.
И опять эта куча соблазна под именем Лорен поразила его, подтянувшись вверх по его телу, и обернув ноги вокруг его талии.
– Спальня, – пробормотала она ему в ухо, поддразнивая и прикусывая мочку, прежде чем снова поцеловать.
Она обернулась вокруг него, как виноградная лоза вокруг дерева, каждой частью своего тела, словно сросшихся вместе, и у него улетучились все мысли, остались только чувства, когда он медленно пошел в единственную спальню коттеджа. Он двигался фактически наощупь, с закрытыми глазами, продолжая с отчаянием целоваться, смутно надеясь, что не запутается в собственных ногах. Он тихо выругался, как только его голая нога ударилась о деревянный каркас кровати, почувствовав мимолетную боль, о которой тут же забыл, упав с Лорен на большую, мягкую постель, все еще обвивающей его.
Бен считал себя тихим человеком, немного интровертом, безусловно одиночкой, ему не нравились конфликты и конфронтации. Но это не означало, что он оставался таким же пассивным и покорным в спальне. Каждая женщина, с которой он бывал, признавалась, хотя их было не много за его двадцать восемь лет, что оставалась вполне удовлетворенной, позволяя ему руководить, доминировать и соблазнять.
Теперь же стройные руки соблазнительной маленькой злючки жадно рыскали по всему его телу, а также влажные, нетерпеливые губы все еще прилипали к нему, словно оголодавшая женщина, короче, она вела себя с ним, как настоящий агрессор. Она быстро промурлыкала указания, и он тут же стал раздеваться резкими, неуклюжими и заторможенными движениями снимая с себя рубашку, в тот момент, когда она небрежно отбросила свой бикини.
Оказавшись оба голыми, их поцелуи и ласки сделались все более безумными, тела переплелись в клубок рук и ног, а также губ, пока они чуть не грохнулись с кровати со своим безотлагательным соединением в объятиях. Он прислонил ладони, приподняв пышные, теплые груди, большим пальцем поддразнивая сосок, ее руки скользили по его прессу и поглаживали его твердый член длинными, медленными движениями.
– Господи, – задыхаясь воскликнул он, отрывая свои бедра от кровати, в синхронном ритме поглаживая ее руки. – Лорен, милая, мне нужно…
С несказанной быстротой, он даже не верил, что такое возможно, она повалила его на подушки, оседлав сверху, все также продолжая двигать рукой по его члену.
– Тебе нужно, – хитро прошептала она, – именно это сейчас. По трахаться. Очень, очень жестко.
И она направила головку его пульсирующего члена в свой мокрый вход, где была горячей и готовой, и в очередной раз окончательно его потрясла, опустившись на него одним решительным движением.
– О, Боже!
Лорен задержала свой вздох, оставаясь совершенно неподвижной впервые с тех пор, как она начала его целовать в гостиной. Он поднял на нее глаза и дыхание застряло у него в горле – ее стройные бедра немного подрагивали, пока она восседала на нем, привыкая к ощущениям, полностью наполнявшим ее, растягивая на всю его длину, и он увидел мягкие завитки ее светлых белокурых волос на лобке, чуть выше того места, где их тела плотно соединялись вместе, втянутый живот, который одновременно казался упругим и мягким, невероятные сиськи, слишком полные и твердые, что даже не казались настоящими, но они так сексуально подпрыгивали, как только она медленно начала раскачиваться взад и вперед. Ее волосы карамельного цвета представляли собой дикий водоворот локонов, опускаясь на ее плечи и спину, доставая почти до крошечной талии. На ее загорелой коже имелась небольшая розовая полоса, тянущаяся вверх от ее живота к груди до ее идеально отточенных скул. Ее зеленые глаза смотрели ошеломленно, почти завороженно, и она прерывисто выдыхала сквозь пухлые, полураскрытые губы.
Она казалась ему самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел, и безусловно, самой сексуальной, самой соблазнительной, он не мог вспомнить, чтобы раньше так возбуждался. Но стоило ей начать двигаться немного быстрее, принимая его всего своими медленными, чувственными движениями, он внезапно сжал руками ее бедра, утихомиривая ее темп.
– Презерватив, – тут же прошипел он, пытаясь игнорировать невероятное чувство своего оголенного члена внутри самой тугой, самой горячей киски, которую он когда-либо имел, полностью сосредоточившись на безопасном сексе.
Но она лишь слегка качнула головой, проведя ладонью вверх по его полувлажной от пота груди, потом дотронулась до его щеки.
– Не беспокойся, – прошептала она. – Все схвачено, Голубые Глаза.
И она даже не дала ему возможности запротестовать, опустив на его рот свои губы, начав по-настоящему его объезжать. Ее грудь расплющилась о его торс, твердые соски тыкались ему в голую кожу. Он заскользил руками по бедра к высоким, тугим ягодицам, тем самым призывая увеличить темп движений.
И Лорен даже не успела совершить очередной вздох, когда Бен быстро и решительно взял все под свой контроль. Он перевернул ее под себя, вдавив в матрас своим большим телом, тем самым давая ей понять, при этом не произнеся ни слова, что теперь главный он.
И взять под контроль для него обозначало – обернуть ее ноги вокруг своей талии, чтобы ее пятки уперлись в его задницу, приподнявшись над ней, отчего его бицепсы напряглись. Теперь он был в идеальном положении, наблюдая за ее реакцией всякий раз, когда входил немного глубже, немного резче в ее тугую, как кулак, киску. Дыхание Лорен стало быстрым и неглубоким, голова запрокинулась назад, приподняв плечи над кроватью. Она попыталась обхватить его за шею, притянуть его к себе для еще одного поцелуя, но не достала до него и не смогла сдвинуть с места. В отместку она впилась ногтями ему в бицепсы, но Бен так был поглощен происходящим, трахая ее, что даже не заметил боли.
Он не слыл болтливым, больше предпочитая выражать свои мысли и эмоции на бумаге, и всегда был молчаливым во время секса, позволяя общаться и выражать эмоции своему телу. Но Лорен, он уже успел догадаться, редко была тихой, а в постели оказалась не только адской кошкой, но и шумной. Она охала и стонала, ловила ртом воздух и задыхалась, периодически умоляя его:
– Пожалуйста, Бен, прошу тебя. Да, именно так! – словно взывала к какому–то безымянному божеству. – О, Боже, да, да, Боже, да! О, боже мой, черт возьми, да!
Она заставляла двигаться его вперед, призывая действовать быстрее и жестче, хотя это и так было самым диким сексом в его жизни. Это был самый ненасытный, самый всепоглощающий, и (черт побери, да) самый потрясающий во всем мире секс, к которому он мог хоть как-то когда-то приблизиться, и ему хотелось продолжать дальше и дальше, трахать ее в течение нескольких часов, а потом начать все сначала.
Но вдруг он почувствовал, что уютная маленькая киска Лорен начала конвульсивно сжиматься вокруг его члена, и если у него были какие-то сомнения по поводу, на самом ли деле, она испытывает оргазм, она быстро продемонстрировала ему, причем очень наглядно, что именно с ней происходило.
– Охххх. О, Боже, да, да! – закричала она. – Я кончаю… ох, черт возьми, да!
Она повернулась к нему лицом, крепко вцепившись пальцами в предплечья, а зубами в его бицепс. Тисками обхватив ногами его за бедра, словно в них не было костей, а глаза закрылись сами собой, пока все ее тело дрожало от оргазма.
Он еле сдерживался к настоящему моменту, и несмотря на его желание продлить наслаждение как можно дольше, он сдался… его яйца сжались, что даже заболели, опустошаясь довольно-таки долго в ее теплое, желанное тело, он не мог поверить осталась ли хоть капля спермы на будущее.
Их кожа была скользкой от пота, грудь вздымалась от физической нагрузки ненасытного секса, и Бен пребывал в шоке от того, что только что произошло. Раньше он никогда не ложился в постель с женщиной, с которой познакомился чуть больше часа назад, и он никогда не приближался к такому дикому, почти животному сексу, которым он только что занимался с Лорен. Он поднял руку, отметив, как она дрожит и нежно пригладил влажные, запутанные пряди ее волос. Она прижалась к его боку, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, немного заворчав на его прикосновение.
– Ты в порядке? – Хрипло, прерывисто спросил он, хотя за все время почти не произнес ни слова.
Она еще глубже зарылась лицом ему в шею.
– Намного лучше, чем хорошо, – прошептала она. – На самом деле, гораздо лучше, у меня такого еще никогда не было.
Он улыбнулся, прижавшись поцелуем к ее влажному лбу.
– И что сейчас, – спросил он с благоговением, – было?
Лорен подняла голову, подпирая подбородок рукой, и озорно ухмыльнулась.
– Дорогой, не говори мне, что такой большой мальчик, как ты, никогда не изучал птиц и пчел? Видишь ли, именно так это и происходит. Во-первых, мужчина берет свой…
– Засранка. – Он ударил ее по круглой, манящей заднице, хотя тут же потер ударенное место, но она даже не вздрогнула на его шлепок.
– Ты знаешь, что я имел в виду. При самом большом желании то, что сейчас мы пережили нельзя назвать трахом. Обычно он не заставляет гудеть твой мозг, будто сейчас рванет, и не включает все нервные окончания в теле. Я никогда не чувствовал ничего подобного раньше. Итак, поскольку у меня закончились все эпитеты, честно говоря, мне кажется, что половина моих мозговых клеток поджарилась… поэтому почему бы тебе не рассказать, что ты чувствуешь?
– Хм. – Она плюхнулась на спину, положив голову на его подушку, пробегаясь ладонью вверх и вниз по его руке. – Ну, учитывая, что ты четвертый парень, с которым я трахаюсь, не уверена, что стоит прислушиваться к моему «авторитетному» мнению в этом вопросе. Но я могу с абсолютной уверенностью сказать, что у меня тоже никогда не было ничего похожего. Даже близко. Вот, – она повернулась и облизала след от своих зубов, оставленный у него на бицепсе, – я бы сказала, заметь опять же на мой неопытный взгляд, у нас был действительно реальный, по-настоящему потрясающий, заставляющий загибаться пальцы на ногах, дурманящий, поразительный в этом гребаном мире горячий, жесткий, непреодолимый секс. Но, – поддразнивая добавила она, лаская его неподвижно вздымающуюся грудь, – поскольку я далека от эксперта в этом вопросе… и не очень опытна, я бы сказала, что нам необходимо повторить, прежде чем вынести окончательное суждение.
Бен слабо рассмеялся.
– Ты же не привыкла приглашать нарушителей собственности в свой дом? Не говоря уже о постели.
Лорен закатила глаза.
– Если бы кто–то другой стоял там на стороне обрыва, а не ты, я бы позвонила своему соседу-шерифу, который всегда 24/7 носит с собой оружие, отправив за решетку твою задницу со своей собственности. Поэтому могу сказать тебе точно, что я никогда раньше не приводила сюда мужчину. И прежде, чем ты задашь следующий вопрос, я никогда не ложилась в постель с первым встречным. Я всегда предпочитала быть... осторожной в этом вопросе.
– Но только не со мной?
Она покачала головой.
– Нет. Не с тобой. Мне показалось, что с тобой я буду в безопасности, и как только я увидела тебя, я поняла, что все это случится. У тебя даже не было не единого шанса, Голубые Глаза.
Он ухмыльнулся, схватив ее руку, которая все еще покоилась у него на груди и притянул ее к губам.
– И я тоже понял, что попал в настоящие неприятности, когда ты впервые открыла рот. Кстати говоря. – Его улыбка угасла, а тон стал серьезным. – Объясни мне, что значит, цитирую «у меня все схвачено». Клянусь Богом, я никогда не занимался сексом без презерватива, и сейчас задаюсь вопросом, черт возьми, о чем я думал, позволив тебе…
Лорен прикрыла его рот ладонью.
– Шшшш. О чем ты думал, дорогой, так это о том, как побыстрее вставить свой член…что, было кстати, действительно, совершенно потрясающе… в меня. Но расслабься, хорошо? Когда я заявила тебе, что у меня все под контролем, я говорила серьезно. Я не вру, не терплю этого дерьма… никогда… особенно в таких серьезных вещах. – Она вздрогнула. – Господи, я даже представить себе не могу, что могу быть обрюхаченной в данный момент. Это совсем не то, что я хотела бы получить от жизни, нет, я мечтаю сделать потрясающую карьеру, поэтому беременность совсем на данный момент не входит в мои планы. Никаких детей в ближайшее время… надолго, если вообще они будут когда-нибудь.
– Значит, ты принимаешь таблетки?
– Принимала, но я все время забывала о них. – Она пожала плечами. – К счастью, мои условия с другими парнями были непримиримыми – презерватив каждый раз. Большинство парней из университета, которых я знаю, не очень разборчивы в своих связях, поэтому никто не мог подойти ко мне без резинки. Но поскольку я сама часто забываю про себя, мой врач пришла к выводу, что для меня таблетки не лучшее решение. Именно поэтому мне имплантировали в руку эту штуковину, срок действия которой три года, поэтому мне не приходится до безумия всякий раз беспокоиться не пропустила ли я прием таблеток. И, – добавила она, обводя контур его губ указательным пальцем, – меня сначала заставили сдать кучу анализов, прежде чем поставить имплант, поэтому у меня точно нет никаких мерзких инфекционных заболеваний. Боже, они до сих пор так и называются?
– Мне кажется существует более новый термин – венерические заболевания или заболевания, передаваемые половым путем. – Он уже понял, что ждать краткий ответ от Лорейн, собственно, можно ждать всю жизнь, но так и не дождаться. – Я тоже чист. Прежде чем отправится в Африку на внештатное задание более года назад, мне пришлось сделать несколько прививок, а, следовательно, тоже сдать много анализов. И с тех пор, как я уехал у меня никого не было.
Она практически подскочила на кровати, приняв сидячее положение, а ее зеленые глаза смотрели на него с удивлением, когда она обхватила его за руку.
– Иди ты! – воскликнула она, до конца не веря своему восторгу. – Ты завираешь. Такой горячий парень, как ты… мог бы иметь каждую ночь в неделю новую киску, если бы захотел.
– Господи, Лорен. – Его щеки покраснели от смущения от ее откровенной манеры выражаться. – Я ценю твой квотум доверия, но это правда. Ты первая женщина после года, с которой у меня был секс.
– Значит, я счастливица? – промурлыкала она, ползком двигаясь по нему, как мурлыкающая, соблазнительная кошка. – Заполучила мужчину, который снял с себя заклятье сухостоя… И хотя с моей стороны это только предположение… полагаю, у тебя достаточно времени, чтобы наверстать упущенное. И я, – пробормотала она, наклоняясь вперед и прижимаясь грудью к его торсу, – была бы очень, очень рада помочь тебе с этим. Я имею в виду, ты мой гость, и ты же знаешь старую поговорку – mi casa es su casa – моя кровать – твоя кровать? мое тело – твое тело. Так что ты вполне здесь можешь чувствовать себя, как дома. Но для начала почему бы тебе не расслабиться, пока я преподнесу тебе небольшой приветственный подарок?
И все его протесты, готовые вырваться изо рта, что им потребуется, по крайней мере, немного больше времени, чтобы прийти в себя, и что им обеим следует принять душ, и что он тоже хотел бы доставить ей удовольствие, быстро были забыты, как только Лорен проползла по его телу, и стала поглаживать его член, который каким-то чудесным образом снова стал жестким. А когда она провела по нему языком вверх-вниз, а потом с жадностью взяла в рот, он уже не мог ни о чем думать и говорить, только чувствовать… чувствовать и наслаждаться, удивляясь – может он каким–то волшебным образом попал в другое измерение, заселенное похотливой, ненасытной секс-богиней, которая намеревалась заставить его компенсировать год воздержания за один день.
***
Лорен оперлась на согнутые в локтях руки, воспользовавшись спящим состоянием Бена, чтобы более внимательно его изучить. После очередного умопомрачительного секса, он не дал ей завершить минет, который она начала с такой страстью, заставив ее кончить фактически одновременно, и видно измотанный он заснул несколько минут назад.
Она все еще до конца не верила, что так нагло набросилась на него. О, за свои двадцать лет она часто действовала импульсивно, и столько же раз, вернее даже больше, неразумно, что уже потеряла счет своим просчетам. И хотя она совершенно не преувеличивала, сказав Бену, что спокойно может позаботиться о себе сама, она никогда не совершала ничего подобного, настолько опрометчивого, как приглашение к себе в дом совершенно незнакомого человека, и мало того, еще и предлагая ему пожить с ней неопределенное количество времени. Она понимала, что ее родители не одобрят ее действия, поэтому, естественно, не планировала им что-либо рассказывать. Вот уже почти двадцать лет она поочередно пыталась угодить то матери, то отцу, каждый раз упорно настаивая и делая все по-своему. И последнее определенно было применимо к великолепному бродяге, который крепко спал сейчас рядом с ней.
Она явно запаздывала в своем развитии, когда дело касалось парней и секса. В средних классах школы она была подростком-сорванцом, предпочитающим больше соревноваться в играх по футболу, плаванье и кроссе, а также посещать занятия боевых искусств, нежели наслаждаться вещами, присущими девочкам ее подросткового возраста, как ее близняшка и большинство их подруг, а именно – одеждой, обувью, макияжем и мальчиками. Хотя все, что касалось Джулии, мальчик был один, а не множество, поскольку она встречалась с Сэмом Паттерсоном более пяти лет. Лорен же не ходила на свидания, пока Джулия не умолила ее всеми правдами и неправдами, заставив все-таки прийти на выпускной бал. И вечер обернулся больше катастрофой, чем радостью, когда ее парень, с которым она отправилась на бал, напился на вечеринке выпускного, и ей пришлось отвозить его домой. Она припарковала его машину на подъездной дорожке у его же дома, оставив в отключке на пассажирском сиденье, а затем окончательно разозлила Джулию и Сэма, прервав их любовное свидание своим звонком, умоляя отвезти ее домой.
Если бы Лорен абсолютно честной была бы с собой, чем она собственно всегда и гордилась, хотя ее правда не всегда была приятна окружающим и могла привести к нежелательным последствиям, она точно могла назвать одну из причин, почему никогда не встречалась в средней школе (и совсем не часто во время учебы в университете), заключалась в том, что она пугала почти каждого парня, с которым знакомилась. И, конечно же пугала не своим маленьким ростом и изящным телосложением, потому что почти все недооценили, насколько она была быстрой и сильной, насколько искусной в своих приемчиках боевых искусств. И как бы ей не хотелось продемонстрировать свои навыки, еще в начальной школе она научилась себя сдерживать, особенно после того, как слишком часто ее вызывали в кабинет директора в результате демонстрации этих самых приемчиков на детской площадке, и отец поклялся раз и навсегда, что не разрешит ей посещать тренировки дзюдо и каратэ, которые Лорен обожала и которые, на самом деле, были для нее одним из жизненных приоритетов, если она не перестанет демонстрировать приемчики на других детях. И Лорен еще в довольного-таки раннем возрасте поняла, что грозит собой строгий, непоколебимый характер Роберта МакКиннона, который не поддавался никаким мольбам и обещаниям, а также истерикам.
Поэтому она сдерживалась… по крайней мере, до средней школы, где потом во всю стала подпитывать репутацию задницы-цыпочки, с которой лучше не связываться. И не только ее спортивные навыки способствовали такой репутации. Плюс ко всему она не лезла в карман за словом, была умной, обладала полным бесстрашием, и поскольку никогда не сторонилась конфликтов, отпугнув от себя шайку «королев-красоты», которые обычно получали несказанное удовольствие, выдавая ей исподтишка комментарии – все это заставило всех подростков дрожать, когда она появлялась рядом, даже спортсменов она заставляла держать дистанцию. И ни у кого не было желания с ней встречаться – напористой, жесткой, говорившей что на уме, то и на языке Лорен, которая только своим взглядом могла урезонить парня. Особенно после того инцидента в одиннадцатом классе, (конечно, на спор, хотя она редко это себе позволяла, она осмелилась независимо насколько глупо или рискованно это выглядело) применить очередной приемчик на Сэме Паттерсоне, удар с разворотом по голове. Она сбила с ног популярного защитника школы – давнего бойфренда своей сестры, уложив его на пол, и от ее удара он даже отключился на несколько секунд.
Ей чертовски повезло, что Сэм со своими приятелями были настолько ошарашены этим инцидентом, что не стали о нем сообщать и поднимать шум, хотя произошедшее распространилось как лесной пожар по школе, достигнув уровня городской легенды. Джулия пришла в ярость, и это был один из случаев, когда она не разговаривала с Лорен больше недели. В конечном итоге, они обе одумались, но инцидент заставил парней сторониться Лорен еще больше.
Для нее университет стал возможностью начать все сначала в другом месте, а не в богатом, маленьком городке Кармель, где о ней ходила определенная слава. Она легко сходилась со студентами в УКЛА, поскольку обладала яркой личностью, привлекающей как мужчин, так и женщин. Парни постоянно западали на нее и подкатывали по несколько раз в день, она флиртовала с ними, как сумасшедшая, но продолжала сохранять свою карту девственницы нетронутой почти до конца первого года пребывания. Поскольку возможности были постоянно, Лорен пришла к выводу, что ее довольно впечатляющая сексуальная жизнь стояла на нуле до сих пор, потому что она была слишком разборчивой. Ее совсем не привлекали состоятельные, опрятные парни или спортсмены. Ее влекло к более шероховатым парням, предпочитающим больше времени проводить на открытом воздухе, занимающихся экстремальными видами спорта, такими как каякинг в океане, скалолазание и маунтин байкин, либо к тем, которые выглядели играющими рок с длинными волосами, проколотыми ушами, татуировками и рваными джинсами.
Бен, отметила она с восхищенной улыбкой, обладал всеми этими качествами обоих типов мужчин. Его выпирающие бицепсы, виднеющиеся шесть кубиков пресса и хорошо натренированные ноги, говорили о годах, проведенных на открытом воздухе и экстремальных видах спорта. Вполне вероятно, что он усиленно занимался в тренажерном зале, но судя по глубокому золотистому загару, покрывающим его лицо и тело, видно он провел большую часть своего времени на открытом воздухе.
И хотя коротко подстриженные волосы были далеки от рок-звезд, у него имелся пирсинг —маленькое золотое колечко в левом ухе и татуировка. Не в силах устоять, она лениво, медленно провела дорожку указательным пальцем по ярко-черному замысловатому тату, покрывавшим часть его бицепса. Рукав его футболки закрывал большую часть необычного дизайна, и она была просто очарована, разглядев тату, когда он разделся.
Импульсивно она потянулась к камере, которую оставила на тумбочке пару дней назад. Лорен обычно бережно относилась к своим камерам, всегда убирая их в сумки, поэтому сейчас слегка упрекнула себя за небрежность. Но эта конкретная камера была не очень дорогой моделью, и то, что она лежала так близко, было очень удобно.
Она прищурившись внимательно рассматривала татуировку, потом не прерываясь сделала еще с десяток снимков с разных ракурсов. Бен слегка вздрогнул от вспышки, но так и не проснулся. Нахально ухмыляясь, Лорен сделала еще с десяток снимков прекрасного мужского образца, спящего в ее постели – лицо, грудь, руки, а потом аккуратно спустила одеяло вниз, чтобы сфотографировать нижнюю часть его тела.
– Лучше бы, чтобы этот кадр не оказался на каком-нибудь порно-сайте. Я довольно застенчивый парень, в конце-то концов, и мне не хотелось бы, чтобы мое барахло было выставлено на всеобщее обозрение.
